11 вода в решете «ниточной сети»

Сидя рядом с Фениксом, Цзинь Ми была молчалива и прокручивала в голове то, что слышала во Дворце Пурпурных Облаков. Да, она давным-давно заключила, что совершенство - это иллюзия, но убедиться в этом уже на примере супруга было неприятно. Видимо, она все же его идеализировала. Размышлять об этом не хотелось, и вместо этого тянуло убежать, чтобы закрыться в своей хижине и никого не пускать до самого первого снега. Однако прежде надлежало поговорить с Фениксом. Его мнительность уже наделала бед и упрямо нарастала. Если это и дальше будет приводить его к Суй Хэ, то такое течение дел снова вынесет всех к Реке Забвения во всеоружии. Цзинь Ми посмотрела на супруга так решительно, что его палочки с кусочком бобового сыра застыли у самого рта. Однако из-за его ответного удивления ей пришлось опустить взор. Нет, предавать семейные дрязги огласке было негоже, тем более в такой день. Выбросив на время все из головы, она решила, что пока будет просто наслаждаться праздником и любоваться на сына. Повернувшись, она посмотрела на Тань Юэ, как на ясный кусочек неба, что создала сама. Жунь Юй меж тем ел и держал голову прямо, пока глаза незаметно скользили по толпе - пастельной у правых стен, черно-золотой у левой. Недовольных к его облегчению не было с обеих сторон. Столкнувшись взглядом с Хонси Ли, он услышал в голове его голос: «Не расстраивайся, старший брат. Быть может, дух покойной матушки тебя так благословил - ведь она видела в твоих волосах только даосскую ленту.» Жунь Юй улыбнулся и салютовал ему кубком, сложив поверх кисти. Он не планировал каких-либо увеселений помимо пира, однако после смены блюд, поднялась Лю Ин: - Ваше величество, в честь увенчания моя дочь подготовила наследному принцу подарок. - Замечательно, - кивнул Жунь Юй. - Самое время его преподнести. Услышав дозволение, Цинь Тянь поднялась со своего места, и сопровождаемая семью демоницами, вышла в центр зала. От взгляда Жунь Юя не укрылось, как замер при этом Хонси Ли. Янь Ю же нервно косился на Куан Лу. Восемь дев в темных одеждах закружились в контрастном хороводе, то разрывая хлесткие росчерки рук, то сливаясь черным кольцом под флейты и бубны. Цинь Тянь периодически взмывала в Центре и подбрасывала над собой большое перо цвета цин, каждый раз не позволяя ему коснуться пола в последний момент. Жунь Юй про себя усмехнулся - намек на колеблющуюся связь наследника с небом и землей был не самым очевидным, учитывая ее имя. Когда завершающий свист флейты растворился и смолк, Цинь Тянь и демонессы остановились перед престолом. Заметив, с каким азартом столкнулись взгляды Тань Юэ и Цинь Тянь, Жунь Юй кивнул: - Дева Цинь Тянь, все присутствующие благодарны тебе за услаждение слуха и взора, но поскольку дар предназначался одному наследнику, ты вправе получить его признательность лично, если пожелаешь. С этим император повел рукавом вправо - к столу Тань Юэ, и Цинь Тянь, еще сильнее разрумянившись, проследовала к виновнику торжества. Жунь Юй незаметно осмотрелся. На этот раз недовольные были - Хонси Ли и Лю Ин. Им он также салютовал вторым кубком. В конце концов, со своих мест им плохо было видно, что Цинь Тянь в окружении генералов Царства Духов откровенно скучала. Хотя Ли-эра он мог легко понять - когда-то он и сам имел заблуждение, что получивший власть за ней получит и любовь. Поймав тяжелый взгляд названного братца, Жунь Юй бросил в его разум короткую мысль: «Один день - не вся жизнь». Хонси Ли вздохнул, задумался и поднял в ответ кубок с легким поклоном. Едва Цинь Тянь устроилась рядом, Тань Юэ с усмешкой протянул ей платок: - Ты так старалась. Демоница скорее выдернула, чем взяла у него платок, и вытерла пот со лба. - Наследник наверняка и сам под своими тремя одеяниями уже взмок. Тань Юэ покосился на дядю и шепнул ей на ухо: - Именно. Как представлю, что еще потом эту трясущуюся мянгуань придется носить… Дядя, наверное, потому и увенчал меня, что ему бусины в глаза надоели. Смех Цинь Тянь был подобен колокольчику. - Кажется, я знаю, какой указ ты в будущем издашь первым. Тань Юэ улыбнулся, глядя на нее во все глаза. - Я очень польщен твоим подарком. Глаза Цинь Тянь стрельнули по сторонам, и она тоже склонилась к его уху: - Не обольщайтесь, ваше высочество. Я просто поспорила с Хонси Ли на цзунцзы, что моих способностей хватило бы, занять место наследника в Небесном Царстве. И вот я здесь. - С хитрой улыбкой она положила ладонь на освобожденную для нее часть скамьи. - Место еще даже не остыло. Покраснев, Тань