Часть 4

Сакура со стоном перевернулась. Она потянулась, пошарила рукой по земле, но ничего не нашла, кроме холодного воздуха. Нащупав рыхлую землю, она открыла глаза и болезненно сжала кулаки. Место рядом с ней было пустое. Навернулись слезы, и она снова закрыла глаза, желая, чтобы все это исчезло. Ничего этого не было. Все это нереально. Надо вернуться в сон. Но уснуть — значит увидеть во сне того, кто покинул ее. В груди стало больно. Она свернулась калачиком, дрожа, спрятала лицо в мокрые от дождя колени и горько расплакалась. Её всю трясло, и Сакура подумала, что если продолжит лежать в холодной грязи под дождем, то рискует заболеть. Она села, поморщившись, натянула на плечи накидку и вытерла слезы. Да пошло всё к черту! К черту эту боль в груди, боль во всем теле, особенно внизу живота. Сакура опустила голову и завернулась с головой в мокрую ткань, пытаясь найти утешение в её темноте. Она не могла заставить себя разозлиться из-за того, что Мадара оставил ее одну. Они всё ещё на войне. На что она вообще надеялась? И хотя она не могла убедить себя рассердиться, Сакура ненадолго поддалась боли, дрожа и обнимая себя в тщетной попытке успокоить бушующие эмоции. И плевать, если она переохладится и заболеет! Она была слишком расстроена, и даже слезы не могли облегчить её разочарования. Это несправедливо, — говорила она себе, — несправедливо, что, потеряв девственность, которую так берегла, тот, кто обворожил ее, просто… испарился. Даже если бросить ее одну было с его стороны жестом милосердия, учитывая, что он остается ее врагом. Но ей все равно было от этого больно. Сакура прерывисто выдохнула и усмехнулась про себя. Она понятия не имела, что должна сейчас чувствовать, внутри нее шла настоящая буря. И всё же она заставила себя подняться на ноги. Накинув накидку на плечи, Сакура стряхнула капли дождя с лица и спутанных волос и оглядела склон земли в поисках одежды. Хлюпая ногами в сандалиях, она повернулась кругом и тихо выругалась — ее одежду, скорее всего, унесло ветром. Осталась только утонувшая в грязи сумка. Сакура нахмурилась, глядя перед собой на вмятины на земле. Отпечатки от их тел все еще были смутно узнаваемы, и в ее памяти всплыли образы, от которых щеки обдало жаром. Изо всех сил Сакура ударила кулаком по отпечаткам в грязи. Земля вокруг неё взорвалась, уничтожая напоминания о ночи, превращая их в летящие куски грязи и камней. Мантия развивалась вокруг плеч Сакуры, и когда она поднялась, встряхивая кулак, то удивленно сморгнула, впервые осознав, что на ней надето. Это же не её накидка. Все её мысли и эмоции сразу как ветром сдуло. Осторожно, Сакура распахнула мантию, бессознательно затаив дыхание. Она провела рукой по бархатной черной подкладке, символам на длинных рукавах, глубокому, почти буро-красному пятну на широком воротнике. На левой стороне были засохшие красные пятна, к которым она побоялась прикасаться, пепел рассыпался по слегка подпаленной внизу белизне, края были забрызганы грязью. С облегчением выдохнув напряжение, Сакура опустила голову с легкой улыбкой. Мягко вздохнув и чувствуя, как разочарование улетучивается, Сакура подняла голову. Ее противоречивые эмоции временно отошли на задний план, позволяя ей сосредоточиться. Она успокоилась и плотнее закуталась в мантию. Итак, ей надо помыться, выстирать мантию и придумать план. А потом она может переживать столько, сколько захочет. Кивнув сама себе, Сакура сосредоточилась на том, чтобы найти ближайший источник воды. Посмотрев вниз, на огромный кратер и игнорируя воспоминания, которые с ним связаны, она заметила, что грунтовые воды образовали небольшое озеро. Скалы раскололись, сформировав каньон, вода скатывалась по камням, словно оплакивая их разрушение. Сакура засунула свою сумку в потайной внутренний карман мантии и сделала шаг вперед, но тут же остановилась. Поморщившись, она зажгла в руке исцеляющую чакру и поднесла ее к низу живота. Мадара всё-таки осуществил свою угрозу прошлой ночью. Всю косолапую дорогу до озера она краснела и проклинала себя за то, что вела себя как идиотка. *** У кратера она старалась не задерживаться, спеша оставить его позади. Когда она зашла в глубь леса, вышло солнце, согревая влажную мантию, которую она отстирала, как могла. Сакура изо всех сил старалась сосредоточиться на плане, который придумала, пока смывала следы ночи в холодной воде озера. Убирая с пути ветки и стараясь сбросить усталость, Сакура ещё раз прокручивала в голове план действий. Помыться — сделано. Составить план — сделано. Следующее — дойти до ближайшего дома или деревни и переодеться. Найти еду. Она закусила