Глава 2. Самое первое воспоминание.

Вопреки здравому смыслу Северус Снейп решил выбрать все три варианта, предложенные Дамблдором. И начал он со второго. В этом году и в последующие 7 лет зельевар будет стараться получить титул самого неприятного профессора в школе. Собственно, он и раньше был топ-1, но теперь он обойдет даже всех потенциально возможных конкурентов. Особенно много сил он тратил на то, чтобы вызвать злость и отвращение у первокурсницы-гриффиндорки Грейнджер. Декан змеиного факультета старался быть максимально предвзятым и несправедливым по отношению к ней и ее друзьям. Он занижал Гермионе оценки, придирался к мелочам, игнорировал ее вечно вздернутую руку, а порой и откровенно насмехался и оскорблял ни в чем не повинную девочку прямо на уроке. План был безупречен. Ну или почти. И только слова Дамблдора эхом звучали в голове и вселяли сомнения: «Ты ничего не сможешь изменить, как и она не смогла. Все так, как и должно быть.» Чувства не поддавались логике и требовали действовать. Что же касалось того, чтобы не допустить путешествия в прошлое как такового, тут все было гораздо сложнее. Хоть убей, Северус никак не мог вспомнить хоть что-то, что могло хотя бы намекнуть на то, как Гермионе удалось совершить этот скачок во времени. Он даже не знал, было ли это запланировано или случайно. К счастью, у него было ещё 8 лет, чтобы выяснить. Альбус упорно делал вид, что ничего не знает. Поэтому Снейп начал поиски со своих собственных воспоминаний. Он вытягивал из виска по ниточке и опускал в Омут памяти (хорошо что директор позволил ему взять чашу к себе во временное пользование). Некоторые события приходилось прокрутить несколько раз, чтобы обратить внимание на все детали, но ни к какому результату этот процесс не приводил. И даже наоборот, профессор чувствовал себя все хуже и хуже. Северус Снейп все так же не знал как спасти свою любимую, но после просмотра воспоминаний, ему хотелось этого все сильнее. Едва зажившие душевные раны болели с новой силой. И эту боль нельзя было ничем унять. Не хотелось выходить из комнаты. Хотелось навсегда поселиться в своих же воспоминаниях и не видеть, как одна раздражающая лохматая гриффиндорка неотвратимо движется в сторону своей смерти. *** 2 мая 1983 года. Молодой профессор зельеварения ранним утром решил отвлечься от проверки домашних работ и подошёл к окну с чашкой ароматного горячего кофе. (В тот год его кабинет ещё находился над землёй, а не под ней.) Рассвет сделал небо кроваво-красным. Удивительно красиво и пугающе. Может, сегодня что-то должно случиться? Что-то плохое? На Северусе была белая рубашка с небрежно закатанными рукавами до локтей. Мужчина задумчиво почесал левое предплечье, на котором «красовалось» побледневшее клеймо, напоминающие о тяжёлых событиях, ошибках и неверных поступках, которые остались пока ещё в недалёком прошлом. Странно… Что в такую рань Макгонагалл и Дамблдор забыли на озере? Можно было бы подумать, что у них тайное свидание, но с ними была колдомедик Помфри. Сходить в больничное крыло сейчас или выяснить все за завтраком? Наверняка, ничего страшного не случилось. Скорее всего кто-то из самых «умных» студентов решил похулиганить после отбоя вот и напоролся на неприятности. К удивлению профессора зельеварения ни директора, ни его заместителя, ни медиковедьмы за завтраком не было видно. Тревога атаковала сознание Снейпа. Есть не хотелось, поэтому Северус прямиком поспешил в больничное крыло. Оттуда как раз выходили Альбус Дамблдор и Минерва Макгонагалл, о чем-то тихо переговариваясь. Вид у них был воодушевленный, по крайней мере у Альбуса. Женщина выглядела скорее взволнованно, но все же не грустной или напуганной. Это обнадеживало. — Директор Дамблдор, что-то случилось? Я видел вас у озера сегодня рано утром. Глаза седовласого мужчины хитро прищурились, словно у него в голове сложился какой-то