Том 3 Глава 9 — Решимость Алой принцессы погибели

— Сатору, ты ведь сегодня свободен? Не против если мы с тобой пойдем сегодня на свидание? Именно такое предложение выдвинула мне Риас, когда я тренировал сегодня Миллиакса. Последние недели жизнь текла на удивление спокойно. Сукуна и Бригада Хаоса не показываются, Риас с Акэно катаются по мероприятиям, а я с Юто их сопровождаем. Асия всё возится со своим священным механизмом, пытаясь выжать из него максимум. Конеко… ну, Конеко есть Конеко. Всё время тренируется, бьёт грушу и явно замышляет стать сильнее всех нас вместе взятых. Помнится, однажды я решил сразиться с ней в армрестлинге — так вот, рука у меня болела три дня. С тех пор я к ней без принятой баночки протеина не подхожу. Ну ладно не думай об этом сейчас важнее то, что… — Конечно, по правде говоря я и сам хотел тебе это предложить на днях, но ты меня опередила Риас. — Правда? Ура! Тогда я пошла собирать! — Ага, как скажешь. Мы решили отправиться сегодня в Камакуру. Сначала мне показалось, что она захочет в пойти в Киото, так как этот город для нее самый любимый из всех. Когда я озвучил это предложение она заткнула указательным пальцем мои губы, и, наклонившись к моему уху, произнесла следующий мозговыносящую фразу настолько соблазнительным голосом, что я до сих пор не могу прийти в себя: — Этот город я оставила на десерт, для нашей с тобой свадьбы. Мозг завис. Щёки горели, дыхание сбилось — как будто я пробежал марафон в доспехах. Кажется, смутить меня именно так и входило в её коварный план. Риас едва заметно улыбнулась, провела пальцем по моей щеке и нежно поцеловала в лоб. Я и Риас… Свадьба… А далее дети?.. Честно говоря я и сам не знаю готов ли к этому, но я уже давным давно для себя решил, что буду защищать ее всю оставшуюся жизнь. Это ноша очень тяжела, однако, как сказал один мудрец, «чем больше сила, тем больше и ответственность». Перед этим мне нужно преодолеть множество трудностей и победить кучу врагов. С Драйгом и моей силой я уверен, что у меня все получится, главное просто верить в себя и во всех тех людей, которые тоже верят в меня. Я должен победит любой ценой. Поражение для меня сравни смерти и пока я дышу, я не имею права проиграть ни Сукуне, ни кому бы то ни было, даже если мои противники станет Дракон Урабороса — Офис. — Сатору-кун, будь добр подойди сюда. Тем кто меня окликнул была Акено. После проведенной ночи вместе со мной и Риас, она стала еще более увереннее и напористее. Она то и дело целует меня при каждом удобном случае, а если момент оказался еще лучше сразу зовут в постель. Конечно, Риас контролирует каждый ее шаг, но даже ей это не всегда удается, поэтому она не нашла ничего лучше кроме как каждый раз присоединятся к нам. Акено старается подавить свои чувства по отношению ко мне, однако она не хочет разбивать сердце своей лучшей подруги, именно поэтому она сказала, что согласна даже на роль наложницы, лишь бы я уделял ей хоть капельку внимания. А еще ее желание родить от меня ребенка раньше, чем это сделает Риас. До этого момента я воспринимал это не более чем шутку чтобы подразнить Риас, но с каждой ночью я в большее понимаю, что ее рвение и напористость говорят об обратном. Закончив с Риас, она помогала мне готовится к сегодняшнему дню. Тщательно помогла подбирать одежду, давала мне советы и рассказывала о ее предпочтениях. — Погоди, дай-ка я поправлю твой воротник. Я наклонился, чтобы она смогла дотянутся до меня и в следующий момент я почувствовал теплое ощущение на своей шее. — Сатору-кун, ты хотя бы представляешь насколько ты сейчас опасен. У меня чувство будто я могу накинуться на тебя в любой момент~ — А-Акено-сан… Аромат шампуня, исходящий от ее волос, а также ее тихое и теплое