18 глава - металлическая и золотая клетки

      — Пока, дедуль, будь аккуратнее по дороге!       Морозова с характерным хлопком закрыла входную дверь и зашла на кухню, сразу включив вытяжку, которая тихо и равномерно зашуршала, начиная очищать затхлый воздух. Девушка достала спрятанную за холодильником, потрёпанную за несколько месяцев пачку каких-то, тактично украденных у деда, сигарет.       Несколько раз чиркнула зажигалкой, тонкой рукой поднося никотиновую палочку к губам, размазывая красную матовую помаду, пробник которой ей удалось стащить с полки в каком-то магазине косметических принадлежностей.             Подкурив и глубоко затянувшись первой, такой неистово желанной и нужной затяжкой, лёгкие неимоверно обожгло, но Полина не спешила что-то делать с этим ощущением, она лишь долго, медленно и со вкусом выдыхает, смакуя горечь, оставшуюся на нёбе, выпуская вместе с воздухом достаточно густые, едкие и до ужаса удушающие клубы дыма.       Девушка курила нечасто, лишь когда нервничала, вот и сегодня выдался на редкость тяжёлый день. Она постукивала длинными ноготками одной руки по столу, а с миловидного лица ушло всё прежнее веселье, в темно-карих глазах, похожих на растопленный шоколад, погасли искорки, раньше отдающие теплом, вокруг них, от долгого ношения, потекла подводка и скаталась туш — это была старая и единственная косметика девчушки, она смогла купить её на свой день рождения несколько лет назад.       Вторая такая же яркая, срывающая крышу, но короткая затяжка, от которой лениво зашипела сгорающая бумага, отзываясь продолжительным треском недорогого табака, помогла снять напряжение во всем теле, постепенно расслабить мышцы, только мысли, заполонившие голову, никуда не хотели деваться, запуская вереницу из нескончаемых вопросов. Дедушка уехал в город по одной причине — навестить женщину, которая дала жизнь Морозовой, хотя девчонка искренне не понимала, зачем он ездит к этой женщине вот уже который год подряд, если она бросила их без зазрения совести.       Во времена 2000-х её бабушку с дедом в поселке уважали. Всё-таки они являлись преподавателями в соседней деревенской школе, что было очень даже престижной профессией. А вот их дочь, Надежду — презирали, некоторые даже боялись. Ну, что взять с подростка, который тусуется с нехорошими компаниями, шарится по кладбищам, приходит домой под утро и нередко промышляет мелким рэкетом. Каждый раз бабушки на лавочках, под подъездом, вздыхали, хватаясь за сердце и качая головой, соседским детям запрещалось заговаривать с нерадивой, мол убьёт ещё ненароком. Ну прям не девчонка, а самая настоящая ведьма.       В конце 2003 года, когда Наде исполнилось восемнадцать лет, она, сама не зная от кого, забеременела, ребенка оставлять не хотела от слова вовсе, но мать настояла на родах: «Раз залетела — рожай», так и появилась Поля.       Надежда за малышкой ухаживать не собиралась, скинув всю ответственность на своих родителей, а сама вернулась к прежнему образу жизни. Пока на десятилетие Полины женщина не нашла себе приезжего богатенького мужчину. Тот день девушка помнила как нельзя лучше, но хуже всего, что она часто прокручивала эту ситуацию в своей голове, не желая отпускать, потому что в те времена мама была другой, и Полина очень её любила, что даже взяла их последний разговор за принцип своей жизни.

