Часть 6 - Почему она просто не могла снова в него влюбиться?

      Саске не любил готовить еду — поэтому всегда питался в местных кафе. Вот и сейчас он вошёл в тихое заведение неподалёку от его дома, чтобы пообедать. Окинув взглядом небольшой зал, выбирая столик, он заприметил знакомую особу — тут же подумывая о том, чтобы покинуть помещение. К сожалению, она тоже сразу его заметила и приветственно подняла ладонь. — Привет, Саске, — поздоровалась с ним Цунаде через всё кафе, попивая зелёный чай. Официант подошёл к её столу, чтобы забрать стоящую перед ней пустую тарелку. — Присоединишься? — и она указала на стул напротив.       Саске не хотел присоединяться к женщине — однако из уважения к санину и бывшему Хокаге всё-таки сел напротив неё. — Добрый день, — наконец поздоровался он.       Она подождала, пока Саске выбрал блюдо из меню и сделал заказ, пристально рассматривая его — и уже только после этого заговорила: — Как тебе ощущения от возвращения в деревню?       Он неоднозначно хмыкнул и передёрнул плечом, вальяжно откидываясь спиной на спинку стула. — Непривычно, — ёмко объяснил свои чувства. — Слышала, что ты взял небольшой перерыв от миссий. Ты не думаешь, что уже пора вернуться сюда насовсем? Твой долг перед деревней давно оплачен — никто не будет против, если ты вернёшься и осядешь здесь навсегда.       В его глазах на короткий миг промелькнуло удивление — и он быстро отвёл взгляд от женщины в сторону. — Ещё не думал над этим.       Цунаде кивнула и сменила тему. — Саске, ко мне приходила Сакура. Она была расстроена.       Саске лишь поджал губы и ничего не ответил. Было странное ощущение — словно мать его девушки пришла строго поговорить с ним касательно его плохого поведения в отношениях. — Мне неприятно видеть мою ученицу в таком состоянии, — сказалa Цунаде.       Саске ожидал, что последуют брань и упрёки — однако её последующие слова удивили его: — Мы с тобой оба знаем, как сильно она тебя ждала. Но нынешняя Сакура совершенно тебя не понимает, потому что не знает твоего прошлого. Она лишь видит тебя настоящего. Я думаю, ты должен знать кое-что. Есть вероятность, что её память никогда не вернётся — поэтому, если ты хочешь оставить всё как есть и никогда не рассматривал её как партнёра, уходи дальше на свои миссии. А когда вернёшься в следующий раз, знай — всё будет по-другому между вами, потому что на данный момент шанс вернуть её память слишком мал. Но если тебе не всё равно, тебе нужно остаться здесь, приложить усилия и открыться ей. И что-то мне подсказывает, что если ты этого не сделаешь — то очень сильно будешь сожалеть позже.       Она встала из-за стола и, проходя мимо него, обронила: — Я люблю Наруто и желаю ему всего самого лучшего — но в данном случае я делаю ставку на тебя.       Глаза Саске округлились — и он обернулся вслед женщине, которая уже вышла из заведения, оставив его одного в тяжёлых раздумьях.       Он откинулся на спинку стула и задумчиво повторил: — Приложить усилия и открыться, хн?..       Все вокруг твердили одно и то же — и Саске уже начинал от этого порядком уставать.

