Время молитвы.(Osmund Saddler)

«Открой глаза, Скарлетт. Просыпайся, милая».

      Солнечные лучи весеннего утра проникают сквозь замутнённые стёкла окон. Чистота обычно была мифом для здешних домов, но в особняке деревенского старосты, где довелось погостить пару ночей, оказалось всё куда более опрятно.       Веки поднимаются почти сразу, но знакомый мужской баритон ныне кажется отголоском прерванного сна. Такой глубокий, временами с нотками хрипотцы, и порой звучащий в подсознании как нечто сакральное, почти интимное. — Лорд Саддлер, — прошептала девушка и осмотрела комнату вокруг, куснула губу и медленно поднялась с кровати. «Я уже слышу его везде и даже во сне, точно спятила. Много думаю о Вас, мой лорд», — с этой мыслью она принялась бережно заправлять широкую постель. Скарлетт и раньше слышала этот голос в голове, как и все местные жители, но именно сегодня она начала улавливать его ещё в состоянии сна. Связь крепнет, и кажется, что обычно занятой лорд всё чаще находит время для телепатического сеанса связи с обычной девчонкой, которая лишь как пару месяцев появилась в здешних владениях. — Проснулась? Прости. Пора вставать, — как ни в чём не бывало произнёс мужской голос в голове.       Девушка замерла и обескураженно распахнула глаза: голос не остался в царстве Морфея, а последовал в реальность. Она привыкла ко многим странностям жизни, и особенно в этом религиозном испанском регионе, но порой проще поверить, что всё просто объясняется невольным переходом за грань и наступлением торжествующего безумия. Многие устрашающие события прошлого и настоящего смешались воедино и свежи в памяти. Стоило отметить, что в Вальделобосе царит поистине тёмная аура. Вряд-ли какой-то слабый духом случайный путник сможет продержаться в деревне или замке Салазаров хотя бы пару недель и при том не помутиться рассудком. — Что происходит? Так это была не часть сна? — прошептала она. — Я будил тебя. Не сон… — голос звучит довольно безмятежно, но эхом расходится в девичьей голове.       «Главное не общаться с ним на унитазе», — шутливо подумала Скарлетт, а затем неуверенно произнесла: — Мой лорд, я… Доброе утро, — прозвучал неловкий смешок, но между этим она прошла и поправила всё с другой стороны постели, окончательно придав кровати прилежный облик. — Прости. Тебе нужно собираться и возвращаться ко мне. — На остров? Теперь я точно не одинока, да? Вы мой будильник? — более кокетливым тоном осмелилась произнести девушка, улыбнулась и прошла к окну с расчёской, занявшись копной густых волнистых локонов. — Не на остров. Ты поймёшь куда идти, милая, — мужчина не воспринял всерьёз игривое воркование юной особы. Такое бывало и раньше, хотя не сказать, что часто. Лорд больше склоняется к тому, что стал ореолом святости и мудрости для девушки как для всех из своей паствы. Кроме того, Скарлетт была ещё достаточно наивна в силу возраста. — Мой господин, я жду не дождусь нашей встречи, — она всерьёз заволновалась, о чём не дал бы соврать бешеный ритм сердца. Это было предвкушение скорой встречи и разных чувств: смущения, неловкости, обожания.       Мужчина произнёс лаконичное «до встречи» и перестал ощущаться в сознании. Осмунд Саддлер — лидер культа «Лос Иллюминадос» и по совместительству духовный наставник. И каким-то образом он оказался весьма харизматичным и воодушевляющим оратором, способным довести деревенских жителей до ликования парой фраз. Помимо этого, Саддлер был достаточно компетентным, чтобы заставить человека пересмотреть взгляды на свою жизнь, что вынуждало последнего выискивать всё больше изъянов в современном обществе из «внешнего мира» и менять мировоззрение в сторону духовного принятия идеалов культа.       Примерно так и произошло со Скарлетт, которая отнюдь не была испанкой и даже не знала всех национальных традиций и особенностей. Что уж говорить о том, что она слабо знакома с местным языком и вынуждена общаться с лидером на английском. Не сразу, но девушка стала видеть в загадочном культисте в балахоне всё больше гипнотического и манящего для исследования. В глубину души закралось осознание, что Саддлер может скрывать цинизм за маской праведности, но… Превыше этого возникал в глазах образ мудрого, зрелого, могущественного и вполне приятного на внешность мужчины, всегда способного выслушать и дать совет. И ведь как красиво он способен вещать о Боге и грехах, размышлять добре и зле, ну разве можно было не найти отклик в душе и без того верующей, хоть и по-детски наивной христианки Скарлетт? Он был тем, кто открыл для неё первые страницы Лос Иллюминадос и последним кто закроет их, если потребуется. Саддлер посвятил её в историю культа, местные порядки, некоторые ритуалы, и он же позволил жить достойно и стать больше, чем примитивные преобладающие «ганадо» из числа местных жителей. (Неоднозначному организму девушки не удалось вступить в симбиоз с низшим паразитом для полноценного принятия в секту, и это доводило тело до весьма критического состояния, но доминантная плага изменила ситуацию).

