Глава XXXII Деймон

      Деймон       113 год от Завоевания Эйгона       Драконий Камень       Холодный пронизывающий ветер дул ему прямо в лицо, сбивая с намеченного пути. Скорей всего для менее опытного всадника полёт в такую погоду мог стать последним, но Деймон Таргариен уверено держался в седле, не воспринимая бурю как реальную угрозу своей жизни.       Принц крепче прижался к телу Караксеса, чувствуя сквозь слой кожаной одежды жар его чешуи. Широкие крылья дракона мужественно сражались против сильных порывов ветра, но мысль о том, что ждало его в конце пути, заставила Деймона подстегнуть животное кнутом.       На его губах заиграла лёгкая улыбка, когда на фоне серого неба он увидел чёрные стены Драконьего Камня. В ночное время многочисленные драконы и горгульи, украшающие башни замка, выглядели как живые, а некоторые из жителей клялись, что чувствовали на себе их вездесущий взгляд.       Это гордое и монументальное строение лучше всего отображало сущность дома Таргариенов, наглядно показывая миру их тьму, мощь и величие.       Деймон усмехнулся, заметив горевший в Тронном зале свет и, натянув поводья, направил дракона во внешний двор.       Караксес терпеливо дождался, когда его всадник спешится, а затем расправив крылья, взмыл ввысь в поисках компании и места, где можно было бы переждать ливень.       "И мне следует поступить так же", - подумал про себя Деймон и, миновав внутренний двор, решительным шагом направился в сторону Тронного зала.       Если не считать несколько стражников, в коридорах было безлюдно и тихо, и только звук раскатов грома с дождём нарушал ночной покой обитателей замка.       Драконий Камень был небольшим скалистым островком, образовавшимся в результате извержения вулкана. Его берега омывались водами Черноводного залива на юго-западе и Узкого моря на востоке. Из-за такого расположение на острове превалировала пасмурная погода, сопровождаемая сильными ливнями и штормами. Но несмотря на недостаток солнца, Деймону здесь очень нравилось. В каком-то смысле Драконий Камень был для него больше домом, чем Королевская Гавань.       Здесь рождались и росли их драконы, здесь же нашли пристанище его предки, бежавшие от Великого Рока, сгубившего Валирию. Крепость стала их родовым гнездом и так было до тех пор, пока Эйгон Завоеватель не основал Королевскую Гавань. Но именно сюда они возвращались в конце своего жизненного пути.       Оказавшись перед дверями в Тронный зал, Деймон снял с себя промокший плащ и отбросил его в сторону. Переступив порог комнаты, он сразу почувствовал тепло, исходившие от огромного очага и от двух дюжины свечей. Но это тепло не шло ни в какое сравнение с тем жаром, которое он почувствовал при взгляде на свою племянницу Рейниру, облаченную в экстравагантный чёрно-красный наряд.       Даже находясь на противоположном конце зала, принц смог оценить плавные изгибы её фигуры, в частности тонкую талию и пышную грудь, которая часто вздымалась из-под корсажа. Длинные рукава платья змейкой спускались с её плеч и достигали пола. И хотя её руки были спрятаны в складках ткани, Деймон почти не сомневался в том, что каждый пальчик на них был украшен кольцом.       Её шею обвивал матерчатый чокер с тёмно-рубиновыми вставками, которыми так же были инкрустированы её серьги и диадема. От украшений его взгляд переместился на копну её волос, которые сегодня были убраны в замысловатую косу на манер той, что носила королева Висения.       Увидев его в дверях, Рейнира величественно встала со своего трона и, подобрав юбки, неспешным шагом направилась к нему.       Всё это время она не сводила с него глаз, а её пухлые губки были слегка приоткрыты.       - Ты вернулся, - взволнованным голосом, произнесла она.       - Моя племянница Рейнира, - поприветствовал её Деймон, направляясь ей навстречу. - Боги, как ты выросла!       - А вот ты совсем не изменился, дядя.       Достигнув середины зала, они остановились, продолжая с интересом рассматривать друг друга.       От его племянницы пахло розами и мёдом, но помимо сладких ноток он уловив в воздухе запах жжёного сахара и пепла.       Деймон усмехнулся, заметив на её щеках нежно-розовый румянец, а когда она смущённо потупила взгляд, его ухмылка переросла в самодовольную улыбку.       - Ты вернулся, - снова сказала она.       - Твой дядя не смог больше оставаться в дали от самой прекрасной девушки Семи Королевств, - ответил он. - Молва о твоей, красоте достигла меня даже за Узким морем, принцесса. И в Пентосе, и на Ступенях люди с жаром говорят о девушке, которую певцы окрестили Отрадой Королевства.       Затем он поднёс её руку ко рту и нежно её поцеловал. И хотя прикосновение было мимолётным, он всё же успел почувствовать мягкость её кожи.       Рейнира снова посмотрела на него, сжимая в своей руке его ладонь.       - Когда я уезжал, ты была ещё малышкой, но сейчас передо мной стоит девушка, чья красота заставила бы саму Деву позеленеть от зависти. Боюсь, теперь ты никогда не сможешь отделаться от меня.       - Я буду только рада! - воскликнула она. - На самом деле твоя племянница желает, чтобы ты остался здесь навсегда!       Деймон усмехнулся и вплотную подошёл к Рейнире. Глядя на неё сверху вниз, он чувствовал себя хищником, напавшим на след. Хотя до этого он никогда не видел, чтобы добыча так стремилась попасть к нему в руки.       - Хмм, это приказ?       - Да! - задрав высоко подбородок, ответила она. - Приказ принцессы Драконьего Камня!       - Любопытно, - задумчиво протянул он, поглаживая костяшками пальцев края лифа её платья. – Но скажи, пожалуйста, какая мне выгода с того, что я навечно поселюсь на этом острове и отдам себя в распоряжение его правительнице?       Рейнира замешкалась, не зная, куда себя деть от смущения. К этому моменту её щёки покрылись густым румянцем, по цвету напоминающим подол её платья. Деймон выразительно посмотрел на неё, в ожидании ответа, но из-за излишнего волнения бедняжка не смогла произнести ни звука.       Понимая, что не добьётся от неё большего, он обнял Рейниру за талию и прижал к своей груди.       - Не волнуйся, принцесса, я уже знаю, что убедит меня остаться.       Но когда он потянулся к её губам, Рейнира упёрлась руками ему в грудь.       - Меня никто ещё не целовал! - воскликнула она.       - Отлично, - хмыкнул Деймон. - Значит я буду первым.       И прежде чем она успела ещё что-нибудь сказать, он впился в её губы жадным, почти яростным поцелуем. Рейнира поначалу пыталась ему отвечать, но быстро сдалась под напором его языка.       