Том 3 Глава 11 — Парк, ревность и две программы отдыха

Городской ветер приятно хлестал по лицу, пытаясь пробиться сквозь стёкла очков, но «Бесконечность» послушно фильтровала каждый поток, оставляя мне лишь ощущение скорости и свободы. Под седушкой утробно рокотал мотор моего нового зверя — подарок семьи Гремори, который они вручили мне с такой помпой, будто я выиграл войну, а не просто выжил в ней. Впрочем, для них это, наверное, было одно и то же. Прошло два года. Два года с того момента, как моя жизнь превратилась в пепел и была собрана заново, деталь за деталью, в этом новом городе. Мы переехали, оставив позади руины и призраков прошлого, но, как оказалось, сменить адрес — не значит сбежать от судьбы. Я выжал газ, и спидометр лениво перевалил за отметку, которую обычные люди сочли бы самоубийственной. Но я не был обычным. Я был Сатору Годжо — или тем, кто теперь носит это имя и эту непосильную мощь. Сейчас я на третьем году обучения, докатываю последние школьные будни, в то время как Риас и Акено уже вовсю штурмуют аудитории лучшего многопрофильного университета страны. Их жизнь наполнилась лекциями, зачётами и амбициями, а моя… моя жизнь наполнилась «уборкой». На заднем сиденье, надёжно закреплённый, подпрыгивал контейнер с обедом. Риас опять забыла его в утренней суете, а Акено, хоть и была более собранной, явно рассчитывала, что я найду повод заскочить к ним. Они думают, что я просто балую их. На самом деле, мне просто нужно было убедиться, что у них все хорошо. Потому что в моём мире солнце всё чаще закрывают тучи, которые я сам же и призвал. Моя битва с Сукуной два года назад не прошла бесследно. Она стала своего рода катализатором, проколом в ткани реальности. Моя проклятая энергия, столкнувшись с его первобытным злом, отравила атмосферу этого мира. Теперь проклятия лезут из всех щелей: от мелких пакостников, путающихся под ногами, до тварей особого ранга, способных сравнять с землёй жилой квартал. И каждый раз, когда в тенях загораются чьи-то голодные глаза, я прихожу туда. Это стало рутиной. Уничтожать, стирать в пыль, защищать этот хрупкий покой, который мы с таким трудом построили. Со стороны может показаться, что всё складывается идеально. У меня есть друзья, есть те, кого я люблю, есть сила, о которой другие боги боятся даже мечтать. Но если заглянуть чуть глубже, под этот фасад спокойного всемогущества… Там остаются две проблемы, которые не дают мне спать по ночам. Первая — Сукуна. Он где-то там, в тенях, вместе с этой проклятой Бригадой Хаоса, выжидает, зализывает раны и готовит следующий ход. Он — тень, которая однажды поглотит этот мир, если я до него не доберусь первым. А вторая проблема… она гораздо ближе. Прямо здесь, под моей кожей. Люцифер. Он не просто сидит во мне. Он ждёт. Я чувствую его присутствие в каждом ударе сердца, в каждом всплеске магии. Он — пленник, который с каждым днём становится всё злее, всё изощрённее в своих попытках вырваться на свободу и забрать это тело себе. Его шёпот порой заглушает шум мотора, напоминая о том, что моя «Бесконечность» имеет свои границы. Прямо сейчас я не могу вступить в бой с Сукуной. Люцифер внутри меня — это слишком большой риск. Пока я не разберусь с ним, я не способен выложиться на полную. А противник у меня серьезный. Вокруг Сукуны сплотилась вся Бригада Хаоса. Там Офис, Артур Пендрагон, потомки первородных владык, Сон Гоку и десятки других сильных бойцов. Идти против них всех сразу, имея внутри бомбу замедленного действия в лице Люцифера, было бы глупостью. Поэтому последние два года Азазель в Розенбурге разрабатывает специальное изобретение. Оно должно помочь мне полностью подчинить силу этого монстра. Я часто заглядываю к нему, чтобы помогать в создании и тестировании устройства. Нам нужен способ, который заставит Люцифера работать на меня. В тот момент, когда я получу контроль над его энергией, Бригаде Хаоса придет конец. Сочетание моей Безграничности, Усиливающего механизма и огромного запаса магии Люцифера поставит меня на один уровень с Офис и Великим Красным. В тот день их поражение будет предрешено. — Это будет о-о-очень весело! Я чувствую, как в груди вскипает возбуждение. Губы сами собой растягиваются в безумной улыбке. Уничтожить Сукуну, насладиться его поражением и заставить его заплатить за всё, что было — вот моя главная цель. Я припарковал байк за углом, чтобы не привлекать лишнего внимания ревом двигателя, и снял шлем. Взяв пакет с контейнерами, я направился к главному входу, но остановился у кирпичной стены в густой тени старого платана. Заходить внутрь расхотелось. Вместо этого я просто прислонился к холодному камню и стал наблюдать. Там, на широком университетском дворе, кипела жизнь. И в самом центре этого человеческого муравейника я сразу увидел их. Огненно-красные волосы Риас и высокую черную косу Акено невозможно было не заметить, даже если бы я был слеп. Они стояли в окружении целой толпы студентов — парней, девушек, каких-то преподавателей. Все что-то оживленно обсуждали, жестикулировали, смеялись. Я сосредоточился на их голосах, отфильтровывая шум города, надеясь услышать весь их разговор. — Нет, вы видели её результаты по макроэкономике? — донесся до меня восторженный голос какой-то первокурсницы. — Девяносто восемь баллов! И это при том, что Риас-сан еще и в теннисном клубе ставит рекорды. Откуда у нее столько сил? — А Акено? — подхватил другой голос, явно мужской. — Она вчера на региональных соревнованиях по легкой атлетике просто уничтожила всех. При