1 только зимой вспоминается, что сосна и кипарис вечнозеленые деревья

Когда процессия из четырех бессмертных направилась к Колесу Судьбы, рассвет окончательно вступил в свои права в Небесном Царстве - золото на мраморной колоннаде и Главных Вратах засияло жгуче и ослепляюще. Со стороны могло бы показаться, что Небесного Императора сопровождает свита, однако троица за его спиной шагала безо всякой чинности, и в утренней тиши шушуканье идущих следом было прекрасно слышно. На середине Облачного Моста Лунный Дух переглянулся с Янь Ю и закатил глаза к небесному пределу. - И к чему выбирать для смертной жизни обездоленность? Никакого проку, только кланяться всем подряд… Знаешь, лет триста назад историки Дворца Летописей даже подметили любопытный факт, что все, кому нынешний император когда-то отвешивал глубокий поклон, так или иначе погибли при его участии. - Притянуто, как все приметы в мире, - фыркнул Янь Ю. - Второй принц, к примеру, и без этого чуть не «вознесся». - Не прав ты, мой длиннохвостый друг, - усмехнулся Лунный Дух и вдохновенно вытянул шею. - Тебе надо чаще бывать на свадьбах. Первый поклон Жунь Юя Небесам по сути достался тогда как раз ворвашемуся в зал Сюй Фэну. Судьба и случай порой ведут весьма забавные игры. К их речам Небесный Император остался беответен, как рассветные небеса, и шаг его остался четким, будто он с самого порога Небесного Дворца шел в одиночестве. Обувь его замерла только на последней ступени спуска в Царство Смертных. Юань Цзы с ним так и не поравнялась, и медленно подняв лисьи глаза, спросила из-за спины: - Ваше величество уверен, что на Испытании хочет детство сироты и после жизнь одинокого советника при дворе? Не лучше ли вам пожить там в достатке и занять трон? Жунь Юй остался недвижим, а Лисий Дух скрестил руки на посохе и почесал подбородок: - Как бы я ни любил поспорить с Юань Цзы, на этот раз она права. Первый племянник, последние пару лет ты сидишь во дворце как сыч. Не лучше ли развеяться, пока есть возможность? - Срок смертного мне нужен не для развлечений, - адресовалось бездне грозовых облаков под ногами, но смешком отозвался Янь Ю: - Надо же, у того, кто видел тысячи снов, оказывается недостаток фантазии. Похожая на гребень косичка на затылке императора стала будто туже. - Будучи Повелителем Ночи, я считал невежливым подсматривать чужие сны из праздного любопытства, а свои видел достаточно, чтобы понять, что синие из них мало чем отличаются от желтых. Бессмертные за его спиной дружно и неуловимо скривились - странно слышать речи о достижении предела мечтаний для бессмертного. - Все не навсегда, - задумчиво протянула Юань Цзы, присматриваясь к Колесу Судеб. Жунь Юй вскользь подумал, что она была бы рада отплатить ему за последнее Искупление в Царстве Смертных. Едва не выронив посох, Дан Чжу шагнул ближе и улыбнулся. - Жунь Юй, ну зачем тебе одинокая жизнь еще и в перерождении? Встретил бы там кого, может и о наследнике задумался бы… Небесный Император едва заметно отвернул голову от задорных увещеваний. - В последние дни и ночи из Царства Духов приходят тревожные вести. Может статься, что и Небесному Царству придется вмешиваться немедленно. И чем больше моя жизнь в перерождении будет похожа на нынешнюю, тем проще мне будет вернуться к текущим обязанностям. Юань Цзы подняла посох, заставляя Колесо Судеб вращаться быстрее. - Подумайте хорошо, ваше величество. Новые впечатления обогащают. Певучая речь отразилась равнодушной. - Подделки не могут обогатить. И сейчас задача лишь в восхождении на пути совершенствования. С этим Небесный Император шагнул вперед и сверзился монолитной белой статуей в глубину беспокойного Царства Смертных. Спустя десять дней по возвращению он тщетно пытался избавиться от желания почесать шею - завязки лейдзинь мешались там более полусотни пережитых лет. К счастью, хотя бы воспоминания размылись - четкими остались только три из них: из детства, из зрелости и предсмертное. В детстве он стоял рядом с ручьем, где играли остальные мальчишки из деревни. Двое из них спорили, кому первым запускать кораблик. Выпячивая одинаково тощие куриные грудки, они кричали: - У меня младший брат - пахарь! Знаешь какая сила в ручищах! - А у меня старший - в войсках императора! - А у меня папа главный в отряде! - А у меня - начальник всего войска! А пятилетний Жунь Юй лишь молча стоял рядом, вертя в руках бумагу, которую так и не решился сложить. После, будучи сановником, он был погружен в рутину, как рис в заливных полях. Запомнилось ему только одно разбирательство. Судили какого-то глуповатого чиновника, которого ударила подсвечником оскорбленная им девушка из придворных. Жунь Юй тогда вопрошал: - Подсудимый, правильно ли я понял из ваших объяснений, что вы намеренно оскорбляли девушку, но при этом не раскаиваетесь? - Правильно, - открыто усмехнулся в ответ чиновник. - Так вы признаете вину или нет? - А в чем мне раскаиваться? Моя матушка говаривала «бьет, значит любит», и сама меня регулярно поколачивала, хотя очень любила и всегда защищала. Не оскорби я эту девушку, как бы иначе я узнал, какова она? Жунь Юй с трудом удержался от того, чтобы почесать взмокшую шею. - То есть вы утверждаете, что сами провоцировали девушку вас ударить, ради того, чтобы узнать, будет ли она любить вас так, как ваша мать? - Именно. Жунь Юй вздохнул. - Неужели вы не знаете иного способа привлечь внимание? В городе вы известны, как славный воин, о котором мечтают многие девушки. - Эти девушки не вызывают у меня интереса, - отмахнулся тот, мутно глядя куда-то за судейский гонг. К удивлению Жунь Юя после наказания этот чиновник ухитрился жениться на ударившей его девушке, а еще позже они расстались. Предсмертное же воспоминание оказалось коротким: уже неспособный ходить, он сидел у окна и смотрел, как за стенами дворца дети играли в мяч. Мяч летел в сторону одного из мальчишек, остальные закричали ему «играй, играй!», и тот, не имея иного выбора, изогнулся в прыжке и отбил низкую подачу, после чего ребятня долго спорила, заступил он при этом за линию или нет. Жунь Юй тряхнул головой и прогнал их крики из слуха к моменту, когда к нему подплыло сияние - Юань Цзы встретила его привычно мягким поклоном. - Удалось ли вашему величеству достичь желаемого в Царстве Смертных? Жунь Юй поправил рукава и сильнее выпрямил болевшую еще недавно спину. - Мой расчет полностью оправдался. Не успел он сделать и шага, навстречу ему выбежала Куан Лу. Замечание об этикете, как и всегда, повисло в воздухе, развеянное ее докладом и ухнувшей в поклон плетеной макушкой: - Ваше величество! В Небесный Дворец прибыли ваш брат и его супруга. Прежде чем нанести вам визит, они отправились в Зал Почитания Небесных Мудрецов. Жунь Юй на миг замер, но решил прямиком проследовать туда. Это было даже удачно - ни к чему выносить напряженность семейных отношений на публику в тронном зале. Запрокинутая к мемориалам голова Сюй Фэна грациозно повернулась в сторону Жунь Юя, едва тот перешагнул порог. Выглядел император так, будто подобрался под одеждами всем телом. - Приветствую, брат. Сюй Фэн чуть смежил губы. - Удивительное приветствие для того, кто все же решил отказаться от памяти о своей семье. - Жунь Юй одним взглядом проследил, как Феникс кивнул на пустое место, где прежде висели таблички, описывающие деяния отца и матери. - После нашей последней встречи во дворце - во время твоего искупления - я полагал, что ты сторонник помнить все. В том числе и уроки, что преподает жизнь. Жунь Юй сложил руки за спиной и шагнул к нему ближе, равнодушно поясняя: - Для памяти достаточно небес, которые видны в пустые промежутки. Во время восшествия на престол я снял таблички из мести. Но не вернул обратно, потому что после тебя никто этого не потребовал. Губы Сюй Фэна сложились, чтобы хмыкнуть, но звук с них так и не сорвался. Заговорил он мгновением позже. - После битвы у Реки Забвения вряд ли кто-то решится что-то требовать у нынешнего Небесного Императора. Взгляд Жунь Юя перебрал зависшие мемориалы и вернулся к лицу Сюй Фэна с прежним вежливым участием. - В требованиях и нет необходимости. Я давно убрал охрану из всех храмов и мест поклонения в Небесном Царстве. Любой может войти сюда беспрепятственно и выказать свое почтение любым желаемым образом. Сюй Фэн немного помолчал и повернулся, чтобы встать напротив брата. - Думаю, ты уже слышал о беспорядках в Царстве Духов. - И без кивка увидев согласие на лице Жунь Юя, он отрывисто продолжил: - Вооруженные стычки повсюду. Явно подготовленные, но кто зачинщики - пока неясно. Это требует моего вмешательства. Лю Ин пока справляется, но обстановка накалена настолько, что это слишком большая ответственность, чтобы переложить ее лишь на одни плечи. Угроза военных распрей растет, потому я и Цзинь Ми пришли, чтобы вступить в круг перерождения и продвинуться на пути совершенствования. Жунь Юй застыл, удерживая прежние позу и мимику. Позволение вступить в Колесо Судьбы Владыке Демонов и перерожденной в Царстве Смертных было неслыханным прецедентом для Небесного Уклада, но разве мог он отказать? Заторможенно кивнув, он потратил остатки самообладания на то, чтобы не спрашивать, где же в таком случае супруга брата. Впрочем, спрашивать и не потребовалось. - А вот и я! - Цзинь Ми ворвалась в Зал Почитания Небесных Мудрецов легким ветерком и едва слышимым шорохом одежд. Жунь Юй бросил всего один взгляд - достаточный лишь чтобы заметить, что складки на ее розовом ханьфу выдавали недавнюю покупку. После его глаза целиком сосредоточились на созерцании пространства где-то над макушкой Сюй Фэна. - Немного обновила наше дерево, - с улыбкой Цзинь Ми обхватила руку мужа и обернулась. - Ваше величество. Одним кивком вслепую Жунь Юй приветствовал, вторым указал на выход. - Пройдемте в тронный зал. Я призову Юань Цзы, если вы не пожелаете иного. Дождавшись их кивка, он развернулся и мерным шагом вышел наружу, стараясь выбросить из головы все мысли, сталкивающиеся в разуме с каким-то предгрозовым оглушением. Он даже позволил себе прикрыть глаза, пользуясь тем, что идет впереди. Пусть он больше не Дух Рыбешка, но по крайней мере Цзинь Ми нарушала этикет, предписывающий первый поклон императору. Похоже, она наконец поняла, что не давать надежды - тоже жалость. Черные глаза Юань Цзы бегло и пристально изучили гостей - из-за бездонного взгляда казалось, что она смотрит не на них, а прямо в них, или даже через них. Увязавшийся же за ней Лунный Дух потонул в сияющем любовании. - Ну что за прелестная картина! Лучше любого романа! Глаза Жунь Юя, остановившегося поодаль, привычно закружили в орбитах, как рыбы - плавно и четко, иногда задерживаясь на деталях одежд и интерьера. Юань Цзы чуть наклонилась вперед и посмотрела в лицо Сюй Фэна. - И какую же судьбу вы предпочтете на этот раз? Цзинь Ми стиснула руку мужа крепче. - Это неважно, если в