ДРУГОЙ МИР: Не туда, Вилли!

Напряжение сгустилось в воздухе, словно предгрозовая туча. Малейшее движение, будь то трепет листа или шелест травинки, казалось предательским шорохом, предвещающим неминуемую катастрофу. В сумрачной обители мышиного царства, где корни дерева переплетались в лабиринт, раздался оглушительный рык, сотрясший затхлую тишину. Кот, эта квинтэссенция коварства и чревоугодия, своей тучной фигурой возвышался над деревянными фигурками, словно колосс над муравьями. Его бакенбарды, казалось, искрились от предвкушения, а взгляд, пронизанный гедонизмом, не предвещал ничего хорошего. — Ну, это просто верх наглости! — пропищал Джон, тщетно пытаясь стряхнуть прилипшие к его кукольному свитеру сосновые иголки. — Неужели нельзя было сделать нас хотя бы из стали? Или, на худой конец, из титана? Деревяшки! Чёртовы деревяшки! Егор, стараясь сохранять подобие невозмутимости, оглядел своего приятеля с ног до головы. Джон выглядел так, словно только-что пережил встречу с лешим, причём весьма недружелюбным. — Джон, сосредоточься. Мы должны найти автора гримуара. И ради всего святого, перестань причитать! Ты же охотник за мистикой, а не фарфоровая кукла! — проворчал Егор, хотя в голосе была слышна нотка страха. — Охотник за мистикой, застрявший в теле деревянной куклы! — передразнил его Джон. — Это всё равно, что быть шеф-поваром без рук! Или библиотекарем, не умеющим читать! Или… Егор, стараясь не обращать внимания на язвительные комментарии приятеля, занял боевую стойку. Кот был огромен, и малейшая ошибка могла стоить им жизни (или, скорее, деревянного подобия жизни). Рык, доносящийся откуда-то сверху, прервал тираду Джона. Он поднял голову. Кот, раздувшийся от злости, словно перекачанный воздушный шар, готовился к прыжку. Его когти, как маленькие серпы, сверкали в полумраке. Слюна зловеще стекала с мохнатой губы. — О, великолепно, — пробормотал Джон, поправляя свои кукольные очки, которые предательски сползали с его деревянного носа. — Как будто мало того, что я превратился в ходячую щепку, так ещё и должен лицезреть это свинство вблизи. Егор, несмотря на охвативший его мандраж, попытался взять ситуацию под контроль. — Джон, хватит ныть! — прошипел Егор, стараясь не привлекать внимания кота. — Сосредоточься на плане. У нас же есть мечи! И у нас нет выбора... — План? Какой план?! — взвизгнул Джон. — Наш план состоял в том, чтобы найти гримуар, а не стать кормом для кота-переростка! И вообще, я считаю, что мы должны подать в суд на автора этой идиотской книги! За причинение физического и морального вреда! И за незаконное превращение людей в предметы интерьера! Кот, видимо, устав от их препирательств, решил перейти к активным действиям. Он совершил грациозный, но от этого не менее пугающий прыжок, приземлившись прямо перед деревянными фигурками. Земля содрогнулась. — Ну, что, деревяшки, — промурлыкал кот, облизываясь. — Кто первый пойдёт на зубок? — Думаю, у нас проблемы, — констатировал Джон, стараясь спрятаться за ближайшей травинкой. Зловещее эхо кошачьего мурлыканья растеклось по сумраку мышиного царства. Джон, прячась за травинкой, чувствовал себя не просто неудачником, а квинтэссенцией неудачливости, собранной в деревянной оболочке и выставленной на всеобщее обозрение в качестве живой (или, скорее, мертвой) приманки. Егор понимал, что их нынешнее положение – это результат целого ряда фатальных ошибок, начиная с рокового заклинания, прочитанного Джоном, и заканчивая их доверчивостью к мышиной королеве. «Ах, если бы можно было повернуть время вспять», – подумал он с тоской, – «Я бы не просто оттащил Джона от этого проклятого гримуара, я бы приклеил его к стулу суперклеем!» Но дискутировать времени не было. Кот, проигнорировав жалкую попытку Джона слиться с травинкой, обрушил на него всю мощь своего кошачьего презрения. Лапа, размером с небольшую подушку, обрушилась на Джона, отбросив его в сторону, словно букашку. — А-а-а! Моя щепка! — взвыл