Часть 23

Дверь загрохотала «бах-бах-бах» и голос Хаширамы разнесся эхом по залитой солнцем комнате. — Мадара! Из-под спутанных простыней высунулась растрепанная серебристо-белая шевелюра. Мадара убрал взлохмаченные волосы с сонного лица, взглянул на раздвижные двери и хриплым от сна голосом ответил: — Уходи. — Мадара, я тут не могу отказать одному посетителю, — в голосе Хаширамы звучало извинение. — Пожалуйста, дружище. Уже скоро полдень. Неужели ты еще не встал? Мадара взглянул на обнаженную Сакуру, свернувшуюся калачиком рядом с ним. Его глаза скользнули по ее соблазнительной фигуре; ее волосы рассыпались по плечам и футону, сверкая в теплом утреннем свете. Несмотря на то, что она побледнела и похудела после событий последних дней, от нее все равно исходило сияние. Он протянул руку, коснулся талии Сакуры, поглаживая мягкую обнаженную кожу, и бросил спокойный взгляд на двери. — Ну, давай, заходи и посмотрим, как быстро ты умрешь. — Мадара! — запротестовал Хаширама, но тут же важно откашлялся. Потом Хаширама понизил голос, но до Мадары все же долетели его слова, когда он тихо обратился к кому-то за дверью. — Прошу прощения. Мой друг сейчас нездоров. Могу ли я еще раз попросить вас отложить визит на более позднее время? — Я все понимаю, но нет, — ответил незнакомый голос, — этот разговор больше нельзя откладывать. Мадара замер в замешательстве. Хотя он с удовольствием разорвал бы этого непрошенного гостя на части за неуважительное вторжение, Хаширама без колебаний должен был бы сделать тоже самое. Он отгонял бесчисленное количество других, приходивших к двери всю ночь и утро… почему же он не мог справиться с этим нежданным посетителем? Мадара нахмурился, глядя на двойные двери, а потом повернулся к Сакуре и нежно подтолкнул ее. — Сакура, пора просыпаться. Она не шевелилась. Очередной стук в дверь, на этот раз краткий и вежливый незнакомый голос произнес: — Доброе утро, я должен войти. — Иди к черту. Прибью без колебаний, — прошипел Мадара в ответ, тряся Сакуру уже не так нежно. — Просыпайся. Он перевернул ее на спину и на этот раз разглядел, что ее бледность была неестественной. На ее щеках не было румянца даже при свете солнечных лучей, проникающих через высокие окна. Сакура была бела, как снег. Мадара наклонился над ней, ощупывая ее горло. Он резко охнул, услышав, как за его спиной открылись двери. Не сводя с нее глаз, он натянул на себя простынь, игнорируя Хашираму, который все еще пытался отговорить посетителя. Взяв обмякшую Сакуру на руки, Мадара обернул ее простыней, обхватил за щеки и повернул ее вялую голову к себе. — Сакура. Ответь мне. Бескровное лицо Сакуры блестело в утреннем свете под прядями светлых вишневых волос. У нее было умиротворенное выражение лица, возле глаз и в тонком изгибе губ остались следы счастья прошедшей ночи. Она никак не отреагировала на слова Мадары, и он потряс ее сильнее. Он не обратил внимания на двоих вошедших. Прекратив попытки отговорить посетителя, Хаширама уставился на то, как Мадара в отчаянии обхватил обмякшую Сакуру и пытается ее разбудить. Мадара прижал тыльную сторону руки к шее Сакуры и замер. В панике он нащупал ее слабый пульс, напрягся, снова встряхнул ее и еще раз попытался ее разбудить, едва сдерживая себя, прошипев. — Сакура. Вернись ко мне сейчас же! Ее веки затрепетали, постепенно открылись, и ее туманный взгляд встретился с Мадарой. Через мгновение к прежде пустому взгляду Сакуры вернулась ясность, кровь прилила к щекам и обнаженным плечам. Сбитая с толку, Сакура поднесла дрожащую руку к щеке Мадары сквозь его растрепанные серебристо-белые волосы и ласково улыбнулась. — Доброе утро, — прохрипела она, и Мадара чуть не рухнул на нее со вздохом облегчения. Сакура вскрикнула, когда он крепко стиснул ее, пристально глядя в ее сонное лицо. — Не пугай меня больше так. Почему ты так долго не просыпалась? Ты как будто снова умерла. Глядя на его расстроенное лицо, испуганный взгляд Сакуры смягчился, и она рассмеялась. Она наклонилась и поцеловала Мадару в щеку. — Ты же знаешь, что это ты причина, по которой я так крепко спала, — она обвила руками его плечи и со счастливым вздохом прижалась к нему. — Это так странно. После прошлой ночи мне так хорошо, но я чувствую себя… намного слабее. Честно говоря, я не уверена, смогу ли сейчас ходить. Хехе… и я знаю, что виноват в этом тоже ты. Мадара напрягся и прочистил горло, Сакура повернулась и увидела двух посторонних в комнате. Она ахнула и попыталась натянуть на себя простыню, крепко держась за Мадару. — Какого черта ты здесь делаешь, Хаширама! И… и…— она озадаченно заморгала, и на лице Мадары тоже отразилось замешательство, когда они одновременно посмотрели на незваного гостя. — Кто ты? — спросила Сакура, не сколько обиженно, сколько смущенно. Этот человек не стоял, а плыл, положив руки на колени в медитативной позе. Он был одет в белую мантию, Сакура узнала знакомый узор из черных символов на его рукавах и лацканах, соответствующий узору Шести Путей. Глаз на лбу незнакомца, казалось, был похож на глаз