Юэ прыснул смешком. Цзинь Ми задумчиво поглядела на хихикающую парочку. Несмотря на то, что обществом Цинь Тянь наслаждался ее сын, поведение Жунь Юя по ее мнению слишком походило на стремление прежней правящей четы устраивать браки своим детям. Насупившись, она устремила на императора полный недовольства взгляд. - Что-то мне это напоминает… Жунь Юй отставил кубок с вином, который только что поднял, и неторопливо обернулся к Цзинь Ми с улыбкой: - Неужели опять картину «Влюбленные, созданные друг для друга, как жемчуг и нефрит»? Только иную, чем во дворце почившей императрицы… Цзинь Ми улыбнулась так, что легкий сардонизм, тронувший ее губы, мог быть заметен лишь тем, кто сидел рядом. - О нет, именно ту, что во дворце, с парой гуляющей под дождем. Перед «вашим» величеством иную я вспомнить бы не осмелилась. Жунь Юй замер, понимая завуалированное сравнение: - ему-то, в отличие от Ту Яо, поймать и заточить Цзинь Ми удалось. Заметив это, Цзинь Ми бросила взгляд в сторону оживленно беседующих Янь Ю и Куан Лу: - Тем более, что Владыка Пу Чи, что мог бы спешно препроводить меня с торжества, нынче слишком увлечен беседой с Повелительницей Полнолуния. Жунь Юй стиснул зубы, покрутил ножку кубка из стороны в сторону, и вдруг миролюбиво улыбнулся: - Прошу прощения. С моей стороны и впрямь излишне вмешиваться в судьбу того, кому мать с малолетства пыталась выловить невесту в реке. Цзинь Ми сжала палочки так, что кусок вареного краба в них распался надвое. Первая волна краски была от возмущения, а вторая от мысли, что Жунь Юй наверняка не раз думал о том, почему она учила сына искать себе пару в реке. Феникс, до этого молча наслаждавшийся скрытой пикировкой брата и жены, коротко стиснул ее кисть: - Теперь у тебя есть супруг, который охотно будет повсюду тебя сопровождать и защищать. - Все согласно прихоти сильного. Улыбка Цзинь Ми сохранила прежнюю болезненную кривизну, но взгляд стал глубоким и отстраненным. Осторожно высвободив свою руку, она подняла палочками кусочек вареного краба. Жунь Юй поспешил вернуться к оставленному вину, пока прочтенное по ее лицу не стало походить на слишком художественный вымысел. Феникс же был доволен. Когда солнце потянулось к закату, а Дворец Пурпурных Облаков стал оправдывать свое название, приглашенные начали расходиться. Веселый и немного хмельной наследник на правах виновника торжества пригласил всех близких продолжить празднество во Дворце в ветвях платана. Рассудив, что следует некоторое время понаблюдать за общением брата и племянника, Жунь Юй последовал за остальными. Расположиться решили прямо на свежем воздухе - возле пруда под платаном. Цинь Тянь увлекла своих поклонников играть в маджонг на духовные силы, Куан Лу, Янь Ю, Лю Ин и Цзинь Ми присели у воды, затеяв спор о сущности любви и верности с Дан Чжу. А императора Сюй Фэн подозвал еще на входе. - А не сыграть ли нам в вэйци, брат? Жунь Юй только перевел на него взгляд. А вот и заключение союза у стен города. И звучало оно как «не стану утверждать, что ты снова играешь со всеми, как с пешками, но если и так, то я к этому готов». Похоже, после увиденного на пиру Феникс расправил крылья и под настроение решил осенять всех своими милостями. Что ж, неудивительно - запоздало показывать щедроты доверия куда проще и выгоднее, чем признать свою неправоту в недавнем споре. Ни тени этих мыслей и чувств не отразилось на лице Жунь Юя. Тон вышел даже излишне вежливым. - Ты стал видеть наперед слишком хорошо. Вряд ли я буду тебе достойным противником. Монотонный ответ лишь раззадорил Сюй Фэна. - Мы все равно всегда выигрываем по очереди. И хотя я помню, что тебе это казалось скучным, я забыл, кто выиграл в последний раз. Предлагаю открыть счет. Жунь Юй вздохнул - сам он очень хорошо помнил, что последняя их игра осталась за ним. Как и то, что всегда был вынужден запоминать очередность выигрышей и проигрышей, чтобы не огорчать любимого сына небес, и оставаться для него интересным партнером в игре. Не исключено, что тот до сих пор оставался в уверенности, что силы были равны и все решало право первого хода. И еще острее Жунь Юю помнилось, что согласно такому учету, ему надлежало сдаться в тот день, когда брат, соблазнивший его невесту, пришел требовать разрыва помолвки. Проиграть последнюю каплю достоинства было непосильно, и тогда он не выдержал, и просто отказался играть. - Я тоже забыл, - миролюбиво ответил Жунь Юй и сел за стол, спиной к сидящим у пруда. - Наверное, стоит начать все заново. Услышав их разговор, Цзинь Ми