Часть 14. Враг

Градус безумия в поместье Камелотов рос как на дрожжах. Клетка из темной материи грустно сияла вдалеке, привлекая внимание кого угодно, кроме бывшей Чистой силы. Та вообще вела себя удивитесь спокойно-апатично, если её не трогать. Как цветок в горшке. Опуская моменты с её протекающей крышей, она даже на улицу не выходила. Да что там, из комнаты носа не казала. Роад и Узам приходилось выплясывать какие-то неописуемые пируэты, чтобы заставить делать её хоть что-то, помимо бытовых нужд. — Она просто спит! — И я могу ее понять. Вайзли, который узнал своего давнего, очень давнего, оппонента, вязал вырвиглазный шарф, смотрел в стену и думал. Придушить ли этим шарфом Клоуна или Тики? Или, может, вовсе Мерсима, который стащил его любимые цвета? Но ополовинивание семьи не даст хороших результатов, а девица нужна им хоть какая-нибудь. Желательна та, что Аллен. Но вот на своё место она не очень спешит возвращаться, плавая разумом где-то далеко. Возможно, по своим ведьминским делам, всецело полагаясь на напарницу. Морить голодом святую зазнобу не получалось, она добывала еду в любом случае. Спуск в камеру заключения тоже не дал плодов. Соломка, а потом и камень не стали проблемой ни для тела ведьмы, ни для того, кто сейчас им рулил. Как и сырость с рваным тряпьём. Более того, она умудрялась отпускать шуточки и доводить охрану. «А юбку ты случайно забрать не хочешь? Бедненький, сопельки подтереть нечем? Ладно, так и быть, сейчас оторву тряпочку». Там уже не хватило терпения у Трисии, как только она увидела голые коленки. — Я понимаю, что она в заключении! Но за время своего прибывания здесь она не сделала ничего плохого! Шерил мог поспорить с выводами жены, правда доказательств, кроме слов Вайзли, у него нет. — К тому же, её охраняют мужчины! А если они… А, может, они… — Женщина покраснела, не договаривая своих слов, хотя понять к чему она клонит можно было и без продолжения. А в псарне тем временем нашли подохший выводок курей и тонких, как иглы, борзых, перемазанных кровью. Шерил таких не держал. Он ни псарню, ни курей не держал вообще-то. Ни вон того барашка, что увлеченно жевал какой-то куст, и за которым охотились Узы. Странно было ожидать, что акума, отправленная отнести одёжку, вернется, но конкретно эта особа раздражала его больше всех. Фильдеперсовая персона непонятного пола и высокого голоса доводила до истерики всю кухню, хотя при Ноях всегда шёлковая. В общем, акума не жалко, жена угомонилась, девица ищет новые способы доводить мужиков по ту сторону решётки. — Это накопившийся стресс, — заверяет его Тики, перекидываясь с кошками взглядом. И если Лулу-Белл в образе кошки поморгала своими глазками и покивала, то Снежка просто продолжила жевать кусок рыбы, стащенный с хозяйского стола. — Шерил, ты слишком увлёкся своей человеческой жизнью. — Майтра пролистывает стопки с документами, но замечает задел на будущие перевороты, игнорирует хмурые брови и ворчит на работящего мужчину. — Я уже закончил с одним переворотом и почти добился того, что на трон посадят нашу пешку. Ещё немного и можно будет взяться за следующий проект, — в такт ему ворчит Шерил, готовый бороться за своё хобби хоть с Одаренностью, хоть с Графом. Майтра только пожал плечами и перевёл тему. Естественно хозяину дома хотелось поскорее убрать основную проблему. Только вот их пленница — её тело — нужно им, к не счастью всей семьи. Попытка пробиться сквозь личную защиту наглой девки закончилось подпаленной задницей Трайда, оборванными усами Лулу-Белл и перевернутым столом Майтры. И это она только сонно подскочила с места, не дав себя коснуться. — Не, ну вы хуже Надзирателя в лучшие его годы… — Позевывая и вновь устраиваясь спать на холодный камень в уголке, бывшая Чистая сила была такова. Старые тряпки у неё не смогли забрать, они и заменяли ей подушку. Лулу-Белл одолевает нервный тик, а Шерил уже не знает что делать. — А чего мы, собственно, хотим от неё? Роад облизывала леденец и с самым милым видом смотрела на сад, что перманентно врывается в их злобное логово. Вот, например, тюльпаны — красивые, бархатные — аккуратно из подоконника деревянного торчат. Сильные и стройные, как солдатики. Нои: Шерил и Лулу-Белл, смотрят на ребенка непонимающе. Тики, заприметив в каком платьице пришла сестра-племянница, сразу же ушёл за Майтрой, что-то говорящим про Жалость и Правосудие. — Ну, то есть, понятно, что уничтожить. А помимо? Что с сердцем она нам сказала. Со Стражем они враждуют, что можно понять. Про эту стремную хрень с трупами сказала и даже показала. Может, сделать её союзником хотя бы против Апокрифа? — Не получится. У нее зуб на Тики. — Так ну это её проблемы. Она сейчас в плену, который спасает её задницу от Стража. — Роад качает леденцом и смотрит на Шерила честно-честно. — Пускай отрабатывает. Мечта знает: Желание никогда не сможет ей отказать.