на лбу Мадары. Взгляд мужчины с Риннеганом остановился на Сакуре. Его властные глаза были удивительно добрыми, и теплый голос эхом пронесся по комнате. — Я тот, кто постиг мира и порядка, меня зовут Хагоромо. Я также известен как Мудрец Шести Путей. Сакура и Мадара одновременно побледнели, а потом Сакура покраснела. Она сейчас разговаривала с богом и при этом была голой! Сакура крепко скрестила руки на груди, покраснев до кончиков ушей. — Для меня большая честь познакомиться с вами, — пропищала она, — но дайте нам, пожалуйста, возможность переодеться! Хагоромо усмехнулся и сделал жест рукой. Сакура моргнула, внезапно оказавшись одетой в свою обычную черную мантию. Через мгновение она отогнала замешательство, вспомнив, что узнала давным-давно — ее не должно шокировать то, что тот, кто создал Хвостатых Зверей и само ниндзюцу, мог в одно мгновение сотворить для нее одежду. Благодарная, Сакура со вздохом коснулась руки Мадары и с признательностью кивнула Хагоромо. — Спасибо, — она встала с коленей Мадары, заметив, что на нем тоже была черная мантия. Сакура поднялась на ноги, но ее колени тут же подогнулись. Мадара поймал ее, прижимая к себе, и Сакура покраснела еще больше, смущенная тем, что выглядела такой слабой перед Хагоромо и Хаширамой. Огорченная, с горящими ушами, она опустила глаза в пол и спросила Хагоромо. — Итак, могу я спросить… почему вы здесь? — У меня тот же вопрос,— голос Мадары был холоден и резок, в отличие от уважительного тона Сакуры. Он посмотрел на Хагоромо с возрастающим недоверием. Хагоромо с теплотой взглянул на Сакуру. Вдруг она почувствовала, как разгорается гнев Мадары, посмотрела на него и увидела, что он смотрит в другую сторону. Взгляды Мадары, Сакуры и Хаширамы устремились к входу в роскошную комнату. Там, в дверном проеме уже собралась толпа людей, с любопытством рассматривающая легендарных шиноби. Остальные продолжали собираться в коридоре, шаркая и перешептываясь. Члены Команды 7 были впереди, и Наруто первым бросился вперед, оставив Саске, Какаши и Обито позади. В его голубых глазах отразился солнечный свет, и он радостно помахал рукой. — Эй! Наконец-то мы можем поговорить! — он резко остановился, когда Хаширама преградил ему дорогу, но высунулся из-за его спины, обращаясь к Сакуре. — Сакура! Ты была здесь всю ночь? Ты должна была присоединиться к нам! Столько всего произошло, когда все проснулись. И это так бесит… никому не разрешали приходить к тебе. — Тебе все еще не разрешено, — прорычал Хаширама. — Извини, — Наруто пожал плечами и разглядел Сакуру получше. — С тобой все в порядке, Сакура? Ты выглядишь какой-то бледной. И что… ох! — не обращая внимания на растущее раздражение Хаширамы, который оттолкнул его назад, Наруто заметил Хагоромо и энергично помахал ему рукой. — Эй, старик! Как дела? Я рад, что ты еще здесь. — Он бог, не называй его стариком, — прошипел Какаши Наруто с той дистанции, которую он держал с Саске и Обито. Его темные глаза метались между хмурым взглядом Хаширамы и невозмутимой ухмылкой Наруто. Хагоромо кивнул Наруто в знак приветствия и повернулся обратно к Сакуре. — Не будем терять времени, а то наша вишня скоро завянет, — он нахмурился, и по его металлическим глазам скользнула тень. — Это чудо, что сегодня утром ты снова проснулась. Удивительно, что сила твоей связи с Мадарой удержала тебя, потому что этой ночью смерть снова приходила за тобой. Слова Хагоромо эхом разнеслись по комнате, растаяв в воцарившейся тишине. На лицах присутствующих были смятение и беспокойство, и во всеобщем молчании Мадара обвел каждого горящим взглядом, и все почувствовали его смертоносность. Его послание было очевидным, и незваные шиноби, за исключением Команды 7, поспешно выскочили из комнаты, в спешке спотыкаясь друг о друга. Они встали за открытыми дверьми, слушая и наблюдая за происходящим с более безопасного расстояния. Обито стоял рядом с Какаши, тревожно постукивая рукой по боку, его мрачный взгляд был сосредоточен на Сакуре, повязка на его лице закрывала ослепший глаз. Саске оттащил Наруто еще на шаг назад, и они встали рядом. Все были напряжены и обеспокоены, наблюдая за разворачивающимся перед ними разговором. Мадара снова перевел взгляд на Хагоромо и крепче прижал к себе Сакуру. Хагоромо подплыл ближе, его голос стал немного тише, когда он обратился к Сакуре. — Я слышал твои давно забытые молитвы, дитя, — Хагоромо слегка наклонил голову, морщины возле его глаз стали глубже от легкой улыбки, — твои слова не были брошены на ветер. Сакура проигнорировала боль в теле, желание лечь и поспать, ее разум кружился от странно успокаивающей ауры Хагоромо. Хотя поначалу она была смущена и расстроена, понимание начало рассеивать ее тревоги, и теперь она смотрела на него с безмятежным трепетом, когда поняла, о чем он говорил. Она вспомнила о своей душевной боли, об ароматах благовоний в заброшенном храме, освещенного свечами, вспомнила о своих отчаянных молитвах и опустила голову. Горло Сакуры сжалось от новой печали – не из-за ее забытых молитв, а из-за слов Хагоромо о том, что прошлой ночью она чуть не умерла во сне. Шок от этого пришел к ней в виде отсроченной боли, и она прижалась к Мадаре, прерывисто дыша. Голос Хагоромо успокоил ее, когда Сакура в унынии закрыла глаза. — Не бойся, старая душа, которая выглядит ребенком, но на самом деле далека от этого. Ты прожила долгую и самоотверженную жизнь. Не обремененная ненавистью, ты жила и умерла верно, во имя любви. Сакура подняла голову, в ее глазах блестели слезы. Хагоромо собирался сказать что-то еще. Голос Наруто нарушил тишину. — Эм...