4.

1 сентября 1998 года   Некоторые лестницы в замке еще не были отремонтированы, но, к счастью, они и не двигались. Небольшая кучка студентов, возглавляемая Джиневрой Уизли, несмотря на отсутствующие или недостающие ступени, преодолела путь до седьмого этажа.    — Яблочные дольки! — громко проговорила староста, чтобы все наверняка ее расслышали.    — Добро пожаловать, — ответила Полная Дама, открывая проход в гостиную. — Поздравляю всех с началом нового учебного года. Первокурсники, не забывайте пароль! — последняя фраза прозвучала прямо перед тем, как портрет хлопнул, закрывая путь в общую комнату Гриффиндора.    В гостиной оставалось все так же, как было в памяти Гермионы. Стены гостиной факултета были завешаны желто-красной атрибутикой. Тут и там виднелись львиные головы. У камина стояло с полдюжины небольших диванчиков. На каждом из столов, стоящих вдоль стен, были разложены волшебные шахматы. В противоположной от входа стене находилась лестница, которая дальше делилась на две: они вели в мужские и женские комнаты.    — Надеюсь, все из вас запомнили пароль, — завела монолог Джинни. Важность в ее тоне не перекрывала волнения, как бы девушка не пыталась его скрыть. — Без него Полная Дама не пустит вас сюда ни под каким предлогом, никакие уговоры с ней не работают. Она еще более тверда в своих убеждениях, чем профессор Макгонагалл. — Гермиона заметила, как после этой шутки голос подруги стал менее напряженным. — Занятия начинаются с завтрашнего утра, постарайтесь не опаздывать. Вы же не хотите испортить свою репутацию в первый день? Дамы, вам налево. Юноши, направо. Ваши комнаты те, что помечены цифрой один. — Джинни наигранно галантно поклонилась, указывая руками направления.    Двое детишек переглянулись и одновременно ринулись к лестницам. Когда мальчик пробегал мимо старосты, она остановила его, схватив за ворот мантии. Уизли наклонилась и шепнула ему на ухо:    — Аккуратно, если решишь заглянуть в гости к своей подружке. Женская лестница превращается в горку, как только по ней начинает взбираться мужчина. — Джинни ослабила хватку и подмигнула мальчишке, а тот, покраснев от неожиданности, быстро кивнул и побежал в свою комнату.    Как только он скрылся из виду, Гермиона прыснула:   — Ну ты даешь, подруга, — девушка положила руку на плечо своей соседки по комнате. — Так засмущала парнишку, еще и в первый день!    — Ну, а что такого? Пусть будет готов ко всему, — смущаясь, ответила рыжеволосая девушка.    — Я горжусь тобой! Я знаю, каково это — впервые вещать перед всем факультетом. Мы с Роном испытали это на своей шкуре на пятом курсе. Честно говоря, я рада, что в этом году старостой назначили тебя. Кажется, тебе теперь есть, куда девать свою неиссякаемую энергию, — Гермиона толкнула подругу локтем в бок и хохотнула.    — Что правда, то правда! — Джинни гордо задрала подбородок и скрестила руки на груди. Когда эта миниатюра была отыграна и обсмеяна, девушка продолжила. — Кстати, ты не забыла, что мы сегодня должны еще поболтать?   Если быть честной, это вылетело у Гермионы из головы. Она была так счастлива все это время, что тревоги покинули ее. Только сейчас она вспомнила, что обещала все рассказать подруге. Но не придется ли ей об этом потом пожалеть?    В ответ на вопрос Джинни она коротко кивнула, и вместе они направились в свою комнату. Здесь они должны были быть втроем: ровесницы Гермионы отучились последний год, а из однокурсниц Уизли никто не решился вернуться. К ним в спальню подселили девушку, которая выпустилась за год до начала войны. Она должна была прибыть позже, потому как все еще проходила лечение после Битвы. В нее прилетело заклинание от одного из Пожирателей смерти, после которого ее воспоминания превратились в разваренную кашу. Гермионе казалось, что в такой ситуации, если она хочет вернуться к обучению, ей стоит начинать с первого курса. Но, видимо, целителям удалось собрать ее рассудок по крупицам, и, если верить их словам, годового обучения ей должно хватить, чтобы восстановить все ее знания.    Грейнджер переоделась в пижаму и встала напротив окна. Снаружи Хогвартс уже казался полностью отремонтированным, но голые стены внутри указывали на обратное. Даже волшебникам не под силу провести такую грандиозную работу за столь короткий срок. Из окон их башни открывался вид, о котором ученики Слизерина, живущие в подземелье, могли только мечтать: у подножия замка начиналось Чёрное озеро, которое было окаймлено Запретным лесом.    Гермиона подпрыгнула от неожиданности, когда Джинни резко вывела ее из транса, ткнув в спину и сказав:   — Ну что? Ты мне во всем сознаешься? — Игриво и чуть громче, чем планировалось, выпалила девушка, после чего аккуратно опустила голову к подруге на плечо. — Что с тобой происходит?    Шатенка высвободилась из плена Джинни и села на свою кровать, подобрав ноги под себя и прислонившись к изголовью. Уизли села напротив и посмотрела прямо ей в глаза. Гермиона уже совсем забыла, какая у нее упертая подруга. Они не виделись весь прошлый учебный год, а летом у них была только одна неделя перед Хогвартсом, пока Грейнджер гостила в Норе. Но и за это время они почти не виделись, не считая совместных приемов пищи: она постоянно была с Роном, а Джинни — с Гарри, который поселился у Уизли после окончания войны.    — Честно говоря, я сама не до конца понимаю, что со мной. Это очень противоречивые чувства. И я не знаю… — Она запнулась. Не знала, стоит ли продолжать. Гермиона понимала, что в любой момент может прервать этот разговор. Возможно, Джинни обидится на нее из-за этого, но, в конце концов, ее бойкоты никогда не длились долго. Сейчас или никогда. Нужно открыться, чтобы больше не было недосказанности. Нам еще жить вместе. — В общем, я не понимаю, люблю ли Рона. Я знаю, что ты его сестра, и тебе может быть неприятно это сейчас слушать, но…   — Но, я в первую очередь твоя подруга, а уже во вторую — сестра этого черта, — резко оборвала ее речь Джинни, сказав эту фразу очень уверенно, не подавая ни намека на то, что она шутит. — Прости, что перебила. Я просто хотела сразу обозначить это. Чтобы тебе было легче, и ты не чувствовала себя виноватой или должной.    — Так вот… — пока подруга расставляла все на свои места, Гермиона потеряла нить, увлекаемая мыслью о том, как же ей повезло с этой женщиной. — Я не хочу сказать, что Рон какой-то плохой. Нет. — Она увидела, как рот Уизли начал открываться, чтобы опять ее перебить. — Еще раз нет. Это я говорю сейчас не для того, чтобы быть с тобой мягче, а потому что действительно так считаю. Он уделял мне достаточно внимания и времени. Он делал для меня все, что я хотела. Если быть откровенной, то и на секс не приходилось жаловаться, — после этой фразы Гермиона залилась румянцем и опустила взгляд, пытаясь отвлечься и найти в своем одеяле что-нибудь, на что можно переключить внимание, лишь бы не смотреть Джинни в глаза.    Пытаясь развеять напряжение, Уизли засмущала Грейнджер еще больше:    — Да, мы все слышали. Жаловаться там приходилось только нам. — Джинни усмехнулась и играючи подмигнула подруге. — Надеюсь, ты не будешь так смущаться при каждом упоминании секса.    — А я надеюсь больше его не упоминать, — Гермиона сложила руки на груди и показала язык девушке напротив. После их небольшой мимической перепалки она продолжила, — наверное, дело во мне. Я больше… Не хочу этого. Я больше не хочу его…   — Воу, воу, воу, ты опять меня удивляешь. Который раз за этот вечер. — Джинни наиграно вскинула руки. — Я думала, вы продержитесь еще меньше…   — Что? — а вот удивление Гермионы было ненаигранным. — Почему?   — Ну, ты слишком хороша для моего братца. Он бы тебя не вынес, в хорошем смысле. Ему нужна девушка попроще, чтобы он интеллектуально не уставал от нее. — По тому обиженному взгляду, который на нее бросила подруга, Уизли поняла, что сказала что-то не то. — Эй, ты чего. Это камни только в его огород. Он не дотягивает до твоего уровня.    — Вы все недооцениваете Рона. — Гермиона смахнула слезы, которые выступили от речи Джинни, неожиданно для нее самой. — Но я же сказала, дело не в нё…   — А есть кто-то другой? — рыжеволосая ведьма аж подскочила на своем месте, настолько ей стало интересно. — Прости, я тебя опять перебила. Все, держу рот на замке, — девушка провела пальцами по губам, будто застегивая их на молнию.    — Никого другого нет. Ну, точнее… Я сама не знаю, есть или нет. — Гермиона вновь кинула взгляд в окно и задержала его там. — Я не знаю, жив ли он.    Джинни не выдержала и прервала свое недолгое молчание:   — Да кто же?    — Снейп…   Рот Уизли распахнулся от удивления:   — Снова…   — Что снова? — недоуменно спросила Грейнджер.    — Ты меня удивляешь. Ладно, продолжай. Я уже, кажется, отошла от шока.    — Спасибо, что разрешила, — съязвила Гермиона и как можно шире и наиграннее улыбнулась. — В ту ночь. В хижине. Я попыталась спасти его. Когда мои полномочия кончились, я оттащила его в Святого Мунго. Но я до сих пор не знаю, что с ним произошло после этого. Я боюсь, что целители могли оставить его умирать. Он же Пожиратель смерти, кому нужна его жизнь…    — Тебе нужна, Гермиона. — рыжая девушка крепко взяла подругу за руку, как будто пытаясь заверить ее, что она поступила правильно, и, должно быть, Северус теперь жив благодаря ей. — Как ты думаешь, кто о нем может знать?    — Возможно, Макгонагалл. Но это только догадка. Ты помнишь, как они последний раз сражались в Большом зале? — Джинни кивнула. — Я не знаю, рассказал ли ей Гарри все, что увидел в его воспоминаниях. Если нет, то думаю у нее спрашивать бесполезно.    — Сейчас она — наш единственный вариант.    — Наш? — удивленно спросила Гермиона. Когда она увидела уверенность во взгляде подруги, глаза вмиг наполнились слезами. Она не заслуживает Джинни. Грейнджер ей только что рассказала, что ее брат ей больше не интересен, и ее мысли уже заняты другим мужчиной, а Уизли только поддержала ее и готова была хоть сейчас выдвигаться с ней на расследование. — Т-ты чудо, — эмоции взяли над девушкой верх.    — Знаю. Спасибо, что поделилась со мной этим. Я и не знала о том, что ты его спасла. Когда Макгонагалл объявила, что здоровье Снейпа «оставляло желать лучшего», я думала, она так завуалировала сообщение о его смерти. — Гермиона начала сотрясаться в рыданиях. Увидев это, Джинни резко придвинулась к подруге и обняла ее. — Теперь, зная о твоих попытках его спасти, я почти уверена, что он выкарабкался. Мы все обязательно выясним. Можем прямо завтра пойти к директору.    Грейнджер ничего не ответила, лишь один раз коротко кивнула и только сильнее уперлась лицом в грудь подруге, пытаясь прийти в себя.