6 не разлей вода

Еще издалека Жунь Юй увидел черное облако, но не успел списать это на недосмотр Повелевающих Громом и Молнией - точеная девичья фигурка приземлилась точно между Тань Юэ и Хонси Ли. Голец замер, будто увидел весь мир под водой, а Сяо Лу вскочил на ноги неуклюжей цаплей. - Цинь Тянь! Девочка сдвинула серебряную маску на макушку и Хонси Ли подумал, что невесты не в пруду водятся, а определенно падают с неба. Как Тань Юэ представил его своим другом-гольцом он пропустил, и очнулся, лишь когда завязка на маске Цинь Тянь лопнула. Тань Юэ потянулся ее подобрать, но Ли его опередил, и тут же деловито заключил: - Надо поменять шнурок. Как во сне он нашарил в рукаве ленточку и только закрепив ее, понял, что случайно использовал красную нить Дан Чжу. Сравнявшись цветом лица с лентой и отчаянно надеясь, что в темноте это незаметно, он пробубнил: - Ох, прости дева Цинь Тянь, не та веревочка… Та проворно выхватила маску у него из рук. - Нет уж, пускай остается - к моей красной юбке она в самый раз! Жунь Юй сжато улыбнулся глядя на них, но его улыбка тут же растворилась в ночи, едва он заметил растерянный взгляд Тань Юэ. Тот, однако, быстро взял себя в руки и спросил нарочито важно: - Как там Царство Духов? Уже разобрались со вторжением Небесных Стражей? Жунь Юй замер, перебирая пальцами по чашечке. Цинь Тянь только отмахнулась: - Мама возмущалась, но демоны за мертвецким барьером оказались поважнее облачных вояк. - С чего это? - фыркнул Тань Юэ. - Небесные Стражи посильнее демонов будут. - А вот и нет! Небеса первыми ушли с Реки Забвения! - Потому что Царству Духов нужна была независимость! Это было тактическое отступление! Жунь Юй потер висок и прикрыл глаза. Янь Ю не преминул слегка толкнуть его локтем: - Мала голова дракона, а хвост на тысячи ли тянется. К радости Небесного Императора, Цинь Тянь подняла ладони: - Вот тут не спорю. И давно ты в небесных делах разбираться стал? Вопрос звучал с легким ехидством, но Тань Юэ будто пропустил его мимо ушей. - Дядя Юй хочет меня наследником сделать. Учусь вот теперь потихоньку. - О! - хлопнула в ладоши Цинь Тянь. - А про расширение парома на Реке Забвения слышал? Далее они оживленно болтали вдвоем, пока свет звезд растворялся в рассвете, как и надежды в глазах Хонси Ли. Жунь Юй тяжело вздохнул, уже предвидя, куда вскоре подует ветер. Однако, Цинь Тянь внезапно приосанилась: - Ну и что хорошего в твоем Небесном Царстве? Один этикет кого угодно с ума сведет! - Порядок настраивает на свершения, - беспомощно вставил Хонси Ли, и Тань Юэ одобрительно закивал на друга. - Ну и дурачок же ты! - похлопала его по макушке Цинь Тянь. - В Царстве Духов ты бы стал Владыкой и без всякого этикета! А я была бы тебе первой советницей! Не сменилась и одна луна, как к Жунь Юю робко подошел Хонси Ли. - Старший брат, ты можешь обучить меня дворцовым делам, как Тань Юэ? Со вздохом Жунь Юй отложил свитки и пригласил его сесть за стол под светящиеся ветви ивы. - Ты ведь понимаешь, что приложенные усилия не дадут тебе законных прав на трон? - Да мне и не надо трон, - почти отчаянно заверил голец. - Я просто хочу знать все о делах Небесного Царства. - И причиной этого интереса дочь Владычицы Лю Ин, верно? Лицо Хонси Ли сравнялось цветом с одеждами, положенными жителям Тай, и Жунь Юй продолжил: - Стремления к власти и к сердечному союзу подобны воде и маслу - и не смешаешь, и ничего хорошего не выйдет. Мой пример был у тебя перед глазами все эти годы. Сделай выводы. Ребра гольца вздыбились, как жабры выброшенной на берег рыбы. - Но у тебя был хоть какой-то шанс… Жунь Юй опустил глаза. Сложно, когда собеседники не понимают друг друга. Еще сложнее, когда понимание дается обоим тяжело. Вздохнув, он велел Хонси Ли прийти в библиотеку с племянником уже сегодня. Вечером из восторженных рассказов Тань Юэ об этом узнал и Сюй Фэн. Сын недоумевал, почему отец хмурится - ведь ему с другом учиться было вдвойне веселей. Да, соперничество усложняло задачу, но это лишь раззадоривало и его с гольцом, и молчаливого поначалу императора. Теперь их занятия больше напоминали игры в «кто быстрее найдет лучшее решение», нежели кропотливое взращивание наследника престола. И к осторожно озвученной радости императора, так их старания оказались более плодотворны. Под конец дня мальчики вообще попросили обучить их премудростям этикета Небесного Царства с дружным «вот и посмотрим, что на это скажет будущая советница Цинь Тянь!» Но сколько бы ни расписывал эти радостные новости Тань Юэ, отец лишь мрачно качал головой, а с наступлением ночи отправился ко Дворцу Небесных Сфер. Застать императора Сюй Фэну удалось в Саду Грез. Тот стоял над доской вейци, однако на ней красовалась не партия, а созвездие Цинлун, выложенное камешками для игры. Заметив стремительно шагающего к нему брата, он убрал доску заклинанием. - Сюй Фэн. Утвердительный тон сразу сообщил Фениксу, что его ждали. Брови его сдвинулись еще ближе - то, к чему Жунь Юй готовился заранее, по его мнению не предвещало ничего хорошего. Сюй Фэн также решил не менять своей тактики и сразу заговорил: - Ты что же, подобно нашему отцу, решил создавать равновесие сил между претендентами на трон? Или хочешь, чтобы они состязались, как мы когда-то, лишь бы снова доказать превосходство выходцев из озер? Жунь Юй сцепил за спиной кисти, спрятанные в рукава, и шагнул навстречу брату. - В идеале, на троне Небесного Царства должен быть тот, кто более достоин. Сюй Фэн выдохнул, покачав головой. - Прежде ты говорил, что не станешь пренебрегать кровными традициями престолонаследия. А теперь превращаешь все в соперничество. - А ты что же, неуверен в своем сыне? - недовольно отозвался Жунь Юй и всмотрелся в черные, без единого блика глаза брата. - Или думаешь, я буду несправделиво отдавать предпочтение Ли? - Вздохнув, он вскинул голову: - Посмотри на нас - благосклонность отца в конечном итоге не сыграла роли. Подбородок Сюй Фэна опустился - будто на языке вдруг появилось