Часть 49

      I

      

      4 января 2002 года,

      пятница

              Одно дело, когда болезнь приходит внезапно, и совсем другое — вызвать ее намеренно. Присутствие Северуса успокаивало, и через несколько минут после приема зелья он помог Гермионе лечь на его собственную кровать.        Как и говорил Рон, по артериям, венам и сосудам словно пустили кислоту вместо крови — жгло неимоверно, было одновременно и холодно, и жарко. В отличие от друга, еще некоторое время огрызавшегося на подначки братьев и сестры, Гермиона перестала воспринимать реальность практически сразу. Потом ей смутно помнилось, как Снейп вливал в нее отвар, от которого полузабытье сменилось чем-то больше напоминающим сон. Трудно было сказать, приснился ей ночной визит Рона и их со Снейпом разговор или же все было в самом деле. Кажется, иногда Северус куда-то ненадолго уходил, а Гермионе хотелось сказать, что ему тоже необходимо отдохнуть…        Проснулась она рывком, почти подскочив на кровати и пытаясь понять, где находится и сколько сейчас времени. Что, если она проспала и все остальные отправились в Министерство без нее?!        — Как ты себя чувствуешь? — раздался усталый голос у нее под боком.        Опустив взгляд, Гермиона увидела Снейпа, лежавшего на животе, уткнувшись носом в подушку, и смотревшего на нее одним глазом. Понемногу разум начал возвращаться, отвоевывая законное место у безотчетной паники. Оказывается, в комнате все еще было темно — свеча на тумбе прогорела, а солнце и не думало подниматься, — а прислушавшись к себе, Гермиона поняла, что ей намного лучше, если не считать небольшой слабости. Хотелось пить.        — Нормально, — неуверенно ответила она.        Снейп, тихо крякнув, перевернулся на спину. Так и не поднявшись, он протянул руку и коснулся ее лба. Опустившись ниже, он накрыл пальцами артерию на шее, нащупывая пульс. Гермиона смотрела на него во все глаза, хотя в темноте комнаты, освещенной лишь скудным светом молодой луны, мало что можно было толком разглядеть: сведенные на переносице брови, встопорщенные со сна короткие волосы. Черные глаза на бледном лице, почти потерявшемся на фоне белой наволочки, казались двумя провалами. Не сдержавшись, девушка потянулась и пригладила стоящие дыбом надо лбом пряди. Снейп как-то чересчур поспешно отдернул руку.        — В кружке на тумбе осталось немного отвара, — хрипло сказал он. — Допей.        Гермиона не стала спорить. Одним глотком осушив кружку, она неторопливо легла обратно, на этот раз устроившись головой на плече Северуса.        — Как остальные?        — Полагаю, примерно так же, как и ты, — ворчливо ответил Снейп. Повозившись, он устроился поудобнее и, вытащив из-под Гермионы руку, обнял ее за плечо. — Случись что, думаю, другой Уизли уже поднял бы вой.        Пользуясь новоприобретенными привилегиями, Гермиона позволила себе не повестись на его обычную склочность и непочтительно фыркнула, прикрыв глаза.        — Ты зачем-то всегда выставляешь себя хуже, чем есть на самом деле.        — Спи, — почти прорычал Северус, сжав пальцы у нее на локте.        Спорить Гермиона снова не стала — слабость брала свое, и пожелание доброй ночи она уже произнесла в полусне.        Солнце поднялось, а Снейпа не было рядом, когда Гермиона проснулась во второй раз. Первой ее мыслью было: как он умудрился вывернуться, не разбудив ее? Снизу сквозь приоткрытую дверь доносились едва слышные приглушенные голоса, будто кто-то спорил или ругался.        