Часть 5

Сакура вышла из сумрака комнаты, чужая одежда свободно висела на её худосочной фигуре. Она застегнула сумку, пряча внутри сложенную мантию Мадары. Сердце неприятно ёкнуло — она краем глаза заметила Обито, прислонившегося к стене. Его красный Шаринган пристально нацелился прямо на неё. Сакура притворилась, что не замечает его недоверчивого взгляда и сделала вид, что рассматривает мебель и татами в комнате. — Я жду твоих объяснений. Сакура неловко заерзала. — Я не обязана тебе ничего объяснять. Она с вызовом выпрямила спину и попыталась вернуть внутреннее спокойствие, обретенное в лесу. Но Обито продолжал сверлить её взглядом, и вся её уверенность угасла, уступив место растущей тревоге. — Ты всё мне расскажешь, — Обито отошел от стены, и Сакура вздрогнула, когда он крепко схватил ее за предплечье, — ты обещала рассказать мне, что произошло, когда у тебя будет время прийти в себя и переодеться. Сейчас мы можем поговорить. В глазах Обито промелькнула настороженность: — Чего ты ждешь? Или ты собиралась куда-то улизнуть? Сакура медленно вздохнула, закрыла глаза и заставила себя успокоиться. Когда она подняла голову, в глазах стояли слезы и Обито отпустил ее. — Я не… — она вздрогнула и нервно выдохнула, — я даже не знаю, с чего начать…. Обито усмехнулся, скрестив руки на груди. — Я помогу тебе. Вчера ты вышла за пределы моих способностей и по глупости столкнулась с Мадарой один на один. Наруто почти вылез из палатки, пытаясь спасти тебя, но я успел перенести его и остальных в своё измерение, иначе мы бы сгорели в огне. Сакура молчала, а Обито продолжал: — Наруто хотел вернуться и спасти тебя. Но поскольку мы не могли рисковать им или Саске, то вернулся я, чтобы найти тебя, несмотря на мои сомнения, что ты всё еще жива. Увидев то, что осталось от нашего лагеря, я был уверен, что ты мертва. Сакура поджала губы. Точно, весь лес сгорел. Она представила себе картину: ландшафт полностью уничтожен огнем, огромный кратер. Неловко обняв себя за плечи, она почувствовала себя ужасно одиноко в этом призрачно мертвом доме. Обито нервно постукивал пальцами по руке, его красные глаза прожигали её насквозь, а она не смела посмотреть ему в глаза. — Я был крайне удивлен, когда обнаружил твои следы. Даже после того, как ты начала осторожничать, тебя по-прежнему было легко выследить. Я знаю, что ты умеешь заметать следы, ведь я учил тебя это делать гораздо лучше, Сакура. Ты хотела, чтобы тебя нашли, да? Кого ты ожидала увидеть? — он сделал паузу, пристально взглядываясь в девушку. — Я, конечно, удивился, что ты жива. Но ты не только цела и невредима, но еще в одежде Мадары? — Тогда давай, — выпалила Сакура, резко вскинув голову, — развей гендзюцу. Я вижу по твоим глазам. Ты думаешь, что Мадара поймал тебя в гендзюцу и использует меня, как приманку, чтобы убить тебя. Обито моргнул, его лицо стало жестким. Он сложил печати и произнес: — Развейся. Они оба смотрели друг на друга, но ничего не произошло. Он поморщился, и Сакура вздохнула. — Давай я передам тебе чакру. Используем все способы, чтобы доказать тебе, что я реальна. Я знаю, что ты не поверишь ни одному моему слову, пока сам не убедишься в этом. — Хорошо. Она положила руку ему на плечо, и Обито снова сложил печати, стараясь развеять гендзюцу. Он на мгновение остановился, ожидая, что странный облик Сакуры исчезнет, но она продолжала мрачно смотреть на него. Темнота в комнате сгущалась, когда он наконец выдохнул и деактивировал свой Шаринган. В наступившей тишине Обито встретил взгляд Сакуры, в уголках его рта исчезла резкость и выражение лица смягчилось. Убрав руку с его плеча, Сакура направилась к входной двери. На пороге она обернулась и посмотрела Обито в глаза. — Пожалуйста… я постараюсь рассказать тебе всё. Но мне нужно… — она судорожно выдохнула, — мне нужно выйти на свежий воздух. Мне нужно очистить голову. Она теребила рукав чужой одежды, по её лицу скользнула тень, и она опустила