губу. Найти свою команду. Избегать Мадару до конца своей жизни. Сакура старалась направить свои мысли в нужное русло и не поддаваться эмоциям. Но возникли и другие проблемы – её кожу покалывало от холода, потому что мантия свободно развивалась на ветру. Она нашла застежки, но обнаружила, что все они сломаны, и покраснела, вспоминая, как срывала мантию с Мадары, словно голодная женщина. Сакура полезла в сумку и вытащила моток ленты, который нашла в той же лавке, что и яд. Она оторвала кусок ленты, запихнула остальную часть обратно в сумку и обмоталась ею вокруг мантии, как импровизированным ремнём. Это позволило прочно закрепить мантию вокруг фигуры. Но все равно она болталась у нее на шее и волочилась по земле – в конце концов, она была для нее слишком велика, но это всё, что у нее было из одежды, как бы неловко от этого не было. Стыд обжег ее лицо, согревая сильнее, чем лучи солнца. Как показаться на глаза Саске теперь, когда она испорчена? Она нахмурилась и перепрыгнула через упавшее дерево, полусухие пряди волос упали на покрасневшее лицо. Она не чувствовала себя ни испорченной, ни виноватой. Борясь между стыдом и разочарованием в собственных запутанных эмоциях, Сакура удвоила чувство вины, напоминая себе: она отдала себя кому-то другому, а не Саске, которого любила всю жизнь. Она разрушила свои планы на будущее, как только он обо всём узнает, он никогда ей этого не простит. Сакура нахмурилась. Она нашла небольшую тропинку среди деревьев и пошла по ней, надеясь, что она приведет к дому, где можно раздобыть одежду и, наконец, спрятать мантию Мадары. Её мысли продолжали бороться между собой, она провела рукой по волосам и ускорила темп, совершенно увлечённая своим внутренним монологом. Нет, она не чувствовала себя испорченной. Она ухватилась за эту мысль и осознала, что ей не хочется извиняться ни перед собой, ни перед Саске, ни перед кем-либо еще. За что ей извиняться, если она успешно спасла свою команду от захвата и смерти? Она вступила в жестокую битву, готовая умереть, знала, что ей придется спасать жизни своих товарищей, и избежала трагедии. Она спасла их в обмен не на свою смерть, а на сложную ночь, которую только что пережила. Сакура задумалась над этим и провела рукой по грубой коре ели. Не лучше ли было умереть, чем быть с Мадарой? Она покачала головой. Нет, конечно же, нет. Сейчас она чувствовала себя более живой, чем до того, как всё это произошло. Сакура отпустила ветку, сжав кулаки. Всё будет хорошо. Она воссоединится со своей командой. Она продолжит сражаться и защищать тех, кого любит, пока эта война не закончится. Сакура нахмурилась. Что её пугало, так это новая встреча с Мадарой. Меньше всего на свете ей хотелось бы когда-нибудь снова встретиться с ним лицом к лицу, несмотря даже на то, что ей было обидно, что он её бросил. Почему он не убил её, когда яд перестал действовать? Или хотя бы взял её в заложники, чтобы использовать против её команды? Сакура остановилась как вкопанная. Что за мысли? Неужели яд всё ещё действует? Она активировала чакру и начала исследовать свою кровь и с облегчением выдохнула, когда поняла, что всё в порядке, она чувствует себя вполне обычно и полностью себя контролирует. В её сознании горячей вспышкой промелькнули опасные глаза Мадары. Она поморщилась. Возможно, он может вернуться и убить её. С быстро бьющимся сердцем она пошла по почти заросшей лесной тропе, надеясь, что она приведет ее к какому-нибудь дому. Потом она не знала, куда идти. Ей слишком поздно пришло в голову, что товарищи будут искать её около их уничтоженного лагеря, и она вздохнула, надеясь, что скоро догонит их, где бы они не находились. Сакуре также подумала, что не знает, где сейчас находится. Она догадывалась, что эта местность где-то к северу от Конохи, но не более того. Но даже если просто идти на юг, это не приведёт её в родную деревню. И какой смысл идти домой? Там нет ничего, кроме ветвей Божественного Древа и бесчисленных тысяч коконов с запечатанными внутри людьми. Щеки Сакуры покраснели, и она ускорила шаг, напоминая себе, что ей срочно нужно выяснить, где она находится, чтобы случайно не выйти к Божественному Древу. Потому что приближение к нему означало встречу с Мадарой, а это была худшая идея. Даже если бы она была настолько глупа и смела, чтобы намеренно встретиться с ним, нет никаких гарантий, что он не посмеётся над ней и на этот раз убьет её безо всяких колебаний. Возможно, он пощадил ее сегодня утром, после того, что между ними было… но кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем к нему вернётся его прежняя беспощадность. Сакура чуть не споткнулась