Глава 2

Боль, безумная головная боль — вот что ощутил Драко перед тем, как открыл глаза. Глухо застонав, он попытался сфокусировать свое зрение на обстановке вокруг. Яркий свет безбожно слепил. С трудом проморгавшись, он понял, что находится в больничном крыле. «Какого хрена я здесь делаю?» - подумал Малфой, рассеяно озираясь. «Черт» - выругался блондин и схватился за голову. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него потоком.

***

Гарри уже спускался по лестнице вниз, когда услышал какой-то странный шум наверху. Он застыл на пару секунд, но не смог уйти, не проверив. Внезапная догадка пронзительно пронеслась в его мыслях. — Чертов Малфой, — зло прошипел Гарри и стал подниматься обратно. Поднявшись наверх, он понял, что Малфоя нигде нет. Он бегом направился в то место, где буквально пару секунд назад стоял слизеринец. Подбежав ближе и посмотрев вниз, он увидел, как Малфой одной рукой ухватился за выступ — его ноги висели в воздухе, второй рукой он пытался достать палочку из заднего кармана, но она, выскользнув из его руки, стремительно начала падать вниз с Астрономической башни. Потеряв последнюю надежду на спасение, Малфой поднял голову, пытаясь отыскать выход из сложившейся ситуации, и столкнулся взглядом с подоспевшим вовремя Поттером. Гарри в глазах парня увидел ужас и неконтролируемую панику. По лицу Малфоя текла темная кровь — видимо, он ударился головой при падении. — Поттер, помоги мне, — жалостливо взвыл Драко. Ему уже было не до гордости и прочих чувств. — Давай руку, — не теряя времени, сказал Гарри. Драко схватил руку, протянутую Поттером, после чего Гарри резким движением вытащил блондина наверх. Тяжело и сбивчиво дыша, сидя на холодном полу Астрономической башни, парни приходили в себя. Гарри очухался первым и одним рывком поднялся на ноги. Он отряхнул запачкавшиеся штаны и посмотрел на Малфоя - тот по-прежнему находился на полу. — Ты как? Сможешь дойти до больничного крыла? — спросил Гарри, подавая руку Малфою. — Попробую, — сказал Драко, тяжело поднимаясь с помощью своего врага. Малфой опёрся спиной о стену. Кровь продолжала сочиться из раны на голове и, стекая по лицу, начала капать на каменный пол. Драко понимал, что скоро потеряет сознание. Тело слабело, и стоять на своих собственных ногах, пусть даже с опорой, становилось сложнее. — Я думаю, что ты не хочешь, чтобы нас кто-то увидел, поэтому предлагаю дойти в мантии-невидимке, — предложил Поттер. — Согласен, — с трудом произнес Малфой. Они дошли до больничного крыла, так никого и не встретив — хоть в чем-то сегодня повезло. Гарри посадил парня на кушетку и помчался за мадам Помфри. Буквально через минуту влетела сонная медсестра и бегом приблизилась к раненному. — Господи, что случилось? — обеспокоенно спросила мадам Помфри. — Где болит? — Он сильно стукнулся головой, — сказал Гарри. Подтверждая правдивость его слов, Драко застонал и схватился за голову. Та гудела так, словно все поезда платформы тронулись с места в путь. Мадам Помфри произнесла заклинание, выявляющее наличие травм. Сделав пас рукой, она провела палочкой над его головой. Это было последнее, что запомнил Малфой, прежде чем погрузился в полную темноту.