Оказавшись на лестнице, Гермиона поняла, что спорили Рон и Снейп, а речь шла о судьбе Эмери.        — …нельзя оставлять его на свободе, — настаивал Рон.        — Никто не говорит об этом, — Северуса было слышно хуже. Говорил он по привычке негромко, однако, судя по интонации, разговор успел его утомить.        Спустившись, Гермиона не торопилась заявлять о себе и осталась стоять у нижних ступеней, наблюдая за остальными. Рон расхаживал по комнате, Снейп стоял, привалившись плечом возле окна, выходившего на пляж. Джинни и непривычно тихие близнецы напоминали людей, которым вчера было очень весело, зато сегодня очень плохо, и создавалось впечатление, что сама Гермиона отделалась довольно легко. Джордж сидел за столом, уронив голову на сложенные руки, Фред напротив откинулся на спинку стула и с безучастным видом пялился в потолок. Джинни что-то жадно пила из самой большой кружки на кухне.        — Где мы его искать потом будем? — злился Рон.        — За ним приглядывают, — напомнил Снейп.        — Да, я помню. Та ископаемая старуха.        Услышав подобный отзыв об Иннис, Северус едва заметно ухмыльнулся. А на Гермиону наконец хоть кто-то обратил внимание: Сир поднялся с лежака возле камина и подошел к ней, ткнувшись носом в руку.        — Эмери — сквиб. Даже если он уедет из Гленн Дуба, найти его будет несложно.        — Привет, Гермиона. — Развернувшись во время своего хаотичного блуждания по комнате, Рон наконец обратил на нее внимание. — Ты как?        — Кажется, лучше остальных.        Джордж со стоном поднял руку с оттопыренным большим пальцем.        — Надо было спать, а не пытаться превозмогать, — в тоне младшего из братьев появились несвойственные ему нудные нотки.        — Пошел в жопу! — рявкнула Джинни.        Мало обратив внимание на грубость сестры, Рон вновь начал доказывать необходимость сегодня же заняться Эмери, но был вынужден прерваться: Снейп выскочил за дверь, не дослушав оппонента и не заботясь о правилах приличия, — все как обычно. Выглянув в окно возле лестницы, Гермиона догадалась, почему Снейп выбрал именную такую дислокацию: он ждал появления домовиков. Поначалу не поняв, что случилось, Рон все же быстро сообразил и тоже выскочил следом.        Они все старались не обсуждать ситуацию, в которой вдруг оказались, больше необходимого, словно замалчивание делало происходящее менее реальным, при этом каждый — тут Гермиона судила по себе — ждал результатов испытания зелья в Министерстве. Вдруг Северус в чем-то ошибся и формула не сработает? Или дозировка окажется слишком маленькой? И тысяча других «если».        Прихватив Сира, Гермиона вышла на улицу, мимоходом отметив, что близнецы и Джинни тоже заинтересованно завозились в попытке подняться.       Фидо и Тэбби вели себя неожиданно оживленно, что уже наверняка можно было считать хорошим знаком. Когда Гермиона подошла, они уже вовсю рассказывали Снейпу и Рону об успешной попытке Робардса сотворить чары.       — Хозяин Гавейн велел передать вам… — Фидо заметно смутился и испугался, должно быть не решаясь передать послание главы Аврората слово в слово.       — Я догадываюсь, — криво усмехнулся Северус.       Глядя, как обычно степенный Сир гоняет чаек, неразумно приземлившихся на пляже, Гермиона впервые за прошедшие дни чувствовала уверенность, что у них все получится. Не могло не получиться.       — Вы передали зелье Брустверу? — спросил Снейп.       — Да, сэр.       — Отлично. Долохов по-прежнему торчит в архиве?       Эльфы кивнули.       — Великолепно. Мы с мистером Уизли все обсудили, и вот как мы поступим…