***

      Осмунд разжёг благовония из смолы ми́рры на алтаре в местной церкви. Мужчина старался появляться в деревне хотя бы раз в неделю для собраний, проповедей или для периодического призыва местных жителей к исполнению определённых указаний. Сейчас в церкви спокойный час, когда не донимают докучливые время от времени ганадо, воспринимающие лидера как божественный отголосок или знаменитость уровня Голливуда, с которой только постоять рядом уже эйфория. Царящая тишина дрогнула с лёгким скрипом тяжёлой двери. Она пришла.       Скарлетт миновала кладбище. Она впервые видит эту церковь и тем более посещает. Если так подумать, пока не довелось увидеть ещё массу интересных мест и даже не ступить в святилище культа на острове — святыню всех святынь в этих землях. Здесь царит полумрак в свете свечей, поднимается дым благовоний в воздух над алтарем, а деревянные лавки для прихожан, стоящие в два ряда, пустуют все как одна, что даже радует, ведь никто не помешает приватности аудиенции с лидером. Скарлетт с интересом рассматривает здешний антураж, подмечает чистоту помещения, а затем задерживает взгляд на Осмунде, стоящем спиной. — Владыка Саддлер, я рада видеть вас, — девушка подала голос и поставила чемодан с одеждой за лавкой, а затем прошла по красной ковровой дорожке к мужчине. Облачённая на манер не позже XIX века в закрытое чёрное платье по пят с идеально подчёркнутой талией, она выглядит как истинная аристократка местного замка Салазаров.       Глава культа плавно развернулся всем телом к Скарлетт и легко улыбнулся. — Так общаться стало проще.       «В каком смысле? Телепатически?» — подумала девушка, но не решилась спросить напрямую. Робко опустила взгляд и немного улыбнулась, остановилась в паре метров и склонилась в поклоне. — Как твоё самочувствие? Вчера я вновь чувствовал твою грань, — ровным тоном поинтересовался мужчина. Капюшон создавал больше теней при свете свечей на суровом мужском лице, что придавало Саддлеру более загадочный и устрашающий вид. — Уже лучше. Простите, мой Лорд, я была близка к провалу, чужаки оказались не так просты. Ощущение того, что я могу подвести вас, злило меня… Первое задание и сразу провал? Потом начались какие-то прятки в лесу, и меня чуть не укусила змея. Мне казалось, что когда я их поймаю, то запущу в небо пинком… — глядя в пол, Скарлетт немного озорливо улыбается, а заодно перебирает пальцы рук на уровне пояса от волнения. — Змея? Неужели ядовитая? — спросил для проформы Саддлер и малость приподнял брови. — Кажется ядовитая. Плохо было видно. Неважно.       Мужчина сократил расстояние на метр и перешёл к делу. — Тот парень… Ведёт себя так, словно попал на курорт. — Вроде у него есть запасной план. Спокойно держится. Я не верю, что его приятели просто взяли и бросили его с концами, — Скарлетт подумала о том, чем пришлось заниматься ночью: буквально пробовать себя в амплуа актрисы, чтобы заманить троих мужчин в деревню из леса. В итоге пошёл только один, но, как оказалось, был проинформирован про секту, орудующую в Вальделобосе, как и остальные. Однако, зная о недружелюбных местных жителях изначально, группа мужчин продолжала крутиться поблизости. — Они ушли дальше от деревни, но не знаю, что задумали. Заблудшие души в поисках чего-то, но эти скитания по округе лишь усугубляют их судьбу. Остаётся лишь… пытать? — Осмунд задумчиво посмотрел в глаза напротив. — Этот мужчина оказался приятнее, чем те двое, — тише ответила девушка и угрюмо вздохнула, ведь тема пыток сейчас явно пугала. — Вам виднее, мой Лорд, — Скарлетт сделала