Глава 4

Начало декабря. 5 курс Целый месяц Драко пытался выловить Гермиону. Как только она его видела, тут же меняла траекторию движения и исчезала из поля зрения. Он не мог понять, что происходило с девушкой, и просто так это оставить не мог. Ему хотелось по возможности наладить с ней отношения, ну или хотя бы расставить все точки над «i». Малфой уже готов был даже поругаться с ней, увидеть полный ненависти взгляд. Все, что угодно, только не полный игнор с ее стороны. Это больше всего убивало его. Гермиона чувствовала себя полной дурочкой — она как трусиха избегала встречи с Драко. Едва завидев его на горизонте, она, не глядя, поворачивала ровно в противоположную сторону, врезаясь в однокурсников и других волшебников, а после скомкано извинялась и ускоряла шаг. Но она боялась не парня, а своих непонятных чувств к нему. Она также понимала, что не сможет бегать от него до бесконечности, и им все равно придется рано или поздно поговорить, поэтому сама решила организовать встречу. Так она хотя бы сможет подготовиться, и будет чувствовать себя увереннее. Девушка решила оставить ему записку, которую переписывала несколько раз ровным каллиграфическим почерком. Узнав, что у них сейчас тренировка по квиддичу, Гермиона не придумала ничего лучше, чем незаметно зайти в мужскую раздевалку и сунуть ему записку в карман мантии. Так она и сделала: убедившись, что никого нет, девушка проскочила внутрь. Долго искать не пришлось — мантия висела на шкафчике, ожидая своего хозяина. Гермиона провела рукой по вышитым буквам, которые гласили «Драко Малфой», чуть выше была нашивка со змеей и надпись с названием факультета «Слизерин». В голову неожиданно стукнула мысль, что ему безумно шел этот изумрудный цвет. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы она потеряла бдительность. Девушка услышала какой-то звук снаружи и, быстро сунув записку во внутренний карман, вылетела из мужской раздевалки. Драко, прихрамывая, шел в раздевалку после тренировки. Нога безумно ныла — он не заметил чертов бладжер. Малфой быстро стянул с себя пропитанную потом одежду и направился в сторону душевых. Выйдя из душа, парень посмотрел на себя в зеркало. Капли воды стекали с платиновых волос на белоснежную грудь, прокладывали дорожку к пупку и останавливали свой бег в обмотанном на бедрах полотенце. Он подошел ближе к зеркалу и с неудовольствием заметил, что бровь была рассечена. Вздохнув, он отошел от зеркала, взял палочку, быстро высушился и понял, как же сильно он устал. Единственное, чего он сейчас хотел — это заглянуть в больничное крыло к мадам Помфри, потом прилечь на белые простыни в своей спальне и не вставать до утра. Драко начал одеваться, последней была мантия. Он помнил, что карманы были пусты, но сейчас один из них неестественно топорщился. Он сунул руку в карман, вытащил записку и развернул ее. Красивым почерком было выведено: В 21:00 в Выручай-комнате. Г. Драко усмехнулся и посмотрел на время — было без десяти девять, значит, к мадам Помфри он, увы, не успеет, и в этом будет виновата кудрявая красавица. Но это того стоило: Малфой знал о том, что она очень сострадательна и не сможет сбежать от него, когда он в таком состоянии. Девушка, которая жалела всех, включая домовых эльфов, никогда бы не бросила даже слизеринца. Все складывалось идеально, усталость как рукой сняло. Парень взял сумку и направился на встречу. Гермиона нервно посмотрела на настенные часы, которые отсчитывали две минуты до ее возможного срыва. Да, она подготовилась, но почему-то чем быстрее стрелки двигались вперед, тем волнительнее Грейнджер себя ощущала. «Может, нужно было передать записку лично в руки, вдруг он ее не увидел?», — подумала девушка, закусив губу. Но все же она верила, что Малфой