II

       Вновь очутиться посреди города было странно. Снейп отправил их с Роном найти кого-нибудь хоть отдаленно напоминающего судью Барнабаса Флэтворфи — кого-нибудь очень высокого, довольно тучного и с густой шевелюрой. Убедившись, что Северус их не услышит, Рон пробормотал:       — Ну да, а поганый характер у него и свой имеется.       — Ты знаком с этим Флэтворфи? — спросила Гермиона, когда они с другом шли по Эксетеру.       В Лондон они решили не соваться, а Эксетер был ближайшим крупным городом. Время перевалило за полдень, и народу было немного, так что им оставалось бродить по улицам, заходить в бары, кафе и магазины в надежде встретить более или менее подходящего кандидата.       — Да-а, — протянул Рон и скривился. — Прескверный тип. Даже интересно, как он со своими реакционными взглядами остался в Визенгамоте.       — Потомок Гидеона Флэтворфи?       — По всей видимости.       В конце концов они оказались вблизи Эксетерского собора. Пару раз Гермиона думала, что им наконец повезло, но Рон каждый раз отметал предложенного ею кандидата. Возле собора гуляли немногочисленные группки туристов и шанс на удачу тоже был невелик. Большое дерево около колокольной башни лениво качало облетевшими ветвями на зимнем ветру. Снега почти не было, но по-зимнему серое небо с быстро бегущими облаками напоминало мрачные дни, проведенные в Гленн Дубе. Рон, хоть и стоял на месте, постоянно украдкой поглядывал по сторонам и выглядел очень сосредоточенным. Они приняли меры предосторожности, сотворив отводящие взгляд чары, но служба вбила в некогда безалаберного парня осмотрительность, уже начинавшую выглядеть как зачатки паранойи.       — Думаешь, нас могут здесь найти?       — Все может быть, — серьезно ответил Рональд, пристально уставившись на семью: мать, отец и сын лет двенадцати любовались статуями на фасаде собора. — Долохов наверняка отправил кого-нибудь, чтобы найти тебя и Снейпа.       Гермионе разом стало неуютно. Конечно, она и сама об этом думала, но, как водится, озвученные мысли становились реальнее.       — Тогда нам лучше поторопиться.       Рон вдруг хмыкнул и покосился на подругу.       — Значит, Снейп?       — О, прошу, Джинни уже учинила мне допрос вчера, — взмолилась Гермиона.       — Да я и сам этой ночью все видел, когда заходил к вам.       — Значит, мне это все не приснилось…       — Что? — не расслышал Рон.       — Ничего, ничего.       — Я о том, что… — он качнулся с пятки на носок и снова перевел взгляд на немногочисленных туристов. — Ну, он вроде как и правда волновался о тебе ночью и все такое. Даже не хотел спускаться со мной вниз.       — Мы через многое с ним прошли, — подобное объяснение выглядело для Гермионы одновременно и убедительным, и простым, и понятным. — Через меньшее, чем с тобой и Гарри, но все же.       Идиотский разговор, обещавший в том или ином виде стать ее спутником на ближайшее время, прервало внезапное появление из боковой двери собора человека, священника в котором выдавала только колоратка, видневшаяся из-под небрежно накинутого на шею шарфа и распахнутого пальто. Выглядел мужчина весьма подходящим образом. Вместо очередной реплики Рон пихнул Гермиону локтем, указывая на священника.       — Северус сойдет с ума, если узнает, — пробормотал она. Впрочем, Рон не услышал ее, уже направляясь наперерез ничего не подозревающему последователю Кранмера и Хукера.

