Глава 15. Трещина в памяти

      Жить, с постоянной головной болью невыносимо, Ацуши пришлось даже взять пару отгулов, потому что бывали дни, когда из-за боли, даже глаза открыть было невыносимо. Таблетки не помогали, Ёсано, так же не смогла помочь, что удивило всех. Пришлось обращаться в больницу. Пройдя через множество сканирований, его отправили в кабинет невролога, а после психиатра.       Там, он наконец услышал, причины своих болей — амнезия, затяжная. Из разговора, он заключил, что над его памятью, тщательно поработали, убрав определенные моменты, но не стерев её полностью. Боли, вызваны прорывом этих самых воспоминаний и избавится от них можно двумя способами: проследить после каких конкретных действий или встреч они появляются и избегать их или же наоборот, участить эти действия и вернуть память. — Скажите, вы недавно знакомились с кем-то? — делая пометки, спросил врач. — Ммм, да, на работе новый человек. Мне после этого стали странные видения приходить, воспоминания из детского дома, — ответил парень. — Может, этот человек вам напоминает кого? — Нет, не думаю. И в детстве, я был один, друзей у меня не было… — Знаете, я склоняюсь к обратному, — вздохнул мужчина, — Вероятно, как раз вас было двое, но по какой то причине, кто-то сделал так, что бы вы были уверенны в том, что были одни. Вы можете поступить так: посетить ваш приют и попробовать узнать, кто и зачем. — Это невозможно, — сразу отчеканил Ацуши. — Или обратится к архивам, они в открытом доступе.       После больницы, пришлось сразу вернуться в агентство, иначе благосклонность Куникиды закончится, так и не успев начаться. Ему повезло, рабочий день прошел спокойно и у него было время, что бы переварить информацию. Все было просто, судя по всему, все те сложные годы, рядом с ним кто-то, все же был. Тот, кто повредил его память был директор приюта, в этом он был уверен, на все сто процентов. Но для чего? Для чего, вообще все?       Тяжело вздохнув, он оглядел офис, многие спасались от жары и скуки как могли, Доппо хоть и продолжал делать работу, какую правда, только ему известно, переместился ближе к кондиционеру, Кенджи копался в растениях, болтая с ними, Ранпо читал газету с нераскрытыми делами и презрительно фыркал, поглощая снеки. Дазая на месте не было, Наоми и Танидзаки ушли в кафе.       Пальцы заклацали по клавиатуре, вбивая название приюта. Перейдя в раздел под названием «Наши выпускники», он пролистал до прошлого года. Среди фотографий детей, он не увидел ни одного знакомого лица. Просмотрев все года начиная с своего рождения, он так же не заметил никого знакомого. От выпускников он перешел списку тех, кто когда либо был там. И какого было его удивление, когда даже себя он там не обнаружил. Он вспомнил несколько лиц из тех детей, с которыми он иногда выполнял наказание, они были в базе, а он нет. Приложив ладонь ко лбу, он недовольно поджал губы. В сети этого нет, но наверняка осталось на бумажных носителях. — Ацуши! Пойдешь в кафе-мороженое? — бодрый голос Ёсано, заставил чуть вздрогнуть, — А то от такой жары, вновь кровь носом пойдет, а мне, знаешь ли, нечем заняться. — А… да-да пойду, — закрыв все вкладки, парень натянул улыбку и поднялся со своего места.       Кафе находилось не далеко, но пока они дошли, кожа покрылась потом неприятно покалывая. Но только они вошли внутрь, стало легче. — Мы здесь! — услышал парень и пока он осматривался, Аикио потянула его к столу. За ним сидела Амалия, Наоми и Танидзаки, последний весело махал им.       Взгляд, сам уткнулся в Амалию, он словно по другому начал её воспринимать, черты лица, казались такими родными и знакомыми с самого детства, некоторые движения, напоминали его. Смех, похожий на его, хотя ему придется подумать, что бы вспомнить, когда он в последний раз смеялся. Мотнув головой, он решил отправится за мороженым. — Ой, Ацуши возьми и мне, — попросила девушка, подняв длинные белые волосы, дабы отсудиться. — Да, хорошо.       Стоя у стойки, он запоздало понял, что не спросил какое. Терять очередь, не хотелось, по этому он решил рискнуть. Взять тоже, что и себе. Спустя несколько минут, две пиалы мороженного стояли на столе. — Ой, смотри, Ами! — воскликнула Наоми, — Он угадал твое любимое!       Удивленно подняв взгляд, парень чуть улыбнулся, словно это было обычным, обычным знанием любимого мороженного сестры. «Сестры?»       Слушая разговоры, он иногда кивал, когда его что-то спрашивали или наоборот мотал головой. «Сестры?»       Почему его голова подумала о сестре? — Амалия, — он тихо позвал девушку. — Да? — прервав разговор с Ёсано, она посмотрела на него. — Н-нет, ничего, прости задумался.       Он же спрашивал еще давно, знакомы ли они, она ответила отрицательно, зачем же врать? Или может быть, у нее тоже амнезия? Но по какой-то причине, у нее нет приступов. Или он все придумал из-за отчаяния?       Весь день Накаджима ходил как в воду опущенный, пытаясь разобраться в своей чертовой памяти. И глубокой ночью, когда сон все же не шел он принял решение. «Завтра, проберусь в приют».

