Часть 4.1 «Безумцу нет пути назад»

Часть 4.1

«Безумцу нет пути назад»

Томас Джефферсон весьма высокий пятидесяти двухлетний мужчина, посвятивший всю свою жизнь военному делу. На момент начала войны находился в должности генерал-лейтенанта вооружённых сил Гавкинбурга, командуя северной группировкой королевства. Во время боевых действий он смог проявить себя как командир, ведь части, находящиеся под его командованием, смогли уверенно удерживать оборону, не давая армии империи ни малейшего шанса на продвижение в регионе. Правда, с полным провалом гавкинбуржского наступления на центральном фронте ситуация стала заметно ухудшаться. Вскоре о себе дали знать и бандитские отряды, всадившие нож в спину армии королевства. Джефферсон предпринял попытку отвести свои части на юг для обороны столицы, но его план не увенчался успехом. Существенная часть солдат Томаса была убита, а сам генерал взят в плен. Он провёл под стражей чуть меньше двух месяцев, однако вскоре благодаря стечению обстоятельств был чудесным освобождён солдатами ГДАНО. Очень скоро, когда его личность была подтверждена, Томас смог резко продвинуться в иерархии молодой организации, испытывавшей сильную нехватку опытных командующих. Несмотря на всё, что ему довелось пережить, Томас не потерял, пожалуй, важнейшего качества, составлявшего его характер – человечности. Он неоднократно критиковал и ставил под сомнение через чур радикальные методы Гончика касательно военнопленных. За прошедшее время Джефферсон смог зарекомендовать себя как опытный, но при этом крайне гуманный командир, что во время войны большая редкость. Правда, последнее сыграло с ним злую шутку. Гончик прекрасно понимал, что Томас никогда не поддержит, устроенный им переворот, и поэтому позаботился о том, чтобы его уже бывший союзник не создал овчару лишних проблем.

***

Генерал проснулся от проникнувших в его комнату лучей уже не совсем утреннего солнца. Обычно благодаря выработанной за долгие годы привычке он всегда просыпался крайне рано, в шесть, а иногда и в пять утра. Сегодня же, взглянув на часы, Томас оказался крайне удивлён, узнав, что на дворе уже почти полдень. Удивившись, Джефферсон быстро оделся и попытался выйти из комнаты, но не смог. Стоило ему открыть дверь, как путь генералу преградила пара вооружённых солдат, не дававших пройти дальше. - Что вы творите? – непонимающе спросил генерал, пытаясь протиснуться меж своих надзирателей. - Выполняем отданный нам приказ! – сказал один из солдат, а после мощным движением руки протолкнул генерала обратно в его комнату, попутно свалив того с ног. - Кокой ещё приказ? – Джефферсон был явно ошарашен неожиданной новостью. – Что бы там ни было, я как один из командующих ГДАНО приказываю вам, немедленно пропустить меня! - Этот приказ не может отменить приказ главнокомандующего Армии национального освобождения, ввиду вашего более низкого положения в данной структуре, - с этими словами один из солдат закрыл дверь, после заперев её. Удивлённый Томас просидел несколько секунд на полу, после чего неспеша поднялся на ноги. В его голове вертелся лишь один вопрос: «Что это сумасшедший пёс задумал на этот раз?».