этом она всегда такая спокойная, собранная… Говорят, они лучшие на всем потоке. Идеальные во всем, за что бы ни взялись. Я невольно усмехнулся и медленно сполз по стене, садясь на корточки прямо в пыль. Поставил пакет с едой на колени и замер, не сводя с них глаз. — Ну еще бы, — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как внутри разливается странное, почти отеческое тепло, смешанное с гордостью. — Чего еще вы ждали от этих двоих? Я смотрел, как Риас что-то объясняет парню с кипой учебников, а Акено мягко улыбается, поправляя воротник своей блузки. В этом мире обычных людей, среди бесконечных лекций и пустых разговоров, они сияли так ярко, что мне становилось почти больно. Лучшие? Нет, это слишком слабое слово. В этом здании, в этом городе, да и, пожалуй, во всей этой стране точно не было никого, кто мог бы стоять с ними в одном ряду. Они были самыми-самыми: самыми умными, самыми сильными, самыми красивыми. Мои личные эталоны совершенства, ради которых я был готов терпеть и Люцифера, и Сукуну, и весь этот мир, катящийся в бездну. Я сидел там, в тени, совершенно незаметный для этой восторженной толпы, и просто улыбался как идиот. Пусть они восхищаются их оценками и спортивными рекордами. Они ведь даже не представляют, что эти «идеальные студентки» на самом деле — те, кто держит на своих плечах равновесие между мирами. Глядя на них, я на мгновение забыл о жажде крови в груди. О том, как Люцифер скребется изнутри, требуя выхода. В этот момент существовали только они и этот обед, который я должен был им доставить. Я уже собирался сделать шаг из тени и окликнуть их, но внезапно замер. Мои чувства уловили резкую смену темы в их кругу. Одна из девушек, стоявшая ближе всех к Риас, хитро прищурилась и задала тот самый вопрос, который всегда витает в воздухе вокруг таких, как они. — Риас-сан, ну признайтесь, сколько парней сегодня официально попытали удачу? Десять? Двадцать? А про тех, кто тайно вздыхает по вам и Акено-сан в коридорах, я вообще молчу — их там, наверное, половина университета если не больше. Я поудобнее перехватил контейнеры с едой и решил повременить с эффектным появлением. Было любопытно. Раз такие вопросы всё ещё звучат, значит, Риас до сих пор не афишировала наши отношения перед всей этой толпой. Мне стало чертовски интересно послушать, что именно она говорит обо мне в моё отсутствие. Риас тяжело вздохнула, и в этом вздохе чувствовалась искренняя усталость. Она поправила волосы, сверкнув глазами с той самой властной грацией, которая так шла её демонической натуре. — Опять вы за своё, — ответила она, покачав головой. — Я же говорила миллион раз всем этим парням, которые ходят за мной хвостом: у меня уже есть тот, кого я люблю. И это не изменится, сколько бы букетов мне ни приносили. Она сделала паузу, и я почувствовал, как её аура вдруг смягчилась. Куда-то исчезла холодная уверенность «королевы», и на её месте появилась обычная влюбленная девчонка. Она прижала руки к груди, и на её щеках проступил едва заметный румянец. — Вы просто его не знаете, — начала она, и её голос зазвучал с такой нежностью, что я невольно смутился там, в своей тени. — Он… он потрясающий. Знаете, за этой его маской вечного безразличия и шуточек скрывается человек, который всегда придет на помощь. Он невероятно надежный. Когда он рядом, кажется, что весь мир может рухнуть, но с нами ничего не случится. Он сильный, самый сильный из всех, кого я видела, но при этом он может быть таким… внимательным. Риас начала перечислять мои «положительные черты» с таким воодушевлением, что окружающие её студенты замерли с открытыми ртами. Она говорила о моей доброте, о том, как я забочусь о них, о моей уверенности, которая заражает всех вокруг. Я стоял за стеной и чувствовал, как мои собственные уши начинают гореть. Серьезно? Это она обо мне? О парне, который утром полчаса ворчал на пустой холодильник и гоняет на мотоцикле как сумасшедший? Слушать её признания было почти невыносимо — это пробивало мою «Бесконечность» эффективнее любого проклятого инструмента. — И у него глаза красивые , — добавила она, мечтательно глядя куда-то вдаль, прямо в сторону того дерева, где я прятался. — Иногда мне кажется, что в них можно утонуть… Я понял, что если она продолжит в том же духе, я просто сгорю со стыда прямо здесь. Пора было это прекращать. Поправив очки, я лениво оттолкнулся от стены и неспешным шагом вышел из тени. Переступив невидимую границу территории университета, я на мгновение замер. Архитектура здесь и вправду была монументальной: высокие своды, строгие линии и этот особый дух академического пафоса. Даже захотелось на секунду почувствовать себя обычным студентом, а не ходячей аномалией. Но насладиться эстетикой мне не дали. — Эй, парень! Ты к кому? — дорогу мне преградили двое парней в университетских пиджаках. Вид у них был такой, будто они здесь подрабатывают внештатными охранниками. — Что-то мы тебя раньше здесь не видели. Ты с какого факультета? Я остановился, сохраняя на лице свою дежурную полуулыбку. — Да я так, мимо проезжал, — начал я, приподнимая пакет с едой. — Доставка для особо важных персон. — Доставка? — один из них подозрительно прищурился, разглядывая мои белые волосы и явно не дешевую куртку. — Здесь посторонним находиться не положено, тем более в учебное время. Предъяви пропуск или… — парень замялся, пытаясь подобрать веское окончание фразы, — или нам придется вызвать службу безопасности. Я лениво выдохнул, чувствуя, как пакет с обедом начинает немного