Часть 15. Ложный паритет

Было во всем этом какое-то странное ощущение обмана. Даже круче — наебки, выполненной настолько филигранно и точно, что они не заметили когда и как. Но они хотя бы знали, наверное, кто это сделал. Ну ладно, правдоподобно догадывались! Шерил чувствовал это своим седалищным нервом и чуйкой политика. Той самой, которая тычет его носом в очевидную кучу проблем. Всё идёт слишком хорошо. Бесконтрольно хорошо. Вроде бы и радоваться надо, а не получается, дёргает что-то постоянно. Неизменные красные сапоги качались на весу в такт непонятно чему. Вот уж бойся желаний своих. После проливного дождя, каждое утро и вечер Коронованный клоун проводила в большой гостиной, лавируя на задних ножках обычного стула, или резного, или даже креста с витыми круглыми ножками, залипая в огромное окно. Самое большое окно поместья. Стоит только солнцу выйти из-за горизонта, как она дарит луне пару минут своего времени и покидает свой пост. Нагрузка растёт семимильными шагами. Параллельно разбираясь с бредятиной, вываленной на них американским отделением Черного ордена, созданием акума и другими насущными делами, семья Ноя… Вымоталась. Особенно, когда хочешь сделать всё супер-секретно. И вроде бы получается, но вот ощущения уже явно не те. И не то чтобы всё это было плохо. Чувство огромной подставы гложило. — Всё ещё не можешь залезть в её голову? Вайзли смотрит на Лулу-Белл, после чего вновь опускает взгляд на шахматы. Граф уже несколько минут сверлил их, пытаясь сходить как шашками. Эта кошка… Они все ещё в прошлой раз поняли, что Мудрость может вытащить на свет Четырнадцатого. Летально для себя в первую очередь, потом, вероятно, для всех Ноев. Но нет! Не-е-е-т. Не дождёшься! Такая слабая провокация не сработает. Шерил, как и Майтра, постоянно обрубают такие мысли на корню. Слепая вера Страсти в Графа и его прихоти доставляет не меньше головной боли, чем их паскудная гостья. А беды, обрушаемые на крышу несчастного поместья, приобретали всё новый и новый уровень. — Могу. Всегда мог. Но там будет мещанина из воспоминаний Клоуна. А там для нас нет ничего полезного. Только отборно-смертельное. «Он не в настроении. Всегда. Везде-везде! Если вы хотите устроить кровавое шоу, я могу ему уступить и так». Когда удаётся поймать девушку вне своих налаживаний связи со спутником Земли, она очень даже охочая до разговора, что всё ещё вызывает диссонанс. И пока она болтает, с кухни доносится визг. Полчища крыс врываются в двери. И неизвестно, кто перепуган больше: кухарки, крысы или служанки-люди. Визг и гвалт тут же прервал беседу на высокие темы, заставив приземлится на землю. Очередная попытка раскрутить бывшую Чистую силу провалилась при необычных обстоятельствах. К слову, девушка тоже помогала и хлопотала. Вместе с Лулу-Белл и Снежкой она отловила больше всего крыс, отвадив их из поместья за несколько дней. Очень мило со стороны этого существа заботится о них. Шерил даже подозревал, для чего это делается. Поэтому он напрямую спрашивает у Роад. — Да. Вполне возможно, что так. И это почти взрывает Камелота. Мужчина зачесывает волосы назад и смотрит со второго этажа на безучастную фигуру в центре гостиной. Из двух зол выбирала самое… Адекватное? Закусив губу, Желание начал прикидывать, как испортить пленнице жизнь. С учетом ее непробиваемости. И будто почувствовав, объект его раздражения отворачивается от окна. Ленивое покачивание ногой и скользящий взгляд, круглые ножки резного кресла глухо стучат о пол как и каблуки красных сапог. Они смотрят друг на друга всего пару секунд, но её бесящая улыбочка тут же забывается. Корчащаяся в ногах акума-служанка, чьи крики похожи на скрипение ржавого механизма. Острые коготки перебирают по подлокотнику, следя за неподвижной луной в огромном окне. Ни в коем случае не союзник, так, попутчица до ближайшего поворота. Можно сказать, ещё больше враг. Она дёргает губой, её-не её, острые зубы сверкают драгоценными камнями. Уходя лишь под утро и возвращаясь