пазл. — Ох, да, Северус. Ты как раз вовремя, я хотел за тобой послать. Девушке в больничном крыле нужна твоя помощь. Гермиона Хоуп… — от Снейпа не ускользнуло то, как Макгонагалл удивлённо посмотрела на директора, услышав имя. — должна пройти учебную практику у профессора трансфигурации, но с ней случилась неприятность. Бедная девочка так переволновалась, что не справилась с аппарацией. С ней сейчас все в порядке, но ей нужна новая порция укрепляющего зелья, а у Поппи они как раз закончились. — Да… Конечно, — слегка озадаченно ответил маг. — Новая партия уже готова. Я сейчас же попрошу эльфа доставить зелья мадам Помфри. Похоже, Альбус надеялся на что-то другое. Возможно на то, что зельевар отнесёт зелья лично? Тем не менее он кивнул: — Замечательно. Что ж, хорошего дня! Профессор Снейп проводил коллег взглядом. До его первой пары на сегодня ещё было полтора часа, поэтому возвращаться в класс он не спешил. Какая-то незримая сила толкала его вперёд, словно для него было важно увидеть девушку на больничной койке. Словно это что-то могло изменить лично для него. Мужчина привык доверять своему внутреннему чувству, а, может, это в нем говорило банальное любопытство. В любом случае он открыл белую деревянную дверь. «Спящая красавица» раскидала каштановые кудри по подушке. Щеки ее покрывал нежный румянец, что свидетельствовало о том, что с девушкой действительно все в порядке, она просто отдыхает. Ноги сами несли его вперед. Северус и сам не понял, как оказался возле кровати. Он выглядел, как принц, склонившийся над возлюбленной принцессой, который хочет разбудить ее своим поцелуем истинной любви. Когда кончики его черных волос защекотали ведьме нос своим прикосновением, она мило чихнула и в испуге распахнула глаза. Шатенка в страхе вжалась в подушку. Снейп резко отстранился и поднял руки: — Простите, я вовсе не хотел вас напугать. Я Северус Снейп, профессор зельеварения. Меня попросили принести для вас свежие зелья. — Зд-дравствуйте, профессор Снейп, — девушка рассеяно хлопала пушистыми ресницами. — Я Гермиона Гхм… Хоуп. «Какие у нее красивые янтарные глаза. В них столько мудрости, чистоты и… какой-то вселенской печали» — Так вы… принесли их? — продолжила Гермиона. — Кого? Девушка подняла брови и улыбнулась, как ребенку, сказавшему нелепицу: — Ну как же, зелья. Вы их принесли? — Ах, да. То есть нет. Их принесет школьный эльф. Я лишь хотел убедиться, что вам не нужно что-то ещё «Да что это со мной?» Гермиона рассмеялась. По-доброму, без издёвки. Лёгкий теплый искренний смех заполнял пространство вокруг. — Я бы не отказалась от кофе, но… просить об этом профессора зельеварения будет пожалуй верхом наглости. Так что нет, спасибо, мне больше ничего не нужно. «Она улыбается? Мне? Это что флирт? Что с ней не так?» — Думаю, мы вернёмся к вопросу о кофе, когда вы окончательно поправитесь, — уголки губ мужчины непроизвольно поползли вверх в ответной полуулыбке. — а пока вам нужно отдохнуть. Ещё увидимся, мисс Хоуп. — Гермиона. Зовите меня Гермионой, пожалуйста. — Всего доброго, Гермиона. *** Чувство стыда затопило Северуса Снейпа, который устало и обречённо «вынырнул» из своих воспоминаний. «Я вел себя, как неуклюжий подросток. Это совсем на меня не похоже. Что на меня вообще нашло? Ладно, проехали. Узнать удалось очень мало. И все же это больше, чем ничего. Во-первых, у Альбуса хреновое чувство юмора. «Хоуп». Надежда? Чья надежда? Надежда на что? Что он хотел этим сказать? Во-вторых, Гермиона чего-то очень испугалась, увидев меня. Это не шок от резкого пробуждения. Это страх, словно она увидела… Приведение… Мерлин! Я не доживу. У нас нет и не может быть никакого «долго и счастливо». Я умру в будущем, а она в моем прошлом. Вот вся история. Мы никогда не пересечёмся в «настоящем». В-третьих, Макгонагалл. Она тоже в курсе. Но так ли это вообще важно, учитывая «во-вторых»? Мне нужно время, чтобы это переварить.»