нашел ее записку, поэтому еще раз прокрутила заранее заготовленную речь у себя в голове, пытаясь успокоиться. Гермиона очень надеялась, что все пойдет по ее так называемому плану, но все пошло к черту, как только парень переступил порог Выручай-комнаты. — Мерлин, Драко, — воскликнула девушка и подскочила с кресла, — что с тобой случилось? — Грейнджер, из-за твоей любовной записки я не успел зайти к мадам Помфри, — ехидно проговорил Малфой, — как будешь расплачиваться? Драко сказал это в шутку, но Гермиона быстро подошла к парню и прикоснулась к его руке, пытаясь понять, как сильно тот был ранен. От ее неосознанного жеста по его телу пробежал табун мурашек и разлилось тепло. Редко кому он позволял прикоснуться к себе. Малфой замер, опешив от реакции собственного тела. — Драко, пошли быстрее в больничное крыло, нужно, чтобы тебя осмотрели, — взволновано сказала девушка и потянула парня за запястье к выходу. — Драко, значит? — придя в себя, спросил слизеринец. — С каких пор ты начала обращаться ко мне по имени? Карие глаза забегали в смятении. — Я … я просто… — девушка залилась краской и попыталась отстраниться, но Драко и не думал ее отпускать. Ему безумно нравилось наблюдать за растерянной девушкой, которая не могла подобрать слова, чтобы хоть как-то оправдать свою оплошность. — Ты же хотела поговорить, Грейнджер, — сказал Малфой, поддразнивая, и потянул девушку на диван, — я не при смерти, поэтому приведу себя в порядок после нашего разговора - надеюсь, что он того стоит. Гермиона решила не сопротивляться и последовала за Малфоем. Сев на диван, девушка положила руки на колени и нервно облизнула губы. — Ну, не тяни резину, — поторопил ее Драко, — может, тебе налить чего-нибудь, чтобы ты расслабилась? — Нет, не нужно, — быстро ответила девушка. Пить наедине в его компании в ее планы не входило. — Ну, тогда вещай, я весь во внимании. Гермиона быстро окинула взглядом рядом сидящего парня и попыталась вспомнить хоть что-то из той речи, которую она прокручивала в голове еще две минуты назад. «Что там было?» Девушка вздохнула, сцепила ладони в замок, стараясь сосредоточиться. — Я хотела бы чуть ближе пообщаться с тобой, Малфой, — наконец, сказала девушка, не понимая, как двусмысленно прозвучала ее фраза. — Насколько близко, Грейнджер? — тут же спросил Драко сексуальным голосом, наклоняясь ближе к девушке. — Малфой, я не об этом! «Черт, сама виновата», — подумала девушка, — «надо тщательнее подбирать слова». Гермиона сделала вдох, выдох — и продолжила: — Со следующего месяца мы начнем практиковаться в окклюменции, — они договорились об этом на последнем собрании, — именно поэтому я хотела узнать тебя чуть лучше, чтобы нам было более комфортно взаимодействовать друг с другом. Малфой молчал, и девушка, опустив взгляд, договорила: — Раз уж Гарри считает тебя своим другом, то у меня нет выбора. — Грейнджер, тебе необязательно дружить со мной, — Драко почувствовал, что слова девушки задели его за живое, — выбор есть всегда. — Но я бы хотела этого, правда, — с энтузиазмом сказала Гермиона. — Ладно, — сказал Малфой, удивившись такому рвению, — с чего начнем? — Может, при следующей встрече сыграем в шахматы? — предложила девушка. — Я знаю, что вы с Гарри периодически в них играете. — Хорошо, пусть будут шахматы, — согласился Малфой, — давай так: как только у меня появится свободное время, то я скажу тебе об этом, если время тебе подойдет, то ты дашь мне об этом знать. Гермиона кивнула. — А теперь, с Вашего позволения, я пойду в больничное крыло, не помешало бы успеть до отбоя. — Да, конечно, пока, - махнув рукой на прощание, сказала гриффиндорка. — Пока, Гермиона, — сказал Драко, последний раз окинул взглядом девушку, развернулся и покинул Выручай-комнату.

