3.

1 сентября 1998 года   В этом году Большой зал был пуст как никогда. Студенческие столы не были наполнены и наполовину, и за преподавательским обнаруживались проплешины. Многие ученики погибли во время Битвы, некоторые все еще залечивали раны и должны были приехать позже, а кто-то решил не возвращаться вовсе, как Гарри и Рон. Сейчас место директора пустовало: для всех до последнего оставалось загадкой, кто же займёт этот пост.    Гермиона внимательно осмотрела стол с профессорами, в надежде, что как только она увидит его, все ее кошмары рассеются в прах. Этого не случилось. На месте для зельеваров сидел Слизнорт, а место преподавателя защиты от темных искусств еще было не занято.    Вернулся ли он вообще в Хогвартс? Хотя нет. Нужно начинать с другого вопроса: спасли ли его колдомедики?    Девушка понятия не имела, что происходило в больнице после ее отбытия. Ей хотелось верить, что она спасла человеку жизнь, доставив его в Святого Мунго. Но там это зависело уже не от нее. Никто понятия не имел, что профессор Снейп был преданным членом Ордена Феникса. Для всех он был самым верным приспешником Темного Лорда, которому был даже доверен Хогвартс. Многие ли захотят спасать Пожирателя Смерти? Целители хотя и должны оказывать помощь всем, несмотря на свои политические взгляды, все равно остаются обычными людьми. Их родственники и коллеги погибали от рук Пожирателей, так почему же они должны спасать одного из них?    Потому что он не такой. Он не один из них.    Погрузившись в свои думы, Гермиона не сразу отреагировала на толчок в плечо. Удары начали повторяться. Ей пришлось выйти из транса:    — Эй, смотри! — Джинни указала пальцем на кучку ребятишек, возглавляемых Минервой. — Их так мало, не то, что в наши годы. Ты помнишь, какой толпой мы заходили?    Гермиона кивнула головой, напряженно сглатывая ком в горле. Детей можно было пересчитать по пальцам. Оставалось надеяться, что остальные не погибли во время войны, а просто не получили свои письма в связи с потерей данных в Министерстве.    Профессор Макгонагалл как обычно провела инструктаж и начала называть фамилии новоприбывших. Троих шляпа отправила на Когтевран, двоих - на Гриффиндор, и одного - на Пуффендуй. Слизерин остался без пополнений. Гораций Слизнорт занял место декана факультета, и по его лицу было видно, что он расстроен тем, как сложились обстоятельства.    Когда с распределением было закончено, преподаватель трансфигурации по щелчку пальцев отлевитировала табурет с Распределительной Шляпой в угол за профессорским столом. После этого она поднялась за директорскую кафедру и, не став прибегать к заклинаниям для увеличения громкости голоса, сказала:    — Я рада приветствовать всех присутствующих в этом зале, — Макгонагалл с нежностью обвела взглядом столы факультетов. Когда очередь дошла до Слизерина, ее глаза ожесточились. — Для меня большая честь, что вы вернулись в стены родной школы, несмотря на неоконченное восстановление замка. В ближайшее время все стены будут приведены в порядок, а картины развешаны по местам. Всем нам пришлось непросто в последние годы, но теперь, когда Волан-де-Морт побежден, мы можем вздохнуть полной грудью и жить спокойно. В память о всех тех, кто пал во время сражения ради нас, сейчас мы поднимем палочки и почтим их минутой молчания.    Не сговариваясь, все ученики разом достали свои волшебные палочки и направили руки в зачарованный потолок Большого Зала. Над их головами было ясное небо с россыпью множества ярких звезд. Хотелось, чтобы оно навсегда осталось таким. Глядя на него, Гермиона чувствовала спокойствие на душе, и все горестные мысли разом покидали голову.     Отдав дань памяти погибшим, профессор продолжила:   — По распоряжению Министерства Магии быть директором выпало мне. Профессор Снейп, — женщина запнулась и кинула едва заметный взгляд в сторону Гермионы. Однако и этого небольшого знака хватило для того, чтобы волосы на затылке девушки встали дыбом. — Он был снят с этого поста. На момент назначения его здоровье оставляло желать лучшего, поэтому Министерству пришлось выбирать другого человека. Сейчас профессор пошел на поправку, — сказала Макгонагалл, явно скрывая свою радость за притворно каменным лицом. Однако гордость читалась в ее глазах, когда они снова встретились с Гермиониными. — В преподавательском составе так же произошли некоторые изменения. Новые профессора прибудут в Хогвартс к началу следующей недели, вы сможете познакомиться с ними непосредственно на занятиях. Ну а теперь пришло время праздничного ужина. Пусть те, кто его пропустил, кусают себе локти! — профессор Макгонагалл шаловливо улыбнулась и дважды хлопнула в ладоши.    