Идущие

Чтобы встать на Путь, нужна Воля. Воля к Разрушению, к истинному его понятию, есть далеко не у каждого. Только те, кто обладает решимостью, способной обращать преграды на своем пути в пыль, пробуждают её в себе. Только те, кто понимает суть, осмеливаются встать туда, где ступал Нанук. Но мало просто стоять на Пути — по нему нужно идти. А путь Разрушения — это не просто Путь. Это путь к цели. Путь к смерти. Нанук определил это направление в момент своего рождения, определил это не просто как точку конца — как точку схода. Для него это очевидно, поэтому он никогда и никому об этом не говорил — говорить бессмысленно. Если кто-то не понимает, то он не поймёт, а в другом случае в этом тем более нет смысла. Все Пути, рано или поздно, но пересекутся там — в моменте смерти, в моменте своего конца. Для Нанука это очевидно. Но однажды он сказал об этом Ахе, когда тот плакал. Он сказал: — У всего должен быть конец. У Вселенной. У меня. У тебя. И он будет. Аха понял его слова по-своему: — Значит, мы с тобой умрём вместе? Вместе со вселенной, да? — и засмеялся. В этот момент он был самим собой — Радостью в её чистом виде. — Я согласен умереть вместе с тобой! Тогда мне не будет грустно без тебя. Звёздная пыль сыпалась, сыпалась, сыпалась — как слёзы Эона, распространяясь по вселенной вихрями солнечных ветров. Как смех, разносившийся со скоростью света и сотрясавший с небосклона звёзды. Как кровь, капающая из раны на груди, сиявшая золотом, и там, где она падала, расцветали смертоносные цветы Стелларона. Нанук всегда смотрел только вперёд и шёл к своей цели, шёл по своему Пути — и рядом, в ногу с ним, шагал Аха. Он улыбался, оглядывался — за ними шли те, кто разделял с ними их Пути. Нануку никогда не было дела до них — он не бросал на них взгляд, ни мимолётной тени мысли не было у него о том, чтобы взглянуть. Не было смысла. Аха сказал ему: — Посмотри! Они идут за тобой. У них та же цель, что и у тебя! — он рассмеялся. Нанук не собирался слушать его слова, его не интересовало ничего, кроме его предназначения. Не было ничего, что имело бы смысл, кроме разрушения, но Аха смеялся и просил его снова и снова. И он повернул голову, чтобы взглянуть лишь однажды — на тех, кому хватило Воли, чтобы встать на путь Разрушения. На тех, кому хватило сил, чтобы продолжить по нему идти. На тех, кто не колебался, разрушая — себя и всё вокруг. На тех, кто разделил с ним Путь. На смертников. Идущих.