Глава XXXV Деймон

      Деймон       На дворе стоял час волка, когда Деймон Таргариен переступил порог своих покоев.       Он не появлялся здесь почти три дня, то есть ровно столько, сколько Лейнора Велариона не было в живых. Юноша пал от удушья и, задыхаясь, сбил с ног его племянницу, в результате чего она упала животом на каменный пол. Лейнор погиб, а вместе с ним умер и их с Рейнирой сын.       Наверное, никогда в жизни Деймон не чувствовал себя таким беспомощным как в тот момент, когда он увидел, боровшегося за воздух молодого Велариона, который из последних сил цеплялся за плечи его племянницы. Пробираясь к ней сквозь толпу, он подсознательно понимал, что не успеет добраться до неё вовремя. К сожалению, чутье его не обмануло, и в следующий раз, когда он увидел Рейниру, она уже лежала на полу и кричала от боли. Ужас в глазах его племянницы и то, с каким отчаянием она потом прижимала руки к своему животу навсегда останутся в памяти принца.       И хотя от вида Рейниры в его жилах застыла кровь, в глубине души он надеялся, что их малыш каким-то чудом уцелел. Но боги посмеялись над ним, во второй раз лишив его шанса стать отцом.       "Почему мы продолжаем верить в лучшее, даже тогда, когда исход нам заранее известен?"       Это было глупо, а Деймон никогда не относил себя к числу дураков, но в этот раз он до последнего надеялся на чудо.       Ещё пару дней назад он занимался любовью с Рейнирой, чувствуя под ладонью движения их малыша. Её сладкие стоны были музыкой для его ушей, а округлившийся живот радовал глаз. Тогда он и подумать не мог, что спустя всего несколько часов у него не останется ничего, кроме пустых надежд и мимолётных воспоминаний.       Боль с новой силой сжала его сердце, когда ему сказали, что у них должен был родиться мальчик. Бейлон. Сын, о котором он столько мечтал. Будущий король Вестероса, названый в честь его отца - самого благороднейшего из людей.       Об этом и о том, что ребёнок не выжил, ему сообщил мейстер Меллос, спустившись к нему в подземелье Красного Замка, где он с особым пристрастием допрашивал людей. Но как бы велико не было его горе, внешне он ничем не выказал своих чувств и не произнёс ни слова сожаления.       - Принцесса звала вас, мой принц. Она просила, чтобы вы поднялись к ней.       - Как она?       - В целом неплохо...       - У неё могут быть ещё дети?       Великий мейстер Меллос, казалось, опешил от его вопроса и принялся невнятно что-то бубнить себе под нос. Закатив глаза, Деймон потребовал, чтобы он просто ответил: да или нет. После того как мейстер заверил его в том, что никакого непоправимого урона выкидыш не нанёс здоровью Рейниры, принц его отпустил и вернулся к допросам. В своём стремлении выяснить местонахождение Кварла Корри он использовал самые разные методы дознания, в числе которых были угрозы, запугивания и пытки. А в том, что яд в его кубок подсыпал любовник Лейнора, у Деймона не было никаких сомнений. Правда Корри ошибся, предположив, что ящики с грушевым бренди, которые принц заказал для своей племянницы, предназначались ему. И хотя сам Деймон не пострадал, ошибка рыцаря повлекла за собой гибель двух людей, в числе которых был его не родившийся сын.       Почти три дня он провёл в черных камерах, пытаясь выяснить хоть что-нибудь о Кварле Корри. Он послал на его поиски своих лучших людей, но мужчина, казалось, растворился в воздухе.       Всё указывало на то, что за ним стоял сильный покровитель и Деймон, кажется, догадывался, кто велел рыцарю подсыпать яд в его питьё. Это был тот самый человек, который на протяжении нескольких лет делал всё для того, чтобы очернить его в глазах людей и отстранить от власти. Тот самый человек, который подложил свою плоскогрудую дочь под его брата, а затем убедил Визериса назвать наследницей Рейниру, чтобы со временем сместить её и передать трон своему внуку Эйгону. Тот, кого принц считал своим злейшим врагом. Отто Хайтауэр.       Признаться, какая-то часть него со злорадством представляла себе вытянутую рожу старого ублюдка, когда ему доложили о том, что его грязный план провалился. Однако, каким бы сладостным ни было это чувство, оно не могло затмить боль, которую он испытал от потери сына. Да, он выжил, но цена за спасение оказалась слишком высока.       Деймон бесновался, понимая, что у него нет никаких доказательств, указывающих на причастность Отто к покушению. Мразь покинула замок задолго до их с Рейнирой приезда в столицу, и если он попытается обвинить в этом суку, которую Визерис называет женой, это может обернуться против него.       Опрошенные им слуги, как один утверждали, что понятия не имеют о том, кто такой сир Корри. Они так же божились и клялись, что не отравляли его бренди.       Их смерть оказалась напрасной. Такой же напрасной, как смерть Лейнора и его сына.       Оставшись наедине с самим собой, Деймон мысленно поклялся, что однажды он положит конец роду Отто Хайтауэра. Даже если для этого ему придётся пожертвовать собственной жизнью. Однажды он увидит эту мразь мертвой и сделает всё для того, чтобы его потомки присоединились к нему в семи преисподних. Плевать, что в жилах его внуков течёт кровь Визериса. Только Рейнира была настоящей внучкой его отца, только она имела значение.       Рейнира...       Ему нужно было её найти.       В Твердыне Мейгора было тихо, но в их с Рейнирой спальне стояла звенящая тишина. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, а слабого пламени в камине едва хватало для того, чтобы слуги, сновавшие туда-сюда, не спотыкались об мебель и друг друга. Атмосфера была мрачной, а от витавшего в воздухе запаха железа у Деймона к горлу подступил ком.       Пройдя немного вперёд, он увидел на кровати своего брата, на груди которого спала Рейнира. Не замечая его, Визерис любовно гладил её по волосам и целовал её щёки. В объятиях своего отца принцесса выглядела особенно хрупкой и была больше похожа на ребёнка, чем на женщину, с которой он делил постель. Наверное, ещё никогда, включая тот день, когда он вернулся из изгнания, она не казалась ему такой юной, как сейчас.       Визерис, в свою очередь, выглядел так, будто не спал несколько дней: под его глазами залегли тёмные груги, а камзол был измят. Деймону даже показалась, что он немного похудел.       - Я здесь, теперь ты можешь идти, - сказал ему принц.       Но Визерис остался лежать рядом с Рейнирой, глядя на неё с тем же обожанием, что и в день её рождения. Маленький крепыш с серебристо-золотистым хохолком с первого взгляда пленил его сердце. И, честно говоря, Деймон не знал ни одного мужчины, который любил бы своего ребёнка так сильно, как делал это его брат.       - Ты разве не расстроен тем, что она не мальчик? - спросил своего брата шестнадцатилетний Деймон.       В его представлении у Визериса были все основания для того, чтобы быть недовольным. Ведь рождение дочери означало, что у него по-прежнему не было наследника. Великий Совет показал, что девушки не могли наследовать трон.       - Я уверен, что у нас с Эйммой будут ещё дети, - ответил Визерис. - Но я сомневаюсь, что буду любить их так, как мою Рейниру. Она погубила меня, Деймон, и навсегда забрала моё сердце.       В этом не было никаких сомнений и его дети от Алисенты с лёгкостью могли это подтвердить.       - Я сказал, ты можешь идти, - повторил Деймон, подходя к краю кровати.       Это привлекло внимание Визериса и он, наконец-то, повернулся к нему.       - Тебе не стыдно, Деймон?       - Стыдно? За что мне должно быть стыдно?       Осторожно, чтобы не разбудить Рейниру, Визерис переложил её голову на подушку и встал с кровати. Поравнявшись с Деймоном, он крепко взял его за руку и отвёл в сторону.       Принц удивился поведению брата и пришёл в замешательство, увидев в его глазах гнев.       - Твоя племянница, твоя... твоя жена только что потеряла ребёнка и могла умереть от потери крови, а ты вместо того, чтобы заботиться о ней и держать за руку, пытал и убивал невинных людей. Людей, которые служили нам годами! И ты серьёзно спрашиваешь меня, за что тебе должно быть стыдно, Деймон?! - взбешённо прошипел он. - Мне следовало бы ударить тебя, но я не буду марать руки об такое ничтожество, как ты!       