шаг на лидера, и теперь между ними почти не осталось расстояния. — Может тогда… ты поговоришь с ним? Второе задание, дитя. — Я попробую, — трепетный взгляд девицы наполнился покорности и столкнулся с вдумчивым взором Саддлера напротив. Глаза мужчины отличались от обычных людей невероятной «чистотой», которую можно сравнить с бледно-голубым лазуритом. Они порой грозно светились в темноте или во время демонстрации великолепной мощи Лас-Плагас. Скарлетт всем своим видом сейчас показывала, что готова впитывать каждое слово Осмунда как губка. — Уверена? Я не буду заставлять, если не хочешь, — он пытливо смотрит в лицо девчушки и в очередной раз отмечает, что выглядит она моложе своего двадцати одного года, а её бледно-фарфоровая кожа ещё не познала пламенного солнца Испании. — Я не против. Тот человек вроде бы немного расположен ко мне. Назвал «богиней» в шутку, — Скарлетт произнесла это тише, чтобы возможно не оскорбить чувства главы религиозной секты; сразу отвела взгляд, но аккуратно положила ладонь на мужское запястье. — Богиня. Хорошо, попробуешь, — сейчас ни одна мышца на имплицитном лице Осмунда не дрогнула, и было бы сложно предположить, о чём он вообще думает. Вместо ответа лидер получил почтительно склонённую голову и кивок. Заметил по девичьему лицу, что не к чему оставлять страхи об угасающей лояльности, а потому более снисходительно произнёс с лёгкой улыбкой: — Не хочешь ли помолиться со мной, о, богиня?       Скарлетт улыбнулась с робким смешком и подняла взгляд на духовного настоятеля. — Так подумать, то он богохульно пошутил, — признала она и немного погладила руку Осмунда, но сильнее смутилась от собственного же действия. Сердце уже вовсю выплясывает любовную чечетку и едва ли не слышится в ушах, — Но почему бы и нет, мой Бог? — сорвался полушёпот с женских губ, и робкий взор задержался на притягательных глазах Саддлера.       Мужчина лишь хрипло усмехнулся, повернулся лицом к алтарю, вдохнул умиротворяющий запах благовоний и плавно развеял рукой дым. Закрыл глаза и опустил голову, принявшись тихо бормотать мантру на испанском языке и попутно сложив ладони воедино на уровне груди.       Скарлетт не понимала значений всех слов, но низкий голос Осмунда словно убаюкивал и отгонял дурные мысли прочь. Она последовала примеру и закрыла глаза, сведя ладони на уровне груди, но, в отличии от лидера культа, опустилась на колени. Решила, что менее смущающе будет, если проговорит слова молитвы в мыслях, но зато идущие прямо от сердца.              «Опять как школьница себя веду, ох уж эти мужики постарше», — подумала девушка.       Молитва длилась всего четыре минуты, пока Осмунд не замолк, но Скарлетт показалось, что куда дольше. Она уже не знала, чтобы ещё такое сформулировать в голове для посыла Богу. Может духовный мир стал угасать как тлеющие угольки в недавно потушенном костре, и поэтому почти оборвался поток благих мыслей? (Да, она так и не удостоилась выучить хотя бы одну молитву из богатого множества библии Лос Иллюминадос).       Девчушка приоткрыла глаза и безмятежно взглянула на мужчину, который повернулся к ней лицом и опустил руки. — Gracias. — Прекрасное место, так ведь? — Саддлер немного повертел головой по сторонам и непринуждённо осмотрелся, а вид напротив сидящей на коленях девушки совсем его не обескураживал. — Очень. Здесь величественный антураж и просто спокойно. Хотя снаружи более мрачно и грустно, — последовал вздох. Кажется, рассчитывать не на что, она не интересна этому мужчине; одному Богу известно, что творится у Осмунда в голове. — Думаю нам пора к нашему пленнику, — Саддлер направился на выход.       