Джон, кувыркаясь в воздухе. Егор бросился к коту, размахивая своим волшебным мечом, словно отгоняя назойливую муху. Кот отреагировал с ленцой. Он лениво махнул лапой, пытаясь прихлопнуть Егора, как надоедливого комара. Егор увернулся, но кошачий коготь зацепил край его пальто, оставив на ткани предательскую дыру. — Моё любимое пальто! — воскликнул Егор с искренним огорчением. Кот, удивлённый тем, что его атака не принесла мгновенного результата, мгновенно переключил всё своё внимание на Егора. Его глаза, словно два блестящих солнца, загорелись хищным огнём. — Ты смелый, деревяшка, — промурлыкал кот, облизываясь. — Но твоя храбрость не спасёт тебя от моей… пищеварительной системы. Кот зарычал и снова попытался напасть на куклу. Егор, словно акробат, уклонялся от кошачьих лап, прыгал через корни деревьев и пытался нанести коту хоть какой-то удар своим волшебным мечом (хотя, он больше был похож на зубочистку, чем на настоящее оружие). Джон, очухавшись после кошачьей "ласки", присоединился к бою, правда, его вклад был скорее комичным, чем полезным. Он бросался под ноги коту, цеплялся за его хвост и выкрикивал оскорбления, которые, судя по выражению морды кота, не производили на него никакого впечатления. — Эй, кошачий целлюлит! — кричал Джон, пытаясь забраться коту на спину. — Тебе бы поменьше жрать и побольше бегать! Кот, раздражённый назойливостью Джона, попытался его сбросить. Он трясся, вертелся и пытался достать Джона лапой, но тот был словно приклеен к его шерсти. Егор, воспользовавшись тем, что кот отвлёкся на Джона, нанёс ему несколько быстрых ударов своим мечом. Кот взвыл от боли и попытался схватить Егора лапой, но тот ловко увернулся. В какой-то момент Джон, в приступе вдохновения, догадался забраться коту на голову и принялся яростно выдёргивать у него усы. — А-а-а! Прекрати, противный! — взвыл кот, пытаясь сбросить Джона. — Это же варварство! Егор, увидев, что кот отвлёкся, подбежал к нему и вонзил свой меч ему в... задницу! — А-а-а! — заорал кот, подпрыгнув от боли. — Это было… нечестно! Кот, обезумев от боли и унижения, начал метаться вокруг дерева, сбивая всё на своём пути. Он снёс несколько кустов, перевернул пару грибов и чуть не раздавил Джона, который едва успел спрыгнуть с его головы. — Осторожно, жирдяй! — кричал Джон, уворачиваясь от кошачьей лапы. — Ты чуть не превратил меня в опилки! Кот резко развернулся и ударил своим мощным хвостом Егора в торс, от чего тот отлетел в кору дерева. Линч с трудом поднялся на ноги, шатаясь, словно старый винтик в механизме. — Кажется я сломал себе... всё... — пробормотал он. — Линч! — закричал Джон, подбегая к своему другу. — Ты в порядке? — Я… я в порядке, — прохрипел Егор, вытаскивая занозу из своего зада. — Но, кажется, у меня трещина. — Трещина? — переспросил Джон с ужасом. — Боюсь даже представить где. Кот, увидев, что Егор ослаб, бросился на него. — Ну, что, деревяшка, — промурлыкал кот, облизываясь. — Твой конец близок. В предвкушении триумфа на морде кота расцвела самодовольная улыбка, обнажив ряд острых, словно бритва, зубов. Казалось, что он уже ощущает вкус победы, вкус дерева, тщательно пережёванного и сдобренного нотками мышиного отчаяния. Егор, прислонившись к дереву, чувствовал, как его надежды на спасение испаряются, словно утренний туман под лучами безжалостного солнца. Однако, в момент наивысшего триумфа кота, когда его хищные глаза уже предвкушали неминуемую расправу, произошло нечто экстраординарное. Джон, осознав всю серьёзность ситуации и преисполнившись внезапным приливом адреналина, предпринял отчаянный, граничащий с безумием, манёвр. Джон подбежал к коту и… пнул его в самое уязвимое место! То самое место, о котором коты обычно умалчивают в приличном обществе. — А-а-а! Что ты себе позволяешь, хам?! — взревел кот, подпрыгнув на месте, словно его ужалили электрическим током. От неожиданности кот разжал свои когти, и Егор рухнул на землю, словно подкошенное дерево. Джон, не