чтот я ни фига не понимаю! Хагоромо остановился, и все посмотрели на Наруто, чары тишины рассеялись. Сакура почти видела, как из ушей Наруто поднимается пар, когда его мозг с визгом закипают. У Саске и Какаши были смущенные лица, как и у тех, кто выглядывал из-за дверного проема. Обито с рычанием дал Наруто подзатыльник. — Идиот. Разве ты не понимаешь, что сейчас нельзя перебивать? Наруто надулся, потирая затылок. Обито бросил на Сакуру и Мадару извиняющийся взгляд и взглянул на Наруто, который разочарованно вздохнул. — Я правда старался слушать, потому что знаю, что это важно. Но я не понимаю! Ничего не понимаю! Я не понимаю ни слова из того, что говорит старик… Пока все остальные кипели от негодования, Хагоромо рассмеялся, покачав головой. От его смеха в комнате, казалось, все расслабились, устало выдохнув. Обито и Какаши оттащили Наруто подальше, Саске встал на страже рядом, а Хаширама не давал остальным любопытным у входа помешать разговору. Хагоромо снова сосредоточил внимание на Сакуре, в ее зеленых глазах мелькало скрытое веселье и смертельный страх. Он положил руку на ее голову, отчего она чуть вздрогнула. — Наруто высказал дельную мысль. Я постараюсь говорить с тобой ... хм, так, чтобы тебе было легче понять. Сакура подняла глаза и встретилась с взглядом Хагоромо. Она резко вдохнула, когда под его ладонью засветился золотистый свет, просачиваясь в Сакуру мягкими толчками тепла. — Пришло время получить ответ на твою горячую молитву. Сакура глубоко вздохнула, пока Хагоромо исцелял ее кости и кровь, тело и душу; никогда в жизни она не чувствовала такого успокаивающего облегчения. Она почувствовала, как странная мощная энергия восстанавливает что-то неосязаемое под ее кожей, что-то, что горело в ее сердце, и она расслабилась в руках Мадары, когда свет угас. Мадара посмотрел на нее сверху вниз, и она радостно улыбнулась ему. Пока Сакура наслаждалась отсутствием боли и усталости, он, нахмурившись, обратился к Хагоромо. — Что именно ты сделал? — Не бойся,— глаза Хагоромо прищурились, — она больше не умирает. Ни один из вас в следующие десятилетия не почувствует тени смерти от старости. Сакура ахнула от его слов, прижимая руки к сердцу. На ее лице была благодарность, а во взгляде светилось счастье. Лицо Мадары было пустым и недоверчивым, а Сакура запрыгала от радости. — Спасибо! Спасибо! Ах, я чувствую себя потрясающе! — она закружилась в танце, игриво пихая Мадару и со смехом запуская руки в волосы. По ее щекам текли счастливые слезы, Сакура пробежала через комнату к своим товарищам по команде и заключила всех четверых в крепкие объятия. Они не протестовали, и тут она подняла их всех в воздух, даже не дрогнув, несмотря на то, что легко держала общий вес всей своей команды. Наруто замахал руками, Какаши и Саске заворчали, Обито усмехнулся, и Сакура с ликованием поставила их на землю. — Моя сила вернулась! Моя чакра вернулась! Я могу обежать весь мир! Я могу поднять все это здание! Я могу сделать все, что захочу! — Сперва ты отдохнешь, — прозвучал суровый голос Мадары из другого конца комнаты, и Сакура повернулась к нему с таким светящимся выражением радости, что он замолчал. Он наблюдал за ней, пока она побежала к другим шиноби, ожидавшим у входа, плача и обнимая их. — Интересно, что ты так долго сохранил контроль, обладая такой силой, — обратился Хагоромо к Мадаре, пока они смотрели, как Сакура приветствует друзей и знакомых. — Мало того, ты остался самим собой, — его Риннеган на мгновение скользнул по Мадаре. — Я подозреваю, что тебе удалось это отчасти благодаря ей. Мадара бросил на Хагоромо настороженный взгляд, и тот продолжил. — Ты знаешь, что это правда, сын мой. Именно она напомнила тебе о том, кто ты есть, и не давала тебе забыть прошлое и потерять себя в настоящем. — Я не твой сын, — спокойно ответил Мадара, приподняв бровь. Хагоромо хмыкнул. — В каком-то смысле нет. Однако в другом так и есть. Я уточню: ты, как и Саске, реинкарнация моего сына Индры, — он посмотрел на Хашираму у дверей, который не давал взволнованной Сакуре затеряться в толпе. — Хаширама уже знает это, я сказал ему и другим бывшим Каге во время войны: он и Наруто — реинкарнации моего другого сына Ашуры. Хагоромо снова посмотрел на Мадару, его улыбка померкла. — Однако, независимо от того, что ты позволил Сакуре приблизить себя к пути света и любви, я все еще не верю, что ты изменился. Мадара принял защитную позу, готовясь к бою. Третий глаз на его лбу бессознательно открылся, сила