***

Каждый день, приходя домой, Уинстон Смит первым делом подходил к запотевшему из-за царивших на улице холодов окну, внимательно осматривая пейзажи города, в котором проживал. Город Приключений – название, которое с гордостью носил крупнейший город-мегаполис Гавкинбуржского государства. Славившийся разнообразием своих широких красивых улиц и стоящими в центре небоскрёбами населённый пункт ныне будто потускнел. По его улицам, как и прежде ходил общественный транспорт и ездили машины, а толпы из сотен и даже тысяч людей спешили каждый по своим делам, но, несмотря на это, город однозначно потерял свой прежний вид. С событий тринадцатого октября, вошедших в историю как «Гудящий октябрь», прошло уже четыре месяца, а Смит всё ещё не смог привыкнуть к новому порядку. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что как могло показаться даже сам Гончик и его команда не успели полностью понять, что произошло. Всего за один час династия, правившая королевством на протяжении веков, оказалась свергнута. На следующий день компания из трёх злодеев Копи кота, Леди сороки и Свитти оказалась публично расстреляна по одному единственному приказу, вынесшему им смертный приговор. Так интересно было смотреть на их лица в тот момент. Испуганные глаза, ищущие спасения, крики, слёзы, обвинения в обмане… Гончик ведь сказал им: «…может быть, мне удастся уговорить их не учинять над вами кровавую расправу…», ключевая фраза: «может быть». После этого ГДАНО, воспользовавшись дезорганизованностью боевиков, полностью лишившихся своего командования, начала стремительно увеличивать подконтрольную её территорию. Всего за два дня она триумфально вернулась в Город Приключений, что позволило всем его жителям наконец-то выйти на улицу и вдохнуть полной грудью. Уинстон был там. Он, как и все остальные ликовал и радовался освобождению, совершенно позабыв о том, что империя всё ещё существует и, невзирая на крах своих союзников, находится на пике собственного могущества. Очень скоро, когда до людей донеслась новость о свержении принцессы и последовавшем за этим провозглашении Гавкинбуржской республики, радость начала угасать. Кто-то отнёсся к неожиданным новостям с явным оптимизмом, мол наконец-то у власти те, кому хватит мозгов для победы над врагом, кто-то, например сам Смит, насторожился. Подавляющему большинству же было просто всё равно. Лишь бы война поскорее закончилась. А дальше… Уинстону очень не хотелось об этом вспоминать. Всех деталей произошедшего Смит не знал, но начертить в своей голове примерную последовательность событий смог. У Гончика возник некий конфликт с Томасом Джефферсоном – одним из ближайших соратников овчара. В конечном итоге немец попытался отстранить генерала от руководства и изолировать его, но немного просчитался. Несколько десятков солдат, которые были особенно сильно преданны Томасу, помогли генералу бежать из-под стражи, попутно освободив из заключения принцессу, графа и нескольких членов Щенячьего патруля. При помощи патрулелёта беглецы смогли покинуть Гавкинбург, после чего направились в Бухту Приключений, из которой к тому моменту уже успели сбежать все боевики. Произошедшее обнажило одну очень неприятную истину. Как выяснилось не все ГДАНОвцы, изначально стремившиеся лишь к освобождению своей Родины, поддержали действия Гончика. Ситуацию усугублял радушный приём беглецов в Бухте Приключений, что продемонстрировало несогласие уже обычных людей с прошедшим переворотом. Поняв, что почва под их ногами постепенно начинает расшатываться, Гончик и его сторонники начали принимать определённые меры. Было принято решение о формировании специальной организации «Чёрный корпус», задачей которой являлась борьба со всеми несогласными с