оттягивать руку. Посмотрел на этих двоих поверх темных линз очков. Они выглядели так серьезно, будто охраняли не вход в университет, а ворота в Валгаллу. — Слушайте, парни, давайте без драм, — я постарался придать голосу максимум миролюбия, которое только было возможно при моем характере. — Я не шпион и не террорист. У меня в руках горячий рис и мясо, которые через десять минут превратятся в холодный рис и мясо. А это, поверьте мне, преступление похлеще, чем прогулка по вашему кампусу без пропуска. Тот, что был повыше, скрестил руки на груди, явно пытаясь задавить меня авторитетом. — Нас не интересует меню твоего ланча. Правила едины для всех. Если ты не студент и у тебя нет приглашения от администрации — ты должен покинуть территорию. Сейчас же. Я не выдержал и коротко рассмеялся, чуть качнув головой. — Ну какое приглашение, ребят? Вы серьезно? Я приехал к Риас Гремори. Знаете такую? Красноволосая, красивая, учится здесь на отлично, — я специально сделал акцент на её имени, ожидая, что оно сработает как магический ключ. — Просто передам ей это и сразу исчезну. Обещаю, ни одна колонна вашего драгоценного храма знаний не пострадает. Парни переглянулись. Имя Риас явно произвело эффект, но не тот, на который я рассчитывал. Вместо того чтобы пропустить, они стали еще подозрительнее. — К Гремори-сан? — второй скептически хмыкнул, окинув взглядом мой мотоциклетный прикид. — Ты хоть представляешь, сколько таких «доставщиков» пытаются подкатить к ней каждый день? Вчера один кадр приперся с охапкой роз и утверждал, что он её потерянный кузен. Не прокатит, приятель. Разворачивайся. Я почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение. Люцифер в груди довольно отозвался на этот импульс, словно подначивая меня просто пройти сквозь них, не обращая внимания на их сопротивление. Но я сдержался. — Слушай, — я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, отчего «охранники» невольно напряглись, — я ценю вашу бдительность. Правда. Работаете на пять с плюсом. Но если Риас останется голодной, она будет очень расстроена. А когда она расстроена, это обычно плохо заканчивается для всех окружающих. Вы уверены, что хотите быть причиной её плохого настроения? Я улыбнулся — широко, белозубо, но в глазах за стеклами очков не было ни капли веселья. Я уже приготовился было продемонстрировать этим парням «эффект присутствия», который обычно заставляет людей невольно делать шаг назад, но тут мой взгляд зацепился за одну деталь. У того, что повыше, из кармана пиджака торчал край пропуска, а на запястье блестели часы — недорогие, но начищенные до блеска. Типичный отличник, который до дрожи боится нарушить устав. — Слушай, — я чуть склонил голову, так что линзы очков блеснули на солнце. — Ты ведь староста или кто-то вроде того, верно? И ты явно дорожишь своей репутацией. Парень выпрямился, явно польщенный, хоть и пытался это скрыть. — Я заместитель председателя дисциплинарного комитета. И я… — Отлично, заместитель, — перебил я его, сокращая дистанцию до того минимума, когда «Бесконечность» еще не вступала в дело, но давление моей ауры уже начинало давить на психику. — Давай сыграем в одну игру. Ты сейчас достаешь свой телефон, открываешь общий чат вашего курса или группу в соцсетях и смотришь последнее фото Риас Гремори. Он нахмурился, не понимая, к чему я клоню. — И что это даст? — Просто сделай это. И если на заднем фоне хотя бы половины её фотографий за последний месяц ты не увидишь этот самый байк, — я кивнул в сторону своего монстра, припаркованного неподалеку, — то я признаю, что я просто сумасшедший курьер и сам пойду сдаваться вашей охране. Я видел, как в его глазах зашевелились сомнения. Он медленно достал смартфон, несколько секунд листал ленту, и вдруг его лицо начало приобретать забавный сероватый оттенок. Он посмотрел на байк, потом на меня, потом снова в экран. — Это… это твой «Дукати»? — выдавил он. — Обижаешь, это кастомная сборка, — я самодовольно усмехнулся. — Так что, «заместитель», будем и дальше мариновать обед Риас, или ты всё-таки осознаешь масштаб проблемы, которая возникнет, когда она узнает, кто именно не пустил её парня на порог? Я ожидал, что после упоминания байка и «статуса» парня местной королевы путь будет свободен, но парни лишь переглянулись с еще большим скепсисом. — Парень, ты серьезно? — «заместитель» даже сочувственно вздохнул, убирая телефон. — Ты хоть знаешь, сколько раз за эту неделю мы слышали нечто подобное? Вчера один клоун пригнал сюда арендованную «Феррари» и клялся, что он — тайный жених Риас-сан из Европы. А на прошлой неделе какой-то тип пытался перелезть через забор на на самодельной лестнице, крича, что он её личный телохранитель. Я замер, переваривая услышанное. Честно говоря, за те два года, что я провел в тени, я и сам немного прифигел от того, во что превратился культ личности Риас и Акено в этом городе. Пока я гонялся за проклятиями и возился с Азазелем, университет стал своего рода крепостью, которую штурмовали все — от богатых наследников до полных безумцев. Люди шли на самые дикие ухищрения: поддельные документы, взятки охране, попытки выдать себя за родственников, курьеров или даже преподавателей. Кто-то умудрился запустить дрона с кольцом, который Акено эффектно сбила учебником прямо на лекции. Университет превратился в полигон для самых нелепых подкатов в истории страны. — Так что твой байк — это, конечно, круто, — продолжал староста, обретая былую уверенность. — Но для нас ты просто очередной фанат с хорошим