глаза. Она знала, что её преследуют те же образы, что и Обито: тени обитателей дома, всплывающие в голове при взгляде на пустые комнаты; мысли о том, что жители этого дома теперь висят в человекообразных коконах высоко над крышей, пойманные в ловушку бесконечных снов. Обито кивнул. — Ладно, иди, я пойду за тобой. Сакура не стала отходить далеко от маленького домика, она села, свесив ноги на краю открытой веранды. Обито присел рядом с ней, положив руку на колено. Он внимательно наблюдал за ней, а она устало уставилась на окружающие их скрюченные деревья. Он прервал тишину вопросом. — Ты в порядке? Она закрыла глаза, по щекам тихо потекли слезы. Обито отвернулся, и она закрыла лицо руками, розовые волосы упали ей на лицо. Солнце мерцало сквозь деревья, склоняясь к закату, окрашивая Сакуру в янтарные оттенки. Она старалась согреться от его тепла и снять напряжение в горле. Сакура молчала, пытаясь успокоиться и вернуть себе мужество. — Сакура… — Обито посмотрел на нее так пристально, что её кожу закололо. — Что он с тобой сделал? Сакура вздрогнула, всё еще не зная, что ответить, до нее долетело ошеломленное бормотание Обито. — Я не могу поверить…— он с трудом пытался подобрать слова — я думал, что он выше этого. — Так и есть, — ответила Сакура, её зеленые глаза внезапно свирепо сверкнули, — он не причинил мне вреда. Он не принуждал меня, если ты об этом… Она застыла, когда осознала, что сказала это вслух, в ее памяти всплыли воспоминания, которые она не могла забыть: противоречивое выражение лица Мадары, когда он навис над ней, как она шептала ему на ухо, умоляя его продолжать. Пожалуйста, Мадара. Щеки Сакуры залила краска, но на этот раз она выдержала испытующий взгляд Обито. Она наблюдала, как на его лице понимание борется с потрясением — он изо всех сил пытался поверить в то, что она сказала. Она спокойно встретила его взгляд, высоко подняв голову. Честность её слов подтверждалась в её жестком взгляде. В наступившей тишине Сакура напряженно ждала реакцию Обито. Она печально вздохнула и нахмурилась. — Я не хочу вдаваться в подробности того, что произошло, — она решительно выпрямила спину, — главное, что наша команда выжила. Я тоже жива и вполне здорова, сижу здесь с тобой. Сакура мягко положила руку на плечо Обито, надеясь, что он отпустит эту ситуацию: — Давайте сосредоточимся на том, чтобы вернуться к остальным и хм… тебе нужно лечение после использования Камуи? — Не меняй тему. Он откинулся назад, пристально глядя на нее и устраиваясь поудобнее на заваленной листвой веранде. — Конечно, то, что произошло — важно. Ты только что подтвердила, что он… — Обито поморщился, и еле выговорил сквозь стиснутые зубы, — сделал с тобой немыслимое, и ты просишь меня забыть про это, как будто это какой-то пустяк? — Да, — сердце Сакуры болезненно сжалось, — пожалуйста. — Я не знаю, смогу ли я это сделать, — красные глаза Обито горели сквозь тени, — если это хоть в чем-то правда… На веранде стало темно, словно уже наступила ночь, от Обито исходили волны ярости. Сакура смотрела на него широко раскрытыми глазами, а он продолжал говорить с ненавистью в голосе: — Я выслежу каждого проклятого клона Мадары. Я заставлю его страдать. Я убью всех его клонов до одного, пока он наконец не перестанет существовать. Сакура моргнула, глядя на Обито, на ее лице застыло выражение удивления, и он разжал кулаки, заметив ее взгляд. Когда она спокойно улыбнулась, он немного успокоился, его черты лица смягчились. Она отвела от него взгляд, пряча улыбку, и снова сосредоточила внимание на погнутом ветром лесу. — Хм, — с иронией сказала она, на ее бледных щеках мелькнули маленькие ямочки, и ей стало чуть теплее на душе, — когда это ты так стал волноваться за меня, Обито? — Это не важно, — быстро ответил он. Сакура хмыкнула. Она почувствовала, как у нее перехватило горло, в груди снова заныло, и она положила ладонь на сердце и глубоко вздохнула, наблюдая, как