официальной линией ГР. Представителей именно этой организации Смит ждал уже несколько месяцев. Уинстону с самого начала не понравилась вся эта история с Гудящим октябрём, а после он окончательно разочаровался и в ГР, и в ГДАНО, и в Гончике, и во всех, кто встал на их сторону. Мужчина догадывался, что рано или поздно за ним придут. Стоит только где-нибудь ляпнуть что-то неаккуратное или как-то не так поступить, как сотрудники Чёрного корпуса тут же явятся к тебе домой и проведут воспитательную беседу. Уинстон облокотился на подоконник продолжая вглядываться в пейзаж промышленной части города. Солнце скрылось за серыми облаками, или это был смог, исходивший от заводов? Раньше здесь производили автомобили и бытовую технику, но теперь с конвейеров выходят танки и прочее оружие, которое отправляется прямиком на фронт. На каждом здании висели флагштоки с развивавшимися на них чёрными флагами с двумя белыми диагоналями на каждом. Бывший символ ГДАНО ныне стал официальным знаменем Гавкинбуржской республики. Вдоволь насмотревшись на уличные красоты и окончательно убедившись в потускнении города, Уинстон отошёл от окна. Его взгляд устремился на висевший на стене телевизор. Раньше Смит очень любил, развалившись в любимом кресле, включить какую-нибудь незамысловатую юмористическую передачу и как следует отдохнуть. Сейчас же, когда по зомбоящику транслировали исключительно бравурные речи и фронтовые сводки, это было попросту невозможно. Раздался звук дверного звонка. Смит резко встрепенулся и сразу же понял, что за ним пришли. «Может это не они?» - пронеслась у него в голове мимолётная мысль, которую мужчина сразу же отбросил. Друзей у него не было, а немногочисленные родственники, жившие недалеко от границы с империей, уже давно затерялись где-то в пучине войны, когда та только началась. Звонок раздался ещё раз, а потом ещё. Уинстон продолжал стоять в центре небольшой комнатушки, прекрасно осознавая свою беспомощность и невозможность хоть как-то повлиять на ситуацию. Со звонков они перешли на стук. Три мощных удара обрушились на входную дверь квартиры громовым каскадом. Они продолжали барабанить по дверь ещё десять секунд, а после внезапно прекратили. Прошла примерно половина минуты, после чего раздался звук одного мощного удара. Тяжёлая входная дверь слетела с петель, приземлившись где-то в метре от своего первоначального места нахождения. Тотчас в скромную обитель Уинстона забежало три человека. Все они были одеты в устрашающую чёрную униформу, а их головы прикрывали соответствующе тёмные фуражки. На плечах «гостей» красовались нашивки с символикой Чёрного корпуса и лозунгом этой структуры: «Найти и покарать». У двоих вошедших имелись пистолет-пулемёты, подвешенные на длинных чёрных ремнях, а третий, по всей видимости главный в этой команде, мог похвастаться лишь небольшой кобурой у себя на боку. - Уинстон Джон Смит, - заговорил главный, - вы подозреваетесь в деятельности, направленной против благополучия ГР, а также в распространении антигосударственной пропаганды, что согласно статьям 198 и 211 законодательства ГР приравнивается к измене! В связи с этим, мы вынуждены попросить вас пройти с нами. Вот так без предупреждения или разрешения суда они просто ворвались в дом к Уинстону, выбив входную дверь, и потребовали пройти за ними. И в этом нет ничего удивительного, Чёрный корпус обладал исключительными полномочиями, позволявшими ему без ведома прочих структур совершать аресты подозреваемых и их дальнейшие допросы, используя при этом любые методы. Противиться или сопротивляться Смит не стал, в этом не было никакого смысла. Откажись он, Уинстона бы просто побили и доставили до места допроса в полуживом состоянии. Такие нынче были времена.