***

      Очередная ночь, которую он проводил в Конохе в своей уютной кровати — но всё равно никак не мог выспаться. Прошлой ночью, после первой в его жизни ссоры с Сакурой, он не мог сомкнуть глаз почти до самого утра. И этой ночью ситуация ничуть не улучшилась.       Сон совершенно не шёл, несмотря на усталость в теле, и Саске лишь маялся в постели, раздражённо перекатываясь с одного бока на другой. Тяжёлые, вязкие мысли роились в голове, множились, разрастались и ширились, не оставляя места покою.       Он провёл утомительный день, составляя детальный отчёт о полугодовой миссии, затем лично передал его Какаши, рассказав о результатах ещё и устно. После этого выслушал, наконец, что беспокоило Хокаге. Оказалось, что от сети шпионов из АНБУ поступают тревожные звоночки о готовящихся нападениях на Скрытые Деревни новой группировкой отступников-нукенинов. К обсуждению стратегий предотвращения атаки на деревню присоединился Шикамару, и именно в тот момент Саске подметил на его ключице маленький красный след.              Засос.              Это красное пятно с лопнувшими капиллярами почему-то всё время притягивало взгляд Саске, не позволяя полноценно сконцентрироваться на разговоре с Какаши и Нарой. Наруто рассказывал, что Шикамару ходит на свидания с Темари, значит, они уже дошли до той стадии отношений, когда они ласкают тела друг друга? Это удивляло и сбивало с толку Саске. Неужели его одногодки, с которыми он рос, уже всерьез встречались, ходили на свидания и занимались сексом? Разве они не были слишком юны для такого и разве не было более важных дел, чем романтика? С другой стороны, о какой незрелости и юности могла идти речь, если им уже по восемнадцать-двадцать лет? Кажется, в этом возрасте уже начали встречаться, а затем поженились его собственные родители — Микото и Фугаку. Тщетно пытаясь не возвращаться к мыслям об этом дурацком засосе и о физических контактах между одногодками, Саске кое-как закончил беседу с Нарой и Хатаке, и покинул их, чтобы наткнуться на еще более неприятный и сбивающий с толку диалог с Цунаде во время обеда.              “Есть вероятность, что её память никогда не вернется, поэтому если ты хочешь все оставить как есть и ты её никогда и не рассматривал как партнера - уходи дальше на свои миссии и не возвращайся.“                    Рассматривать Сакуру как партнера? То есть тоже ставить друг другу засосы и ходить на свидания, чтобы потом языкастый Наруто сидел и обсуждал это со всеми, кому не лень, во время поедания рамена? Поверх мыслей о дурацких засосах наложились еще и мысли о Сакуре и о том, рассматривал ли Саске её когда-либо в романтическом ключе.              Оставлять на Сакуре засосы — Саске с трудом представлял себе в каких обстоятельствах он мог бы оказаться губами возле шеи Харуно, да еще и посасывать её кожу, чтобы на той осталась такая красноречивая и вызывающая метка страсти. Да и зачем ему было это делать? Разве это нормально — хотеть сосать чью-то шею? Что вообще руководит людьми в такие моменты, что они решают, что хотят впиться своим ртом в чужую шею?              Сознание, заполненное хаосом, требовало рутины, чтобы освободиться и перевести мозг в автономный режим. А лучшая рутина, которая была отточена у Саске до идеала, была тренировкой. Потому остаток дня Саске провёл, тренируясь на ближайшем полигоне — под восторженными взглядами подрастающего поколения из Академии и воздыхающих девиц, проходящих мимо. Это ненужное внимание тоже раздражало Саске, однако всё же на какое-то время тренировка успокоила его мысли. Но вот, едва он оказался дома и после душа лёг в кровать, как тяжёлая плита мыслей обрушилась на него вновь, придавливая своей массивностью и неизбежностью.       Саске не мог понять, почему потеря чувств Сакуры так болезненно сказывалась на нём — и почему у него было ощущение, что что-то очень важное утекает от него сквозь пальцы.              Внезапно появилось то, что Саске давным-давно отсёк за ненадобностью — жалость к себе. Почему жизнь всегда забирает у него всех, кто ему дорог? Сперва семья и весь клан, затем Итачи — и вот теперь Сакура. Потерю памяти Сакуры он считывал как полную её потерю как близкого человека. Ведь старой Сакуры больше не было. На её месте была незнакомка в теле Харуно. Если со временем жизнь заберёт у него ещё и усаратонкачи, то сомнений более быть не могло — вселенная его и впрямь ненавидела.       И всё-таки, даже если памяти не осталось, разве характер и личность всё ещё не принадлежали Сакуре? Думая о её характере, он осознал, что раньше не до конца был с ним знаком. Прошлой ночью он шёл к ней, чтобы улучшить их отношения и её мнение о нём — но закончилось всё полным фиаско и прямо пропорционально обратным эффектом. Они поругались, вероятно, лишь только усилив её антипатию к нему в конечном итоге. Однако ему нужно было привести её в чувства и открыть её глаза на то, что любовь к нему ещё жива — и что она просто этого не замечала. Кто же знал, что после этой невинной инициативы он впервые испытает на себе известный горячий темперамент Сакуры?              