Часть 5 - Ты меня раздражаешь!

— Потому что я тебе всё ещё нравлюсь.       Её рот поражённо раскрылся, и Сакура пару раз резко вдыхает воздух, подобно выброшенной на сушу рыбе, прежде чем возмущённо выпалить в ответ: — С чего ты взял, что ты мне нравишься..?       Саске указал на свой левый глаз, отводя рукой чёлку в сторону и показывая девушке риннеган. — Твоё тело. Я вижу этим глазом всё, что происходит с твоей чакрой. — И что?       После болезненного разговора возле их лавочки на той самой аллее Саске страстно хотел напомнить ей, кому принадлежали её чувства. Возможно, признай она их, они вернутся — тлела в его душе лёгкая надежда. — Твоё тело реагирует на меня так же, как и раньше, а это значит, что ты всё ещё меня любишь. — Да, возможно, моё тело действительно на тебя странно реагирует, но это совершенно ничего не значит! — выпалила она, раздражаясь. — Как раз-таки это означает очень многое, Сакура. Твоё тело помнит меня, и это — едва ли не единственное, что осталось с тобой из старых воспоминаний. Или и вовсе единственное?              Попадание не в бровь, а в глаз. Ну сейчас-то она, наконец, придет в себя и поймет, как глупо себя вела, отрицая чувства к нему?              Сакура молчала пару мгновений, тяжело дыша и сжав кулаки, точно что-то усиленно обдумывая. И, наконец, заговарила вновь, но кардинально не о том, о чём рассчитывал Учиха: — Ты знаешь, я всё сдерживалась, но вот прямо сейчас уже просто не могу держать это в себе. Это из меня просто просится наружу, — вдруг пробормотала она себе под нос и перевела дух, прежде чем пойти в полномасштабную атаку.       Саске заинтересованно наблюдал за тем, как девушка, многим ниже ростом его самого, вскинула голову вверх, чтобы сжечь Саске гневным пылающим взглядом, и сжала кулаки: — Ты меня раздражаешь. Правда, сильно раздражаешь! Ты такой самодовольный, что я не понимаю, как остальные люди могут с тобой общаться, не желая тебя ударить каждый раз, когда ты открываешь рот! — Меня не так просто ударить, может, дело в этом, — иронично предположил Саске. Сакура от его комментария и невозмутимо-флегматичного тона распалилась ещё больше. Она указала на него рукой: — Ну вот опять! Вот об этом я и говорю! Ты опять так себя ведёшь! Почему ты такой надменный и самоуверенный? Ты совершенно не умеешь общаться с людьми, и тебе нужно научиться нормально выражать свои мысли и чувства! Саске ничего на это не ответил. Спорить с вышесказанным было сложно.              Глаза Сакуры, сфокусированные на Саске, были полны злости и решимости. Учиха же излучал королевское спокойствие и невозмутимость, никак не реагируя на её вспышку. Он лишь заинтересованно склонил голову набок, рассматривая подругу и внимательно её слушая. Едва ли она когда-то общалась с ним подобным образом. Слышать от Харуно, что он её раздражал, довелось впервые — Саске вкусил сам же свой яд, которым щедро орошал Сакуру всю их сознательную жизнь.       Неприятно.       Даже когда он поместил её в жестокое гендзюцу, едва не убил Наруто и не погиб сам, лишив их обоих рук, Сакура, рыдая, мягко назвала его «идиотом». Но даже тогда её интонация выдавала тепло, которое всегда тлело в её сердце для него.       Тяжело дыша после гневной речи, Сакура прошипела: — Ты ничего не ответишь? — Что тебе ответить? — всё таким же спокойным тоном спросил в ответ Учиха. — Хоть что-то!       Саске пару мгновений обдумывал ответ и затем выдал ёмкое: — Ясно.       Сакура изумлённо обмерла, округлив глаза и слегка приоткрыв рот в удивлении: — Ясно?... Это всё, что ты ответишь? Ясно? — А чего ты хочешь? Чтобы я накричал на тебя в ответ? Или, может, чтобы я заплакал? — Да хоть что-то вразумительное, кусок ты льда! Как можно быть таким черствым? — Сакура устало помассировала пальцами виски. — И тем не менее, ты была влюблена в меня десять лет. — Я не знаю, чем я думала! Со мной явно что-то было не так! И прекрати издеваться надо мной и над моими былыми чувствами!       Он внимательно посмотрела на её тело — руки были сжаты в кулаки, грудь ритмично вздымалась от частого дыхания. Стойка полная решимости. Саске вновь плавно перевёл взгляд на её лицо и спокойно ответил: — Мы вроде как только что выяснили, что они не такие уж и «былые». — Ничего подобного! Да с чего ты такой самоуверенный и надменный?! Ты что, чем-то лучше других? — Я во многом лучше других. — Архг! Как же ты меня бесишь! — в сердцах выпалила Сакура, чуть ли не прыгая на месте от переизбытка чувств. Судя по всему, ей действительно хотелось его ударить, и она едва сдерживала себя, полыхая внутри.              