Глава 2

Следующим утром, когда Чоджи уходит в школу, отец, в кои-то веки оторвавшийся от написания очередной книги, решает выгулять меня по городу. От слова «выгулять» меня рефлекторно корежит, ведь я вспоминаю вчерашние шутки про померанского шпица в исполнении этого придурка Умэмии. Однако, я не позволяю этой ассоциации себя остановить, так что после завтрака (слегка подгорелый, но все еще вкусный омурайсу) иду собираться. Наученная горьким опытом, я вместо платья выбираю более комфортный вариант — футболку и джинсовую юбку, с уже привычными кедами и вязаным кардиганом мятно-зеленого цвета. Волосы оставляю распущенными, да и макияжа наношу минимум — консилер, чтобы скрыть круги под глазами, немного туши, рисую аккуратные стрелки и наношу свой любимый блеск с приятным запахом. Содранные вчера костяшки, конечно, впечатление портят, однако предстоящее исследование города меня радует гораздо больше. — Моя милая орхидея, — отец при виде меня расплывается в улыбке и предлагает мне свой локоть, за который я сразу же цепляюсь. На другом плече у меня болтается моя сумочка с лежащим внутри телефоном, с, разумеется, полностью заряженной батареей. Да, в моменте я, возможно, не слишком-то умная, но на ошибках учиться умею. Когда мы выходим из дома, ввиду нашей разницы в росте отцу приходится подстраиваться под мой шаг. Да, ростом мы с Чоджи оба в мать, в то время как отец среди нас как Гулливер среди лилипутов. Однако большинство черт внешности мы взяли от него — пушистые, чуть вьющиеся волосы, округлое лицо с щеками которые так и хочется ущипнуть, небольшой нос и яркая мимика. Люди, мимо которых мы проходим, на нас двоих реагируют весьма живо, практически каждый здоровается с отцом и шутливо восклицает «Ого, неужели это твоя красавица Ран?». Когда четвертый человек подряд реагирует таким образом, я смотрю на отца с шутливым негодованием. — Ты уже всем похвастался? Тот потирает затылок с неловкой улыбкой, точно такую же иногда демонстрирует Чоджи, когда пытается отмазаться от моего праведного негодования, и я практически уверена, что такая проскальзывает и у меня. — Ну, в Макочи не так часто появляются новые люди. В особенности молодежь. Да и не вини старика, что хотел похвастаться. В случае с твоим братом-то особенно хвастаться нечем, — он посмеивается, слегка запрокидывая голову в искреннем проявлении эмоций. — Ой, да какой ты старый, пап? 39 — это еще самый расцвет! Мама вон… Затыкаюсь, видя как жизнь из темных глаз уходит практически тут же. Семь лет прошло, а он маму, по-видимому, отпустить все еще не может. Ведь когда-то в жизнь тихого интроверта Джина Томиямы яркая Момо Катакай ворвалась, стены все его разрушив чуть ли не пинком. Влюбила в себя, подарила ему двоих детей, а затем упорхнула, упрекнув, что он уделял больше внимания своим книгам, чем ей. И вот теперь она строит жизнь с новым возлюбленным, а отец все еще застрял в прошлом. — Видел ее Инстаграм. Тот парень… Банкир, кажется? — его голос чуть дрожит, и на секунду отец закрывает глаза, — Что ж, мне остается только пожелать ей счастья. В любом случае, самое лучшее, что мы с ней сделали в этом браке — это вас двоих. За это я ей всегда буду благодарен. Я не сильна в утешениях, потому лишь сжимаю его плечо, за которое цепляюсь, в знак поддержки, на что отец кивает. — Погнали. Тут в Макочи не то чтобы много достопримечательностей, но с городом-то все равно тебя познакомить следует, — видно, что он пытается храбриться, но за поддержку и мое присутствие он явно благодарен. По пути отец показывает мне ближайшие к дому магазины (продуктовый и аптека), здоровается еще с несколькими взрослыми (школьников на улице практически не видно, так как все-таки середина дня, большинство само собой в школе