Царстве Смертных я снова буду с Фениксом. Но как этого достичь?.. - Задумчивое лицо внезапно озарилось улыбкой, а брови взмыли ко лбу двумя полумесяцами. - Придумала! - Цзинь Ми обернулась к Дан Чжу, мягко хлестнув волосами по спине мужа: - Лунный Дух, когда мы спустимся к смертным, свяжи нас с Сюй Фэном своей красной нитью судеб! Лисий Дух горделиво отмахнулся: - Это ни к чему. Любовь быстрее просьб, слов и времени! Я связал вас еще с полтысячи лет назад, во время твоего Искупления. Или ты думаешь, что мои нити так легко разорвать? Они же нетленны! Глаза Жунь Юя остановились будто шарики для медитации в кулаке. Как много он, однако, упустил, пока был занят противостоянием при дворе. Краем взора он заметил, что Сюй Фэн также замер, и едва Цзинь Ми к нему развернулась, произнес: - Да, в прошлый раз именно так я и нашел тебя среди смертных. Матушка тогда готовила на тебя покушение. Супруга на это осторожное замечание рассмеялась: - Феникс, ты будто оправдываешься! Ты чего? Замечательно же вышло! Жунь Юй запоздало порадовался, что взор его так и застыл на барельефе, украшавшем престол. Юань Цзы на миг опустила к ней глаза и снова обратилась к Сюй Фэну: - В прошлый раз в качестве Искупления ваше высочество просили для Цзинь Ми судьбы дев, одержимых непорочностью духа и тела. Может, и на этот раз выбрать что-то подобное? Жунь Юй вздрогнул под императорскими одеждами, на этот раз запоздало порадовавшись, что стоит в отдалении. Само собой в памяти всплыло восстановление пилюли Эликсира Разрушения. Убедившись, что Сюй Фэн смотрит на Юань Цзы, он бросил мимолетный взгляд на Цзинь Ми. Но это было что в безмятежную гладь пруда смотреть - в ее глазах лишь он все равно останется искусным игроком с чужими душами, если не провидцем, что предвидел и убийство ее отца, и то, что в этом можно было подставить Сюй Фэна. Рябь по пруду все же пошла - Цзинь Ми сдавленно рассмеялась, игриво хлопнув мужа по запястью: - Феникс, так ты уже тогда ревновал меня! Лицо Сюй Фэна застыло в непроницаемой хмари: - Так можно было избежать боли утраты любимого. Жунь Юй осторожно на него покосился и перевел взгляд на Юань Цзы, припоминая, что монахиней закрытого монастыря Цзинь Ми тогда не стала. Повелительница Вод бойко подняла очаровательное личико: - Боль утраты мне уже знакома. Для людей, которым суждено быть вместе, это не преграда. Лисий Дух умилено захлопал в ладоши, придерживая посох сгибом локтя. Жунь Юй отвел кулак за спину и шагнул ближе к остальным. - Если так, то было бы разумно выбрать для Цзинь Ми окружение, способное ее защитить. Взгляд Юань Цзы слегка затуманился: - Можно сделать Цзинь Ми дочерью вождя какого-нибудь сильного и воинственного рода. Или мужчиной. Сюй Фэн выпрямился так, что руки вздрогнувшей супруги скользнули к его локтю. - Юань Цзы! Снова ты за свое! Это неприемлемо! Это увеличит риск, что мы не станем с Цзинь Ми близки настолько, чтобы я мог ее защищать. Жунь Юй с предельным вниманием дождался конца его тирады и посмотрел на каждого из обсуждающих: - Однако, предложение Повелительницы Судеб не лишено смысла. В условиях беспорядков в Царстве Духов, мы не можем исключить, что кто-нибудь не попытается взять Цзинь Ми в заложницы или убить, дабы разжечь войну. Сюй Фэн посмотрел на него недовольно: - Последнюю войну Цзинь Ми предпочла прекратить ценой своей жизни, вместо сражения. Не думаю, что судьба дочери воинственного князя ей подходит. - Смертная жизнь кратковременна, - философски заметил Жунь Юй. - Выбирая между неудобным душе окружением и ее безопасностью, разумнее было бы отдать предпочтение последнему. Сюй Фэн усмехнулся. - Окружив Цзинь Ми доблестными мужами, ты не о ее безопасности думаешь. Тебе просто все еще неймется доказать, что верность между мной и супругой не стоит и медяка. Не добился любви сам, так хочешь ее обесценить. Тревожный взгляд Цзинь Ми заметался между лицами братьев, но те смотрели лишь друг на друга. Наконец Жунь Юй на миг прикрыл глаза и ответил тем мягким тоном, что звучал, казалось целую жизнь назад. - Верность в любви зависит не от наличия или отсутствия соблазнов, а от повторения в выборе спутника. И как и Цзинь Ми, я уверен в красной нити судьбы. - Помедлив, он вкрадчиво посмотрел в глаза Сюй Фену: - Когда ты сообщил мне о вашем решении переродиться, я полагал, что целью было обретение сил для защиты. Цзинь Ми тихонько рассмеялась, перехватив руку Феникса удобнее. - Мой супруг - такой ревнивец! Видимо, не бывает любви без желания обладать. Однако я помню те времена, когда отчасти мое бессилие в итоге привело к смертям в нескольких Царствах. - Обреченно улыбнувшись, Цзинь Ми с посмотрела на обоих братьев, с тайным удовлетворением замечая, что те стушевались. - Посему я предпочла бы обрести какие-нибудь навыки силы. - К Сюй Фену она обернулась с сияющими глазами: - А чтобы мой рачительный супруг был спокоен и доволен, действительно стоит стать дочерью какого-нибудь князя - так и я, и моя добродетель будут под присмотром, да и ты меня не упустишь. Лисий Дух вдохновенно заулыбался, а Жунь Юй направил взор на брата. - При этом тебе разумнее всего стать одним из воинов отца Цзинь Ми. Так ты быстро получишь право защищать жену, и это ускорит вашу встречу в царстве Смертных. Сюй Фэн удовлетворенно кивнул и посмотрел на Юань Цзы: - Хорошо. На том и остановимся. Однако пока никто не сдвинулся с места, Жунь Юй вскользь поглядел на брата и его супругу. - Вы уже выбрали, кто из небожителей будет присматривать за вами в Царстве Смертных? - Разве это не помешает совершенствованию? - Цзинь Ми пробубнила, чуть выпятив губы, и Жунь Юй спешно отвел взгляд на Юань Цзы. Та сложила ладони на груди: - Если только они не заберут вас из царства Смертных до срока. В отличие от Искупления, для совершенствования обязательно перенести только смерть, не зная, следует ли за ней что-то. Избегать же ее любыми путями допустимо. Вмешательство небожителей лишь меняет порядок вещей, само становясь частью этого порядка. Хотя чем дольше вы проживете в Царстве Смертных, тем лучше. Сюй Фэн посмотрел на все еще застывшего брата: - За нами последуют Янь Ю и дядя Чжу. Жунь Юй оборвал мимолетную мысль, что уверен в том, как распределится надзор за испытуемыми, и посерьезнел: - Не слишком ли они беспечны? Сюй Фэн скрестил руки на груди, осторожно зажимая ладонь Цзинь Ми в локтевой ямке. - Достаточно и того, что они появляются в нужное время в нужном месте, и достаточно храбры для противостояния. По привычке Жунь Юй вздохнул медленно - так чтоб и ворот одежд не приподнялся. Похоже, драконий хвост обречен волочиться за ним всю бессмертную жизнь. - А что насчет Тань Юэ? Насколько я знаю, он рожден в Царстве Смертных, когда Цзинь Ми переродилась смертной, а значит, пока лишен дара бессмертия и возможности копить духовные силы. В свете предстоящих опасностей, ему также следовало бы пройти Испытание. Цзинь Ми поглядела в сосредоточенное лицо Жунь Юя и насупилась. - Сяо Лу еще слишком мал для того, чтобы переносить лишения смертных. - Что ж, - опуская руку, Жунь Юй неудачно перекрутил рукав и сосредоточился на том, чтобы его поправить. - Тогда остается лишь вопрос о том, кто присмотрит за Тань Юэ в ваше отсутствие. - Я уже поручил это Лю Ин, - сразу ответил Сюй Фэн. Жунь Юй чуть поджал губы. - Разве Царство Духов сейчас не самое беспокойное место? - Я доверяю Лю Ин. А Царство Цветов никогда не обладало достаточной силой для противостояния. Под прямым взглядом Жунь Юй на мгновение опустил взор. - Решение, разумеется, за вами. Но я обязан предложить для защиты Тань Юэ дворец Небесного Царства. - Нет, - ответ Сюй Фэна резанул воздух словно меч. Жунь Юй вздохнул. Неужто… После всех их разговоров… Но, разумеется - брат думает, что он планирует взять ребенка в заложники, если представится случай. И правда думает… Глаза Жунь Юя зажгло, но он все равно посмотрел Сюй Фэну в лицо. - Мне понятен и твой отказ, и ход твоих мыслей. Однако ты ошибаешься в цели, которую я преследую помимо защиты своего племянника. Учитывая, что ты отказался от трона, а у меня нет наследников, то в будущем властителем Небесного Царства может стать твой сын. И чем раньше он ознакомился бы с делами дворца, тем было бы лучше. Сюй Фэн горячо выдохнул в поджатые губы. Взгляды братьев скрестились. - Ни мне, ни моему сыну не нужен Небесный престол. - Сюй Фэн… Когда-то наши родители пытались решать за нас. И это не привело ни к чему хорошему. - Предлагая сделать Лу наследником, ты поступаешь так же, как они. - Отнюдь. Предлагая оставить Тань Юэ во дворце, я лишь хочу, чтобы он мог присмотреться к пути правителя и в будущем имел такой выбор. Сюй Фэн покосился на спокойное лицо брата с тенью презрения во взгляде. - Предложение слишком своевременное, чтобы не быть подозрительным. - Причиной этой своевременности лишь то, что мы практически не встречаемся в пределах Шести Царств, - безэмоционально заметил Жунь Юй. Цзинь Ми кинула на него недоверчивый взгляд, а Сюй Фэн усомнился вслух: - Не думаю, что Небесный Император должен опасаться своей смерти в ходе нынешних беспорядков, имея в запасе всю бессмертную жизнь. Взгляд Цзинь Ми, снова брошенный украдкой, прикипел к кисти Жунь Юя, сжимавшей край рукава. Сам император ее взгляд игнорировал. - Понимай, как знаешь. Мое предложение останется в силе и после того, как беспорядки прекратятся. - Тогда и обсуждать пока нечего, - Сюй Фэн чуть вскинул голову и повернулся к Повелительнице Судеб. - Юань Цзы, поторопись направить нас на избранные пути. Провожать желающих в Царство Смертных Жунь Юй счел лишним и вместо этого вернулся во Дворец Небесных Сфер. А глубоким синим вечером того же дня он отослал Куан Лу и поставил на стол Зеркало в Царство Смертных. День там был солнечным и Дан Чжу сидел на окне двухэтажного особняка, перематывая посох ленточками. Провернув кистью духовный поток, Жунь Юй расширил зеркальную гладь и вгляделся в происходящее внутри. Там, в просторном зале из резного клена, пухлощекая девочка лет шести бегала наперегонки со своим ровесником, вздыбленную челку которого Жунь Юй тотчас узнал. - Я снова обогнала тебя! - с сияющими глазами заявила малышка Цзинь Ми. - Когда тебе забинтуют ноги, не перегонишь, - обиженно фыркнул мальчишка, и тут же уклонился от летящей в его сторону подушки. Жунь Юй покачал головой и подтащил к себе последний на сегодня доклад. Когда он отложил свиток в сторону и поднял глаза, в мерцающей зеркальной глади отразился уже пасмурный зимний день. Цзинь Ми с покрасневшими глазами сидела на кровати и шмыгала носом, спрятав стопы под бедра. Над ней склонилась красивая женщина с лентами на предплечье. - Ну же, Цзинь Ми, доченька, давай забинтуем ножки! Будут красивые, как лотосы! - Не хочу! Как с бинтами бегать? - А тебе и не придется бегать, - погладила ее по голове женщина. Девочка робко отстранилась. - Мам… Но как мне