***

      Надежда развалилась на стуле перед зеркалом с чуть приоткрытым ртом и практически закончила подкрашивать веки неоново-розовыми тенями, которые подходили к такого же цвета блузке с глубоким вырезом, мини юбка была слишком короткой для детского праздника, что и заметила, влетевшая в комнату со скоростью метеора, Полина.              – Мам, куда ты собираешься? – осторожно поинтересовалась девочка, останавливаясь за спиной женщины и складывая маленькие ручки за спиной, соединив их в замочек.       Женщина, которая до этого не обратила никакого внимания на вошедшего человека, резко обернулась на голос, отчего рука дрогнула, оставляя отчётливую, жирную полоску теней протяженностью от уголка глаза до виска. Открывшаяся детскому взору картина, развеселила Полю, девчушечка звонко рассмеялась, стараясь прикрыть рот ладонью. Надежда несколько раз моргнула, а потом также резво обернулась к зеркалу, ужаснувшись. Взяв кусочек ваты и немного смочив ту слюной, она начала ворчать и старательно убирать излишки косметики,       – дочь, ты у меня уже девочка большая, поэтому должна понимать, что у мамы кроме тебя есть личная жизнь, которую она должна успешно о-б-у-с-т-р-о-ить.       Полина склонила голову набок, задав логичный для неё вопрос, – зачем?       Надя усмехнулась, пребывая в прекрасном настроении, – родная, конечно, для того чтобы мы с тобой могли зажить на широкую ногу, чтобы могли съехать с этого ужасного дома, где даже свет работает через раз, а если повезёт, то мы получим много денег и всей семьёй сможем перебраться в Петербург!       – А разве денежки появляются из ниоткуда? – Изумлённо прошептал ребёнок, – бабушка говорит, что их можно заработать только честным, тяжёлым и упорным трудом.       – Меньше слушай свою бабушку, – оскалилась мать, отмахнувшись от слов дочери, – она слишком старомодна и консервативна для новых реалий. Слушай внимательно, я сейчас расскажу тебе одну важную вещь. – Женщина понизила голос, – такие, как мы с тобой могут заработать на жизнь только, если найдут богатого дурачка и выйдут за него замуж. Запомни, Поль, ты красивая, вся в меня пошла, поэтому эту красоту можешь направить на улучшение своей жизни, иначе, не выберешься из этих злополучных решёток, замкнувшихся вокруг тебя.       Девочка слушала, не перебивая, впитывая слова, как промокашка чернила. Тогда она видела свою маму в последний раз, но урок, который женщина пыталась донести - усвоила.

***

             Когда-то за Полиной бегал Ромка, но она воротила от него нос, так как девушке нравился Антон, с которым та начала общаться ещё в начальных классах, он являлся умным собеседником и интересным человеком, с ним было комфортно проводить время, девица наивно полагала, что она тоже нравится парню.       На одной из их повседневных прогулок, на которую Поля старательно собиралась, она, наконец, решила признаться в симпатии, а на деле ей мягко отказали: «Полин, мне уже нравится один человечек, пожалуйста прости, что сразу не заметил твоих намеков». – Вот что она получила за свои старания, девушка несколько секунд прибывала будто не в этой реальности, а Антон, тем временем, уже развернулся и побрел восвояси.       От злости Полина начала тусоваться в компании Трафика, выиграла у него в карты дозу какой-то дряни и приняла её, но закончилась та история не очень хорошо, поэтому девчушка предпочитает забыть тот промежуток седьмого класса.       Когда Морозова узнала, что Пятифан пригрозил Максу расправой, девчушка принялась ходить за ним хвостиком, пытаясь принять его влюбленность, надеясь, что чувства к ней остались неизменными.

Её опять оттолкнули

      А после в школе появились Поздняковы, которые притягивали взгляды окружающих. Да, она с лёгкостью могла сказать, что ненавидела этих сестер, казалось, что они отнимают её место в классе, её популярность и смысл существовать далее. Рядом с ними возникает невообразимое чувство неполноценности, они же привлекательные, хорошо ладят и дополняют друг друга своими эмоциями, кажутся какими-то настоящими, а если точнее...живыми что ли? Настолько, что хочется расцарапать им лица и смотреть, как с кровью уходит их радость и безмятежность. Где-то на затворах сознания девчонка малодушно думала, что этим двум бестиям живётся в разы хуже, чем ей, она хотела, чтобы это было правдой.       Сделав последнюю затяжку, девчонка открыла скрипучую форточку и щелчком отправила тлевший окурок в свободный полет. Её мать была права, она сможет выбраться из этой металлической клетки только с чей-то помощью, плевать на оценки, на знания, на покосившийся дом, на отсутствие еды в холодильнике и абсолютно плевать на этот блядский аул.

Плевать — плевать — плевать

             Если для хорошей жизни нужен парень, то она его найдет, соблазнит, привяжет цепями к батарее, тем более, что предполагаемая жертва уже есть на горизонте. Милевский не совсем хороший человек, доказательством был его надменный и изучающий взгляд, пробирающий до самых костей, он не нравился девчушке, каждый раз, всматриваясь в глаза этого юноши, Поля видела лишь лицемерие, схожее с её собственным, а от этого осознания становилось только противнее, но был богат, неприлично богат. Если всё получится, то дедушке больше не придётся, зарабатывая новые болячки, корячиться на подработках, в очередной раз срывая спину, и унижаться перед своей же дочерью.