сейчас). Кстати о школе… — Смотри, я не совсем понимаю прикола со школой здесь. Вот по телефону ты говорил, что в Фуурин собрали все хулиганье, но ситуация вроде как начала исправляться в последние несколько лет. Но почему в таком случае в одном городе со сборищем хулиганов существует Секайская школа, где подобных проблем нет? Потому что обе разделены по полам и девочки вместо того, чтобы хулиганить, какают бабочками? — когда мы идем к переходу через железную дорогу, чтобы попасть в другую часть города, я интересуюсь об этом у отца. Все-таки в Секайской школе для девочек мне предстоит обучаться уже со следующей недели, потому подноготную хотелось бы узнать как можно раньше. — А, все просто. Фуурин изначально была создана как школа для трудных подростков, а Секайская была основана кучкой элиты города для их дочерей, но со временем стала более доступной для других слоев общества, сохранив строгую дисциплину и высокий уровень подготовки, — голос отца звучит чуть бодрее после переведенной темы. — Есть еще две школы, Первая и Третья общеобразовательные, там уровень ну, такая золотая середина между Фуурин и Секайской. Твой брат и часть его друзей учится в Третьей школе. — Но в таком случае, почему ты не подал мои документы туда же? — быть разделенной с Чоджи мне не нравится. Не тогда, когда мы наконец-то нашли путь друг к другу. — Моя маленькая орхидея, твой брат… Попортил много крови людям в этом городе. Чоджи сам попросил отправить тебя в Секайскую школу, чтобы его недруги не портили тебе жизнь и не пытались навредить. Господи, блядь, боже. Звучит будто бы мой близнец — это гребаный Дэмиен Торн. Не, ну я знаю, что у Чоджи имеются некоторые проблемы с гневом, и что драться он начал вскоре после того, как они с отцом перебрались в Макочи, но он же… Просто Чоджи? Тот самый братишка, который отбирал у меня мармеладки в детстве, просто чтобы поиздеваться, но стоило мне начать плакать, от моих слез начинал нервничать даже больше чем я. Тот самый братишка, которому я с домашкой помогала сколько себя помню, потому что концентрации у него, как у золотой рыбки и он никогда не мог усидеть на месте достаточно долго, чтобы вникнуть в материал. Полагаю, если он даже человека разделает ножом прямо передо мной, я буду верить в него. И я знаю, что Чоджи также будет верить в меня, что бы не произошло. — Окей-окей, только не надо этой гребаной риторики мафиози. Если я не впишусь в общество этих принцесс — в этом виноваты будете вы оба, — на мои возмущенные реплики отец смеется. А мы тем временем попадаем в другую часть города, ту, которая принадлежит Ветролому. И, кажется, будто бы меняется даже воздух. Люди здесь приветливее, более улыбчивые. Стены не изрисованы граффити, а вокруг вместо пивнушек и любовных отелей — булочные, кондитерские и уютно выглядящее кафе с вывеской «Потос», куда, судя по всему, мы и держим путь. — Мы же поели? — А, нет, дело не в этом. Просто это очень хорошее место, и я хотел тебя познакомить с девушкой, которая работает там. Правда, может быть, она тоже сейчас в школе, но в любом случае, там постоянно тусуется кто-то из молодежи, а тебе не помешают друзья! И прежде чем я успеваю осмыслить сказанное, отец тащит меня внутрь с упрямством паровоза. Звякает колокольчик над дверью, и девушка в зеленом форменном фартуке, которая что-то втолковывала одному из посетителей, поднимает голову. — Томияма-сан! — Котоха, здравствуй! — и.он.все.еще.тащит.