что-то лишнее. - Обучая двух претендентов на престол, ты посеешь вражду. - Напротив, - мягко возразил Жунь Юй и одернул себя на том, что сбился на мягкие менторские интонации, какими говорил весь день с учениками. Прочистив горло, он продолжил: - Я уравниваю их. Вражды не будет, даже если они будут соперничать. Понимая, что один из них лучше в управлении при равных шансах, тот, кто окажется менее умел, легче примет потерю престола. С честным проигрышем смириться проще. Сюй Фэн мысленно хмыкнул, вспомнив, каким изумрудным упорством сверкали эти же глаза еще пять веков назад. - А тебе не приходило в голову, почему у отца было всего два сына? «Один из которых вообще был выгодной случайностью» - ушло в глубину горла за кадыком Жунь Юя. Взгляд его застыл на светлячках, поднявшихся из травы мерцающим облаком. - Так или иначе, Ли не станет бороться за трон. Его дом - озерные глубины. - Тебе в свое время это не мешало, - парировал Сюй Фэн и осмотрелся. Жунь Юй несколько мгновений стоял неподвижно, глядя на пустой квадрат, оставленный доской вэйци среди звездной пыли. - Тем более ты должен понимать, насколько хорошо я знаю, что делаю. - Я хотел предупредить тебя об ошибке, но, видимо, мне останется лишь впоследствии ее снова исправлять, - бросил Сюй Фэн и развернулся к вратам Сада Грез. Наконец, приблизился день полнолуния, когда Тань Юэ с родителями должны был покинуть Небесное Царство, как собирались ранее. Накануне тот выказывал явное желание продолжить обучение, и посему было решено отправлять его из Царства Духов в небеса на четыре дня каждой недели. и - учитывая последние события - с сопровождающими: либо с отцом, либо с Лю Ин. Жунь Юй почти не удивился, что возражений от брата не последовало - не потакать единственному сыну Сюй Фэн не мог, хотя в Царстве Духов тому приходилось улаживать последствия безобразий Суй Хэ. И кроме того, после недавнего разговора Жунь Юй допускал вероятность, что Сюй Фэн принял его решение обучать Хонси Ли, как вызов. Само собой, бог войны не мог оставить это просто так. Тань Юэ был поначалу очень рад такому развитию дел, однако вскоре постоянный надзор при перемещениях меж Царствами начал его раздражать. Ему казалось, что перед Цинь Тянь и Хонси Ли он при этом выглядел маленьким мальчиком, нуждающимся в опеке, тем более, что те беспрепятственно посещали любое из Шести Царств, и частенько - вдвоем без него. Никакие увещевания дяди о том, что «забота родителей простирается дальше небес» не помогали, а спустя две луны даже были отброшены риторическим ворчанием «и из-за кого такая излишняя забота понадобилась?». Император даже не нашел сперва, что на это ответить. Однако спустя еще луну он согласился на просьбу племянника уделить большее внимание накоплению духовных сил и тренировкам с Небесным Воинством - дабы получить возможность перемещаться по Царствам без сопровождающих. В глубине души Жунь Юй находил это преждевременным, однако так или иначе Тань Юэ все равно однажды предстояло занять место главнокомандующего Небесной Армией. И никогда он не забудет день, когда впервые привел того на Небесный Плац. По Цзюнь тогда осмотрел мальчика с ног до головы и начал с основ: - Превыше всего - дисциплина. Каков бы ни был приказ Небесного Императора, воинам его надлежит выполнять неукоснительно. Тань Юэ поправил сползающий шлем и уставился на Главного Стража: - Даже если приказ противоречит закону и справедливости? Или собственным взглядам воина? По Цзюнь поперхнулся так, что доспехи тихо лязгнули. - Даже тогда. Воин не знает всех тонкостей и целей правления и не имеет права судить. Тань Юэ нахмурился. - Но если воины неукоснительно подчиняются императору, то как дядя Юй смог занять трон, когда был еще Повелителем Ночей? Лицо По Цзюня застыло, а над усиками выступила испарина. Он перевел нервный взгляд на императора, но тот только улыбнулся племяннику: - Очевидно, это также закономерно, как тебе стоять здесь и задавать этот вопрос. Понимание на лице Тань Юэ появилось раньше, чем на взмокшем лице По Цзюня: принципы Стражей помогли перевороту, но после они же не дали заточить Владыку Демонов в Небесном Царстве. - Ваше величество и его племянник меня озадачили, - только и смог пробормотать По Цзюнь. - Цель командующего именно в том, чтобы озадачивать войско. Понятие долга определяет император, а что было ошибкой - время. С этим Небесный Император удалился, а По Цзюнь посмотрел ему вслед и достал платок. Хорошо, что тот, кто впоследствии наверняка возглавит Священную Армию, изучал историю Небесного Царства без недомолвок. Плоды упорных тренировок Тань Юэ были неоднозначны, и удержались на чистом упрямстве. С одной стороны совершенствование и накопленные духовные годы помогли ему быстро обрести зрелую форму, в которой он уже мог считаться ровесником Хонси Ли и Цинь Тянь, с другой - пока он превозмогал и обгонял время, рискуя впасть в искажение ци, его друзья неуклонно сближались во время своих путешествий по Шести Царствам. И все же занятий Тань Юэ не бросал и пропадал с императором целыми днями. К удивлению Жунь Юя, первым возмутился Лунный Дух, с которым они столкнулись по дороге из библиотеки. Дан Чжу с недовольством покосился на две пары рук, нагруженных свитками до ключиц. - Жунь Юй, ты портишь ребенка! Лучше бы сводил его порыбачить в такой хороший день. Прежде чем Жунь Юй что-то ответил, отмахнулся сам Тань Юэ: - Нее, я решил не ловить невест в пруду. Дан Чжу вперил в Жунь Юя такой сердитый взгляд, что тот всерьез начал опасаться, что свитки у груди вспыхнут. - Все твое влияние, императорская ты глыба! Не смей лепить из сына Фэн-эра холостяка навеки! Жунь Юй снова набрал воздуха в грудь, и снова его опередил Тань Юэ. - Дядя Юй ни при чем. Я просто подумал, что если вытащу невесту из пруда, она же, как рыба, может и умереть на суше. Дан Чжу закатил глаза и снова осуждающе посмотрел на Жунь Юя. - Вот вырастет второй такой же изворотливый. Жунь Юй, наконец, улыбнулся: - Я лишь