посмотрела на платан на противоположном берегу, а потом слепо уставилась на блики фонарей в воде. Янь Ю слегка толкнул ее локтем: - О чем задумалась, цветочная Глава? - О том, что прежде мне тоже казались интересными игры, в которых выигрываешь и проигрываешь по очереди. Сюй Фэн со своего места улыбнулся ей и, заклиная появиться доску и чаши, произнес: - В хорошем браке одинаковые ценности. - Посмотрев на бесстрастное лицо брата, он развернул ладонь. - Гостю Дворца право первого хода. Жунь Юй вытащил из ближней к себе чаши камешек, но его взор больше увлекли кобальтовые жилки по разные его стороны, чем линии доски. Не стал он думать и о том, что брат мог не помнить или не знать правила, что начинает игру стихия, к которой принадлежит действующий император. В результате первый ход был сделан Жунь Юем вслепую. Голубой камешек на доске показался Сюй Фэну глазом, и он поторопился поставить свой огненный камешек рядом. Цзинь Ми прищурилась в пруд - беспокойная лунная дорожка и блики фонарей напомнили ей сияющего дракона, извивающегося среди серых птиц. Неужели Феникс был настолько слеп и самодоволен, что годами не замечал, что брат ему поддавался? Впрочем, она и сама долго не замечала, что даже за одним столом Жунь Юй играет с ней в иную, чем сянци или вэйци, игру. Что ж, все бессмертные бывают ослеплены желаниями. Цзинь Ми вздохнула, безразлично наблюдая, как Лю Ин тихо раздражается попыткам Дан Чжу всучить ей красную ленточку. Янь Ю улегся прямо в траву, разглядывая профиль Куан Лу на фоне луны, и несколько запоздало произнес: - А по мне настоящая прелесть игр в том, чтобы использовать одну тактику с разными целями. На миг между его взором и взором Цзинь Ми будто перекинулся мостик. Янь Ю отвел глаза первым. - Тебе лишь бы большое разнообразие, - фыркнула Куан Лу. Пу Чи приподнялся на локтях. - Отнюдь. Знаток прекрасного прекрасно знает меру. - Несомненно, - усмехнулась Куан Лу, игриво загибая пальцы. - Три жены, четыре наложницы. Ни больше, ни меньше. Янь Ю насупился, и Дан Чжу передумал отвешивать ему духовный подзатыльник. Не появилось на доске вэйци и десятка камешков, как неспешная тихая идиллия была разрушена: с криками и причитаниями во Дворец в ветвях платана ворвался Дух Земли: - Ваши величество и ваше высочество! Да простят мне это вторжение боги! К печам Лао только что прибыл мой далекий потомок с жалобой на бесчинства, что устроили в Царстве Смертных ваш наследник с друзьями! Сюй Фэн вскочил, а Жунь Юй усилием подавил порыв сделать то же самое. - И в чем же суть этих бесчинств? - Его высочество наследный принц проспорили местной разбойнице и… - Тут лицо Духа Земли вытянулось. - Ох, если я сейчас же не вернусь к печам, лекарство выкипит! С этим всполошивший всех Дух Земли исчез во вспышке света, а Сюй Фэн посмотрел на спокойное лицо Жунь Юя: - Я верну сына сюда. Можешь доиграть эту партию с кем-то, или будем считать ее ничьей. В конце концов в долгой игре нет победителя. Не дожидаясь ответа, Сюй Фэн унесся ввысь столбом черного дыма. За ним откланялась и Лю Ин. Жунь Юй поглядел на доску и вздохнул - партия, случись им ее довести, лишь в шести случаях из ста оставалась за Сюй Фэном. А если бы очки оказались к концу равными - победа была бы за огненной стороной. Демон бы побрал правила. Жунь Юй обернулся к сидящим у пруда. - Ничья, так ничья… - его взгляд скользнул по Цзинь Ми, и тут же устремился к Дан Чжу. - Дядя, верни Сюй Фэна и Лю Ин обратно. Я вызову Тань Юэ заклинанием. - И он послушает? - с сомнением фыркнул Лунный Дух. - Он мне проспорил то, что не посмеет игнорировать призыв, - не менее весело усмехнулся Жунь Юй и свил печать мановением одной кисти. Извечное трио предстало перед императором спустя фэнь. Путано и сбивчиво наследник объяснил, что на деле спорили не с местной разбойницей, а друг с другом: о том, чтобы забрать какую-нибудь симпатичную смертную в Небесное Царство, дабы не соперничать за внимание Цинь Тянь. Покачав головой, Жунь Юй решил, что предоставит разбираться с этим Сюй Фэну, коль скоро тот решил ретиво взяться за отцовский долг. Так наследнику с компанией было велено вернуться во дворец, пока Лунный Дух не отыщет и не вернет Феникса. Взявшись за полы ханьфу, Жунь Юй собрался было встать и уйти, однако на место Сюй Фэна быстро вполз Янь Ю. - Поскольку сегодня все пытаются найти замену кому-либо, почему бы вашему величеству не сыграть с еще одним своим братом? - С пять веков назад ты говорил, что по сравнению с Сюй Фэном в твоем братстве больше названия, чем родства, - не