теряя времени, схватил Егора и потащил его в ближайшие кусты, укрывшись за колючими ветвями. — Держись, приятель! — пропыхтел Джон, ощущая, как его собственное деревянное тело начинает трещать по швам. Кот, корчась от боли и унижения, не мог поверить в произошедшее. Его, всемогущего хищника, унизила какая-то жалкая деревяшка! Его кошачья гордость была растоптана в грязь. — Я вам это припомню! — прорычал кот, пытаясь унять боль. — Я вас уничтожу! Он снова бросился в атаку, но на этот раз его действия были лишены былой грации и точности. Боль и ярость затмили его разум, превратив его в неуправляемую машину разрушения. Егор и Джон, понимая, что им не выстоять против разъярённого кота в открытом бою, решили сменить тактику. Они начали использовать окружающую среду в своих целях, прячась за корнями деревьев, уклоняясь от ударов и нанося коту неожиданные удары из засады. В какой-то момент Егор, улучив момент, подбежал к коту и… завязал его хвост узлом! — Что это ещё за…?! — взвыл кот, попытавшись освободить свой хвост. Джон, воспользовавшись тем, что кот отвлёкся, запрыгнул ему на спину и начал выдёргивать клочки шерсти. — А-а-а! Прекрати, живодёр! — орал кот, пытаясь сбросить Джона. — Ты превратишь меня в сфинкса! Кот, несмотря на свои внушительные размеры и острые когти, постепенно выдыхался. Его движения становились всё более медленными и неуклюжими. Егор и Джон, напротив, преисполнившись адреналином, продолжали сражаться с удвоенной энергией. В конце концов, кот, обессиленный и униженный, рухнул на землю, не в силах больше сопротивляться. Его шерсть была всклокочена, усы выдраны, а хвост завязан в узел, напоминающий морской узел, сплетённый пьяным моряком. — Всё… — прохрипел кот, переводя дыхание. — Я больше не могу… Егор и Джон, тяжело дыша, стояли над поверженным врагом. Они были расцарапаны, измучены, но они победили. — Ну, что, котик, — пропыхтел Джон, поправляя свои кукольные очки, которые предательски сползли на кончик его деревянного носа. — Получил своё? Кот, не в силах что-либо ответить, лишь жалобно мяукнул, осознавая всю глубину своего поражения. Джон замахнулся волшебным мечом и нанёс финальный удар по его голове. Кот испарился, оставив за собой голубой дым и искры. Джон с явным удовольствием напоследок пнув то место, где лежал кот и последовал за Егором в глубь леса. С трудом, опираясь друг на друга, друзья побрели к месту встречи с Пискуньей Второй, мечтая о заслуженном отдыхе и щедрой награде. Однако, их ждало жестокое разочарование. На месте встречи они обнаружили лишь клочок бумаги, приколотый к дереву маленьким кинжалом. Егор со вздохом сорвал записку и прочитал вслух: «Дорогие мои помощники! Простите за столь внезапное исчезновение, но обстоятельства изменились. Мои королевские обязанности требуют моего немедленного присутствия в другом месте. Не печальтесь, ваше вознаграждение ждёт вас в городе. Просто найдите там мою старшую сестру, королеву Марту. Она будет рада вас видеть и щедро отблагодарит за вашу помощь. С наилучшими пожеланиями, ваша любящая (и слегка бессовестная) королева». — Я так и знал! Я знал! — кричал Джон, размахивая руками. — Я всегда говорил, что этим грызунам нельзя доверять! Они все лживые, лицемерные… Мы потеряли время, энергию, чуть не погибли от лап этого волосатого чудовища, а она просто сбежала! Я требую справедливости! Я… Егор, уставший от бесконечных жалоб Джона, перебил его. — Джон, хватит ныть! — сказал он. — Это ничего не изменит. Нам нужно добраться до города и найти эту... королеву Марту. — А если она такая же лживая, как и её сестрица? — проворчал Джон. — Узнаем только тогда, когда встретимся с ней, — ответил Егор, стараясь сохранять оптимизм. В этот момент из кустов послышался тихий кашель. — Кхе-кхе, — прокашлялся кто-то сзади. Друзья настороженно обернулись. Из-за кустов показалась довольно странная фигура. Это был паук, но не обычный лесной паук-крестовик. Этот был… каким-то помятым. Лапки