учу племянника думать о благоденствии народа, и быть вежливым и тактичным. - Такт - одна из форм лицемерия, - фыркнул Лисий Дух. Жунь Юй вздохнул и посмотрел в одухотворенное юное лицо: - Тань Юэ, скажи честно, что думаешь. Мальчик бросил осторожный взгляд на Лунного Духа, и когда тот подбадривающе закивал, выпалил: - Дядюшка Чжу очень привязчивый! Ему лишь бы кого вздумается красными ниточками связать, а что из этого выйдет - не его забота. Дан Чжу потерял дар речи, а Жунь Юй спешно закашлялся, прикрыв рот рукавом. Опустив руку, Небесный Император смиренно произнес: - Ты прав дядя. Я определенно его порчу. Подросшую молодежь Дан Чжу поначалу окрестил новым «злополучным треугольником», но по прошествии времени подобие его углов стало не столь очевидным - если раньше Лунный Дух принимал гольца за холодного первого племянника, а Сяо Лу - за его пламенного отца, то со временем легкость в общении с первым и растущая серьезность второго это представление сильно пошатнули. Винил во всем этом Дан Чжу, разумеется, влияние императора. Цинь Тянь же в свою очередь пока никому не отдавала предпочтения, отчего Лунный Дух недовольно косился на нее, даже вслух подозревая наличие еще одной Пилюли Разрушения. А когда воспитанники вытянулись до бровей императора, что все больше расходились в умиротворении, отношения углов «треугольника» стали обостряться. Жунь Юй не вмешивался во все это до одного случая ранней весной. Хонси Ли пригласил Цинь Тянь полюбоваться звездами, а Тань Юэ, увидев, что та пришла чуть раньше, попытался увести ее из беседки, под предлогом того, что ее срочно хочет видеть Лунный Дух. Как следствие нерасторопности и громкой настойчивости Сяо Лу получил от гольца струю холодной воды из вдруг взбеленившегося ручья. Императора тогда позвала Цинь Тянь и, притопывая изящной ножкой, после наблюдала, как тот отчитывает горе-романтиков: - Хонси Ли. Недопустимо использовать мастерство заклинаний для сражения вне тренировочного поединка. Тань Юэ, не следует прерывать чужую встречу, не известив прежде всех, кто должен был на ней присутствовать. Юноши заворчали одновременно, кидая взгляды только друг на друга: - Он испортил мое свидание! - Невесту и надо выкрасть! Так сама Цинь Тянь сказала! Жунь Юй прикрыл глаза и приглашающе повел рукавом в сторону Небесной Библиотеки. - Возможно, занятие каллиграфией остудит ваш пыл. Все еще сердито косясь друг на друга, Тань Юэ и Хонси Ли зашагали за императором. Цинь Тянь в любопытстве увязалась за ними. Дождавшись, когда воспитанники возьмут кисти - пусть и хватко, будто мечи - Жунь Юй продиктовал: - Пара орлов сидит у реки. Лишь лучшего мужа дева достойна. Качаются лотосы, стебли тонки. В поисках девы я буду настойчив. А после спросил, куда-то сквозь застоявшийся в Библиотеке воздух: - Каково по-вашему наставление в этих строках? Тань Юэ выпрямился, не отпуская кисти. - Чтобы быть замеченным девой, нужно стремиться быть выше всех, как орел. Хонси Ли отложил кисть, и сквозь зубы продолжил эту трактовку: - И при этом не выпускать из виду соперника, следя за ним, как орел. Жунь Юй прикрыл глаза, но из этого медитативного состояния его вырвал голос Цинь Тянь: - Какие вы оба глупые. Слишком высоко летящего не заметить в облаках, а тот, кто без конца смотрит на соперника - упускает добычу и момент, чтобы показать свой интерес. Орлы, как и говорится в строках, должны сидеть, и сидеть мирно, чтобы можно было выбрать лучшего. Не говоря уж о том, что эти орлы - могут изначально быть влюбленной парой, достойных друг друга птиц. Жунь Юй улыбнулся, открывая глаза: - Похоже, Небесное Царство скорее обретет императрицу, чем императора. После этого происшествия воспитанники, к радости Жунь Юя, стали вести себя куда более деликатно. Однако задору юности воспитание было нипочем, и как-то раз Тань Юэ и Хонси Ли подошли с обеих сторон к императору в опустевшем тронном зале: - Мяньгуань кажется такой неудобной, - заметил Тань Юэ. - Эти жемчужные нити, должно быть, мешают императору, отвлекая и закрывая обзор. Жунь Юй подавил улыбку, сворачивая свиток. - Император должен ее носить согласно предписанной традиции. Хонси Ли поддакнул другу: - Но если не позволять себе даже невинное удобство, что можно знать о благоденствии, которое обещал другим? Да и советникам наверняка неловко смотреть на что-то, беспокоящее императора. Жунь Юй поднял к ним голову, и нити жемчуга действительно неприятно хлопнули его по волосам. - Нехорошо, если подданные увидят императора неспособным терпеть неудобства. Тань Юэ прищурился: - А кто-нибудь проверял обратное? Линия губ Жунь Юя, обычно прямая, как спокойная озерная гладь, вдруг пошла волнами, а ноздри задергались. Как же все-таки сын порой был похож на мать… Выдохнув застрявший смех, он посмотрел на пытливые лица юношей, осторожно снял мяньгуань и убрал ее заклинанием в рукав. В тот же миг в зал вошли советники казначейства. Но едва выпрямились с поклоном, застыли с приоткрытыми ртами - отсутствие мяньгуани на голове императора говорило им, что прием отменен, и императору не до прошений. Их неловкость нарушил сам Жунь Юй: - Вам кажется, чего-то недостает? Советники закивали болванчиками: - Нет, нет, все в порядке, ваше величество. Недостачи нет, казна полна, и даже есть избыток. Жунь Юй медленно кивнул, состроив суровое лицо: - Вот и я считаю, что излишества ни к чему. Время в очередной раз снизить налоги. А после того, как советники покинули зал, за облачными колоннами он услышал шепот Хонси Ли: - Ладно-ладно, признаю, проспорил. Но если Цинь Тянь снова утянет тебя к Смертным, с вас ослятина в качестве утешительного приза. Тут уж Небесный Император не смог подавить смешок. Радость его, однако, была преждевременна. Когда племянник проиграл три таких спора подряд, Жунь Юй начал замечать, какими поспешными и резкими стали его решения государственных задач. И однажды вечером он не выдержал - вздохнул, вытащил свиток из рук Тань Юэ и поднялся. - Пойдем. Продолжим