***

И вот теперь блондин, лежа на больничной койке, пытался осознать весь ужас сложившейся ситуации. «Что же теперь будет»? — подумал Малфой, — «Поттер уже, наверное, всему Хогвартсу растрепал о том, как он героически меня спас. Какой стыд - быть спасенным мальчиком, который выжил». Он не успел обдумать ситуацию, будучи прерванным открывшейся дверью. На пороге показалась медсестра. — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — спросила женщина в духе Альбуса Дамблдора, и Драко невольно скривился. Ему на самом деле нравилась мадам Помфри. Она никогда не делила учеников по факультетам и ко всем относилась одинаково. Он вспомнил ситуацию, когда на первом курсе поругался с парнем с Когтеврана, имени которого он даже не знал. Конфликт закончился дракой, недостойной наследника Малфоев (как позже заявил ему отец), за что ему сильно влетело на каникулах. Мадам Помфри долго обрабатывала его рану на плече, причитая и сочувствуя, и еще несколько дней не выпускала из лазарета, хотя находиться там так долго не было необходимости. Тогда он впервые почувствовал заботу от кого-то, кроме матери, и абсолютно чужая женщина стала ему чуть ближе, хотя он ни за что в этом бы не признался. — Голова раскалывается, — честно ответил парень. — У тебя сильное сотрясение мозга, — объяснила медсестра, подавая склянку с неизвестной жижей. — Вот, выпей, тебе станет легче. Женщина протянула ему пузырек с зельем. Драко не стал сопротивляться и залпом выпил горькое зелье. По горлу растеклось приятное тепло, тем не менее не отменявшее мерзость вкуса. — Ну и гадость, — с отвращением произнес Малфой. Медсестра с улыбкой посмотрела на сморщившегося парня. Она привыкла к такой реакции, но блондин выглядел беззащитно и забавно. Мало кому он позволял увидеть такие эмоции на своем лице. — Дамблдор будет здесь с минуты на минуту, — сказала женщина. — Черт, — выругался парень. — Сегодня тебе нужно будет остаться в больничном крыле, — сказала мадам Помфри, не обращая внимания на его ругань. — Скорее всего, уже завтра ты сможешь вернуться в свою комнату и приступить к урокам. — Спасибо, — искренне поблагодарил парень. И снова она будто прочла его мысли. Оставаться в больничном крыле долго ему не хотелось. Мадам Помфри с улыбкой кивнула и покинула комнату. Не успел парень прийти в себя после ее ухода, как в дверь вошел директор школы. Альбус Дамблдор убрал руки за спину и медленно прошествовал к койке Малфоя с нечитаемым выражением лица. Драко напрягся. Шестое чувство подсказывало, что от их разговора ничего хорошего ждать не стоит. — Здравствуй, Драко. — начал разговор директор, внимательно смотря на парня поверх очков. — Как ты себя чувствуешь? — Доброе утро, профессор. Давайте опустим формальности, — быстро проговорил парень. Он хотел встать, но он не знал, как на это отреагирует его тело, поэтому просто сел и выше поднял голову. Малфои не должны были проявлять слабость. — Уже вся школа знает о том, что произошло? — спросил Драко, решив не ходить вокруг да около. — Нет, — сказал Дамблдор. — Гарри Поттер вчера просил оставить все между нами, — и, сделав паузу, спросил: — Что вчера произошло? Стоит ли мне доложить Вашему отцу о Вашей травме? Драко был удивлен. Поттер попросил у директора оставить все в секрете. Этого просто не могло быть - он был уверен, что тот сразу же побежит рассказывать всем подряд занимательную историю о падении с башни его злейшего врага. Дамблдор находил занятным удивление парня, но Малфой почти сразу взял себя в руки. — Я просто упал, и Поттер помог мне дойти до больничного крыла, — ответил Малфой. — Моему отцу об этом знать не обязательно. Дамблдор внимательно наблюдал за парнем. Он не знал, что произошло между двумя учениками с враждующих факультетов, но находил эту ситуацию очень занимательной. Поговорив с мадам Помфри, директор понял, что жизни Драко ничего не угрожает, и завтра парень будет уже на ногах, поэтому решил замять эту ситуацию. Что бы Драко о нем не думал, директор не желал ему зла, пусть даже тот был сыном пожирателя смерти. — Хорошо, я понял, — спокойно ответил директор. — Тогда выздоравливайте, мистер Малфой, — и с этими словами Дамблдор покинул больничное крыло. Оставшись в одиночестве, Драко начал обдумывать сложившуюся ситуацию. Нахрен он вообще полез через перила? Что ему в голову стукнуло? Ему, конечно, нравилось, когда захватывает дух, но то, что он сделал, было глупостью с его стороны. Лучше бы просто полетал на метле, ей-богу. И вот теперь он оказался в такой неоднозначной ситуации. Малфой был, конечно, рад, что не умер, но то, что его спас именно Поттер, могло добавить ему проблем. Драко ненавидел быть кому-то обязанным, и он не верил, что Поттер просто так забудет об этом - явно попросит его о чем-то взамен. «Что бы это могло быть? Может, деньги?» Насколько он знал, Поттер в них не нуждался — он слышал, что его родители оставили ему приличную сумму перед своей смертью. Конечно, это были слухи, но Драко казалось, что они были правдивы: он много раз видел, что именно Поттер оплачивал посиделки с друзьями в «Трех метлах». Не то, чтобы Малфой следил за ними, но эта троица привлекала внимание многих - и его, в частности. Немного подумав, он решил оставить это на потом. После принятого зелья его потянуло в сон, и парень не стал этому сопротивляться. Крэбб и Гойл навестили его в обед, принесли с собой всякие вкусности со стола и попытались устроить ему допрос. Слава Богу, заглянула мадам Помфри и под предлогом того, что Малфою нужно отдыхать, выгнала их. За что