Часть 5

      В последний вечер перед каникулами гостиная Слизерина была абсолютно пуста. Дети собирали свои вещи, договаривались о том, чтобы встретиться на праздниках и, следуя указу декана, ложились в постели раньше обычного, чтобы утром не собираться впопыхах. Но, конечно же, находились и те, кто решал пренебречь правилами.       Северус бесшумно пересёк гостиную, подходя к дортуарам. Везде царила абсолютная тишина, но профессор точно знал, что кто-то из первокурсников, только знакомившихся с ним и его принципами, засиделся допоздна. Ещё не было ни одного года, чтобы маленькие змейки не решали проверить границы допустимого.       Подталкиваемый интуицией, опытом и магией Хогвартса, он дошёл до спальни мистера Фарелла, который так любил сцепиться по вечерам с Драко, и услышал из-за двери еле различимое копошение. Не удосуживая себя стуком, Снейп резко открыл дверь и, выразительно подняв правую бровь, обвёл проницательным взглядом собравшихся здесь первогодок.       — Так, так, и кто же тут у нас?       Мальчишки, уже переодетые ко сну, разом подскочили с пола: Эгберт Фарелл, хозяин комнаты, постарался как можно быстрее пяткой запихнуть разбросанные на ковре журналы о квиддиче и путешествиях под кровать, Дуглас Одли огромными глазами смотрел на декана и пытался спешно придумать им оправдание, а Лорус Чемпен, мать которого всё же смирилась с диетой, предложенной Снейпом, прятал за спину невесть где добытые конфеты.       — К вашему сведению, господа джентльмены, вы уже как полчаса должны быть в кроватях. Что же помешало вам исполнить моё указание?       Дети мялись, поджимали губы и умоляюще смотрели на профессора, мысленно прося прекратить допытывать их о том, на что у них нет ответа. Помучив нарушителей спокойствия ещё с минуту, Снейп взмахнул палочкой, и журналы сами сложились аккуратной стопкой на столе Эгберта, а конфеты Лоруса оказались в руке Мастера зелий. После чего он откинул одеяло на кровати Фарелла, и мальчику ничего не оставалось, как забраться в постель и быть укрытым своим профессором.       Затем Северус, пожелав хозяину комнаты спокойной ночи и назидательно приклеив его к кровати, взял за руки его товарищей и повел в их собственные спальни. Чемпен, конечно попытался вырваться, чтобы не терпеть позорное, по его мнению, укладывание, но это ни к чему не привело: зельевар, также, как до этого Фарелла, подоткнул ему одеяло на глазах у Дугласа и приклеил к простыни.       Дуглас к этому моменту выглядел сильно подавленным и совсем не протестовал против действий декана. Он был довольно чувствительным ребёнком, и этот инцидент казался ему настоящей катастрофой.       — Успокойся, Дуглас, — мягко велел мальчику Снейп, когда последний нарушитель оказался в постели. — К твоему сведению я каждый год ловлю первокурсников за подобным перед рождественскими каникулами. - Услышав это, Одли действительно перестал себя накручивать и даже смог немного расслабиться под одеялом.       — Вы сердитесь на нас, сэр? — осторожно спросил он.       — Я недоволен, что вы нарушили установленное мной правило и пренебрегли сном, который так необходим в вашем возрасте. Но нет, я не сержусь. — Мальчик посмотрел на мужчину с облегчением и благодарностью. — А теперь засыпай, уже завтра ты будешь дома.       Северус вышел из спальни мальчика и, прежде чем самому лечь спать, направился в дортуар второго курса. Неслышно войдя в комнату Поттера, он внимательно прислушался к дыханию ребёнка. Гарри уже давно выздоровел, но профессор не прекращал внимательно наблюдать за ним, чтобы не пропустить осложнения, которые могла оставить коварная болезнь. Однако прошло уже две недели, а мальчика ничего не беспокоило. Это давало Снейпу надежду, что болезнь оставила ребёнка бесследно и окончательно.       Повернувшись, чтобы уйти, зельевар наткнулся на небрежно раскиданные на столе книги, журналы, парочку настольных игр и даже зимний шарф. Видимо, Гарри не успел собраться, долго решая, что же взять с собой на каникулы к Малфоям, и оставил это на утро. Покачав головой, Снейп коснулся палочкой будильника, переводя его на час раньше, чтобы мальчишка не собирался впопыхах, и покинул спальню.       Поездка Гарри к Малфоям была, по мнению профессора, предсказуемой, но симпатия Поттера к Люциусу — безусловно, удивила мужчину. Гарри встречался с Лордом Малфоем несколько раз со времени своего перевода на Слизерин, когда тот, как глава попечительского совета, наведывался в школу. Внешне холодный и неприступный Люциус никогда не упускал возможности в такие моменты навестить сына, которого просто обожал и которым несомненно гордился. А где был Драко, конечно же был и Поттер, которого Люциус смог не просто расположить к себе, но даже заставить с нетерпением ждать следующей встречи.       Северус не мог не оценить такое счастливое стечение обстоятельств для мальчишки — благодаря вниманию Люциуса, нежности Нарциссы и его собственным усилиям Поттер имел все шансы вырасти хорошим, вдумчивым и талантливым юношей, а не импульсивным беспризорным сорвиголовой. А судьбы его змеек значили для Снейпа чрезвычайно много.