солнце садится за дальними деревьями. — Я не вру, Обито. Изначально он не собирался… он не хотел… — она со вздохом пыталась подобрать слова. — Это моя вина. Этот бутылёк с ядом — когда я бросила в него… — она покраснела, — все сложно. Ей было трудно говорить, но она продолжала: — Но, как я уже сказала, всё это уже не важно. Я не хочу вдаваться в подробности. Просто давай порадуемся, что все мы живы, и позволь мне… забыть остальное. Обито вздохнул. — Ты же знаешь, что я не могу просто принять такую правду, не задавая вопросов. Я не настолько наивен, чтобы поверить, что Мадара здесь не при чем, и не важно, был в этом замешан яд или нет. Это же Мадара. Всё, что касается него, не может быть безвинным. Сакура хмуро смотрела на деревья, а Обито продолжил стальным тоном: — И в любом случае, в том, что произошло прошлой ночью, наверняка виноват Мадара. Должно быть, он заставил тебя, а потом изменил твою память с помощью гендзюцу Риннегана. Сакура уныло вздохнула и закрыла лицо руками, сгорбившись и прижавшись к коленям. Последовали долгие минуты молчания. Обито напряженно смотрел на нее, а ветер развевал её волосы вокруг лица в розовом свете заката. Хотя напряжение в воздухе сохранялось, Обито на этот раз заговорил с чуть меньшей горячностью, беспокойно проводя рукой по взлохмаченным волосам. — Ты не хочешь рассказать мне правду, потому что боишься, что я расскажу остальным, и они будут относиться к тебе по-другому, да? Сакура медленно вдохнула лесные ароматы, собираясь с силами и успокаивая свои опасения и страхи. Закрыв глаза, она прислушалась к угасающему стрекоту цикад, их сменило пение сверчков из подлеска, предвещающее наступление ночи. Ветви елей шелестели у веранды, наполняя воздухом освежающим хвойным ароматом. Дождь прошлой ночью оставил после себя стойкий землистый аромат, и ветерок пролетел сквозь деревья и нежно обдул ее лицо. С тихим выдохом Сакура опустила руки и снова повернулась к Обито. Она кивнула ему. — Да… — луч кроваво-красного заката поймал ее глаза и окрасил взгляд в малиновый, — они увидят меня в дурном свете. Они бросят меня, как тогда, и ещё раз я этого не перенесу. Ни после вчерашней ночи, ни после сегодняшнего утра. Она вздрогнула, но выдержала его взгляд, нахмурив брови. — Еще раз? На лице Сакуры бессознательно промелькнула боль. Она хотела спрятать её, но Обито все заметил и глубоко нахмурился. — Сакура, ты хочешь сказать, что Мадара лишил тебя невинности, а потом оставил умирать одну? Она выпрямилась, готовая возразить, но не вымолвила ни слова. Ее губы приоткрылись, но она смогла лишь бессловесно вздохнуть. Обито сжал пальцы на коленях, его Шаринган активировался, сверкая в легких сумерках, и у Сакуры запоздалым порывом включилась защитная реакция. — С его стороны это было милосердный поступок, учитывая все обстоятельства. Альтернативы были бы хуже. Но она тут же увяла под взглядом Обито. — Хуже, чем бросить девушку, взяв её против воли? — Просто… просто… — Сакура покачала головой, потирая виски и ссутулив плечи, словно ее сжимали. — Ладно. Я расскажу тебе правду. Но обещай, что ничего не расскажешь ни Наруто, ни Какаши и ни Саске… ничего. Никогда. Для всех я сразилась с Мадарой и выжила. Обито нахмурился, выражение его лица стало суровым. — Это твоё условие? Она покраснела, отводя взгляд, но кивнула, розовые волосы скрыли её лицо. Обито прислонился спиной к деревянной балке и наблюдал за ней чуть смягчившись. — Тогда я обещаю тебе, что не расскажу им, если только незнание не нанесет им прямого вреда. Сакура колебалась, но после долгой паузы снова кивнула. Она повернулась к нему лицом. Последние солнечные лучи скрылись за деревьями. Они сидели в сумерках и Сакура, глубоко вздохнув, решилась рассказать правду в первый и последний раз. *** К тому времени, как она закончила свой рассказ, наступила ночь, а у Обито эмоции перешли от ярости к печали. Когда она посмотрела на него затравленным взглядом, его