воображением и неплохим бюджетом на кастомизацию. Без официального подтверждения от самой Гремори-сан ты для нас — никто. Я стоял и слушал этот бред, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Ситуация была патовой. Они настолько привыкли к лжецам и одержимым поклонникам, что правда в моем исполнении звучала для них как самая дешевая ложь. — Значит, не верите, — тихо произнес я, и в моем голосе проскользнула та самая опасная нотка, от которой у демонов обычно подгибаются колени. — Что ж, ваша бдительность делает вам честь. Но я начинаю терять терпение, а это чревато последствиями для бюджета университета. Я уже собирался сделать шаг вперед, просто игнорируя их физическое присутствие, как вдруг за моей спиной раздался взрыв женского визга. Группа девушек, которая до этого лишь издалека «сканировала» меня взглядами, пошла в решительную атаку. Секунда — и я оказался в плотном кольце. Запахло дорогим парфюмом, лаком для волос и тем самым фанатичным энтузиазмом, который обычно предвещает начало стихийного бедствия. — Ой, посмотрите на него поближе! — звонко выкрикнула какая-то первокурсница, едва не ткнув мне в лицо смартфоном. — Это же просто преступление — ходить с таким лицом и скрывать его за очками! — А волосы? Девочки, вы видели этот цвет? — подхватила другая, бесцеремонно сокращая дистанцию. — Слушай, ты ведь не местный, да? Мы бы такое точно не пропустили. Ты модель? Или, может, приехал на прослушивание? Я едва успел поднять пакет с обедом повыше, чтобы его не раздавили в этой внезапной давке. Парни-охранники, которые только что пытались строить из себя суровых стражей закона, мгновенно сникли и синхронно цыкнули, отступая на шаг назад. — Ну вот, началось, — проворчал «заместитель», скрестив руки на груди и с явным раздражением наблюдая за тем, как меня берут в оборот. — Слетаются, как мухи на мед. Стоит только появиться на горизонте новому смазливому «жениху», как наши местные похитительницы мужского внимания тут как тут. — И не говори, — поддакнул его напарник, закатывая глаза. — Им плевать, врет он или нет. Главное, что мордашка симпатичная. Сейчас начнется: «сфотографируйся со мной», «дай инстаграм», «прокати на байке». Никакого уважения к дисциплине. Я слушал их ворчание и не знал, смеяться мне или сочувствовать им. С одной стороны, их можно было понять — каждый день наблюдать за парадом безумцев, штурмующих университет ради Гремори, и видеть, как студентки переключаются на каждого встречного красавчика, — зрелище не для слабонервных. — Дамы, дамы, потише, — я попытался включить своё фирменное обаяние, чтобы хоть немного разрядить обстановку, но это только подлило масла в огонь. — О боже, у него ещё и голос такой! — взвизгнула шатенка справа. — Слушай, ну раз уж ты всё равно здесь «застрял», может, проводишь нас до аудитории? А еду твою мы поможем донести, если она такая важная. Они обступили меня со всех сторон, наперебой задавая вопросы и пытаясь поймать мой взгляд за темными линзами. Флирт стал настолько явным, что я физически ощущал его плотность. Ситуация была до абсурда комичной: в десяти метрах Риас вдохновенно вещала о том, какой я верный и надежный, а здесь меня уже практически разбирали на сувениры самые активные девушки потока. Я посмотрел через головы окруживших меня фанаток туда, где стояла Риас. Она всё ещё улыбалась своим подругам, не подозревая, что «объект её любви» сейчас находится в центре самого масштабного пикап-шоу этого семестра. — Девушки, ну правда, я польщен, но боюсь, мой график расписан на ближайшие лет сто, — я выдал короткий, почти робкий смешок, стараясь аккуратно маневрировать между протянутыми ко мне руками. Это было забавно. Человек, который пачками уничтожает проклятия высшего ранга и держит в узде самого Люцифера, сейчас пасовал перед стайкой настойчивых студенток. Я бережно отклонил предложение одной из них «вместе подготовиться к тесту», мягко увернулся от попытки другой заглянуть мне прямо под очки и лишь виновато развел руками в ответ на просьбу дать номер телефона. — Ты такой милый, когда смущаешься! — хихикнула шатенка, не собираясь отступать. — Неужели у такого парня нет и свободной минутки для кофе? Мы же не кусаемся. — В том-то и проблема, — я поправил пакет с едой, который чудом оставался целым. — Боюсь, если я задержусь здесь еще на пару минут, красноволосая и очень влиятельная особа лишит меня не только кофе, но и права на мирный сон. Я правда ценю ваше внимание, вы все очаровательны, но сегодня я здесь в роли очень дисциплинированного посыльного. Я старался отказывать каждой так мягко, как только мог, чтобы не задеть их чувства. В конце концов, они были просто обычными людьми, живущими в своем маленьком, безопасном мире, и я был последним, кто хотел бы этот мир разрушать. Моя улыбка оставалась вежливой и немного отстраненной — та самая идеальная дистанция, которую я научился держать за последние два года. — Ой, да ладно тебе! — не унималась первокурсница. — Твоя девушка, если она существует, должна гордиться, что за тобой так бегают. — Она существует, поверь мне, — я снова негромко рассмеялся, чувствуя, как взгляды Риас и Акено вот-вот должны скреститься на моей спине. — И гордость — это, пожалуй, последнее чувство, которое она испытает, если увидит меня в этом малиннике. Так что, дамы, давайте я просто пройду, пока мы все не стали свидетелями локального апокалипсиса. Я сделал еще одну попытку продвинуться к заветной цели, продолжая отшучиваться и бережно отодвигаться от самых смелых