с такими ногами спасаться в случае опасности? Мать потрепала ее по косичке на темени. - Глупенькая, тебе и не надо будет убегать. Тебя будет защищать муж. С ножками-лотосами к тебе самый знатный юноша посватается! Цзинь Ми выронила одеяло, которым прикрывала ноги. - То есть я буду страдать только для того, чтобы муж мог меня защитить? Вот еще! - Цзинь Ми! От сурового окрика женщины Жунь Юй невольно вздрогнул перед Зеркалом и потер гладкие лобные бугры. Тряхнув головой, он поспешил к Радужному Мосту. А когда вернулся к Зеркалу, в нем отражались мать Цзинь Ми, с недоумением читающая лист в руке, высокий широкоплечий мужчина с усами и сама Цзинь Ми, торжественно-громко шлепающая по комнате босиком. - Вот! Я же говорила, что неправильно это - ноги бинтовать! «Бессмертная» стопа лучше! Мудрость императора не знает границ! На этой звонкой тираде уголки губ Жунь Юя поджались. - Не понимаю с чего такие перемены… - отложила лист мать. Усатый здоровяк только усмехнулся, приобняв ее. - Говорят, его величеству весь последний месяц снился сон, в котором дракон обещал украсть всех женщин государства с ножками-лотосами. Когда загадочно пропала его третья наложница, он и издал этот указ. - Вот глупости! - фыркнула Цзинь Ми. - Зачем дракону женщины? Тем более со скрюченными ногами! Если он даже их съесть соберется - бинты в зубах застрянут! Жунь Юй застыл, не зная, плакать ему или смеяться. Широкая ладонь отца пригладила распушенные по спине волосы Цзинь Ми. - Всем, даже драконам, нравятся женщины и цветы. Девочка посмотрела вопросительно, а ее мать, мило шикнув на отца, принялась плести ей косичку. - Мала ты еще все знать. На этом Жунь Юй отложил Зеркало до завтра. Днем во Дворец Небесных Сфер нагрянул Янь Ю. От одного его подмигивания Куан Лу спросила позволения Небесного Императора удалиться. Заполучив приватную аудиенцию, Змеиный Дух беззастенчиво оперся на стол названого брата обеими ладонями и улыбнулся - видимо, разговор ожидался издалека. Небесный Император в ответ только поднял глаза, не выпуская из рук очередного свитка: - Не стоило оставлять Сюй Фэна без присмотра. Янь Ю грациозно выпрямился и почесал губы костяшкой кулака. - Цзинь Ми и Сюй Фэн сейчас соседи по поместью, и Дан Чжу обещал присмотреть за ними в одиночку, пока я разрешаю наш с ним спор. Жунь Юй молча свернул свиток, и Янь Ю продолжил: - Сны императора смертных - твоих рук дело? - Сны сотворяются не руками. Янь Ю усмехнулся. - Похоже я выиграл. Взгляд Жунь Юя опустился обратно к свиткам. Янь Ю бездумно потрепал ворс кисти на его столе. - Ладно-ладно… Вода спадет, и камни обнажатся. Мне так вообще интереснее, куда ты спрятал императорских наложниц? Вознес их сюда? - Зачем мне это? - отложил свиток Жунь Юй. - Так значит, Лисий Дух был прав… С усталым раздражением Жунь Юй запрокинул голову. - Новости у смертных, похоже, запаздывают. Я вернул наложниц обратно спустя месяц. - Какое расточительство, - фыркнул Янь Ю. - Бинты в зубах застревают, - с выражением полной серьезности ответил Жунь Юй и вернулся к делам. Ему не было нужды провожать названого брата взглядом - его присутствие и отсутствие он ощущал так же ясно, как и то, что тот солжет Лунному Духу, даже ценой проигранного спора. Вздохнув, Жунь Юй поколебался и снова выставил на стол Зеркало Царства Смертных. На этот раз уже подросшие дети играли в саду. Сюй Фэн ловко забрался на яблоню, пока Цзинь Ми стояла внизу, глядя на него с завистью. - Эй, ворон! Взлетел - скинь яблочко и мне! Сюй Фэн задорно оседлал ветку. - С чего это? Залезь сама и сорви. Худые ручки Цзинь Ми комично уперлись в бока. - Эта яблоня вообще-то в нашем саду! И все яблоки на ней - наши! Поглядев на нее, Сюй Фэн прищурился и схватил самую плодоносную ветку. - Ах так! Тогда все и лови! Яблоки посыпались отовсюду круглобоким дождем, и Цзинь Ми с писком отпрыгнула в сторону. Жунь Юй со вздохом приблизил изображение, вглядываясь, не задело ли девочку такими «щедротами». Сюй Фэн склонился на ветке за тем же, но не удержав равновесия, соскользнул так, что теперь висел, отчаянно вцепившись обеими руками в самую высокую ветку. Сердитые глаза Цзинь Ми тут же распахнулись от испуга, и она убежала, чтобы почти сразу вернуться с отцом. Чтобы спустить мальчика на землю, мужчина взмыл в воздух необычайно быстро для внушительного сложения. Опустившись и поставив спасенного на ноги, он недовольно посмотрел на Цзинь Ми и разбросанные повсюду битые яблоки. - Могли бы просто попросить слуг. Маленький Феникс покраснел, не теряя упрямого выражения на лице, и Цзинь Ми тут же выпалила: - Это я попросила, чтобы Сюй Фэн достал яблоко своими руками! На это отец слабо улыбнулся и ушел. Чем-то он неуловимо напомнил Жунь Юю почившего Повелителя Вод. Едва оставшись с Сюй Фэном наедине, Цзинь Ми скрестила руки и триумфально выпятила тощую грудь. - Теперь, нелетающая птица, ты должен мне за укрывательство! Скажи спасибо, что я еще не пожаловалась папе на то, что ты полез за нашими яблоками без спросу! - Вот еще! - скопировал ее позу Сюй Фэн. - Во-первых, я залез, чтобы залезть, а не за яблоками. Во-вторых, если бы ты не отвлекала меня, я бы не начал падать. А в-третьих, я вообще не просил тебя помогать. - Ну и лазай себе на здоровье, - фыркнула Цзинь Ми и развернулась спиной. - Будешь падать - кричи громче. Отец мой на заднем дворе, может и услышит, а я тебе помогать больше не буду! Витым пасом кисти Жунь Юй заглушил духовные потоки на Зеркале и помассировал висок. Взгляд его застыл на опорной балке окна, в тени которой когда-то висел портрет матери. В следующий раз Небесный Император позволил себе заглянуть в Зеркало Царства Смертных, когда Цзинь Ми исполнилось девять. Однако, смотреть пришлось недолго - Лунного Духа нигде не было видно, и спешно убрав Зеркало, Жунь Юй устремился наружу. В дверях он едва не столкнулся с Куан Лу, сразу прерывая поток извинений на приоткрывшихся, будто лепестки пиона, губах. - Всем просителям отвечай, что Небесный Император занят у себя, и примет их позже! Не успела Куан Лу поклониться, как слепящая вспышка унесла ее повелителя в небеса. Как молниеносно подытожил Жунь Юй по прибытию - спустился он в Царство Смертных очень вовремя. Черная стрела просвистела к распахнувшейся двери особняка Цзинь, и ему ничего не оставалось, как захлопнуть ее порывом небесной силы прямо перед носом выходящей девочки. Стоял бы он позади нее, на такие грубые меры идти бы не пришлось, но спустился он в сад, и выбирать не приходилось. Впрочем, и обозначать свое присутствие здесь было излишним. Стрела гулко воткнулась в деревянную гладь под писк и грохот с другой стороны. Но меньше всего Жунь Юй ожидал, что стрелок дерзнет тут же вернуться за стрелой, чтобы закончить начатое. И пока фигура в черном беззвучно планировала с соседней крыши на крыльцо, Небесный Император ринулся навстречу, в пространственном прыжке призывая меч и меняя внешность. Лицо приземлившегося у двери убийцы даже в сумерках показалось ему знакомым, но где он его видел, вспомнить не смог, да и времени рассматривать не было. Клинки наемника, скрестившиеся с ледяным лезвием, частыми перезвонами запели темную духовную песнь. В высших нотах ее кульминации Жунь Юю удалось зайти сбоку, перехватывая ближнюю руку противника, оставаясь недосягаемым для дальней. Однако стопа нападавшего тут же обвила его голень для подсечки, и пришлось нанести смертельный удар в шею, жертвуя допросом о заказчике убийства. Так - с мечом, погруженным в развеивающееся на черные лоскуты тело, и длинной белой бородой его и застала выглянувшая наружу Цзинь Ми. Жунь Юй осторожно вытащил из центра двери стрелу и развернулся, собираясь осмотреть окрестности, однако позади он вдруг услышал стон боли. Обернувшись, он увидел, как девочка сползает по дверному косяку, хватаясь за живот. Спешно присев рядом, он поднял надо лбом Цзинь Ми два пальца. В глазах ее при этом мелькнул испуг, но боль под пупком заставила ее сжаться в комок и не позволила отползти от пугающих потоков духовных сил. Спустя несколько мгновений спокойствия и молчания Цзинь Ми убедилась, что старец в белом не приносит ей вреда, однако вернулось осознание боли в животе. - Тот злой дух проклял меня! Я теперь умру! Жунь Юй убрал руку, но вставать не спешил. - Я все проверил. На тебе нет проклятия. И тело без повреждений. - Но живот-то болит! - Цзинь Ми резко склонилась вперед, зажимая ладони меж бедер. Спустя миг она вдруг отняла их и подняла к глазам, тут же распахнувшимся от ужаса. - Кровь?!… Злой дух меня ранил! Жунь Юй оторопел. Настолько неловкой ситуации он не предвидел. - Это не рана… Цзинь Ми не отрывала взгляд от кончиков запачканных пальцев. - Рана! И больно, и кровь течет! Ты врешь! Наверное ты тоже злой дух, и успокаиваешь меня, потому что ждешь когда я истеку кровью и умру, чтобы забрать мою душу… И от этого, в черном, спас, только чтобы самому съесть! Жунь Юй поджал губы. Ну и как ему теперь оставить ее со всем этим наедине? Совсем уж нехорошо будет, если девочка в таком виде столкнется в особняке с кем-то, помимо родителей. - Я не злой дух и не ем смертных, - начал он умиротворяющим тоном. - Что до твоего живота и крови… с какой-то стороны можно и боевой раной это назвать. Давай поторопимся и перевяжем ее. Не дав Цзинь Ми времени на раздумья, он подхватил ее под плечи и колени и переместился в ее комнату в потоке духовного света. Там он осторожно поставил девочку на ноги и сразу спросил: - У тебя есть чем перевязать? - Однако встретив оторопелый взгляд, он понял, что шквал событий наконец достиг сознания Цзинь Ми. Вздохнув, Жунь Юй вытащил из рукава большой платок. - Держи. Промой рану, сделай перевязку и переоденься. Четкие указания девочку немного отрезвили, и она поспешила к бочке воды в соседней комнате. С новым вздохом Жунь Юй запоздало порадовался, что княжеская дочь, настойчиво именовавшая все раной, не заикнулась о взаимопомощи на поле боя. Пока Цзинь Ми гремела лоханками позади, он получил возможность осмотреться. Комната располагалась на втором этаже, и за ее окнами не было ничего, кроме звездного неба и ветвей яблони. В углу стояла ширма для переодевания, у противоположной стены - кровать с газовым балдахином, невысокий стол и резная скамья. Почувствовав себя неловко, Жунь Юй призвал Дан Чжу и, походив из стороны в сторону будто белый фонарь на ветру, присел на край скамьи. Цзинь Ми вернулась немного побледневшей, но уже достаточно спокойной, чтобы присесть рядом. Жунь Юй подумал, что все равно сотрет ей память, когда вернется дядя, и чтобы не тратить духовную силу зазря, принял свой изначальный облик. Цзинь Ми уставилась на него широкими глазами. - Ты помолодел! Как ты это сделал? И кто ты такой? Жунь Юй решил, что нет смысла избегать того, что все равно забудется, и отозвался с приветливостью первого знакомства: - Я - бессмертный небожитель. Для нас