дыхание на моей шее делали меня уязвимее с каждой секундой. — У нас еще есть немного времени в запасе, поэтому не хочешь быстренько наказать меня за непокорность,— с этими словами она расстегнули пуговицы своей рубашки и огалила свою грудь. Опасно! Я уже не первый раз вижу ее грудь. Без сомнения в академии Куо не было девушки, чья грудь была больше чем у Акено. Я стал первым, кому удалось покорить эти вершины. Но все равно сколько раз ее вижу, все никак не могу привыкнуть. Это мягкость, эта упругость выше всяких похвал. Я чувствовал как с каждой секундой в моем теле нарастает напряжение. Было бы ложью сказать, что я не хочу этого. Напротив, очень хочу, хочу настолько что мог бы повалить ее прямо здесь. И все же… — Давай Сатору-кун, возьми меня~ — Акено. Как только я поднял руку, чтобы прикоснуться к ее лицу, как дверь в комнату тут же с тихим скрипом открылась. — Даже не думайте сделает это в мое отсутствие. Тем, кто застал нас в самый неожиданный момент была Риас. Риас выбрала наряд, который не оставлял сомнений: она прекрасно понимает, какое впечатление производит. Вместо привычной школьной формы — облегающее платье глубокого сапфирового оттенка. Ткань мягко ложилась по фигуре, подчёркивая линию талии и плавные изгибы, но без излишней вызывающей откровенности. Длина чуть выше колена, достаточно, чтобы добавить дерзости, но не нарушить изысканности. На плечи она накинула лёгкий пиджак цвета слоновой кости, контрастирующий с яркостью её алых волос. Высокие каблуки не только удлиняли силуэт, но и придавали походке ту самую королевскую уверенность, которая всегда отличала Риас от остальных. Украшений было минимум: тонкое серебряное колье с крошечным сапфиром и аккуратные серьги. Этого хватало, чтобы сияние её волос и глаз не спорило с деталями. Образ был создан не для того, чтобы «соблазнить любой ценой», а чтобы подчеркнуть — перед тобой не просто девушка, а настоящая леди, которая привыкла к вниманию и умеет держать его без усилий. — Мне показалось слишком странным, что ты куда-то спешила Акено, так как у нас не было запланировано никаких дел я сразу поняла что к чему,— сказал она закрыв за собой дверь. — Ну и ну, Риас. От тебя ничего не скроешь. — Дело не в том, чтобы скрыть от меня что-то, просто твое сексульаное возбуждение к Сатору я чую за версту, твои намерения слишком легко прочитать… А теперь ты. Она подошла ко мне ближе и потянула за щеку. — Что я тебе говорила насчет этого? А ну-ка повтори слово в слово. — «Заниматься сексом с Акено только с моего разрешения и только в назначенный мною день» — И что я тебе говорила, если попытаешься обойти запрет? — «Ты будешь строго наказан мною лично». — Умничка, хороший мальчик,— сказала Риас отпустив мою щеку и легонько похлопав по ней. После той ночи они оба договорились, как будто меня делить. Спать можно только в тот день, когда у обоих будет тот период, когда у обоих будет свободный график. А из-за того, что у них часто появляются дела наши встречи становятся все реже и реже. Конечно, эти дела имеют высший приоритет, так как благодаря Риас и Акено, у Сазекса могут быть развязаны руки в разных аспектах, где он не успевал участвовать, но я не могу не согласится с тем, что из-за этого я чувствую одиночество внутри себя. Иногда я могу выйти из себя и затащить Риас к себе ночью, вот только из-за этой бумажной волокиты, у нее просто нет сил на наши ночные развлечения. И именно здесь навстречу ко мне всегда приходит Акено-сан. Даже не смотря на усталость, она продолжает баловать меня, учит различным видам магии и другим делам касающихся демонов. Если честно, то для меня она такая же особенная как и Риас. Акено я люблю по своему и Риас тоже. Хоть мы и встречаемся, но я не могу