В голове, подобно назойливому комару в ночной тишине, зудело и пищало : “Ты меня раздражаешь!” женским голосом. Саске тяжело вздохнул и бросил взгляд на стоящую на полочке рамку с детским фото команды номер семь.              Мог ли тот юный Саске предположить, что когда-нибудь услышит от Харуно, что раздражает её? Вопрос риторический.              Раньше её раздражал Наруто и восхищал Саске, но теперь ситуация изменилась на сто восемьдесят градусов. Внезапно в голову закралась еще одна тревожащая мысль — а что, если она сейчас полюбит Наруто, а потом вернется её память, где она любит Саске. То какая любовь будет сильнее? Старая к нему или новая к Наруто? Будет ли она любить их двоих?              То, что Наруто любил Сакуру с детства, Саске прекрасно знал. Вероятнее всего, эти его чувства никуда не делись — Наруто всё так же крутился вокруг девушки, словно спутник по её орбите. Соответственно, Узумаки точно не откажется от встречных чувств девушки и, едва сумеет увидеть первые звоночки симпатии Харуно, тут же «заберёт» её. Если не дурак, конечно. И если Учиха не хотел её потерять, то, похоже, ему ничего не оставалось, кроме как снова влюбить в себя девушку.       Но зачем он хотел это сделать? Саске подзавис, обдумывая этот вопрос. Действительно, а зачем ему чувства Харуно? И почему ему будет не всё равно, если Сакура с Наруто начнут оставлять засосы друг другу на шеях, как Темари и Шикамару?       Наверное, это просто собственничество — ведь они с усаратонкачи вечно соревновались и конкурировали, и отдавать ему свою постоянную поклонницу не хотелось. Тот слишком зазнается очередной победе.       Вот оно! Всё дело в этом! Саске перевернулся на другой бок, сбрасывая с себя одеяло. Он не мог проиграть Наруто и отдать ему девушку. Наруто и так любили все вокруг — он герой, сияющий, как солнце. А вот кто любил Саске?       Только Сакура и усаратонкачи.       Ну вот именно поэтому Саске и не должен проиграть! Внезапно он преисполнился решимостью. Нужно просто вернуть её чувства и влюбить её в себя опять! И на этом моменте решительности поубавилось. «Влюбить в себя девушку» — проще сказать, чем сделать… Саске никогда не бегал за женщинами и едва ли понимал, что нужно делать, чтобы понравиться им. Зачастую гены Микото, которые щедро одарили его приятными чертами лица, делали всё за него, привлекая девушек, внимания которых он и не искал.       Тогда почему она просто не могла снова в него влюбиться?       Может, это потому, что у него больше не было одной руки?              Или ринненган в его глазу делал его уродливым?              Он устало накрыл ладонью лицо.              Саске никогда не оценивал свою внешность, но, пожалуй, с прежними глазами и целыми конечностями он выглядел привлекательнее. Особенно для “цивильной”, которая не понимала силу риннегана и не помнила - как именно он лишился руки. Но любила ли его Сакура за одну лишь внешность? Да и вообще, за что она его любила? Он об этом никогда не задумывался. В очень раннем детстве это явно было связано с его внешностью и популярностью в Академии, но не могла же она любить его столько лет базируя чувства только лишь на этих факторах? Но за что тогда? Он никогда не дарил ей тепло. Вместо этого он погрузился в свою тьму в погоне за местью Итачи и даже пытался убить её несколько раз. Так за что она его любила?              Слишком сложно. Учиха горестно вздохнул, переворачиваясь на другой бок и потирая ноющие шрамы у плеча. Как же было хорошо, пока он просто выполнял миссии в одиночестве. А может, ему действительно стоило просто отпустить это всё на самотёк и уйти опять на длительную миссию?              Нет, он не мог пока что уйти - Какаши сказал ему остаться из-за потенциальных назревающих проблем в Конохе. Да и уйди он сейчас, когда в будущем вернется - что будет с Харуно тогда?              Непрошенный ответ всплыл сам собой: А когда вернёшься в следующий раз, знай, что всё будет по-другому между вами, потому что на данный момент шанс, что её память вернётся, слишком мал.”              И всё-таки, с чего его это всё заботило? Он столько лет жил без Сакуры Харуно и этих её чувств — и с чего бы это его беспокоило сейчас? Саске об этом никогда не задумывался.       Ему было просто больно из-за того, что она их потеряла. Но когда они вернутся (на что он так надеялся), то что он будет с ними делать? Зачем он так жаждал их назад?              Ему просто было нужно, чтобы она любила его — и тогда он со спокойной душой уйдёт дальше скитаться по миру, зная, что в мире есть хотя бы один человек, который любит его, несмотря ни на что.       Решено. Нужно было придумать, как вернуть женские чувства, чтобы усаратонкачи не получил их первым — и потом он уйдёт опять в дальние миссии, и всё встанет на круги своя. Проиграть Саске не мог.       И, приняв всё для себя, он, наконец, заснул.