Ну не может быть такого, чтобы она вот так просто согласилась на невыгодную авантюру. Они же так долго были естественными врагами. — А? Да я не против, — пожав плечами, соглашается сонная девушка. Глаза закрывала кружевная полоска ткани. Первое, что она попросила вернуть, как только её кукование за решёткой закончились. У Шерила дернулась губа. Простите, что? Вот так просто? — Ты будешь убивать руками своей хозяйки. — О, это будут мои проблемы, да? — Закинув ногу на ногу, чистенькая и умытая «ведьма» сидела в гостиной с хозяином дома. — Может, ты ещё и Четырнадцатого нам вытащишь из тела? — Улыбнулся Камелот, складывая руки домиком. «Аллен» задумчиво качнулась, пожала плечами, расслабила бант и продолжила игнорировать кружение Мечты вокруг себя. Та всё норовила своими ручонками навязать ей больше заколочек и сердечек, но пока безуспешно. — Не. Не вытаскивается, — обиженно тянет чертовка. — Он в слишком подвешенном состоянии. Грохнуть бы его и дело с концом. Да не проснется его память больше. А он Аллен за собой потащит, наседка-собственница. То есть она действительно сейчас попыталась выдворить из тела Память Ноя? Фактически сломать цепочку или мутировать ДНК? Или эта хрень слишком самоуверенная или слишком сильная. По мнению Желания избавится надо в первую очередь от неё. — Тебе-то что с этого? Тики, стоящий в отдалении и куривший в окно, с «диким интересом» наблюдал, как акума безуспешно борются с дихондрой и маками в саду. Счёт не однозначный, акума дохнут. К тому же, цветочки эти явно особенные. Но тоже дохнут, хоть это радует. — Так благодаря некоторым штабным персонам Аллен начала пробуждение. И чтобы оно не продолжилось нам всем пришлось неудобно раскорячиться. — Ты планируешь переселить память Ноя? — Вайзли удивлённо смотрит на ведьму, пока иголки и ленточки вырисовывают на крепком корсете странные узоры. Стоило им только начать набрасывать знакомые формы, как нитки лопались, а Роад досадливо цыкала, убежав за чем-то ещё. — Я бы это уже сделала, если бы мне не мешали. Вообще, Мудрость готов поверить в это. Он не знает как это возможно, но этой бывшей Чистой силе принадлежат три прошлые кончины «Вайзли», помимо той, к которой приложил руку Неа. Шутка ли, но Коронованный клоун, джокер Бога, лишь недавно начала втягиваться в бои. Примерно, когда появился Орден. До этого эта тварь сидела в тылу и гадила им там, досягаемая только для него. И у него аж руки чешутся придушить её. Ещё и сидит тут улыбается мило. А уж как весело сносит резьбу окружающим, пока он занят тем, чтобы скосить её влияние в комнате к минимуму. Вон Шерил уже несколько раз зыркнул недовольно на Тики и даже пару раз шикнул на сигареты. — Так и осталась безумной хренью со свистящей флягой. — Тебе не нравится моя защита? — Она отвратительна. — Но ты ни разу не смог взять ее штурмом, а значит, какой бы мерзкой она не была, она работает. Одарив друг друга нежными улыбками, Мудрость и Клоун пожали друг другу руки, соглашаясь. Отрадно, что в этом мире хоть что-то остается неизменным. Даже если это заклятый враг, портящий кровь на протяжении нескольких веков. Уже почти родной. Такого даже защитить можно, лишь лично приласкать тяжёленьким до смерти. — Мне кажется, или у них все хорошо? — стряхнув пепел сигареты, зашушукался Тики. Шерил одарил Удовольствие возмущённым взглядом и хотел было покрутить у виска, пока щебетание на заднем фоне не прервалось восхищённым: — Но тот раз! Это было что-то! Как ты до такого додумалась? — Хо-хо-хо, хочешь сделать работу над ошибками? — Естественно. Ты почти растоптала меня в голове твоего прошлого носителя! В общем, не обращая внимания ни на что, Мудрость Ноя и Коронованный клоун увлеченно вели дискуссию о прошлых провалах представителя первых людей. Они даже не заметили как остались вдвоём. — И как тебе всегда это удаётся? — Пред-ска-зу-е-мость! Стоит