Потемневшие от злости фиолетовые глаза Визериса пристально вглядывались в его лицо, уничижая взглядом. Наверное, в последний раз Деймон видел своего брата таким свирепым в день, когда он изгнал его из Королевской Гавани.       - Вот какова цена твоего слова, Деймон? - продолжал допытываться он. - Отдавая свою дочь тебе в жёны, я ожидал, что ты будешь заботиться о ней и защищать! Не похоже, чтобы ты сильно заботился о ней, когда решил оставить её одну истекать кровью, переживая смерть ребёнка, которого ты в неё поместил!       Деймон нахмурился, прерывисто выдыхая через раздутые ноздри.       "О, как тебе должно быть мучительно вспоминать о том, что я трахал твою драгоценную Рейниру".       - Моё присутствие здесь ничего бы не изменило, но я мог попытаться найти человека, по вине которого погиб наш сын, - ответил принц. - И под нашим я имею в виду моего и Рейниры.       Визерис прищурился и ткнул его пальцем в грудь.       - Это не твоя забота, Деймон! У тебя нет для этого ни полномочий, ни, уж прости меня, мозгов! - процедил сквозь зубы его брат. - Разбирательством займусь я и мой Совет! А твоё место здесь, рядом со своей женой, девушкой, чьей руки ты так настойчиво у меня просил! И зачем я только согласился? Чтобы сейчас видеть как она страдает? Запомни, Деймон, благополучие Рейниры - это единственное, что должно тебя занимать!       Деймон сухо рассмеялся, поражаясь глупости своего брата.       Лейнор Веларион умер на полу его бального зала после того как выпил из кубка, который изначально предназначался ему, а Визерис до сих не предпринял ничего, чтобы найти виновного.       - Визерис, сын лорда Корлиса был убит, - пытался урезонить его Деймон. - Он начал задыхаться всего через несколько мгновений после того как выпил грушевый бренди. Лейнор не просто поперхнулся, его отравили. Если бы здесь был мейстер Герардис, он бы подтвердил мои слова. Я так же уверен, что ему не составило бы большого труда определить, что за яд использовал злоумышленник. Но я и без мейстера скажу тебе, что это Душитель - редкий и очень дорогой яд, который изготавливается из растений, что растут за Нефритовым морем. Для стороннего наблюдателя отравленный выглядит так, как будто он случайно поперхнулся, отсюда и название.       Визерис провёл рукой по волосам и отвёл взгляд в сторону.       - Я соберу Совет и мы обсудим этот вопрос на заседании, но, как я уже говорил, это моя забота, не твоя! Кроме того, великий мейстер Меллос сомневается, что в деле был замешан яд и ты бы это знал, если бы не провёл в чёрных камерах почти трое суток. Мне очень жаль Лейнора и ещё больше жаль мою девочку, - сквозь слёзы произнёс он. - Они оба стали жертвой ужасной трагедии, но в случившемся нет ничьей вины.       "Ты бы с лёгкостью поверил и в то, что Лейнор Веларион поперхнулся мухой, если бы это помогло тебе избежать проблем", - со злостью подумал про себя Деймон.       - Если твой мейстер не смог распознать следы яда на теле парня, то он полный идиот. Позволь мне послать за моим мейстером, Визерис, и ты увидишь, что я прав.       - Твой мейстер скажет то, что ты ему велишь, - обвинил его Визерис. - Благодарю за предложение, но я прислушаюсь к мнению Меллоса.       Деймон не мог поверить своим ушам. Неужели его брат действительно собирался списать всё на несчастный случай? Неужели Отто Хайтауэр и его сука-дочь снова выйдут сухими из воды?       - Вы, кажется, что-то говорили о заседании Совета? Не смею вас более задерживать, ваше величество, - процедил сквозь зубы Деймон.       Для принца стало очевидно, что добиться справедливости он сможет только если поймает сира Корри. В отличие от своего брата, Деймон нисколько не сомневался в том, что юноша был отравлен ядом, который предназначался ему. Он помнил с какой настойчивостью рыцарь уговаривал его попробовать грушевый бренди и как округлились его глаза, когда вместо него напиток выпил Лейнор.       У Кварла не было причин убивать своего покровителя. Он просто просчитался.       - Тебе не приходило в голову, что это глупцы из твоего Совета говорят тебе то, что ты хочешь услышать? - спросил его принц.       Лицо Визериса приобрело багровый оттенок. Глубоко вздохнув, он подбоченился и с новой силой набросился на него.       - Довожу до твоего сведения, что с этого момента тебе запрещено проводить дознания и допрашивать людей. Если ты ослушаешься моего приказа, то сам предстанешь перед судом. Я сыт по горло твоей жестокостью, Деймон! Слышишь меня?! А теперь, будь любезен, отправляйся к своей жене и прояви к ней хоть каплю сострадания! Рейнира достаточно натерпелась из-за тебя и твоей глупости!       Развернувшись, Визерис направился в сторону выхода, но возле дверей оглянулся и снова посмотрел на него.       - Я не должен был соглашаться на этот брак. В глубине души я знал, что ни к чему хорошему он не приведёт. Но я недооценил тебя, Деймон, - сказал он. - Всё оказалось хуже, чем я предполагал. Мне сложно представить, что есть более неподходящий человек на роль супруга моей дочери.       Порочный принц прищурился и жёстко усмехнулся.       - Я бы всё равно женился на ней, Визерис, - произнёс он с угрозой в голосе. - Рейнира - моя, и поверь мне, так будет лучше. В первую очередь для неё.       Плечи его брата поникли и теперь он выглядел больше печальным, чем воинственным.       - Наш отец сгорел бы от стыда, узнав о том, что ты сделал, Деймон. Порой я смотрю на тебя и не понимаю, как у нас с тобой могут быть одни родители.       Деймон взглянул брату в глаза и со всей серьёзностью сказал:       - Хоть в чём-то наши мнения совпадают, брат.       Если бы Визерис не был королём, он бы непременно заехал ему по его надутой морде. Но они давно были не на равных, поэтому Деймон остался стоять на своём месте, терпеливо дожидаясь, когда он покинет его комнату.       После того как двери за его братом закрылись, принц сбросил с себя плащ и расстегнул верхние пуговицы дублета. Затем он подошёл к столу, на котором стоял кувшин с водой, чтобы смыть с лица следы пота и пыли. Оперевшись руками на дубовую поверхность, Деймон оглянулся через плечо, глядя на спящую Рейниру. Стараясь издавать как можно меньше шума, он подошёл к кровати и лёг поверх одеяла, где ещё совсем недавно лежал Визерис.       Притянув племянницу к себе, он почувствовал как её тело бьёт озноб. Он так же заметил её неестественную бледность и болезненную худобу.       Деймон нежно поцеловал её в лоб и взял её маленькую ручку в свою.       - Рейнира, - прошептал он.       - Дядя, - едва слышно позвала она. - Деймон... Это действительно ты?       Её фиолетовые глаза тут же распахнулись и впились в него, словно крючки. Он наклонился к ней и мягко прижался ртом к её губам, которые на ощупь оказались холодными, словно лёд.       - Я здесь, моя племянница. Мой маленький дракончик.       Заботливым движением руки он убрал с её лба прилипшие пряди волос, очерчивая кончиками пальцев её изящный нос и высокие скулы. Несмотря на усталый вид и растрёпанные волосы, Рейнира оставалась видением, настоящей богиней, прекрасней которой он не встречал.       - Наш малыш, - успела прошептать она, прежде чем её голос оборвался.       - Давай не будем об этом, - сказал ей Деймон. - Что было, то прошло. Сейчас самое главное, чтобы ты поскорее поправилось. Великий мейстер Меллос сказал, что случившееся никоим образом не отразится на твоём здоровье. Когда тебе станет лучше, мы сможем попробовать ещё раз. Обещаю, у нас с тобой ещё будут дети. Сыновья. Всё остальное неважно. Просто небольшая преграда на нашем пути.       Услышав его слова, Рейнира застыла и резко поменялась в лице. Оттолкнув его от себя, она села на кровать, смиряя его взглядом.       - Как ты можешь так говорить? - укоризненно спросила она. - Неужели гибель нашего малыша для тебя ничего не значит? Неужели слухи о твоей жестокости правдивы, и у тебя и в самом деле нет сердца? - не сводя с него глаз, снова спросила она. - По всей видимости, нет, потому что только бессердечный человек мог отозваться о гибели своего нерождённого ребёнка, как о "небольшой преграде на своём пути".       