Когда воздух в их лёгких закончился, он отстранился от неё, наслаждаясь видом её припухших губ.       - Дядя, - прошептала она, гладя на него затуманенным взглядом.       Она схватилась за его дублет, жадно хватая ртом воздух.       Хихикнув, Деймон наклонился и, прижавшись губами к уху, прошептал:       - Раз по твоим словам тебя ещё не целовали, значит и с твоей прелестной киской никто не играл. Скажи мне, Рейнира, насколько мокрой я её найду, если погружу в неё сейчас свой палец?       Громко фыркнув, Рейнира вырвалась из его объятий, бросив на него сердитый взгляд.       - Это уже слишком, Деймон! - запротестовала она. - Ты смущаешь меня своей прямолинейностью.       Деймон в ответ запрокинул голову и громко засмеялся.       - Мне казалось, ты была рада, когда я предложил воссоздать нашу первую за долгие годы встречу, мой маленький дракончик, - поддразнил её Порочный Принц. – Если память мне не изменяет, на тебе было точно такое же чёрно-красное платье, когда я внезапно появился верхом на Караксеса. Кажется, тебе даже потом приснился один очень красочный сон, в котором я взял тебя прямо на ристалище на глазах у изумлённой толпы и твоего отца.       - Тише! - испуганно завопила Рейнира, накрыв ладошкой его рот, словно их разговор мог кто-нибудь услышать. - С твоей стороны подло бросать мне в лицо слова, которыми я делюсь с тобой в постели! И в моём сне ты не был таким грубым. На самом деле, это выглядело довольно романтично...       - Но именно об этом подумал твой дядя, когда ты призналась ему, что тебя никто не целовал, - сказал он, любуясь нежным румянцем на её щеках, который из-за смелого выреза платья, казался ещё соблазнительней.       Рейнира недоверчиво посмотрела на него и вскинула бровь.       - Я говорила о своих губах, а ты думал о том, что у меня между ног?       - Я думал о каждой частичке тебя, - возразил Деймон, снова заключая её в объятия. - Кроме того у тебя между ног тоже есть губы. И мне нравится целовать их так же сильно, как и те, что у тебя на лице.       Собственно говоря, этим он и планировал заняться.       Но прежде его руки снова нашли путь к её груди.       Надо сказать, что у его племянницы была самая идеальная пара сисек во всём королевстве и не только. И они определенно были больше, чем у большинства девушек её возраста и комплекции. Рейнира с детства отличалась своей миниатюрностью и даже повзрослев, едва доставала ему до плеч. По всей видимости свой маленький рост она унаследовала от матери, поскольку он и Визерис были высокими мужчинами.       "Если бы боги и в самом деле были добры и справедливы, как утверждает наш септон, ей бы никогда не пришлось прятать такую красоту", - подумал про себя Деймон, развязывая тесёмки на её корсаже.       От взгляда на её бледную сочную плоть его рот тут же наполнился слюной.       - Ты живёшь, чтобы мучить меня, - сдавленным голосом, сказала Рейнира.       - Я всего лишь стараюсь доставить удовольствие своей богине, - возразил он. - И я готов посвятить этому всю свою жизнь.       Затем Деймон опустился перед ней на колени и бесцеремонным образом задрал юбку её платья. Его губы сами по себе растянулись в плотоядной улыбке, когда он увидел, покрытый тонкой порослью серебряных волос, лобок. Закинув себе на плечо её ногу, он провёл пальцами по её расщелине, наслаждаясь тихими всхлипами, которые она издавала.       Но прежде чем он успел приступить к пиршеству, в дверь кто-то громко постучал. Рейнира встрепенулась и резко оттолкнула его от себя, кинувшись поправлять лиф своего наряда.       - Ну кто там ещё? - крикнула она.       Двери открылись после чего в комнату вошёл сир Альфред Брум в сопровождении пары стражников из местного гарнизона.       Сир Альфред считался одним из старейших рыцарей, служивших на Драконьем Камне, если не самым старым. У него были седые волосы и худое, вечно недовольное, лицо. Хотя при разговоре с Рейнирой, он пытался изобразить на нём нечто вроде дружелюбия, но безуспешно. Невооружённым глазом было видно, что он всеми силами старался ей угодить, но от его действий за милю несло фальшью       - Принцесса, - склонившись как можно ниже, произнёс он. - Простите за беспокойство, но учитывая столь поздний час, я удивился, услышав шум в Тронном зале и решил проверить в чём здесь дело. На всякий случай я попросил двух стражников сопровождать меня, но теперь мне понятно, что...       "Что твоя принцесса и её муж собирались предаться разврату прямо на этом троне", - ухмыльнувшись, подумал про себя Деймон.       Рейнира никогда не умела притворяться и сейчас глядя на неё, любой смог бы догадаться о том, чем они занимались всего пару минут назад.       - Ничего страшного, сир. Мы с дядей всего лишь навсего разговаривали. Видите ли, мы ещё не до конца освоились на новом месте и решили немного прогуляться.       Застенчивый вид и невинная улыбка его племянницы делали её похожей на Деву.       Вот только лицо сира Брума по-прежнему напоминало каменное изваяние. А судя по едва сдерживаемому смеху двух стражников, маячивших у него за спиной, можно было смело утверждать, что они так же не поверили её рассказу.       - Мы уже уходим, - взяв его за руку, сказала Рейнира. - Простите, что потревожили вас. Теперь вы со спокойной душой можете вернуться к своим занятиям.       Пожелав им доброй ночи, мужчины покинули зал. Хотя перед уходом двое рыцарей успели обменяться с Деймоном понимающим взглядом.       Дождавшись, когда двери за ними закроются, Рейнира бросилась в коридор, а затем в Башню Морского Дракона, где находились их покои. Как можно было догадаться по названию, башня имела форму дракона, а из её окон открывался вид на голубые воды залива.       Деймон шёл на звук её заразительного смеха, а когда он оказался на пороге их спальни, она схватила его за руку и затащила внутрь.       - Нас едва не поймали! - воскликнула она, поворачивая в замке ключ. - Я надеялась, что на Драконьем Камне мы будем избавлены от излишнего внимания, но этот человек следует за мной по пятам! Почему до него никак не дойдёт, что я не нуждаюсь в его услугах?!       - В пекло его, - ответил Деймон, притягивая её к себе. - Мы у себя дома и ты моя жена. Если кто-то из домочадцев хочет посмотреть на то, как мы трахаемся, пусть смотрят сколько их душе угодно.       Рейнире явно пришлись не по нраву его слова, и судя по выражению её лица, она во что бы то ни стало намеривался ему об этом сказать. Но Деймон не желал тратить время на пустые разговоры, поэтому быстро накрыл губами её рот.       