сдержался Жунь Юй. Бессильное раздражение копилось в нем с самого утра, и теперь показывало свою драконью голову. Янь Ю усмехнулся, ненароком бросив взгляд на Цзинь Ми, и положил огненный камень на позицию, обещавшую выигрыш. - Бывают замены и похуже. Выпустив носом пар, Жунь Юй положил камень в ответ. - Похоже и впрямь, легче сдвинуть горы, чем кого-то исправить. Цзинь Ми приподняла бровь, мысленно не соглашаясь. Камень прекрасно точила вода - дай только время и сильное течение. В продолжении игры кисть императора зависала над доской дольше - Янь Ю мог быть хорошим противником, когда хотел. Однако не отгорела и палочка благовоний на их столе, как Змеиный Дух уравнял шансы на победу и встал. - Цзинь Ми, подмени меня. Тут водные камешки не только обнажились и высохли, но и грозят воспламениться драконьим дыханием. - Картинно прижав ладонь ко лбу, он направился к Куан Лу: - Мне срочно нужна помощь в восстановлении духовных сил. Цзинь Ми ему кивнула, встала и деловито поправила ханьфу: - Хорошо. Коль скоро Куан Лу из меня вышла похожей, а вы теперь, что воды одной реки, заменить тебя труда не составит. Жунь Юй не знал, хочет он поперхнуться, или откашляться кровью. С него и одного поединка на сегодня хватило. В бессилии он повернулся к Янь Ю, уже взявшему Куан Лу за руку: - Янь Ю! Вернись немедленно и доигрывай. И у нас уже был уговор. - Именно! - палец Змеиного Духа проткнул воздух. - И согласно ему я не могу появляться в твоем Саду Грез. Но сейчас-то мы во Дворце в ветвях платана… Цзинь Ми прыснула смешком, глядя с каким отчаянием глаза Небесного Императора проводили сдвоенную вспышку цвета цинь. Под его застывшим взглядом она изящно приземлилась напротив, взмахнув полами, расшитыми белыми пионами. - Неужто ваше величество, проиграв на рассвете, боится поражения на закате? Сердце Жунь Юя заколотилось так, что стало больно. И в чем радость насмехаться над тем, кто давно зарекся отвечать соразмерно? Но что уж - он и сам предпочитал для выражения негодования бесчувственные глыбы божественного льда и собственное зеркало. Успокоившись, Жунь Юй вспомнил, что Повелительница Цветов не различает цвета, и подсветил камешки из божественного льда духовной силой. Цзинь Ми тем временем принялась бездумно покручивать огненный камень меж пальцев, рассматривая позиции на доске. - Не волнуйтесь так, ваше величество. Я тоже умею поддаваться. «Огонек» перекрыл предпоследнюю «точку дыхания» голубого камня у края доски. - Быть тем, кому поддаются, еще более унизительно. - Жунь Юй взялся за камешек, и только увидев сердитый взгляд напротив, понял, что Цзинь Ми отнесла его слова к поединку на мечах утром. Опустив камешек куда попало, он спешно добавил: - Хотя проигрывать в вэйци не так болезненно - здесь по крайней мере, запрещены самоубийственные ходы. Взгляд Цзинь Ми застыл на доске - показывать лицо, ни с того ни сего ставшее горячим, ей не хотелось. Немного успокоившись, она сосредоточилась на игре, не особо планируя стратегию. На следующем ходе ее маленькие пальцы принялись размахивать камешком, пока губы бубнили песенку: - Раз старик в горах похвалил меня. Мудрым он меня назвал и взял в ученики. Знания передал, даосом одел, Тайшан Лао, и Фан Сянь Чжэн Теперь пора мне к вам. Дунь Тянь Мэн, Синь Тянь Мэн Ловят солнца свет, и свет луны Нань Тянь Мэн, Бэй Тянь Мэн. Как любить мирское, Дао не понять. Поднялся в Дворце Линь Сяо Шум, переполох. Но бессмертные не злы, С персиком в руке. Поздравлять царицу-мать Все они пришли. Смейтесь же наивности Людей из гор. Жунь Юй заулыбался - теперь его взор и слух нарочно жестоко дразнили, видимо не зная, что он давно научился радоваться крупицам утешения и тонуть в текущем моменте, вместо того, чтобы обдумывать, сколько печали это принесет после. Неважно, знает ли Цзинь Ми, что Го-нэна из легенды звали маленьким даосом. Неважно, зачем напевает. Его взору хватало и того, что Цзинь Ми по-прежнему не научилась устойчиво держать камешек между средним и указательным пальцами, и вместо этого, как ребенок, незаметно укладывала его с помощью большого. Что бы она ни думала теперь, ему нравилось играть с ней - с ее внезапными безотчетными ходами ему часто приходилось прикладывать хитроумие, чтобы свести партию к ее выигрышу или проигрышу. Не говоря о том, что интереснее всего было уловить, готова ли она в данный момент проиграть или нужно подбодрить ее выигрышем. Трижды пощелкав камешком по доске так, будто стучался в двери, Жунь Юй усмехнулся: - В первое свое появление во Дворце Пурпурных