VI.

Боль в пояснице убивает Амисэллу, она старается не думать об этом, но это сложно. Это второй раз, но переживает она это сложнее. Рейнира обещала, что будет легче, говорила что дальше всегда всё проходит лучше, не так больно и сложно, но Амисса может сказать, что это совсем не легче первого раза. Эйгон идёт позади свое жены, когда они заходят в собственные покои в Красном замке. Он держит ладонь на её пояснице, пока Амисэлла держит руку на раздувшимся животе. Её радует, что хотя бы прошёл период тошноты, но легче будто бы не стало. Эйгон рядом, когда она садится на небольшой диван, наконец, спокойно выдыхая. Тело расслабляется, каждая часть больше не так напряжена, как в момент её движения, Амисса будто весь день тренировалась в бою после, в спокойствие своей спальни, приняв горячую ванную, наконец, залезла в мягкую постель под конец сложного дня. Амисса задумывает как давно она держала меч в руке, и как давно не тренировалась. Теперь вместо тренировок сидения на унылых собраниях Малого совета, и попытки слушать, что-нибудь запомнить и вникнуть. Это было сложнее, чем обычно, и Эймонд вечно пялился на неё. Амисса может предположить, что это из-за её уставшего и сонного вида, должно быть он презирал такое халатное отношение от неё. Но даже всё происходящее сказывалось на ней. Заседание совета забрало все силы. Ноги гудят, спина напряжена, и ей хочется поскорее оказаться в своей кровати. Может быть, Эйгон мог бы обнять её, погладить живот, волосы или бёдра, она заметила, как с очередной беременностью пришла очередная нужда во внимании её мужа. — Вина? — предполагает Эйгон, отойдя к небольшому столу с кубками и кувшинам, после того как убеждается, что Амисса в порядке. — Очень смешно, — произносит она, укоризненно посмотрев на своего мужа. — Как хочешь. — Он наливает себе и возвращается к дивану. Амисэлла, прикрыв глаза, откидывает голову на спинку дивана. Усталость становится невыносимой. Ей кажется, она заснула бы прямо здесь без усилий. Просто ещё пару минут спокойствия, тишины и она погрузится в уютную, тёплую темноту расслабившись. — Как наша малышка? — интересуется её муж, упав рядом на диван и кинув мимолётный взгляд на живот Амиссы. Свет от горящего камина помогает Амисэлле видеть Эйгона и его лишь немного встревоженный взгляд. Он не хочет паниковать и тревожиться. Мейстеры говорят, что всё в порядке, но ему кажется, что вторая беременность должна быть легче первой. Даже если она старается делать вид, что всё хорошо, Эйгон может сказать, что его жена чувствует себя не настолько комфортно. Даже если мейстеры из раза в раз говорить о плавности процесса, он склонен думать о худшем, хотя старается не показывать своего волнение Амиссе, зная, что не сделать ничего лучше этими мыслями. — Хочет спать. Думаю, она устала также, как и её мама. Эйгон пододвигается ближе к жене. Он тянет руку к округлому животу, другой держит кубок с вином. Положив ладонь, Эйгон гладит беременный живот. Амисэлла не может удержаться от улыбки, получая его нежность и ласку. Она не сразу видит округлившиеся глаза своего мужа. Но Амисса чувствует, как их малышка пинается. — Она пинается. — Его голос тихий, и когда Амисэлла открывает глаза, то может заметить, как заворожённо Эйгон смотрит на её живот. Каждый раз чувствуя присутствие их малышки, он был в странном будто бы забвенном состоянии. Амисэлла кладёт ладонь поверх руки Эйгона, привлекая его внимание к себе. — Она радуется твоему вниманию, Эйгон, — произносит Амисса. Он снова опускает взгляд на их руки и живот его жены. Его сердце больше не болит как раньше, когда Амиссы не было рядом, когда единственным местом их встреч были его воспоминания. Теперь его разум более трезвый, а намерения светлы. Эйгон знает, что не всегда может быть хорошим человеком, он не всегда им был, даже может никогда на самом деле не был. Но осознание, что рядом с ним есть человек любящий его просто так, без необходимости, принуждения или страха, делает его лучше. Амисса его смысл жизни, он может сказать, что больше не перегибает с вином, потому что его жене не понравится сильный запах дурманившего разум напитка от него. Он также сам не хочет быть пьяным, когда Амисэлла рядом, потому что так он не сможет запомнить всё, что происходит между ними. А Эйгону нужны воспоминания с его дорогой женой. Он больше не посещает бордели и даже не думает об этом, на его счастье, дорогая Амисэлла легко поддаётся уговором и его развратному поведения, хотя он никогда не делал то, что ей не нравится. Он никогда не желал доставить ей неудобств, унизить её или заставить почувствовать себя ненужной, забытой, одинокой. И Эйгон уверен, что это даже не половина того, что она делает для него. Он знает, что никогда не сможет отплатить ей, она его мила Амисса, пока что единственный свет надежды в его жизни. Эйгону казалось, что он хорошо справляется с ролью отца. Его сын родился совсем недавно, после его рождения Амисса снова забеременела. В первый раз Амисэлла родила сына, и Эйгон с трудом, но имел представление как справляться с воспитанием мальчишки. Мальчик был чудесен и не так сильно пугал Эйгона одним своим присутствием в его жизни, как девочка в утробе его жены. Сейчас же они уверены, что у них будет девочка. И это волнует мужа Амисэллы. Он хочет быть правильным отцом. Хочет быть лучше, чем Визерис. Она знает, что он уже такой, но Эйгон желает большего, желает не переставать стараться. Амисса уверена, что он справится. Она видела, как он держал их сына. Амисэлла знает, что Эйгон навещает мальчика, пока тот только и делает, что спит. Их сердца связаны, и Амисса знает, что Эйгон любит их детей, и никогда не сделает им больно. Он лучший отец, чем Визерис или даже Дэймон. — Думаешь, она полюбит меня? — интересуется он. — Конечно, она это сделает. Она полюбит нас. Ты будешь для неё замечательным папой. Ты уже замечательный отец. Он улыбается своей жене и наклоняется, воруя поцелуй. — Давай я помогу тебе раздеться, и буду ещё замечательным мужем. Амисса смотришь на него несколько секунд, не совсем зная, как сказать ему, что её тело слишком устало для близости. И когда Эйгон понимает, как звучит, то спешит разъясниться. — Я просто хочу помочь, и помять твои ступни. Я знаю, как ты устаёшь. Она смотрит на него с прищуром и подозрением. Он не настолько глуп, как многие считают, Амиссе это известно. Эйгон странным образом никогда не мог насытиться ею, и может быть она догадывается о своей власти над ним. — Только ступни, — заверяет Эйгон. Она кивает, и верит своему мужу. Эйгон плетётся за Амиссой, когда та поднимается и идёт к кровати.