V.

Когда необходимость в возвращение на Драконий камень встала перед Амиссой тоже, она решила, что должна остаться. Рейнира, Деймон и братья вернулись домой.  Состояние Визериса не было ни для кого секретом, ему осталось недолго, и рано или поздно Рейнире просто придётся вернуться в Красный замок, занять свой трон и получить корону. Поэтому Амисса решила, что должна остаться, а Эйгон не был против задержаться в родных стенах. Они знали, что ему было бы лучше здесь, и Амисэлла использовала этот аргумент только для себя, не решаясь сказать о нём матери и уж тем более отцу. Она упомянула о возможности быть глазами и ушами для своей матери и будущей королевы. Амисса знала о намерениях Алисенты и вопрос предательства был временным. Она не желала междоусобицы, а всем было известно, как могут обернуться события.  Несмотря на готовность к попыткам узурпаторства от Алисенты, никто не думал, что может начаться хаос.  Эйгон заперт со своей женой в их общих покоях. Погружённый в гнетущую тишину комнаты и доносящийся до них из окон и трещин в стенах крики, разговоры и возмущения. Все знают, что происходит, даже он понимает, что грядёт, хотя ему совсем не хочется быть участником всего происходящего.  Амисса задаётся множеством вопросов, один из них, почему Алисенте прислуживают люди короля, учитывая, что теперь она вдовствующая бывшая королева и всем известна будущая и почти нынешняя королева. Новость о смерти Визериса уже должна дойти до Рейниры, заставить её явиться на своём драконе, забрать принадлежавшую ей по праву корону, сесть на трон и объявить о своём правление. Но её матери нет на горизонте, сколько бы раз Амисэлла не смотрела в окно и как бы пристально не пыталась разглядеть хотя бы маленький силуэт вдалеке — ничего.  Амисэлла не может знать, что происходит за толстыми, деревянными дверьми замка, лишь догадываться. Она проводит почти весь день взаперти, вместе со своим мужем. У неё нет возможности сделать хоть что-нибудь пока не стало поздно. В её голову лезут жестокие мысли, она оставалась ради возможности предотвратить ужасную несправедливость, но она бессильна.  Помимо тревог за будущее трона, Амисэлла также беспокоиться за своего мужа. Эйгон удивляет своей нервозностью. Он либо ходит из стороны в сторону, возмущаясь обстоятельствами, либо сидит на диване, тряся ногой и готовый сорваться в любой момент с места. Из его руки не исчезает кубок с вином. А его взгляд из раза в раз возвращается к своей жене. Она более сдержана, хотя пламя в ней разрастается с каждым часом всё ярче.  Амисэлла больше не сидит на кровати, одетая в одежду для езды на драконе. Она готова ко всему, и уверена, что платье будет скорее сковывать и мешать в случае чего. Её сердце бешено бьётся, а кровь в венах загорается решительностью.  — Мы должны сбежать, — произносит Амисса, в какой-то момент, решившись, высказаться. Ей нужно действовать. Если их заперли здесь и не объявляют о происходящем, то время играет не на руку её семье. Всё сейчас зависят от времени, каждый желает его больше, чем положено. Она не готова бездействовать, пока другие, в попытке завоевать неположенное им, спешат.  Эйгон переводит взгляд на свою жену, слегка удивлённый её словам. Она тоже молчала весь день, и он полагал, что дело в такой же тревоге. Он был уверен, что ей захочется говорить, обсудить произошедшее и он нервничал, потому что знал, что попытается сделать Алисента, жаждущая власти. Эйгон так и не рассказал, что он важная часть плана его матери. Он держал секрет от своей жены, даже если не хотел этого.  — Куда? — На Драконий камень. — Амисса подходит к нему и садится рядом, на мягкий небольшой диван перед столиком и не горящим камином. — Ты сам знаешь, Алисента хочет короновать тебя. — Конечно Амисса не глупая, но она никогда не поднимала тему коронации Эйгона.  Лучи от постепенно садящегося за горизонт солнца пробиваются через стеклянные окна, освещая покои новобрачных. Красный бархатный балдахин смотрится как никогда насыщенным и походит на кровь, угли и древесина в камине чёрные, сожжённые, на небольшом столике есть немного фруктов, орехов и мяса, кубки пусты, как и кувшин.  — Ты станешь королевой, если это произойдёт. Он следит за ней, будто пытается прочесть всё что в её голове. Но Эйгон не может узнать о чём думает его жена. Ему на самом деле даже сложно предположить это, хотя когда она хмурится, Эйгон полагает она осуждает его. Амисэлла преданная, как собака, он знает это, видит, и может как и его брат, она осуждает его хитрую и коварную из-за трусости натуру.  — Ты хочешь быть королём? — Амисса сохраняет спокойствие в своём голосе и старается звучать ровно, не выдавать никакого презрение, которое хочет возродиться в ней к собственному мужу. — Нет! Но... если мы убежим, она может посадить Эймонда на трон. — Она не посадит его на трон, никто не захочет видеть второго сына на троне, если даже первый поддерживает законную наследницу. У нас будут драконы. Много драконов. У них только два, и я сомневаюсь, что Хелейна захочет в этом участвовать. Эйгон думает, Амисса видит по его лицу, как он осмысливает всё. Амисэлла не может сказать, в чём он сомневается, а в чём нет, что было в его мыслях на самом деле. Иногда ей казалось, что кроме чувств в нём ничего нет.  Её муж не желает короны, но он и не желает потерять свою жену. Что если на Драконьем камне Амисса отдалится от него? Здесь она с ним близка ещё и по причине, что считает его своим дорогим человеком. Здесь, в Королевской Гавани у неё никого нет кроме Эйгона. Там у неё есть семья, которая презирает его за то, чей он сын, что, если он всё испортит или её родные переубедят её, боги, что если Дэймон прикончит его. Что если они убедят Амиссу в его неподходящей натуре для неё? Но он знает, что не может предать свою жену. Стать королём, означает предать Рейниру, а предав её, он может потерять дорогую Амиссу, единственного близкого ему человека. — Я выведу нас из замка. — Он поднимается со своего места, готовый взять необходимые вещи и выскользнуть под покровом ночи. Потому что он сделает всё, чтобы оставаться с Амиссой, чтобы сохранить ту любовь, которая есть между ними. Вернуться в мир, где она больше не будет его любить страшнее смерти. 