Скарлетт вскочила и повернулась следом. — Ох, ну вот. Хотела ещё побыть с вами наедине, — тихо произнесла она в нерешительности, но последовала за лидером. — Хорошо. Хочешь поговорить о чем-то? — не глядя спросил мужчина, плавно ступая и собираясь забрать свой посох, приставленный к стене ближе к дверям. — Да ладно, идём. Просто с Вами спокойно, но у нас дела, верно? Не будем отвлекаться от этого течения. — Ты меня не отвлекаешь... Я вполне свободен, милая, — Осмунд слегка снисходительно улыбнулся и остановился, взглянув на юницу через правое плечо. — Просто соскучилась, — Скарлетт произнесла это на одном дыхании едва не с запинками, мгновенно налетела сзади и обняла мужчину, расположив маленькие ладошки на его широкой груди.       Саддлер приподнял брови. Раньше он допускал мысль, что девчонка пытается втереться в доверие ради выгоды, всячески пресмыкается и льстит, но в последнее время ему стало казаться, что это не слишком похоже на фарс. Такова её природа — ребёнка, рано оставшегося без родителей и не имеющего друзей на протяжении большей части жизни. Потребность быть нужной и дарить кому-то тепло. — Настолько сильно? — Угу, — она произнесла это максимально по-детски и прижалась щекой к мужской спине. Оказалось, что лидер секты такой приятный, широкий в лучшем смысле, хотя описать его фигуру всегда было сложно из-за мешковатых одеяний. Настоящий мужчина!       Саддлер хрипло усмехнулся, отвернул голову и опустил прохладную ладонь на девичью руку. Оказалось, Скарлетт почти такая же, как и все люди в этом месте: на первый взгляд излучает жар тела, пышущего жизнью и энергией, но на деле — холодная, хоть и красивая. Словно обманчивое тёплое солнце в первый месяц весны. — Вы как отец для всех нас... И ваша поддержка не позволяет мне окончательно раскиснуть в случае каких-то навалившихся проблем, — девушка безмятежно закрыла глаза и довольно улыбнулась. Несмотря на остывшие мужские руки, Осмунд скорее кажется тёплым, почти горячим, и главное куда более живым, чем жители деревни или обитатели замка. (Да и возможно это такое здание, здесь кровь стынет у всех в жилах?) — Быть может я хотя бы повернусь к тебе лицом? — мягко произнёс мужчина, на что получил согласие и услышал трепетное «простите». Повернулся к девушке, поправил мантию и задержал взгляд на девичьем лице, ведь в нём было столько эмоций разом, словно калейдоскоп: смущение, трепет, страх ошибки от собственных слов или действий, неловкость, но и острое желание куда большей тактильной близости. — Можно я возьму Вашу руку? — тихо поинтересовалась девчушка и посмотрела в мужские глаза, но длительно не смогла сохранить зрительный контакт.       Осмунд ничего не произнёс, но протянул руки ладонями вверх на уровень женской груди. Глава культа давно не знавал тяжёлой физической работы с учётом его привилегированного статуса, но, несмотря на это, кожа рук была немного грубой и шершавой, что только придавало ему мужественности.       Девушка прочитала в его взгляде великодушное одобрение и сразу же взяла обожаемого господина за обе руки, сплетя пальцы, как обычно это делают персонажи в романтических фильмах. (Она видела их не мало в жизни «до»). В девичьих глазах затрепали искры, и сердце застучало хаотично, но главное, что происходит это рядом с ним. Скарлетт показалось, что охватившая эйфория уподобляет её щенку, которого хозяин поощрил за хорошие результаты во время тренировки, но да будет так. — Это как прикоснуться к месту скопления древней силы. Только ещё той, что успокаивает, — произнесла она полушёпотом и сглотнула от мысли, что сильные руки самого могущественного человека Лос Иллюминадос не только близко, но и касаются её кожи.       