III

      — Это точно человеческий волос? — не в первый и даже не во второй раз спрашивал Снейп, разглядывая короткий рыже-русый волосок в закупоренной мензурке.       Как бы ему ни хотелось, удержаться от небольшой — по его меркам — подначки в сторону Гермионы было невозможно. Она уже не отвечала, не закатывала глаза, а просто сердито сопела.       После утреннего визита эльфов, предоставив Уизли самим себе, Северус аппарировал прямиком в дом в Коукворте — точнее, в подвал, не без оснований опасаясь засады, несмотря на все защитные чары. Homenum Reveliо подсказало, что внутри он один, а вот на обычно пустой улице полузаброшенного города кто-то отирается прямо за углом соседнего пустующего дома. Хмыкнув, Снейп вспомнил рассказ Гермионы и ее дружка о незнакомце под окнами квартиры, который был то ли соглядатаем, то ли припозднившимся прохожим. «Нора» тоже наверняка не осталась без внимания, однако Артур действительно скорей бы умер, чем выдал тайну собственного дома, да и на разумность Молли можно было положиться.       Подниматься из подвала Северус не стал, не желая рисковать даже в мелочах и, прихватив последний бутылек Оборотного зелья, припасенного на черный день, ретировался. Старый родительский дом он не особенно любил и совершенно не скучал по маленьким темноватым комнатам, такой же лестнице и скрипучим полам. Крыша давно требовала починки, и каждый ливень от потопа спасала исключительно магия. По сути, Северус обычно не заходил дальше гостиной, куда, покидая Хогвартс, стащил всю свою библиотеку. В подвале разместилась небольшая лаборатория. Спал Снейп на диване в гостиной, так что Гермиона в Гленн Дубе совершенно зря переживала из-за его комфорта.       Вернувшись в столь разительно отличавшуюся от родного гнезда «Ракушку», Северус обнаружил, что Гермиона и Рональд не успели вернуться, зато остальные рыжие обитатели — за исключением вновь куда-то запропавшего Живоглота — пришли в себя и поджидают его.       — Забористое дерьмо, конечно, это ваше зелье, — уважительно сказал Фред, подъедая остатки вчерашнего ужина прямиком из холодильника.       — Но от первых версий забастовочных завтраков штырило все равно похлеще, — напомнил Джордж.       Не желая слушать поток остроумий и наблюдать, как мисс Уизли буравит его взглядом, Снейп в обществе Сира, скучавшего без хозяйки, вышел из дома и поднялся на ближайшую дюну, поросшую жесткой прошлогодней травой. Наблюдая за псом, нюхавшим морской воздух, Северус в очередной раз сравнивал себя с ним. Пожалуй, что-то общее у них и правда было — он точно так же ждал Гермиону.       Усмехнувшись, Снейп вспомнил и о другой своей неприятности. Перед тем как убить Долохова, нужно будет сказать ему спасибо: если бы не его бунт, все время ушло бы на жалость к себе, смешанную с ненавистью ко всем окружающим, и попытки сбежать от Гермионы.       И вот теперь им предстояло отправиться прямиком в Министерство, заполненное наемниками и дементорами, пусть и заточенными в филактерии. Оставалось дождаться условленного часа, и все будет кончено — так или иначе…       К облегчению Северуса, две трети Золотого Трио вскоре вернулись с уловом.       В попытке скоротать время и отвлечься от предстоящего, тем более что план был обговорен уже не единожды, Уизли всем составом уселись играть в подрывного дурака колодой, в которой не хватало по меньшей мере трех карт. Гермиона, воспользовавшись случаем, утащила Снейпа в темноту пляжа. Окна бросали на песок длинные отсветы, и Гермиона с Северусом поспешили отойти в сторону, оба не желая становиться объектом наблюдения, пусть все уже обо всем и знали.       — Что случилось? — ворчливо спросил он, приобняв девушку за плечи и заступая ее от ветра с моря, предпочтя личное участие согревающим чарам.       — Ничего. Надеюсь, так будет и дальше, — серьезно ответила она, неожиданно строго глядя ему в лицо.       За него волновались. Это по-прежнему было непривычным, даже непонятным. Снейп снова недоумевал, что делать, не знал, куда деться от смущения, вызванного неожиданным для себя вниманием.       — Так и будет, — все-таки твердо кивнул он. — Я хорошо знаю Долохова, а вам нужно помочь остальным. Уверен, с Бруствером ты будешь в безопасности.       — Ого, ты сказал о Кингсли что-то хорошее? — улыбнулась Гермиона, лукаво поглядывая на него.       Снейп ругнулся про себя, но внешне досады от случайно проскользнувшего доброго слова никак не выказал. Вечер можно было бы назвать почти идиллическим, если бы не предстоящая заваруха, и он не хотел портить настроение своей спутнице. Будучи по природе своей и по утверждению Дамблдора пессимистом — сам Северус считал себя реалистом, — он не мог не думать о худшем из возможных исходов их операции. И это отнюдь была не его собственная гибель.       — Министром он стал не так давно, а вот аврором пробыл долго, — буркнул Снейп.       Высвободив руку из пальцев Гермионы, он обнял ее лицо ладонями, и девушка с готовностью посмотрела ему в глаза.       — Мы справимся, — пообещал он, чувствуя, как внутри крепнет уверенность.       — Тебе все же нужно отдохнуть, пока есть время, — так же тихо отозвалась Гермиона, накрыв его руки своими. — Ты ведь почти не спал.