поклонниц. Парни-охранники за моей спиной продолжали закатывать глаза, а я уже буквально кожей чувствовал, как воздух вокруг начинает наэлектризовываться. Тишина в той стороне, где стояли Риас и её свита, стала какой-то подозрительно звенящей. Я продолжал вежливо отбиваться, чувствуя себя как скала под напором прилива. Мои «нет» тонули в их восторженном щебетании, а попытки прорваться к входу оборачивались новыми просьбами о селфи. И тут я почувствовал их. Две знакомые ауры — одна жаркая и властная, как само пламя, другая — обволакивающая и опасная, с привкусом молний. Гул голосов в той стороне, где стояли подруги Риас, резко стих. Студенты начали расступаться, создавая живой коридор. Я обернулся и увидел их. Они подошли почти бесшумно. Риас стояла, скрестив руки на груди, её алые волосы казались ещё ярче под прямым солнцем. Она не произносила ни слова, просто смотрела на меня своим фирменным «королевским» взглядом, в котором читалось явное недовольство и капля собственнической ревности. Акено стояла чуть позади, прикрыв рот ладонью, и в её глазах плясали чертята. — Ой, — Акено первой нарушила тишину, и её голос прозвучал с той самой медовой вкрадчивостью. — Какая любопытная картина. Мы тут обсуждаем достоинства одного скромного юноши, а он, оказывается, решил устроить здесь собственный фан-клуб. Не ожидала увидеть тебя здесь в роли главного искусителя, Сатору-кун. Я почувствовал, как кольцо девчонок вокруг меня начало медленно редеть — авторитет Гремори действовал на местных лучше любого магического барьера. Поняв, что это мой единственный шанс, я театрально вытянул свободную руку в их сторону, сделав лицо максимально жалобным. — Спасите меня… — простонал я плаксивым, почти детским голосом, который явно не вязался с моим ростом и байкерской курткой. — Пожалуйста, заберите меня отсюда! Эти хищницы меня сейчас по кусочкам растащат, я же не железный! Риас, Акено, я просто вез вам обед! Подруги Риас, стоявшие рядом, прыснули со смеху, а студентки, что только что меня окружали, начали испуганно переглядываться, осознав, кто именно пришел по мою душу. Однако Риас даже не шелохнулась. Она продолжала сверлить меня взглядом, в котором сквозило холодное: «Ну, продолжай, мне интересно, до чего ты ещё договоришься». — А чего это ты так торопишься уходить? — Акено сделала шаг вперед, изящно покачивая бедрами. Она явно наслаждалась моментом. — Смотри, какие милые девушки. Они так искренне тобой интересовались. Мы с Риас даже заслушались. Знаешь, быть таким популярным — это большой дар. Тебе стоит больше ценить внимание своих поклонниц, Сатору-кун. Ара-ара, неужели ты боишься, что мы тебя накажем за это? Я увидел, как в уголках губ Риас проскользнула едва заметная, жесткая ухмылка. Она явно не спешила меня выручать, решив, что небольшая доза стресса мне только на пользу. — Обед, говоришь? — наконец произнесла Риас, медленно подходя ближе. — Что ж, похвально. Но, кажется, ты нашел здесь занятие поинтереснее, чем просто доставка. Может, стоит оставить тебя здесь еще на полчаса? Судя по всему, ты прекрасно справляешься, Сатору. Я вжал голову в плечи, продолжая держать пакет с едой как единственный щит. — Вы издеваетесь, да? — буркнул я, стараясь сдержать улыбку, которая так и норовила прорваться сквозь мой «плаксивый» образ. — Я к ним через весь город по пробкам летел, обед спасал, а они решили устроить мне публичную порку. Студентки, еще минуту назад наперебой предлагавшие мне свой номер телефона, начали потихоньку втягивать головы в плечи. Одно дело — флиртовать с заезжим красавчиком, и совсем другое — делать это на глазах у Риас Гремори, чье влияние в этом университете было почти осязаемым. В этот момент одна из подруг Риас, стоявшая чуть левее, внезапно подалась вперед, округлив глаза. Она перевела взгляд с меня на Риас, потом снова на меня, и в её голосе прорезалось искреннее изумление. — Погоди, Риас… Ты сказала «Сатору»? Тот самый Сатору?! — она почти выкрикнула это, заставив окружающих вздрогнуть. Риас тяжело вздохнула, прикрыв глаза на мгновение, будто признание этого факта причиняло ей физическую боль. Она поправила прядь своих ярко-алых волос и недовольно буркнула, не глядя в мою сторону: — Да. К сожалению, это именно он. Тот самый, о котором я… ну, короче вы поняли. Она сделала паузу, наконец соизволив посмотреть на меня, и в её взгляде смешались остатки ревности и какая-то скрытая гордость. Повернувшись к своим притихшим подругам, она сделала короткий жест рукой в мою сторону: — Девочки, знакомьтесь. Это Сатору Годжо. Мой парень. И, судя по всему, будущий почетный гость дисциплинарного комитета, если он еще хоть раз решит устроить подобное шоу на входе. Толпа студенток ахнула. Те, кто только что пытался со мной заигрывать, моментально притихли, осознав, в какую лигу они попытались залезть. Подруги же Риас, напротив, оживились. — Так вот ты какой! — шатенка из их компании подошла ближе, бесцеремонно меня разглядывая. — Риас про тебя столько рассказывала, но я думала, она преувеличивает. А ты и вправду… яркий. Акено, не упустив момента, подошла ко мне вплотную и аккуратно забрала пакет с едой, коснувшись моими пальцами своих. — Ну-ну, Сатору-кун, не делай такое лицо, — прошептала она так, чтобы слышал только я. — Тебе идет роль «жертвы женского внимания». Но советую тебе поскорее извиниться перед Риас, пока её волосы не начали искриться в буквальном смысле. Я лишь усмехнулся, поправил очки и, наконец, расслабился. Раз Риас официально представила меня как своего парня