Им не потребовалось много времени, чтобы стянуть друг с друга одежду. Когда последний клочок ткани упал на пол, он стал подталкивать её в сторону кровати.       - Повернись, - оторвавшись от её губ, приказал Деймон.       Он заставил её прислониться к одной из стоек кровати и перехватил одной рукой её запястья. Используя свободную руку, он нежно погладил её плечи и спину, наслаждаясь ощущением гладкой шелковистой кожи под своими пальцами.       Добравшись до её бёдер, он сжал одну половинку её упругой попки и скользнул к потаённому местечку между ними. В ответ Рейнира закинула голову ему на плечо, зажмурилась и громко застонала.       Довольно ухмыляясь, Деймон протиснул колено между её ног, заставив ещё шире их расставить.       - Спорим, ты кончишь прежде, чем я закончу считать до ста.       Принц отпустил её запястья, и пока пальцами одной рукой он ласкал её влажные складочки, его вторая рука нашла путь к небольшому бутончику, венчающего вход в её тело.       Постепенно воздух в комнате наполнился запахом её возбуждения. Он пьянил его больше, чем вино и был не сравним с ароматом любой другой женщины, с которой ему доводилось делить ложе.       - Один. Два. Три, - тихонько посмеиваясь, Деймон принялся считать.       Он и в самом деле находил это всё ужасно забавным и даже не старался скрыть свой смех.       - Деймон, прекрати...       Её колени подогнулись, но он не дал ей упасть.       - Десять. Одиннадцать.       Продолжая круговыми движениями ласкать её клитор, он погрузил внутрь её мокрого лона два пальца. Позабыв обо всём, Рейнира двигалась навстречу его руке, издавая самые восхитительные звуки.       Когда она забилась в его руках, громко выкрикивая его имя, он даже не дошел до шестидесяти.       Пока она приходила в себя, Деймон ласкал губами её шею и плечи. Но возбуждение быстро взяло над ним верх, поэтому уже через секунду он толкнул её на кровать и, поставив на четвереньки, вошёл в неё сзади.       Из его груди раздался низкий рык, когда он почувствовал вокруг своего члена крепкую хватку её ножен. Яростно вбиваясь в её тело, он не мог сдержать рвущихся наружу стонов, которые с каждым последующим толчком становились всё громче. Ни с одной женщиной он не испытывал такого удовольствия, ни одна из них не доводила его до такого исступления.       Неожиданно обрушившийся на него оргазм, лишил его способности видеть. Тяжело дыша, Деймон рухнул на кровать рядом с Рейнирой, абсолютно забыв о том, кто он и где находится.       "Черт бы тебя побрал, Визерис! По твоей милости я был лишён этого целый год".       Как только разум вернулся к нему, он притянул Рейниру к себе и впился поцелуем в её губы. Удивительно, как мало ему нужно было времени, чтобы голод снова начал его одолевать.       - Я люблю тебя, - страстно шептала она в перерывах между поцелуями. - Я так сильно тебя люблю! Никто и никогда не любил так, как я, дядя! Никто!       Услышав её пылкое признание, Порочный Принц не выдержал и рассмеялся. Нет, Деймон верил в искренность её чувств, в конце концов, он сделал всё для того, чтобы она безпамяти влюбилась в него, но... Во многом привязанность его племянницы объяснялась тем, что её хорошо и часто трахали, и делал это не какой-нибудь мальчишка, а мужчина, который знал как доставить ей удовольствие.       Надо сказать, что его милая принцесса слишком сильно наслаждалась временем проведённым с ним в постели и это приносило свои плоды. Истерики и небольшие припадки, в которые так любила впадать Рейнира, остались в прошлом, и теперь её необузданность и горячий нрав проявлялись только в спальне.       Сладкая, словно мёд, ласковая и податливая она представляла собой идеал в глазах любого мужчины. Деймон даже был готов поклясться, что за время их брака она стала ещё прекрасней.       Оторвавшись от её губ, он встал с кровати и, подняв её на руки, отнёс к тазику с водой. Встав перед ней на колени, он намочил тряпку и вытер с её бёдер своё семя.       - Ты сделал то же самое в нашу первую ночь, - захихикав, заметила она.       Деймон в замешательстве нахмурился, подумав, что она говорит об их брачной ночи, поскольку именно тогда они впервые спали вместе. Но в тот раз он не помогал ей очиститься, скорее наоборот: измазал её бёдра своей кровью и семенем. Но он быстро сообразил, что она имела в виду ночь, когда он лишил её девственности.       - Разве я мог поступить иначе, мой маленький дракончик? - спросил он, бросая тряпку в тазик. - Твой дядя обещал быть тебе хорошим любовником. А хороший любовник всегда внимателен и заботлив к своей партнёрше.       Вытянувшись во весь свой рост, Деймон в который раз поразился тому, насколько маленькой и хрупкой она казалась на его фоне.        - Ты всегда заботишься обо мне, - заверила его Рейнира. - И в нашу первую ночь ты был таким внимательным, таким нежным... О лучшем любовнике я и мечтать не могла.       Деймон в ответ улыбнулся и намочив тряпку ещё раз, провёл ею по своему члену. Он уже собирался предложить ей вернуться в кровать, как Рейнира вдруг перехватила его руку и поднесла к своему лицу.       - Твой порез до сих пор не зажил! - встревоженно воскликнула она, разглядывая его рану. - Как глубоко клинок проник в плоть?       - Это всё по тому, что я использовал валирийскую сталь, - объяснил он ей. - Если бы кинжал был из обычного металла, порез давно бы затянулся, но валирийская сталь режет глубже. Не переживай, милая, это не первый мой шрам и, я думаю, не последний.       - У тебя тело воина, - глядя на него, закивала Рейнира.       Её глаза заволокла тонкая пелена желания, а фиолетовый цвет сменился на более тёмный оттенок. Деймон заметил, что подобное случалось всякий раз, когда его племянница была возбуждена и, откровенно говоря, ему нравилось видеть её такой.       За окном по-прежнему бушевала буря и теперь, когда страсти в комнате поутихли, он отчётливо слышал шум дождя.       Рейнира было потянула его в сторону кровати, но тут ему в голову пришла другая идея.       - Знаешь, о чём я только что подумал, мой маленький дракончик? - спросил Деймон, поигрывая с её соском.       - Расскажи мне, о чём ты подумал, мой большой плохой дракон, - сквозь стон ответила она.       - Сир Альфред должно быть уже спит, так что мы вполне можем вернуться в Тронный зал и закончить начатое.       Он прижался губами к её шее и поцелуями проложил дорожку к её уху.       - Мы ещё не делали этого на троне...       Даже в тусклом освещении свечей он увидел как покраснели её щёки.       - Не уверена, что это хорошая идея, - покачав головой, сказала Рейнира. - Боюсь, что потом я бы краснела от одного только взгляда на него. Кроме того это не место для постельных утех. Это трон королей, - очаровательно улыбнувшись, добавила она. - И будущей королевы.       Деймон подмигнул ей и натужно улыбнулся. Дело в том, что он уже трахался на этом троне, правда не с ней. Но он решил не делиться этой пикантной деталью с Рейнирой, чтобы не омрачать успешное начало их брака.       - Лучше давай вернёмся в кровать, - предложила она и потянула его за собой.       На этот раз он беспрекословно подчинился её воле, наблюдая за каждым её движением.       Рейнира села на кровать и бросила на него соблазнительный взгляд из-под густых чёрных ресниц. Словно заворожённый, он смотрел на то, как её маленькие ручки тянутся к его члену, сжимают и ласкают его ртом. Вид его набухшей плоти между её губ, а так же движения горячего языка сводили его с ума, лишая возможности дышать. Было что-то порочное в том, как девушка со столь невинной внешностью без стеснения ласкала его член.       - Пекло...       Её руки переместились на его ягодицы, притягивая его ближе. Боги, она была совершенно бесстыдна.       "Это сон или я действительно добился всего, чего хотел?" - подумал Деймон, глядя на то как его мужское достоинство постепенно исчезает во рту племянницы.       Хотя если бы это и в самом деле был сон, ему бы никто не помешал разделаться с Коулом на том треклятом турнире. Но к сожалению, пиздюк был жив и целёхонек, а теперь к тому же служил телохранителем у суки-жены его брата.       Но сейчас его мало заботил лорд-командующий Королевской Гвардии. В конце концов, рано или поздно рыцарь получит своё, а пока он скорей всего развлекал себя тем, что дрочил по ночам на образ Рейниры, в то время как сама принцесса отдавалась Деймону всеми возможными способами.       Он уже победил.              Со дня их с Рейнирой свадьбы прошло почти шесть месяцев, но ему казалось, что не больше двух недель.       Обустройство нового дома принцессы Драконьего Камня было делом трудоёмким и долгим. Им понадобилось около восьми недель на то, чтобы окончательно обосноваться на новом месте. Будучи всадниками драконов, они привыкли путешествовать быстро и налегке, но для того, чтобы доставить всю их одежду, книги и кое-какую утварь нужен был корабль и не один. То же самое касалось дам и горничных Рейниры, а так же их собственных слуг.       В юные годы Деймон много времени проводил на Драконьем Камне и даже жил здесь некоторое время после того как его изгнал Визерис, но он никогда не видел, чтобы это место было таким оживлённым. Люди буквально стаями прибывали на остров, желая воочию увидеть принцессу, которая теперь здесь жила.       Их любопытство легко можно было понять. Несмотря на свой юный возраст, Рейнира уже считалась легендой: редкая красавица и самая молодая всадница в истории, которая однажды станет первой правящей королевой.       Покидая Королевскую Гавань, они по просьбе Визериса забрали с собой Вермитора и Среброкылую - драконов их дедушки и бабушки. После смерти своих всадников драконы почти не покидали пределов Логова и мало ели. Хранители подумали, что возвращение на Драконий Камень, остров, где они родились и выросли, пойдёт им на пользу.       Но даже свободные от гнёта цепей они редко показывались людям, в отличие от Караксеса и Сиракс, которые с каждым днём становились всё смелее и смелее.       Днём они охотились и играли друг с другом, но иногда Деймон видел как Кровавый Змей и Маленькая Леди его племянницы объединялись, чтобы напугать других драконов, обитающих на Драконьем Камне. После их появления Серый Призрак, дракон, которого жители острова прозвали так за его застенчивость, стал и вовсе нелюдим. Даже Каннибал, который был в два раза больше, бежал без оглядки, стоило ему только увидеть на горизонте этих двоих. Будучи одним из самых крупных драконов, Каннибал не обладал достаточной смелостью, чтобы им противостоять.       Надо сказать, что пребывание вдали от клеток и цепей положительным образом сказалось на юной драконихе. До этого Сиракс охотилась и убивала только ради еды, но свобода пробудила в ней первобытные инстинкты, и теперь она жаждала крови и огня.       Рейнира в какой-то мере тоже освободилась от оков.       Родившись в Красном Замке и прожив большую часть жизни под гнётом Алисенты Хайтауэр, принцесса наслаждалась днями проведёнными вдали от двора. Правда их отношения с Визерисом до сих пор оставались натянутыми.       Немного позже она рассказала Деймону о тех дерзостях, что они наговорили друг другу перед её отъездом на остров, хотя Визерис уже успел о них пожалеть. Почти каждый день она получала от него письма, наполненные словами любви и мольбой о прощении. Но Рейнира как никто другой умела таить обиду и на сотню его писем посылала одно, где туманно рассказывала о своей жизни в новом доме.       Его племянница во многом была дочерью своего отца и упрямство она явно унаследовала от него. Хотя его брат и в половину не был таким надменным и заносчивым.       "Моя маленькая своевольная девочка", - всякий раз думал про себя Деймон, наблюдая за тем, как она отмахивается от очередного письма своего отца.       - Он может писать всё, что хочет, но я не забыла его угрозу! Отец на полном серьёзе заявил, что может передать корону моему сводному брату. Я уверена, что за всем этим стоит Алисента. Это её рук дело! К тому же он был очень груб со мной и совершенно равнодушен к судьбе несчастного сира Джоффри. Поверить не могу, что после всего случившегося он не отстранил сира Кристона от должности её телохранителя!       Единственное, что могло испортить Рейнире настроение - это Алисента Хайтауэр.       Деймон до сих пор поражался тому, насколько велико было влияние этой женщины на его брата.       Упитанного и добродушного Визериса едва ли можно было назвать решительным человеком. Совет годами манипулировал его братом, лоббируя собственные интересы. Правда дважды он всё же пошёл им наперекор, проявив знаменитое упрямство Таргариенов.       Впервые это произошло, когда он твёрдо вознамерился сделать Рейниру своей наследницей. И если раньше от одной мысли об этом Деймон впадал в чёрную ярость, то сейчас он был весьма рад тому, как всё сложилось. Ведь после смерти Визериса он будет править, как полноправный король пусть и с титулом принца-консорта.       