меня. Идет к стойке и садится на один из стульев, по второму хлопая ладонью, приглашая меня. А на следующем стуле умостился самый, будем честны, странный на вид человек, какого я когда-либо видела. Парень в униформе Фуурин, по виду десятиклассник, не старше, с волосами разного цвета: одна половина волос у него черная, а вторая — белая, с разделением практически четко по пробору Как и глаза, левый — темно-серый, а правый — желтый, практически янтарный. Ловлю себя на том, что пялюсь, и пялюсь в открытую, парня заставив покраснеть как помидор и вскочить на ноги. — ТЫ ПОДРАТЬСЯ ЧТО ЛИ ХОЧЕШЬ, А? — парнишка верещит, а румянец уже и на уши перешел. — А у тебя что, какие-то проблемы? — в долгу не остаюсь, вереща на той же тональности. Но конфликт предотвращает эта девушка, рассмеявшись чисто и нежно, и я взгляд перевожу уже на нее — у нее короткие каштановые волосы, собранные в небольшой хвостик, приятное округлое лицо и добрые глаза цвета молочного шоколада. — Сакура, успокойся, она не хотела тебя задеть, просто засмотрелась, — девушка смотрит на этого странного паренька и тот с шумом выдыхает, плюхаясь обратно на стул и принимаясь ковырять омурайсу перед ним. — Прошу прощения. Я просто новенькая в городе, и мое внимание могло показаться бестактным, — кланяюсь в извинениях, а парень тем временем краснеет еще сильнее (хотя куда уж там) и верещит что-то вроде «да нужны мне твои извинения!», — Мое имя Томияма Ран. Мое представление производит эффект разорвавшейся бомбы, потому как оба теперь смотрят на меня (отец лишь тихо посмеивается, наблюдая за спектаклем, в который меня втянул). В глазах девушки вспыхивают хитрые искорки, а вот парень глядит уже на меня, разинув рот. — Я Котоха Тачибана, а это Харука Сакура. Мы, кхм, наслышаны о твоем брате. А со вчерашнего дня и о тебе. Подтекст очевиден. От кого член Ветролома и девушка, которая судя по всему, близка с ними, могли бы узнать о моем прибытии? Конечно же, стоит сказать спасибо белобрысой проблеме, которая периодически всплывает в моих мыслях. — Зато я о нем слышать ничего не хочу! И вообще, па… — но повернув голову, я лишь вижу, как открывается дверь, а спина отца стремительно удаляется. Какого…? Мгновением спустя телефон пиликает сообщением от него «Социализируйся! Заберу тебя через час ^_^ » Да твою ж… — Что ж, меня по-видимому, бросили. Отец настолько рад, что я разговариваю с кем-то из ровесников, что сбежал тут же, — вздыхаю и сажусь наконец-то на стул, вперив взгляд в меню на стене, — А можно мне раф с малиной, пожалуйста? Котоха кивает с мягкой улыбкой и, после того как я выкладываю пару купюр на стойку, девушка отходит к кофемашине, чтобы сделать мне заказанный напиток. Сакура же настолько удивлен, что и про еду забыл. Но затем, словно бы опомнившись, он бросает взгляд на часы и начинает торопливо, практически не жуя, запихивать в себя омлет с рисом. — Забыл, что у нас еще сбор перед началом занятий у десятых классов! — он бубнит и, наскоро осилив остаток своей порции, запивает это водой, бросает горстку монеток на стойку и выбегает, поправляя форменную куртку на ходу. И вот мы остались вдвоем, я и эта девушка, которая протягивает мне большую кружку с моим выбранным напитком. Котоха… Явно не испытывает враждебности ко мне, я ей даже любопытна, но мне все равно слегка неуютно. — Он на кота бродячего похож, — провожаю убежавшего паренька взглядом и делаю первый глоток напитка. После весенней свежести и прохлады на улице, кофе меня согревает, заставляя поежиться от контраста температур. — Ага. Он тоже, кстати, новичок в городе, прибыл незадолго до начала учебного года, — Котоха забирает деньги, оставленные Сакурой и тарелку. Брякает касса, куда она складывает мою наличку за кофе и деньги Сакуры, и затем идет отнести тарелку куда-то, по-видимому, на мойку. Несколько мгновений я молча наслаждаюсь своим кофе, чувствуя приятный, не химозный привкус малины, однако в следующий момент лицо Котохи оказывается прямо напротив меня, словно скример из ужастика. — Господи, блядь, боже! — Ты, прям, капец на него