***

Бухта приключений – прекрасный маленький городок, развивающийся туристический центр и просто неплохое место для жизни. Однако в свете последних событий она также как и Город приключений потеряла свою былую яркость и радость. Правда в отличии от мегаполиса это произошло по совершенно иному сценарию. Волей судеб маленький городок оказался полностью независим как от империи, так и от ГДАНО, власть которых отказался признать. Изолировавшись от всех, закрывшись в собственном мини-мирке, оторванном от безумия, что творилось за его пределами, граждане города пытались продолжать жить той старой жизнью, которую дано потеряли. Но это было невозможно. Хоть Бухта приключений самостоятельно обеспечивала себя водой и электроэнергией, а находившиеся поблизости поля кукурузы и местные фермы кое-как позволяли прокормить население, дальнейшая судьба Родины Щенячьего патруля выглядела крайне туманно. Полная изоляция никогда не приводила ни к чему хорошему. К тому же следует задаться вопросом: «Что будет потом?». Прямо сейчас где-то далеко, но в то же время ужасно близко продолжались ожесточённые сражения. ГР и империя направляли друг против друга все имеющиеся ресурсы, не щадя ради победы ничего и никого. Обе стороны конфликта уже давно забыли о базовых понятиях морали и этики, изобретая всё более и более действенные и изощрённые способы по уничтожению себе подобных. В конце концов одно чудовище убьёт второе и непременно обратит свой всевидящий взор на маленькую Бухту Приключений, а если учесть, что сейчас в городке также находились принцесса и граф Эрл, это могло произойти гораздо раньше. Как-то так в постоянном страхе перед перспективой прихода войны в маленький городок и проходили дни жителей Бухты Приключений. Люди просто продолжали жить, если постоянный страх за своё будущее можно назвать жизнью. Попутно пытаясь справляться с трудностями обрушившейся на них изоляции, они постепенно сплачивались, попутно становясь сильнее. Однако вся эта сила моментально померкнет, если столкнётся с мощью конвейерных бомбардировок или стальных танковых армад. Башня Щенячьего патруля, гордо возвышавшаяся над остальным городом, охраняя его от всех невзгод, также как и прочие здания утратила свои яркие краски. Тем не менее знаменитая команда спасателей (вернее то, что от неё осталось) продолжала следить за порядком и помогать людям даже в столь непростое время. Что касается морального духа в самой команде? Он был на критически низком уровне. От основного состава группы остались лишь Рокки и Зума. Крепыш пропал, Скай и Маршалл остались в Гавкинбурге, Гончик больше не являлся членом команды по всем понятным причинам. Помощь двум щенкам и их хозяину оказывали Эверест, Так и Элла, перебравшиеся на основную базу патруля на постоянной основе. На некогда жизнерадостных, весёлых и озорных щенков ныне было больно смотреть. Эверест была куда больше похожа на бестелесного призрака с каменным лицом, скитающегося по базе, неспособного найти себе места. Зума из, пожалуй, самого спокойного щенка в команде превратился в самого настоящего невротика, страдающего от бессонницы. Рокки, занявший место ушедшего Гончика, справлялся со своими обязанностями не очень хорошо. Инженер никогда не проявлял себя как хороший лидер раньше, а теперь, буквально возненавидев овчара и всех, кто поддержал его, он и близко не был похож на того, кем хотел быть. Близнецы Так и Элла на фоне своих товарищей выглядели как единственное, что осталось от того, старого счастливого патруля. И как только спасатели докатились до такого? Ещё год назад о том, что что-то подобное вообще произойдёт и представить было нельзя, а теперь… Теперь каждый день они отрабатывают ход своих действий на случай, если придётся в срочном порядке проводить эвакуацию всего города. Вот только куда? Куда деть всех этих людей? Чем накормить? После долгих раздумий Райдер и мэр Гудвей окончательно убедились в том, что отступать им просто некуда. Остаётся лишь продолжать жить в изоляции и делать вид словно всё хорошо или хотя бы терпимо. Сидеть на месте и слепо надеятся на чудо, которое не произойдёт. Очередным вечером на самом верху башни спасателей одиноко стоящий Райдер, облокотившись на жёлтые перила, вглядывался куда-то вдаль. Могло показаться будто мальчик разглядывал простилавшийся на многие километры сосновый лес, но на деле он смотрел намного дальше, пытаясь заглянуть за горизонт. Где-то там на севере находится Город Приключений, ещё севернее – Гавкинбург. Именно там и находились отколовшиеся члены его распавшейся семьи: Маршалл, Скай, Либерти (её Райдер не видел больше года и из-за этого немного сомневался в том, жива ли собачка вообще). По каждому из них мальчик скучал и за каждого из них волновался. Хотелось обнять их, сказать, что всё будет хорошо и больше не о чём не думать. И Гончика тоже… Райдер продолжал винить себя в том, что не смог сдержаться тогда. Возможно, промолчи он, всё могло бы пойти по совершенно другому сценарию. Интересно, а что сам овчар думал о бывшем хозяине в тот момент? Считал ли он его предателем или думал о нём как о жертве обстоятельств? Райдер очень хотел знать ответы на эти вопросы, однако суровая реальность не позволяла ему этого. Сейчас он знает лишь о том, что происходит в бухте, а о событиях за её пределами может лишь догадываться, ежедневно задумываясь о масштабах, которые за прошедшее время могла приобрести та мясорубка. Война приняла новый оборот, вошла в новую стадию, что по своей жестокости многократно превосходит все предыдущие. Города, постепенно становящиеся безжизненными руинами, тысячи невинных жертв каждый день, слёзы, страх, зло.