Осмунд усмехнулся, но явно не потому, что счёл её жалким посмешищем или навязчивой. Было в её тяге к великому владыке нечто возвышенное и согревающее даже для такого неискушённого и зрелого человека как он. — Если тебя это питает силой, хорошо. Можешь принимать сколько хочешь, дитя моё.       Последовал глубокий вздох, будто давно застрявший в девичьих лёгких, но наконец-то освобождённый как птица из клетки. Скарлетт прильнула ухом к мужской груди, приподнялась на носочки, чтобы уменьшить разницу в росте, и нежно погладила кожу на руках Осмунда большими пальцами. «Ту-дум, ту-дум». Его сердце бьётся быстрее обычного, но всё-таки уступает пламенной ламбаде в груди девушки. Саддлер снисходительно улыбнулся, деликатно освободил одну руку и опустил её ладонью на затылок девушки. Волосы её мягкие и, наверное, даже пахнут чудесно, но проверять сейчас будучи им — моветон. Быть может когда-то в будущем... — Спасибо, владыка. Вы так добры, хотя я делала всякие глупости ранее, — она умиротворенно закрыла глаза и обняла мужчину свободной рукой, продолжая слушать его сердце. — El hombre propone, y Dios dispone.Всё понимаю, милая, — вполголоса промолвил лидер и ласково, почти по-отцовски, погладил её по голове. — Ты хотела как лучше.       Наступило взаимное молчание. Девушка постояла так несколько секунд в расслабленном уповании, а затем подняла голову. Могла бы просто заглянуть в мужские глаза, но вместо этого поднесла его руку к собственным губам и запечатлела нежный поцелуй на коже. Это можно было расценить как немой крик о том, что готова к большему, что жаждет инициативы. Саддлер ничего не сказал, только посмотрел в глаза девушки более пристально, но без капли пренебрежения. — Как же с вами спокойно... Страшно признать, но с графом бывает тревожнее, — Скарлетт разорвала тишину первой и судорожно вздохнула ртом, слегка поцеловала кожу владыки чуть правее и затем опустила руки в единой с ним хватке вниз. Её знакомство с юным графом Салазаром прошло без эксцессов, но, несмотря на свою лояльность к нему, тот нередко чудил в худшую сторону. — Понимаю. Рамон молод, но не слишком часто бывает в обществе девушек. Ищет подвох. А тут ещё место спокойное. — Спасибо, владыка, — мягко произнесла она и неохотно отстранилась. — Вы меня заряжаете. — Зарядилась до конца? — мужчина опустил руки, но не разорвал зрительный контакт.       «Звучит как-то пошло!» — подумала девушка с явно разыгравшейся фантазией от тесного контакта, более смущенно улыбнулась и вынужденно отвела взгляд. Да, наверное в глубине души она понимала, что желает его полностью. Во всех смыслах. И разве можно считать такое не чем-то постыдным и грешным для здешних мест? Как сбежать от собственных чувств и желаний, даже если они в корне неправильны? — Да, спасибо, — прошептала Скарлетт. — Тогда идём, дитя моё. Очередной день требует от нас новых свершений, — Саддлер развернулся на выход.       Как же несладко на душе, когда ты пешка, но гонишься за фигурой короля. Осмунд стал для девушки подобием танталовых мук. Он так близко, но на самом деле недосягаем с необходимой стороны. Кажется, даже не видит полностью всю картину, как действительно необходим самой Скарлетт. (Или притворяется). Только и хотелось взаимности, как к женщине от мужчины, а не к прихожанке с рассказами о тяготах жизни, направленных к преподобному падре...