оставить ее чувства без ответа. Каждый раз, когда я провожу время с Риас, я чувствую на себе ее печальный взгляд. Ни в коем случае не подумайте, что я собираюсь изменять Риас, просто эти двое одинаковы дороги для меня. Однажды я уже слышал, что думают ангелы и другие служители церкви о полиамории, смешивая с грязью простых людей, которые поддерживают такие отношения. И это абсолютно естественно. Желание обладать столь прекрасной женщиной это закон природы. Хотя верующие и считают по другому. Короче… Идите нахер последователи церкви! Я буду любить стольких женщин, сколько захочу и мне плевать на ваше долбаное мнение. Для меня и Риас, и Акено одинаковое дороги и я не станут выбирать между ними. — Ты же знаешь, что у меня с ним сегодня свидание, почему именно сегодня? — Я что мне поделать, когда у меня эти «дни». Это мой шанс сегодня. — И все же… Как раз в тот момент, когда эти двое спорили между собой я тихо прошел между ними и закрыл дверь на ключ. — Сатору? — Сатору-кун? Когда замок щелкнул, они с непонимающим взглядом посмотрели на меня. — Похоже наше свидание придется отложить на завтра, Риас. — Э? Что?! Почему это?! — А вот почему. Я мгновенно сократил между нами расстояние и подхватив их обоих, опрокинул на свои плечи. — Стой-стой-стой… Погоди, ты же не хочешь сказать, что хочешь сделать это здесь и сейчас,— воскликнула Риас нанося удары своими маленькими кулачками по моей спине. — Ага. — Ох-хо-хо… Ну и ну. Хоть какой-то толк вышел от нашей ссоры. Риас, если ты против, то я готова сама взять на себя эту ответственность. — Вот еще! Стану я тебе уступать. — Похоже вы двое еще не поняли в какой ситуации оказались. — ?! Я бросил их на свою кровать и одну за другой начал расстегивать пуговицы рубашки, оголяя торс. — Все это время вы вертели мной направо и налево, сделав вашей лично секс-игрушкой. Теперь все по другому, сейчас я буду играться с вами как захочу. — Что?! После моих слов лицо Риас мгновенно вспыхнуло алой краской и она тут же прижала руки к своим бокам, наверное, вспомнив случай в бассейне. — А это мысль. Я всегда хотела отдаться в крепкие руки похотливому мужчине. Как я и думал, Акено просто конченная садистка. Я не удивлюсь, если она предложить попробовать что-то пожестче. — Вы двое, оба извращенцы. — О-о-о, то есть ты хочешь сказать что не такая, моя любимая Риас?~ Я с силой схватил ее за бедра и притянул к себе. — Ик?! Почувствовав, насколько сильно я был возбужден она от неожиданности дрогнула. — Н-Нет, я… Я совершенно не такая! — Правда? Но как мне кажется твое тело говорит об обратном. Моя рука, которая прильнула к ее киске, напрочь намокла от ее любовных соков. Приобняв ее, я нежно поцеловал ее шею и произнес следующий фразу максимально извращенным голосом: — Позволь мне войти в Риас. Она не устоит. Я знал это лучше чем кто бы то ни было. Ее тело просто не может мне лгать. Прошло то время, когда она пользовалась мной, как хотела. Моя очередь. — Ммм? Акено, которая все это время тихо наблюдала за ними, обхватила мое тело руками. Я чувствовал, как ее огромная грудь прижимается к моей спине, а пальцы потирали мою кожу. Я повернул голову, чтобы приласкать ее, как вдруг почувствовал, как по моей спине скатывается одинокая холодная слеза. — Пожалуйста, хотя бы сейчас… не отворачивайся от меня… Она произнесла это так тихо, что Риас не услышала бы ее, но тем временем услышал бы я. Не могу поверить что ее рана настолько глубока. Акено тяготит больше не столь проигрыш Риас, сколько сам факт одиночества. Своими действиями я только сыплю соль на эту рану, не замечая что чувствует она. Акено всегда была той, кто поддерживала меня до самого конца. Я просто не могу оставить это без внимания. Я обхватил её талию, притянул к себе и поцеловал. Стон вырвался из груди Акено, и от неожиданности она приоткрыла рот. А я тем временем воспользовался этим и обхватил её затылок, углубил поцелуй, встречаясь языком с её. — Не переживай, я ни за что не оставлю тебя. В этот момент, отдаваясь удовольствию и заботе двух девушек, я и не знал, какое же событие ждет меня впереди.