Облаков ты спела бы эту песенку, не меняя слов. - Вовсе нет, - фыркнула Цзинь Ми. - В то время я уже знала, что не все бессмертные одержимы парным совершенствованием духовной силы. И к тому моменту мне уже был знаком по крайней мере один приверженец даосизма, не менее ярый, чем Вэй Тян… Который не то что персик в руки не возьмет - про ночной цереус не заговорит свободно. Однако, произнося последнее, Цзинь Ми вдруг представила императора с персиком в руке и сама снова покраснела. Подспудно она впервые отметила, что на ее памяти все, что оказывалось у Рыбешки в руках, щедро одаривалось взглядом любопытства и любования. Жунь Юй положил свой камешек ближе к центру доски. - Не всем дано искать персики после цветения. Цзинь Ми застыла, так и не вытащив руки из чаши с камешками. Жунь Юй посмотрел на ее оторопь обеспокоенно: - Глава Цзинь Ми, я сказал что-то не так? - Нет, просто ощущение, что я слышала это прежде. Жунь Юй забрал с доски один из ее камней. - Ты сама читала мне этот стих. «Ищи персики после цветения, проживи жизнь легко и свободно». Цзинь Ми продолжала щуриться, будто веками пыталась ухватить то, что мелькало в глубине остекленевшего взора. - Да, это стих, написанный моим отцом. Но дело не в этом. Жунь Юй не стал напоминать ей об очереди ходить. - Не знал, что Повелитель Вод искусно слагал стихи. - Этими строками отец хотел приободрить женщину, - наконец, сделала ход Цзинь Ми. Жунь Юю он показался скоропалительным. - Это любопытно. Повелительница Ветров никогда не казалась мне той бессмертной, кто нуждается в поддержке. - Этот стих мой отец написал для моей матери. Жунь Юй опустил глаза на доску, поклявшись не думать о том, что когда-то Цзинь Ми прочла ему стих, предназначавшийся для любимых. Ее голос он услышал под тяжестью этих мыслей: - И все же, у меня ощущение, будто я слышала эти строки где-то еще. Жунь Юй снова захватил еще один ее камешек. - Повелитель Вод не стал бы выдавать бы чужие слова и чувства за свои. Цзинь Ми насупилась, проводив взглядом второй захваченный камень, и тряхнула головой. - Да, мой отец уж точно не был жадным обманщиком. Жунь Юю показалось, что огненный камешек опустился на доску с оглушительным щелчком, как особо звонкая нота в песенке, что прежде напевала Цзинь Ми. Поджав губы, Небесный Император отгородил еще часть территории и снял нарушителя тишины с доски. Цзинь Ми стиснула зубы. - Жаль, что не все имеют те же принципы, что мой отец. В отведенных к платану глазах Жунь Юя отразился огарок палочки благовоний. - Жаль. Просто тех, кто не имеет самого желанного, легче заподозрить в жадности. Следующий камень Цзинь Ми опустила на доску так же звучно. Так же тихо Жунь Юй захватил и его. Рука Цзинь Ми нырнула в огненную чашу с хрустом, достойным печей владыки Лао. - Ты забираешь у меня уже четвертый камень подряд! Вот уж кому бы рассуждать о жадности! - Долгий огонь закаляет металл. В преисполненное мудрости лицо императора Цзинь Ми внезапно захотелось бросить горстку-другую камешков. Что тот имел ввиду ей было неясно: не то говорил, что начал снимать ее камни, до этого долго теряя свои, не то вежливо советовал ей быть терпеливее, не то подтрунивал над ее нетерпением, не то пояснял, что проигрыши сделали его неуязвимым к желанию ей угодить. И последнее предположение, к раздражению Цзинь Ми, задевало более всего. Жунь Юй ожидал, что в следующий миг доска окажется перевернута духовной силой, что плескалась в глазах напротив, но внезапно поодаль появились Дан Чжу, Сюй Фэн и Лю Ин. Заметив супругу с братом за игрой наедине, Феникс нахмурился: - Ты мог бы сообщить, что с легкостью можешь призвать Сяо Лу. - Я не успел, - равнодушно отозвался Жунь Юй. - Когда дело касается Царства Смертных, всегда есть риск поступить опрометчиво. - К удивлению Жунь Юя, его слова заставили застыть не только Сюй Фэна, но и Цзинь Ми. Прочистив горло он добавил: - Время там течет совсем иначе, и я привык обдумывать каждое вмешательство туда дважды. - Этого мой сын от тебя не перенял. Впрочем, я уже сделал ему и его сорвиголовам выговор. - Феникс окинул доску взглядом и усмехнулся: - Похоже, супруга, как и я, чужда расчетам. - Не в каждой игре, и не в игре с каждым, - сдержанно улыбнулся Жунь Юй и, поднявшись, указал на освобожденное место рукавом: - Не упусти возможность. Не успел Феникс сделать и шагу, как Цзинь Ми вскочила и пересела на предложенное супругу место. - Ну вот еще! Заклинатели Воды играют водными камешками. Сюй Фэн и Жунь Юй переглянулись с улыбками. - Удачи, брат. И пока