лице было нечитаемым. — Я спрошу тебя ещё раз, Сакура. С тобой все в порядке? Она вздохнула. — И да, и нет, — она опустила глаза, — да, потому что я цела и невредима, как и ты и наша команда, — она закрыла глаза. — Да, потому что я всё ещё чувствую себя… физически хорошо. Я не знаю, как реагировать на то, что произошло со мной. Глядя на ночной лес, она продолжала, не увидев как изменилось лицо Обито: — И в тоже время — нет, потому что… действие яда закончилось, а я чувствую то же самое, — она закусила губу, подавляя дрожь от признания. — Меня это пугает, Обито. Я не могу заставить себя ненавидеть его, как раньше. После всего, что произошло…— она коротко и болезненно вздохнула, не сводя глаз с деревьев, пытаясь не показывать, насколько глубоко переживает всё это. — Я не знаю, как теперь относиться к Мадаре. Я даже не уверена, что испытываю тоже самое к Саске. Обито молчал, а Сакура закрыла лицо руками, по щекам опять покатились слезы. Опасение, что она сказала слишком много, скрутило ей живот. Даже при всех своих страхах она решила оставаться честной. Ей нужно было выговориться и поделиться хоть с кем-нибудь своими переживаниями. — Почему я не сожалею о том, что произошло, Обито? Почему я не могу заставить себя отпустить эту ситуацию и назвать её несчастным случаем с отравлением и ничем более? Всё это уже выгорело, но я всё еще… ни о чем не жалею, — она фыркнула, раздраженная своими слезами.— Сегодня утром я успокоилась, но, думаю, теперь до меня дошло, насколько всё это серьезно. — Ты боишься, что влюбилась в него. Сакура опустила голову. — Разве это невозможно всего за одну ночь? Обито с тихим вздохом положил руку ей на колено. — Это не любовь. Это просто яд, который подействовал на вас обоих. Из-за его влияния Мадара оставил тебя. Это не в его стиле. Мадара, которого я знаю, либо убил тебя, либо манипулировал тобой, либо подверг тебя пыткам ради информации, либо использовал тебя в качестве заложницы против нашей команды. Он не способен ни на истинное милосердие, ни на доброту. Сакура закрыла лицо и задрожала. — Но всё было так…искренне. Я никогда не смогу забыть ни одного момента. И он был почти… Вспышка ужаса на её лице исчезла быстрее, чем появилась. Она посмотрела на Обито и прошептала с дрожью в голосе. — Неужели всё это было ложью? Обито криво хмыкнул и отвернулся от нее, по его лицу пробежала тень. — Да. Радуйся, что можешь винить в этом яд. — Я не знаю, — продолжила Сакура, ее глаза наполнились новыми слезами. — Я больше никогда не смогу встретиться с Мадарой. Я не знаю, что говорить, что делать. Я боюсь его больше, чем раньше, потому что, потому что… — ее начало трясти, и Обито притянул её к себе, она уткнулась лицом в его плечо. — Шшш, Сакура. Всё в порядке. Всё это пройдет. Просто дыши. Обито становился все более напряженным, когда Сакура всхлипывала ему в плечо, дрожа от своих эмоций. — Ты можешь стереть мои воспоминания о нем, Обито? Если они не поблекнут в ближайшее время? Ты избавишь меня от страданий? Потому что я скорее умру, чем снова влюблюсь, — она нервно вздохнула. — Я этого не вынесу. Это чуть не убило меня, когда я влюбилась в Саске. Пожалуйста, я не хочу испытывать подобное ещё раз. Я не смогу. Только не в моего врага… не в Мадару. — Ох… Сакура, — он прижал её к груди, положил подбородок ей на голову и обнял рукой. Она плакала, дрожа в его объятиях, а он молчал, не зная, как её утешить. *** Обито поддерживал огонь в маленьком очаге, украдкой поглядывая на Сакуру, прислонившуюся к стене. На ней была все та же гражданская одежда, но теперь на плечах накинута мантия Мадары; она заснула, укрывшись ею как одеялом, утыкаясь носом в широкий воротник. Она свернулась калачиком в соседней комнате, чтобы отдохнуть одна; наверное, подумала, что Обито будет занят патрулированием территории во время дежурства и не заметит, что она вынула мантию из сумки на ночь. Он нахмурился, глядя на разгорающийся огонь, злобно