в саду. Племянник насупился, но направился вслед. За время, что они молча простояли в саду, не остыла бы и гайвань, но Тань Юэ, уже сам близкий к точке кипения, спросил, едва сохраняя почтительный тон: - И чему я должен здесь учиться? - Любованию прекрасным этого мира, - улыбнулся Жунь Юй. Племянник хмыкнул, хотя вышло больше озадаченно: - Разве любоваться миром надо учиться? - Если привыкнешь смотреть на все, как на источник выгоды, побед и поражений - придется. Тань Юэ хотел было фыркнуть, но вдруг задумался: - Но разве следует учиться тому, что и так дано от рождения? Жунь Юй посмотрел на него так, будто тот по-прежнему ловил жену в озере. - Следует, если чувствуешь, что теряешь этот дар. Тань Юэ почесал лоб. - Понятно. Но это что добавлять листья к веткам. Если веток по природе нет, и листья добавлять не к чему. Не говоря уж о цветах. Жунь Юй вздохнул и посмотрел на свою вековечную иву. Когда-то он хотел впечатлить ей отца, но тот при взгляде на ветви из лунного света только помрачнел. Теперь он понимал почему. Он обернулся к племяннику с улыбкой: - Ты прав. Этому тебе лучше учиться у своей матери. Все время, что сын обучался, Цзинь Ми проводила в Царстве Духов. Сюй Фэн целыми днями пропадал с Лю Ин в поисках зачинщиков заговоров, а ей оставалось ждать его в Граде Нерушимости. Впрочем, скучно не было - в отличие от Небесного Царства здесь все были столь же свободны от множества правил, сколь бесцеремонны. И особенно это выражалось в легкости, с которой повсюду вспыхивали поединки. Так что однажды это не минуло это даже саму Цзинь Ми. В тот день на званом ужине для знати она услышала довольно громкое замечание от одного из князей Града Пламени: - Как бы вольно Царство Духов ни относилось к обычаям, совершенно неприемлемо, что сын Владыки Демонов собирается занять престол Небесного Царства. Цзинь Ми покосилась на шестые по счету кувшины вина, но решила, что не позволит критиковать супруга даже если это пустая пьяная болтовня, и обернулась к говорившему: - Решение об этом принимал не Феникс. Князь повернулся к ней медленно, но взгляд его полыхал внутренним духовным огнем. - А кто же? Неужели его достопочтенная супруга? Цзинь Ми потупилась - уж что-что, но к главенству она никогда не стремилась. Нигде и ни в чем. Особенно, если это могло подорвать авторитет Феникса. - И тем более, не я. - Ах да, Повелительница Вод всегда ни при чем, - усмехнулся князь. - И к битве на Реке Забвения не имели отношения, и к отравлению супруга, и к его смерти в Небесном Царстве… Цзинь Ми вскочила так резко, что ножки стула звучно проскребли по дощатому полу. Еще недавно она бы смутилась от таких заявлений, и возможно, даже убежала бы к себе в слезах. Но сейчас, пожив иной смертной жизнью и снова обдумав прошлое, в ней пробудилось лишь желание осадить того, кто делает столь резкие заявления, явно не зная подоплеки событий. - Битву начала не я. - А кто же? Небесный Император? Так, значит, вот кто до сих пор все решает? И вероятно, с вашего согласия, раз вы молча смотрите на то, что сын собирается обосноваться в Небесном Царстве. - Это лишь ваши неправдоподобные домыслы. - Разве? - ухмыльнулся князь. - Так или иначе, вам не запретить демонам рассматривать все так, как они пожелают. Или на этот раз вы сами готовы доказать свои слова с мечом, которого даже не коснулись на Реке Забвения? В глазах Цзинь Ми поднялся черный шторм. Рука вытянулась в сторону сидящего рядом духа сама собой. - Меч. Демон-сосед опешил, но безотчетно протянул ей оружие и ввернул шею в воротник, представляя последствия. А далее говорливый князь без лишних разговоров вышел прямо в центр зала за супругой Владыки. Надменная ухмылка на его лице стала той самой слабостью, что искала Цзинь Ми - ей на руку была и излишняя самоуверенность противника, и то, что тот явно не ожидал отпора. Посему бой был коротким. Хватило серии ударов «камня, летящего по глади воды» и князь, оглушенный мечом плашмя по виску, осел на пол, будто паводок. Однако это лишь ухудшило положение - теперь отовсюду понеслись шепотки о том, что супруга Владыки Демонов использовала ту же духовную практику водной стихии, что и нынешний Небесный Император. Отбросив меч, Цзинь Ми со вздохом ушла к себе. Вернувшись раздосадованной, она вышла на крышу, где повсюду простиралось ночное небо - единственное, что сохраняло в Царстве Духов покой. На какой-то миг ей подумалось, что Фениксу очень подходит этот мир - импульсивность была тут основой всего. Однако не успела она бросить второй взгляд в успокаивающую вышину, как с небосклона начали беспорядочно срываться звезды, и мало того - скользили они отчего-то не вниз, а вверх. Поначалу ей в голову пришло, что обаяние Пу Чи таки достигло небесных высот в том, чтобы отвлекать от обязанностей Повелительницу Полнолуния, однако если та была «похищена» со своего поста, где же бессонное око Небесного Императора? Неужто в Небесном Царстве какой-то переполох, и попросту некому следить за звездами? Цзинь Ми похолодела, подумав о беде, в которую там мог попасть сын. Она попыталась призвать его своей духовной силой, но в ответ ощутила препятствие. Тогда она попыталась выискать в его ментальном блоке брешь, но в ответ лишь снова и снова натыкалась на глухую стену. Заламывая кисти, она заходила по крыше взад-вперед и в конце концов решила призвать возможного виновника происшествия. Однако Пу Чи также не ответил заклинанию. То же произошло, когда она попробовала призвать Куан Лу и Жунь Юя. Что же стряслось на небесах? Цзинь Ми собралась было устремиться туда лично, но учитывая последние кривотолки среди демонов, сочла, что спонтанный визит может дать лишний повод сомневаться в ее приверженности стороне демонов и Сюй Фэна. Сама не своя от волнения она побежала в комнату сына - тот в прошлое полнолуние оставил там в сердцах драконью чешуйку Жунь Юя, и было не исключено, что ее применение могло оказаться сильнее заклинания призыва. Сжав перламутровую пластинку