***

Амисэлла следует за Эйгоном, ступая по незнакомым коридорам. Темнота ночи скрывает их, даже небо затянуто тучами, не пропуская свет звёзд и месяца, пока принцесса и принц пробираются к логову своих драконов. Эйгон держит Амиссу за руку, когда они спешат ко входу, через открытый коридор, чудом не замеченные охраной или прислугой. Шум от их шагов негромкий, но в тишине ночи он слишком заметен.  Эйгон пропускает Амисэллу вперёд, в новый коридор в стенах замка, освещённый лишь парой факелов, прикреплённых на стене. Она следует дальше, аккуратно спускаясь по каменной лестнице, держа руку своего мужа.  Эйгон берёт факел, чтобы осветить дорогу дальше. Амисса и Эйгон выходят к широкому, просторному залу Драконьего логова, куда обычно и выводили драконов прежде, чем вывести их на улицу.  Забравшись на Овцекрада, Амисса приказывает ему идти вперёд, где уже стоит Солнечный огонь Эйгона. Они кивают друг другу, давая понять, что каждый готов идти дальше. Эйгон следует за женой, когда она взлетает в небо. Прохладный ночной ветер развивает её слабо заплетённые волосы, слегка прищурившими, Амиссса набирает высоту стремясь скрыться в облаках, чтобы никто не успел заметить их. 

***

Рейнира направляется к своей единственной дочери и её мужу, когда они приземляются на мост перед Драконьим камнем. Несмотря на раздутый от беременности живот, будущая и почти нынешняя королева, выглядит решительной, новости о попытках узурпировать трон Алисентой дошли до неё. Угроза войны было не тем, чего хотела бы Рейнира, но обстоятельства постепенно складывались так, чтобы Таргариены разделились.  Эйгон держится рядом с Амиссой, когда они ступившие на землю, направляются к Рейнире. Он знает, что это место не его дом, только Амисэлла та, кто позволяет ему находиться здесь, может быть если бы не она, Дэймон уже давно напал на него со своей Тёмной сестрой. — Как вы долетели? — Мы сбежали ночью, — произносит Эйгон, опережая жену. — Моя мать заперла нас в покоях. Он уверен, что должен принять участие в разговоре, доказать свою благонадёжность. Если он будет отмалчиваться, это может неправильно считаться.  — Вы выбрались через тайные коридоры? — кажется мама Амиссы и её муж лучше понимают, о чём идёт речь, пока Амисса чувствует себя слегка лишней, не понимая о чём они говорят. Разве коридоры, по которым её вёл Эйгон, не были запасными или на случай спасения королевской семьи, задаётся вопросом Амисса.  — Да. Рейнира кивает, и тогда Амисса решает вступить в разговор. — Нам нужно в Красный замок, пока Алисента не захватила трон, — произносит Амисэлла, чувствуя ярость и готовность отправиться обратно уже сейчас. Ей не терпится сразиться, помочь справедливости восторжествовать. Рейнира смотрит на свою дочь всего мгновение, после чего оборачивается. Деймон стоит позади неё на мосту, где Амисса, Эйгон и Рейнира разговаривали. Ветер усиливается, развивая белоснежные пряди первой дочери Визериса. Её муж только что подошёл, спокойно, но устойчиво, будто готовый также, прямо сейчас сесть на своего дракона и, не моргнув глазом, отправиться захватывать Королевскую Гавань, на его лице удивительно, но нет злобы или ярости, хотя и его право на трон тоже снова пытаются забрать.  — У нас больше драконов. Единственный, кто может быть опасен это Эймонд, но он не осмелится выступить один, — Амисса продолжает, отведя взгляд от отца снова на свою мать. Её воинственный настрой то, что было даровано кровью. Её отец желал бы того же. Он уже хочет войны и победы.  — Завтра мы отправимся в Королевскую Гавань. — Рейнира говорит своё слово. — Иди поприветствуй братьев, они не знает о твоём прибытии.