у него подрагивали, плечи (если у пауков бывают плечи) были поникшие, а из восьми глаз, казалось, смотрели восемь разных мыслей, которые никак не могли собраться в одну кучу. Паутина у него была не аккуратная сеть, а скорее запутанный клубок нитей, местами слипшихся, местами оборванных. — Кхе-кхе, — прокашлялся паук, отряхиваясь от листьев. — П-простите, не хотел п-подслушивать, но… с-слышал вашу б-беду. — Вот только восьминогих нам тут не хватало! — проворчал Джон, скрещивая деревянные руки на груди. Егор, как всегда, проигнорировал колкости Джона. Паук съёжился под пристальным взглядом Джона, словно его ударили. — М-меня з-зовут… э-э… В-Вильгельм, – пролепетал он, запинаясь на каждом слове. – Н-но м-можно п-просто… В-Вилли… Или… кхм… в-вообще н-никак… Я… я п-просто… п-проходил м-мимо… И… и с-слышал, как… как в-вас об-манула… к-королева… М-мне о-очень… ж-жаль… Егор нахмурился. — Откуда ты знаешь про королеву? — недоверчиво спросил он. Вилли затрясся сильнее. — Я… я м-много ч-чего з-знаю, – пробормотал он. – Я… я ж-живу з-здесь… в л-лесу… Д-давно… Кхм… И… и я м-могу… э-э... п-помочь вам д-добраться д-до г-города… Кхм… е-если… в-вам к-конечно… нужна… м-моя… п-помощь… Джон закатил глаза. — О-о-о, конечно, нужна! Только этого и ждали! Паук-мямля приведёт нас к городу... Да это же готовый сюжет для комедии! — Джон! – рявкнул Егор. – Хватит! Вилли, мы будем рады твоей помощи, но ты уверен, что сможешь нам помочь? Ты выглядишь... Эм... Вилли вздохнул, и его и без того печальные глаза стали ещё грустнее. — Я… я з-знаю, – прошептал он. – Я… я н-не с-самый… кхм… х-храбрый… и… и у-уверенный в с-себе… паук… Н-но… я… я х-хочу п-помочь… Кхм… П-правда х-хочу… Егор посмотрел на Вилли внимательно. Несмотря на заикание и общую неуверенность, в глазах паука он увидел искреннее желание помочь. И, несмотря на все возражения Джона, Егор решил рискнуть. — Хорошо, Вилли, – сказал он. – Мы принимаем твою помощь. Веди нас в город. Вилли робко поднял взгляд на деревянного человечка. — Т-тогда… п-пошли, – пролепетал он. – Н-но б-будьте… кхм… кхм… о-осторожны… В л-лесу… м-много… н-неприятностей… И, перебирая дрожащими лапками, Вилли двинулся вглубь леса, волоча за собой свой клубок паутины. Егор и Джон, вздохнув, последовали за ним, не зная, какие приключения ожидают их на пути. — А ты уверен, что ему можно доверять? – проворчал Джон, спотыкаясь о корни. – Он какой-то… нервный. Ты посмотри на него! Он от одного шороха в обморок упадёт! — У всех свои недостатки, Джон, – ответил Егор. – И, в конце концов, что мы теряем? Хуже, чем нас кинула королева мышей, уже не будет. Как же он ошибался... Через некоторое время паук остановился у старого дупла, наполовину скрытого густыми зарослями плюща. — В-вот, — задыхаясь, произнес паук. — Э-это… самый к-короткий п-путь. — Дупло? – Джон нахмурился. – Ты хочешь, чтобы мы полезли в это… в эту… клоаку? — О-оно в-ведёт… в… в-волшебный т-тоннель, — пояснил Вилли. — О-он в-выведет вас п-прямо к г-городской стене. — Волшебный тоннель? – Егор недоверчиво осмотрел дупло. – Ты уверен, что это безопасно? Паук заёрзал на месте. — Н-ну… т-там м-может б-быть… немного т-темно… И… и м-может б-быть… н-немного т-трясти… Н-но в ц-целом… это д-довольно… б-безопасно. — "Довольно безопасно"? – взвыл Джон. – Да я слышал это уже тысячу раз! И каждый раз это заканчивается тем, что нас пытаются съесть, похитить, отравить или превратить в какую-нибудь гадость! — У нас нет времени спорить, Джон, – перебил его Егор. – Если это самый короткий путь, то мы должны рискнуть. Егор решительно полез внутрь. Джон, обречённо вздохнув, последовал за ним. Как только они оказались внутри, дупло начало трястись и вибрировать. Стало темно и очень тесно. Они почувствовали, как их подхватывает какой-то поток воздуха и несёт куда-то вниз, в кромешную тьму. — Вилли! – закричал Егор. – Ты уверен, что это правильный путь?! В ответ донёсся лишь слабый, дрожащий голос Вилли: — Я… я