Деймон опешил от столь несправедливых обвинений и попытался дотянуться до неё рукой.       - Рейнира, я...       Но его племянница заскулила и ещё дальше отодвинулась от него.       - Уйди! Не смей прикасаться ко мне, - плача навзрыд, прокричала она. Рыданья сотрясали её тело, делая её лицо красным, а дыхание поверхностным. - Я для тебя ничего не значу?! И наш ребёнок для тебя тоже ничего не значил?! Ты меня не любишь!       "Седьмое пекло!" - мысленно выругался Деймон.       Сначала Визерис едва не довёл его до белого каления, теперь Рейнира... Они что сговорились и решили свести его с ума?       Деймон снова потянулся к ней, надеясь, что его прикосновения помогут ей успокоиться, но Рейнира оттолкнула его и ещё громче заплакала.       Её рыдания становились всё более отчаянными и он испугался, что этим она ещё больше навредит себе, поэтому решил оставить её в покое и встал с кровати.       - Я вернусь позже, Рейнира.       - Можешь не утруждать себя, - фыркнула она, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. - Думаешь, после всего того, что ты сейчас сказал, я пущу тебя в свою постель?! Ищи себе другое место для ночлега, а меня оставь в покое! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать!       - Мой маленький дракончик, ты ведёшь себя неразумно, - тяжело вздохнув, заметил Деймон. - Я твой дядя и муж, как ты можешь сомневаться в моих чувствах? Моё место рядом с тобой. Где же мне ещё быть, если не в твоей постели?       Вообще-то, эта постель принадлежала ему задолго до того как начался их роман. Но после женитьбы она, как и все его апартаменты, перешли в полное распоряжение Рейниры.       - Может, сейчас я не хочу вести себя разумно! Мой сын мёртв и его матери надлежит оплакивать его, раз отцу нет до него никакого дела!       Её глаза застелили новые слёзы и вскоре она снова зашлась в рыданиях. Вид слёз всегда вызывал в Деймоне противоречивые эмоции, но сейчас его больше всего злило то, что упрямая девчонка, даже не позволила к себе прикоснуться, чтобы он смог её утешить.       Понимая, что выбора у него нет, Деймон покинул свою комнату, где продолжала горестно плакать Рейнира. Он свернул в коридор, который вёл прямиком в башню Десницы, надеясь найти там леди Карелин и Аллу Стронг, любимых фрейлин своей племянницы и дочерей десницы Визериса. К счастью, он быстро отыскал вышеупомянутых дам и велел им тот час отправляться к принцессе.       - Вы должны оставаться с ней даже если она будет требовать, чтобы вы ушли, - наказал он. - Если у неё начнётся кровотечение или ей вдруг станет плохо, немедленно пошлите за мейстером. Но только не за Меллосом, - поспешил добавить он. - Пошлите за Клеосом. Вы меня поняли? Я не хочу, чтобы Меллос прикасался к ней!       Девушки кивнули и со всех ног бросились в покои Рейниры.       Деймон остался стоять в коридоре, дожидаясь, когда двери в его комнату захлопнуться. Услышав характерный звук, он спустился по лестнице на нижний этаж.       "Нужно сохранять спокойствие", - думал про себя принц. - "Моё положение сейчас крайне щекотливо и мне следует проявить осторожность. Я должен решить вопрос с Рейнирой, иначе все мои усилия пойдут прахом..."       Изгнанный из собственной спальни, Деймон решил провести эту ночь в бывших покоях племянницы, которые она занимала будучи незамужней девицей.       Ему не составило труда найти служанку и потребовать у неё ключ от апартаментов Рейниры. Завладев ключом, он отправил женщину восвояси и захлопнул за собой дверь.       Бывшие покои его племянницы были не такими просторными, как его апартаменты, но они превосходили многие комнаты замка своей роскошью, а из больших окон открывался вид на сад.       На Деймона неожиданно нахлынули воспоминания о тех сладостных днях, когда он только добивался расположения племянницы, постепенно влюбляя её в себя. Комната до сих пор хранила следы её присутствия, хотя сама Рейнира не была здесь со времён их свадьбы.       Большую кровать украшал нежно-персиковый балдахин, а постельное бельё имело розоватый оттенок и было украшено замысловатой вышивкой из золотой нити. Повсюду на столах стояли букеты из свежих роз, а на левой стене висела полка с детскими игрушками Рейниры. Среди всевозможных кукол и чучел дракона, можно было заметить внушительные стопки книг, которые его племянница любила читать.       Взяв в руки первую попавшуюся из них, он открыл её и обнаружил на первой странице засушенную розу.       "Моей племяннице, Рейнире Таргариен, в день её именин,       Деймон".       Ниже под своим именем он увидел её подпись, указывающую на то, что теперь эта книга принадлежала ей.       Чувствуя себя неловко, Деймон закрыл книгу и поставил её на место.       "Пожалуй, мне не стоит копаться в её вещах", - решил он.       Несмотря на поздний час он вызвал к себе слуг и велел набрать ему ванну. Деймон желал как можно скорее смыть со своей кожи запахи гнилого подземелья, которыми от него несло за версту. Плевать, что на дворе стояла глубокая ночь, он не хотел грязным ложиться в постель, которая до сих пор благоухала ароматами роз, мёда и жжёного сахара.       Выйдя из ванны, он не стал затруднять себя поиском полотенца, а сразу направился в кровать. Укрывшись простынёй, он почти сразу уснул. Правда перед тем как погрузиться в сон ему показалось, что он слышал за дверью чьи-то шаги.       "Должно быть, какой-то слуга", - подумал он.       Звуки вскоре смолкли и он быстро про них забыл. Его разум опустел и, незаметно для себя, Деймон погрузился в глубокий сон.       Проснулся он уже на следующий день, когда лучи жаркого полуденного солнца озарили комнату ярким светом.       Велев слугам накрыть для него стол, принц позавтракал в одиночестве, погруженный в воспоминании, которые навевала на него опочивальня Рейниры. И хотя некоторые из них были особенно памятны, Деймон понимал, что ему надлежит подумать о более важных вещах. Но сколько бы он ни старался, все его мысли сводились к ней. Рейнире. Её игривой улыбке, нежной коже и тёмно-фиолетовым глазам.       "Её красота действительно ошеломляет. Даже слепец сказал бы, что она прекрасна. Правда это не мешает ей быть избалованной, капризной и совершенно несносной девчонкой", - размышлял про себя Деймон.       Неожиданно раздавшийся звук драконьего плача заставил его выйти на балкон и посмотреть на небо. Там среди белых облаков он увидел силуэт Красной Королевы, чьи широкие крылья разрезали воздух Королевской Гавани.       Появление бывшего дракона его матери могло означать только одно - принцесса Рейнис вернулась в родовое гнездо.       В этом году его кузине Рейнис, дочери принца Эймона и леди Джослин, исполнилось сорок лет. Но несмотря на возраст она выглядела такой же стройной и изящной, как и во времена своей юности. Как и её мать, она была выше большинства женщин и обладала типичными для Таргариенов чертами лица.       У неё были чёрные, слегка тронутые сединой, волосы, которые она унаследовала от леди Джослин и бледно-сиреневые глаза, доставшиеся ей от принца Эймона. В молодости она была красавицей и даже сейчас многие мужчины не могли отвести от неё глаз. Её нередко называли Несбывшейся Королевой, и в самом деле принцесса была грозной и могущественной женщиной, гордой и упрямой, как и подобает потомку драконьей крови.       Встретив кузину во внутреннем дворе, Деймон не увидел на её лице ни единого признака скорби. Если Рейнис и оплакивала смерть своего единственного сына, то делала это за закрытыми дверями, дабы не показывать своей слабости другим. Она была настоящим драконом.       Корлис поприветствовал свою жену поклоном и поцеловал ей руку.       Их дочь, леди Лейна, была одета в траурную одежду и молча стояла рядом с отцом. На её бледном лице застыла маска отрешённости, а её взгляд был устремлён куда-то в даль.       