забурлила под кожей. Не имело значения ни время, ни место. Он никому не позволит отнять у себя силу. Хагоромо сделал паузу, заметив оборонительную позицию Мадары, и обеспокоенно хмыкнул. Он не сделал ни одного движения, чтобы противостоять ему ни в защите, ни в нападении, и скрестил руки, паря в воздухе. — Я не могу забрать твою силу и не буду даже пытаться этого сделать. Это больше не мое право. Однако… Мадара внимательно смотрел в зоркие глаза Хагоромо, у которого тоже был Риннеган, его пальцы в черных перчатках рефлекторно сжались, он прокручивал в голове тысячу различных стратегий, готовясь к бою. Хагоромо вздохнул, нахмурив брови, и с пониманием посмотрел на него: — Я прошу тебя освободить моих Хвостатых Зверей. Не держи их в плену внутри себя. Я создал их, чтобы они жили свободно и независимо и не были пленниками ради своей силы. — Этому миру нельзя доверять их свободу, — холодно ответил Мадара. — Вы видели, какие были бедствия, когда их контролировали деревни, и сколько разрушений они принесли, когда были на свободе. Хагоромо покачал головой. — Я верю, что ты сам решишь, что лучше. Я знаю, что ты хорошо контролируешь свои способности, и мне не нужно бояться, что ты попытаешься возродить Бесконечное Цукуёми. Ты прожил много лет. Я знаю, что ты примешь правильное решение теперь, когда освободился от влияния Черного Зецу и осознал, что ты действительно… все еще способен любить. Гнев Мадары утих. Он позволил словам Хагоромо проникнуть в свой разум, ощущая странную ауру мира и спокойствия, исходящую от него. Он понял, что от него угрозы не будет. Он выпрямился, неосязаемая опасность, исходящая от него, исчезла, когда он расслабился. Хагоромо, казалось, почувствовал облегчение, и доброта вернулась в его понимающие глаза. Они вместе посмотрели на остальных, и последнее напряжение Мадары исчезло, когда он увидел рядом любимые ярко-зеленые глаза. Сакура прижалась к груди Мадары, и он ухмыльнулся, когда она обвила руками его шею, их губы встретились, полностью игнорируя вздохи и восклицания людей у входа. Хаширама вежливо отвернулся, а Хагоромо усмехнулся и хлопнул в ладоши с почти детским восторгом. — Ах, какая любовь. Я рад за вас… Мадара — Индра… Сакура, — какое-то время он наблюдал за ними с теплотой, которая распространилась по комнате невидимой атмосферой всеобщей радости. — Желаю вам провести свои будущие десятилетия с гораздо большим счастьем, чем предыдущие. Хагоромо не стал прерывать пару, чтобы попрощаться, в последний раз махнул рукой Наруто и Саске и растворился в облаке чистого света. *** Попытка Сакуры обойти многочисленных шиноби в коридоре сразу же провалилась. С Мадарой за спиной и вместе со своей командой она смотрела на любопытную толпу знакомых лиц, преграждавшую ей выход. Первой над ней нависла Цунаде, постукивая пальцами по скрещенным рукам, ее острые янтарные глаза прорезали круг между Сакурой и Мадарой. — Куда это ты собралась? — прогремела она, появляясь лицом к лицу в коридоре перед ними. — Я ждала всю ночь, мне нужны объяснение, что, черт возьми, происходит, и вот ты здесь…— ее глаза впились в Сакуру, — объединилась с нашими врагами. Ты должна все рассказать здесь и сейчас, Сакура. Я больше не приму оправданий ни от тебя, ни от кого-либо другого. Сакура открыла рот, чтобы начать объяснения, а лица Мадары и Обито напряглись, поскольку Цунаде назвала их врагами; Цунаде прервала Сакуру, фыркнув, и продолжила свою напыщенную речь, тыча в Мадару с яростной ненавистью. — И я уже видела тебя с ним. Подумать только, и я думала, что ты все еще невинна. Пока я была в ловушке снов, тебя развратили. Я уже волновалась, что такое абсурдное зрелище означает, что я все еще нахожусь в Бесконечном Цукуёми, но это исключено, потому что нет ничего идеального в том, что ты опозорила себя с Учихой Мадарой. Сакура ничего не успела сказать, когда Цунаде с гневом посмотрела на Хашираму. Он встал, образовав между ними защитную стену, и пристально посмотрел на Цунаде темными глазами, всегда теплыми, но суровыми. — Пропусти их, Цуна, мы с тобой поговорим об этом в другом месте. Я же сказал тебе оставить их в покое. — Объясни мне это безумие сейчас, — прошипела она в ответ, и прежде чем Хаширама успел ответить, к ней осторожно подошла Сакура. Цунаде напряглась, когда Сакура отбила ее занесенный кулак и крепко обняла. Она положила подбородок на плечо Цунаде, в уголках ее глаз стояли слезы, Цунаде замерла, весь ее гнев испарился. — Я очень скучала по вам, — вздохнула Сакура, крепко обнимая ее, и Цунаде чуть расслабилась. Сакура отстранилась, блеск ее глаз продолжал сдерживать гнев Цунаде. — Мне столько всего хочется вам рассказать. Как вы видите, многое произошло, пока вы спали, — она оглянулась на присутствующих. — Во-первых, Наруто и Саске помирились, — сказала она, и они оба нахмурились, посмотрев друг на друга. — И Какаши-сенсей вернул своего старого друга Обито…— Сакура прижала руку к сердцу. — Никто из нас не смог бы пережить все это без него по многим причинам. Я думаю, каждый с этим