***

(От лица Риас Гремори) — Бедра… Бедные мои бедра… Ух! Из-за произошедшего прошлой ночи мое тело до сих пор не может прийти в себя. Если вспомнить свой первый раз, то я была еще более в плачевном состоянии, чем сегодня. Но все равно он был таким милым и тем временем очень напористым, что я не могла устоять! Как же не просто в наше время любить кого-то. Все началось еще тогда, когда Сатору исчез после битвы с Райзером. В тот день от горя я проплакала всю ночь. Сама мысль о том, что в один день я обрела человека всей своей жизни и потеряла его в один и тот же день, просто разбили мне сердце. И не только я. Акено стала более закрытой и замкнутой, Асия перестала улыбаться так же как и раньше, Конеко, которая только-только начала проявлять эмоции, вновь стала равнодушной ко всему, а Юто хоть и делал вид, что все хорошо, но потеря Сатору тоже очень сильно сказалась на его боевом духе. Я знала, что должна была оставаться сильной. Я, как и хозяйка и как будущая глава дома Гремори не должна была опуститься в еще большее дно. Хоть это было и невыносимо больно для меня. Брат старался как то поддержать меня и даже отправил поисковые отряды прочесывать мир демонов, но все было тщетно. Не было даже и намека на то, что Сатору был бы жив. Так проходили дни, недели и месяцы. С помощью гипноза я убедила его родителей, что он отправился в длительную поездку с классом, пока мы делали все возможное чтобы его найти. До того дня. Сначала церковь активизировалась после пропажи экскалибуров, а потом стало известно, что Кокобиэль, что-то замышляет в моем городе. Сказать, что я была в ярости, это не сказать вообще ничего. Нам нужно было что-то придумать, чтобы остановить его, но как назло ничего в голову не приходило. Если бы только ты был с нами. Вне всяких сомнений, я знала, что среди нас Сатору был единственным, кто смог бы хоть что то противопоставить одному из лидеров падших ангелов и мои опасения подтвердились, когда наша группа встретилась с ним лицом к лицу. Кокобиэль не только победил двух последовательниц церкви, обладающих священными мечами, но и сокрушил нашу группу в пух и прах не оставив нам даже шанса на победу. Тогда я думала, что это конец и что нам было суждено умереть. В тот момент, когда я думала, что наши жизни оборвуться я вспоминала его. Хотя бы в последний момент своей жизни я хотел умереть с мыслью, что в мире был мужчина, который не был мне безразличен. И когда я думала, что Кокобиэль пронзит нас своими копьями света… — Простите за опоздание. Перед моими глазами предстал высокий, статный и красивый мужчина. Его белоснежные волосы и красивые голубые глаза заставили мое сердце забиться, как бешенное. Его внешность пробудила во мне воспоминания о человеке, которого я пыталась похоронить в тот день вместе с прежней собой. Но мое сердце, как будто почувствовало, что это он. Тот самый. Но я не верила, не могла до сих пор осознать, что передо мной тот самый веселый и глупый мальчишка. В тот день я похоронила его вместе со всеми теплыми воспоминаниями, которые остались у меня от него. И они хотят сказать, что тот мужчина, который защитил нас, это он? Вот только следующая сцена заставила меня усомнится в самой себе. Этот человек с легкостью победил Кокобиэля, используя силу усиливающего механизма, да и еще используя техники Безграничности. И тогда я поняла. Это он. Я не могла справится со своими