с первыми сумерками, сегодня он смог вынудить сделать исключение. В последний дни Коронованный клоун была слишком тихой, что никому не нравилось. Этот враг был ещё не привычнее. Слишком беспечна. Опасна и неконтролируема. Воплощение безумия и бездумных действий, скрытых под обёрткой тишины. Невидимые ленты связывали руки и ноги, не оставляя следов. Они почти связали кружевную повязку на глазах. — Шерил, дыши. Тики глядит на него довольно, сыто даже, стирает кровь с пальцев, и когда только успел, облизывает губы и прикладывается к горлышку бутылки. — Ее надо убить. — Уничтожить. С концами, — легко соглашается Микк. Приятное чувство жажды крови поднимается из глубины. Оно обволакивает и подначивает Желание наброситься на жертву. Прямо сейчас, прямо в эту ровную спину. Шерил сбрасывает карты и морщится. Тики его, как и всегда, быстро обыгрывает. Его внутренний Ной похож на ощетинившегося хищника, которого опасность упорно игнорирует, что в свою очередь очень сильно задевает гордость. — Как дела с теми политиками? — Погладив одной рукой запрыгнувшую на колени кошку Удовольствие тянется в карман. Это тут же заставляет Шерила скривиться, но не останавливает собрата, будто бы даже наоборот подначивает. — Они почти готовы. Выше единички навряд ли поднимутся, но в войне не без пушечного мяса. Вертя в руках карту, Шерил возвращает ее в колоду и сам перетасовывает. Давно он не видел этой рубашки с шутом. Вроде же ещё до событий в Эдо кому-то подарил. Запах жжёного табака горчит и раздражает, но не больше, чем вежливая улыбка брата, предвещающая только провал и безнадёгу. И вот, как скажите, ему уговаривать этого прохвоста на бал? Его же так ждет дочь одного из министров! Раздражение подкидывает в топку злости дров и взгляд снова остановился на одиноком проходе внизу. Всего один приказ. — Тики. Что ты в ней нашел? — забирая себе карты, морщится Камелот. Один приказ и столько трудов Графа может полечь перед обманчиво хрупкими ножками девушки. Коронованный клоун уже дала понять, что категорично против бестактного вмешательства в личное пространство с целью быстрого обрывания жизни хозяйки. Сопровождалось это соловьиным пением Графу о том, что его приказов не слушаются и что через ген Ноя передаётся кровожадность к своим же. В общем, бесила бывшая Чистая сила всех, кроме Вайзли и Майтры. Эти двое успешно не велись на провокации. — Ничего. Я нашел её саму, этого оказалось более чем достаточно. — Мужчина проследил за взглядом Желания и одарил служанку другой, обольстительной улыбкой. Та ответила ему красными щеками и опущенным к полу взором. Ну что за наивная глупышка, думает Шерил, пытаясь вспомнить, простушка это или чья дочь. Неприятно будет, если её акума окажется высокомерной. — И все же… Да ты даже не отрицаешь! — в понимании взрывается Шерил. Губа нервно дёргается, пока Удовольствие заглядывает в свои карты. — Ладно, поеду я с тобой на этот бал. Все равно только Узы и Фидлер свободны. — Не поедешь, — припечатывает Шерил, ловит удивлённый взгляд и тут же довольно продолжает, — мы его хозяева, нам его и проводить. Слишком легко. Слишком нелепо. Как и его проигрыши. — Тики, что-то происходит? Удовольствие удивлённо смотрит на него, вскидывает бровь, но серьезность не спугивает. Она у Шерила важная и смелая, чтобы такую спугнуть нужно совершить что-то воистину безрассудное. И на смену ей, как правило, приходят вспыльчивость и раздражение. — Что-то поистине безумное и незаметное. — Но ты ничего не делаешь — Ни я, ни Роад, ни Вайзли, — жмёт он плечами и, туша наполовину истлевшую сигарету, поднимается. Поправляет черную вазу с алыми пионами и, не оглядываясь, машет рукой. — Вот увидишь чуть больше, тогда и поговорим про бал. В конце концов, свой дом ты должен знать на зубок. А пока, пора взяться за дело, переданное графом. И Шерил злится. О, как он мгновенно вспыхивает! Подрывается, раскрасневшись от ярости, ищет глазами провалившегося в никуда Тики и сжимает руки в кулак. Значит, когда