Феникс устраивался и рассматривал ситуацию на доске, она проводила взглядом сцепленные за спиной руки Небесного Императора. Продолжение партии Цзинь Ми, однако, проиграла даже несмотря на достигнутый Рыбешкой перевес - Феникс даже из невыгодной позиции умело продолжал готэ. А когда камешки вернулись в чаши, Цзинь Ми произнесла: - Феникс… я слышала твой разговор с Жунь Юем во Дворце Пурпурных облаков. Спина Сюй Фэна напряглась, но лицо осталось невозмутимым. - И что с того? Мне скрывать было нечего. Цзинь Ми поджала губы и опустила взгляд на свои руки, перебирающие вышивку у пояса. - Ты постоянно советовался с Суй Хэ и в итоге нажил неприятностей. - Я лишь искал любые возможные способы защитить тех, кто мне дорог. На несколько мгновений веки Сюй Фэна прикрылись, делая глаза похожими на изогнутые черные мечи. Цзинь Ми вздохнула. - Если ты делаешь ложные выводы из того, что выяснил, то в этом больше беды, чем пользы. Пока взгляд Сюй Фэна блуждал, скулы его все больше заострялись. Наконец, он посмотрел супруге в глаза. - Если Жунь Юй ничего не предпринял явно, это не значит, что мои предположения остаются невозможными. Гасить костры в собственном лагере ему не впервой. Цзинь Ми отвела глаза. Феникс хорошо помнил о ее мести за смерть отца, но выводов, насколько трагически ошибочными могут быть домыслы, похоже, не сделал. - Однако, будь ты более рассудителен и менее подозрителен в отношении брата, ты бы не послушал Суй Хэ. И возможно, Глава Чжан могла остаться жива. - Не помоги ты Жунь Юю, она осталась бы жива, - парировал Феникс чуть резче. Выдох Цзинь Ми пробежал по губам горячей струей. - Смерть Главы Чжан не входила в планы Жунь Юя. - Ты знаешь это наверняка? - тяжело хмыкнул Феникс. - Наверняка я знаю лишь то, что ты пошел на поводу у Суй Хэ, которая уж точно от своей мести не отказывалась. И теперь Глава Чжан мертва. Сюй Фэн покачал головой запальчивым словам и с усталым вздохом откинул голову. Как все изменилось. Даже красные фонарики больше не витали над его и Цзинь Ми головами. Внезапная ностальгия по Чуньцзе вдруг заставила его вспомнить обстоятельства встречи с Ляо Юанем в Царстве Смертных. Сюй Фэн застыл и посмотрел на супругу. - Тем не менее у меня есть основания считать, что ко встрече со мной Ляо Юаня подтолкнул Жунь Юй. Когда мы с Ляо Юанем встретились в тряпичном брюхе Няня, тот говорил, что попал туда случайно, потому что кто-то в толпе решил подшутить и набросил на него светлую накидку. И только сейчас я вспомнил, что от нее исходил легкий сладкий запах. Точно такой же, какой у одежд Жунь Юя. - И что с того? - хмыкнула Цзинь Ми. - А то, что Жунь Юй вполне мог вернуть мне Ляо Юаня, чтобы потом спровоцировать его на атаку и выставить мои намерения агрессивными. Цзинь Ми тяжело вздохнула. - Даже если Жунь Юй устроил твою встречу с Ляо Юанем, это не доказывает, что он преследовал подобные злокозненные намерения. Будь так, он бы всеми силами стремился скрыть свое вмешательство. - Не обязательно. Оставить незначительную улику на виду можно и для того, чтобы не быть заподозренным в продуманном до мелочей плане. Да и капля правды делает ложь лишь правдоподобнее. - Жунь Юй мог вернуть тебе Ляо Юаня в качестве запоздалого возмещения причиненной боли. - Жест доброй воли? - сардонически хмыкнул Сюй Фэн. - Что же он не преминул сообщить о ней? Цзинь Ми посмотрела на него с легким укором. - Тогда бы это считалось жестом высокомерного снисхождения и властной прихоти, вроде «вздумалось забрать жизнь дорогих тебе людей - забрал, вздумалось вернуть - вернул.» Сюй Фэн усмехнулся. - Мой брат всегда предпочитал наслаждаться подобными плодами гордыни в тишине - ведь так все это прикрывает иллюзия собственного благородства. Впрочем неважно. Придет время и он снова покажет свое истинное лицо. - Не думаю, что это лицо настолько вероломно, как тебе видится. Цзинь Ми выпустила из рук измятые вышитые пионы и уперлась ладонями в каменный табурет. Сюй Фэн наклонился к так и не убранной доске вэйци. - Чтобы убедиться в этом, тебе снова нужно оказаться запертой во Дворце Мерзлой Реки? Или снова быть развеянной у Реки Забвения? Цзинь Ми подняла глаза к недвижимому звездному небу. Кажется, тот, кто сегодня стоял у Небесного Предела, очень старался. - Судить о коварстве Жунь Юя по перенесенным мной страданиям - не самый верный путь. Кинжал в твою спину был направлен моей рукой и моим недоверием. Но более всего - той же горячностью, что сейчас проявляешь и ты. И будь я когда-то более рассудительна, я бы не оказалась