IV

            Как и было условлено, в десять вечера в гостиной «Ракушки» появилась группка министерских эльфов во главе с Фидо и Тэбби. Северус уже принял Оборотное, в которое добавил волос незнакомца из Эксетера, и теперь расхаживал по комнате, пытаясь привыкнуть к чужому необычно тяжелому и неповоротливому телу. Нечего было и думать вести поединок с Долоховым в таком виде. Не отличаясь физической силой, собственное тело Снейпа оказалось прекрасно приспособлено для уверток, ударов исподтишка чем под руку подвернется, если речь шла о вульгарных маггловских драках, а еще худому человеку гораздо легче спрятаться за чем бы то ни было. Если в толстое пузо, выглядывающее из-за какой-нибудь колонны, угодит Смертельное проклятие, эффект будет ровно таким же, как и от прямого попадания в грудь.       Еще сильнее все усугубляла аляповатая мантия вроде тех, что так любил Бруствер, но изобилующая золотым шитьем вдобавок к фантасмагорической расцветке.       — Каков красавец, — не удержался Фред, когда они все сообща закончили возиться с трансфигурацией обычной его одежды.       Все остальные кривили лица, не рискуя открыто смеяться, и Гермиона от них совершенно не отставала.       — Да, да, — прихрюкнула мисс Уизли, — надменный взгляд вам всегда особенно хорошо удавался.       — Как будто Локонс постарел, отожрался кило на пятьдесят и немного полысел, — задумчиво изрек Джордж, умудрившийся лучше всех сохранить лицо.       После того как все закончится, если все мерзавцы останутся живы, он найдет способ отыграться сторицей.       — Соберитесь, — процедил Снейп, совершенно не разделяя всеобщего веселья. — Если с вами что-то случится, я не собираюсь объясняться с вашими родителями. Вас, мисс Грейнджер, это тоже касается.       Если верить домовикам, наемники Долохова одевались кто во что горазд, придерживаясь в основном черного цвета, и остальным можно было не сильно-то утруждаться. Были среди наемников и женщины, что тоже несколько упрощало задачу. Самым проблемным оказалось совладать с живущей собственной жизнью копной волос Гермионы и упрятать их под серый платок наподобие тех, что встречались на картинках в детских книгах о пиратах.       Стоило признать, пока что все складывалось весьма неплохо.       Несмотря на поздний час, столица Великобритании не спешила засыпать. Из-за отводящих глаза чар магглы, конечно, не замечали Снейпа, что при его ярком наряде, несомненно, было плюсом, только вот он с трудом избежал столкновения с парочкой из них, спеша из ближайшего переулка к телефонной будке, маскирующей вход в Министерство Магии. В очередной раз прокляв Флэтворфи, позволившего себе разожраться до размеров небольшого моржа, и рыжеватого ни в чем не повинного жителя Эксетера, Северус уже подумывал махнуть рукой на маскировку — в конце концов, каких чудаков только не повидал Лондон со времен римлян? — но, на его счастье, до будки оставалось всего ничего.       