***

Грейнджер после разговора с Малфоем вернулась в свою комнату и начала готовиться ко сну. Джинни была в гостиной, поэтому комната пустовала. Так и не дождавшись свою соседку, девушка легла в постель и начала анализировать разговор с Малфоем. По ее мнению, все прошло хорошо — они наконец-то поговорили друг с другом. Скомкано, быть может, и не до конца чувствуя настроение друг друга, но поговорили. Это было замечательно - больше ей не придется бегать от него и придумывать отмазки для Гарри о том, почему они не могут собраться вместе. Библиотека, уроки, дополнительные занятия с МакГонагалл — кажется, она выучила материал на год вперед. Перевернувшись на бок, она спокойно вздохнула. Ее мысли плавно перешли к Рону: когда девушка шла на встречу с Малфоем, она заметила его с Лавандой. Они без стеснения целовались в одном из коридоров школы. Он развязно держал ее за талию, смачно касаясь ее языка, а девушка не менее страстно ему отвечала. Гермиона была далеко, но почему-то эту картину видела во всех деталях. Грейнджер резко остановилась и тут же быстро ретировалась, стараясь остаться незамеченной. Сердце болезненно сжалось. Когда она бежала по коридору, то почувствовала, как ее глаза застилает пелена слез. Гермиона так и не смогла привыкнуть к тому, что они с Роном теперь не вместе. Прошло ведь не так много времени с их расставания, и девушке было больно осознавать, что Рон так быстро смог найти ей замену. Значило ли это, что она была для него не так уж и важна? Из воспоминаний Гермионы. Это случилось тогда, когда мы с Роном опять допоздна засиделись в библиотеке. Была середина четвертого курса, мы помогали Гарри со вторым заданием за кубок огня. Нужно было продержаться час под водой, и никто совершенно не представлял, как это можно сделать. Конечно же, мы тогда не знали, что кроме нас ему помогает дерзкий и самовлюбленный слизеринец. Именно благодаря Малфою Гарри вытащил Рона и младшую сестру Флер из воды. Но сейчас не об этом… Нам тогда было еще по 16 лет, может, дело в разбушевавшихся гормонах или просто было любопытно, но мы и сами не заметили, как оказались в пустом классе. Тогда я редко носила юбки, но именно в тот день я была в ней. Рон посадил меня на парту, и мы поцеловались, потом его руки оказались у меня на коленях, постепенно поднимаясь все выше. Это случилось слишком быстро, мы торопились — не хотелось, чтобы нас застукали после отбоя за неприличными вещами в пустом классе. Тогда я испытывала к нему нежные чувства, была влюблена, но страсти между нами никогда не было, тогда я считала, что этого будет достаточно. Но ничего, кроме неприятных ощущений, я тогда не ощутила. Мы пробовали еще несколько раз после этого, но все было как-то не так, и мы решили сделать перерыв в отношениях. Отчасти я даже винила в этом себя. Те девочки, которые открыто обсуждали подобные темы, говорили, что с каждым разом ощущения приятнее и ярче, но у нас было иначе. Гарри не знал о нас с Роном. Он тогда был занят подготовкой к соревнованию, и нам не хотелось отвлекать его. Мы договорились о том, что расскажем ему после, но не успели, так как решили взять перерыв в наших непонятных отношениях, поэтому рассказывать Гарри было уже не о чем. Потом была подготовка к третьему заданию, смерть Седрика Диггори, возвращение Волан-де-Морта. Обнявшись на прощание перед летними каникулами, мы договорились подумать, взвесить и обсудить этот момент в начале учебного года. Я решила, что хочу попробовать еще раз — мы были первыми друг у друга, я считала, что именно это могло сыграть свою роль. И, начитавшись летом любовных романов, я решила изменить свой имидж. В этом мне помогала Джинни Уизли — она единственная знала о наших недоотношениях. Мы с ней стали очень близки, поэтому часто обсуждали мальчишек в общей гостиной Гриффиндора поздними вечерами. Давали советы друг другу, сплетничали, хихикали. В общем, делали все, что могли делать близкие подруги. Сколько же мы обошли с ней магазинов в поиске милых девчачьих вещей, было не сосчитать. Я старалась выбирать юбки и платья подлиннее, но Джинни продолжала приносить в примерочную слишком короткие и вульгарные, на мой взгляд, вещи. В итоге, смирившись, я согласилась на покупку целого гардероба. Подруга была очень убедительна, рассказывая о том, как Гарри реагирует на нее, когда она надевает подобные вещи. Конечно же, не обошлось и без сексуального нижнего белья. Также Джиневра научила меня нескольким заклинаниям для укладки моих непослушных волос. Но оказалось, что это все было пустой тратой времени и денег: когда в сентябре мы вернулись в Хогвартс, то Рон заявил, что нам лучше остаться друзьями, и уже через неделю его начали замечать в обществе Лаванды Браун.