заточена во Дворце Мерзлой Реки. - Цзинь Ми замолчала, посчитав, что не следует говорить супругу о том, что стало причиной ее опрометчивых упреков Небесному Императору и последовавшего заточения. - Что же касается моей гибели у Реки Забвения - это был мой выбор и мой способ прекратить сражение. Не говоря о том, что это было предрешено. С длинным, как размах крыла, выдохом Сюй Фэн закатил глаза. Это оправдательное «предрешено» утомило его слух из других уст. А то, что Цзинь Ми начала повторять слова Жунь Юя, раздражало еще больше. На лице Сюй Фэна, однако, отразилась лишь ухмылка разочарования: - Не думал, что ты снова сделаешь из жертвы виновного ради того, чтобы доказать мне свою правоту. Цзинь Ми тяжело вздохнула. Феникс вставал на ее защиту против Жунь Юя так же легко, как сам припоминал ей пресловутый кинжал. - Да, ты прав, моей ответственности в произошедшем было меньше. И все же судить о поступках Жунь Юя лучше по смертям у Реки Забвения и нападению на Цветочное Царство. Потому что если говорить о моей защите, выйдет обратное тому, что ты пытаешься доказать. - Это как же? - усмехнулся Сюй Фэн. - Если я поворошу прошлое, то замечу, что несмотря на все свои интриги, сознательно Жунь Юй подвергал мою жизнь риску, лишь однажды - когда не осудил Суй Хэ, зная, что она убийца моего отца, что закончилось нападением на меня в Пещере Чудовищ Стихий. В остальном пусть я и оказывалась на полях его сражений, вроде свадебного мятежа и Реки Забвения, но была там самой ценной фигурой. - Безрадостная улыбка тронула губы Цзинь Ми при воспоминании о Духе Крови. - Даже напротив, попытки вытащить меня из передряг стоили Жунь Юю преимуществ. - Помолчав, Цзинь Ми наконец решилась произнести то, что мучало ее весь день: - Ты же, в свое время имея возможность защитить меня от своей матери, ограничился лишь словами убеждения. И только для нее. Я уж не говорю о том, что ты умолчал о покушении на мою жизнь Суй Хэ… От уязвимости в голосе жены Сюй Фэн слегка побледнел. - Но я спустился за тобой в Царство Смертных… Цзинь Ми глубоко вдохнула. - Это было надежнее чем сообщить о готовящемся на меня покушении отцу? Тем более, что ты был его любимым сыном, и сам император Тай Вэй мне благоволил? Или надежнее, чем защищать меня, будучи бессмертным? Не говоря о том, что ты имел силы для того, чтобы заставить себя слушать, и все небожители носили тебя на руках… - Цзинь Ми вздохнула, видя, как сжимаются челюсти супруга. Разумеется, отповедь авторства Жунь Юя ему слышать не хотелось. Но что поделать, если это было правдой, которую Феникс спросил сам. Хотя, пожалуй, она бы смолчала, если бы тот не делал аргументом спора раздражающую уверенность в своем моральном превосходстве. Заметив, что эмоции захлестывают смысл речей, Цзинь Ми решила в дальнейшем говорить спокойнее. Лицо Сюй Фэна несколько раз чуть вытягивалось, будто язык никак не мог подобрать и исторгнуть нужный ответ. - Я также хотел разделить твои тяготы в Царстве Смертных. - Хотя знал, что такое вмешательство может сделать мое Искупление недействительным. Глядя на нахмурившуюся супругу, Сюй Фэн сжал кулаки. - Жунь Юй также спускался к тебе в мир Смертных. - Его вмешательства при этом никто не заметил, - устало отмахнулась Цзинь Ми. Не она помянет Рыбешку - так Феникс. Прямо таки переходящий козырь для спора. Горячий выдох Сюй Фэна опустился до самой доски вэйци. - Тогда я был слишком взволнован, чтобы действовать рационально. - Как и сейчас, - пожала плечами Цзинь Ми, решив не упоминать о том, что и после возвращения из Царства Смертных Сюй Фэн обо всем промолчал. Феникс немного сник и она добавила примирительно: - По крайней мере, ты последовал за мной в Царство Смертных по опрометчивости, а не ради того, чтобы скрепить связь между нами красной нитью. Сюй Фэн опустил взор на «ниточный путь» вэйци в поисках ответа, и вдруг подметил, что Цзинь Ми упоминает о нити с недовольством. - Хорошо. Пусть Жунь Юй и не рисковал твоей жизнью, но он лишил тебя способности любить, восстановив Эликсир Разрушения. Делать из души бесчувственную куклу - не равно ли убийству? Цзинь Ми задумалась, глядя в небо над пологом облаков - вспомнилось, что восстановление Эликсира Бесчувствия не было так болезненно, как его разрушение. Пилюля многое ограничивала, но не лишала радости вовсе. И уж точно невозможно было сожалеть о том, чего ранее толком не прочувствовал. Однако любить было чудесно, а Жунь Юй тогда присвоил себе ее свободу. Ответила Цзинь Ми лишь спустя несколько мерцаний крупной звезды. - Не