согласится. Ропот согласия среди Команды 7 заставил Обито с удивлением оглядеться вокруг, а Цунаде посмотрела на него, сложив руки на бедра. — Вы хотите сказать… человек, который объявил войну и причинил деревне тысячу проблем, стал… нашим союзником? Наруто с ухмылкой положил руку на плечо Обито. — Больше, чем союзником! Другом. — Союзником, товарищем по команде и доверенным лицом, — добавил Какаши, прислонившись к стене и устало наблюдая за ними. Саске рядом с ним подал голос: — Вы можете поблагодарить превосходные гены Учих за то, что война, наконец, закончилась. Обито со своим Камуи не раз спасал нам жизни. — И постоянно раздражал, — добавил Мадара. На лицах всех, кроме Сакуры, пробежали хмурые взгляды. Она закатила глаза и повернулась к Мадаре, который стоял позади нее со скрещенными руками; ее улыбка была одновременно кривой и нежной. Пронзительный взгляд Мадары немного смягчился; какое-то время они пристально смотрели друг другу в глаза, из-за чего ее товарищи по команде неловко заерзали. Цунаде с рычанием оттащила Сакуру в сторону от Мадары. — Держись подальше от моей ученицы. Меня не волнует, что мой дедушка питает к тебе слабость, и не пойму, почему он защищает то зло, которое свело вас вместе, — ее губы скривились в ненависти. Сила невидимо зашевелилась под ее кожей, напрягая мышцы, когда она сжала руки в кулаки. — Твоя привязанность к ней фальшива. Ты всегда был коварным и манипулятивным ублюдком, Учиха Мадара. Особенно теперь, когда ты осквернил мою драгоценную ученицу, я закончу битву, которую мы начали ранее, на этот раз в свою пользу. Сакура встряхнула Цунаде и повернулась к ней лицом. Цунаде остановилась, глядя на сталь во взгляде Сакуры, столь же непреклонном, как и у нее самой. Хотя Сакура все еще любила свою наставницу, в ее глазах появилась неумолимая смертоносность, которую Цунаде никогда раньше в ней не видела. Глаза Сакуры были намного старше ее возраста. Десятилетия в гендзюцу предали Сакуре пугающую уверенность, когда она встала между Цунаде и Мадарой. — Я понимаю, что вы хотите защитить меня, — ее стальной голос разнесся по переполненному коридору. — Я понимаю, что поскольку вы были без сознания почти год, вы не знаете, что произошло за это время, и вы живете прошлым, как было до погружения в сон. Однако…— тон Сакуры был непоколебимым, и то, как она говорила, напоминало манеру Мадары, могущественного и устрашающего. — Не вмешивайтесь в мои отношения с Мадарой. Я больше не потерплю от вас никакой критики в отношении моей дружбы и отношений, ни сейчас, ни после того, как вы полностью поймете все, что произошло. Цунаде озадаченно смотрела на Сакуру. Если не считать более длинных волос и бледной кожи, Сакура все еще выглядела как та ученица, которую она знала раньше, но в ее глазах появилось что-то другое, что-то более жесткое и зрелое, закаленное в боях и пережитое за год с тех пор, как она видела ее в последний раз. Она стала сильнее не только телом, но и духом, и что-то помимо любви или ненависти принесло Сакуре эти странные глубокие изменения. Хотя Цунаде не дрогнула, глядя на Сакуру, внутри она как-будто сжалась, оставшаяся часть ее ярости засела в глубине сердца, чтобы вновь проявиться позже. Она наклонила голову и спокойно выдержала решительный взгляд Сакуры. — Я хотела бы напомнить тебе, что независимо от твоего опыта, — тихо сказала Цунаде, — ты обращаешься к своему Хокаге так же, как и к своему учителю. Помимо этого, я старше тебя, и ты должна относиться ко мне с уважением. Хаширама прочистил горло. — Эм, это уже не совсем так, Цуна… Цунаде бросила на него растерянный, раздраженный взгляд, от которого он рассмеялся и провел рукой по волосам. — Технически, Сакуре сейчас столько же лет, сколько мне и Мадаре. Если ты слышала, что Хагоромо говорил ранее, она умирала от старости из-за гендзюцу Риннегана, прежде чем ее полностью исцелили сегодня утром. Вокруг Хаширамы зазвучало несколько голосов с одним и тем же вопросом. — Что?! — Гендзюцу Риннегана? — переспросил Обито, он и Саске обменялись взглядами и злобно посмотрели на Мадару. Пораженное осознание мелькнуло в глазах Саске. — От старости? Ты сделал с ней то же, что Итачи сделал с Изуми…? — Думаю, нам пора идти, — сказал Мадара Сакуре, оглядывая изумленные лица вокруг. Она потянулась к нему, и он обнял ее за талию. Он провел ее мимо ошеломленной Цунаде, его растрепанные серебристо-белые волосы рассыпались по спине, пока они с Сакурой пробирались через толпу. — Сакура! — выкрикнули сразу несколько голосов, и Сакура помахала друзьям, проходя мимо. Сотни лиц обернулись им вслед, когда они прошли через главный зал. Пара вышла через парадные двери одинаковым шагом и ступила на снег. Еще больше шиноби кучками рассыпались снаружи. Тысячи любопытных глаз впились в Мадару и Сакуру. Они переглянулись и умчались вдаль, к высокому холму. Вскоре они приземлились бок о бок в сугроб, возвышавшийся над знакомым домиком, храмом неподалеку, черно-белой тенью стоявшем на заснеженном лугу у линии деревьев. Сакура с облегчением вздохнула, снег