между пальцев, она завертела кистями в противонаправленных пасах. Едва вращение было закончено, перед ней появился Небесный Император, однако его осоловелый взгляд был устремлен куда-то за ее плечо, а тело тут же накренилось вперед. Цзинь Ми успела подпереть его руками в плечи, но дозваться так и не смогла - глаза того закрылись, а голова свисла. Мысленно сравнив его с жирафами, что спят стоя, она принюхалась. Вином от Жунь Юя не пахло, но ощущалось веяние чужих сил Воды. Покряхтев и поругавшись на то, что небожители вместо того, чтобы быть бесплотными духами, весят вполне себе как смертные, она свалила императора на кровать и подняла пальцы над его лбом, распознавая духовный след. Наложенное заклинание было незнакомым, и единственное, что пришло ей в голову - использовать пробуждающий поток водной силы. Веки Жунь Юя к ее радости приподнялись, но бодрости тому это не добавило. Цзинь Ми принялась трясти его за плечи, про себя иронизируя - увидел бы эту сцену князь-зубоскал, сразу бы понял, кто из них с Рыбешкой главный. Наконец, веки Жунь Юя разлепились, но взгляд продолжал плавать где-то за пределами комнаты. - Тань Юэ? - Что с моим сыном? Что стряслось в Небесном Царстве? - Тань Юэ, наконец, выиграл у Ли свидание с Цинь Тянь. В Царстве ничего необычного… Со страдальческим усилием на лице Жунь Юй собрал взор на Цзинь Ми, но едва его заволокло нетрезвым просветлением - затылок снова рухнул в подушку. Цзинь Ми выдохнула. Ну по крайней мере, сын жив- здоров, и катастрофы в Небесном Царстве не случилось. Однако теперь перед ней встала другая проблема - вернуть Жунь Юя на место, да еще так, чтобы никто ее с ним не увидел. Наткнуться на стражей, которые наверняка заметили пропажу императора, ей представлялось недопустимым - слухи по Царствам гуляют, что ветер, и Реку Забвения пересечь им не составит труда. Рассудив так, она решила выпроводить Рыбешку обратно, едва тот проснется. Только вот и просто оставить его лежать в комнате сына ей показалось небезопасным. Реакцию злых духов, случись им обнаружить тут Небесного Императора, даже представлять не хотелось. Уж лучше их застанут тут вместе в необычной обстановке, нежели домыслят нечто неподобающее. Так она присела на резном стуле под окном, дальнем от кровати, и выдохнув, всмотрелась в лицо Рыбешки. Когда-то она уже видела его дремлющим, но теперь его черты искажались во сне тревогой, а губы что-то шептали. Цзинь Ми покосилась с любопытством, но подойти, чтобы прислушаться не решилась. Однако вскоре делать ничего и не пришлось - не остыла и гайвань чая, как в окно влетел зверь сновидений и, процокав копытцами до кровати хозяина, наколол на рога его сон. Пронзительно пискнув, бессмертный олень отошел к Цзинь Ми и, улегшись у ее ног, выпустил с икотой жемчужину сна. Проказливо поводив глазами из стороны в сторону, Цзинь Ми всмотрелась в пузырь - в конце концов, она подсматривает ненарочно. Да и ко всему в жемчужине отразилось общее для них с Рыбешкой воспоминание: подпись заключения о помолвке, и ее вопрос, когда они будут вместе совершенствовать свои силы. Лицо Рыбешки в сияющей глади так стремительно поменяло цвет, что поначалу Цзинь Ми показалось, что вся жемчужина перекрасится за ним в предположительно белую. Тогда она была легкомысленной невеждой, сейчас же ее щеки запылали, и вовсе не от подглядывания. Однако, вопреки ее ожиданиям, Рыбешка и она сама продолжили во сне иначе, чем ей помнилось: - Не спеши. Заниматься совместным совершенствованием следует, если чувства сильны и взаимны. А в следующий миг Цзинь Ми нехотя признала, что в фантазиях Рыбешки надувает губы очень натурально: - Но из-за Эликсира Разрушения я ничего не чувствую. - Не страшно. Если хочешь, я могу изъять его сразу или попытаться разрушить его по чуть-чуть, день за днем, месяц за месяцем… Обе Цзинь Ми - и во сне, и вне его, пригнулись, чтобы рассмотреть донельзя счастливое лицо Повелителя Ночей. Внезапно поток мечтательной речи Жунь Юя разрушил появившийся в жемчужине Дан Чжу: - Ты? Кто даже из собственной свадьбы сделает битву за престол?! С этим посох Лунного Духа опустился на макушку Жунь Юя, а жемчужина лопнула так резко, что Цзинь Ми вздрогнула. Почесав голову, она заключила, что у нынешнего Небесного Императора весьма своеобразные сны. И как любопытно: тогда она считала его в некоторых отношениях ханжой, хотя на деле все, похоже, было куда сложнее. Неожиданно ей пришло в голову, что Рыбешка сторонился девушек не столько из-за соблюдения договоренности о помолвке, сколько из-за того, что опасался сделать свои привязанности мишенью для нападок императрицы. Что говорить - даже у зверя сновидений не было имени… Размышляя так, она задремала, а проснулась уже от тихого оклика. - Цзинь Ми? Где это мы? Царство Духов? Мы в плену? Цзинь Ми протерла глаза. - Вы, может, и в плену, ваше величество, а я у себя. Жунь Юй замер, но тут же потряс головой и присел на постели, осматриваясь. - Что произошло? Последнее, что я помню, Янь Ю не очень успешно следил за мной в Саду Грез… - Похоже, что он наложил на тебя заклинание сна, чтобы беспрепятственно встретиться с Куан Лу. - Но как тогда я оказался здесь? - Я заметила волнения на небосводе, и решила, что в Небесном Царстве что-то стряслось. Ни Тань Юэ, ни Янь Ю, ни Куан Лу не отзывались, а выяснить что происходит, я смогла только призвав тебя с помощью чешуйки. Как ты понимаешь, появляться в Небесном Царстве собственной персоной для меня сейчас предосудительно. Жунь Юй кивнул, и его взгляд упал на зверя сновидений, все еще дремавшего подле ног Цзинь Ми. Черты императора застыли. - Надеюсь, мой питомец не показывал тебе ничего… смущающего? Под заклинанием контролировать сознание совершенно невозможно. Цзинь Ми прыснула смешком. - Нет. Но сны вашего величества и впрямь… занятны. - Заметив, как пальцы Жунь Юя осторожно трут висок, она добавила: - По меньшей мере головная боль интерпретируется в них буквально. Жунь Юй кашлянул в рукав и