тыкая поленья металлической кочергой. Он давно не беспокоился так о ком-то, она слишком напоминала ему Рин. До него донеслось её ровное сонное дыхание и он снова посмотрел на неё. Его до сих пор поражало, что она встретилась с Мадарой, сражалась с ним, находилась вместе с ним под воздействием яда и вышла из всего этого живой. На ней не было Проклятой Метки, что удивительно, учитывая его опыт общения с манипулятивным бывшим сенсеем. Похоже, Мадара действительно отпустил её. Обито передёрнуло и он стиснул зубы. Старый извращенец… он, наверное, не был с женщинами две жизни, и даже под влиянием какого-то мощного яда из забытой богами антикварной лавки, Обито не сомневался, что Мадара получил большое удовольствие, овладев ею. От одной этой мысли в Обито проснулась кровожадность. Ему не терпелось свернуть ему шею. Вспомнив разбитое эмоциональное состояние Сакуры, Обито сжал металлическую кочергу так сильно, что прогнул металл. Как мог Мадара навязать себя женщине? Он был испорченным и злым до максимальной степени, но в последний раз, когда Обито знал его, у него оставалась хоть какая-то честь. Он всё ещё не мог поверить, что Сакура инициировала и получила удовольствие от близости с Мадарой, и не важно было это под воздействием яда или нет. Как этот сумасшедший трехглазый ублюдок мог кому-то понравиться? Он просто не мог этого понять. Обито ещё раз посмотрел на сгорбившуюся фигуру Сакуры, и его взгляд смягчился. На её безмятежном лице отразились языки пламени. Если это правда, что она начала влюбляться в Мадару, ей предстоит пройти очень жесткую проверку реальности. Она никогда не сможет быть с таким мужчиной. Он никогда искренне не ответит на её чувства. Обито знал наверняка, что Мадара любит только себя. Единственный мир, в котором он забудет о своих эгоистических мотивах и будет заботиться о Сакуре — это мир мечтаний Бесконечного Цукуёми. Обито сжал губы. Он слишком хорошо знал эту ужасную действительность. Рин. Обито было больно от одних воспоминаний о ней, даже спустя столько времени. Он молил богов, чтобы Сакура не пережила ту любовь, которую пережил он — в конечном итоге безответную и обреченную. Почему Мадара бросил Сакуру? Да ещё так сентиментально оставил ей свою мантию, чтобы она могла согреться, словно напоминание о себе или знак своего владения. Обито поднялся на ноги и подошел к Сакуре. Он потрогал один из рукавов мантии, активировал Шаринган и внимательно изучил ткань. Нет… она не была ничем наполнена, никакими печатями или дзюцу. Тут он зацепил острым взглядом темное пятно на шее Сакуры, скрытое под широким воротником мантии Мадары. В голове тут же возникли мысли о техники Проклятой Печати Орочимару. Обито осторожно отодвинул воротник и рассмотрел затененный овал на бледной коже Сакуры. С насмешливым фырканьем Обито быстро отпустил ткань. Отойдя от мирно спящей Сакуры, он вернулся к огню, продолжая время от времени с беспокойством поглядывать на нее. Его ненависть к Мадаре разгоралась всё сильнее. Это плохо. Сакура была сильной, и он знал, что она в конце концов оправится от этого, но в её сердце произошли фундаментальные изменения, и её ждет сложный период в ближайшее время. Также возник вопрос, что сказать остальным членам команды. Он отвернулся от Сакуры, наблюдая за пламенем огня. Конечно же, он всё расскажет Какаши. Это очень важная проблема, за которой они должны пристально следить. Однако он не видел причины, по которой Наруто или Саске должны были знать об этом, и решил выполнить эту часть своего обещания Сакуре, предполагая, что она уберет предательскую мантию и никто её не увидит. Устало вздохнув, Обито откинулся на спинку стула. Он был измотан и не спал больше суток. Однако для него это не имело значения; он позаботится о том, чтобы Сакура немного отдохнула. Он нахмурился, отчего углубились морщины на лице, и снова посмотрел на бледную шею Сакуры. Тревожный след, который он обнаружил, оказался засосом.