***

      Рабочий день протекал быстро, и как на зло не попадалось сложных дел, которые могут вымотать и он отложит свою миссию до лучших времен. А может…?       Ацуши поглядывал на Амалию и Дазая, девушка загружала фотографии и заполняла отчет, а он как всегда развалился на своем месте, напевая себе под нос очередную песню. «Может Дазай-сан сможет найти… Нет, я сам узнаю» — мотнув головой, подумал он.       Пока все ушли на обед, он решил подготовиться. По памяти, нарисовал карту, архив должен быть рядом с библиотекой, а она, находилась в самой дальней части, что усложняло задачу. — Почему не обедаешь? — чуть ли не подскочив на стуле, парень резко закрыл карту руками и повернулся. — Ам-амалия, ты чего здесь? — Кошелек забыла, — нахмурилась девушка, — Что рисуешь? — Да так, ничего, просто скучно, да, вот, — нервно хихикнув ответил он. — Понятно… ладно, рисуй.       Облегченно вздохнув, он прикрыл глаза, сжимая переносицу пальцами. Во что он ввязался?       В час ночи, во всем приюте стало тихо. Проникнуть внутрь труда не составило, черный ход кухни был открыт. Прячась в тенях, он без проблем добрался до места, дверь в библиотеку была открыта, но его это не интересовало, подойдя к архиву он дернул ручку, она поддалась. «Странно, почему не закрыто?» - подумал он и аккуратно вошел.       Внутри витали облака были, а на полках был наверное сантиметровый слой, благо, здесь, все было по местам и алфавиту, по этому он нашел нужную папку быстро. Подцепив ее, он сразу открыл. Его фотография, короткое досье и ничего особенного, лишь красная печать «одаренный» выделялась, никакой информации о пытках, не было. Конечно, кто в здравом уме будет заносить такие сведения, в бумаги, которые иногда проверяют органы. Разочарованно вздохнув она закрыл папку, но из нее что-то выпало.       Присев на корточки, он взял конверт в руки и нахмурившись развернул. Директор. Прошу простить, но времени осталось мало. Присмотрите за ними, прошу вас. Пусть они выживут. Верю, что у наших детей жизнь будет лучше. Спасибо вам.        Это письмо от… родителей? Его родителей? Глаза наполнились слезами, он не помнит, не помнит внешность, голос, имена… ничего, пусто. Сложив его обратно, он вернул письмо в папку и поставил ее на полку, если с ним кто-то был, папка должна быть рядом… осмотревшись, он чуть нахмурился, рядом была пустая ячейка и пыль, стерта, словно эту папку забрали совсем недавно, даже можно сказать, сегодня, ее забрали сегодня. Слоя пыли как и не бывало.