под ногами хрустел, когда она поспешила к дому. Прежде чем войти, она остановилась и нахмурилась, увидев разбросанную по веранде гальку. Она открыла двери и со вздохом облегчения шагнула внутрь. Заметив, что она одна, Сакура повернулась и разглядела в поле Мадару с вытянутой рукой, —зазубренную снежную фигуру, стоящую в белом мире снега. В воздухе раздался пронзительный крик, коричневая полоса пронеслась по чистому небу. Голос Мадары был теплым, когда он гладил перья Аканэ, она впилась в его руку и с щебетанием наклонилась к его прикосновениям. — Моя девочка, — сказал он, и Сакура с улыбкой прислонилась к дверному проёму. Ее сердце дрогнуло, когда она внезапно вспомнила о своем обещании, и Сакура, закрыв дверь, поспешила в дом по коридору. Она прошла через кухню, остановившись на секунду, чтобы ахнуть и покачать головой, глядя на сломанный стол. Потом она выбежала в открытое поле за верандой, которая примыкала к кухне. Она прыгнула в снег и встала на колени, но остановилась, потому что рядом появился Мадара. Он поймал ее за руку, и Сакура замерла неподвижно, пока Мадара закатил ее рукав до локтя, разглядывая покрытую татуировками кожу. Сакура медленно повернула голову и посмотрела ему в лицо. Его металлический взгляд скользнул по ее руке – растерянный, ошеломленный, он провел пальцем по знакомым черным узорам татуировки-призыва. Когда Мадара наконец встретился взглядом с Сакурой, выражение его лица было настороженным, а блеск в Риннегане напряженным. — Откуда это у тебя? Сакура смущенно подбирала слова: — Трудно объяснить, это подарил мне Изуна, — сказала она и отвела взгляд, ее уши покраснели, — он сказал, что это поможет тебе немного проснуться. Глаза Мадары прищурились, и Сакура поспешила объяснить. — Он также напомнил мне, что твои глаза технически являются его глазами. Так что… гм, часть его живет в них, и именно так он взаимодействовал со мной в гендзюцу, — она посмотрела на свои руки и продолжила, —…он пришел ко мне во сне и сказал, что это он в образе кота был рядом со мной на протяжении всего гендзюцу. Должна признаться, что только благодаря Изуне, я не сошла с ума. Сакура на мгновение замолчала, Мадара наблюдал за ней, нахмурив брови, стараясь поверить в ее слова. Она посмотрела на него с любопытством. — Да, кстати, — она села на ноги в снегу, широко раскрыв зеленые глаза. — Кажется, ты кое-что узнал о моей жизни в гендзюцу. Ты видел что-нибудь из того, что со мной было…? — Я все видел, —Мадара вытянулся рядом с Сакурой, его пальцы все еще задумчиво скользили по ее руке. — Я получил все твои воспоминания из гендзюцу. — Все воспоминания? - прошептала Сакура. Уголки губ Мадары слегка дернулись в улыбке в знак подтверждения. Сакура покраснела и закрыла лицо руками. Хотя в целом ей стало легче, что Мадара узнал все, что она пережила, но она пришла в ужас оттого, что он получил подробную копию некоторых моментов. Она потерла горячие щеки. Боги. На протяжении многих лет в гендзюцу у нее было несколько ночей, в которых она отдавалась фантазии… жаждала его прикосновений, жаждала его любви. Было много грез и Сакура не удержалась и создала опыт, который, как она думала, был надежно заперт в глубине ее памяти. Теперь, как она знала по злому блеску в довольном дразнящем взгляде Мадары, это точно было не так. — Действительно все, — промурлыкал Мадара, поглаживая большим пальцем тыльную сторону запястья Сакуры, — некоторые из воспоминаний мы обсудим позже. Мне бы хотелось изучить кое-какие из них… более подробно. — Хммм, — хмыкнула Сакура, от предвкушения у нее застрял комок в горле, и она отвернулась от Мадары, фыркнув, укусила большой палец и опустила его на землю. Она прошептала, когда призывной узор по спирали разошелся из-под ее ладони. — Я должна кое-кому объяснить про Изуну то же самое, что и тебе. Они оба отодвинулись назад, когда на снегу поднялось облако пара и дыма. Пара горящих узких глаз заблестели красным светом. Маккуро присел, обхватив лапы хвостом и глядя то на самодовольную Сакуру, то на все еще несколько ошеломленного Мадару. Он замурлыкал, глядя на нее. — Ты не забыла. — Я обещала тебе, что объясню, как только битва закончится, — ответила Сакура, сияя. Маккуро взглянул на Мадару, который с уважением чуть опустил голову. — С возвращением, старый друг. Маккуро снова посмотрел на Сакуру и понимающе шевельнул ушами. — Мне легче понять, почему Изуна передал наш контракт тебе, зная, что ты и его брат — связанная пара, — его люминесцентный взгляд был непоколебимым, одновременно внимательным и теплым. — Я видел, как ты умерла, Сакура, я рад, что вы воссоединились, и я вижу, у вас все хорошо, — он взглянул на нее, — ты в добром здравии. Твоя болезнь прошла, — Сакура кивнула в ответ с радостной улыбкой, и Маккуро слегка наклонил голову. — И, возможно…? — его узкие глаза расширились, и он промурлыкал.