***

      Сон, однако, продлился недолго.       Через пару часов, сразу после рассвета, Саске проснулся от настойчивого стука в дверь. Смирившись с тем, что выспаться, по-видимому, ему не судьба, он разлепил уставшие глаза. Лениво встав с постели, прошествовал до входной двери, по пути натягивая на голый торс футболку и разминая плечо, которое ныло после сна. Кто мог прийти к нему в такую рань?       Открыв дверь, он удивлённо уставился на Сая, который стоял на пороге с искусственной, натянутой улыбкой. Вот уж кого он меньше всего ожидал увидеть на пороге своего дома, так это Сая. Отношения у них не задались ещё со времён первой стычки в убежище Орочимару, а потому видеть его у себя на пороге рано утром было, как минимум, неожиданно. — Привет, — первым поздоровался гость, ослепляя своей фальшивой улыбкой, от которой мороз шёл по коже. — Привет. Что хотел? — в своей, как обычно, дружелюбной и гостеприимной манере отозвался хмурый Учиха. — Какаши просил передать, — и Сай протянул Саске книгу.       Взяв её пальцами, Саске удивлённо прочитал про себя: справочник «Искусство комплиментов. Как покорить любую». — Это ещё что? — Саске покрутил в пальцах книгу с таким презрением, словно его глубоко оскорбили этим подарком. А может, так оно и было. — Он хотел ещё передать «Приди, Приди Рай», но я его отговорил. Пусть она будет на десерт. Начни с этой. — Ты ничего не перепутал? Он точно отправил мне эту книгу? — Ты по утрам тугой или что? — Хах, — выдохнул Учиха, опираясь плечом о косяк двери и оценивающе рассматривая натянутую улыбку напротив.       Вспомнив недовольство Ино и то, что Сакура считала Сая красивым, Саске решил убить двух зайцев одним выстрелом и дал первый дружеский совет: — Тебе тоже не помешает почитать. — Решил доебаться? — натянутая фальшивая улыбка не сходила с бледных губ.              Учиха тоже усмехнулся уголком губ, желая в наказание за невежливый тон вывести брюнета из себя ещё больше. — Как для моей замены — ты слишком несдержанный. — Иди нахуй. — всё с той же бесявой улыбочкой. — Еще слова в лексиконе кроме мата есть? — Схера ты приебался? Я тебе просто принес книгу. — Наконец-то дурацкая искусственная улыбка начала меркнуть и Сай выдал кроху настоящих эмоций: недоумение и раздражение. — А я тебе просто говорю, что она тебе тоже будет полезной. Можешь взять себе. — Саске протянул книгу гостю, но тот отрицательно помахал головой. — Я её уже читал. — Так почему ничего не делаешь? — А тебе откуда знать, делаю я что-то или нет? Блять, да о чём ты вообще?       Учиха утомлённо вздохнул. Решил помочь на свою голову. Не скажет же он, что подслушал разговор Яманако и Сакуры. — Сам додумайся. Пока.       И хлопнул дверью прямо перед носом Сая.       По ту сторону двери послышалось: «Ебанат», и Учиха вновь усмехнулся, входя глубже в дом. А он забавный, этот Сай.       Не глядя, кинул книженцию на журнальный столик и пошёл в душ, чтобы освежиться и взбодриться под ледяными струями. Раз уж проснулся, то уже не заснёт, так что хотя бы потренируется. А с Какаши он позже обсудит — что это за намёки такие прозрачные он ему посылает с утра пораньше.       На этот день у него были большие планы.