Драко был очень благодарен ей. В очередной раз. Малфой читал книгу, принесенную друзьями в тот момент, когда его зашел навестить сам Поттер. Драко посмотрел на него поверх книги, медленно закрыл её и положил на тумбочку рядом с кроватью. — Как самочувствие, Малфой? — вместо приветствия выдал Гарри. — Я не нуждаюсь в твоем сочувствии, Поттер, — скривился Малфой. — Скажи, что ты хочешь за свое молчание? Гарри скрестил руки на груди, и блондин отметил про себя его защитную реакцию. — С чего ты взял, что мне что-то от тебя нужно? — Поттер удивленно поднял брови. — Засунь в жопу свое гриффиндорское благородство, — разозлился Малфой. — Я не поверю, что ты просто забудешь об этом. Лучше сразу скажи, чего ты хочешь, и мы разойдемся по-мирному. — Малфой, ты не поверишь, но мне ничего не нужно от тебя, — парировал Гарри. — Я ведь не слизеринец, поэтому не ищу во всем выгоду. Если ты привык к такому, то мне действительно тебя жаль. Два парня напряженно смотрели друг другу в глаза, а потом Гарри не выдержал их молчаливой войны и произнес: — Выздоравливай, Малфой. После чего достал из кармана волшебную палочку, которую Драко уронил с Астрономической башни, положил её рядом с ним, развернулся и молча покинул палату. Полуопущенный взгляд коснулся закрывшейся двери. Малфой так и остался сидеть на своей койке, крутя в руках волшебную палочку и обдумывая их разговор. Он до сих пор не верил, что Поттер сделал это безвозмездно. Драко привык, что в его кругу все ищут выгоду, даже его друзья. Это было правильно, это было по-слизерински. Малфой еще в течение месяца после этого ждал подвоха, не веря, что все может вот так просто закончится. Однако ничего не происходило, и он решил забыть о произошедшем. 5 курс. Октябрь. Настоящее время. Гарри и Драко подходили к горгулье, которая находилась на входе в кабинет директора. — Лимонный щербет, — произнес Гарри пароль, и статуя плавно начала движение. Два парня молча подошли к столу директора. Он сидел за своим столом и дописывал какое-то письмо. Закончив его, он поднял взгляд на учеников. — Маффлиато, — произнес Дамблдор, взмахнув палочкой, что значило — теперь все сказанное в этом кабинете останется между тремя волшебниками. — Я так понимаю, разговор будет серьезный, поэтому конфиденциальность нам не помешает. — Вы правы, профессор, — сказал Гарри, посмотрев на Малфоя. — У нас есть кое-какие сведения, поэтому мы бы хотели доложить о них. — Я вас слушаю, — произнес директор, поднялся со своего кресла и в ожидании посмотрел в глаза Драко Малфою. Парень замер статуей. Глаза его были холодны, как лед, и было совсем не понятно, что же он чувствует или о чем думает в этот момент. — У меня есть информация о том, что сейчас происходит в поместье Малфоев, — холодно сказал Драко. — Но прежде, чем я расскажу об этом, я бы хотел присоединиться к Ордену Феникса. Дамблдор внимательно посмотрел на парня, стоящего напротив, пытаясь понять, насколько тот серьезен в своих словах. — Я бы хотел знать, зачем Вам это, мистер Малфой? — наконец спросил Дамблдор. — Какую выгоду Вы из этого хотите извлечь? Дамблдор хорошо знал истинную сущность слизеринцев, и ему нужна была причина, по которой Малфой вдруг захотел к ним присоединиться. — Я не считаю правильными действия Воландеморта, — так же холодно сказал Драко. — И я хотел бы вытащить свою мать из всего этого кошмара. — Драко, Вы понимаете, что подвергнете свою жизнь очень большому риску, если вступите в Орден Феникса? — продолжал задавать наводящие вопросы директор. — Да, я понимаю это, профессор, — все так же спокойно ответил Малфой. — Но у меня нет выбора. Я не собираюсь убивать маглов и маглорождённых волшебников, и мне совершенно наплевать на чистоту чьей-либо крови. Риск будет преследовать меня везде, где я бы не находился. Так почему бы мне самому не выбрать сторону? Дамблдор удивленно поднял бровь. Он не ожидал такой честности и смелости от Малфоя, но ему нужно было время, чтобы проанализировать весь разговор. Мог ли он ему так открыто доверять, даже если ему доверяет Гарри? Точно ли тот не преследует своей цели? Что произойдет, если перед мальчиком встанет выбор между его отцом и Орденом? Что подтолкнуло его к этому решению именно сейчас? — Я восхищаюсь Вашей смелостью, — наконец произнес Дамблдор. — Но мне нужно время, чтобы обдумать Ваше предложение. — Конечно, профессор, я буду ждать Вашего решения, — сказал Малфой и развернулся к выходу. Гарри тоже хотел последовать за ним, но директор приостановил его. — Мистер Поттер, останьтесь еще на пару минут, я бы хотел поговорить с Вами. После того, как Малфой вышел из кабинета, Дамблдор внимательно посмотрел на брюнета. — Насколько Вы доверяете словам мистера Малфоя, Гарри? — прямо спросил директор. — Так же, как я доверяю Вам, профессор, — мгновенно ответил Гарри. — Хорошо, тогда передайте мистеру Малфою, что он принят в Орден Феникса. Даже если Гарри и удивился такому быстрому принятию решения, то вида не подал. — Обязательно передам, — согласился Гарри. — Хорошего Вам дня, директор. После чего он развернулся и покинул кабинет. Дамблдор сел в свое кресло и улыбнулся. Он - один из немногих, кто знал о дружбе Малфоя с Поттером. «Вся жизнь — игра, а люди в ней — актеры». Дамблдор любил цитаты известных людей, в данном случае — Вильяма Шекспира. У него было много книг, в том числе магловских. Он был очень большим любителем интриг, и сейчас был в восторге от предстоящего сотрудничества с Малфоем-младшим. Ему было интересно, куда же это приведет. «Свет! Камера! Мотор! Начали!»