поднялся, уже улыбаясь: - Полагаю, что от меня, как от пленника, тебе сейчас больше хлопот, чем пользы. К тому же мореплаватели в Царстве Смертных наверняка сбились вчера с курса из-за звезд. Нельзя допустить, чтобы они винили в этом волнения Повелительницы Вод. Позволь тебя покинуть. Не успела Цзинь Ми и кивнуть, дверь в комнату распахнулась. - О! А я тебя везде… - Лю Ин осеклась на пороге, едва заметила у дальней стены еще одну фигуру. - Небесный Император? - Взгляд Владычицы демонов прикипел к замявшейся Цзинь Ми. - И к чему этот визит? Жунь Юй опустил едва поднятые кисти. - Я собирался откланяться, но, видимо, мне следует остаться, чтобы не возникло недопониманий. Цзинь Ми встала и быстро развернула его к окну. - Напротив. Вашему величеству лучше уйти. Напоследок окинув Цзинь Ми еще одним вопрошающим взглядом и получив в ответ настойчивые до негодования кивки, Жунь Юй растворился в ночи, полной беснующихся звезд. Цзинь Ми же пустилась в объяснения. Дослушав, Лю Ин вздохнула и скрестила руки на груди. - Так и быть… Говорить ли об этом с Сюй Фэном - дело твое. Я ему рассказывать ничего не стану. В конце концов, он твой супруг, и доверять должен тебе. Скажу только, что брак - едва ли не самое важное сокровище во всех Шести Царствах и стоит его беречь. Цзинь Ми кивнула, хотя так и не поняла, поверила ей Лю Ин или нет. Тем временем Сюй Фэн возвращался с поля боя, которого не состоялось. Каким-то образом вместо отряда демонов, сеющих раздоры, им была обнаружена лишь каменная пустошь с догорающими кострами. В месте разведчики не ошиблись, но, похоже, кто-то успел предупредить противника о наступлении. Сюй Фэну же осталось лишь вздыхать. Распри в Царстве Духов затягивались, а значит, стоило снова попробовать надавить на Суй Хэ, чтобы выяснить хоть что-то. Приказав не докладывать о своем визите у Небесных Врат, Сюй Фэн направился прямиком в Грозовую Темницу, и весь путь камни под его ботинками скрежетали также громко, как стиснутые зубы. В свою очередь птичья принцесса приблизилась к барьеру широким властным шагом, заговаривая уже на ходу: - А ты зачастил сюда, как я посмотрю. Впрочем, неудивительно - в отношении некоторых планов Жунь Юй поспешен до опрометчивого. Феникс сжал кулаки. - Мне нужны подробности. - Ах, Сюй Фэн, - усмехнулась Суй Хэ, - как же я могу рассказать тебе о том, на каком этапе план твоего врага, если не знаю даже, что происходит во внешнем мире? - Сомневаюсь, что у тебя нет шпионов снаружи, учитывая, что кто-то заранее известил твоих мятежных слуг о готовящейся атаке. - Позволь, но при чем тут я? - обольстительно состроила невинность Суй Хэ. - Если хочешь поймать крысу, то незачем заглядывать в мышеловку. Лучше присмотреться к тем, кто всегда в одной стихии, будто не разлей вода… - Ты намекаешь, что история повторяется? Или ты о Янь Ю? Суй Хэ вздохнула так картинно, что даже перья на воротнике колыхнулись в такт показному разочарованию. - Ты был так слеп, не разглядев моей любви к тебе. Пожалуй, я лучше посмотрю, как эта слепота тебя же и погубит. Махнув в поклоне кистью, будто крылом, Суй Хэ развернулась и ушла к противоположному краю грозового барьера, оставляя своего посетителя в сомнениях и тревогах. Не добившись толкового ответа, Сюй Фэн решил вернуться в Царство Духов и сперва обсудить все с Лю Ин. Та встретила его в приемной непривычно тихо, а когда он описал все свои злоключения и догадки, она вздохнула, и пробежав взглядом по столу, произнесла: - Сперва я не хотела тебе говорить, но, похоже, дела между тобой и супругой выходят за рамки личных… А после - изложила Сюй Фэну все, что увидела ранее и все толкования Цзинь Ми относительно увиденного. Сюй Фэн нахмурился, решая, с кем ему следует говорить первым - с супругой или с братом. Не сумев унять негодование, он остановил выбор на посещении Небесного Царства. Сейчас он был слишком сердит, да и позволять Цзинь Ми усыплять его бдительность было некстати. Так, в раздражении, он спустился в Сад Грез. В это время там занимался рассвет, и ветви ивы казались мутно-серыми, как и одежды сидящего под ней императора. Жунь Юй маленькими глотками пил чай и рассеянно рассматривал блекнущие звезды, а рядом с ним устроился Янь Ю, мерно постукивая уже пустой чашкой о стол. Сонная размеренность этих жестов возмутила Феникса еще больше. Он призвал к себе третий табурет и сел напротив Жунь Юя: - Судя по твоему спокойствию, в Небесном Царстве тишь да гладь. Император с улыбкой наполнил чаем еще одну чашечку и поставил ее перед братом. - Именно так. А что привело тебя, Сюй Фэн? Тань Юэ ведь прибыл только вчера… - Мой сын тут ни при чем, - тут же прервал его Феникс, и деланно усмехнулся, - хотя, кажется, моя семья постоянно вовлечена в твои замыслы. Если не является их целью. - Покосившись на предложенный чай, он добавил: - Тебе следовало бы пить вино. Но опьянение, видимо, для тебя недопустимо, если расчет пока не окупился. На лице Жунь Юя будто развеялся утренний туман. - Объясни, что имеешь ввиду. Сюй Фэн смерил его взглядом презрения к очевидному притворству. - Что ж, если угодно, послушай. Вчера я планировал разобраться с демонами-мятежниками, но едва прибыл на место - их как водой смыло. А чуть раньше в Царстве Духов появлялся ты. Думается мне, то был один поток. Янь Ю усмехнулся: - А раньше Повелитель Пламени гордился тем, что распугивал демонов одним появлением. Жунь Юй кинул на него строгий взгляд, но тут же сосредоточился на сердитом лице брата. - И ты полагаешь, что я проник в твой дом, чтобы выведать твои планы и помочь демонам скрыться? - Не преувеличивай, - фыркнул Сюй Фэн. - Выведывать и не пришлось бы - карты моих наступлений всегда на виду. В отличие от тебя, я привык вести войны открыто. - Я не привык вести их вовсе, - нахмурился Жунь Юй. - И раз уж ты так хорошо осведомлен, то должен бы знать, что ночь в твоем доме я провел в беспамятстве. - Добавишь, что еще и под присмотром моей супруги? Взгляды братьев скрестились над столом