эмоция. Я просто была на грани нервного срыва. Было невыносимо долго ожидать, что он скажет, когда мы встретимся лицом к лицу. — Э-Эмм… Это… Как бы сказать… Я вернулся. И все?! Это все что ты можешь нам сказать, после долгой разлуки?! Боже, как же ты невыносим! Но… в тоже время так безрассуден. Топая ногами я подошла к нему и со всей силы ударила в живот. Как я и думал, его тело, которое бугрилось от мускулов даже не почувствало мой удар, хотя я вложила в него все свои силы. И в тот момент ко мне пришлось осознание. Мы слабы. Все мы очень слабы по сравнению с Сатору. Когда появляется враг, с которым мы не в силах совладать появляется он и все возвращает на круги своя. Но что если его не будет в следующий раз? Что если он уйдет, оставив нас наедине с нашими слабостями. От одной только этой мысли у меня болел живот. Поэтому в то время я вела себя отстраненно и всеми силами пыталась снова сделать Сатору своим слугой. Думала раз он вновь вернется ко мне, то наша жизнь будет как раньше, но все рухнуло в тот момент, когда его тело отвергло Частицы зла. Почему? Почему это произошло? Почему они не сливаются с ним как раньше? Что я сделала не так? Я задавала себе этот вопрос снова и снова. Я не понимала почему так хотела вновь сделать его своим слугой. Чего же я так сильно боялась? И тогда Сатору сам неожиданно для меня дал ответ на этот вопрос. — Я решил отдалиться от вас не потому, что считаю вас ненужной или чужой, потому что в случае чего, если покину этот мир, чтобы вам не было так больно. От неожиданности я застыла и потеряла дар речи. Из-за сильного страха, что он оставит нас… Нет, честнее будет сказать, что он оставит меня и может перейти в другую семью, я всеми правдами и неправдами решила вновь обратить его. Я не хотела снова испытать эту боль, печаль, скорбь и сожаления, как в тот день. Это из-за того, что Сатору был для меня ценным союзником или инструментом, с которым я могла бы побеждать всех своих врагов? Нет. Безусловно нет. Это все из-за того, что я полюбила этого дурачка. Я сама не заметила, как он еще давным давно присвоил в себе самое сокровенное место в моем сердце. Во всех трех мирах для меня не существовало мужчины, которого я могла бы полюбить так же сильно как и его. Даже после его смерти, даже если бы прошли сотни… Нет тысячи лет, более дорого человека как Сатору для меня бы не существовало. За это время я полюбила в нем все. Его красивые голубые глаза и белоснежные волосы, его глупую и беззаботную улыбку, которую он показывал мне, его веселые шутки, его боязнь внимание девушек, когда он в страхе прятался за моей и Акено спиной, когда к нему подбегали сумасшедшие фанатки, а также его мужество, силу и отвагу. Я любила все это и не могла совладать со своим чувствами. Казалось, что мы все будем жить, как одна большая семья и это счастье будет длится вечно. Вот только наша счастье длилось недолго. Объявился Азазель и его ОВП вместе с Ременом Сукуной, который уничтожил все, что было дорого Сатору, а так же хотел шантажировать его тайной, которую сам Сатору никогда бы не сумел нам рассказать, пока однажды он сам не решился на это. Я всегда знала, что он что-то скрывает от нас. Можно сказать это были лишь мои домыслы не подтвержденными никакими фактами, но слова Сукуны лишь стали для меня этим подтверждением. Я прокручивала у себя в голове самые худшие варианты, начиная убийством первоначального обладателя Безграничности и заканчивая все различными ритуалами, которые выходили за рамки разумного. Но как всегда, все оказалось намного сложнее. — Я человек, который реинкарнировал после смерти и случайно, попавший в ваш мир. Что? Реинкарнация? Но это было лишь гипотезой, которую выдвинули ученые всех трех фракций, не