— Мои поздравления. На лицах Сакуры и Мадары было одинаковое замешательство, и Маккуро небрежно махнул хвостом. — Теперь объясни, как ты познакомилась с Изуной. Я знаю, что он умер много десятилетий назад, поэтому не понимаю, как ты подружилась с ним до такой степени. — До такой степени? – переспросил Мадара, и красные глаза Маккуро переметнулись к нему. — Разве это не очевидно? Подарить мой контракт был от него знаком одобрения, а не пустяковым жестом. Сакура покраснела, когда выражение лица Мадары стало более взволнованным. Он закрыл глаза с легкой улыбкой. — Да, это так, — он положил руку на колено Сакуры. — Я начну объяснять, а она закончит. Маккуро прислушался, навострив уши, терпеливо позволив Сакуре почесать его за ухом; пока Мадара начал объяснять гендзюцу и то, как оно возникло, она подошла ближе, с удивлением поглаживая блестящую черную шерсть Маккуро. Он наклонился к ее нежным ласкам, продолжая внимательно слушать. *** Закат растекался по небу мягкими оттенками янтаря и красного дерева, когда Сакура закончила объяснять все, что произошло. Она откинулась на гладкий черный мех, ее розовые локоны рассыпались по блестящей шерсти Маккуро; Мадара расслабился рядом, закат лизнул розовым цветом по неровным краям его растрепанных волос. Их охватила уютная тишина, каждый едва чувствовал холода, согреваясь теплом от ягуара. — Полагаю, нам пора возвращаться, — сказал Мадара, поднимаясь с усталым вздохом, Сакура, уткнувшись лицом в мех на боку Маккуро, огорченно вздохнула: — Так удобно, — она погладила Маккуро по спине и отстранилась, а потом приняла протянутую руку Мадары, по привычке прижимаясь к нему. — Я надеюсь, что ты позовешь меня при любых признаках неприятностей, — промурлыкал Маккуро, поднимаясь на лапы и стряхивая снег со своей шерсти. Он прижал морду к Сакуре, и она, обняв, поцеловала его, а потом помахала рукой. Отстранившись, Маккуро теплым взглядом посмотрел на Сакуру и Мадару. — Я также надеюсь увидеть от вас много детенышей. Взгляд Мадары блеснул, и он хмыкнул в знак согласия, Сакура застыла с широко раскрытыми зелеными глазами. Маккуро исчез в вихре дыма и снега. Она повернулась к Мадаре, со жгучим любопытством вглядываясь в его самодовольное лицо, когда позади них раздался голос. — Вот вы где! Они одновременно обернулись и увидели, как Обито приземлился в снегу неподалеку. Они напряглись вдвойне, когда рядом с ним появился Тобирама, его холодные глаза оценивающе скользнули по ним. — Почему он здесь? — прошипела Сакура, глядя на Тобираму. Обито посмотрел на нее с удивлением, стряхивая снег со своей темной мантии. — Полагаю, ты не в курсе. Второй Хокаге и его брат помогали нашей команде, пока ты…отсутствовала. Низкий голос Тобирамы разнесся по снежному полю, он стоял рядом с Обито, скрестив руки на потрескавшейся ледяной броне, и отстраненно встретил враждебный взгляд Сакуры. — Лучше быть конкретным, Обито. Она сбежала с Мадарой, предав свою команду…— Сакура сжала кулаки, когда Тобирама поднял руку. — …Что я считаю прощеным, учитывая, что ты пожертвовала собой, чтобы спасти остальных, и что твоя жертва каким-то образом убедила Мадару прекратить войну,— он внимательно посмотрел на нее. — Правильно ли я помню, что ты прибыла на бой на скакуне Изуны? Как это возможно? — Не произноси имя Изуны в моем присутствии, — прошипела Сакура в ответ. Она сделала угрожающий шаг в сторону Тобирамы. — Я убью тебя дважды. Я ничего не забыла и никогда не прощу тебе его смерти. Тобирама был удивлен ее открытой враждебности. — Я не знаю тебя, но ты говоришь так, как будто знаешь меня. Мадара поймал Сакуру прежде, чем она в ярости успела броситься на Тобираму, отдернув ее назад, она немного по сопротивлялась, но заметила, как он слегка покачал головой. В его взгляде было сочувствие к ее ненависти, и она поняла, что он говорил ей: не сейчас. Сакура выпрямилась рядом с Мадарой, опустив кулаки, хотя продолжала пристально смотреть на Тобираму. Обито наблюдал за всем этим с интересом и беспокойством. Потирая затылок, он, казалось, на данный момент отбросил свои вопросы, вернув свое внимание к Сакуре. — Ребята, вы здесь были все это время? Там у нас беспорядок. Вы значительно умножили все вопросы своим спором с Цунаде. Мадара нахмурился. — Что ты имеешь в виду под «беспорядком»? — Ну… — выдохнул Обито, запустив руку во взъерошенные черные волосы. — Произошло несколько незначительных стычек. Цунаде все еще вне себя, вас ищет несколько поисковых групп, потому что никто не доверяет Мадаре, что он не начнет снова Бесконечное Цукуёми, когда ему захочется. И…— он усмехнулся, — Саске среди прочего заявил, что станет Хокаге. Лица Сакуры и Мадары потемнели. Обито кивнул, закатив глаза. — Мда. Ну, это вызвало новые споры. Он и Наруто начали драку, которая уже закончилась… — Сакура резко вздохнула, и Обито покачал головой. — С ними все в порядке, Сакура. Немного потрепанные, но они прошли через это. Я думаю, Саске отбросил свою маленькую мечту. Но его слова вызвали несколько интересных разговоров, — он выглядел смущенным, но отмахнулся от любопытного взгляда Сакуры. — Я расскажу вам все позже. А сейчас, ребята, не могли бы вы вернуться? Нам и правда нужно уточнить некоторые детали о том, кто на чьей