это несложно. Хорошенькое личико Цзинь Ми вытянулось. - А зачем это ты принимал облик старика? Мама говорит, что те, кто притворяются - самые опасные! - Это произошло само собой в ходе битвы, - скромно пояснил Жунь Юй. Взгляд Цзинь Ми исполнился сомнения. - Ладно. С этими белыми усами и бородой ты был похож на древнего дракона. Ты Дух Дракона? Жунь Юй на миг застыл. Как все же похожи разные перерождения одной души. Только на этот раз она угадала верно. Внезапно ему вспомнился Цюнь Ци, а затем его поимка. И тут Жунь Юй вдруг понял, кого ему напомнил только что убитый стрелок. От развития мысли его отвлекло точечное прикосновение к кисти - Цзинь Ми решила проверить насколько духи бесплотны. Пришлось ответить. - Дух Дракона? Можно сказать и так. Но лучше зови меня Жунь Юй. - А я Цзинь Ми, - просияла девчушка, мигом расхрабрившись. - Так почему ты сказал, что это не рана, а потом согласился? Ты такой бесхребетный и со всеми соглашаешься, Дух Дракошка? Жунь Юй опешил, не найдя ни решительности, ни желания ее одернуть. Более того, это заставило его мысленно усмехнуться плодам воспитания девочки в кругу доблестных мужей. Очевидно, воинственные мужчины в противовес своей грубости не выдержали и разбаловали столь очаровательное создание. Жунь Юй с умилением посмотрел на надутые губки и блестящие лукавым вызовом глаза. Щеки как персики, глаза, как абрикос. Местных вояк можно понять. Ответил он с мягкой улыбкой: - Многие вещи можно называть по-разному. Цзинь Ми расправила полу ханьфу на бедрах. - Так что это со мной? Все-таки проклятье? - Иногда и так называют. Несмотря на собственную неловкость, Жунь Юй решил отвечать уверенно и спокойно, однако маленькая Цзинь Ми подобной сдержанностью не отличалась. - Дух Дракошка, ты опять со всем соглашаешься! Или темнишь… - Я лишь пытаюсь подобрать слова, чтобы ты поняла. - Говори, как есть, - с серьезностью, комичной для детского лица, Цзинь Ми скрестила руки. - Даже если я умру. - Ты не умрешь. То, что сейчас происходит с твоим телом, переносят все смертные женщины. Раз в месяц, с юности до старения. Благодаря этому они могут иметь детей. Глаза Цзинь Ми резко расширились. - Ооо! Тогда почему ты сперва согласился назвать это раной? - В каком-то смысле это рана в битве за будущую жизнь, - с какой-то светлой обреченностью произнес Жунь Юй и покрутил браслет на запястье. Цзинь Ми вдохновленно сжала кулачки у груди. - Ага! Значит, я могу похвастать боевым ранением! Жунь Юй едва подавил желание схватиться за голову. Вот уж из огня да в полымя. Сглотнув, проверяя жив ли голос в онемевшем горле, он заметил: - Нет, не следует. У смертных об этом не принято говорить в обществе и надлежит скрывать. Возмущению на лице Цзинь Ми не было предела. - Но ты сказал, что это почти боевая рана, а все мои дядюшки хвалятся ими друг перед другом! Или опять соврал? - Я не лгал, - улыбнулся Жунь Юй, но в черноте его глаз вдруг мелькнуло лукавство. - Только рассуди сама - разумно ли воину говорить о своих ранах? Коварный враг может прознать о его слабости и получить преимущество. - Да, это звучит разумно… - почесала голову Цзинь Ми. Жунь Юй продолжал увещевать: - Поэтому тебе стоит рассказать обо всем только матери. Мать не выдаст. - Тогда я расскажу ей и о том, что меня спас небожитель! Лицо девчушки мигом просветлело, и Жунь Юй улыбнулся в ответ. Подобное было бы неплохо - подтолкнуло бы родителей Цзинь Ми укрепить охрану дома и наблюдение за ним. Даже жаль, что придется лишить девочку памяти о произошедшем… Но так или иначе, сейчас нет разницы, о чем вести беседу, пока Дан Чжу не вернется. - Расскажи, - одобрил Жунь Юй, - но будь готова, что тебе могут не поверить. Не все люди могут видеть небожителей. - Хорошо… - немного расстроилась Цзинь Ми. - Дух Дракошка, а откуда ты взялся? - Из Небесного царства. - А что ты там делаешь? - Стараюсь обеспечить процветающую жизнь своему народу. - Вспомнив битву у Реки Забвения, Жунь Юй почувствовал укол стыда и добавил: - Иногда вступаю в сражения. Цзинь Ми снова просияла. Каждый воин для нее был тем, которому можно доверять. - Так ты тоже борешься за жизнь? И у тебя тоже бывают такие раны, как у меня сейчас? Жунь Юй прикрыл глаза. О Небо и все его Чертоги! Прочистив горло, он ответил: - Нет. У бессмертных таких ран не бывает, а у смертных мужчин их нет вовсе. - Ну вот… - буркнула Цзинь Ми, - значит, прав этот задира Сюй Фэн, мальчиком быть лучше! Жунь Юй про себя фыркнул, вспомнив как сам Сюй Фэн настаивал на том, чтобы Цзинь Ми переродилась в женском обличии. - Я знаю наверняка, что он считает иначе, чем говорит. По крайней мере, в отношении тебя. - Откуда знаешь? Подозрительный взгляд девочки встретился с задумчивым. - Небожителям многое ведомо. - Ты читаешь мысли? - Нет. Но однажды ты поймешь, что я говорил правду, - незаметно вздохнул Жунь Юй. - И все равно, лучше бы я боролась за жизнь с мечом в руках, как папа, - насупилась Цзинь Ми. - Лучше, если бы мечи всегда оставались в ножнах, - с нарочитой простотой произнес Жунь Юй. - Почему это? - Небожителям многое ведомо. Не успела Цзинь Ми рассердиться на пространные повторяющиеся ответы, как в оконном проеме из прозрачности проявился Дан Чжу. Жунь Юй обернулся, а девочка спешно скрылась за его плечом. - Пе… Ваше величество, что вы здесь делаете? Жунь Юй с пару мгновений полюбовался, как удивление на лице Лунного Духа сменяется возмущением, и ответил холодно: - Куда интереснее, почему дядюшки здесь не было, когда на Цзинь Ми напали. Возмущение Дан Чжу растаяло в ночном воздухе. - На Цзинь Ми напали? О Небо! Я отлучился всего на мгновение! В Брачном Чертоге переполох. Жунь Юй продолжил с прежним отчуждением: - Этого мгновения хватило, чтобы бессмертный из Царства Духов пытался поразить Цзинь Ми Черной стрелой. - Ты его узнал? - Чи Шоу. Один из сыновей прежнего владыки Града Пламени в Царстве Духов, сопровождавших нас во время пленения Цюнь Ци. Внешне он изменился столь сильно, что сперва я даже не вспомнил его лица. Все полагали, что он погиб. Лунный дух озабоченно покачал головой. - Звучит очень плохо. Ведь сейчас он должен бы считаться подданым Лю Ин. - По крайней мере, появилось хоть что-то для начала поисков. Раздумья, в которые чуть было не погрузился Жунь Юй, тут же были прерваны тягой за рукав. Цзинь Ми кивнула на третьего за сегодня нарушителя спокойствия: - Дух Дракошка, кто это? Жунь Юй обернулся к ней действительно по-драконьи - гибко и, с любопытством нависая сверху. - Это Лунный дух. Мой дядя. Он постоянно охранял тебя с самого рождения. Цзинь Ми недоверчиво выглянула из-за его рукава, как из-за занавесок. Лунный Дух дружелюбно помахал ей, но это не помогло. - Я его никогда не видела. - Потому что все это время он оставался невидимым наблюдателем, - улыбчиво пояснил Жунь Юй, игнорируя недовольство на лице дяди. Осторожно высвободив одеяние из детских ручонок, он поднялся и легко сложил перед Цзинь Ми рукава для короткого поклона. - Юная госпожа, простите. Мы оба были невежливы, вторгшись к вам в покои без позволения. Мы вас покинем, чтобы поговорить. А вы пока отдохните. Встав на крыше над окнами комнаты Цзинь Ми, Лисий Дух упер руки в бока, а сердитый взгляд - в задумчивое лицо племянника. - Жунь Юй, как ты собираешься объясняться со своей невесткой, когда она вернется в Небесное Царство? Грешно подглядывать за чужой женой! Жунь Юй опустил ремарку о том, что в Брачном Чертоге Зеркало будет куда побольше его собственного, и посмотрел вдаль. - Если бы я этого не сделал, она уже могла быть мертва. - А в прошлом твое внимание стоило ей жизни, - парировал Дан Чжу, и ненадолго воцарилось молчание. Жунь Юй сложил руки за спиной и поглядел на дядю. - Я с самого начала собирался стереть Цзинь Ми память об этом происшествии. Лишь дожидался твоего возвращения. Лунный Дух коротко зажмурился и примиряюще махнул рукой: - А я и запамятовал, что ты ведаешь заклинанием Забвения. Наверное, ты рассказывал, но тут же показывал. Жунь Юй промолчал. Лунный дух всегда казался ему слишком легкомысленным, но в прошлом он уже недооценил это ложное впечатление. Жестом Дан Чжу предложил племяннику спуститься обратно. Однако, когда они вернулись, комната пустовала, сохраняя духовный аромат бессмертия. Жунь Юй оглядел интерьер более пристально. - Цзинь Ми? Никто не отозвался. Взгляд Жунь Юя остановился на невысокой ширме в углу. - Цзинь Ми? Лисий Дух расплылся в улыбке, понимая ход мыслей племянника. Видимо, отсутствие хорошего детства, его игр и радостей, оплачивается всю жизнь. Меж тем Жунь Юй невесомо приблизился к ширме - шаг за шагом, пока не сумел с высоты роста различить край макушки с косичками. Ощутив взгляд, Цзинь Ми резко запрокинула полное негодования личико. - За ширму нельзя подсматривать! Дух Дракошка, ты уже и так подглядывал за чужой женой! А мама говорит, что повторение греха особенно портит карму! - Верно, - чуть оторопело ответил Жунь Юй, но тут же собрался. - Но и подслушивать старших негоже. - Это молниеносная расплата небес! - поучительно хмыкнула Цзинь Ми. На миг Жунь Юю вспомнилось, как много лет назад она смотрела на него, подслушав тот судьбоносный разговор между ним и Суй Хэ. Вздохнув, он поправил край закатавшегося рукава. - Звучит мудро и справедливо. Но зачем ты прячешься? Цзинь Ми посмотрела на него, как на несмышленыша. - Чтобы ты не лишил меня памяти, Дух Дракошка! Я ведь все слышала! Дан Чжу, сдерживая смех, развел руками, а Жунь Юй возвел очи горе и сделал маленький шаг ближе. - Поверь, после ты сама будешь мне за это благодарна. - А вот и не буду! - надулась Цзинь Ми. - Как я потом маме расскажу про тебя и про этого, что на меня напал, если все забуду? - Рассказу обо мне и нападавшем твоя мама все равно может не поверить. Тело злого духа истлело без следа, а небожителей видит не каждый смертный, - продолжал уговаривать Жунь Юй. Цзинь Ми почесала затылок, и вдруг ее взгляд просветлел идеей: - Мне еще надо отблагодарить тебя за спасение. - Не надо, - заверил Жунь Юй, но тут же смягчил тон: - Из-за прозвища, что ты мне дала, я вспомнил, кем был нападавший. Это мне очень поможет в расследовании, и этого более чем достаточно. Лицо маленькой Цзинь Ми вдруг застыло. - Ты хочешь, чтобы я все забыла, потому что не хочешь меня больше защищать? Жунь Юй на миг растерялся от мелькнувшей в ее детских глазах болезненности, но тут же кивнул на Лисьего Духа. - Мой дядя продолжит тебя защищать. - А я не хочу! - топнула ножкой Цзинь Ми. - Он невидимый, шпионит за мной, и ничего не рассказывает. И сегодня не он меня спас, а ты! Жунь Юй подошел к ширме почти вплотную. - Цзинь Ми, поверь, лишиться памяти о сегодняшнем происшествии - для твоего же блага. Девочка шагнула ему навстречу сердито и решительно. Так из-за ширмы были видны только сверкающие глаза в обрамлении длинных ресниц. - А вот и не для моего же! Если лишишь меня