имеющих за собой никаких доказательств. Выходит Сатору был плодом чьего-то эксперимента? Нет-нет-нет Риас ты слишком спешишь. Нет ничего, что могло бы подтвердить эти выводы. Такое в принципе невозможно. Но с каждым словом, вырвавшиеся из уст Сатору, мои опасения лишь усиливались. Все трое ОВП не принадлежали нашему миру, они лишь жертвы обстоятельств, которым не повезло умереть в их прошлом мире. Стоп. Погодите! Разве это не означает, что Сатору пришлось пережить все это. Собственная смерть, потеря близких и друзей, а также невозможность вернуться домой. Чем больше я задумывалась, тем больше понимала, насколько ужасной судьбой он был обременен. Слезы почему-то сами начали катится из глаз. И еще та история, которую он рассказал мне и Акено в больнице… Эта история из его прошлой жизни. В тот день я пообещала себе, что несмотря ни на что, я буду рядом с ним. Когда он упадет, я буду той, кто протянет ему руку помощи, когда он будет опечален, я всегда буду рядом, чтобы утешить его, когда ему будет не на кого положится, я всегда буду той опорой, которая никогда не пошатнется. А сейчас… — Вот теперь идеально. В данный момент я стою перед панорамным зеркалом в на одной из улиц Камокуры и поправляю шапочку на голове. В отражении видны мои красные волосы, ровный воротник и тонкая линия ресниц. Я чуть наклоняю голову, чтобы шапочка села ровно, и провожу пальцем по пряди, убирая мелкую асимметрию. Глаза в зеркале фиксируют меня спокойно, но внутри бьётся лёгкое возбуждение — сегодня мое первое свидание с Сатору. Проверяю улыбку. Убеждаюсь, что макияж не размылся и маникюр аккуратен. Выхожу из тени зеркала, ещё раз глубоко вдыхаю, направляюсь вперед и замечаю его. https://ibb.co/zTW9RLV2 Он стоит у статуи, будто случайно сошёл со страницы манги, где каждый штрих выверен до совершенства. Высокий, тонкий, почти нереальный. Серебристые волосы, спутанные от ветра, блестят в мягком утреннем свете, а тёмные очки скрывают глаза, но не снижают ощущения, что он видит всё вокруг — и меня в первую очередь. Его пальцы легко касаются ремешка часов, движение размеренное, будто он знает: мир подождёт. Сердце делает странный рывок, будто его рука, поправляющая часы, дёрнула за какую-то невидимую нить внутри меня. Всё кажется слишком чётким: шелест листвы, дуновение воздуха, даже шаги прохожих звучат громче обычного. Я замечаю, что он одет просто — чёрный водолазка, длинное пальто, идеальная линия плеч. Этот минимализм не холоден, он уверенный, собранный, и в нём есть что-то… опасно притягательное. Я иду к нему, чувствуя, как под пальто кожа покрывается мурашками. Смешно: Риас Гремори, глава клана, привыкшая держать мир за горло, сейчас волнуется, как школьница. Кажется, стоит ему повернуть голову — и я забуду все свои реплики, всё то, что так тщательно продумывала. — Сато… — слово застряло на губах, растворилось в воздухе, будто я выдохнула не звук, а просто сожаление. К нему подошли две девушки — типичные представительницы той породы, которую он, вероятно, привык видеть на каждом шагу. Одна — в коротком пальто цвета карамели, с мягкими локонами и слишком звонким смехом. Вторая — более тихая, но с тем же намерением в глазах: поймать его внимание, хотя бы на миг. Они обе выглядели так, словно случайно наткнулись на него, но я слишком хорошо знала этот тип “случайностей”. Он чуть повернул голову к ним, и уголок его губ дрогнул. Не улыбка — обещание. Лёгкое, почти неуловимое движение, но от него у меня внутри всё сжалось. — Девушки, вы точно уверены, что не заблудились? — сказал он мягко, лениво, с тем оттенком голоса, от которого даже воздух вокруг будто теплеет. — Здесь опасно тут вполне можно случайно наткнуться на кого-то слишком красивого. Обе