д-думаю… д-да… Н-но в-возможно… я п-перепутал… ч-чуть-чуть… И тут их с дикой скоростью выкинуло из тоннеля… но не к городской стене. Они кубарем вылетели и их выплюнуло прямо в гущу какого-то дикого леса. После непроглядной тьмы тоннеля, глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к свету. Когда зрение прояснилось, Егор и Джон с изумлением огляделись. Вместо привычных серых камней городской стены их окружал лес, но лес совершенно не похожий на тот, что они когда-либо видели... Под ними простирался лес, но не привычный, а сотканный из гигантских, переливающихся яркими цветами грибов и цветов, размером с небольшие дома. Лианы, толщиной в человеческую руку, оплетали всё вокруг, переплетаясь в причудливые узоры, а между ними порхали стайки светящихся насекомых, оставляя за собой мерцающие следы. Воздух был густым и влажным, насыщенным ароматами, одновременно сладкими и удушающими. Но красота этого места была обманчивой. Вскоре они заметили, что многие растения – хищники. Огромные венерины мухоловки с зубастыми пастями защёлкивались в воздухе, пытаясь поймать пролетающих мимо насекомых. Лианы, обвившиеся вокруг деревьев, сжимались, словно змеи, выжидая свою добычу. А внизу, у корней гигантских грибов, колыхались странные, похожие на щупальца, отростки, готовые схватить любого, кто приблизится слишком близко. Яркие цветы, столь привлекательные на первый взгляд, оказались не менее опасными. Из их сердцевин вырывались облачка ядовитой пыльцы, вызывая головокружение и галлюцинации. А некоторые из них источали сладкий нектар, привлекавший насекомых, которые тут же оказывались в ловушке, захваченные липкими лепестками. Это был не город. Это был другой мир. И, судя по всему, они попали сюда по вине нервного, добродушного, но, к сожалению, совершенно некомпетентного паука по имени Вилли... — Великолепно, просто великолепно! Чёртов паук криволапый! — прошипел Джон, оглядываясь по сторонам. — Мало того, что нас уменьшили до размеров горошин, так ещё и закинули в какие-то джунгли, где нас сожрут на завтрак эти... чудовища! — он указал пальцем в сторону хищного растения. Егор, стараясь сохранять спокойствие, вытащил из рюкзака карту. Разумеется, она была совершенно бесполезна в этом странном месте. Все ориентиры исчезли, как и надежда на скорое возвращение в нормальный мир и свои тела. — Ладно, без паники, Джон, — сказал Егор, стараясь придать голосу уверенность. — Нам нужно найти какой-нибудь ориентир. Что-нибудь, что поможет нам понять, в какую сторону двигаться. Они двинулись вперёд, осторожно пробираясь сквозь заросли гигантских грибов и цветов. Джон, не переставая жаловаться и ворчать, то и дело, вздрагивал от каждого шороха. Джон шаркал крошечными ножками по влажной земле, поросшей мягким, словно бархат, мхом. Его лицо выражало крайнюю степень отвращения. — Мерзкая слизь, гадкие растения, жуткие насекомые…! — бубнил он, пиная подвернувшийся под ногу блестящий камешек. — Не стоило нам соваться на это проклятое кладбище! Теперь мы застряли в этой… этой… богом забытой дыре! Внезапно, их внимание привлекло странное мерцание, исходящее из-за огромной, пульсирующей всеми оттенками аметиста шляпки гриба. Звук, похожий на приглушённое хихиканье, становился всё громче, прерываясь неразборчивым бормотанием. Осторожно прокравшись ближе, друзья увидели довольно необычную картину. На самой кромке грибной шляпки сидел слизень. Он был облачен в миниатюрный цилиндр, скроенный, по всей видимости, из засохшего лепестка. Слизень покачивался из стороны в сторону, увлечённо беседуя с… пустотой. — Ну же, Альфонс, не будь таким застенчивым! Они кажутся довольно безобидными, — уговаривал он невидимого собеседника. — Нет, я настаиваю! Покажи им свой новый галстук, это верх элегантности! Джон не удержался и фыркнул. — Он точно в порядке? – прошептал он Егору. – У него явно не все дома. Слизень резко обернулся, словно уловив краем сознания насмешливый шёпот. Он уставился на