так, что будь в них вложена духовная сила, вокруг бы все затопило паром. Янь Ю зажал смешок в губах, будто флейту: - Откуда бы спящему знать присматривают за ним или нет? И какая жалость, даже вспомнить о прекрасной ночи нечего. Не обращая на его кривляния внимания, Жунь Юй шумно выдохнул и процедил: - Сюй Фэн, я могу понять, что ты подозреваешь меня, но Цзинь Ми? Стоит ли мне напомнить, как она еще полтысячи лет назад постоянно наведывалась в твое Царство Духов, и сбежала от меня вовсе, лишь получив повод возненавидеть? - Я помню это так же хорошо, как и то, насколько долго тебе удавалось ее обманывать. Жунь Юй стиснул зубы. Самоуничижительная реплика стоила ему душевных сил, но Сюй Фэну была, как всегда, мимо ушей. И тот меж тем продолжал: - Замечу лишь, что о подозрениях заговорил ты. Я же знаю, что Цзинь Ми также дремала, пока ты якобы спал. А потому не исключаю возможности, что ты наложил на нее заклинание сна, чтобы пробраться в мои покои. С выдохом Жунь Юй прикрыл глаза, и снова заговорил Сюй Фэн: - Далее, я так понимаю, ты заявишь, что Цзинь Ми призвала тебя сама? Приподняв веки, Жунь Юй сжал губы до белизны. Ноздри его раздулись совсем по-драконьи. - А ты, само собой, на это предположишь, что я нарочно устроил звездопад, рассчитывая на ее беспокойство? В сгущающуюся грозную атмосферу вклинился присвист Янь Ю: - Кажется, император готов потеснить Юань Цзы на посту лучшей провидицы… Сюй Фэн посмотрел на него, как на насекомое, а Жунь Юй, наконец, выдохнул. - Насколько я понимаю, кроме моего невольного вторжения, тебе нечего мне предъявить. На лице Сюй Фэна желваки пробежали, будто огненный шелкопряд. - А насколько знаю я, с тебя сталось бы устроить беспорядки, ради того, чтобы снова вбить между мной и супругой клин недоверия. - И снова вся война из-за красавицы, - ухмыльнулся Янь Ю и тут же был пронзен сердитыми взглядами с обеих сторон. В повисшей тишине стал слышен шелест ивы. Коротко закусив уголки губ, Жунь Юй одернул: - Именно тебе, Янь Ю, следовало бы помолчать на этот счет. Если бы ты не наложил на меня вчера заклинание сна ради встречи с Куан Лу, всего этого недоразумения и не случилось бы. Тут же он посмотрел на Сюй Фэна - заметит ли тот насколько он кривит душой, укоряя Змеиного Духа в том, что в итоге хоть немного, но уняло его тоску по Цзинь Ми? К его спокойствию, Феникс промолчал, и вместо него бурчанием отозвался Янь Ю: - Сидя на куче угля, ворона видит черными всех, кроме себя. Жунь Юй замер - отвечал ли Змеиный Дух только ему, или помянул ворону нарочно? Ведь мог бы использовать поговорку с тем же смыслом про иней… Однако не успело тепло разлиться где-то под шрамом, Сюй Фэн встал и шумно выдохнул: - В любом случае, я пришел напомнить тебе, что наше сражение за Цзинь Ми давно окончено. И с твоего же согласия. Но, похоже, мне следует пояснить, что я не стану терпеть твои попытки вынудить меня разрываться стрельбой из лука направо и налево: ради Цзинь Ми и Царства Духов. Жунь Юй застыл, лишь бы ничто на лице не дрогнуло и кивнул. Как Сюй Фэн ушел, он даже не заметил, и в чувство его привел только смешок Янь Ю: - Ууу, проснись, великий. Я готов взять некоторые свои слова назад: ты в подобном положении, по крайней мере, не жаловался. Немного успокоившись сброшенным паром, Феникс поспешил в Царство Духов. Брата он если не образумил, то хотя бы предупредил. В прошлом это, правда, не сработало, но хоть стало известно, чего можно от того ожидать. Цзинь Ми он нашел в своей комнате за попытками вырастить цветок и тихо присел за ее спиной. - Вряд ли здесь что-то вырастет с таким скудным солнцем. Разве что я поставлю рядом фонарь и буду подпитывать его пламя круглые сутки. Цзинь Ми резко обернулась, просияв улыбкой. - Феникс! Где ты был? Лю Ин уже давно вернулась, а тебя все нет… Сюй Фэн всмотрелся в ее лицо. - Я был в Небесном Царстве. И именно из-за того, что увидела Лю Ин, вернувшись раньше меня. Цзинь Ми поджала губы, не отводя взгляда. - Раз она все тебе рассказала, почему ты сперва не поговорил со мной?.. И надеюсь, в Небесном Царстве ты не делал скоропалительных выводов? Признаваться в собственной несдержанности Фениксу не хотелось, но иного ответа он не подобрал, и потому попросту молчал, пока Цзинь Ми не насупилась: - Или же ты хотел проверить, совпадут ли слова Жунь Юя с моими? - Вовсе нет, - тут же возразил Сюй Фэн. - Мне достаточно было и того, что рассказала Лю Ин. - Но не я, - вымученно подытожила Цзинь Ми. - Лю Ин вообще промолчала бы, если бы дело не касалось возможного шпионажа, - хмыкнул Феникс. Цзинь Ми села прямо напротив него и выпрямилась. - Думаешь, я бы сама тебе не рассказала? - Теперь уже и не узнаешь. Сюй Фэн пожал плечами, а по спине Цзинь Ми пробежала дрожь, будто соки в поднимающем голову цветке. - А я бы рассказала. Не пойму только, причем тут шпионаж. - Я думаю, - произнес Сюй Фэн, глядя куда-то вдаль, - что Жунь Юй спланировал все это, чтобы прикрыть попытку выяснить мои планы. И похоже, он так и не оставил идею ослабить Царство Духов, чтобы вновь поставить его в зависимость от Небесного Царства. - Он спал тут как убитый, - закатила глаза Цзинь Ми. - Что может быть проще, чем притвориться спящим? Всмотревшись в лицо супруга, Цзинь Ми вспомнилось, как тот и сам притворялся перед ней то спящим, то пьяным, то больным. С недовольством она признала, что подобные уловки Сюй Фэн применял лишь на ней, и никогда ради иных целей. С Жунь Юем же дело обстояло почти наоборот - всего один раз она видела его в жалком состоянии, и то, притворством это не было. Отогнав эти размышления, Цзинь Ми тряхнула головой: - Все равно не вижу смысла. Зачем Жунь Юю захватывать Царство Духов, если твой сын, считай, наполовину демон, рано или поздно сменит его на Небесном Престоле? - Тем более он может выставить это завоевание за благо на будущее. Или ты забыла, насколько мстительным может быть мой брат, если у него отбирают то, что он мнит своим? На увещевания супруга Цзинь Ми только