***

В тюремном отсеке машины, как и следовало ожидать, было достаточно тесно и от того непривычно. Уинстон сидел на небольшой лавочке внутри и через столь же небольшое решетчатое окно выглядывал на улицу. Зима постепенно подходила к концу, но с неба всё равно ещё падали небольшие снежинки. Как и всё остальное в этом городе они утратили свою былую яркость, став очень бледными. Машина резко повернула налево, от чего лицо непристёгнутого Смита с силой припечатало к соседней стенке. Никаких травм он не получил, повезло. Уже предвкушая дальнейший допрос, который неизбежно произойдёт, Смит вернулся на своё изначальное место, на этот раз начав крепко держаться за решётку, чтобы в следующий раз опять не улететь в сторону. «Сколько ещё ехать?» - задумался Уинстон про себя. Хотя, что даст ему эта информация? Сейчас смысл имело лишь то, что смогло бы спасти ему жизнь или хотя бы позволило умереть безболезненно. А пейзаж за единственным окном всё тот же. Огромный город, тысячи и тысячи людей спешат по своим делам, торопятся и у каждого на уме что-то своё. Смотря на эту картину, сразу и не скажешь, что происходит на самом деле. Сейчас, война и всё ей присущее далеки от города, но что будет дальше сказать сложно. Так же резко, как и во время поворота машина остановилась, и на этот раз Уинстону удалось не упасть, крепко вцепившись в решётку своими руками. Где-то в районе передней части машины послышался хлопок, и уже через пятнадцать секунд дверь в тюремный отсек отварилась. На улице стоял сотрудник Чёрного корпуса. Один из тех, кто ранее проводил арест Смита. - На выход, - поведя в сторону своим пистолет-пулемётом, грубо сказал он. Заключённый, как послушный пёсик, вышел из тесного отсека машины, в котором он сидел, всё время скрючившись. Смит попытался немного потянуться, но его сразу же прервал сильный толчок в спину от подошедшего слева второго ЧКиста (ЧК – Чёрный корпус, не путать с чЕкистами!). - Вперёд иди! Потом потянешься. - Если останется жив, - тихо сказал тот, кого Уинстон посчитал главарём этой небольшой группы, вызвав у своих подчинённых злорадные ухмылки на лицах. «А если попытаться вырваться? - промелькнула мысль в голове Смита, - растолкать ЧКистов в стороны и, не оглядываясь назад, побежать со всех ног?». Идея звучала очень глупо, ведь даже если бы ему удалось вырваться, то все трое сразу бы бросились за ним в погоню. С другой же стороны, на что и надеялся Уинстон, солдаты имели право сразу же открыть по убегающему пленнику огонь, моментально лишив того жизни. Умирать Смит не очень хотел, но так хотя бы была стопроцентная гарантия избежать возможных мучений. Проблема была в том, что солдаты могли действительно погнаться за ним, без особых проблем догнать, а после жестоко избить, или, ещё лучше, вместо того чтобы устраивать догонялки просто выпустить несколько очередей по ногам. По этим причинам план побега быстро был отложен в сторону. Узника медленно провели внутрь величественного серого здания с большими мраморными колоннами вдоль передней стены. Пройдя мимо офисных помещений, они начали постепенно спускаться вниз. Длинные тускло освещённые коридоры с мелкими комнатками по сторонам, в некоторых вместо дверей стояли решётки, превращая их в тюремные камеры, в некоторых были просто старые толстые двери, из-за которых доносились разные плохо различимые, то громкие, то тихие звуки. В застоявшемся воздухе витал неприятный запах бензина и ещё чего-то, о чём Уинстон очень не хотел знать. Интересно, откуда под бывшим дворцом культуры взялось всё это добро? Наверное, выполняло роль технических помещений, а когда здание было отдано под штаб-квартиру Чёрного корпуса подверглось своеобразной реконструкции. Смита завели в небольшую комнатку без окон с одной единственной лавочкой и решётчатой дверью, которую за ним сразу же закрыли. По всей видимости это была камера временного заключения, в которой он должен был пребывать до своего допроса или вынесения приговора. Одним словом, не самое приятное место. Как-то резко и неожиданно Уинстон ощутил холод, пробравший всё его тело. Ранее он не обращал на него никакого внимания, но сейчас неприятное ощущение дало о себе знать. Захотелось укутаться в тёплое одеяло и спокойно посидеть на любимом кресле, попивая из кружки тёплый чай. «Ага, - передразнил Уинстон сам себя, - одеяло, чай только баранок не хватает. Так они мне их и принесут!». Глубоко вздохнув, заключённый уселся на единственный предмет мебели в камере. Чай с баранками он будет пить не скоро… Закрыв лицо обеими руками, узника начал думать о том, что с ним будет дальше. Скорее всего просидит здесь сутки или около того, затем проследует на допрос, а после неминуемо будет приговорён к наказанию за свои ужасные злодеяния. Суд подобными делами не занимался. Таких как Уинстон отлавливал, допрашивал и карал именно Чёрный