у него свободное время, так он за «очень серьезное дело» не берется, а как маленькая услуга для него, так сразу в тапки и сваливает?! Шерил пыхтит, всплескивает руками, из-за чего колода рассыпается на неизвестно когда вернувшуюся гостью цветастым крупным конфетти. Служанка и «Аллен» удивленно смотрят вверх. И если девушка тут же начинает суетиться, то пленница одаривает его нахальной улыбочкой. Но ощущение инаковости не покидает его мысли, душу и дом. Но прожигающий холодом взгляд, скрытый тонким кружевом, беспокоил Желание куда больше, чем дурость Тики. Он будто впивается, смотрит куда-то глубже. Но мир, ужасный мир несправедливый ко всем одинаково, будто бы и вовсе издевается, дает минуты передышки. Готовит к великолепной афере! Розыгрышу, достойному криков, оваций и стенаний. Шерил догадывается, чей хвост торчит из этих ощущений, но Роад заливисто смеётся, а Вайзли качает головой. Пока всё стабильно. Наваждение быстро проходит, а до слуха доносится беспокойный голос Трисии. Супруга и дочурка взволновано кружили около бледного Вайзли. Только сейчас Камелот заметил начинающие проявляться мешки под глазами Мудрости. И им бы ещё немного этих минут спокойствия. Этого обманчивого умиротворения. Но без оплаты в виде упрямства одного из семьи. И когда его дом из базы превратился в доску испытаний для этих мозговыносителей? — Граф, вы опять налегаете на сладкое. — Мы знаем, что с сердцем и что орден уже близок к провалу. Дайте же мне отпраздновать! — возмущается мужчина, едва не разливая чай, в котором больше сахара, чем чая. Нелепый костюм веселит его дочь и Узы. Глава семьи пребывает в приподнято-активном состоянии, что для него редкость. Нелепица, в которую хочется верить. — Обронили? Бывшая Чистая сила скалится, протягивает аккуратно сложенную колоду, и когда успела поднять? А в общем-то и неважно. Ниже его на голову, она как пощёчина. Бодрит и злит. Он почти ей благодарен. Адам салютует ей чашкой чая и булькает, когда на него напрыгивает Мечта, скандируя кровавые стишочки. — Оставь себе, — грубо выплёвывает Ной и уходит к главе семьи и его компании. Может, милая Роад сможет помочь унять его беспокойство. — Как грубо, Дизайяс. В прочем, а каким ещё может быть хозяин дома, на груди которого спит змея, — шелестит эта невыносимая погань. Роад, ему срочно нужно дойти до Роад и Вайзли. Спросить у Трисии, что же такое произошло и что они уже сделали. Привычная улыбочка натягивается на лицо, а все проблемы уходят на второй план. Так, стоп, а куда делся Граф?

***

Вайзли смотрит на замершего в дверях Тики. Всего секунда на то, чтобы бросить что-то через плечо, подхватить цилиндр, стряхнуть художества и широким шагом спешить к карете. Не уходит, бежит с тонущего корабля, как крыса! Если бы у него была возможность, то он тоже убежал бы. Нет, а то, что у этой бочки фитиль подходит к самому краю, очевидно. — По десятибалльной шкале, насколько все плохо? — Майтра нажимает на кнопку и в подвалах что-то взрывается. — Тридцать четыре, Майтра, тридцать четыре, — отчаянно шепчет Мудрость, надеясь сбежать хотя бы в библиотеку. В висках резко начало ломить. Ну уж нет, он не собирается платить за чужую дурость! Тем более за язык Джасдеби, которые вспомнили про навешанный на них долг. Вот уж правда, нашли с кого спрашивать. Единственное, что они успевают сделать, это утаскивают восприимчивого Шерила от греха подальше. Не хватало, чтобы они тут устроили что-то большее, чем ор и смех. Никому без исключений хорошо от этого не будет. Но если Клоуну всё равно, то Джасдеби до этого просто не додумаются так быстро, как надо. Но в этом определённо есть плюсы! — Ты же хотел там ремонт? Ну вот! И Узы как раз опробуют свои новые способности. — Гостиной, а не целого крыла, — вяло сопротивляясь, Шерил и Триссия ушли в сад, игнорируя черного ягнёнка, которого уже неделю не могли поймать. — Папочка, надо быть более точным в своих желаниях! — наставительно щебечет Роад и догоняет приёмных родителей.