похожа, — комментирует девушка, внимательно меня рассматривая. — Ну, мы, вроде как, близнецы-ы-ы? — и вот теперь меня начинают настигать сомнения о том, правильным ли решением было вообще приезжать в Макочи, с учетом того, что чуть ли не каждая собака тут сравнивает меня с моим братом. Однако, в следующий момент мы обе замечаем в окно, как возле кафе какой-то мудак толкает девушку и сбегает с ее сумочкой, оставив несчастную валяться на асфальте. И как-то само собой, не сговариваясь, мы обе выскакиваем из кафе к ней. И она… Красавица? Нежнейшая кожа, длинные русые волосы, округлое личико и чистые голубые глаза, теперь наполненные слезами. Ладони, которыми она опирается на асфальт, покрыты ссадинами, полученными, по-видимому, при падении, а по этому прекрасному лицу катятся слезы. — Ты как? Тебя этот мудила не ранил? — я сажусь на корточки перед ней, а Котоха тем временем достает телефон и начинает что-то быстро печатать в какой-то чат. — Запомнила что-то из его внешности? — коротко и, почти цепко, спрашивает она у пострадавшей, в то время как та шмыгает носом и начинает плакать еще более горько. — Куртка… Джинсовая на нем была. И…Усики над верхней губой… Такие ме-е-ерзкие! — и как-то, по-видимому, рефлекторно, девчонка прислоняется ко мне и плакать начинает уже у меня на груди. Котоха кивает и теперь уже, по-видимому, записывая голосовое сообщение, озвучивает все то же самое, и я вижу краем глаза как в ответ на это ей приходят несколько стикеров. — Пойдем, я сообщила Ветролому, у них сейчас ребята на патруле поблизости. Они его найдут и, если получится, вернут твою сумку. Там было что-то ценное? Вдвоем мы помогаем красавице подняться, и та все равно продолжает плакать, прижавшись ко мне точно котенок, нашедший мать, а я неловко глажу ее по голове, пытаясь успокоить. — Корм. Я хотела… У Тыковки… Кошки уличной… Котята родились… Я их подкармливаю по пути со школы… — сквозь всхлипы нам удается таки различить слова, — Пофиг на деньги, там только на проезд было… Втроем мы доходим обратно к кафе, и пока я помогаю девушке сесть, Котоха приносит небольшую аптечку и начинает обрабатывать ссадины на аккуратных ладонях. — Спа-спасибо, — красавица всхлипывает, — Я Кавамото Рика. И пока Котоха колдует над ней, я замечаю, что одета новая знакомая в униформу Секайской школы — короткая черная плиссированная юбка, высокие чулки, рубашка и пиджак с вышитой эмблемой в виде птицы, летящей ввысь. Возможно, стоит попробовать подружиться? — Я Томияма Ран, а это Тачибана Котоха. Скажи, Рика, ты учишься в Секайской школе? Рика слегка шипит и вздрагивает всем телом, когда ватный диск с антисептиком в руках Котохи проходится по ее ссадинам, но затем кивает. — Отлично, а я вот новенькая в городе, на следующей неделе начну учиться у вас в одиннадцатом, — болтаю больше, чтобы отвлечь ее конечно от болезненных ощущений, но это помогает, потому как красавица улыбается солнечно и открыто. — Значит, будем одноклассницами, Ран, я тоже учусь в одиннадцатом классе. Дверь кафе с шумом открывается, являя перед нами двоих парней, один из которых мне уже знаком. Высокий, скуластый, с короткими колючими волосами и острыми зубами — Хиираги, заместитель Умэмии по Ветролому. Второй мне незнаком — ростом ниже Хиираги, с высветленными волосами и колкими голубыми глазами. На его шее болтаются наушники с орущей оттуда музыкой, между губами зажат леденец, а в руке зажата… По-видимому сумка Рики, простой белый шоппер с вышитыми на нем цветами. — Спа… — Рика было открывает рот, чтобы поблагодарить, но тут же шумно выдыхает сквозь зубы, когда видит, что на руке парня сбиты костяшки, из которых сочится кровь. Незнакомец сумку буквально впихивает Рике, заставив ту побледнеть и тут же разворачивается и