Джона и Линча выпученными, удивлёнными глазами. Его цилиндр съехал набок, открывая часть блестящей, слизистой головы. — Ох, простите! — воскликнул он, поспешно поправляя головной убор. — Я не заметил вашего присутствия. Альфонс и я были заняты обсуждением… важных дипломатических вопросов. Он откашлялся, словно пытаясь придать себе более солидный вид. — Меня зовут Теодор, а это... эм... мой верный друг и советник Альфонс, — Слизень Теодор галантно указал на пустое пространство рядом с собой. Егор попытался сгладить неловкость. — Очень приятно, Теодор... Меня зовут Линч... Егор Линч, а это… Джон. Мы немного заблудились и ищем дорогу в город. — Город? — переспросил он. — Ах, да, город… Слышал о таком месте. Говорят, там кипит жизнь, суета, царит хаос… Место, лишённое всякой гармонии и… утончённости. Джон закатил глаза. — Короче, ты знаешь, как туда попасть или нет? Теодор вздохнул, его тело слегка опалесцировало. — Дорога в город… Это долгий и тернистый путь, полный опасностей и… разочарований. Но, возможно… возможно, я смогу вам помочь. Он приостановился, словно обдумывая что-то. — Видите ли, недавно я получил… очень важное поручение от самого… эмм… герцога Грибного леса, — он таинственно понизил голос. — Я должен доставить… весьма деликатный груз… в город. Но, к сожалению, я… немного… дезориентирован. Он смущённо отвёл взгляд. — Если вы согласитесь сопроводить меня, помочь в ориентировании… и, возможно, в решении… некоторых логистических проблем… я с радостью укажу вам путь в город. Джон скривился. — Опять эта канитель… Новые поручения, новые проблемы. Неужели нельзя просто найти нормальную дорогу? Но Егор уже принял решение. — Мы согласны, Теодор. Мы поможем тебе доставить твой... груз. — Превосходно! Я знал, что вы… благородные души! Тогда в путь! Нам нужно поторопиться, время не ждёт! И Теодор, покачиваясь и поправляя свой миниатюрный цилиндр, двинулся вглубь леса, увлекая за собой Егора и ворчащего Джона. Они шли довольно долго, пробираясь сквозь заросли гигантских грибов и цветов. Джон не унимался, продолжая жаловаться на влажность, слизь и общую абсурдность ситуации. Теодор же, напротив, был полон энтузиазма, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться каким-нибудь особенно красивым цветком или поприветствовать пролетающую мимо мутированную бабочку. И вот, наконец, они вышли на небольшую поляну. В центре поляны, на фиолетовом камне, сидел огромный цветок, его лепестки переливались всеми цветами радуги. Цветок был настолько красив, что от него невозможно было отвести глаз. Но самое удивительное было то, что цветок, казалось, любовался сам собой. Он склонял свою огромную головку то в одну, то в другую сторону, словно рассматривая своё отражение в капельке росы, застывшей на одном из лепестков, и поправляя одним листочком свои изящные лепестки. — Ах, какая красота! — прошептал Теодор, завороженно глядя на цветок. — Это же Эстелла! Самое прекрасное создание во всём лесу! Цветок, услышав его слова, слегка повернулся в их сторону. Его огромный, сияющий глаз-бутон, казалось, изучал их с любопытством. — Неужели? — прозвучал из цветка мелодичный, слегка надменный голос. — Вы действительно считаете меня прекрасной? Теодор склонился в почтительном поклоне. — О, да, Эстелла! Ваша красота затмевает даже самые яркие звёзды! Вы — сама квинтэссенция изящества и… совершенства! Цветок слегка откинулся, его лепестки стали чуть более яркими. — Что ж, приятно слышать, — прошептала Эстелла, снова посмотрев на своё отражение. — Хотя, признаться, я и сама это знаю. Джон фыркнул. — Самовлюблённая нарциссиха! — пробормотал он. Эстелла, обладая острым слухом, который позволял ей слышать шёпот самой маленькой мошки, моментально повернулась к Джону. Её лепестки вспыхнули гневом, словно молнии в ночном небе. — Что ты себе позволяешь, ничтожное создание? – прогремела она голосом, который, несмотря на свою мелодичность, заставил содрогнуться землю под ногами.