перед всей этой толпой, значит, я прощен. По крайней мере, до того момента, пока мы не окажемся наедине. Она не заставила себя ждать. Риас подошла вплотную, и толпа студенток окончательно рассеялась, почуяв нешуточную угрозу, исходящую от их «королевы». Не говоря ни слова, она протянула руку и, к моему полному изумлению, бесцеремонно схватила меня за щеку, слегка потянув её в сторону. — Ауч! Риас, ну ты чего? — пробормотал я, пытаясь высвободиться, но она держала крепко. — И что это за выкрутасы средь белого дня, Сатору? — в её голосе звенели опасные нотки, хотя в глубине глаз всё ещё плескалась та самая нежность, о которой она рассказывала подругам минуту назад. — Ты приехал доставить обед или собрать здесь личный гарем? — Я честно пытался прорваться! — начал я оправдываться, разводя руками. — Эти двое на входе устроили мне допрос с пристрастием, а потом набежали девчонки… Я вообще жертва обстоятельств! Риас наконец отпустила мою щеку, но взгляд её остался строгим. Она поправила воротник моей куртки, а затем, понизив голос, произнесла так, чтобы слышал только я: — Сегодня вечером дома мы об этом подробно поговорим. И не надейся, что твои шуточки тебе помогут. Акено, стоявшая рядом, не удержалась и, подойдя с другой стороны, мягко приобняла меня за руку, прижимаясь чуть сильнее, чем того требовали приличия в общественном месте. — Ну же, Риас, не будь так строга к нему, — промурлыкала она, обжигая моё ухо своим дыханием. — Посмотри, как он старался. Бедный Сатору-кун просто не может сопротивляться своей природе. Не нужно слишком сильно его ругать… хотя, зная твое «наказание», может, он только этого и ждет? Я почувствовал, как по спине пробежал холодок — эти двое явно спелись. Тем временем те самые двое парней-охранников, которые еще пять минут назад пытались выставить меня за ворота, наконец-то решились подойти. Они выглядели так, будто ждали смертного приговора. Остановившись перед Риас, они синхронно и очень глубоко поклонились. — Гремори-сан! — выпалил «заместитель» дрожащим голосом. — Пожалуйста, примите наши глубочайшие извинения! Мы не знали, что это ваш… что этот молодой человек говорит правду. Мы причинили вам и ему огромные неудобства, задержав его на входе. Мы готовы понести любое наказание! Риас перевела на них взгляд, и её лицо мгновенно преобразилось. Она снова стала той самой идеальной, рассудительной наследницей великого рода, которой восхищался весь университет. — Поднимите головы, — мягко, но уверенно произнесла она. — Здесь нет вашей вины. Напротив, я хочу похвалить вас. В этом городе сейчас неспокойно, и то, как серьезно вы относитесь к своей работе и безопасности кампуса, заслуживает уважения. Вы действовали строго по инструкции, и это правильно. Парни выпрямились, и на их лицах отразилось такое облегчение, будто они только что избежали гильотины. — Благодарим вас, Гремори-сан! — хором ответили они, светясь от счастья. — Ну вот, — шепнул я Акено, — их похвалили за бдительность, а меня потянули за щеку. Где справедливость в этом мире? Акено лишь тихо рассмеялась, поглаживая меня по руке.

***

Мы втроем направились к выходу из кампуса. Риас шла чуть впереди, гордо выпрямив спину, а Акено по-прежнему придерживала меня за локоть, словно боялась, что я снова растворюсь в толпе студенток. Пакет с обедом теперь торжественно нес я — раз уж меня «спасли», нужно было отрабатывать статус посыльного. — Ты неисправим, Сатору, — не оборачиваясь, бросила Риас. Её голос все еще звучал ворчливо, хотя я видел, как расслабились её плечи. — Стоит оставить тебя одного на пять минут, и ты превращаешь обычную доставку еды в цирковое представление. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? — Да ладно тебе, Риас, — я усмехнулся, поудобнее перехватывая контейнеры. — Я же не виноват, что твои сокурсники такие бдительные, а сокурсницы — такие ценители прекрасного. Я честно пытался быть тише воды, ниже травы. — Тише воды? На кастомном байке, в кожаной куртке и с твоим-то самомнением? — Риас наконец обернулась и окинула меня скептическим взглядом. — Ты в своем репертуаре. Ты просто физически не способен войти куда-то, не приковав к себе все взгляды в радиусе километра. Акено тихонько хихикнула, прижимаясь щекой к моему плечу. — Ара-ара, но ведь в этом и есть прелесть нашего Сатору-куна, правда? — она лукаво посмотрела на Риас. — Было бы скучно, если бы он просто тихо оставил пакет на посту охраны. А так мы получили целое шоу. Признайся, тебе ведь даже немного польстило, что все эти девушки так завидовали твоему выбору. — Польстило? — Риас фыркнула, но на её лице наконец-то проступила слабая улыбка. — Скорее, добавило мне головной боли. Теперь мне еще неделю будут задавать вопросы о том, где я нашла такого «экзотического» парня. Мы вышли за ворота университета и направились к небольшому скверу неподалеку, где стояли удобные скамейки в тени деревьев. Здесь было намного спокойнее, чем на шумном дворе кампуса. — Ладно, защитник еды, — Риас остановилась и кивнула на скамью. — Давай свой пакет. Раз уж ты проделал такой путь и выжил в окружении фанаток, мы обязаны разделить этот обед с тобой. Но учти: за вечерний разговор я тебя еще не простила. Я сел между ними, чувствуя, как напряжение последних дней немного отступает. Здесь, рядом с ними, шум мотора, шепот Люцифера и чертежи Азазеля казались чем-то далеким. На мгновение я позволил себе просто быть тем самым «Сатору-куном», о котором мечтали студентки за моей спиной. — Ну, раз такое дело, — я начал