стороне и почему, а не то снова начнется война. — Все в порядке. Сакура с удивлением посмотрела на Мадару, он положил ей руку на плечо. — Необходимо провести дипломатические переговоры, — ответил он на ее вопросительный взгляд, — в стремлении к тому, чтобы мир, на котором ты когда-то настаивала, был возможен в реальности. Сакура улыбнулась и прижалась к нему в страстном поцелуе, от которого Тобираму передернуло от отвращения, а Обито вздохнул. Такая разная группа направилась навстречу закату, каждый был окрашен в один и тот же теплый оттенок последними лучами солнца. *** Фигура в плаще, скрестив руки, стояла у разбитой двери своего антикварного магазина. Теперь на его месте был зеленый оазис в самом сердце заснеженной деревни, оживленный и теплый, несмотря на морозный воздух. По стенам растянулись виноградные лозы, раскидываясь зеленой паутиной по прилавкам и полкам внутри магазина. Солнце светило с голубого неба над головой, согревая листья, цветы и ствол дерева, которое росло в самом сердце разрушенного магазина. Цветы клематисов свисали со сломанных настенных шкафов, из циновки татами выглядывали одуванчики, из разбитой стеклянной витрины торчал бычий чертополох. В самом сердце этого природного хаоса находился старый главный прилавок, разделенный пополам гордым стволом искривленного дерева, тянущегося высоко над обвалившейся крышей, мягкие каскады розовых цветов вишни только начинали раскрываться под лучами утреннего солнца. Хозяин магазина устало вздохнул, прошел сквозь обломки и наклонился, чтобы подобрать уцелевший товар, который он заметил под виноградными лозами и травой, растущей сквозь полы и витрины. В чем бы ни была причина разрушения его магазина, это уже было не важно; он сможет восстановить его, хотя на очистку и реконструкцию, безусловно, потребуется время. Но он справится и с этим. Он встряхнул головой, вырывая стебли растений из витрин, вытаскивая куски сломанных скульптур и безделушек. Все это было так иронично. Бесконечное Цукуёми подарило ему мечту, почти идентичную той жизни, которой он уже жил, управляя этим маленьким магазином и своим подпольным бизнесом по производству оружия для шиноби в мирной, богами забытой Югакуре. С вещами в руках, он взглянул на дерево сакуры и нахмурился. — У тебя одного все разрушено, — услышал он голос с улицы и узнал владельца ближайшего магазина трикотажных и швейных товаров. — Разве это не странно? Природа решила проклясть только твой магазин. Эти растения очень странные. Нигде в деревне больше нет разрушений, даже в моем доме по соседству! — Он не разрушен. Хозяин магазина выпрямился, капюшон упал с его головы; он наклонил голову и взглянул на старика на улице, его глаза цвета меда блеснули на солнце. — В моей жизни уже происходили необычные явления. — Тогда у тебя, должно быть, была насыщенная жизнь, — усмехнулся старик и ушел, оставив хозяина магазина размышлять на обломках. Немного подумав, он снова посмотрел на дерево. Подойдя к прилавку, из которого оно частично выросло, он обогнул его ствол и наклонился, увидев, что скрытый стеклянный шкаф за ним все еще цел, не считая разбитого стекла. Пошарив внутри рукой, он обнаружил, что стеклянный пузырек с экспериментальным ядом № 9 исчез. Он прислонился к дереву, опустил голову и задумчиво хмыкнул. Он хорошо знал свои яды. Если бы этот яд разбился при бурном росте зелени, он наверняка оставил бы заметное пятно. Его определенно забрали и, скорее всего, использовали. Возможно… возможно, его отсутствие было связано с тем прекрасным хаосом, в который превратился его магазин. Его взгляд скользнул по сломанному прилавку, и он увидел пачку своих записей, лежавшую косо, полуприкрытую усиками плюща. Убрав плющ в сторону, хозяин магазина взял свои записи и пролистал их, задумчиво хмыкая. Он ухмыльнулся. Да… это точно имеет отношение к состоянию его магазина. Он задумался, как именно это повлияло на жизнь тех, кто был настолько глуп, чтобы использовать этот яд. Хозяин магазина поднял голову, протянул руку и поймал цветок вишни, ощупывая его лепестки. Дерево здесь появилось не случайно. Была ли это отсылка к девушке из знаменитой Команды 7? Он нахмурился, вспоминая что-то. Хозяин магазина хмыкнул, отпуская лепесток. Как забавно... казалось, что это дерево символизирует ее. Его взгляд скользнул по фауне, захватившей разрушенный магазин, глаза расширились, когда он узнал дикое, неуправляемое разрушение Стихии Дерева. Учитывая, насколько укоренились эти растения, они появились в его магазине задолго до освобождения шиноби из Бесконечного Цукуёми. Это сузило круг до двух пользователей Стихии Дерева, которые могли бы это сделать, а учитывая дошедшие до него слухи, было очевидно, кто именно приложил к этому руку. Хозяин магазина с улыбкой опустил голову. Его пропавший яд... это разрушение... Он откинул плащ и отряхнул руки, готовясь к неизбежным неделям или даже месяцам, чтобы расчистить развалины, в которые превратился его магазин, а после этого он выпишет особенно забавный счет для особенно известной пары.