Саске слушал эти крики с удивлённо приподнятой бровью и интересом, который легко считывался на его лице. Раскрасневшаяся, эмоциональная и вспыльчивая Сакура выглядела неожиданно очаровательно, и Саске даже не подпустил её слова близко к сердцу, будучи слишком сконцентрированным на её пылающих зелёных глазах и часто вздымающейся груди. Удивительно пленительная в гневе.       Внезапно ему в голову пришла совершенно глупая мысль, и уголки губ сами собой приподнялись в улыбке. Саске усиленно попытался взять мимику под контроль, но вышло крайне неважно. Редкий случай.       Сакура тут же заметила его тёплый взгляд и подозрительно покосилась на него в ответ: — Что ты улыбаешься? — Я не улыбаюсь. — Я что, слепая, по-твоему? Чего ты улыбаешься?! — Я не хочу говорить, — что-то ему подсказывало, что его ответ ей будет не по душе. — Говори! Так ты злишь меня ещё больше!       Учиха понуро вздохнул. Раз уж ей это так важно, то он расскажет, о чём думал: — Ладно. Ты забавная, когда злишься. У тебя морщится нос, когда ты кричишь, и ты становишься похожа на бурундуков, которых я недавно видел в лесах в Стране Воды. Впервые тебя такой вижу. Довольна? — Бурундука из Страны Воды… — поражённо прошептала Сакура, не веря в услышанное. И затем уже громче повторила: — Бурундука?! Ты сейчас серьёзно?!       Саске не ответил. Действительно пришёлся ей не по душе. — Я говорю тебе, что ты надменный мерзавец, а ты мне лепишь в ответ про бурундука?! Вместо того чтобы прислушаться к моим словам, ты решаешь ответить мне издёвками и оскорблениями?! — Я не издеваюсь и не оскорбляю. И ты сама выдавила это из меня. — Так не надо стоять с этой дурацкой ухмылкой, когда тебя ругают! И не обязательно выдавать всё, что у тебя на уме! — Ты разве только что не говорила, чтобы я лучше выражал свои мысли и чувства? — Выражал мысли и чувства не равно быть дерзким и грубым!       Учиха вдруг сделал шаг вперёд к девушке и тихо, практически нежно, спросил, склонив голову на бок: — Сакура, почему ты злишься?       Она стушевалась, запнулась, и он сделал ещё два плавных шага навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума. Его дыхание мерно касалось её макушки те пару мгновений, пока они стояли молча. Затем он повторил — тихо и бархатно: — Почему так сильно злишься, Сакура? — Ты меня... раздражаешь, — так же тихо ответила Харуно куда-то в районе его груди. — Но твоё тело сейчас опять говорит совсем другое, — усмехнулся Саске, и утихомирившаяся на пару мгновений Сакура вдруг опять вспыхнула, как спичка, и стала похожей на шипящую кошку. — Боже, ты мне правда нравишься меньше всех, так что выброси этот бред из своей головы про мою чакру и твой глаз! — Ты всё сказала? — спокойно уточнил Учиха, смотря ей куда-то за спину. — Что? — Сакура в очередной раз сбилась с толку и пришла в замешательство. — Ты закончила? Твои соседи смотрят на нас из окон. Если хочешь продолжить ругать меня — давай войдём в твой дом, чтобы нас не было слышно и у тебя не было проблем с соседями. — Ты опять издеваешься? — снова практически зашипела Харуно, сжигая его недовольным взглядом. — Я серьёзен. — И с чего ты взял, что я тебя поведу к себе домой ночью?! — Ну, тогда продолжим в следующий раз. Добрых снов.       Она в тот же миг открыла рот, чтобы парировать, но Саске сложил печать и испарился в воздухе, оставили разгневанную и сбитую с толку девушку одну перед подъездом. — Куда ты исчез?! Эй! Да чтоб тебя! — гневно выкрикнула Сакура и с силой ударила ногой по лежащей возле ноги шишке. Та отлетела на приличное расстояние, влетела в кусты, откуда доносся странный звук писка и шуршание. Наверное, попала по кошке, с чувством вины подумала Сакура и виновато закусила губу. — Чёрт, лучше бы ты не возвращался в деревню! — в сердцах выкрикнула напоследок в пустую улицу, плотно сжимая кулаки.       Влетая в подъезд дома, Сакура действительно краем глаза заметила соседей, выглядывающих из-за занавесок в окнах первого и второго этажей, и недовольно цокнула языком.