распаковывать контейнеры, — надеюсь, Акено сегодня не пожалела специй. Потому что после такого стресса мне нужно что-то поострее. Риас отложила палочки и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд мгновенно утратил ту игривую ворчливость, которая была минуту назад. Теперь передо мной снова была наследница рода Гремори, для которой вопросы безопасности и стратегии всегда стояли на первом месте. — Ладно, Сатору, шутки в сторону, — она понизила голос, чтобы случайные прохожие не могли разобрать суть нашего разговора. — Как продвигаются дела в Розенбурге? Испытания аппарата Азазеля уже на финишной прямой? Я перестал жевать и на мгновение задумался, вспоминая последние чертежи и ворчание падшего ангела над грудой дымящегося железа. — Азазель говорит, что в течение недели всё будет закончено, — ответил я, глядя на то, как солнечные блики играют в волосах Риас. — Он дорабатывает систему стабилизации, чтобы устройство могло выдержать нагрузку. Слишком много проклятой энергии за раз — это даже для его гения сложная задачка. Но он уверен в успехе. Скоро мы узнаем, каково это — держать Люцифера на коротком поводке. Акено, сидевшая рядом со мной, замерла, и я почувствовал, как её пальцы чуть сильнее сжали край скамьи. Тема Люцифера была для нас всех болезненной точкой. — А что насчет Сукуны? — спросила Риас, и в её голосе проскользнула сталь. — Есть хоть какие-то зацепки по Бригаде Хаоса? Не может быть, чтобы такая огромная организация просто испарилась. Я тяжело вздохнул и покачал головой. — Насчет Сукуны — полная тишина. Никто не знает, где он прячется. Скорее всего, они сейчас находятся в пространстве междумирья, созданном Офис. Это идеальное убежище: там не работают обычные методы поиска, и даже мои глаза не могут пробиться сквозь туман бесконечных реальностей, если вход туда запечатан силой дракона уробороса Офис. Они затаились, зализывают раны и ждут. Я откинулся на спинку скамьи и посмотрел в чистое небо. Оно казалось таким мирным, но я кожей чувствовал фальшь этого спокойствия. — Они где-то там, Риас. В пустоте, которую мы не можем достать. Но как только Азазель закончит свою работу, нам больше не придется играть в прятки. Я замолчал, чувствуя, как внутри снова шевельнулось то самое предвкушение. Сукуна думает, что он в безопасности. Он думает, что время играет на него. Но он забывает, что я никогда не оставляю долги неоплаченными. Я не успокоюсь по не убью его своими собственными руками. — Если честно,— я откинулся на спинку скамьи, заложив руки за голову и подставив лицо теплому солнцу, — мне плевать сейчас что там задумали Офис и Сукуна. По крайней мере, сейчас. Я просто хочу насладиться этим спокойствием. В компании вас двоих… ну, и этого вкусного риса, разумеется. Я прикрыл глаза, чувствуя, как утренний хаос в университете сменяется приятной тишиной сквера. Но идиллия длилась недолго. — Насладишься, Сатору, — голос Риас прозвучал мягко, но в нем проскользнула интонация, от которой у меня по коже пробежали мурашки. — Обязательно насладишься. Но сначала мы разберемся со всеми твоими «хвостами». С Сукуной, с твоим внутренним жильцом и с этой Бригадой. Она сделала паузу, и я почувствовал её взгляд на своем лице — пристальный, обещающий. — А когда с этим будет покончено, — продолжила она, понизив голос до полушепота, — я позволю тебе наслаждаться покоем столько, сколько ты сам захочешь. И поверь, я лично позабочусь о том, чтобы тебе не было скучно. Я моментально уловил намек. В голове пронеслись картинки того самого «покоя», который Риас может организовать в стенах своего особняка, и я почувствовал, как жар приливает к лицу. Мои щеки предательски запылали, и я поспешно поправил очки, пытаясь скрыть смущение за маской безразличия. Но было поздно — от «Шести Глаз» ничего не скроешь, а от внимательного взгляда влюбленной женщины — тем более. Акено, сидевшая по другую сторону, тут же уловила перемену в моем настроении. Её глаза хитро блеснули, а на губах заиграла та самая опасная улыбка, которая обычно предшествовала её самым смелым выходкам. Она поняла, что я потерял бдительность, и решила не упускать такой момент. — Ара-ара, Сатору-кун, ты покраснел? — она придвинулась еще ближе, так что я почувствовал тепло её тела. — Неужели тебя так смутили слова Риас? А ведь она права. Мы подготовим для тебя очень… насыщенную программу отдыха. Она протянула руку и медленно, кончиками пальцев, провела по моей ладони, заставляя меня невольно вздрогнуть. — Я даже могу помочь тебе составить список процедур для «релаксации», — прошептала она, прикусив губу. — Уверена, тебе понравится мой индивидуальный подход. Ты ведь не откажешь мне в праве позаботиться о твоем комфорте после того, как спасешь мир, верно? Я сидел между ними, чувствуя себя зажатым между молотом и наковальней. Весь мой пафос «сильнейшего мага» испарился, оставив только парня, который отчаянно пытался вспомнить, как правильно дышать. — Вы… вы двое просто невозможны, — выдавил я, пытаясь вернуть голосу твердость, но он все равно немного дрогнул. — Давайте просто доедим обед, ладно? Пока я окончательно не сгорел со стыда. Риас, заметив, как Акено перехватила инициативу, сузила глаза. Она не привыкла отдавать пальму первенства, особенно когда дело касалось «прав собственности» на меня. Она медленно наклонилась вперед, так что её алые пряди коснулись моей щеки, и вкрадчиво произнесла: — Акено, не увлекайся. Ты же знаешь, что право первого выбора программ «релаксации» всегда остается за мной. И если я решу, что Сатору сегодня слишком утомился, чтобы слушать твои предложения, он останется в моей комнате до самого утра. Без исключений. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах вспыхнул тот самый азартный огонек, который обычно предвещал долгие и изнурительные (в приятном смысле) дискуссии. — К тому же, Сатору, — добавила она, игриво коснувшись пальцем кончика моего носа, — ты ведь помнишь, что я обещала тебе за прошлый раз? Я подготовила кое-что, перед чем твоя хваленая «Бесконечность» точно не устоит. Тебе придется сосредоточиться на мне на все сто процентов. Акено лишь тихо, вызывающе рассмеялась, ничуть не смутившись напора Риас. Она обхватила мою руку поудобнее, прижимаясь всем телом, и лукаво взглянула на подругу. — Ох, Риас, неужели ты боишься конкуренции? — промурлыкала она. — Твои методы прекрасны, спору нет, но они такие… прямолинейные. А Сатору-кун иногда нуждается в чем-то более тонком и изысканном. Например, в сеансе массажа, который плавно перетекает в… ну, ты понимаешь. И я уверена, он не будет против, если я уделю ему внимание первой. — Прямолинейные? — Риас иронично выгнула бровь. — Это называется «эффективные». И пока я — его официальная девушка, график его свободного времени утверждаю я. — Но я — его самая верная помощница, — Акено не сдавалась, сверкая глазами. — И я лучше всех знаю, где у него самые чувствительные точки, которые нужно расслабить в первую очередь. Они начали перебрасываться колкими, но пропитанными двусмысленностью фразами, словно вели невидимый бой за трофей, которым в данный момент был я. Каждое слово было как выстрел — острое, дерзкое и чертовски смущающее. Я сидел между ними, чувствуя, как краснею уже не только щеками, но и до самых кончиков ушей. — Девчонки, — выдавил я, пытаясь вставить хоть слово в этот поток «заманчивых предложений», — я, конечно, лестно польщен, но у меня такое чувство, что если вы продолжите, я самовоспламенюсь прямо на этой скамейке. Может, всё-таки вернемся к обеду? — Подожди, Сатору, мы еще не закончили обсуждать твой вечерний досуг, — отрезала Риас, бросая на Акено многозначительный взгляд. — Да, — подхватила Акено с опасной улыбкой, — мы как раз подошли к самому интересному разделу. Я понял, что проигрываю эту битву в пух и прах. В мире проклятий и демонов всё было гораздо проще: там ты либо побеждаешь, либо умираешь. А здесь… здесь я был добровольным пленником двух самых прекрасных и невыносимых женщин в моей жизни. — Ох, Риас, — Акено прикрыла рот ладонью, издав тихий, вибрирующий смешок. — Ты всегда так официально всё обставляешь. «Утверждаю график», «без исключений»… Но ведь Сатору-кун — не отчет по макроэкономике, его нельзя просто подшить в папку. Иногда ему нужно то, что не вписывается в твои строгие рамки, понимаешь о чем я? Она перевела на меня взгляд, и я почувствовал, как её пальцы на моем плече начали выводить медленные, дразнящие круги. — Например, — продолжила Акено, понизив голос до интимного шепота, — он очень ценит, когда его не заставляют выбирать, а просто берут инициативу на себя. В тишине, при свечах… и без лишней одежды, которая только мешает «стабилизации энергии». Риас заметно напряглась, и я готов был поклясться, что воздух вокруг неё начал едва заметно вибрировать от сдерживаемой силы. — Твои «свечи», Акено, всегда заканчиваются одним и тем же, — отрезала Риас, и на её щеках проступил решительный румянец. — Но Сатору знает, что только со мной он может по-настоящему расслабиться, не опасаясь твоих… садистских наклонностей. К тому же, у меня есть преимущество — я знаю его гораздо дольше как человека, а не только как «сильнейшего мага». — Именно поэтому ты стала предсказуемой, — парировала Акено, сузив глаза. — А я — это всегда сюрприз. Никогда не знаешь, что ждет тебя под моим кимоно: чашка чая или… кое-что поинтереснее. Я сидел между ними, чувствуя, как мой мозг постепенно превращается в яичницу. Они продолжали этот словесный пинг-понг, заходя в такие дебри своих планов на мой вечер, что мне начало казаться, будто битва с Сукуной была лишь легкой разминкой перед тем, что ждет меня дома. — Так, всё! — я резко поднялся со скамьи, едва не опрокинув остатки обеда. — Стоп! Хватит! Девушки синхронно замолчали и посмотрели на меня. Риас — с вызовом, Акено — с нескрываемым любопытством. — Я всё понял. У вас великие планы, графики, свечи и сюрпризы. Это очень мило, правда. Но если я сейчас же не уеду к Азазелю, то единственным моим «вечерним досугом» будет объяснение Люциферу, почему мы всё еще не захватили мир, пока я краснел на скамейке в парке. Я быстро собрал пустые контейнеры и запихнул их в пакет. — Обед был отличным. Ваше внимание — еще лучше. Но мне пора работать, чтобы у нас вообще было это самое «завтра» и все ваши планы имели смысл. Я развернулся и быстрым шагом направился к своему мотоциклу, чувствуя на своей спине два обжигающих взгляда. — Мы не договорили, Сатору! — крикнула вслед Риас, и в её голосе уже слышался смех. — Я буду ждать тебя в восемь! — добавила Акено, послав мне воздушный поцелуй, который я буквально ощутил затылком. Я запрыгнул на байк, надел шлем и с облегчением защелкнул визор. Рев двигателя на мгновение заглушил все мысли. Выжав газ, я рванул с места, оставляя позади университет, смеющихся девушек и ту обманчивую легкость, которую мог позволить себе лишь на час. Впереди был Розенбург. Впереди был Азазель и монстр внутри меня, который уже начал нетерпеливо скрестись в стенки своего сознания, напоминая, что время спокойствия истекает.