уходит, тут же надвинув наушники на уши. — Каджи в своем репертуаре, — Котоха вздыхает, а Хираги взгляд переводит на нас. На меня смотрит с удивлением и узнаванием, а вот когда его взгляд падает на Рику… О, неужели я вижу на этом задолбанном жизнью лице какой-то признак эмоций? Его глаза чуть округляются, а голос слегка дает петуха, заставляя парня закашляться. — Мелкая Кавамото? — его темные глаза девчонку рассматривают практически… Отчаянно? В то время как Рика отводит взгляд, нервно прикусывает губу и ее щеки окрашивает нежный румянец, прежде чем она кивает. — Привет. Давно не виделись, — ее голос звучит едва слышно. Не то чтобы ей дискомфортно, но она… Смущена? Я переглядываюсь между ними двумя, пока что не понимая, стоит ли вмешиваться в их динамику, но никто из них не спешит сказать хоть что-то. — А что с твоим приятелем, чувак? — интересуюсь с вызовом, пока милая Рика проверяет содержимое своей сумки, и ее губы растягиваются в дрожащей улыбке, когда корм оказывается на месте. — Это… Просто Каджи такой человек. У него доброе сердце, но ему тяжело общаться с людьми, — Хираги бормочет извиняющимся тоном, — Кстати, привет, Ран. Нормально вчера добралась домой? Угукаю на последний вопрос, однако отмазка про «такой человек» меня не устраивает, и я уже было готова продолжить прессовать парня, однако на мое плечо ложится нежная ладошка Рики. — Передай, пожалуйста, мою благодарность и своему другу тоже, — Рика солнечно улыбается и кланяется, на что Тоума смотрит с вытаращенными глазами, кивает и что-то тараторит, похожее на «все хорошо, не нужно благодарностей», а потом практически вываливается из кафе спиной вперед. А затем мы слышим торопливые удаляющиеся шаги и, как-то даже не сговариваясь, втроем смеемся над тем, что произошло.

***

К тому моменту, когда отец за мной наконец-то возвращается, мы уже успеваем обменяться номерами и страничками в Инсте. Еще и Рика оказывается очень милой, пусть и весьма застенчивой и обещает помочь мне с социализацией в новой школе, так как у нее и самой, по ее словам, не слишком много друзей. Потому, на обратном пути домой я гораздо больше погружена в свой телефон, изучая профили новых знакомых в Инстаграм. Рика себя фотографирует мало, возможно ввиду собственной стеснительности, но в ее профиле много эстетичных снимков животных, природы и милых мелочей. У Котохи же с людьми фото полно, и в основном в компании других парней из Ветролома — уже знакомых мне Умэмии и Хиираги, несколько фото со смущающимся Сакурой и компанией первогодок, так что можно сказать Котоха — душа и сердце этой взбалмошной компашки, названая сестренка для всех этих парней. И едва ли осознанно, но прежде чем я вообще понимаю, что делаю, я увеличиваю часть фото, где изображен Умэмия. Его яркая улыбка явно делает что-то с моим сердцем, потому как на долю секунды у меня перехватывает дыхание. Голос отца звучит где-то на периферии сознания, и в реальность я возвращаюсь только после того, как он заглядывает мне через плечо и понимающе улыбается. — Неплохой выбор, немного высоких генов семье Томияма не помешает, а то есть все шансы, что вместо внуков я получу мышей. — Ну па-а-ап! — мои щеки пылают, когда я пытаюсь отделаться от картинок в моем сознании, а пальцы свободной от телефона руки нервно теребят край кардигана. С чего я вообще начала думать о чем-то таком? Умэмия просто… Эстетически привлекателен! Вот и все! Высокий рост, правильные черты лица, насмешливые голубые глаза, чуть растрепанные серебристо-белые волосы — у него однозначно полно поклонниц! И тот факт, что он так вел себя со мной в нашу первую встречу… Он по-любому какой-то бабник! Так что о нем мне даже не стоит думать! На какое-то время мне удается себя убедить, но вот надолго ли?