засмеялись, одна прикрыла рот ладонью, вторая склонила голову чуть ближе, как кошка, поймавшая запах сливок. А он… просто стоял, позволяя им быть рядом, не отстраняясь, но и не приближаясь. Как будто этот момент существовал только ради того, чтобы напомнить миру, насколько легко он управляет вниманием. Я стояла в нескольких шагах, и внутри всё горело — не от злости, нет, от чего-то сложнее. Ревность — острая, быстрая, неожиданная. Она не обжигала, а поднималась волной, смешиваясь с каким-то безумным азартом. Ведь это был Сатору. Самодовольный, невыносимый, безупречный Сатору. И всё же — мой. Или почти мой. Я вздохнула, расправила плечи и сделала шаг вперёд. Если он хотел поиграть, я готова. Вернее, я хотела сделать шаг, как вдруг ко мне подошла группа из троих мужчин. Запах дешёвого одеколона ударил в нос раньше, чем я их увидела. Громкий смех, слишком уверенные шаги, та самая походка «мы в своём праве». Одеты прилично — если закрыть глаза. Один в куртке, блестящей как пластик, второй с рубашкой, расстёгнутой чуть ниже уровня приличия, третий держал в руке банку кофе, но, судя по его взгляду, кофе там явно было меньше, чем самодовольства. — Эй, красавица, — протянул первый, чуть наклоняясь ближе, чем стоило бы. — Ты одна тут? — В Камакуре скучно гулять без компании, — добавил второй, будто подыгрывая. — Мы как раз собирались в одно классное место. Музыка, вид, выпивка — всё как надо. Третий усмехнулся, окинув меня взглядом, от которого захотелось вытереть кожу. — Идём, не ломайся. Мы не кусаемся… пока. Всё внутри сжалось от отвращения. Их голоса звучали липко, как грязь под ногтями. Они были как фон — навязчивый, неуместный, и от того ещё более раздражающий. Я посмотрела на них спокойно, чуть приподняв подбородок. Ветер зацепил прядь волос и бросил её на лицо — я не стала поправлять. Пускай видят глаза. Один из них, видимо, решил, что отказ — это просто часть флирта. Сделал шаг вперёд, прищурился, в голосе зазвенел фальшивый смех: — Серьёзно? Лучше нас? Девочка, ты, кажется, перепутала жанр. Такие, как ты, только говорят красиво. Второй хмыкнул, бросив взгляд на первого: — Да отпусти ты её, пускай играет. Всё равно потом сама вернётся, когда поймёт, что «лучше нас» не существует. Я чуть склонила голову, и в груди что-то хищно шевельнулось. — Вот в этом и ошибка, — тихо ответила я. — Вы всё время думаете, что вас выбирают из отсутствия выбора. А я — выбираю, потому что у меня есть кого выбрать. И поверьте, у меня нет желание мозолить глаза даже смотря в вашу сторону. Первый мужчина дернул рукой, будто собирался схватить меня за локоть, но я уже стояла ближе, чем он ожидал. Взгляд мой стал холодным, голос — почти ласковым: — Руку убери. Он застыл, не решаясь двинуться, и вдруг за моей спиной послышался знакомый голос: — Парни, я понимаю, вы старались, но, кажется, у вас проблемы со слухом. Я не повернулась сразу — просто почувствовала, как воздух изменился. Свтору подошёл без спешки, как будто всё это время просто давал мне фору. Тонкие очки сверкнули в свете уличных фонарей, и та его лёгкая улыбка, от которой у любого эго рушится самооценка, медленно появилась на лице. — Видите ли, — продолжил он, останавливаясь рядом со мной, — если девушка говорит, что ждёт мужчину лучше вас, обычно стоит принять это как подсказку. Один из мужчин что-то буркнул, но под взглядом Сатору даже воздух, кажется, сжалился. — Уходите, — сказал он тихо, не повышая голоса. На мгновение всё будто застыло. Двое уже начали пятиться, но третий — тот, что не умел чувствовать границы даже собственной глупости, — вдруг взорвался злостью. Его лицо перекосилось, и он рванул вперёд, замахнувшись на меня. Всё произошло слишком быстро, чтобы я успела даже вздохнуть. Но