только понять, в каком направлении думаешь и — хоп! Под колпаком! Это причина, по которой меня не любил Страж и очень даже уважало Сердце, когда было в здравии. И касалось это, кого угодно! Дверь тихонько захлопнулась, заглушая звуки. Ни Шерил, ни Тики, не считали это нормальным. Скорее, даже как-то пугающе. Чтобы Вайзли, вот так просто взял и признал свое поражение? Простите-извините, кажется, главный мегамозг их семьи перегрузился работой похлеще Шерила. Или ему срочно нужен был кто-то, хоть кто-нибудь, понимающий всю тяжесть его дара. — Я ещё ленточек принесла! — Роад, дорогая, кажется, там что-то ненормальное происходит. Не ходи туда… — Да, племяшка. Тебе там явно делать нечего. Удивительное единодушие заинтриговало маленькую Мечту и она украдкой подглядела в щель между дверьми. И едва не словила глазом дротик от дарца.

Вайзли утомлённо рухнул на софу, выпил графин воды залпом и пробормотал под нос что-то про пытки, содомию и грехопадение. — Ты что-нибудь узнал? — Проигнорировав ворчание, Адам набирал на одном из многочисленых телефонов номер и запивал чаем конфеты. Горы фантиков шуршали тут и там. — Да. С недавних пор в церкви какие-то страсти. И я не про те, что касаются завода. Адам удивлённо выгибает бровь. Он, конечно, не сомневался в возможностях Мудрости, но бывшая Чистая сила оказалась куда сговорчивее. Подозрительно сговорчивее. Вайзли же лениво пытался сбросить с себя навязанные скачки мыслей и желаний. А хотелось сладкого, скинуться с крыши и плясать на вершине египетской пирамиды в полночь. Или устроить охоту на какую-нибудь конфессию. Или расу. Или создать новую? Чертова шутиха и её влияние. «Ты же понимаешь, что я это не контролирую. Я не хочу, оно само!» — мысленно кривлялся Ной, передразнивая старого доброго врага. Конечно, он понимает! Он даже знает, что это частично правда, и что эта дрянь тот самый источник полоумия, происходящего в поместье. Она всегда была в центре закулисья революций, безудержных скачек с веселья на драму и ярмарок, что заканчиваются сожжением или крестовым походом. Хотела она того или нет. И как, спрашивается, с ведьмой спуталась? Хотя сейчас это больше плюс, чем минус. Коронованный клоун всегда интересовалась исключительно своими людьми, а не великой целью. Тут лучше спрашивать, как она с Сердцем спуталась. И кто эта «она» на самом деле. Пожевав губу, юноша поставил себе мысленную галочку: по прибытии ведьмы в свою тушку устроить ей сеанс болезненной ностальгии. Хочет она того или не очень. — Граф, хотите интересный факт? — Он касается нашего плана? — Правосудие был первой Чистой силой, кто обратил своего носителя в Падшего. Коронованный клоун была второй. И случилось это за долго до появления Черного ордена. Парень устало потягивается и вздрагивает под внимательным взглядом главы семьи. Он требовал продолжать, хотя продолжения у него не было. Почти. — Я это к тому… Помните того человека в железной маске? — Это было слишком давно, как тут упомнить. — Тут же отвернулся Граф. Но он помнил. Потому что да. Это было чертовски давно. Настолько давно, что даже оглядываться в эту пропасть не хочется. Бездна после долгих гляделок имела свойство смотреть в ответ и насмехаться над провалами. — И тем не менее от него было ощущение как от Аллен или от Мариана. И только после он стал ощущаться как Апокриф, — шепчет Мудрость, рискуя и заглядывая во тьму воспоминаний. — Ничего непонятно, но очень интересно. Фидлер, прячущийся здесь от очередного приступа любви к семье от Роад, слушал всю эту тягомотину и не понимал, какого хрена и что здесь происходит. — Просто надеюсь, что я ошибаюсь и тот не-мололой человек кормит червей, а не проповедует. — Надежды здесь не помогут, — отрезал Адам, после чего раздал свободным рукам бумажки. — А вот работа — да, направит вас в нужное русло. Извольте не прохлаждаться, дорогие мои.