***

      Едва Сакура залетела в дом, громко хлопнув дверью напоследок, как из тени растущего неподалёку дерева выкатилась инвалидная коляска, которую толкал ступающий позади Хокаге. В инвалидном кресле сидел Гай, потирающий красную шишку на лбу и ворчащий на своего друга за его слишком любопытный нос, который он суёт не в свои дела.       Несколькими минутами ранее, возвращаясь из любимого бара, знатно охмелевшие Какаши и Гай почувствовали чакры Саске и Сакуры. — Скрой свою чакру! Быстро! — тут же произнёс Какаши. — Зачем? — Просто сделай, как прошу! — Какаши, куда ты меня катишь?!       Бесшумно пробираться сквозь кусты с инвалидной коляской было заданием со звёздочкой, но Какаши с горем пополам справился, и, пристроившись вместе с Гаем под большим деревом, выглянул из-за кустов, вслушиваясь в беседу двоих учеников. — Где это видано, чтобы Хокаге прятался по ночам по кустам, подслушивая ночные свидания своих учеников? — бузил на ухо Гай, но Хокаге лишь отмахнулся. — Да тише ты! Дай послушать! — тихо зашипел на него Какаши.       На моменте, как Саске исчез, а Сакура в сердцах пнула ногой шишку, та, по удивительному стечению обстоятельств, полетела подобно снаряду чётко в сторону любопытной парочки. Какаши вовремя пригнулся, открывая навстречу летящему орудию убийства шокированное лицо Гая, в которое через миг впилась шишка, почти сбив его с инвалидного кресла. — Чёрт..! — едва начал ругаться Гай, как Какаши тут же запечатал ему ладонью рот, и между мужчинами началась лёгкая потасовка. — Я дышать не могу, отпусти! — сопел в ладонь Гай, и Какаши его с недоверием отпустил, вновь выглядывая из-за кустов. Как раз в этот момент Сакура залетела в дом, и Какаши удручённо переглянулся с лучшим другом, озвучивая вердикт: — Это самая глупая и дурацкая ссора, которую мне доводилось слышать! — почесал подбородок Какаши, и Гай рассмеялся в ответ. — Страсть Юности! Дело молодых. — Я говорил ему быть более открытым в своих чувствах, но это полный провал. Надо бы подкинуть Саске пару книжек “Приди Приди Рай!” — он совсем не умеет общаться с девушками, — раздосадованно покачал головой Какаши и схватился за ручки на инвалидном кресле друга, чтобы вытащить их из зарослей и покатить его дальше по деревне, по пути стряхивая с них листву. — Не порть мальчишку своими похабными книжками! — возмущал охмелевший от выпитого Зелёный Зверь Конохи, и Какаши лениво протянул: — Как я могу оставить всё как есть? Наруто хотя бы этому всему обучал Джирайя-сама, а Саске некому обучить, кроме меня.       Парочка уходила прочь по освещённой тёплым светом от фонарей дороге. — Не влезай, пусть сами разберутся! Учихи умеют с женщинами общаться — у них это в крови, — и, слегка подумав, добавил: — Ну, умели. — Умеют общаться с женщинами? Он её с бурундуком сравнил, ты слышал? — Гай разразился громким лающим смехом, и Какаши лишь устало вздохнул. — Про бурундука — это было, конечно, мощно. Ладно, согласен. Помощь не помешает.       И выпившая парочка друзей скрылась за поворотом, оставляя за собой след из листьев.