Полина обязательно выберется из этой нищеты.

      ***

             Дмитрий стоял перед воротами нового жилища, задумчиво вглядываясь в большое, панорамное окно на третьем этаже, гости отца ушли пятнадцать минут назад, а парень чертовски боялся зайти внутрь, проклиная себя на чём свет стоит. Вдруг за белоснежной шторой показался силуэт мужчины, который аккуратными шагами приближался к окну, на ходу отодвигая надоевшую ткань, по его позе стало понятно: отец уже знает, что парень облажался, от этого Дима нервничал ещё сильнее. Одного взгляда пронзительных голубых глаз хватило для того, чтобы молодой человек моментально пересёк красивый, ухоженный сад и, не зацикливаясь на интерьере, уже вышагивал по выстеленному мрамором полу, смотря чётко перед собой.       По их традиции каждый из этажей этого дома, как собственно и предыдущих, отведён определенному члену семьи.       Первый принадлежит его матери, так как женщина заключила брак по расчету и не хотела слишком часто видеть своего мужа, это желание было абсолютно взаимным, поэтому сразу после рождения ребенка, её переселили из общей супружеской спальни как можно дальше, мужчина запретил ей подниматься выше детской комнаты, а после четырнадцатилетия Мити она больше не ступала на лестницу ни ногой. Весь этаж полностью отражал лёгкость и элегантность матери: был выполнен в бело-бежевых тонах, везде царил изысканный интерьер, но без излишнего шика, все предметы гармонично вписывались в атмосферу.       Второй закрепили за Димитрием, что для мальчугана являлось уж очень ироничным и символичным одновременно, ведь он всю свою жизнь проживает между родителями, занимая позицию некого якоря в их холодной войне.       Третим этажом целиком и полностью владеет отец, куда запрещён вход всем, кроме его партнёров и наследника. Наследник...даже произнося это в голове, звучит смешно. Иногда слово отдает дикой горечью, а иногда взрывается ярким фейерверком, оседая пеплом в мыслях, юноша ненавидел этот ярлык, также как обожал.       Проходя мимо одной из спален, Митя скользнул взглядом по белому роялю и сидящей за инструментом женщине, та всматривалась в ноты перед собой, медленно их изучая. Он любил мать и то, как она искусно исполняла музыку, но вот она не могла в полной мере предоставить парню свою любовь, была способна лишь на игнорирование, за что Дима терпеть её не мог.       Поднявшись по лестнице, юноша застыл перед дверью, неспеша занёс руку для стука, но не успел хоть раз коснуться костяшками резного дерева, как она открылась, являя на пороге безразличного человека.       — Отец, — чуть склонил голову парень, стараясь не смотреть в глаза собеседнику, — как Ваше самочувствие?       Мужчина молча прошелся взглядом по сыну, отступая к шкафу с кодовым замком. Внутри Дмитрия заклокотал холод, а губы всего на миг предательски исказились в отвращении. Он знал, что именно там хранится, ведь испытал на собственной шкуре все виды наказаний, на которые мог пойти отец. Достав оттуда нагайку, мужчина практически с любовью провел рукой по плетёной ремённой плети, останавливаясь на зауженном конце.       — Ты знаешь, в чём провинился, сын мой? — мальчишка замялся лишь на секунду, этого хватило, чтобы, подойдя к Дмитрию, отец с силой поднял его голову, — смотри мне в глаза, ты знаешь, в чём провинился. — Уже не вопрос, а утверждение.       — Да, отец, — парень вздрогнул, сам того не понимая. Он нагло, жёстко нахамил одному из отцовских гостей, когда тот пытался к нему подкатить, ударив по заднице, но, с другой стороны, Митя ведь защищал свою репутацию, парню было противно настолько, что хотелось ударить ублюдка в ответ куда-нибудь в район челюсти, но тогда Дмитрий получил бы наказание намного жёстче. Его могли запереть в «тёмной» комнате на несколько дней без еды или воды, где стены были полностью отделаны паралоном, вшитым в чёрную кожу, в том месте оставалось только ходить и думать-думать и думать о прошлом, настоящем и будущем, а это отнюдь не весёлый процесс. В этом помещении раскрывается более ужасающая сторона Димы, ведь именно там неизведанный голос нашептывал парню, что стоит расправиться со всеми, кто мешает спокойно жить, что надо брать своё сразу, а если не взял, то он - обыкновенный слабак. Да, он осознавал, что сходит с ума, что в нём живёт еще одна личность, которая медленно но верно перенимает контроль над разумом, а после получит в своё распоряжение и тело, а сам Дима останется сторонним наблюдателем. Да, изначально слышать Его было страшно, но может, в итоге, это приведёт к лучшему?       — Прекрасно, — прошипел мужчина, — на колени.       Дима начал расстёгивать пуговицы на рубашке, но поднятая вверх ладонь мужчины остановила его, — не было приказа раздеться, сынок, — обманчиво слащавая интонация, когда-то юноша действительно на нее велся, — что-то сегодня ты допускаешь слишком много ошибок, такими темпами мы не обойдёмся одним наказанием.       Парень незамедлительно упал на колени, упираясь руками в пол. Первый удар плетью пришёлся поперек лопаток, Дмитрий закусил губу, практически прокусывая её, чтобы не застонать, потому что любые проявления эмоций во время наказаний ещё больше выбешивали его отца. Второй раз плеть хлыстанула по левому боку, юноша прикрыл глаза, чтобы из них не потекли слёзы. Третий удар обжог правый бок, заставляя зажмуриться до белесыл полос перед глазами. Четвёртый раз был нанесён по позвоночнику, всё-таки выбивая из него неслышный вздох. Пятый удар был сильнее предыдущих и вдоль всей спины, застопорив мыслительный процесс полностью. Дима перестал считать удары после десятого раза, конечности тряслись, рубашка, пропитываясь кровью, казалось, намертво прилипла к лопнувшей коже. К счастью, вскоре отец его отпустили, приказывая убираться.       — В следующий раз, щенок, будь добр дать то, что от тебя требуется! — Злобно процедил мужчина.       Юношу будто пробило ударом молнии, пригвозив к месту. — Так вы знали, о чем меня попросили?       Отец не ответил, лишь кинул в стоящего юношу пепельницу, но, кажется, слова в этой ситуации оказались бы лишними, Дмитрий увернулся, выходя прочь, он, конечно, привык, что его отцу нужен был наследник и в каком тот находится моральном состоянии, этому человеку абсолютно наплевать, но не ожидал, что до такой степени.       ~ А я говорил тебе, что надо убрать этого урода из жизни. ~ Нашептывал мерзостный голосок, хихикая.       — Заткнись уже, без тебя тошно, ей Богу, — процедил сквозь зубы парень.       ~ Да если бы не я, ты б уже лежал в одной постели с тем ублюдком, беспрекословно выполняя приказ папочки. Та и разве стоит тебе Господа упоминать? ~ Огрызнулся Он, загоготав, повышая интонацию, отчего у Митрия резко запульсировало в голове.       — Попросил ведь, угомонись, — Дима, нахмурившись, несильно стукнул по лбу, — и с чего это я не могу говорить про Бога?       ~ Деточка, ты пытался убить отца своей девушки, как после этого можешь упоминать Высшие силы? ~ Уже тише усмехнулся голос.       — Поправка: это сделал не я, а ты, — возрасил молодой человек, открывая дверь своей комнаты.       ~ Ну-да, ну-да, утешай себя этими мыслями, глупенький, но я только подкинул тебе идейку, дальше ты прекрасно справился сам. ~       — Почему ты сегодня такой разговорчивый, засранец? — Пробубнил, заходя в ванну, Дима, кое-как переступив порог.       ~ Ну, точно идиот. Пытаюсь удержать наше тело в сознании, пока ты еле передвигаешься. Давай быстрее доставай аптечку, залазь в воду и не забудь обработать хотя бы бока. Но сильно не раскисай, со всем справимся. ~ Фыркнул Он, на этот раз полностью затихнув.       Дмитрий, принимая холодную ванну, постарался расслабиться, привычно смотря, как вода начинала заполнять собой новые рубцы на коже парня, пощипывая и стремительно окрашиваясь в бледно-розовый. Прикрыв глаза, юноша тяжело вздохнул, только сейчас он понял насколько же устал, но Голос как никогда прав, они со всем справятся.

***

      Оба подростка застряли в своих импровизированных клетках, стараясь выбраться, и никто из них не знал наверняка о своем успехе, теша себя слабыми надеждами.

***