выдохнула. - А по мне так он давно понял, что сама по себе месть не приносит счастья. Но даже если ты и прав, не кажется ли тебе, что с его стороны слишком уж ненадежно делать расчет на мое беспокойство? Сюй Фэн закинул руку на колено и опустил взгляд на свисшую ладонь. - В прошлом он уже делал подобное. И успешно. Цзинь Ми замерла, в очередной раз пришпиленная к месту чувством вины, будто тем злополучным кинжалом. Покусав губы то за один уголок, то за другой, она вздохнула. - Значит, проблема опять во мне. Сюй Фэн обнял ее за плечо. - Не в тебе, а в том, что ты принимаешь решения, недооценивая коварство Жунь Юя. - Не одно ли это и то же? Можешь считать меня наивной, но моя вера в то, что любой хранит в сердце частичку добра, это часть меня. - Так ли? - приподнял бровь Сюй Фэн. - Не думаю, что эта часть была существенной, когда ты меня заколола. Цзинь Ми застыла. Ей хотелось выпалить Сюй Фэну о том, что не так давно она переосмыслила причины своего поступка на свадьбе. Однако то, что она продолжала молчать, лишний раз подтвердило, что она продолжает высказываться с постоянной оглядкой на мужа. Если не с опасением… И тот прав - ее доверие отчего-то по-прежнему распределяется между братьями неравным, и даже несправедливым образом. И отчего так? После всего, что сотворил Жунь Юй? В повисшем молчании она позволила себе, наконец, задуматься обо всем обстоятельно. Однозначно причиной всему - не резкость манер Феникса, или обманчивая мягкость Рыбешки. Скорее, просто всегда ощущалось, насколько Жунь Юя заботят последствия своих действий и чувства окружающих. Даже несмотря на то, как он использовал последние. Безоглядные же стремления Феникса хоть и завораживали своей решительностью, но также пугали и были чреваты ошибками. А может, вообще, видеть чужие беды и сочувствовать им начинаешь, только если сам многое перенесешь… Что-то во всем этом было от противоборства взглядов «не делать другим того, чего себе не желаешь», и «не судить других по себе»… Чувствуя, как все эти домыслы начинают сводить с ума, Цзинь Ми поднялась и как во сне начала собирать вещи. - Что ты делаешь? - обернулся Сюй Фэн, и она вздрогнула. - Собираюсь в Царство Цветов. Сюй Фэн вскочил, обнимая ее со спины. - Нечего тебе там делать. - Там мой дом. А здесь я доставляю тебе одни проблемы. - Перестань. Ты просто слишком беспокойна. Цзинь Ми вздохнула. - Тебе и впрямь лучше было бы иметь женушку со стопами-лотосами, что только сидела бы дома и умирала от волнения и бессилия. Сюй Фэн погладил ее по плечам. - И даже так я сделал бы все, чтобы тебе не пришлось волноваться. Цзинь Ми подумала, что такое возможно, только если закрыть ее от всего мира, и развернулась к мужу лицом. - И все-таки, я хочу пока пожить в Царстве Цветов. Сюй Фэн утомленно вздохнул. - Зачем? И как ты собираешься видеться с Сяо Лу? Цзинь Ми бросила короткий взгляд к потолку. - Он мог бы проводить часть времени в Царстве Цветов. Тем более, что никогда там не был. Или я буду иногда навещать его в Небесном Царстве. - Исключено, - убрав руки с плеч жены, Сюй Фэн отступил на шаг. - И почему же? - нахмурилась Цзинь Ми. - Так ты все же мне не доверяешь? - Дело лишь в том, что это опасно, - вздохнул Сюй Фэн. Цзинь Ми усмехнулась, вспомнив, как вчера тормошила Жунь Юя. - Нынешний Небесный Император не причинит мне вреда. - В прошлом, ты думала так же, пока он не запер тебя во Дворце Мерзлой Реки, - посерьезнел Сюй Фэн, и Цзинь Ми ответила ему в тон: - Если уж вспоминать прошлое, то именно проживание в Небесном Царстве позволило мне выяснить всю правду. - И твое любопытство едва не закончилось печально, - парировал Сюй Фэн. Губы Цзинь Ми упрямо поджались. - А будь наоборот, мы бы до сих пор скитались поодиночке в разных Царствах. - Вот и не стоит это начинать, - уже мягче заключил Сюй Фэн. Руки Цзинь Ми на миг замерли, удерживая ханьфу, но тут же она свернула его заклинанием в рукав. - И все же я отправлюсь в Царство Цветов. - Нет не отправишься, - игриво усмехнулся Сюй Фэн. Утвердившись в решении, Цзинь Ми его проигнорировала и подняла последнее ханьфу, что хотела взять с собой. Рука Феникса перехватила его, и потянула к себе. - Я сказал нет. - Пусти, - вышло недовольно, но к ужасу самой Цзинь Ми, она почувствовала, как в голос пробивается нотка настоящего волнения. - Нет, не отпущу, - отрезал Сюй Фэн так, что Цзинь Ми вдруг стало трудно понять, шутит он или нет. И вот тут ей стало страшно - стала четко ощущаться та самая грань, где шутка вот-вот зайдет слишком далеко. Уняв сердцебиение, она выпустила ханьфу и произнесла с настойчивым укором: - И чем тогда твои намерения сейчас будут отличаться от поступков Жунь Юя полтысячи лет назад? Сюй Фэн шумно вздохнул и неохотно вернул ей ханьфу, которое та торопливо свернула, окончательно растрепавшись. - Ладно. Но будь осторожна. В том числе и с Янь Ю. Цзинь Ми уставилась на мужа, часто моргая. - Пу Чи? А он-то причем? Или ты каждого, кто на меня дважды посмотрит, за врага считаешь? Сюй Фэн прикрыл глаза, решая, говорить ли ей о своих изысканиях. - Суй Хэ намекала, что он может быть в этом замешан. Цзинь Ми фыркнула. - У нее с Янь Ю просто личные счеты. А ты слишком подозрителен. - С чего бы мне быть подозрительным? Сарказм в его тоне заставил Цзинь Ми вздохнуть. Однако на этот раз вкупе с осознанием вины, она подумала, что супруг уже не раз заставляет ее соглашаться со своим мнением, поминая ей ее ошибку, будь то умышленно или невольно. А если подумать еще, ее также не раз пытались убить, но подозревать всех подряд это ее не заставило. Вздохнув, она фыркнула: - С чего бы Пу Чи быть вовлеченным в ваши с Жунь Юем распри? Он всегда предпочитал оставаться в стороне. - И быть может, жалеет об этом. Кроме того, сейчас он увлечен служанкой Жунь Юя… - Которая также дала мне однажды сбежать. - Вздохнув, Цзинь Ми коротко поцеловала мужа в губы. - Пожалуйста, не делай ошибок от излишнего беспокойства, а то, боюсь, по возвращению я тебя не узнаю.