***

      Сакура буквально запрыгнула в кровать, накрываясь одеялом и всё ещё пылая от раздражения.       Пока его не было — всё было размеренным и спокойным! Непонятным, конечно же, но спокойным! Все люди из её окружения были с ней милыми, общались с пониманием и теплом. Но стоило ему объявиться, как всё перевернулось вверх тормашками! Он выбивал её из колеи своим холодным и высокомерным поведением, задевая и тревожа.       И что злило её больше всего, так это то, что он был прав. Она действительно совершенно ничего не помнила, но только когда этот самодовольный айсберг был рядом — с её телом происходило что-то необъяснимое: в ней поднимался жар, совершенно необъяснимые эмоции вспыхивали в области её груди, и словно из ниоткуда появлялась такая сильная энергия, что она готова была сорваться с места и долго-долго бежать без усталости. Сакура совершенно не могла контролировать эти ощущения — тело выходило из-под её контроля.       Этому было лишь одно объяснение — он был прав, когда говорил, что её тело всё ещё откликалось любовью на Саске Учиху, и это раздражало Сакуру сильнее всего.       Как можно было любить эту ледяную, самодовольную, грубую и отчуждённую глыбу льда?! Да чем же старая она думала?       Сакура плюхнулась на живот и заколотила кулаками на подушке, рыча. Затем резко вскочила, оседая на коленях, вся растрёпанная, красная и тяжело дышащая. Перевела резкий взгляд на рамочку, стоящую неподалёку, с фотографией команды номер семь. Оттуда на неё смотрел всё тот же высокомерно-ледяной взгляд. Из её губ вырвалось фырканье, и она потянулась к фотографии, чтобы опустить её лицом вниз, однако в последний момент что-то её остановило, и она поднесла рамочку ближе к лицу, рассматривая раздражителя.       Да, он был безусловно очень красив — что в детстве, что сейчас. С этим нельзя было не согласиться, и Сакуре не было смысла лгать самой себе. Грация, с которой он двигался, глаза, которые, казалось бы, всё подмечали, статный и гордый, с безупречно красивым лицом и прекрасно сложенным атлетичным телом. Даже этот странный глаз и отсутствие одной руки не было способно приуменьшить его привлекательность.              Но разве это всё компенсировало этот леденящий душу холод, что исходил от него? Совершенно нет! Он, казалось, не был способен на эмоции, на любовь и эмпатию!       Сакура и сама понимала, что переборщила, незаслуженно взрываясь этой ничем не спровоцированной истерикой на Учиху, ведь если быть совсем откровенной — её злость была направлена не столько на него, сколько на себя и своё тело, которое вело себя странно. Он-то ничего такого уж грубого ей и не сказал, кроме парочки самодовольных фраз про её «всё ещё живую» влюблённость. Ну, ведёт он себя невежливо, холодно и самодовольно — так что, сразу нужно было отчитывать его за это? Разве она имеет на это право, и стоило ли за это на него так срываться?       Сакура поставила фотографию назад на стол и тяжело вздохнула.       Не стоило, конечно. Она погорячилась, а Саске просто послужил громоотводом её возмущению и бурлящим эмоциям.       Пока она не избавится от этих странных ощущений в теле, она так и будет злиться на него, поэтому ей позарез необходимо было избавиться от этих реакций в теле. И единственным человеком, который мог ей помочь, как ей казалось, была Цунаде.       Сакура проворочалась в постели полночи, не в состоянии утихомирить свои эмоции и заснуть. Едва взошли первые лучи солнца, как она подорвалась с постели, собралась и отправилась в больницу на поиски самого лучшего врача в этой деревне. Уже очутившись в больнице, Сакура узнала, что Цунаде ещё не пришла на работу, поэтому села под её кабинетом, ожидая женщину.              