памяти, я нарочно буду искать неприятности, чтобы твой невидимый дядя с ума от забот сошел! Наблюдая за их перепалкой, Дан Чжу хлопнул себя ладонью по щеке. Тоном, больше подходящим сожалению, Жунь Юй урезонил: - Ты ведь не вспомнишь, что он за тобой присматривает. Увидев, что на это девочка не нашла что ответить, он приподнял руку, чтобы сотворить Звездопад Забвения. Однако едва сосредоточился, Цзинь Ми со всей возможной силой толкнула на него ширму и топнула ножкой. - Моя память - моя часть души! Дух Дракошка, тебе разве не говорили, что нехорошо распоряжаться чужими душами! Так только злые духи делают! Тебе должно быть стыдно! Жунь Юй застыл с распахнутыми глазами, бездумно удерживая на груди упавшую на него ширму. Дан Чжу только посетовал: - Вот тебе и дочь воинственного вождя смертных. Юань Цзы просто издевается. Жунь Юй тяжело вздохнул, осторожно поставил ширму на место и повернулся к Цзинь Ми. - Хорошо. Будь по-твоему. Дан Чжу покачал головой, предвидя скандал: - Незавидное у тебя будущее через неделю, племянник. Цзинь Ми, выиграв спор, тут же оживилась: - А что небожители и предсказывать будущее умеют? Жунь Юй все еще в раздумьях о последствиях, ответил отстраненно: - Умеют… Юная госпожа, я вынужден откланяться, чтобы выяснить больше о сегодняшнем нападении на вас. Тут же его рукав снова оказался в плену. - Дух Дракошка, а ты придешь завтра? Жунь Юй посмотрел на задранное к нему личико лишь мимолетно. - Не уверен. Рукав потрепали из стороны в сторону. - Но небожители же умеют предсказывать будущее! Или ты опять мне соврал? - Не все небожители это могут. - Но на меня точно кто-нибудь нападет снова! - прозвучало слишком весело для тревоги. Жунь Юй замер. И к чему такое упрямство? - Вероятность этого невелика, пока рядом мой дядя. Цзинь Ми прищурилась, уловив его взгляд. - Непременно нападет. Дан Чжу пригнулся к уху племянника с усмешкой: - Она просто хочет, чтобы ты пришел завтра… Дух Дракошка. Жунь Юй только взор в его сторону отвел. Можно подумать, требовались пояснения. Мысли его, однако, столкнулись в противоборстве: стоило ли желание встретиться с Цзинь Ми того, чтобы дразнить себя надеждой на примирение в будущем, при этом рискуя получить в итоге новый упрек? Цзинь Ми меж тем выпустила его рукав и сложила руки на тощей груди, стараясь казаться внушительнее. - Вот! Даже Лунный Дух понял. Дан Чжу посмотрел на нее возмущенно: - Эй, почему это «даже»? Жунь Юй усилием напомнил себе, что смертная жизнь - лишь подделка. Даже маленькая смертная девочка понимает, что без памяти душа не может быть цельной. И может же он позволить себе эту малость? В конце концов, после можно оправдаться тем, что Цзинь Ми сама просила, а расстраивать ребенка было негоже… Все еще не определившись, Жунь Юй спросил: - И зачем ты хочешь видеть меня? Цзинь Ми, почувствовав перевес в свою пользу, тут же просияла: - Я хочу, чтобы ты научил меня сражаться, как ты, Дух Дракошка! В прошлом Жунь Юй согласился бы не задумываясь, в настоящем должен был отказать - тут, в конце концов, и без него учителей-мечников хватает… Но в этот текущий момент в Царстве Смертных с его губ сорвалось неожиданно для него самого: - Я об этом подумаю. Со спешным и легким поклоном он вспышкой унесся в осеннюю ночь. К удивлению и смеху Дан Чжу, Цзинь Ми скорчила ему вслед гротескно-высокомерную гримасу. - Вредный, как и все мальчишки. Однако увидев ухмылку на лице оставшегося с ней охранника, она и ему адресовала остатки недовольства: - А ты, дядя Духа Дракошки, теперь не смей наблюдать за мной невидимым! Дан Чжу только и осталось, что кивнуть. На следующее утро Цзинь Ми велела Лисьему Духу заткнуть уши и позвала в свою комнату мать. Поведав той о вчерашнем злоключении, она с удивлением наблюдала, как лицо матери то краснеет, то бледнеет. Дракошка, даже будучи всему свидетелем и сразившись, был спокойнее… Но еще больше Цзинь Ми поразили ответные слова: - Какой позор! Так ты говоришь, все это видел мужчина? - Небожитель, - расстроенно поправила Цзинь Ми. - Только их не все видят. Мать посмотрела с сомнением. Может, дочь, просто все выдумала, оттого что перепугалась и стеснялась говорить, откуда могла узнать женские секреты? Вздохнув, она погладила девочку по голове. - Что ж, тогда ладно. За спиной обнявшей ее матери, Цзинь Ми жестом позволила Дан Чжу открыть уши. Спустя пару дней по округе пошли разговоры о нападении злого духа, и Сюй Фэн перестал появляться в гостях семьи Цзинь. Когда же он, наконец, пришел в сад, где он и Цзинь Ми обычно играли, девочка встретила его взглядом свысока: - Сюй Фэн, ты теперь что-то редко сюда приходишь. Боишься, что и на тебя нападут злые духи? - Это родители мои боятся, - фыркнул Сюй Фэн. - А все из-за россказней такой трусихи, как ты. Цзинь Ми резко выпрямилась. - И вовсе я не боялась! Меня даже… - «ранили» чуть не выпалила Цзинь Ми, но вовремя вспомнила наставления Дракошки. - Даже летучие мыши не пугают! - Летучие мыши? - усмехнулся Сюй Фэн. - Тоже мне причина для страха! Я вот вчера поймал одну, хотя она мне вон как руку поцарапала! Цзинь Ми фыркнула подсунутому под нос предплечью с глубокой царапиной: - Глупо хвастать, выдавая свои раны и слабости противнику. - Ты мне не противник, - хмыкнул Сюй Фэн. - Это мы еще посмотрим, - азартно прищурилась Цзинь Ми и опустила так и зависшую перед ней руку Сюй Фэна. В это же время Жунь Юй осматривал могилу Му Ци. Он не был уверен, что тот был единственным, кто освоил искусство изготовления Черных Стрел, однако следовало проверить, не использовал ли кто-то его вещи, чтобы изучить эти техники. Могила, к удивлению Небесного Императора, оставалась нетронутой. А к его разочарованию, его присутствие подле нее заметили какие-то бродяги. Решив оставить это как есть, он направился в Небесное Царство. Куан Лу еще у порога доложила, что выполнила приказ, хотя в отсутствие Императора приходило всего два просителя, с просьбой одного из которых смог разобраться Ночной Страж. В очередной раз порадовавшись разнице в течении времени у смертных и небожителей, Жунь Юй кивнул и направился обратно в Царство Смертных. Пока он был в пути, там прошло немало времени. Цзинь Ми уже чинила одежду к зиме, периодически ворча не то сама себе, не то Лунному Духу, привычно умостившемуся на оконной раме. - Дух Дракошка - обманщик. Обещал прийти на следующий день, а прошло уже три недели! - Просто время в других Царствах течет иначе, - пояснил Дан Чжу, увлеченно распутывая клубок красных ленточек. - Один день в Небесном Царстве - это почти десятилетие тут. Цзинь Ми распахнула глаза, вздохнула и поскребла заплатку на подкладке зимнего ханьфу. - Но при этом Дракошка находит время подглядывать за чьей-то женой. У него что, своей нет? - Было время он и красные ленточки игнорировал, - не отрываясь от клубка, хмыкнул Дан Чжу. - Красные ленточки? Цзинь Ми обернулась, и Лисий Дух гордо поднял перед ней клубок. - Именно. Повязать красную ленточку кому-то, равно что признаться в глубокой приязни на всю жизнь и желании связать судьбы до конца дней. Цзинь Ми с любопытством подергала шелковую нить. - И что, Дух Дракошка никому не завязал такую ленточку? - Нет, - фыркнул Дан Чжу так, будто нашел узелок, от которого можно было избавиться, только отрезав часть нити. Цзинь Ми поправила ленточку, которую ненароком вытянула из клубка кривой петлей. - Почему? - Мой племянник переоценивал свою свободу и ждал ту, с которой был помолвлен. А в конце концов стал слишком высокомерен для того, чтобы дарить кому-то тепло. Цзинь Ми подумала, что это довольно странно: упорно ждать невесту и одновременно ценить свободу. Однако выходило, что Дракошка все же был женат. Неуловимо поменявшись в лице, Цзинь Ми фыркнула: - Эти помолвки все портят. Меня вот родители тоже все грозятся посватать за Сюй Фэна. Дан Чжу поднял голову с удивлением, но не успел сказать и слова, как Цзинь Ми радостно сжала кулачок: - О! Придумала! Лунный Дух, дай мне красную ниточку! Лисий Дух сделал щедрый отрез от клубка, протянул девочке, и едва не подпрыгнул, увидев, как она завязывает ленточку на собственном запястье. - Что это ты делаешь? Зачем? - Так все будут думать, что я уже с кем-то связана, и не станут устраивать мне помолвку! - гордо пояснила Цзинь Ми. Дан Чжу только головой покачал. - Смертные не считаются с этим обычаем, сделав из него лишь красивую метафору. А зря. Цзинь Ми покосилась на свое запястье с недовольством и, развязав нить, сунула ее в руки опешившего хранителя. - Ну и толку от твоих ленточек тогда, если они не дают ни свободы, ни выбора? Правильно Дух Дракошка их игнорировал. Дан Чжу оставалось только закатить глаза. Когда Жунь Юй приземлился, Цзинь Ми лепила в саду снежки. С несколько мгновений он наблюдал за ней будучи невидимым, а перед тем тем, как появиться осязаемым, сменил тоскливую улыбку на приветливую. Заметив его, Цзинь Ми вздернула нос и отвернулась. Жунь Юй присел рядом, глядя как она пытается слепить из снега цветок. - Не поприветствуешь меня? Или мне уйти? Цзинь Ми резко подняла голову. - Ты такой тугодум, Дух Дракошка! Уже две луны сменилось, пока ты думал! - В Небесном Царстве и Царстве Духов за это время истлело бы не больше палочки благовоний, - почти виновато заметил Жунь Юй. - Да, твой Лунный дядюшка говорил, что у вас день чуть ли не за три осени, - фыркнула Цзинь Ми и под застывшим взглядом Жунь Юя поднялась на ноги. - Так ты будешь учить меня сражаться? - На промедление небожителя, она тут же заявила: - Ты мне должен, потому что угрожал лишить меня памяти! Жунь Юй тоже встал, поправляя одеяние. - Хорошо, я обучу тебя. Но ты перестанешь называть меня Духом Дракошкой, а будешь называть наставником Жунь. Цзинь Ми кивнула, подумав, что все наставники крайне заносчивые. - А ты сделаешь мне из воздуха меч, как у себя? - Нет, ты можешь пораниться. - Боишься, что я случайно раню тебя? Жунь Юй вздохнул, пряча озябшие кисти в рукава. - Не боюсь. - Думаешь не смогу? - насупилась Цзинь Ми. - Меня папа уже немного учил. - Не сомневаюсь, что сможешь, - улыбнулся Жунь Юй. - Но прежде, чем устраивать поединок, я должен научить тебя выпадам и маневрам. С этим он достал из рукава короткий бамбуковый меч и призвал свой. Глаза Цзинь Ми распахнулись, но она поспешила сделать вид, будто видит нечто обыденное. Жунь Юй протянул ей бамбуковый меч на обеих ладонях. - Просто повторяй за мной и ничего не говори. Иначе люди вокруг могут решить, что ты разговариваешь сама с собой. Цзинь Ми кивнула и в сосредоточении прикусила язык. До полудня Жунь Юй любовался ее довольно ловкими стойками и выпадами, изредка поправляя. Памятуя, как его самого в детстве утомляли увещевания отца вроде «постарайся!» и «будет лучше, если», в своей критике он ограничился советами наподобие «а если вложить силы в запястье, то получится Маневр Тысячи Игл». Похвалу он, разумеется, еле сдерживал. Когда