***

      Была у Слизерина одна зимняя традиция, которой Мастер зелий очень хотел бы пренебречь. Но если бы он попытался это сделать, за ним пришли бы не только его ученики, причём и нынешние, и уже выпустившиеся из Хогвартса, но и их родители…       Мэнор Ноттов был иллюминирован и украшен так празднично, что можно было подумать, будто хозяева припозднились и решили отметить Рождество только сейчас. Но на самом деле каждый год происходила ожесточённая борьба среди древних семей и их мэнор за право проводить этот праздник у себя. И конечно же победитель хотел украсить свой дом искуснее, чем победитель прошлого года.       Когда эта традиция только закладывалась, Северус всеми силами пытался ей сопротивляться, однако в конечном итоге он вынужден был признать поражение и смириться со своей участью.       На этом торжественном вечере даже среди большого числа гостей Снейп не мог уединиться — взгляды всех присутствующих были направлены исключительно на него. А целый стол подарков красноречиво указывал, что только с таким размахом слизеринцы привыкли праздновать день рождения своего декана.       Поприветствовав последних прибывших гостей и выслушав их поздравления, зельевар понадеялся, что теперь ему дадут немного перевести дух и прийти в себя от такого внимания. Но, увы, именно этот момент выбрал один из его учеников, чтобы сказать мужчине несколько слов.       — Профессор, — Гарри, аккуратно подстриженный, в красивой парадной мантии, смущённо предстал перед Снейпом. Стоявшие неподалёку семикурсники тактично отступили. — Профессор, — мальчик замялся, но нашёл в себе силы посмотреть в глаза Мастеру зелий, — я хочу поздравить Вас с днём рождения и поблагодарить за всё, что Вы сделали для меня.       Гарри хотел сказать что-то ещё, но видимо от волнения и большого количества окружающих их гостей, совсем разволновался и забыл заготовленную речь. Северус улыбнулся уголком губ, глядя на эту детскую искренность, и пригладил выбившуюся из аккуратной причёски прядь стоявшего перед ним мальчишки.       — Спасибо за поздравления, Гарри. Я ценю их.       Ребёнок просиял, а затем, ободрившись, вынул из-за спины книгу с позолоченной обложкой. Снейп принял её, но, прочитав название, вопросительно поднял правую бровь.       — Александр Дюма, «Двадцать лет спустя»?       — Мне так понравились «Три мушкетёра», сэр, что я уже замучил Лорда Малфоя, рассказывая об этой книге, — лукаво ответил Гарри и нагловато прибавил, — так что Вы просто обязаны взять ответственность за свои действия и прочитать со мной остальные книги трилогии.       Северус на секунду опешил от наглости мальчишки, но потом усмехнулся и сказал только:       — Паршивец.       Что ж, из Поттера определено выйдет стоящий человек, как и из всех его змеек. Профессор Снейп в этом даже не сомневался.