Часть 3. В ожидании конца

— Как же тут скучно... — Шура устало лёг на пол и прикрыл глаза. — Расскажите что-нибудь, хоть время скоротаем. — Ты настолько смирился? Ведь только что хотел выбираться. — А чего уже делать? Мы же мертвы и наше исчезновение лишь дело времени... — Блондин поджал ноги к телу, и, кажется, приготовился ко сну. — Я не оптимист, чтобы сейчас думать только о хорошем. Я рад, что мой братишка рядом, а с ним и помереть не в тягость. — Женя ползая по полу всё же наткнулся на брата и лёг рядом с ним. — Но это глупо. — Данил слегка прохрустел костяшками и облокотился о стену. — Не может что-либо исчезнуть или взяться из ничего. Я уверен, что мы попадём куда-то после этого всего, либо нам сотрут память, чтобы переродить в новые тела. — Или ты, наркоман чёртов, заткнёшься со своими бреднями. — Рома был крайне негативно настроен по отношению к брюнету — Я спас достаточно жизней, чтобы совершить это. — Данил глубоко вздохнул и снял свои очки, слегка круча их в руках. — Я хирург в детском отделении, в прошлом военный врач, но по состоянию здоровья был отправлен обратно в обычную больницу. Я не способен более быстро бегать и экстренно оперировать кого-либо в стрессовой ситуации. — Треск в руках парня раздался на всё помещение, такой, будто он сломал свои очки в ладони. — Когда брата убили, я ещё пару часов не находил себе места, ты думаешь так легко решиться на суицид? Я перебрал всё возможное и был готов идти к психологу, но вспомнил что в хирургии всегда есть наркотик, который используют как анастетик или анальгетик, как тот же морфин. — Это не отменяет факта того, что ты слабак. Ты не смог ничего сделать, кроме как просто сдохнуть. — В словах помимо упрёка была слышна небольшая агрессия, такая, будто если бы они были живы, Рома бы с удовольствием придушил Данила. — Мальчики, не ссорьтесь. — Антон слегка одёрнул обоих. — Мы не в той ситуации, чтобы сейчас что-то, кому-то доказывать. Да и тем более, от того, что ты, Рома, повышаешь свой голос - вздрагивает Митя. — Нашёлся папочка. — Метис успокаиваться не хотел и только больше начинал хамить. — Я бы с удовольствием сейчас вырвал тебе волосы и сломал обе руки, после чего сломал челюсть, чтобы ты не мог больше ни говорить, ни что-то сделать. Но я тебя не вижу. — Слегка смеясь сказал Кирилл, слегка двигая руками по полу вокруг себя, как-бы ища парня рядом. — Хватит. — Строгий голос Антона слегка сорвался на хрип, будто сдерживая крик на несносных парней. — Давайте переведём тему с суицида, избиений и прочего. Может кто-нибудь расскажет о чём-то хорошем? Если и исчезнуть, то явно не с вашим настроением. — Хорошее?.. Оу... Ну, когда мы с Шурой были ещё маленькими... — Неуверенно начал Женя. — Оо, я знаю о чём ты! Тогда мы родителями в первый, ну и в последний раз пошли в поход! Мы потерялись, пока шли, потому что оба не туда свернули, а поняли это только когда дошли до ручья. — Подхватил воодушевлённый Шура. — А за ручьём было столько красивых цветов! И мы решили попробовать перейти его, по итогу мы решили, ну точнее, я решил, ну... — Кажется мысль была почти полностью потеряна, либо парень вспомнил о чём-то другом. — О чём я говорил?.. —О том, как мы с тобой хотели ручей перейти... — Да-а! Вот! Ну мы перейти хотели, а Женя упал в него и сидел, не хотя уходить, потому что намок и мокрый вставать не хочет. По итогу я сел рядом и мокрые мы были оба, но сидеть надоело быстро и мы, ну, это... Встали и пошли в общем за цветами, он научил меня плести веночки! Они были очень красивые! — Шура много интонировал, но не мог красиво изложить свою мысль, за что хотел зацепиться Рома, но как только захотел что-то сказать, как получил довольно сильный глухой удар в плечо, будто тот, кто сидел рядом, почувствовал его намерения. — А потом нас нашли и больше мы в походы не ходили. — У нас с Данни была похожая история, но нас не нашли... Да и не пытались. — Несмотря на кромешную тьму, все как-то могли чувствовать улыбку парня, будто она до сих пор с лица не сходила. — Кирилл, а ты всегда улыбаешься? — М? Да... Я не могу перестать улыбаться и не умею особо плакать, когда меня проверяли, они упомянули про синдром Ангельмана, но он у меня ещё неподтверждённый, а ещё у меня болезнь Урбаха – Вите , мне кажется я особенный человек и мне это нравится, жить конечно иногда это мешает, но мелочи жизни они на то и мелочи. — Кирилл тихо посмеивался и ёрзал на месте. — У Данни тоже есть заболевания, Ананкастное расстройство личности и синдром самозванца. — Кошмар какой... — А поживи с двумя алкашами, такой же будешь... Детские травмы они жёсткие... Я таким родился, мне вообще фиолетово, а братишку жалко... — Не смотря на грустный тон, неприятное чувство от неистественной улыбки парня никого не покидало.       Повисло небольшое молчание. — Митя, а тебе есть что рассказать? — Мне?.. — Митя слегка повернул голову в сторону ребят. — Если я про себя что-то расскажу, вы начнёте обижать меня... Я неправильный... — Мальчик повернулся обратно к Антону и уткнулся в его торс, чтобы от него отстали. — М'да, давай лучше ты, Антон. — Я в целом счастливый человек, каждый день любимая работа, общение, поездки, я рад, что прожил именно так. — Даже ничего плохого не было? — А зачем вспоминать плохое? — Антон слегка озадачился. — Интересно просто, неужели ты всю жизнь такой счастливый? – Я сам в дет'доме вырос, когда мама умерла, отец меня сдал туда, чтобы я не мешал ему водить любовниц, но я не в обиде на него, значит так было нужно. — Оптимизм старшего, кажется, мог даже передаться другим, ведь он его практически изучал. — У меня подтверждённый синдром спасателя... А больше вроде ничего и нет, никогда не тревожило. — Но это значит что ты помогаешь, во вред себе, нет? — Да, но я бы не сказал, что это сильный вред, а может я просто не замечал этого, но в любом случае, мне нравится помогать. — У нас тут правда папочка. Что ж, а ты, Рома? — Я не обязан вам что-либо рассказывать. — Какой злой мальчик.       Темы для разговора кончались довольно быстро, сложно говорить с людьми, когда знаешь их от силы два часа и ещё не видишь, так по итогу, просидев полчаса в тишине, парней слегка осветил белый огонёк. — Что ж, это, видимо, конец. — Да, скорее всего... — Спасибо, что провели последние часы с нами, пусть даже не по вашей воле. — Приятно было с вами познакомиться...       Белый свет всё больше озарял комнату и выжигал глаза парням, от чего все жмурились и закрывались руками, пока тёплое свечение всё больше поглощало их в себя, оставляя подвал вновь без единой души, в ожидании новых уроненных ангелами людей.