к ним без приветственных поклонов подошли родители, Цзинь Ми поняла, что им гостя в саду не видно. Однако небожителя это не смутило, и она тоже решила не подавать виду. Отец похлопал ее по плечу. - Да у тебя талант! - Лучше бы вышивала и занималась каллиграфией, - нахмурилась мать. - Где ты вообще взяла этот меч? На миг Цзинь Ми кинула взгляд на спокойно осматривающегося небожителя и поджала губы. - У Сюй Фэна выпросила. Жунь Юй покосился на нее с удивлением, но одобрительно улыбнулся. - Не дело это для будущей жены, - хмыкнула мать и посмотрела на мужа. Тот в свою очередь поглядел на кулачок Цзинь Ми, стиснувший бамбуковую рукоять. - Но ее техника кажется самобытной и при этом точна… - Боевые искусства не для будущей невесты. Задышав чаще, Цзинь Ми посмотрела матери в лицо. - Тогда я вообще не буду невестой! Женщина закатила глаза, поджав губы. Увесистые бусины колыхнулись на ее заколке. - Цзинь Ми, не болтай глупости. - А вот и не глупости! Женщина снова посмотрела на мужа, и ее взгляд потеплел. - Счастье женщины рядом со своим мужчиной. И у тебя однажды будет самый лучший жених. Цзинь Ми воткнула перед собой меч. - Какой же он лучший, если я из-за него я не смогу заниматься тем, чем захочу? Мать вздохнула. - Со временем, когда ты будешь близка со своим женихом, твои желания изменятся. - А вот и нет! - вспыхнула Цзинь Ми и наклонилась, опираясь на меч обеими ладонями. - Все мальчишки… - Посмотрев на Дракошку, она осеклась и поправилась: - Все смертные мальчишки - вредные! Жунь Юй вначале умиленно улыбнулся этой откровенно-расчетливой почтительности, но застыл, вспомнив, что Сюй Фэн тоже бессмертный. Мать Цзинь Ми меж тем улыбнулась. - А мне казалось, что с Сюй Фэном, ты к примеру, хорошо ладила. - Только потому, что он - достойный противник! - фыркнула девочка. - Ну хватит, - мягко одернула мать и вытащила бамбуковый меч из-под ладоней дочери. - Иди лучше займись каллиграфией, чем попусту махать оружием. В отчаянии взгляд Цзинь Ми заметался между лицами взрослых. Понимая, что Дракошка может снова надолго пропасть, она топнула ножкой. - Не пойду! Я буду учиться сражаться, как небожитель. Мать нахмурилась и всучила отобранный меч опешившему отцу. - Что еще за пререкания?! Иди в свою комнату и подумай над своим поведением, юная госпожа! Кинув несчастный взгляд на Жунь Юя, Цзинь Ми шагнула к дому, однако снова обернувшись, незаметно махнула кистью вперед, надеясь, что небожитель последует за ней. К ее облегчению, Дракошка охотно зашагал вслед. Лунный Дух, к легкому удивлению Жунь Юя, с радостью воспользовался возможностью передохнуть от обязанностей няньки-телохранителя и отправился в Брачный Чертог. И только когда Цзинь Ми устроилась за столом с бумагой и кистью, Небесный Император понял, что дело лишь в уверенности дяди в неизменность связи любовных судеб. Усмехнувшись самому себе, Жунь Юй устроился рядом, наблюдая за скольжением кисти в детских руках. Дописав очередной иероглиф, девочка обернулась. - Дух Дракошка, а тебе не обидно, что здесь тебя никто не видит? Ты, наверное, чувствуешь себя здесь одиноким. - Ты же меня видишь, - любезно возразил Жунь Юй. Еще спустя два иероглифа Цзинь Ми вздохнула. - Ну вот… Ты пришел, а меня наказали. И как теперь мне учиться сражаться? Ты ведь, наверное, опять надолго уйдешь. Жунь Юй с участием поглядел на лист. - Что тебя заставляют писать? - Стихи, которые я знаю наизусть. Ну или какие-то истории. Маме и учителям все равно, лишь бы почерк красивый был. Жунь Юй отодвинул чернильный камень, в который рисковал попасть край рукава Цзинь Ми, и опустил ладонь на освободившееся место. - Тогда сделаем так: я буду диктовать тебе описания маневров и заклинания для управления мечом и духовными силами, а ты будешь записывать. Цзинь Ми решительно кивнула, и за время пока тлела палочка благовоний, Жунь Юй наблюдал за пыхтением своей ученицы над листом и тушечницей. К его тщетно скрываемой радости, последовавшие иероглифы оказались куда аккуратнее предшествующих. Когда он замолк, Цзинь Ми перечитала написанное и посмотрела на лист с сомнением. - Это похоже на стихи и философию. Я думала, что заклинания должны выглядеть, как бессвязное бормотание под нос со зловещим лицом. - Повернувшись, она окинула Жунь Юя взглядом, с которым в прошлом взвешивала ингредиенты для лекарств. - Хотя у тебя зловеще не получится. Она всмотрелась тщательнее, и Жунь Юй понял, что она все еще пытается представить описанную картину. Это и смущало, и печалило. Опустив кисть, Цзинь Ми вздохнула: - Но как же я буду заклинать, если у меня нет духовных сил? Жунь Юя тянуло обо всем ей рассказать, но Юань Цзы предупреждала, что незнание о посмертии для совершенствования важнее всего. Посему он ограничился вопросом: - А разве ваши монахи не утверждают, что возможно переродиться и просветлеть? Глаза Цзинь Ми тут же загорелись. - А это правда? - Я не могу тебе сказать, потому что если ты будешь знать наверняка, это уже не считается верой. На такую уклончивость Цзинь Ми насупилась. - Ну вот еще! Ты можешь мне сказать, потому что я могу и твои слова поставить под сомнение. - В чистом виде вера слепа, - мягко отрезал Жунь Юй, и Цзинь Ми шумно выдохнула. Снова бросив короткий взгляд на лист, она покусала уголок губ изнутри. - Бумага закончилась, может ты все-таки научишь меня выпадам? Вместо меча я могу использовать кисть. Жунь Юй улыбнулся и встал, подняв руку к поясу. - Хорошо, тем более что владение мечом в чем-то походит на каллиграфию. Спустя еще палочку благовоний в комнату вошла мать, застав Цзинь Ми с кистью наперевес. - Цзинь Ми, чем это ты тут занята? Кисть плавно опустилась. - Я уже исписала всю бумагу. Мать покосилась на стол и посмотрела еще строже. - Но продолжать махать кистью, как мечом, тебе не разрешалось. Жунь Юй невольно вспомнил свое полное отговорок детство и наклонился к уху Цзинь Ми. Та охотно повторила предложенное: - Я просто пишу в воздухе и пытаюсь пронзить вдохновение. Мать покачала головой, но посмотрев на каллиграфию упрямицы, изумилась. - Ты это сама сочинила? Цзинь Ми замялась, но Жунь Юй ей спешно закивал. - Сама. - У тебя просто талант! - продолжила мать и перевернула подсохший лист бумаги: - Ну-ка напиши что-то еще! Девочка покраснела и застыла в такой растерянности, что Жунь Юй с грустью понял, что ее уже не раз пытались поймать на обмане. Неловко развернувшись, Цзинь Ми мазнула кистью по одеждам Жунь Юя, что окончательно ее перепугало. Однако тот мановением кисти поспешил убрать пятно, показывая ей чистую ткань. Облегчение так вдохновило Цзинь Ми, что она решительно уселась за стол, под выжидающим взглядом матери. К счастью, за предыдущий шичень она попривыкла к высокому слогу небожителей, и написала: «Незримый шелк твоих одежд Пятнает тушью кисть моя. Так с тем, кто оказался ближе, Быть осторожней надлежит.» По прочтению мать в восторге обняла дочь. - Вот видишь! Твой талант к стихосложению куда ценнее! Следует оставить искусство сражений своему будущему жениху, а себя посвятить мирным изяществам. Цзинь Ми отстранилась, глядя на застывшего с каменным лицом Жунь Юя. Ей показалось, что на лице его какое-то невыносимое огорчение, и она ответила настойчивее, чем собиралась: - Но я написала это только потому, что махнула кистью в боевой технике! Случайно! Я и сама научусь сражаться не хуже, чем какой-то жених! С улыбкой женщина поправила косичку у виска дочери. - Цзинь Ми, ты такая смешная… Ладно, отдыхай, а я пойду расскажу твоему отцу, какая ты умница. Едва мать покинула комнату, Цзинь Ми вздохнула и протянула скорее отчаянно, чем капризно: - Наставник Жунь, мне срочно надо обучиться сражаться лучше, чем любой мальчишка. Жунь Юй согнул руку, чтобы подобрать щекочущий край рукава, и шагнул к ней ближе. - Это вполне возможно, если приложить усердие. - И я смогу однажды победить и Сюй Фэна, и тебя? В глазах, которые подняла Цзинь Ми, Жунь Юю почудились все Шесть Царств разом, и особенно ярким в них было мерцание Реки Забвения. - И даже обоих сразу. Цзинь Ми удивила серьезность, с которой это было произнесено. - Почему ты так уверен? Взгляд Жунь Юя стал таким отстраненным, что она поспешила сменить тон. - Ах, опять это «небожителям многое ведомо»! - А у тебя хорошая память, - улыбнулся Жунь Юй, чуть сжав у пояса пальцы. Цзинь Ми закусила губу и кивнула в сторону исписанных листов. - Прости, что я украла твои заслуги, Дух Дракошка. - Разве это мои? - хмыкнул Жунь Юй. - Меня этому научили книги и мой отец, а отца - его учитель. - И за твою одежду мне тоже совестно, - добавила Цзинь Ми. - Не стоит. Я же понимаю, что ты не нарочно. Жунь Юй удержался от взгляда на чистый рукав - Цзинь Ми наверняка истолковала бы его сожаление обратно истине. Вместо этого он с улыбкой добавил: - К тому же, еще никто не посвящал мне стихов. - Тогда мы в расчете, - успокоилась Цзинь Ми. Спустя еще две палочки благовоний, Цзинь Ми устало опустила кисть, на сей раз писавшую в воздухе маневры. Наставник Жунь к ее зависти совсем не запыхался, однако ее порадовало, что он все равно присел на скамью рядом с ней. Пока он вежливо осматривался, она решила исподтишка рассмотреть его тщательнее. Лицо напротив казалось ей каким-то противоречивым: брови и губы изгибались добродушно, но иногда будто скрывали скорбь, высокий покатый лоб казался выражением одухотворенности, но плавающий взгляд выдавал не то тайну, не то лукавство. Улыбка же всегда сдерживалась поджатыми уголками губ. Только нос представлялся Цзинь Ми однозначным - большой, неприкрытый и упрямый, гневно раздувающий ноздри при управлении мечом. Тем не менее в целом такую внешность Цзинь Ми про себя оценила двумя словами: трогательная и располагающая. А следом она сочла неудивительным, что такой красивый небожитель женат. И наверняка стал хорошим мечником, чтобы защищать свою столь же красивую супругу. Однако следующий противоречивый домысел заставил ее полюбопытствовать уже вслух: - Дух Дракошка, а зачем ты подглядывал за чужой женой? Жунь Юй сперва опешил, но тут же решил, что это удачный повод сгладить грядущее недовольство Цзинь Ми после возвращения из Царства Смертных: - Была вероятность, что ей грозит опасность. - То есть ее ты тоже защищал, как меня? На по-детски вкрадчивый тон пришелся еще более сухой ответ: - Долг обязывает меня присматривать за жителями некоторых Царств. Цзинь Ми, к недоумению Жунь Юя, надулась. - Если бы ты присматривал за всеми одинаково, Лунный Дух не ругал бы тебя тогда на крыше. Жунь Юй улыбнулся такой проницательности. - Может быть. Цзинь Ми надула губы еще сильнее. Все-таки этот небожитель совершенно бессовестный! Вздохнув, она встала и произнесла с вышколенным участием: - Раз у тебя так много обязанностей, то тебе, наверное, уже надо ими озаботиться? В глазах Жунь Юя мелькнула грусть - не знай он детского эгоизма Цзинь Ми, подумал бы, что она опасается