корпус, из-за чего избежать наказания Смит никак бы не смог. А вот каким именно будет это наказание, сказать крайне сложно. Навряд ли его просто упекут за решётку на несколько долгих лет, скорее всего просто расстреляют, чтобы голову себе не ломать. Одинокий работник завода без родителей, жены, детей и как таковых друзей просто пропадёт, и никто этого не заметит. Как будто никакого Уинстона Смита никогда и не было. Уинстон раздвинул руки в стороны и заметил слева от себя что-то непонятное. Небольшой, очень грязный и откровенно пованивающий шерстяной комок мирно лежал в углу камеры, не издавая никаких звуков. Похоже это была ещё одна жертва ЧКистов, вероятнее всего какой-то кот или собака. Смит немного пододвинулся в сторону, вытянув одну свою ногу вперёд в попытке дотянуться до таинственного зверька. Стоило ему только прикоснуться, как шерстяной комок резко дёрнулся, зашевелился и поднялся на лапы. Небольшая собачка породы такса, громко зевнув, уставилась на Смита своими большими карими глазами. На несколько секунд Уинстону стало неудобно от того, что он разбудил свою соседку. Не очень красиво с его стороны. - Привет, новый сосед! – весело, как ни в чём не бывало воскликнула такса. Несмотря на грязную слипшуюся шерсть и в целом не самый лучший внешний вид, она умудрялась излучать радость и позитив одним только тоном своего голоса. – Как тебя зовут? Меня Либерти! – поначалу собачка говорила очень оживлённо и быстро, после немного притихла и продолжила. – Прости, если кажусь слишком навязчивой… просто здесь буквально не с кем поговорить, кроме ЧКистов. Хотя… к ним лучше не приставать… По себе знаю. Либерти? Это имя Смиту было знакомо. Неужели эта та самая бездомная такса из его родного города, что смогла заслужить доверие Щенячьего патруля, а после и вовсе вступить в команду спасателей? Внешне она действительно была на неё похожа, лишь очень грязная шерсть мешала точно ответить на этот вопрос. - Та самая Либерти из Щенячьего патруля? – спросил Уинстон, желая подтвердить свою теорию. - Да! Это я! – всё также радостно воскликнула собачка. - Но почему же ты тогда здесь за решёткой? Собачка резко смолкла, а энергичное виляние её хвоста прекратилось. Было видно, что её этот вопрос немного задел, из-за чего Уинстон вновь начал чувствовать себя очень неудобно. Он уже хотел начать извиняться, как вдруг его собеседница заговорила: - Думаю, ты, итак, знаешь, что произошло четыре месяца назад. Во время событий Гудящего октября я так же, как и всегда находилась в Городе приключений. Поначалу я не восприняла всё в серьёз, подумала, что происходящее какая-то глупая шутка от Гончика… И как только можно быть такой наивной? В один момент я собралась бежать в бухту к Райдеру и остальным щенкам… ну… к тем из них, кто не перешёл на сторону нашего хвалёного овчара, - последние слова были проговорены с явным пренебрежением в голосе. – Даже подготовила план побега, но в последний момент задумалась. Я же спасатель и моя главная цель — это помощь людям в трудные моменты их жизней. Я поняла, что сейчас люди как никогда нуждаются в помощи и поддержке, и поэтому решила остаться. И у меня это даже получалось, ну а потом… язык мой без костей… Прямо перед ЧКистами сказала несколько фраз, которые в нынешнее время не следует произносить. Вот и упекли меня сюда, две недели уже сижу. «Уже две недели?» - переспросил Смит про себя. До этого момента он не думал, что в этом месте кто-то может находится настолько долго. По его мнению, от ареста до допроса и вынесения наказания проходит три, от силы четыре дня, после чего закономерно следовало тюремное заключение или расстрел. Интересно, а сколько сам Уинстон пробудет здесь? - Так как же тебя зовут? – в очередной раз резко переключившись между эмоциями, повторно задала свой вопрос Либерти, чем прервала размышления своего собеседника. - Уинстон Смит, - вкрадчиво ответил он. - И за что же Вы загремели сюда, Уинстон Смит? – в на удивление шуточной форме спросила спасательница. «И как ей только удаётся сохранить свой оптимизм?» - вновь поразился несгибаемости собачки мужчина. - Прозвучит забавно, но я сам точно не знаю за что. Забравшие меня люди обвинили в «антигосударственной пропаганде» и «деятельности, направленной против благополучия Республики». Если честно, я подозревал, что рано или поздно что-то такое должно со мной произойти, - с нынешним уровнем контроля действительно было очень легко попасть во внимание. Сначала ты слегка где-нибудь проколешься, после чего за тобой начнут следить, постепенно выявляя всё новые и новые косяки, и когда этих косяков накопится достаточное количество, они просто придут к тебе и арестуют. - Неправильно всё это… - будто подводя выводы всего вышесказанного тихо промолвила Либерти, уже в который раз переменившись в настроении. - Неправильно… - повторил Уинстон.