Сатору двинулся ещё быстрее. Просто шаг — и его рука перехватила запястье нападавшего. Движение было лёгким, почти небрежным, как будто он поймал падающий лист. Только вот воздух вокруг него стал тяжелее, холоднее. Я видела его профиль — губы сжаты, тень от ресниц скрывает глаза, и от этого выражения лица становилось не по себе. Тот лёгкий, насмешливый Сатору исчез. Остался тот, кого боятся даже самые высшие силы этого мира. — ААААААААААА! Мужчина взвыл. Хруст запястья разрезал воздух, коротко, глухо, с отвратительной чёткостью. Сатору даже не моргнул. Просто держал его, пока тот не осел на колени, прижимая руку к груди. И тогда я почувствовала. Его проклятая энергия, обычно скрытая где-то глубоко, поднялась, как буря из ниоткуда. Плотная, жгучая, наполненная яростью. Воздух вокруг дрожал, листья на деревьях шевельнулись, хотя ветра не было. Люди поблизости замолкли, кто-то отступил, кто-то просто застыл, будто под гипнозом. Я шагнула ближе. — Сатору… — тихо, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни страха, ни тревоги. Только присутствие. Он медленно повернул голову ко мне. Глаза, спрятанные за очками, всё равно сверкнули — даже через тьму линз чувствовалось, как там бушует что-то первобытное. — Он поднял руку на тебя, — произнёс он спокойно, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в любом крике. Я знала, если не остановить его сейчас, он не просто сломает запястье. Он может стереть его существование, просто решив, что этот человек не достоин быть рядом со мной. — Все в порядке. Давай уйдем отсюда. Прошу, ради меня. Мой голос был тихим, почти шепотом, но именно он прорвал то напряжение, что клубилось между нами и воздухом. Сатору стоял неподвижно, всё ещё держа того мужчину за руку. Плечи напряжены, челюсть сжата, будто внутри него кипела сама ярость мира. Но когда я коснулась его локтя, лёгким, осторожным движением, словно касалась стекла, его пальцы дрогнули. Он перевёл взгляд на меня. И то, что я увидела, заставило сердце сжаться — ледяная ярость медленно отступала, будто кто-то погасил бурю в его глазах. Контуры лица смягчились, дыхание стало ровнее. Он отпустил руку мужчины, тот отшатнулся, прижимая сломанное запястье, не смея даже вскрикнуть. Проклятая энергия вокруг нас стихла, рассеялась, как туман после грозы. Люди, стоявшие в стороне, начали понемногу отходить, испуганно шепчась. Сатору просто выдохнул, убрал очки и на миг закрыл глаза. Когда открыл — в них снова было то знакомое, чуть ленивое спокойствие. Я посмотрела на троицу, что осталась стоять неподалёку. — Советую вам уйти, — произнесла я холодно. — Потому что в следующий раз я, возможно, не смогу его остановить. И тогда он не ограничится запястьем. Они не ответили. Просто развернулись и растворились в переулке, оставив за собой запах страха. Сатору посмотрел на меня с тем самым выражением, в котором сквозила смесь усталости и тихого облегчения. — Ты умеешь говорить вещи, после которых люди не сомневаются, что я псих, — заметил он, чуть улыбнувшись. — Ну, — ответила я, поправляя шапочку и не скрывая довольной усмешки, — если быть честной, ты и есть псих. Просто мой псих. Он тихо рассмеялся, мягко обнял меня за плечи, и мы пошли вдоль улицы. Шаги — в унисон, дыхание — лёгкое, как будто весь этот вечер был просто сценой из фильма, где конец всегда счастливый. Я поймала своё отражение в витрине: красные волосы, его силуэт рядом. И вдруг почувствовала, как внутри поднимается тёплая волна. Вот он — Сатору. Мой безумный, опасный, блестящий мужчина. Мир может бояться его, но я… я просто восхищаюсь. Я сжала его руку чуть крепче, и он ответил тем же. Идти рядом с ним было как держать за руку бурю, которая решила быть кроткой только ради тебя.