ему докучать, и начал бы заверять в обратном, но поскольку все было иначе, на его губах появилась лишь вежливая улыбка. - Юная госпожа права. Позволь откланяться. Поднялся он торопливо, пренебрегая даже привычкой поправить рукава. Безмолвно призвав дядюшку, который появился необычайно быстро, Жунь Юй коротко кивнул ему и устремился в Царство Духов, по пути отгоняя размышления о том, почему Цзинь Ми его только что не иначе как прогнала. В конце концов, сейчас у него и впрямь было неотложное дело. Когда он исчез, взгляд Цзинь Ми надолго остановился на досках пола, где только что отсверкала духовная вспышка. Ее расстроило, что Дракошка так легко ушел. А может, и вообще искал повода удалиться. Хотя, в конечном итоге, к этому наставничеству она его принудила долгом… Дан Чжу посмотрел на ее замешательство с любопытством, но ничего не сказал. На этот раз Жунь Юй решил пойти по следу Чи Шоу и направился к месту давнего сражения с Цюнь Ци в Царстве Духов. Он, конечно, клялся не ступать более в земли демонов, но забота о Цзинь Ми в очередной раз перевернула его планы, будто доску с вэйци. Даже пятьсот лет спустя это не изменилось. Можно было, конечно, препоручить все отрядам Небесного Воинства, но Жунь Юй справедливо опасался шпионажа среди солдат. Тем более, что многие из них сердцем остались верны номинальному Владыке Демонов, а значит связи с Царством Духов их не смущали. По следам духовной энергии Жунь Юй вскоре набрел на пещеру, где эманации бессмертных чувствовались ярче, однако оттуда след растягивался на множество ли, и был зациклен. Обойдя периметр он понял, что в Царстве Смертных прошло уже довольно много времени, и скрепя сердце, решил наведаться туда снова - ведь по сути ему все равно где обдумывать дальнейшие действия, да и следовало узнать у Дан Чжу, что за переполох отвлек его от охраны Цзинь Ми. В Небесный Дворец он заглянул лишь по пути на пару фэней - чтобы повторить Куан Лу приказ скрывать его отсутствие и взять кое-что из библиотеки. В Царстве Смертных за это время прошло более четырех лет, и местная весна превращала все во временную резиденцию Царства Цветов. Подумав, что за столь долгий срок Цзинь Ми могла и забыть их встречу, а ему самому следовало бы прекратить бередить былые раны, Жунь Юй спустился в сад поместья Цзинь в невидимой глазу форме. А приземлившись - не пожалел. Будь иначе, он бы отвлек Цзинь Ми от красивого и яростного поединка с Сюй Фэном. Их бамбуковые мечи сталкивались подобно пластинам оперной трещотки пайбань, с тем же подчеркнутым напряжением и мелодичным таинством. Изящные движения, дополненные летящим цигуном, больше походили на танец, чем на бой. Со смиренной улыбкой Жунь Юй решил задержаться лишь до его окончания, успокаиваясь наблюдением, что Цзинь Ми искусно применяла выпады, которым он ее научил. Наконец, зацепив плечо Сюй Фэна маневром Струящейся Реки, Цзинь Ми выпрямилась, ожидая, когда изумление противника пройдет. Сюй Фэн недоуменно посмотрел на сбившийся наплечник и поднял взгляд на девушку. - У кого это ты научилась таким выпадам? - Не скажу, - Цзинь Ми провернула меч в кисти с нарочитым размахом и принялась рассматривать рукоять. - А если бы и сказала, ты все равно не поверил бы. Сюй Фэн переменился в лице красиво и легко, как свежий ветер. - Все равно ты слабее меня. - Ничего подобного! - Взгляд Цзинь Ми, до этого сосредоточенный на набалдашнике, полыхнул в сторону Сюй Фэна. - Если я буду усердно тренироваться, то буду сильнее всех мальчишек настолько, что мне не понадобится никакой жених! Сюй Фэн покосился на нее с азартным любопытством: - Так ты решила заниматься с мечом, чтобы не выходить замуж? - Вот именно, - отрезала Цзинь Ми и воткнула острие меча в траву. На миг на лице Сюй Фэна отразилась сложность выбора, и вскоре он дразняще предложил: - Тогда давай проверим твои силы. Даже издалека Жунь Юю было видно, как в последовавшем поединке Сюй Фэн умерил частоту и силу ударов. Наконец, Цзинь Ми опрокинула его Скольжением В Полынью и шагнула ближе. На лице Сюй Фэна вдруг пропали привычные упрямство и надменность. Цзинь Ми также осталась недовольна, одновременно задумавшись сразу о множестве вещей. О том, что с поддающимся противником многого не постигнешь. О том, что если она начнет побеждать, то Дракошке незачем будет ее учить. О том, что порой могущество ведет к одиночеству. Сюй Фэн разобрался со своими сомнениями раньше и, поднявшись на ноги, отвесил насмешливый поклон: - Простите, что ваш воин разочаровал вас, дева Ми. - А я вовсе не разочарована! - буркнула под нос Цзинь Ми. - Я и сама себе воин! Заметив ее недовольство, Жунь Юй передумал приходить. Белки его глаз заволокло красными нитями сосудов, но не успел он взмыть в духовном потоке, Дан Чжу поймал его за рукав, кивая в сторону юных мечников: - Ах, зеленые сливы, бамбуковые лошадки! Век бы любовался. Небесный Император осторожно высвободил из его хватки рукав и выдавил улыбку. Лунный Дух посерьезнел: - Жунь Юй, где ты так долго? Цзинь Ми уже мне все уши прожужжала за прошедшие тут четыре года. Жунь Юй расправил помятый рукав на запястье. - Я обнаружил следы духовной энергии в том месте, где когда-то был повержен Цюнь Ци, - подумав, он добавил: - Что касается Цзинь Ми, похоже, я обучил ее достаточно и теперь могу спокойно уйти, чтобы заняться расследованием более обстоятельно. Дан Чжу закатил глаза. - Мой племянник - неисправимая ледяная глыба. Попрощался бы хоть с ребенком. Не успел Жунь Юй возразить, Дан Чжу применил к нему Заклинание Обращения. Внезапно став видимым и осязаемым, Жунь Юй ощутил нечто сродни наготе, и даже хуже - невольно ему показалось, будто так он оказался выставлен на глаза Цзинь Ми для какого-то сравнения с Сюй Фэном, или сам дядя решил понаблюдать за драмой злодея в их истории. Порадовало одно - Сюй Фэн к этому моменту сад уже покинул. Как бы то ни было, в следующий миг Цзинь Ми обернулась, и Жунь Юю не осталось ничего кроме как сложить рукава с натянутой улыбкой. - Дух Дракошка! Подхватив меч, Цзинь Ми побежала ему навстречу, но замерла в приличествующих воспитанию трех шагах. - Учитель Жунь, ты, наверное, устал с дороги. Давай выпьем чаю! Слегка опешив от столь быстрой смены чужих настроений, Жунь Юй бездумно проследовал за Цзинь Ми. Дан Чжу увязался за ними, но это было только кстати - и позволяло сосредоточиться на деле, вместо пустых переживаний, и разряжало волнительную обстановку. К разочарованию Жунь Юя, переполох в Брачном Чертоге со слов дяди оказался пустым - какой-то небожитель пришел свататься к одной из служанок, проявляя крайнее неуважение. Несмотря на это, Жунь Юй попросил дядю выяснить об этом небожителе больше, и Лунный Дух заторопился к себе, оставляя охрану Цзинь Ми на него. Едва Дан Чжу исчез, Цзинь Ми вернулась в комнату с подносом. Носик пузатого чайника на нем ароматно парил, а чашечки сталкивались с приятным уху стуком. Присев со своим гостем, Цзинь Ми подняла чайник. Однако ее взгляд - сперва мимолетный - вдруг задержался на внимательных водянистых глазах Жунь Юя, и струя горячей жидкости плеснула мимо - прямо на край императорского рукава. - Ох, прости, Дракошка! Жунь Юй чуть отпрянул, убирая пятно. - Ничего страшного. Пока он заклинал, взгляд Цзинь Ми впился в его наполовину обнажившееся предплечье, а голос стал нарочито беззаботным: - О, у тебя красная ленточка! Лунный Дух мне про них рассказывал. Это тебе любимая повязала? Жунь Юй поспешил одернуть уже чистые рукава и опустил ладони. - Нет, я сам. Мне ее лишь вручили. Цзинь Ми сосредоточила взор на полотенце, которым теперь вытирала стол. - Это не очень красиво со стороны дарителя. - Почему? Жунь Юй попытался заглянуть Цзинь Ми в лицо, но та еще ниже опустила голову. - Ну это вроде как подразнить надеждой на связь судеб. Только намекнуть. Жунь Юй бездумно потеребил браслет из русалочьего жемчуга. - Сердце той, что вручила мне ленточку, было чисто от подобных помыслов. Она лишь выразила мне пожелания, чтобы я встретил свою половину. Цзинь Ми выпрямилась. - Но ты повязал ее сам себе… - Вот именно, - нахмурился Жунь Юй. - Это был мой выбор. - Значит, разделить чувства тебе было не с кем? - осторожно спросила Цзинь Ми, откладывая полотенце. Жунь Юй мысленно поразился сходством этого движения с жестами Куан Лу. - Или то, что я люблю лишь себя. - Это все равно грустно, - хмыкнула Цзинь Ми. - Лунный Дух говорит, что любовь больше, если ее кому-то дарить. - Он прав, - отстраненно подтвердил Жунь Юй и поднял поставленную перед ним чашечку с чаем. Неожиданно Цзинь Ми села к нему чуть ближе и ухватила кончики красной нити в ткани рукава. - А почему ты носишь красную ленточку под самым локтем? Петля стала слишком свободной? Хочешь помогу затянуть ее потуже, или вовсе перевяжу? - Спасибо, не стоит. Мне так привычнее. - Жунь Юй отстранился, осторожно вытягивая рукав из ее рук. - Но довольно об этом. Я видел, ты делаешь успехи. - Прикрыв чашечку рукавом свободной руки, он отхлебнул и похвалил: - Отличный чай. Горечь и сладость в идеальном равновесии. Цзинь Ми безрадостно усмехнулась. - Я победила Сюй Фэна лишь потому, что он мне поддавался. Жунь Юй беззвучно опустил чашку на стол. - Это тоже победа. Просто иного рода. Цзинь Ми поставила свою чашечку, так и не сделав глотка. - Сюй Фэн мне поддался, рассчитывая увидеть, будто я расстроюсь от того, что он не будет мне женихом. Высокомерный жареный петух! Жунь Юй сделал два тихих и глубоких вдоха, и спокойно заметил: - Тем не менее, ради этого изыскания он пожертвовал своей воинской гордостью. - А мне все равно, - Цзинь Ми покрутила чашечку вокруг оси, любуясь паром. - Просто теперь я не знаю, насколько сильной стала… Наставник Жунь, может, сейчас мне уже можно потренироваться в поединке с тобой? - Хорошо, - кивнул Жунь Юй и, стараясь выбросить из головы любые мысли, последовал за Цзинь Ми в сад. Когда они встали друг напротив друга для поклона, ветер сорвал с деревьев несколько лепестков. И это было последним четким моментом для их сознания - дальше все слилось в поэзию движения и каллиграфию мечей. Лезвия молниеносно складывались в линии иероглифов, повествуя о силе, чувственности и гармонии, а одеяния с каждым рывком и выпадом развевались, как отбрасываемые в гневе черновики. От одной из атак Цзинь Ми отклонилась, как гибкая ива, и на ноги ухитрилась встать, ухватившись за рукав Жунь Юя. Тот застыл на середине маневра, чувствуя, что с тканью она прихватила петлю красной нити под его локтем, затягивая ее туго до боли. Его замиранием Цзинь Ми воспользовалась, чтобы тут же ударить в сердце, но удар парировал ледяной меч, резко опущенный острием вниз. На миг их дыхания слились на скрещенных лезвиях и битва продолжилась с еще большим запалом. Однако спустя две попытки обойти Цзинь Ми со спины, Жунь Юй заметил, что ее рвение вдруг начало угасать. Маневр Струящейся Реки, которым столь