До того как примкнуть к не очень стройным и совершенно не дружным рядам Отдела Тайн, он не единожды пользовался гостевым входом, и практически никогда ему не доводилось проехаться одному, не деля кабину с другими посетителями. Сейчас же, ожидаемо, Снейп был один. В обычное время посетители по прибытии проходили проверку палочек — и Снейп не на шутку опасался, что и от него потребуют того же самого для подтверждения личности судьи. Едва ли иностранные наймиты знали в лицо всех членов Визенгамота. Если же да, проблемы у него начнутся и без того. Расчет был основан на том, что, как припозднившегося судью, его препроводят к остальным — если верить домовикам, ни Огден, ни Гамп, ни Флэтворфи до сих пор не появились в Министерстве. По особо важным поводам Визенгамот собирался в десятом зале, расположенном на одном уровне с Отделом Тайн… Эффект неожиданности был на его стороне.       По прибытии лифт коротко звякнул, и Северус увидел перед собой четверых мрачных неразговорчивых людей. В Атриуме царила необычная гулкая тишина, какой не бывало даже по ночам, и каждый шаг, кажется, даже просто движение руки и шелест ткани отдавались в вышине зала и узкого гулкого прохода с каминами и гостевым лифтом. Как и говорили эльфы, сотрудников заперли по отделам, что было разумным. Еще не выйдя из лифта, Северус явственно ощутил знакомую по Гленн Дубу и недолгому пребыванию в Азкабане тяжесть, вызванную присутствием сонма дементоров. Вздернув подбородок повыше, он в свойственной Флэтворфи манере оглядел не слишком уважаемых собравшихся.       — Вы еще кто такие? Я хочу видеть Долохова!       — Ты кто? — с резким и настолько явным акцентом, заставившим задуматься, насколько хорошо говоривший понимает по-английски, спросил мужчина, которого можно было принять за главаря.       Выбор на Флэтворфи из всей троицы запоздавших судей пал не просто так: среди действующего состава Визенгамота он был одним из немногих, способных поддержать Долохова не по принуждению, а по доброй воле. И Антонин не мог этого не знать. Снейп понятия не имел, знакомы ли они с Флэтворфи лично, однако пока что это было и не важно.       — Мерлин, не знал, какой сброд меня тут встретит. — А вот сам Северус с судьей был прекрасно знаком.       Ему тут же без предисловий приставили палочку под подбородок — никаких дополнительных пояснений не требовалось. Внутренне Северус, долго мечтавший проделать то же самое с оригиналом, поаплодировал наемнику, в то время как, играя роль объекта своей неприязни, был вынужден сглотнуть и несколько охладить пыл.       — Тише, тише! Я судья Барнабас Флэтворфи. Мне передали, что меня ждут, и я лишь хотел засвидетельствовать свое почтение господину Долохову.       Будучи вынужденным так или иначе притворяться большую часть жизни, Северус научился держать хорошую мину при самой поганой игре, но сейчас оказался опасно близок к приступу тошноты, вызванного отвращением к сказанному. Должно быть, охрану предупредили на его счет. Палочка исчезла от горла, и «судья» облегченно вздохнул.       — Идем, — коротко бросил его единственный собеседник и указал рукой вдоль прохода Атриума в сторону фонтана, сейчас не работающего.       Снейп было сделал шаг вперед, когда позади него снова коротко звякнул лифт. На миг показалось, что с этим звоном оборвались и его нервы. Почти машинально оглянувшись через плечо, Северус увидел до крайности изумленного высокого грузного человека в шитой золотом пурпурно-оранжевой мантии.       Ругнувшись свозь зубы, он незаметно шевельнул запястьем, и палочка скользнула в ладонь из широкого рукава.