при мысли о Божественном Древе. На ходу она подняла голову вверх и посмотрела на ветки, пересекающие небо. Почему она всё ещё не связана в коконе? Она же больше не находится под защитой Риннегана Саске. Сакура покачала головой. Должно быть, дерево захватывает своих жертв только на начальном этапе дзюцу. А это значит, что постоянно находиться рядом с Саске нет необходимости. И это значительно облегчает перемещение команды. Сакура нахмурилась. Как только она воссоединится с Командой Семь, все начнётся заново. Они опять будут в бегах, скрываться и строить планы, время от времени сражаясь с Мадарой и его клонами. Сакура потёрла щеки и с гримасой двинулась вперед, в её воображении всплыли новые образы Мадары, и лицо опять обдало жаром. Она снова подавила чувство вины перед Саске, напоминая себе, что она никогда никому не расскажет о том, что произошло между ней и Мадарой. Вот только у неё не получалось так же эффективно игнорировать мысли о нём. Можно представить, что это была миссия по соблазнению. Сакура сосредоточилась на этом, крепко сложив руки на груди и замедлив бег до ходьбы, потому что усталость усиливала боль во всем теле. Взъерошив рукой волосы, Сакура старалась смотреть на произошедшее как можно позитивнее. Для её первой миссии по соблазнению это был незабываемый опыт, и, судя о тому, какие истории она слышала от других куноичи, у неё всё прошло намного приятнее. Опыт других в лучшем случае, был либо неловким, либо в худшем — травмирующим, но редко запоминался в хорошем смысле. Сакура закусила губу, отбрасывая со своего пути заросшие ветки, вспоминая, что Цунаде намеренно не давала ей такие миссии. Она была благодарна, что Цунаде держала ее в любимчиках, потому что хотела сохранить свой первый раз для Саске, даже если это казалось ей нереальным. Сакура усмехнулась, отмахнувшись от мухи, жужжащей возле уха. В общем, уж лучше, чтобы её первый раз был приятным с таким человеком, как Учиха Мадара, чем мучительным с каким-нибудь противным лордом на миссии B или A-ранга. Она вздрогнула, её тело всё ещё пело, несмотря на боль. Ей надо бы сожалеть о том, что произошло, но все чувства говорили об обратном. Немного успокоившись и расстроившись одновременно, Сакура плотнее закуталась в мантию, постоянно морщась от своих мыслей. Я никогда никому не расскажу об этом. Её решимость усилилась. Никто ничего не узнает, и только я сама могу судить себя. В конце концов, всё наладится. *** Сакура уже несколько часов бродила по лесу в спокойных раздумьях. Это были не те леса, в которых она выросла, но они были так похожи, и это сходство принесло Сакуре успокоение, в котором она так нуждалась. Хотя тропинка вывела ее к новым дорожкам, уходящим в лес, и вокруг не было ни домов, ни поселений, она успокоилась и перестала изводить себя мыслями. Это же спокойствие обострило её чувства по мере того, как она углублялась в лес. Сакура начала лучше заметать следы, не издавала громких звуков, внимательно следила за окружением. Хотя она старалась скрыть свое присутствие, но чувствовала себя странно спокойной, новые ощущения в теле придавали ей более острую концентрацию, чем обычно при общей усталости. Пение птиц, жужжание насекомых и летняя жара согревали ее, отвлекая от мыслей, крутившихся в глубине сознания. И только когда прошел очередной час безрезультатных хождений, Сакура начала волноваться. Где-то рядом должен быть дом или деревня. Необходимо как можно скорее прийти в себя, переодеться и добыть еды. Она присела передохнуть под колючий куст и вдруг почувствовала чьё-то присутствие. Кто-то был совсем рядом. Сакура достала кунай. Она готова, кто бы это ни был. Никто не застанет её врасплох. Она внимательно осмотрела лес, надеясь, что её сердце не стучит слишком громко. Может, это кто-то из ее команды? А вдруг это Мадара? Её сердце отчаянно забилось, и она крепко сжала грудь рукой, стараясь успокоиться. Она ещё не готова к встрече с Мадарой. Что же ей делать? И вполне логичный ответ – сразиться с ним, если не удастся сбежать, больше не казался ей таким очевидным. Сакура скорчила кислую мину. Сейчас не время об этом думать. Сжигая все мысли о Мадаре, она сконцентрировалась, чтобы первой обнаружить того, кто рядом. Она бесшумно поползла через кусты, её сердце колотилось, она приготовилась к бою. — Сакура! Она вздрогнула и с облегчением выдохнула. Слава богу: это всего лишь Обито. — Сакура, какого черта… Уже поднимаясь из кустов Сакура замерла на месте, кровь остановилась в венах. Она слышала позади себя Обито, в его хриплом голосе звучало облегчение и неописуемое изумление: — Что, черт возьми, на тебе надето?!