В следующий раз его брат бросил вызов Совету, когда объявил о своём решении жениться на Алисенте Хайтауэр.       Надо признать, что в молодости девушка была очень мила, но далеко не красавица. Длинные каштановые волосы и голубые глаза едва помогали ей выделиться среди остальных юных дев, которыми был полон замок. К тому же она была очень худой и не обладала теми пышными изгибами, которые так нравились ему и большинству мужчин. С годами же черты её лица заострились, сделав её более суровой и менее привлекательной на вид. Но самым главным её недостатком, по мнению Деймона, было отсутствие знатного происхождения. По сути она была никем - всего лишь сиделкой Старого Короля. Будучи младшим братом лорда Хайтауэра, её отец не носил титул и не имел собственных владений, а значит и состояния.       Но для Визериса она была солнцем на небе.       "Не даром говорят, что красота в глазах смотрящего", - размышлял про себя Деймон. - "Наверное, это и есть любовь... "        Во всяком случае искренность чувств его брата у него не вызывала сомнений.       После переезда на Драконий Камень Рейнира всячески избегала разговоров о королеве, а если всё же говорила о ней, то только в уничижительной форме. Но в основном их дни были наполнены весельем и страстью. По утрам они охотились, летали на своих драконах и даже пару раз ходили под парусом, а вечером судорожно стаскивали друг с друга одежды, порой не дожидаясь, когда слуги оставят их наедине.       По совету мейстера Герардиса его племянница дважды в неделю принимала просителей, выслушивая их жалобы и разрешая разного рода споры. Иногда Деймон составлял ей компанию, но ему быстро становилась скучно и он отправлялся на тренировочную площадку.       Затем они вместе ужинали и порой танцевали до поздней ночи, а после запирались в своих покоях и не выходили оттуда до тех пор, пока какой-нибудь слуга, набравшись смелости, не решал постучать в дверь, дабы удостовериться, что они всё ещё живы.       Деймон читал ей поэмы, осыпал комплиментами и рассказывал истории о своих приключениях за Узким морем. Казалось, что они снова вернулись в то время, когда их роман только зарождался, только теперь им не нужно было таиться по углам. Правда порой чувства брали над ними верх в самых неподходящих местах.       Как-то раз они возвращались домой после долгой поездки на драконах. Решив полюбоваться видом уходящего солнца, он и Рейнира высадились на песчаный берег и, отпустив своих питомцев, разместились прямо на земле.       Опьянённые запахом моря и чувством свободы, они потянулись навстречу друг к другу и через секунду слились в страстном поцелуе. Не разрывая губ, Рейнира толкнула его на спину и, оседлав его бёдра, стала возиться с пуговицами на куртке. Однако их спугнул смех мужчин, рыбачивших неподалёку. Вполне возможно, что если бы рыбаки обозначили своё присутствие минутой позже, Деймон и сир Аррик Каргилл перестали бы быть единственными мужчинами, которые видели принцессу Драконьего Камня обнаженной.       Честно говоря, Деймон никогда не думал, что супружеская жизнь может быть настолько приятной, особенно учитывая его неудачный опыт в прошлом.       Они с Рейнирой вели в целом уединенный образ жизни, который нарушался лишь еженедельными визитами просителей и письмами из Королевской Гавани. И чаще всех ему писал его брат. Такое пристальное внимание Визериса к его скромной персоне было обусловлено прежде всего редкими ответами Рейниры и её затаившейся на него обиде. Помимо общих вопросов он живо интересовался состоянием своей дочери, главным образом желая узнать, хорошо ли с ней обращается Деймон. Правда после одного его провокационного ответа, Визерис перестал спрашивать его о Рейнире, ограничиваясь лишь расспросами о делах на Драконьем Камне.       Деймон так же регулярно получал письма от сира Лютора Ларджента, который информировал его о жизни рыцарей из Городской Стражи. Кроме него ещё несколько товарищей, в частности сир Акселл Тарли, держали его в курсе последних придворных сплетен. Но тем утром Порочного Принца ждало послание от одного старого и почти забытого друга.       Завтракая наедине с Рейнирой, он исподволь любовался её двумя косами, которые обрамляли по бокам её прекрасное лицо. Нежно лавандовое платье, которое она выбрала для предстоящего дня, подчеркивало бледность её кожи и тёмно-фиолетовый цвет глаз.       От созерцания племянницы его отвлекло появление мейстера Герардиса, который принёс им несколько писем, в большей своей части предназначенных для Рейниры. В итоге она получила два письма от отца, одно от леди Лейны и ещё два от малоизвестных певцов, мечтающих заполучить место при её дворе.       Хотя в Королевской Гавани водилось больше монет, многие певцы и барды были согласны потерять в деньгах лишь бы быть ближе к его племяннице. Как и большинство мужчин, они не могли устоять перед красотой женского лика и словно мотыльки на огонь, слетались на Драконий Камень, желая воочию лицезреть самую красивую девушку Семи Королевств.       Деймону же мейстер передал всего одно послание, которое не принадлежало ни его брату, ни сиру Лютору, ни сиру Акселлу. Но стоило ему вскрыть пергамент, как он тут же узнал автора.              "Видимо, мне следует вас поздравить, мой принц. Я бы сделала это раньше, но вы же знаете, каким долгим может быть путешествие из Лиса в Вестерос.       Честно говоря, я не поверила ушам, когда услышала, что король Визерис, ваш старший брат, который сделал всё для того, чтобы вы не оказались на троне, отдал вам в жёны свою старшую дочь и наследницу. Понимает ли он, что после своей смерти и её коронации, вы станете королём? А может, он рассчитывает на то, что вы умрёте раньше, а его дочь станет вдовой? В любом случае вам есть над чем подумать, мой принц.       На правах старого друга я хотела бы спросить, как вам удалось его уговорить? До меня дошли две версии развития событий, но я надеялась услышать вашу историю. Не волнуйтесь, ваша репутация нисколько не пострадала: и в первой версии, и во второй люди говорят, что вы соблазнили свою племянницу, открыв ей мир плотских удовольствий. Правда одни утверждают, что принцесса на самом деле влюблена не в вас, а в вашего старого приятеля сира Кристона Коула. Так кто же из них прав?       Лично я считаю, что именно вам принцесса отдала своё сердце, мой принц. В конце концов, какая девушка захочет иметь в своей постели святого, когда у неё есть грешник? Негодяи - лучшие любовники и с моими словами согласиться любая женщина.       