Несмотря на то, что учеников было чуть ли не вдвое меньше, чем обычно, столы, как и раньше, валились от еды. Казалось, нельзя было придумать блюда, которого не было сейчас на этом празднестве. Первокурсники были в восторге, и их глаза, размером с галеоны, выдавали это.    Гермиона с начала их с Гарри и Роном охоты за крестражами научилась обходиться минимальным количеством пищи, поэтому по окончании трапезы чувствовала себя так, будто вот-вот взорвется. То же с ней произошло при первом возвращении в Нору. Миссис Уизли всех накормила до отвала, видимо, наверстывая все те месяцы, во время которых готовка еды была необходимостью, а не отдушиной. Еще в тот день Грейнджер казалось, что поглощенного в тот вечер ей хватит на всю оставшуюся жизнь. Но еда домашних эльфов творила чудеса: при взгляде на любой из лакомых кусочков тот магическим образом заставлял тебя съесть его.    Гермиона старалась больше не смотреть на стол. Спасаясь, она взглянула на подругу:    — Я сейчас просто лопну! — сказала Джинни. В следующий миг произошло сразу несколько событий: рыжеволосая девушка покраснела, а ее глаза округлились до такой степени, что казалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит. Она резко поднесла кулак ко рту, и раздался звук отрыжки.    Это застало девушек врасплох. Скромно переглянувшись, они не смогли сделать вид, что ничего не было, и залились смехом, хватаясь руками за животы. Это перешло уже в истерическое хихиканье, когда Гермиона наконец впервые за долгое время заговорила, постепенно приходя в себя:   — Фух, давно я так не смеялась, – она смахнула слезинки с уголков глаз, настолько ее пробрало. — Думала, что никогда не смогу остановиться.    — А я и сейчас не могу, — ответила Уизли. — Кажется, год обещает быть веселым. А мы с тобой теперь еще и в одной комнате живем.    Гермиона совсем забыла об этом. Ну конечно, и она, и Джинни будут на седьмом курсе. Как же ей это раньше не пришло в голову? Это значило, что Грейнджер будет под вечным наблюдением сестры своего бойфренда. Учитывая, какие чувства она сейчас к нему испытывала, это не вызывало радости.    — Точно! — стараясь как можно лучше изобразить радость на своем лице, Гермиона одной рукой приобняла подругу за плечи и прижалась своей щекой к ее.    — Ничего себе, Грейнджер! И давно ты такая тактильная? — усмехнувшись, спросила рыженькая. — С пятого курса не видела, чтобы ты обнимала кого-то, кроме Рона. — Вопреки своим словам, девушка заключила подругу в крепкие объятия. — Вот увидишь, мы заживем как прежде. И нам будет еще веселее, чем с парнями. Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. — Джинни отстранилась и хитро подмигнула Гермионе.    Неожиданно все в зале замолчали, повернув головы в сторону преподавательского стола. Макгонагалл уже снова стояла за кафедрой:   — Как бы хорошо нам не было, пришло время расходиться по своим спальням. Уважаемые первокурсники, старосты факультетов проведут вас до ваших гостиных. Всем удачи и приятных сновидений! — по ее хлопку столы вновь опустели.    — Гриффиндорцы, за мной! — место Джинни рядом с Гермионой резко опустело.    — Что? — удивление на лице девушки уж точно было не наигранным — Ты не говорила, что …   — Не хотела, чтобы ты завидовала, – Уизли взмахнула своими огненными волосами, быстро и игриво показала язык Грейнджер, после чего спешно удалилась в сторону новичков.    На самом деле, Гермиона была рада за свою подругу. Она только сейчас поняла, что с облегчением выдохнула, когда узнала эту новость. Ведь если бы не Джинни, можно сказать наверняка, на эту должность назначили бы ее саму. Впервые в жизни она была искренне благодарна за то, что на нее не взвалили никаких обязанностей. На пятом курсе она с гордостью и большим желанием приняла это назначение, но теперь, слава Мерлину, ей не нужно брать на себя такую ответственность. Этот год обещает отличаться от всех предыдущих: кажется, он будет на удивление спокойным. Умиротворение – это как раз то, чего Гермиона сейчас хочет от жизни. И как же хорошо, что Вселенная прислушивается к ее желаниям.