                                                                   ***

В свете последних событий проблем у Гончика было очень много. А ведь сначала всё было как нельзя лучше. Успех за успехом, удачный обман противника, освобождение Гавкинбурга, долгожданная встреча с друзьями, а потом… а потом ситуация резко ухудшилась. Гончик, полагая, что Томас может пойти против него, попытался отстранить нежелательного генерала от командования, но по итогу… откровенно обосрался. Джефферсон каким-то образом смог заручиться поддержкой нескольких солдат, бежать из-под стражи, а затем освободить принцессу, графа и членов Щенячьего патруля. А следом вся эта банда (за исключением Маршалла и Скай) отправилась в Бухту приключений, не находившуюся не под чьим контролем. Страшнее всего были последствия, к которым привело это событие. Образ сплочённой и непобедимой ГДАНО оказался разрушен, и наиболее неприятным оказалось то, что это посеяло зёрна сомнения и даже недовольства среди простых людей, мол: «Если они не могут справиться со своими внутренними проблемами, то как они планируют защитить нас от империи?». С этим нужно было бороться, причём как можно быстрее, пока недовольство не переросло в полномасштабные беспорядки. Именно с этой целью и был сформирован Чёрный корпус, занявшаяся как внутренней, так и внешней разведкой. В его ряды специально отбирались самые фанатичные, самые беспрекословно преданные и самые жестокие элементы ГДАНО. Новой организации дали все полномочия какие только было можно, лишь бы она помогла поскорее разобраться с начавшимся бардаком. Отдельные её представители также были внедрены в армию для выявления в ней военнослужащих, ставящих под сомнение официальную линию ГР. Конечно, большое количество прав и отсутствие какого-либо должного контроля стали причинами неприятных последствий. Иногда сотрудники Чёрного корпуса использовали полученную власть для исполнения своих личных желаний, благо эти случаи были единичны. Как правило они действовали в соответствии с установленным для них протоколом, ограничиваясь выламыванием двери в квартиру подозреваемого, его доставку к месту задержания, допросом и быстрым вынесением приговора без участия в этом процессе суда. Кому-то всё это покажется неправильным и чрезмерно жестоким. Гончик и сам был такого мнения, но понимал ради чего всё это было сделано. Порядок был восстановлен. Жёсткий, часто несправедливый и кровавый, но порядок. И пусть в чьих-то глазах он станет тираном, главное, что теперь можно сконцентрироваться на других проблемах. Которых, к слову, было не мало. Империя вновь вернулась в строй, оправившись от ГДАНОвских диверсий гораздо раньше, чем этого ожидал овчар. Вновь разгорелись бои за Оксфилд, которые длятся вот уже несколько месяцев. Причём на этот раз сражение несло куда более ожесточённый характер. Обе стороны перебросили туда все свободные ресурсы, что привело к огромному количеству жертв как среди военных, так и среди простых людей. Сейчас некогда один из крупнейших городов королевства выглядит как никогда ужасно. Кровавые баталии полностью разрушили его, низведя до состояния руин. Хоть продвижение имперцев и не было столь же молниеносным как в прошлый раз, назвать его полностью провальным нельзя. Медленно, но, верно, они продвигались всё дальше и дальше, уже взяв по свой контроль более шестидесяти процентов города. С каждым днём это число понемногу увеличивалось, что так или иначе вынуждало Гончика и его сторонников срочно что-то придумывать. И это были лишь две проблемы из огромного множества. Перебои с электричеством из-за имперских авиаударов, проблемы с продовольствием, нехватка кадров в армии, полное господство противника на море и в воздухе и прочее, и прочее. Работы впереди много, но в конце, когда трудности будут преодолены всё обязательно вернётся на круги своя. Здания будут восстановлены, погибшие захоронены, преступники наказаны. Все будут счастливы. Всё обязательно будет хорошо… обязательно…