Интервью с актёрами короткометражного хоррор-фильма "Аудиенция у царя леса"

       — Здравствуйте, дорогие зрители нашей телепередачи «Занавесочная история Фикбука»! — заговорила ведущая, сдержанно улыбаясь в камеру и поправляя светлые волосы от глаз. — Сегодня у нас в эфире актёрский состав недавно вышедшего инди-фильма «Аудиенция у царя леса».        В студию вошли несколько человек: двое молодых и один постарше. Брюнет и блондином по арабскому этикету протянули руки для пожатия девушке первыми, а затем уселись, где за ними подхватил инициативу мужчина с густыми-густыми бровями и тоже сел на диван для гостей шоу.        — Итак, прошу вас представиться!        Брюнет с каре оглядел своих коллег и подсобрался, садясь поудобнее.        — Я Тигнари ибн Сабир аль-Хср-Лгбт, играю сам себя на главной роли — студента, который стал практикантом в заповеднике. Лиса, если вам угодно.        — Я — Сайно, тоже играю сам себя. — Подхватил за ним смуглый молодой человек, сидя в строгой и закрытой позе. Карими, с отливом красного, глазами он настороженно поглядел в камеры. — А точнее, друга главного героя — молодого полицейского, что поехал за ним следом в Эль-Айн.        — А я — Аббас. Вот ирония: играю я тоже сам себя! — мужчина улыбнулся лучезарно, что в фильме за ним не сильно наблюдалось. — Руководитель заповедника, который наставляет Тигнари и открывает страшную правду.        — И что? Как ваши ощущения? Для каждого из вас это был дебют в мире кино. Есть какие-нибудь замечания, мысли или забавные истории?        — Уйма. — Кивнул Тигнари, дёрнув плечами. Да повернулся в сторону Аббаса. — Расскажите про ружьё.        — Точно! В общем, — мужчина подобрался, едва подавляя улыбку. — У фильма был небольшой бюджет, и потому некоторый реквизит был сделан из дешёвых материалов. И, собственно, для сцены в доме Аббаса, когда Тигнари сидит под препаратами после истерики, — на экране с руки монтажёра появилась вырезка, показывающая, как мужчина садится напротив Тигнари с ружьём в руках. — Ружьё было сделано из пластика и просто покрашено так, чтобы проходило на настоящее. И я его сначала, ха-ха, я его сначала сломал просто тем, что взял в руки…!        — Дуло от корпуса отвалилось, и оно просто пополам сложилось, — пояснил брюнет, едва не хохоча от воспоминания. — Я так долго с этого надрывался, что не мог ни одного дубля снять без улыбки… А там же нельзя мимику вообще никакую!        — Наверное, для достоверности тебе стоило по-настоящему вколоть успокоительное. — Подшутил Сайно, но никто шутку не оценил.        — Это ещё не всё! — хихикая, заявил Аббас. — Мне это ружьё обратно склеили, дали. Я выхожу для дубля из гостиной и случайно ударяю стволом по дверному проёму и ломаю его опять! — Тигнари пискнул, но удержал смех за улыбкой в кулак и бесшумно подрагивающих плечах.        Ведущая для поддержки атмосферы улыбнулась, хоть ситуация её не рассмешила.        — А как ваши впечатления, господин Сайно?        — Я всем доволен, кроме того, что мою роль значительно урезали. — Сайно держался спокойно и казалось, будто ему абсолютно безразлично всё, что происходит, но на деле, видно по небольшим дёрганным движениям, что ему слегка некомфортно. — Режиссёр сказала, что из-за урезки финансов придётся сократить эпизоды в сценарии. И сцен со мной почти не осталось.        — Да, как минимум планировалось, что будет сцена, где мы прячем труп, — вмешался Тигнари, указывая на себя и друга. — И ещё по сценарию Аббас должен был погибнуть от лап Царя, чтобы потом Тигнари один на один остался против него и выиграл, доказав, что имеет право на жизнь в лесу, как лис.        — Кстати! — сразу просияла, чем-то вдохновлённая, ведущая. — В этой картине между вашими персонажами ощущается некоторого рода напряжение…! — этот тон с жирным намёком ни кого не обошёл, и парни синхронно замялись. — Расскажете о тонкостях?        — Кхм, да, у наших героев есть некоторого рода очень близкая дружба… — начал брюнет, складывая стеснённо ручки в замок. Блондин сложил руки на груди. — Ей могло было быть уделено больше времени, опять же, если бы не обрезали эпизоды с Сайно.        — Сниматься для таких дублей было неловко. Представьте себе: вы нежно касаетесь друга, а на вас в этот момент пристально пялится пять человек из съёмочной группы. Никакой приватности. — Он покачал головой, скрывая трагично глаза под чёлкой. Тигнари, распалённый прежним смехом, хихикнул от того, как траурно это прозвучало. — Ещё и опасения были по поводу закона. Самое страшное — обниматься на улице. Вроде обычное дело, а вроде и нет…        — Да, мы ещё должны были истерично обниматься в вырезанной сцене после захоронения трупа. И я должен был гладить Сайно по голове, глядя этими жуткими глазами в никуда. Я так и не понял, кстати, почему именно я должен гладить, а не меня.        — Я думаю, это из-за того, что ты по сути склонил меня скрыть факт убийства человека. А это могло сказаться на мне, как на полицейском. Да и ты рассказал мне то, что переворачивало привычный мир, а ты уже с этим всем более-менее смирился.        — Так, значит, я утешал бедненького травмированного полицая? — брюнет улыбнулся насмешливо, но блондин никакой реакции не показал.        — А можно узнать подетальнее про «Царя»? — перевела тему ведущая снова сдержанно улыбаясь. — Весь фильм его не было видно из-за стилистического приёма режиссуры. Но всё-таки кто-то играл роль его силуэта. Какого вообще было сниматься с жутким некто в темноте?        — Царя играло двое человек. И в большинстве сцен актёра просто не было. Все звуки накладывались на монтаже, и я, по сути, большую часть сцен в лесу бродил в темноте один… И со съёмочной группой. Но знаете, всё равно жутко было. Ночью, в лесу, который правда такой же гнетущий, как показано в фильме. Ходить по дорожке из опилок, оглядываться постоянно. Казалось, что правда в какой-то миг что-то случится. По ощущениям очень похоже на другой жанр ужасов… Не помню, как называется.        — Mockumentary?        — Да, он. Спасибо. — Парень кивнул другу, тот улыбнулся краем губ едва заметно. — А когда я всё-таки оказывался с Царём на одной сцене, то это было слегка забавно. Человек в сером обтягивающем костюме, который ходит на четвереньках.        Здесь же с новой услугой монтажёра на экране появилась фотография со съёмок, где в свете фонарей Тигнари в одежде лесной службы стоит перед человеком, который, как и описано, стоял на четвереньках в сером тканевом костюме. Это изображение выглядит достаточно комично.        — Из этого можно сделать мем. «Я и моя собака, которая странно жуёт что-то». — Подметил Сайно, и снова никто не улыбнулся даже.        — У вас прекрасно получается сниматься в фильмах ужасов. Готовы ли вы сняться в грядущих? — снова задала вопрос ведущая, и все трое переглянулись.        — Я, пожалуй, откажусь, — хихикнул Аббас, поднимая ладони, будто сдаётся. — Весело, но не то, чем я хотел бы заниматься.        — А мы ещё не уверены. — Тигнари кивнул на Сайно. И он покивал. — Это интересно, но затратно по времени и силам, не всегда получится поучаствовать.        — Но мы поддержим руку на пульсе. — Приулыбнулся Сайно, пронзая зрителей взглядом. Тигнари шлёпнул себе по лбу.        — Спасибо большое за интервью! — поспешила смягчить ситуацию ведущая и обратила взгляд в камеру тоже. — Надеемся, что увидим вас на серебряных экранах вновь. До скорой встречи!