Затем чета Веларионов проследовала в Тронный Зал, где их прибытия дожидался Визерис и члены его Малого Совета. И, конечно же, сука-жена его брата тоже была там, а вместе с ней и её верный пёс, сир Кристон.       Как должно быть обрадовался этот ушлёпок, узнав о том, что девушка, в которую он хотел засунуть свой маленький член, потеряла его ребёнка.       Представив себе, как он будет выглядеть с выбитыми зубами, Деймон ухмыльнулся.       - Итак, как умер мой сын? - без всяких предисловий спросила Рейнис.       По её равнодушному тону могло показаться, что она интересуется пропажей кольца, а не обстоятельствами гибели своего сына.       - Сначала наш великий мейстер предположил, что юноша чем-то подавился, принцесса, - пустился в объяснения лорд Лионель Стронг. - Но по моему мнению все улики указывают на то, что его отравили, - сказал он и затих. Выждав несколько секунд, лорд Лионель продолжил. - Учитывая, что ваш сын начал задыхаться через несколько минут после того, как выпил бренди, я склонен полагать, что в деле был замешан яд, - с мрачным лицом добавил он и снова замолчал. - Я изучал яды во времена своей учебы в Цитадели и знаю, что один из них может имитировать эффект удушья, - небольшая пауза и наконец итог. - Я предполагаю, что его отравили Душителем.       - Кто это сделал? - снова спросила Рейнис.       - Мы подозреваем, что это был сир Кварл Корри, принцесса, - взял слово Ларис Стронг. - Рыцарь, которого ваш сын привёз из Дрифтмарка. Он исчез до того как Лейнор Веларион пал и нам пока не удалось его найти.       Деймон видел ценой каких усилий Рейнис заставила себя замереть на месте и не дать эмоциям взять над ней верх. Его кузина была слишком гордой и никогда бы не позволила себе впасть в истерику на глазах у своих неприятелей.       - Если вы знаете имя убийцы и способ, который он использовал для того, чтобы погубить Лейнора, то почему бездействуете? Почему, я спрашиваю вас, голова сира Кварла Корри до сих пор не красуется на воротах замка?! - призывала к ответу Несбывшаяся Королева.       Комната на миг погрузилась в тишину.       - Ему удалось сбежать, принцесса, - послышался голос великого мейстера. - Ещё до того как всё произошло рыцарь неожиданно исчез. Мы отправили людей на его поиски, но он словно сквозь землю провалился.       Глаза Рейнис были полны гнева и презрения. Деймон был уверен, что если бы ей представилась возможность, она бы, не задумываясь, отдала бы этих мужчин на съедение Мелеис.       - Кто из вас мастер над шептунами? - поинтересовалась Рейнис.       - Виноват, миледи, - ответил Ларис Стронг.       - Во-первых, мальчик, ко мне следует обращаться ваше высочество или ваша светлость. Во-вторых, в своей работе ты разбираешься так же плохо, как и в титулах, иначе убийца моего сына был бы уже найден!       Воспользовавшись замешательством Совета, Деймон сделал шаг вперёд, обращая на себя внимание Рейнис.       - Позволь мне прояснить один момент, кузина, - сказал он ей. - Хотя сир Кварл Корри действительно виновен в смерти твоего сына и в гибели моего, на самом деле он не планировал его убивать. Яд предназначался мне. Лейнор принял его по ошибке, выпив бренди из моего кубка.       - Из твоего?       - Да, - кивнув, ответил Деймон. - Это для меня Корри оставил на столе кубок с грушевым бренди. Узнав о том, что я не намерен его пить, рыцарь растерялся, а когда напиток оказался в руках Лейнора, начал нервничать.       - Достаточно, Деймон, - прервал его Визерис. - У тебя нет никаких доказательств, чтобы с уверенностью говорить об этом. Рейнис, боюсь, что мы никогда не узнаем о причинах, толкнувших сира Кварла на столь ужасный поступок. Рыцарь служил в вашем гарнизоне, вам с лордом Корлисом должно быть известно больше, чем нам. Возможно, между ним и Лейнором произошла какая-то ссора, после которой он решился на подобное безумие?       - Почему вы не воспринимаете всерьёз слова принца Деймона, ваша милость? - спросил лорд Корлис. - У вашего брата много врагов и не только за Узким морем, но и здесь, при дворе.       Принцесса Рейнис взглянула в глаза своего супруга, а затем перевела взгляд на Алисенту Хайтауэр.       - Это дело рук твоего папаши, не так ли?! - яростно выпалила она. - И не смей мне лгать!       В зале послышался низкий гул голосов. Члены Совета растерянно смотрели друг на друга, удивлённые обвинением принцессы. Визерис хотел было встать на защиту своей жены, но она остановила его, попросив предоставить ей возможность ответить самой.       - Горе ослепило вас, принцесса Рейнис, - произнесла королева. - Мой отец сейчас в Староместе, за много миль отсюда. И уверяю вас, он никогда не был знаком с человеком по имени Кварл Корри. Да и откуда он мог его знать? После того как сир Отто покинул столицу, он вернулся домой и с тех пор почти никогда не покидает пределов Простора.       - Вы хотели сказать после того как его вышвырнули из столицы за то, что он пытался уговорить Визериса передать трон вашему сыну вместо Рейниры! - сердито поправила её Рейнис. - Хотя до этого он способствовал тому, чтобы девушку назвали принцессой Драконьего Камня, дабы этот титул не достался Деймону! Представляю, как он разозлился, узнав о том, что мой кузен женился на принцессе и в какое отчаяние впал, когда она забеременела, - заявила она, смерив Алисенту взглядом. - Мальчик, рождённый от их союза положил бы конец вашим амбициям.       В зале снова послышался взбудораженный шепот и Визерис тут же велел придворным покинуть Тронный Зал.       - Хватит, Рейнис! Достаточно! Я глубоко сочувствую твоему горю и, в какой-то мере разделяю его, ведь моя девочка тоже потеряла своего ребёнка, но я не позволю тебе обвинять королеву и сира Отто без всяких на то оснований.       - Даже если допустить, что целью сира Кварла был принц Деймон, ваша светлость, - подал голос мейстер Меллос. - Мы не знаем, кто ему заплатил. Принц нажил немало врагов за Узким морем, а через Дрифтмарк проходит множество кораблей, желающих попасть в Вестерос. Хотя у меня создалось впечатление, что сир Кварл намеренно предложил напиток принцу, чтобы мы не догадались о его истинных мотивах.       - И то верно, великий мейстер, - поддакнул Визерис.       Всё это время Рейнис немигающим взглядом изучала лицо Алисенты.       - А мне кажется, что таким образом отец королевы пытался избавиться от человека, который стал причиной его бед, - сказала она. - Думаю, многие скажут, что смерть Деймона избавила бы его от большинства из них.       На лице королевы не дрогнул ни один мускул. Как ни в чём не бывало она повернулась к Визерису и пафосно заявила:       - Я не буду молча стоять и слушать как попирают честь моего отца, Визерис.       - О, я вовсе не попирала честь ваше отца, - возразила Рейнис. - Поскольку знаю, что её у него нет.       Наконец-то в дело решил вмешаться король.       - Хватит, Рейнис! - потребовал он. - Ты дочь моего дяди, моя родная кровь, а Корлиса я люблю как брата. Я сопереживаю твоему горю и оплакиваю Лейнора вместе с тобой, но ты не можешь безосновательно обвинять королеву и членов её семьи. В тебе сейчас говорит боль и отчаяние, но Алисента беременна и ей нельзя волноваться.       "Значит сука снова беременна", - с презрением подумал про себя Деймон, глядя на её всё ещё плоский живот.       Алисента в защитном жесте положила на него свою руку и посмотрела на короля. Между тем Веларионы тоже не сводили глаз с её фигуры, вероятно, думая о том же, о чём и он.       "Правильно, моя королева, поглубже вонзи в него свои коготки", - мысленно сказал он. - "Потому что только Визерис сможет защитить тебя от гнева драконов".       Слова его брата возымели действия и Рейнис пришлось отступить. Правда её глаза всё так же были полны боли и гнева.       - Я забираю тело Лейнора в Дрифтмарк, - подытожила она. - Там мы закончим погребальные ритуалы. Я не хочу, чтобы он или кто-либо ещё из членов моей семьи задержались здесь хотя бы на минуту дольше. Лейна, - обратилась к своей дочери Рейнис. - Седлай Вхагар и проследи, чтобы Морской Дым последовал за тобой. Позже я догоню вас на Меилис. У нас больше нет дел в этой крысиной дыре. Что же касается вас, - её взор снова переместился на Алисенту. - Советую вам и вашему отцу быть начеку. Пускай король отказал мне в правосудии, но я не из тех женщин, кто будет сидеть сложа руки и ждать помощи от мужчины.       - Это не просто слова, это угроза вашему королю и королеве, - заметила Алисента. - Угроза моему отцу.       Но Рейнис не удостоив её ответом.       Развернувшись на каблуках, она молча покинула Тронный Зал, а леди Лейна последовала за ней. Лорд Корлис от них не отставал, правда перед уходом он успел бросить на Деймона полной тоски взгляд.       Принц только сейчас заметил как за эти несколько дней постарел Морской Змей.       Он выглядел слабым. Поверженным. И был похож на тень самого себя.       - Ты слышал, как она угрожала мне, Визерис? - повернувшись лицом к королю, спросила Алисента.       - Я слышал как убитая горем мать в запале сказала слова, которые не имела в виду, Алисента, - ответил Визерис. - Ты хочешь, что я наказал её за это? Она моя кровь и к тому же только что потеряла сына. У тебя у самой трое детей, а скоро будет четверо. Представь, как бы ты себя чувствовала, потеряв одного из них.       - Смерть Лейнора не оправдывает её...       Но Деймон так и не узнал, чем закончился их спор. Не желая больше оставаться в обществе своего брата и его ведьмы, он вылетел из Тронного Зала, отправившись во внутренний двор замка.       К этому времени леди Лейна уже успела покинуть Королевскую Гавань на Вхагар, забрав с собой дракона покойного брата. Рейнис и Корлис стояли рядом друг с другом, наблюдая за тем, как тело их сына грузят на повозку, чтобы затем доставить на корабль, который отвезёт его домой.       - Корлис, - позвал его принц.       Поравнявшись с ним, он хотел было что-то сказать, но правильные слова всё никак не находились.       - Когда Лейнор впервые плыл на этом корабле, он был всего лишь младенцем у груди Рейнис. Я и подумать тогда не мог, что через несколько лет мне придётся перевозить на нём его труп, - сказал Корлис, вытирая навернувшиеся на глаза слёзы. - Что это за мир, где отцу приходиться хоронить своего единственного сына?       Подоплёка его слов была ясна, как если бы он сказал их вслух. Лейнор был его единственным сыном. Его наследником. Учитывая возраст Рейнис, надеяться на ещё одного сына от неё он не мог.       В этом отношении Деймону повезло больше, чем его товарищу. Хотя сейчас он считал себя проклятым.       - Я найду сира Корри, - пообещал ему Деймон. - Я найду его и тогда мы узнаем, кто стоит за убийством твоего сына. И гибелью моего.       Услышав его слова, Рейнис повернула голову в его сторону, но её взгляд был устремлён куда-то в даль.       Позади неё на земле отдыхала Красная Королева. Вид грозной драконице всегда вызывал у Деймона чувство неподдающиеся объяснению. Ведь когда-то Мелеис принадлежала его матери и свой первый полёт он совершил на её спине.       - Я и так знаю по чьей указке он действовал, Деймон, - сказала она, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза. - И ты тоже это знаешь. Слова Корри ничего не стоят, но его жизнь... У Корлиса самое большое состояние в королевстве и мы не пожалеем средств на его поимку. Будь уверен, когда-нибудь он поплатится за свои преступления. А ты не отчаивайся, кузен. Твоя принцесса ещё очень молода. Просто подождите немного прежде чем попробовать снова. У вас должны быть дети. Ради всех нас.       - Мой сын мёртв, - рявкнул Деймон, глядя на Рейнис в упор.       Надо сказать, что прошло больше тридцати лет с тех пор как он в последний раз позволял себе говорить с кузиной в подобном тоне.       - Мой тоже, - холодно заметила Рейнис, встретившись с ним взглядом. - И в этом повинен один человек, одна семья. Теперь мы с тобой союзники, Деймон. Я скорее отдам своё тело на съедение червям, чем позволю кому-нибудь с грязной кровью Хайтауэров сесть на трон, который когда-то украли у меня! И чтобы этого не произошло ты должен подарить Рейнире сына. И желательно не одного. Вы оба Таргариены, а это значит, что у любого вашего ребёнка кровь будет чище, чем у меня или у твоей племянницы, не говоря уже о детях Алисенты. Все забудут о полукровке Хайтауэров, когда Рейнира родит тебе сына, - сказала она, а затем подошла к нему и взяла его за руки. - Твой первенец непременно должен быть мальчиком, Деймон. Когда-то рождение девочки сыграло со мной злую шутку, тебе нельзя повторять моих ошибок. Дай Рейнире сына и тогда Хайтауэрам настанет конец.       Затем его кузина забралась в седло и, пнув драконицу в бок, взмыла ввысь так же высоко, как когда-то принцесса Алисса, так рано покинувшая этот мир. Задрав голову вверх, Деймон смотрел как постепенно силуэт Красной Королевы становится всё дальше и дальше, пока она окончательно не скрылась за горизонтом.       Порочный Принц постоял ещё не много, а после вышел через ворота замка и отправился в город. Он шёл по тем же узким улочкам и проходам, по которым некогда гулял с Рейнирой, одетой в одежду его пажа. Тогда он впервые попробовал её вкус, прикоснулся к самой сердцевине её жара.       Однако сегодня он был один, и всё очарование, которое витало той ночью в воздухе, исчезло. Но так было нужно, ведь отправляясь в город, он в первую очередь шёл на встречу со своим старым другом.       Переступив порог одного из борделей располагавшихся на Шёлковой улице, Деймон отыскал небольшую комнатёнку, где его уже ждала Мисария или же леди Несчастье, которую шлюхи Королевской Гавани окрестили Белым Червём.       Когда-то она тоже была шлюхой, но для Деймона эта женщина значила гораздо больше. Всё в ней привлекало его и манило, заставляя сгорать от желания и с нетерпением ждать новой встречи. Она была его фавориткой, его любовницей, женщиной, которая должна была родить его первенца.       Лисенийка по происхождению, Мисария обладала бледной, словно только что выпавший снег, кожей и глазами цвета утреннего неба. Её волосы были длинными и серебристыми, а тело - стройным и гибким. В прошлом она была танцовщицей, чьи грациозные движения завораживали и пленили многих господ. Лёгкая и воздушная, она соблазняла, но оставалась непостижимой.       Она о многом ему рассказала, но о многом умолчала. Её сердце всегда таило в себе множество тайн. В этом плане она отличалась от Рейниры, у которой не было от него секретов. Хотя какие у неё могли быть секреты? В отличие от Мисарии, которая совмещала ремесло танцовщицы с проституцией, его племянница была целомудренной девой, принцессой, и самой её тёмной тайной, пожалуй, было увлечение рыцарем, состоящим на службе в Королевской Гвардии. Но Рейнира ни словом, ни делом не дала знать мужчине о своих чувствах.       Даже если у Деймона и были какие-то сомнения по поводу существования у неё оных, то они все развеялись в ту ночь, когда он лишил её девственности. Потому как у дев не может быть секретов от мужчин, которые сделали их женщинами. Так было, есть и так будет.       Мисария сидела в самом дальнем углу комнаты, закутанная в тёмный плащ, а её лицо скрывал капюшон. Когда он переступил порог, она опустила капюшон, открыв вид на свои длинные платиновые волосы и худое лицо.       Окинув её взглядом, Деймон отметил, что она по-прежнему была очень красива, хотя немного прибавила в весе. Однако глядя на неё, он не почувствовал даже сотой доли тех эмоций, которые она с лёгкостью пробуждала в нём когда-то. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: горе и разлука не прошли для них бесследно, окончательно отдалив друг от друга.       Так что же она значила для него сейчас? Было ли ей место в его жизни, теперь, когда у него есть Рейнира?       - Мой принц, - поприветствовала она его голосом, едва слышнее шёпота.       - Мисария, - ответил он в свою очередь и сел напротив её. - Сколько же лет мы с тобой не виделись? Признаться, я был удивлён, узнав, что ты вернулась в Вестерос. Кажется, в своём последнем письме ты клялась, что покинула это королевство навсегда.       - Вы путаете, мой принц. Письмо, о котором идёт речь, вы получили несколько лет назад, будучи сосланным в Долину. Моё же последнее к вам послание было отправлено совсем недавно на Драконий Камень. Много воды утекло с тех пор, мой принц, - заметила Мисария, откидывая назад свои платиновые волосы. - Многое изменилось. Взять хотя бы вас, - со легка заметной улыбкой, сказала она. - Вы теперь женаты на девушке, которую раньше считали своей соперницей. Кто бы мог подумать, что после всех ваших выходок король отдаст принцессу вам в жёны? Но, как я уже говорила, всё меняется.       - Не всё, - возразил принц.       - Люди меняются, Деймон, - ответила Мисария, впервые за долгое время, назвав его по имени. - И мы тому пример.       - Мы остались прежними, изменились обстоятельства, - сказал он и выразительно приподнял бровь. - Кажется, ты так же упоминала, что больше не продаёшь своё тело за деньги, и вот я нахожу тебя здесь, в борделе.       - Я не врала, - поспешила сообщить она. - Я нахожусь здесь не в качестве шлюхи, а на правах хозяйки. Я купила этот дом, мой принц.       Признаться, Деймон не ожидал подобного ответа. Он хотел было расспросить её о деталях, но Мисария его опередила.       - Отправляясь в Лис, я взяла с собой золото и украшения, которые вы мне подарили, - объяснила Мисария. - Должна сказать, что этих денег мне хватило бы до конца жизни, но я хотела большего, Деймон. Поэтому все свои средства я решила вложить в дело, о котором знала всё. Я купила дом и какое-то время чувствовала себя в безопасности, но мне этого было мало. Заработав ещё денег, я продала своё дело в Лисе и приобрела дом здесь.       Деймон ухмыльнулся про себя. Дело в том, что золото, драгоценности и прочие побрякушки, о которых она говорила, попали к ней в руки из сокровищницы Визериса.       Как бы удивился его брат, если бы узнал на что пошли его деньги.       - И я была серьёзна, когда говорила о том, что бросила своё ремесло, - добавила она. - Я больше не могла торговать собой. Не после того как потеряла нашего сына. Одно дело быть безликой шлюхой из Лиса, и совсем другое - матерью.       - Так ты мать? - спросил он.       Если бы это было так, то он был бы отцом. Однако у него не было ребёнка, которого он мог бы назвать своим - ни бастарда, ни принца.       - Я была ею, - прошептала Мисария. - Пусть и недолго. И это то, что ваш недоумок-брат никогда не сможет у меня отнять. Наверное, мне следовало бы ненавидеть её, его дочь, вашу племянницу. Но как я могу ненавидеть девушку, которую постигла та же участь, что и меня? Девушку, которая принесла вам столько счастья? Об этом говорила каждая буква, каждая строчка в вашем письме. Могу поспорить, что свой ответ вы писали с улыбкой на лице.       Деймон напрягся и сердито сдвинул брови.       - Пожалуйста, избавь меня от своей ревности и не сравнивай себя с ней.       - Я бы не посмела, - изогнув губы в ехидной улыбке, заверила его Мисария. - Я знаю своё место, мой принц, всегда знала. С такими, как я - трахаются, на таких, как она - женятся. Вы всегда относились к ней иначе, чем ко мне... Хотя её вы тоже трахаете. Трахаете свою маленькую жену, свою милую племянницу, - захихикав, сказала она. - Вы же всё продумали заранее, не так ли? Дорогими подарками и красивыми речами вы покорили девичье сердце и она впустила вас в свою в постель. И, разумеется, она была девственницей. Боги всегда благоволили вам, мой принц, и мне ли не знать каким вы можете быть очаровательным. Вы же не делали глупостей и держали свой горячий нрав в узде рядом со своей племянницей? Рядом с вашей Рейнирой...       Принц откинулся на спинку кресла и посмотрел на неё исподлобья.       - Я обращаюсь с ней куда мягче, чем с тобой или с кем-либо ещё.       Мисария запрокинула голову назад и громко захохотала.       - Верю вам на слово. В конце концов, у вас не было особых причин быть милым со мной. В отличие от вашей племянницы мне нечего было вам предложить кроме кратковременного удовольствия.       Теперь настал черёд Деймона разразиться громким смехом.       - О, я сполна ею насладился, уверяю тебя. А после в подробностях рассказал своему брату о том, как она стояла передо мной на коленях с моим членом во рту, - сообщил Деймон, испытывая извращенное удовольствие от того, что смог рассказать кому-то о боли, которую он причинил Визерису. - На протяжении нескольких месяцев я показывал его драгоценной девочке, как правильно прикасаться к мужчине, - облизнув губы, добавил он. - Конечно, это был всего лишь вопрос времени, когда мы перейдём к самому главному. Впервые мы сделали это в моей спальне, а затем в её покоях, в тех самых комнатах, которые мой брат презентовал ей, когда она была ещё ребёнком. На той же постели, где он читал ей сказки и целовал на ночь в лоб. Я тоже её целовал, но в гораздо большое количество мест, чем мой брат. Вонзаясь в её тело, я представлял себе глупую физиономию Визериса, который наблюдает за тем, как я трахаю его дочь. Признаться, от этого моё наслаждение становилось острее.       - Вижу, вы всё ещё ненавидите его.       - Я буду ненавидеть его вечность, - ответил Деймон, имея в виду каждое слово.       - И несмотря на это вы женились на его дочери, - заметила Мисария. - Через неё ваша и его кровь смешается воедино.       - Рейнира не только дочь Визериса, она ещё и моя племянница. На самом деле она больше похожа на меня, чем на моего брата. Такая же гордая и упрямая, пылкая и страстная. В её жилах течёт не водица, а настоящая кровь дракона. Она, - тут Деймон запнулся и улыбнулся, предавшись воспоминаниям. - Ты поверишь, если я скажу, что она ударила меня? Причём не один раз, а два.       - Она дала вам пощёчину? - раскрыв рот от удивления, спросила Мисария.       - А я её поцеловал. А затем трахнул. Я так же сказал ей, что убью её, если она посмеет отдаться другому мужчине. Но моя угроза ничуть её не испугала, а даже наоборот. Царапая ногтями мою спину, она забилась в экстазе с моим именем на губах.       Деймон никогда никому не рассказывал об этом и будь на месте Мисарии другой человек, он бы не стал с ним так откровенничать. Но она всегда пользовалась его доверием и у него почти не было от неё секретов.       - Теперь я понимаю почему эта девушка вам так нравится, мой принц, - сказала Мисария. - Такой эгоист, как вы, может любить только себя, ну, или того, кто очень похож на вас.       - Не понимаю, что тебя удивляет? Рейнира моя племянница, внучка моего отца, конечно, она мне небезразлична, - ответил Деймон, чувствуя как его настроение начинает портиться.       - Так значит к детям Алисенты вы испытываете те же тёплые чувства?       - Не говори ерунды, Мисария, - ощетинился он. - Мне нет дела до тех трёх поросят, которых породил мой брат и его ведьма-жена. Рейнира, в отличие от них, не испорчена кровью этого хуесоса Отто.       - А то, что она так хорошо принимает ваш член, только добавляет ей плюсов.       - То, что она моя племянница делает мой член ещё твёрже, - сказал Деймон, наградив её злобной ухмылкой.       Мисария поёжилась и нервно заёрзала на стуле.       Деймону было известно, что она всегда порицала их древний обычай женить брата на сестре. Каждый раз, когда он жаловался ей на брата, она говорила, что в семье, где родственники трахаются друг с другом рано или поздно возникнут проблемы.       - Знаешь, она всё ещё называет меня своим дядей, а её - племянницей, - снова усмехнувшись, добавил он. - Дорогая леди Мисария, мне известно о вашем отвращении к кровосмешению, но боюсь, что другого способа появления на свет исключительно красивых людей, умеющих ездить на драконах, попросту нет.       На секунду он замолчал, залюбовавшись её красивым лицом, и даже подумывал над тем, чтобы снова взять её в свою постель. Почему бы и нет? Рейнира всё равно в ближайшее время не сможет этого сделать, а Мисария ему не откажет. Вот только ни её красивое лицо, ни соблазнительные формы не вызывали в нём былого пыла. Он всё ещё испытывал к ней что-то, но у этих чувств была совсем иная природа.       Теперь все его мысли занимала юная, словно только что распустившийся цветок, богиня, у которой были фиолетовые глаза, серебряные волосы и самая большая пара грудей из всех, что ему когда-либо доводилось видеть у женщин.       "Изысканный цветок, который не знал в этой жизни ничего кроме нежности и заботы", - подумал про себя Деймон. - "Маленький дракончик, который горит для меня и пробуждает во мне ответный огонь".       - О чём вы задумались, мой принц? - соблазнительным тоном спросила его Мисария, сверкая голубыми глазами.       Однако леди Несчастье не правильно восприняла его молчание, хотя вполне возможно, что она думала о том же, о чём и он. Но Деймон не стал лукавить и решил выложить свои карты на стол.       - Сначала я думал о тебе. Теперь я думаю о Рейнирире и её сиськах, и обо всём остальном тоже. Наш разговор навёл меня на мысли о ней.       - Как мило, - с потускневшим лицом, ответила она. - Надеюсь, в скором времени она одарит вас ещё одной пощёчиной. Пока она лежит в постели, переживая смерть вашего ребёнка, вы встречаетесь в борделе со своей бывшей любовницей. Вам стоило остаться с ней, если вы всё ещё планируете произвести на свет...исключительно красивых людей, которые будут ездить на драконах.       - Она не хочет меня видеть, - нехотя признался он. - Но в любом случае это тебя не касается.       - О, Деймон, конечно, хочет. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Вы должны быть рядом с ней, если хотите снова вернуться в её постель и увидеть её с большим животом. Доброта и ласка способны творить чудеса, вам ли этого не знать. Я слышала о диадеме, которую вы ей подарили, - выгнув брось, сказала Мисария. - Та, что принадлежала императрице Ленга. Да, вы действительно не оставили ей шанса.       - А как это касается тебя? - спросил он.       - Меня - никак, а вас - напрямую - хмыкнув, ответила она. - Мой вам совет - будьте повнимательнее к ней и чаще балуйте, и тогда вы вернёте себе её благосклонность.       - Она и так избалованна моим вниманием и не им одним. Ей не на что жаловаться, ведь я превосходный любовник, - с ухмылкой заметил Деймон.       - Вы были им когда-то, - громко рассмеявшись, согласилась Мисария. - Но сейчас, кто знает? Я бы не стала полагаться на мнение вашей племянницы, поскольку ей не с чем сравнивать. Что она может знать об удовольствии или о мужчинах?       - Она знает об удовольствии всё, - съехидничал Деймон. - Рейнира - превосходная любовница, намного лучше тебя.       - Вам бы безусловно хотелось, чтобы это было так, мой дорогой и милый принц, - насмешливо протянула она. - И при иных обстоятельствах я бы непременно доказала вашу неправоту, но боюсь, что в моей постели нет места мужчине, который спит со своей племянницей.       Деймон в ответ ухмыльнулся, прекрасно понимая, что она разделила бы с ним ложе, если бы он того пожелал.       - Как я уже говорил - она делает мой член невероятно твёрдым.       - Хмм... Наверное, у неё между ног врата в храм блаженства, раз вы так высоко о ней отзываетесь.       - Врата в храм блаженства? - переспросил он и на мгновение задумался. - Признаться, я никогда не думал о пизде Рейниры подобным образом. Но, возможно, ты права.       В его памяти всплыли образы обнаженной Рейниры, достигающей вершин оргазма. Деймон помнил её вздохи и стоны, но он так же помнил её слёзы.       - Я хочу, чтобы ты помогла мне найти Кварла Корри. У тебя наверняка повсюду есть свои глаза и уши. Узнай, где он.       Деймон не стал ей объяснять, кем был этот мужчина и почему он его ищет. У Мисарии всегда были свои источники и к этому моменту она скорей всего знала всё о случившейся трагедии.       - Теперь их стала даже больше, - не стала отрицать она. - Но это будет вам дорого стоить. Как вам должно быть известно, эти глаза и уши нуждаются в монете. К тому же прошло уже много времени, вам следовало бы обратиться ко мне раньше.       Без лишних слов он швырнул на стол доверху набитый кошель.       - Вот, леди Несчастье, монета из сокровищницы Визериса, - сказал он. - Сообщи мне, когда выяснишь что-нибудь об этом человеке. Полагаю, ты знаешь, где меня найти.       - В постели вашей племянницы, - ответила Мисария, взвешивая на ладони мешочек с золотом. - Если, конечно, вы правильно разыграете свои карты.       - Не сомневайся во мне, - бросил напоследок Деймон.       На город незаметно опустилась ночь. Ступая по тем же узким улочкам, он вернулся в замок и сразу же отправился в свои покои. Там его встретила уже привычная тишина и полумрак. Добравшись до спальни, он увидел, сидевшую на полу перед зажжённым очагом Рейниру, на которой из одежды были только ночная сорочка и чулки. Её волосы были распущенны, а по лицу текли слёзы.       - Где твои дамы? - раздражённо спросил Деймон.       - Уходи, - едва взглянув на него, сказала в ответ она. - Я не хочу тебя видеть.       - Он был и моим сыном, Рейнира, - игнорируя её требования, заметил он. - А ты всё ещё моя племянница и жена.       Затем он сбросил с себя плащ и перевязь и опустился рядом с ней на колени. Она попыталась отодвинуться от него, но он схватил её за руки и притянул обратно к себе.       - Посмотри на меня.       Заскулив, она прикусила свою нижнюю губу и, наконец, взглянула на него.       - Твой дядя не врёт тебе, принцесса. Клянусь жизнью, мы отомстим. Сын за сына. Запомни мои слова, Рейнира, однажды они заплатят за то, что сделали.       Её печальные тёмно-фиолетовые глаза наполнились новыми слезами, а тело сотрясала дрожь.       - Тише, моя сладкая, - прошептал он, прижимая её к своей груди. - Всё будет хорошо, мой маленький дракончик. Большой злой дракон обещает, что всё будет хорошо.       - На будет, - сквозь рыдания, произнесла она. - Наш сын умер, а Алисента... Алисента ждёт ребёнка. Мой живот снова плоский, а её растёт.       Деймон мысленно выругался, желая вырвать болтуну язык, и крепче прижал её к своей груди.       - Я хочу уехать, дядя, - глядя ему в глаза, прохныкала она. - Мне всё равно, что я ещё не оправилась. Просто забери меня отсюда... Я хочу вернуться на Драконий Камень.       - Но ты такой бледный, мой дракончик. Боюсь, ты ещё слишком слаба, чтобы лететь на Сиракс.       - Мне всё равно, - шепотом повторила она. - Я могу полететь с тобой на Караксесе... Это неважно, главное верни меня домой. Я умру, если останусь здесь, дядя! Лучше истечь кровью по дороге, чем слышать, как она и её дамы издеваются надо мной! Они будут говорить, что я это заслужила. Что так боги наказывают меня за то...за то, что я спала с тобой раньше... за то, что была шлюхой...       - Немедленно прекрати, Рейнира! - приказал Деймон и отстранил её от себя, чтобы лучше видеть её лицо. - Наш мальчик погиб, потому что ублюдок Кварл Корри отравил Лейнора, а он умирая, сбил тебя с ног и ты упала на живот! Это произошло не потому, что мы спали до свадьбы и не потому, что ты трогала себя между ног! Небо не обрушится на нас из-за этого! И какая из тебя, скажи на милость, шлюха?! У тебя был всего один любовник! Один! И ты вышла за него замуж! И в любом случае твоя ценность не определяется количеством мужчин, с которыми ты спала. Седьмое пекло, тебе всего шестнадцать и ты не сделала ничего плохого! Любой бог, который думает иначе, пускай горит в самых жарких вулканах Валирии! А Алисента Хайтауэр может пойти и присоединиться к нему!       - Мы говорили о нём, когда впервые занимались любовью, - сказала Рейнира, обхватив себя руками. - Мы лежали и мечтали о том, как создадим нашего короля... Теперь он ничто, дядя... Его больше нет...       - Но мы есть, - возразил он. - Ты была и остаёшься Рейнирой, а я - Деймоном. Я обещаю, мы ещё создадим нашего короля.       Задрожав, Рейнира опустила голову и снова залилась горькими слезами. Деймон притянул её к себе на колени и крепко обнял.       Ночь они провели на ковре перед огромным камином. Он не стал утруждать себя сменой одежды, оставшись в ботинках и дублете. Рейнира спала у него на груди, но даже во сне с её губ время от времени срывались тихие всхлипы. К утру каждый дюйм и каждый мускул его тела ныл от долгого пребывания на полу. Встав, он поднял на руки спящую Рейниру и осторожно переложил на кровать. Но когда он попытался отойти, она схватила его за руку, удерживая рядом с собой.       - Останься, - попросила она. - Останься со мной. Не уходи. Пообещай, что больше никогда меня не бросишь, Деймон. Пообещай мне, или я умру.       Рейнира всегда была излишне драматична, но увидев блеск в её глазах, он не стал спорить. Сбросив ботинки, Деймон забрался к ней на кровать и снова уснул.       "Слишком много усилий ради короны", - проснувшись на закате, подумал он. - "Ради Железного Трона".       - Деймон? - услышал он тихий голос своей племянницы.       - Да, мой маленький дракончик, - ответил он, целуя её в лоб.       - Я люблю тебя, Деймон, - не открывая глаз, прошептала она. - Так люблю.       Принц откинулся на подушку и закатил глава.       "Врата в храм блаженства", - вспомнил он слова Мисарии. - "Наверное, поэтому я всё ещё здесь".       Сказав Рейнире, что ему нужно подготовить драконов к полёту, он покинул Красный Замок, оставив её отмокать в горячей ванне. Вернувшись на улицу Шёлка, он отправился в дом Мисарии, которая на этот раз встретила его внизу.       - Я не смогла его найти. По всей видимости он покинул Вестерос.       - Дьявол! - сквозь зубы прошипел Деймон.       Разочарованный, он уже собирался оставить это место, но Мисария его остановила.       - Постойте, - сказала она. - Я знаю, что у его семьи нет ни денег, ни земли, а его отец даже не был рыцарем. Следовательно, готовый яд был ему не по карману, а сам приготовить Душитель он не мог. К тому же он привык жить на широкую ногу и тратил больше, чем зарабатывал. В Лейноре его привлекал отнюдь не упругий зад и экзотичный цвет волос, а его глубокий карман. Теперь скажите мне, мой принц, где по вашему мнению, он смог раздобыть бесплатно готовый яд?       - В Цитадели, - не раздумывая, ответил он.       Мисария кивнула и, приблизившись к его уху, прошептала:       - Как раз пару месяцев назад в Красном Замке гостил Отто Хайтауэр. Говорят, он приезжал, чтобы проведать свою дочь.       - Я убью его, - закрыв глаза, пообещал Деймон. - Сначала его, а потом его суку-дочь. Но перед этим я разделаюсь с теми тремя поросятами, которых она породила и сделаю это у неё на глазах.       - Сейчас их три, но скоро будет четыре, - улыбнувшись, поправила она.       - Не напоминай мне! - ощетинился Деймон. - Это известие привело Рейниру в отчаяние! Представь, спустя несколько дней после потери ребёнка, ей сообщают, что королева снова беременна.       - Да, прискорбно, - после секундного молчания ответила Мисария. - Но если наличие двух сыновей не заставило вашего брата лишить её наследства, то третий вряд ли что-то изменит. Вам и вашей принцессе нечего опасаться. Довертесь мнению старой шлюхи, - сказала она, поправив капюшон. - Значит вам удалось вернуть себе её расположение?       - Мы возвращаемся на Драконий Камень, - ответил он. - Рейнира не хочет здесь оставаться.       - Вы думаете, это хорошая идея? Хватит ли у неё сил для такого длительного путешествия?       - Она полетит со мной на Караксесе.       У Мисарии вытянулось лицо и она с изумлением уставилась на него.       - С вами на Караксесе?       - Ты с первого раза меня не поняла?! - огрызнулся Деймон.       - Напротив, я поняла вас слишком хорошо. А вот вы кажется, не осознаёте насколько сильно вам нравится эта девушка... Хотя, учитывая, что для вас она живое воплощение короны, вам должно быть трудно различить, где заканчивается ваша любовь к первой и начинается ко второй.       Деймон нахмурился и схватил её за руку.       - Я сыт по горло твоими насмешками!       - Тогда, мой принц, разрешите предложить вам что-нибудь другое, - ответила Мисария, хитро поглядывая на него из-под капюшона. - Что-нибудь, что, возможно, поднимет ваше настроение перед отъездом, - сказала она и накрыла своей рукой его руку.       На секунду время для него остановилось. Стоя в тёмном предбаннике, Деймон смотрел на неё и не знал, что будет делать, если она сейчас снимет с себя свой плащ и позовёт его в кровать.       - Чёрная Принцесса - девушка, которая чем-то напоминает вашу племянницу, хотите я пришлю её к вам? - предложила она. - Думаю, она могла бы вам понравиться. Мужчины говорят, что она очень хороша.       Деймон сбросил с себя её руку и сделал шаг назад.       - Для мужчин вроде Харвина Стронга - возможно, для меня - нет.       - Хмм, - протянула Мисария со снисходительной ухмылкой. - Вам кажется, что вы поставили Рейниру Таргариен на колени, на самом деле это она крепко держит вас за яйца. Вы всегда недооценивали женщин, мой принц.       - С каждой минутой этот разговор становится таким же скучным, как и ты, - самодовольно усмехнулся Деймон. - Моя женитьба на дочери Визериса кажется, единственная тема, которая тебе интересна.       - Не забывайте мне писать, - сказала она на прощание. - Ваша бывшая старая скучная шлюха будет с нетерпением ждать от вас вестей. Знаете, если ваша маленькая принцесса вас снова ударит, я пришлю ей подарок. А если наставит рога - получит моё самое дорогое украшение.       - Ты напрасно ждёшь, что Рейнира возьмёт в свою постель другого любовника. Уж ты то должна знать, что в сравнении с Порочным принцем другие мужчины – ничто.       Он взял её руку и положил на ладонь ещё один кошель с монетами, а затем без лишних слов ушёл.       Час был уже поздний, но у Деймона было ещё одно дело, с которым ему предстояло разобраться до отъезда на остров.       Вернувшись в Красный Замок, он минул главные ворота и отыскал один из потайных ходов, которые в своё время велел построить Мейгор. Он шёл по тёмным коридорам пока не достиг королевских покоев и стал ждать.       В комнате кроме королевы была ещё служанка, а вот его брат похоже, решил провести эту ночь в своей опочивальне. Увидев, что женщина ушла, Деймон покинул своё убежище, проникнув в спальню Алисенты.       - Мина? – прислушиваясь к шороху, спросила она, сидя у туалетного столика. - Это ты?       Он зажал ей рот рукой прежде, чем она успела поднять шум. Потянув её вверх, он подвёл её к зеркалу, чтобы она могла видеть его лицо.       - Если ты закричишь, мои люди ворвутся в покои твоей дочери и пустят её по кругу. Ты меня поняла? Кивни, если поняла.       Дождавшись её кивка, он ещё ближе подвёл её к зеркалу, по-прежнему зажимая ей рот рукой.       - Очень хорошо. К сожалению, я не могу убрать руку, поэтому с тобой будет говорить моё отражение, а ты слушай, слушай и запоминай, сука. Я сразу понял какая ты заносчивая шлюха стоило мне только на тебя взглянуть. Сначала ты строила глазки мне, а затем переключилась на моего брата. Признаю, я недооценил тебя. Но разве я мог предположить, что девушка с заурядной внешностью, без изысков и талантов, может выйти замуж за короля? Твоего отца я тоже недооценил. Надо же нанял человека, чтобы он отравил меня на глазах у всего двора. И даже не думай отрицать, вы оба ужасные лжецы.       Её маленькие овечьи глазки испуганно смотрели на его отражение, пока он говорил.       - Повторять я не стану, поэтому слушай внимательно, что я сейчас скажу. Если ты или твоя семейка снова задумаете лишить жизни меня или кого-то из моих будущих детей, я пойму, кто за этим стоит и тогда, поверь мне, вам не удастся выйти сухими из воды. Посмотри, как я легко в одиночку проник в твои покои, а теперь представь, что я могу сделать с небольшим отрядом людей. Передай мои слова той гниде, которого ты называешь своим отцом, а ещё передай, что однажды я убью его и всю его семейку, включая тебя. Я никогда не забуду того, что вы сделали. Никогда. Ты играешь в опасную игру, Алисента, так что лучше сделай шаг назад и как следует подумай над последствиями своих действий, - зловеще прошипел он и после небольшой паузы продолжил. - Сейчас я уйду, а ты запрешься в своих покоях и ляжешь спать. Если ты расскажешь кому-нибудь о нашем разговоре, я убью твоих детей. Мне теперь нечего терять, а человек, которому нечего терять - опасен. При нашей следующей встрече я сделаю вид, что этого разговора не было и ты сделаешь то же самое. Ты меня поняла? Кивни, если поняла.       Отпустив её, Деймон выглянул в коридор и, убедившись, что он пуст, ушёл.