искусно был недавно сражен Сюй Фэн, теперь был дважды выполнен девушкой неверно. А еще чуть позже Жунь Юй убедился, что некоторые выпады, с легкостью удававшиеся Цзинь Ми прежде, стали менее точными. Списав все на усталость ученицы, он сбавил темп, присматриваясь. Однако ни запыхавшейся, ни взмокшей та не выглядела. Глаза так и подавно следили за его движениями с сосредоточенностью хищной птицы. Тогда Жунь Юй постарался списать это нехитрое притворство на желание Цзинь Ми продемонстрировать, что обучение еще требуется. А еще спустя пять отраженных атак, он задумался, и решил, что ему следует победить в этом бою. Может, так Цзинь Ми признала бы, что ей нужны чужие защита, забота и тепло. Наконец, приняла бы идею брака. Пусть и Сюй Фэн пока слишком порывист и стесняется проявлять чувства открыто. Ничего, если он приоткроет двери перед братом. И ничего предосудительного - его победа в поединке сейчас не может быть истолкована так, будто он предлагает себя в защитники Цзинь Ми. Они - учитель и ученица. А по возвращению Цзинь Ми и вовсе не придаст происходящему подобного значения. Ловко отразив «Летящие брызги» бамбукового меча, Жунь Юй в два стремительных шага оказался за спиной Цзинь Ми, и молниеносно опустив лезвие меча подальше от ее лопаток, постучал рукоятью по ее остренькому плечу. Со вздохом Цзинь Ми повернулась к нему лицом и тоже повернула меч острием в землю. - Ну вот, значит я еще недостаточно сильная, чтобы не выходить замуж. На лице ее однако, Жунь Юй не заметил и тени огорчения. Ну разумеется. Так же как и юный Сюй Фэн, она предпочитала скрывать свои чувства и намерения из гордости. Все-таки эти двое очень подходили друг другу. Жунь Юй отозвал меч и убрал руки за спину, крепко сжимая запястье одной руки в другой. - Не забывай, что я небожитель. Оценивать твои способности по сражению со мной не слишком достоверно. Цзинь Ми нахмурилась, пристегивая меч к поясу. Конечно, небожители далеки от смертных. В любом смысле. Только дразнить ее тем, что она вполне может быть невестой, было жестоко - выучился видать, Дракошка, что красную ленточку можно дарить, не завязывая. Ее очередной хмурости Жунь Юй понимающе улыбнулся, и после они проследовали отдохнуть в просторную садовую беседку. Там, выпрямив гудящие ноги, Цзинь Ми спросила: - Учитель Жунь, а что небожители думают о смертных? - О смертных на небесах говорят мало, - задумчиво ответил Жунь Юй, но с улыбкой добавил: - Исключая, разве что дядю Чжу. Цзинь Ми понимающе усмехнулась. Вот уж кому дело до всего, что движется и способно любить. - И все же? Жунь Юй вздохнул, прикрыв глаза. - Мой отец называл жизнь смертных эфемерной. Считал, что их страдания ничего не стоят. Мачеха их презирала. Цзинь Ми потупилась. - А ты что думаешь? - У существ, живущих под страхом гибели, выдержка куда выше. Это достойно восхищения. Достаточно сказать, что испытания для совершенствования небожители проходят в Царстве Смертных... Однако смертные живут с отчаянным ожиданием, что все однажды исчезнет. Кто-то хватается за крупицы счастья второпях, кто-то напротив предпочитает отказаться от погони за тем, что все равно исчезнет. Только те, кто оставил страхи смерти и потери способны жить в гармонии. Цзинь Ми вздохнула, подумав, что Жунь Юй не смог бы быть спутником смертной. Кто же захочет по своей воле переживать боль утраты или возиться с теми, в чьей душе нет гармонии? Но все же она решила спросить: - И как этого достичь? Как оставить страхи смерти и потери? - В этом я не могу быть хорошим учителем. И наверное, любой бессмертный не может. - Разве бессмертные чего-либо боятся? - удивилась Цзинь Ми. - Само собой. Хуже того - в мире, где голод и боль не способны убить напрямую, основной опасностью для бессмертных остаются другие бессмертные и противоборство их желаний. Это порождает отчуждение и вражду. Пожалуй большую, чем у смертных. Смертных же борьба со стихией, скорее, сближает. - Если бы я была бессмертной, я бы ни с кем не враждовала, - хмыкнула Цзинь Ми, чуть задрав нос. Жунь Юй расплылся в улыбке: - Не сомневаюсь. - И тогда я была бы тебе другом на небесах, правда? - Конечно, была бы. Лицо Цзинь Ми просветлело: - Дракошка, а расскажи мне про Небесное царство. Жунь Юй улыбнулся и расправил складки одежд на коленях. - Само Царство парит в облаках, куда ведет лестница в три тысячи ступеней. На рассвете все сияет золотом, от верхушек колонн до шлема солдат самого низшего чина. Вокруг водопады и сады, но в садах нет ни единого живого цветка, а создавать их призраки из облаков, подобно моему отцу, я не могу. - Не умеешь? - В этом нет нужды, - отстраненно ответил Жунь Юй и замолчал. К чему объяснять, что он потерял право являть миру отголоски своих мечтаний, многим принесшие лишь горе? Что сожалеет о том, что вообще мечтал? Что его отказ от своих желаний для всех стал благом… Кроме того, по возвращению Цзинь Ми может счесть такие слова его расчетливой попыткой повиниться. Да и нужны ли кому объяснения теперь? Когда-то он не нашел слов, чтобы объясниться и попросить прощения. А со временем признал, что они и не были нужны Цзинь Ми. Создавать цветы? Да какое он имел право тешить себя мечтами, которые принесли другим только боль? Цзинь Ми всмотрелась в профиль Жунь Юя, и тихо произнесла: - А мне показалось, тебе грустно от того, что нет цветов. Жунь Юй поспешил улыбнуться. - Не грустно. В Небесном Дворце достаточно иных красот. Цзинь Ми подсела к нему ближе на ладонь. - А смертный может стать бессмертным? - Может. - А как? Жунь Юй вздохнул - вот об этом говорить было нельзя - иначе все совершенствование будет на корню загублено. - Правила Небесного Царства запрещают выдавать этот секрет. Цзинь Ми помрачнела. До чего же бессмертные жадные! И Дух Дракошка, видимо, врет, что мог бы быть ей другом. Скрестив руки на груди, она встала. - Значит, небожителям жалко бессмертия для остальных. Ты думаешь так же, как твой отец. Глаза Жунь Юя исполнились несчастья, а сам он чуть сгорбился. - Иногда знание лишает возможности. Немного успокоенная таким ответом и видом Дракошки, Цзинь Ми задумалась. Выходит, способ обрести бессмертие был как-то связан со слепой верой. Может если она будет бездумно верить, что сможет попасть на небеса, то попадет? Так, в конце концов жрецы любого верования говорят… Почесав лоб, она заявила веселее: - Хорошо, тогда не говори мне. Жунь Юй молча выдохнул с облегчением, и едва услышал последовавший вопрос: - А хочешь фруктов? Жунь Юй поспешил кивнуть - сейчас он съел бы даже сколопендру, лишь бы сгладить выплывший конфликт. Фэнь спустя Цзинь Ми вернулась в беседку с блюдом, нагроможденным гроздями винограда и одним сиротливым персиком. - Вот, - она присела и опустила ношу в промежуток лавочки между ними. - Только персик один остался, остальные я вчера съела… - Покраснев, она торопливо добавила: - Но мы можем разрезать его напополам! А хотя ножа у нас нет… но можно мечом! Это ведь не будет святотатством по отношению к оружию? Губы Жунь Юя заныли от сдерживаемого смеха. - Не стоит так беспокоиться. Лучше, если ты поделишься со мной виноградом. - Это еще почему? - Подумай и поймешь, - с серьезным лицом Жунь Юй закинул в рот виноградину. Еще с детства он усвоил, что вовремя состроенная серьезность иногда позволяет некоторые послабления. В глазах Цзинь Ми сонм догадок угнездился, будто беспокойные птицы - засели всей стаей, гомонят - не прогонишь. - Ты любишь виноград больше персиков? - Не в этом дело, - взял вторую виноградину Жунь Юй. - Вообще не любишь персики? - И не в этом тоже. - Боишься запачкаться соком или подавиться? Жунь Юй вздохнул. - Это вопрос взаимоотношений. Все еще в задумчивости, Цзинь Ми тоже пихнула в рот виноградину. Она так и не смогла понять, считали ли небожители нарезку фруктов чем-то неправильным, или это имело отношение к словам Дракошки о том, что лучше бы мечи вообще не покидали ножен. Так и не сумев ничего сообразить на этот счет, она решила сменить тему: - Дух Дракошка, а ты прежде уже спасал смертных дев? - Да, однажды случалось. Тон Жунь Юя был таким обыденным, что Цзинь Ми в противовес хитро прищурилась: - Не иначе она после была очарована. - Нет, она предпочла мне такого же смертного, как она сама. На такое равнодушие Цзинь Ми картинно вздохнула: - Ну, видимо она не хотела, чтобы ты страдал, когда она умрет. Про такое твой дядюшка без конца рассказывает. - Лунный Дух хороший рассказчик, - прикрыл глаза Жунь Юй, и отвел взгляд к наполовину обглоданной ветке винограда. Когда в саду появился Дан Чжу, Жунь Юй явил из воздуха три толстые подшивки и протянул их Цзинь Ми. - Я принес тебе несколько пособий для совершенствования боевых техник. К его удивлению, взяв книги, Цзинь Ми помрачнела. - Это значит, что ты снова надолго пропадешь? - Скорее всего, - ответил Жунь Юй и встал, сложив прощальный жест. Цзинь Ми кивнула, глядя как он отходит, чтобы напоследок переговорить с Лунным Духом. К новому разочарованию Жунь Юя, дядя не выяснил ничего конкретного о переполохе в своем Чертоге. Странной казалась только одна деталь в его рассказе - нахальный жених-небожитель, прежде чем отправиться в Брачный Чертог, просил аудиенции императора. Это наводило на мысли, что он мог бы так выяснять для Чи Шоу местонахождение тех, кто мог бы защитить Цзинь Ми, а устроив переполох, отвлечь Дан Чжу. Однако после происшествия таинственный небожитель исчез, что списывали на стыд. Имя, которым тот представлялся, также никому не было знакомо. Единственной пользой от всего этого Жунь Юю представлялась возможность сразу вернуться в Царство Духов. Снова проходя по следу силы, он решил наведаться в центр очерченной духовным тленом территории. И там он столкнулся с необычайным зрелищем: над скалистой равниной завис огромный отталкивающий барьер, основой которому были силы неупокоенных смертных душ. Полупрозрачные тени старцев проплывали по нему, распахнув впавшие беззубые рты и не давая даже приблизиться. Такая техника однозначно была запретной, и способа справиться с ней Жунь Юй ранее не встречал даже в манускриптах матери. Но то, что было спрятано за этим барьером явно было важным. Единственным вариантом незаметно открыть барьер Небесному Императору представлялось упокоение душ, удерживающих духовную силу. Однако Меч Пурпурных Облаков, столь «щедро» оставленный ему Сюй Фэном, все еще находился в Небесном Царстве, и его силы в отношении душ смертных, были Жунь Юю неизвестны. Кроме того, опрометчиво растревожив одно осиное гнездо, он рисковал появлением второго, но уже в неизвестном месте. Посему он решил сперва наведаться в библиотеку отца. А когда убедился, что удар Меча Пурпурных Облаков отправляет смертные души в перерождение, Небесное Царство окутала ночь. Не зная, чем закончится его следующий поход в Царство Духов, Жунь Юй решил прежде попрощаться с Цзинь Ми, которую вряд ли еще увидит.