***

Это было более чем неожиданно — встретится здесь. Это же и вызывало в Тики раздражение, но не умоляло его вредной привычки. — Огоньку не найдётся? Девушка медленно поворачивается и только усилие воли сдерживают Ноя от проявления не нужних эмоций. Безжизненные глаза, мутные аметрины, потерявшие свой блеск и покрытая трещинами переносица. Тело Аллен было похоже на рассыпающуюся хрупкую куклу. Ни блеск свечи, ни сверкание молний, ни капли отблеска света. Где-то вода, капающая с неба, будто бы забегала в трещины и наполняла их, ещё больше разрушая мнимый фарфор. Ужасающее зрелище, оттого не менее красивое. Хотелось наклониться поближе, повертеть голову в разные стороны, увидеть разрушение того, что нельзя убить. Но перед нос сунули огонёк, заженный на кончике пальца. Алое пламя трепыхалось, освещая козырёк под которым стоял Тики. Удовольствие хмыкает, подносит самокрутку к губам и долго затягивается. Дым горчит, но меж тем появляется незнакомая терпкость. — Любишь такую погоду. — Обожаю. И Роад об этом знает. — Улыбка — будто ещё одна трещина, и ему кажется, что если бы не ливень, то мелкая крошка хрустела бы под ногами. — Что хочешь? — Меня попросили кое-что передать. — Тики никогда бы не понравился этот убитый взгляд. Меж тем, затягиваясь, он гадает, был он таким же у Аллен тогда, ночью в бамбуковом лесу. — Маленькая подсказка. Помнишь как вы праздновали четырнадцатилетие Аллен? — И голос этот сливается с шелестом капель дождя. — Такое забудешь, — буркнул Ной, впрочем, настрой его тут же сменился. Ностальгическая улыбка коснулась губ, а узкий зрачок чуть расширился, погружая в воспоминания. Ой и набедокурили они тогда. Кажется, это был… Да-да, точно. Гюмюш-хан и его знаменитый когда-то монетный двор. Ну и переполох они тогда там устроили, если честно. — Отрадно-отрадно. Тогда, ты знаешь, где получить ответы. Она подкинула в воздух что-то сверкающее, блеснувшее в свете высокой свечи, что не потухла только из-за своей рыжины. Поймав что-то похожее на выпуклую монету, Тики раскрыл ладонь. Железяку пришлось вытереть о себя. Мокрая и холодная, но по одному касанию Удовольствие понял, что это. Губы его слегка дрогнули и он резко вскинулся. Его золотые глаза пронзили стоящую перед ним особу. Знакомую незнакомку, сейчас, как никогда, она напоминала труп. Ирония этого дрянного мира. Мира, который почти никого не любит. — Ты… — Всего лишь просили передать: «порадуй его ещё раз». И была такова. Отстукивая каблуками только ей известный ритм, девушка удалилась во тьму сада, оставляя Ноя со светом молнии, блестяшкой в руке и расширенными зрачками. Он даже не слышал, как его окликают, смотрел на удаляющуюся фигуру, которую обнимала сама темнота ночи, ливня и теней.