Кстати, говоря о вашей племяннице... Сколько ей сейчас? Пятнадцать? Шестнадцать? Я помню времена, когда вы приходили ко мне на Шёлковую улицу, источая сладкий аромат детской невинности. Так я понимала, что весь день вы провели в обществе маленькой Рейниры. Ещё я помню как однажды вы привели меня в Красный Замок прямо в свои покои. Тогда нашу страстную встречу прервал настойчивый стук кулачка принцессы в дверь. Вы велели мне спрятаться за ширмой, а сами взяли малышку на руки и уложили её в кровать, где пели ей колыбельные до тех пор, пока она не заснула. Наверное, это был один из самых трогательных моментов, которые я когда-либо видела в своей жизни... Правда теперь, когда я думаю о том, что вы спите на этой же самой постели как муж и жена, эти воспоминания вызывают у меня смех.       Принцесса действительно была прекрасным ребёнком, но так ли она хороша сейчас? Всё ещё Отрада Королевства? Я буду в Королевской Гавани через несколько месяцев, может, мы могли бы встретиться и пропустить пару чаш вина? Вы бы подробно рассказали мне о своём новом браке и маленькой жене.       P.S. Кстати, вам понравилась Чёрная Принцесса и Зелёная Королева? Признаюсь, это была моя идея. Видите, мой принц, даже находясь за Узким морем я нашла применение своим талантам.       Мисария".              - Никогда не видела, чтобы ты так смеялся, дядя, - заметила со своего места Рейнира. - От кого это письмо?       Наклонившись, она попыталась рассмотреть подпись внизу, но Деймон быстро свернул пергамент.       - От одного старого друга, - ухмыльнувшись, отмахнулся он.       - Не говори, если не хочешь, - пожав плечами, сказала Рейнира. - Только потом не жди, что я буду обо всём тебе рассказывать, дядя.       - Но у тебя полно своих маленьких тайн, моя милая юная принцесса, - возразил он. - Я же не спрашиваю тебя что вы с леди Лейной с таким жаром обсуждаете в своих письмах.       Рейнира ахнула и прижала послание кузины к своей груди.       - Дядя, ты пытаешься таким образом выведать наши женские секреты?       - Не скрою, мне и в самом деле хочется узнать, что заставляет вас, двоих, писать друг другу на день по два раза.       - Ну ты никогда этого не узнаешь, - ярко улыбнувшись, заявила Рейнира. - Помнишь, ты сам говорил, что небольшая тайна - это залог счастливого брака?       Приподняв бровь, Деймон с интересом посмотрел на её самодовольное лицо.       - Что ж... Пожалуй, кое-что я могу рассказать тебе, моя милая племянница... Недавно я заказал несколько ящиков ликёров и бренди из Тироша и Миэрина, - пытаясь отвлечь её внимание, сказал он. - В том числе твой любимый грушевый. Я помню о твоём неприятии терпких и вяжущих напитков, поэтому выбрал только сладкие. Надеюсь остальные тебе тоже понравятся.       После его слов её улыбка немного померкла.       - О, это очень...мило с твоей стороны.       - Да? А вот мне ты не кажешься довольной, - заметил Деймон. - А ведь когда-то грушевый бренди сподвиг одну очень молодую особу на весьма фривольные действия. Кажется, она тогда сильно напилась и просила своего дядюшку сделать с ней нечто такое, что непременно довело бы её отца до сердечного приступа, если бы он услышал её в тот момент.       - Ха-ха-ха... Какой ты забавный!       Вид её румянца и надутых губ был таким соблазнительным, что Деймону потребовалась вся его выдержка, чтобы не наброситься на неё в тот же миг.       - Рад, что ты так думаешь, мой маленький дракончик. Правда, когда ты злишься, тебе не требуется алкоголь, чтобы красочные выражения слетали с твоих прелестных пухлых губ.       - Я знаю, что тебе на самом деле нравится, когда я так говорю, - ответила Рейнира и ещё пуще покраснела.       - Могу сказать, что ты единственный человек, который рискнул разговаривать со мной в подобном тоне и остался жив.       Она захихикала как маленькая девочка и спрятала лицо в ладонях.       - Ну уж если речь зашла о письмах, то я хотел бы узнать, когда ты ответишь своему отцу. Видишь ли, я устал от его навязчивых просьб поговорить с тобой и рассказать о его переживаниях. Иногда ты бываешь очень жестока, моя принцесса. В конце концов, даже Визерис заслуживает милосердия.       Деймон перегнулся через стол и игриво потянул её за косу.       - Не волнуйся, со временем он его получит. И как ты можешь называть меня жестокой? По-моему, я очень мила с тобой, особенно, когда мы остаёмся вечером наедине.       "И это была чистая правда, - улыбнувшись, подумал про себя принц.       Если раньше он опасался, что постель Рейниры ему быстро наскучит, то время проведенное с ней на Драконьем Камне убедило его в обратном. Шли дни, недели, месяцы, но его голод всё ещё не был утолён.       Его состояние можно было сравнить с зависимостью, которая возникала у людей, часто употребляющих маковое молоко. Хотя сам Деймон никогда не пробовал этого пойла, он много раз слышал о том, как люди сходили с ума, в ожидании новой дозы.       Их ночи были полны страсти и огня: обучившись искусству любви под его чутким руководством, Рейнира отдавалась ему беззаветно и всецело. Даже в те дни, когда её беспокоила лунная кровь, его племянница не отказывала ему в близости, доставляя удовольствие руками и ртом, чем доводила его до состояния полного беспамятства.       Порой днём после тренировки Деймон ловил себя на мысли, что тоскует по ней. После чего он, как правило, отправлялся на её поиски, а когда находил, уговаривал уединиться в одной из кладовых замка, что она с радостью и делала.       Но казалось, ему всегда будет мало. Его тело всё ещё сотрясали волны оргазма, а он уже думал о том, когда снова сможет её взять. В свободные минуты, Деймон нередко развлекал себя тем, что придумывал новые способы, которыми он смог бы доставить ей удовольствие.       О, как он любил наблюдать за её лицом, когда она была во власти страсти...       - Всё же ты могла бы ему написать, - заметил Деймон. - Чтобы он наконец-то отстал от меня.       - Хорошо, если ты настаиваешь, я напишу ему, но позже. Моя голова сейчас занята более важными вещами.       - Очень интересно узнать, какие мысли одолевают мою прелестную племянницу?       - Не думаю, что расскажу тебе. Нет, вряд ли, - хихикнув, ответила Рейнира.       Тем утром он заметил в её фиолетовых глазах какое-то странное свечение, придававшие им особую глубину. Они завораживали и пленили. Ни в Вестеросе, ни за Узким морем, он не встречал человека, чьи глаза имели бы такой насыщенный цвет.       - Есть ли какая-то причина по которой ты мне отказываешь, мой маленький дракончик, или тебе просто хочется меня помучить?       - Сегодня у меня назначены слушания, - сказала Рейнира и, отодвинув стул, встала из-за стола. - Если хочешь, можешь пойти со мной. На самом деле, дядя, я настаиваю на твоём присутствии. Когда-нибудь может наступить такое время, когда тебе придётся занять моё место.       - Пфф, - простонал Деймон и провёл руками по лицу. - Ты же знаешь, что я терпеть не могу слушать как крестьяне жалуются на то, что у них мало овец, или на неурожай, или на слишком высокие налоги! Вместо того чтобы тратить время на них, ты могла бы потратить его на меня. Снимай своё платье и садись ко мне на колени.       - Позже я именно так и поступлю, - улыбнувшись, ответила Рейнира. - А пока простой люд нуждается в моём участии. Всё-таки я их принцесса.       - Да, но ты и моя принцесса, - крикнул ей вдогонку Деймон.       Она обернулась и послала ему воздушный поцелуй, а после скрылась за дверью.       Женщины...       Надо сказать, что за эти полгода изменения произошли не только в их с Рейнирой жизни.       Хотя смерть сира Джоффри глубоко опечалила Лейнора, вскоре юноша обзавёлся новым фаворитом.       Им оказался молодой рыцарь, служивший в гарнизоне на Дрифтмарке по имени сир Кварл Корри. Несмотря на своё низкое происхождение мужчина был искусен в обращении с мечом и судя по всему не с ним одним. Молодой, красивый и загадочный, рыцарь быстро сумел привлечь к себе внимание Лейнора и к неудовольствию лорда Корлиса, юноша, как и в прошлый раз, не стал скрывать своей привязанности к фавориту.       О новом увлечении наследника Дрифтмарка шептались повара на кухне, слуги в залах, рыцари на тренировочной площадке, поэтому нет ничего удивительного в том, что очень скоро их шепот достиг ушей Деймона. Но принц узнал об этом не от своих слуг, а от леди Лейны, которая поделилась подробностями личной жизни брата в одном из своих многочисленных писем Рейнире.       Честно говоря, глубоко в душе Деймон сочувствовал своему старому товарищу Корлису. Подумать только, такой гордый и важный человек произвёл на свет такое посмешище, как Лейнор.       Хотя многие благородные лорды разделяли вкусы юноши, у большинства из них хватало ума не выставлять свои увлечения напоказ. Они женились, заводили детей и были весьма осмотрительны в своих привязанностях. Но к сожалению Лейнор не относился к их числу.       На самом деле Деймон готов был побиться об заклад, что парень ни разу не был с женщиной. Как его брат мог всерьёз думать о союзе между ним и Рейнирой для Деймона до сих пор оставалось загадкой.       Фигура Лейны Веларион тоже вызывала у него множество вопросов. Как так получилось, что девушка из знатной семьи и красотой нимфы всё ещё была не замужем? Если память его не подводила, ей уже перевалило за двадцать. Большинство женщин её возраста были давно уже замужем и произвели на свет парочку отпрысков. Хотя не так давно Корлис разоткровенничался и признался ему, что он намеренно оттягивает её свадьбу с сыном морского лорда Бравоса. Кажется, семья парня разорилась, а у него самого не было за душей ни гроша.       В той же беседе Морской Змей поведал ему о своём желании выдать Лейну за своего внучатого племенника Дейрона, старшего сына Веймонда. Юноша обладал приятной наружностью и с детства проявлял интерес к мореходству, но был ещё молод. Насколько принц понял, Дейрон был на пару лет младше Рейниры, которая ещё не успела отпраздновать свои семнадцатые именины.       Видимо поэтому Корлис решил сосредоточить своё внимание на Лейноре и женить его как можно скорее. Он надеялся, что сын подарит ему внуков, которые смогут продолжить династию Веларионов.       - Лейнор ещё молод, - убеждал его Корлис. - Со временем он поймёт, что семья и долг - превыше всего. Он не опозорит свой Дом.       Кстати, смерть сира Джоффри никоим образом не повлияла на его отношения с Визерисом. Возможно, он даже испытал своего рода облегчение, когда возлюбленный его сына скончался от полученной на турнире травмы.       Хотя Морской Змей всё ещё был недоволен тем, что ему не удалось женить своего сына на Рейнире, он решил оставить прошлое в прошлом и двигаться вперёд.       А вот его супруга принцесса Рейнис придерживалась иного мнения.       Гордая, и упрямая до мозга костей, впрочем, как и любой человек по фамилии Таргариен, она близко к сердцу восприняла брак между Рейнирой и Деймоном, и даже обещание обручить в будущем наследного принца с одной из дам дома Веларионов, не смогло её успокоить.       - Если мне отказали в короне, почему я должна поддерживать притязания дочери Визериса? - нечто в этом роде сказала она своему мужу.       Корлис на это только укоризненно покачал головой.       - Значит она намерена поддержать выродка Хайтауэров? Этого полукровку Эйгона? Она действительно собирается пойти против семьи? - спросил его Деймон в их последнюю встречу.       - Ей нужно время, чтобы остыть, - ответил Корлис. - Уверен, что как только будет объявлено о помолвке между твоим сыном и её внучкой, она сменит гнев на милость. Ну а до тех пор я боюсь, у меня связаны руки. Рейнис гордая женщина и её сильно задело то, что Лейнор не стал супругом Рейниры.       Интересно, думала ли гордячка Рейнис о том, что её сын, чьи предпочтения были известны всему королевству, скорей всего никогда не сможет консумировать брак с принцессой?       Наверное, нет. Как и большинство матерей Рейнис была слепа и глуха там, где дело касалось её сына, на которого она возлагала столько надежд.       По окончанию слушаний, Рейнира вернулась в их покои, где они тихо поужинали, а затем перешли к десерту.       На ночном небе показалась луна в сопровождении сотен маленьких звёзд. Утомлённые страстью, они лежали в обнимку, обнаженные, как в день своего рождения. Воздух в комнате был пропитан ароматом духов, пота и похоти.       Любуясь телом своей племянницы, Деймон подумал, что никогда не устанет от её красоты.       "Она мне слишком нравится", - размышлял про себя принц.       Рейнира лежала на боку и рассеянно играла с длинными прядями своих волос. Видимо почувствовав на себе его взгляд, она приподнялась и с любопытством посмотрела на него.       - Почему ты на меня так смотришь? У меня что-то на лице? - обеспокоенно спросила она, касаясь своих щёк.       - Ты прекрасна.       - Неужели принц Деймон Таргариен только что сделал комплемент, не имея ничего на уме? - хихикнув, спросила она. - Что с тобой, дядя? Ты пытаешься быть романтичным? Обычно ты говоришь мне комплименты перед тем, как затащить в кровать.       - Ну я уже затащил тебя в кровать и не один раз, - пошутил он. - Причём весьма изощрённым способом. Ты так громко выкрикивала моё имя, что я на секунду испугался за твой голос. Так что мне захотелось тебя немного побаловать.       - Да, это всё объясняет, - протянула Рейнира. - А я уж было подумала, что ты становишься мягче.       - Я могу продолжить и сказать, что у тебя самая красивая грудь, которую я когда-либо видел в жизни. А ещё самая сладкая, самая тугая...       - Да, да, ты всё такой же грубиян, я поняла, - перебила его племянница. - Пожалуйста, прекрати, ты вгоняешь меня в краску!       - Позволь мне закончить мысль, мой маленький дракончик, - продолжил Деймон. - Так вот, у тебя самая сладкая и самая тугая киска, которую я когда-либо имел удовольствие трахать.       - Тебе обязательно всегда использовать это слово? - недовольно поджав губы, спросила его Рейнира.       - Да, тем более, что я знаю как оно тебе нравится, - самодовольно ухмыльнувшись, ответил Деймон. - Тогда как ты хочешь, чтобы я описывал твои интимные места?       На свете не было ничего забавней, чем дразнить Рейниру и наблюдать за тем как она дуется.       - Как насчёт того, чтобы вообще их не описывать?       - О, моя Рейнира, почему ты вдруг стала такой застенчивой?       - А почему ты всё время меня дразнишь?       Деймон переместился и положил свою голову ей на бедро.       - Потому что ты всегда будешь моей маленькой племянницей и потому что твоему дяде нравится тебя дразнить. Хотя не так сильно, как заставлять кричать...       Рейнира в ответ хмыкнула и, склонив голову набок, одарила его озорной улыбкой.       - Ложись на живот, - неожиданно сказала она.       Спрыгнув с их огромной кровати, Рейнира подбежала к столу и стала что-то там искать. Выгнув бровь, Деймон с интересом наблюдал за ней.       - Могу я узнать, что ты задумала или ты снова предпочтёшь держать меня в неведении?       - Я хочу написать папе письмо!       Она вернулась в кровать с листами пергамента, банкой чернил и пером.       - Ложись на живот, дядя, - снова сказала она. - Я хочу использовать твою спину вместо стола.       Надо ли говорить, что Деймон был не в восторге от этой идеи.       - Очаровательно, - иронично протянул он. - Хотя бы постарайся не испачкать меня чернилами. Использовать мою спину как стол... Ты определенно знаешь как угодить мужчине.       Немного поворчав, он всё же перевернулся на живот, как она и просила. Положив на него пергамент, Рейнира обмакнула перо в чернильницу и принялась за ответ.       - Ты расскажешь моему дорогому брату, что написала это письмо на голой спине своего дорого дядюшки после того, как он заставил тебя сорвать голос?       Не отрываясь от своего занятия, Рейнира тихо захихикала.       - Это значит "да"?       По-прежнему не обращая на него внимание, она увлеченно писала письмо Визерису.       Вздохнув, Деймон сложил руки под подбородком, глядя на языки пламени в камине.       - Папа думает о тебе гораздо хуже, чем я предполагала, - произнесла Рейнира. - Он всё время спрашивает, хорошо ли ты со мной обращаешься, словно ждёт, что я вдруг признаюсь ему в пытках и попрошу о помощи.       - Скажи ему, я приковал тебя цепью к нашей кровати и ты сутками напролёт вынуждена исполнять мои желания.       - Возможно, я бы так и сделала, не опереди ты меня! Мне пришлось написать ему длинное письмо, уверяя его в том, что это ложь, и ты просто над ним потешаешься. Отец был мягко говоря недоволен, но это послание его непременно обрадует.       - Не всё в моём письме было ложью. Только та часть, где речь шла о цепях. И скажи на милость, что такого ты написала своему отцу, что он должен обрадоваться?       Она подула на пергамент, чтобы высушить чернила, а затем сложила его втрое. После чего Рейнира подошла к столу и скрепила послание своей печатью.       Соблазнительно покачивая бёдрами, она вернулась к нему в постель и, удобно устроившись на подушках, принялась играть прядями своих серебряно-золотистых волос.       - Вчера я говорила с мейстером Герардисом. За всей этой суматохой с переездом я не заметила, что прошёл целый месяц с тех пор как у меня в последний раз была лунная кровь. Мейстер спросил, регулярный ли у меня цикл и не случалось ли такого раньше. Я ответила, что цикл у меня регулярный и если задержка была, то не больше двух дней. Тогда он сказал, что должно быть я жду ребёнка и я ответила, что думаю так же, - произнесла Рейнира, пристально вглядываясь в его лицо. - Поздравляю, дядя.       Деймон не верил своим ушам. Тяжело дыша, он сел на кровать и взял её за руки.       - Ты в этом уверена?! - глядя ей в глаза, взволнованно спросил он.       - Ну мейстер Герардис сказал, что нужно подождать ещё две недели, чтобы окончательно в этом убедиться. Но пока всё указывает на то, что я ношу твоего ребёнка, - радостно объявила она. - А это значит, что нам пора подумать об именах! Так как мы назовём следующего короля Вестероса?       Заключив Рейниру в объятия, Деймон повалил её на кровать.       - Моя племянница, - шептал он, осыпая её страстными поцелуями. - Моя милая племянница, иди же скорее ко мне.       Рейнира закрыла глаза и простонала его имя.       За окном забрезжил рассвет, когда веки принцессы отяжелели и она погрузилась в глубокий сон. Деймон знал, что в ближайшие несколько часов никакая сила не заставит его племянницу подняться с этой кровати. Рейнира всегда спала крепко и если бы на них внезапно обрушился Рок, она бы этого не заметила.       Во сне она прижимала к себе подушку, а спущенное до талии одеяло закрывало ему обзор на её бёдра. Её длинные волосы разметались по кровати, словно море расплавленного золота, смешанного с серебром, и несколько прядей упали на её прекрасное лицо.       Деймон некоторое время любовался её видом, поглаживая костяшками пальцев её щеку. Она была воплощением совершенства. Его племянница, жена и мать его будущего ребёнка...       Встав с кровати, принц поёжился и накинул на плечи халат, спасаясь от сквозняков замка.       Что ж пришла пора и ему написать письмо. Обмакнув перо в чернильницу, он вывел первые строки:              "Дорогая леди Несчастье,       Признаться, я удивился, обнаружив, что вы до сих пор живы. Но вы правы, мой старый друг, мне действительно нужно вам многое рассказать..."