Прошёл добрый час, прежде чем в конце коридора появилась блондинка, и Сакура в тот же миг подпрыгнула ей навстречу и выпалила: — Цунаде-сама, сделайте что-то с этим, пожалуйста! Лицо Цунаде удлинилось, а ещё сонные глаза широко распахнулись. — Доброе утро, Сакура. Ты говоришь про свою память? Цунаде подошла к девушке, открыла кабинет и прошла внутрь, приглашая свою ученицу за собой.        — Нет! Боже, я даже не знаю, как это объяснить. Это моё тело, оно… — Сакура замешкалась, подбирая слова, и Цунаде её не поторапливала, внимательно дожидаясь продолжения. Что же могло так сильно обеспокоить Сакуру? Неужто появились новые последствия от травмы в её организме?       Цунаде присела за свой стол, не сводя обеспокоенного взгляда с девушки, которая осталась стоять посреди просторного кабинета. — С тех пор, как появился этот Саске...              «Этот Саске» было промовлено так, словно Сакура выплюнула его имя с презрением. Бровь Цунаде в удивлении приподнялась вверх. Такую интонацию в сторону Учихи она слышала от своей ученицы впервые. — Моё тело совершенно не подвластно мне! Оно реагирует на него. Вот здесь… — Она указала на грудь: — Всё жарит, и тело словно разрывает изнутри какой-то странной силой и… — Странной силой? — уточнила Цунаде, скрестив руки на груди. — Я не знаю... Как энергия?       Цунаде с пониманием хмыкнула. Сакура имела в виду чакру.       Саннин тяжело вздохнула и подпёрла щеку рукой, опираясь о стол локтем, рассматривая девушку напротив. — Пожалуйста, сделайте с этим что-то! Может, это какая-то техника или последствия травмы, я не знаю, что там есть у вас в мире шиноби!       Харуно в отчаянии указала на своё тело, тяжело дыша после страстной речи. Ах, если бы существовали техники, способные вылечить разбитое сердце или же избавить от чувства любви, — с горечью подумала Цунаде, — то она бы и сама давно ими воспользовалась. Сакура пришла к ней как к врачу, но Цунаде-лекарь была бессильна в этом вопросе. Однако Цунаде-женщина могла помочь. — Интересно. Эти ощущения появились сразу, как только ты его встретила? — Д-да. Я увидела его ещё в магазине, и стоило ему приблизиться, как тело сразу отреагировало.       «То есть это не новые чувства, а реактивация долгосрочной памяти на уровне подсознательных рефлексов. Иначе говоря — проявления старой памяти. Интересно», — заключила Цунаде и призадумалась. — Сакура, я знаю, что ты надеялась, что я смогу с этим помочь, но такие вещи мне не подвластны. Никому не подвластны. — услышав это, Сакура горько вздохнула и вся осунулась — в зелёных глазах померкла надежда. — Неужели нет никаких техник, чтобы вылечить моё тело? — горько спросила Харуно. — Вылечить это... — повторила Цунаде, словно пробуя эти слова на вкус. Она встала из-за стола и подошла к окну, повернувшись спиной к ученице. — Чем тебе так отвратительны эти ощущения? — Я не хочу так реагировать на него! Я уже знаю, что была влюблена в него, хоть я совершенно не приложу ума — во что можно было влюбиться, кроме его лица. Холодный, самоуверенный, жесткий айсберг! Я не хочу испытывать отголоски тех чувств! — в сердцах выпалила Сакура. — История Саске не так проста. Есть много причин, почему он такой, каким ты знаешь его сегодня. Но ты была с ним знакома еще до всех этих метаморфоз и любила его далеко не за внешние данные.       Цунаде никогда бы не подумала, что ей придется оправдывать перед Сакурой Саске Учиху. С самого их знакомства всё всегда было наоборот.       Ученица выглядела совершенно сбитой с толку и истощённой. — Я не понимаю… — Сакура, твоё тело помнит лишь его, и это та ниточка, за которую стоит ухватиться. Как бы тебе ни было сложно, но вместо того, чтобы избавляться от этих ощущений и избегать Саске, тебе стоит, наоборот, больше проводить с ним времени и общаться... Потому что пока что это наша единственная зацепка за твою старую память. — Больше проводить времени? — простонала Сакура и прикрыла лицо ладонями. — Я сойду с ума!