совсем. Пока остаешься живым, все кажется поправимым. Развеяться же полностью означает лишиться всего. - Что можно поправить в мире, где все предрешено? - с доброй ухмылкой вернул ей собственные слова Сюй Фэн. Цзинь Ми на миг вспомнила ночь, когда притворялась Куан Лу. Изменять судьбу, судя по результатам усилий Жунь Юя, было невозможно, даже двигая звезды. Внезапно по спине Цзинь Ми пробежал холодок: или Дракон-Рыбешка попросту опустил руки, однажды устав воздевать их к небу? - Изменить судьбу нельзя, - слабо кивнула Цзинь Ми. - И потому лучше ее не знать. Так по крайней мере остается иллюзия свободы воли. - А я полагал, что мы с тобой изменили свою судьбу, поборовшись за то, что не было предначертано, - улыбнулся Сюй Фэн. Цзинь Ми отвела взгляд. Прежде ее очень впечатляли такие высказывания Феникса. Теперь же они казались ей, по меньшей мере, излишней самоуверенностью и узостью взгляда. Если не высокомерием. В который раз ей думалось, что кузнецы своего счастья по меньшей мере изначально получают от мира пару рук, но считая это естественным, живут с убеждением, что всего достигли исключительно своими стараниями. Наконец, Цзинь Ми посмотрела в глаза супругу. - В любом случае сейчас я хотела поговорить не о судьбе, не о Жунь Юе, а о нас. Я уже не уверена защищаешь ли ты больше меня, Сяо Лу, или свои интересы. Ценишь ли ты вообще чужие жизнь и благополучие, если это не входит в твои пожелания и воззрения. - Цзинь Ми, разве мои жертвы не достаточное доказательство моих стремлений? Встретив тяжелый взгляд супруга, Цзинь Ми прикрыла глаза с шумным выдохом. Когда она их открыла, Сюй Фэн выглядел все еще слегка ошарашенным. - Считать ли жертвой то, что ты делаешь исключительно из своих пожеланий? - Из своих? - Феникс несколько раз моргнул, отстраняясь от стола. Цзинь Ми выдохнула себе под нос так, что челка взмыла на лоб, а после заговорила с ним так, как к сыном. Отчего-то собственные разъяснения напомнили ей умничанье в бытие Виноградным Духом: - Ну смотри: к примеру, несмотря на все мои увещевания, ты не съел добытый мной мелколепестник. - Я хотел показать, что решил начать все сначала, не требуя от тебя доказывать чувства. - Но это же поставило под угрозу твою победу в битве у Реки Забвения. Как и наше счастье. Не кажется ли тебе, что это также отражало то, насколько ты ценишь второй шанс, что мы получили? - Цзинь Ми болезненно зажмурилась. - А если точнее, как мало ценишь… - Сюй Фэн посмотрел мрачно, и она продолжила: - Да и после битвы мелколепестник ты не съел, предпочитая мучаться от холода и наказывать себя за недоверие… - Это было не только искуплением. Это было напоминанием о тебе. Феникс застыл нефритовой глыбой, и Цзинь Ми закатила глаза. - Только я предпочла бы, чтобы ты не страдал вовсе. Выбрасывая мелколепестник, о моих чувствах ты при этом не думал, хотя я умоляла тебя жить дальше. И после, будучи твоей слезой, мне пришлось наблюдать твои муки. Благо, хоть я тогда нашла способ оградить тебя от приступов холода. - Цзинь Ми вздохнула. - Да и каков был смысл этих самоистязаний? Доверять мне больше ты не стал… - Губы Цзинь Ми поджались, а взор устремился вдаль. - А еще эта утрата половины сил прямо перед битвой у Реки Забвения. Ради собственного благородства ты решил рискнуть нашим счастьем. - Ты не сказала мне и слова против - ни тогда, ни после. Угольно-прожигающего взгляда Цзинь Ми избежала, отводя глаза в сторону. - Ледяной кинжал немало урезал мое право высказываться. Сюй Фэн устало облокотился на стол. - Но все же я изменился после того, как ты вернулась. - Мне тоже так казалось, - грустно согласилась Цзинь Ми. - До того, как я не поразмыслила над тем, что из-за твоих предпочтений и препирательств с Жунь Юем, для моей защиты в Царстве Смертных был выбран Дан Чжу, оставивший меня на произвол Черной Стрелы. - Откуда я мог знать, что произойдет нечто подобное? - пробасил Сюй Фэн, хотя ему одновременно польстило, что жена ожидала от него прозорливости. - И что ты имеешь против дяди? Уголки губ Цзинь Ми на мгновение стянулись. - Против Лунного Духа я ничего не имею, но как защитник - он не лучший выбор. Меня больше беспокоит, что ты предпочел довериться ему лишь потому, что он всегда был на твоей стороне. Это говорит о том, что ты привык судить о бессмертных не в целом и беспристрастно, а по тому, расположены ли они к тебе. Сюй Фэн вздохнул. - Цзинь Ми, я - не дева Доуму, и не Юань Цзы. Согласись, предсказать стечение обстоятельств в том нападении было невозможно. Цзинь Ми стиснула зубы - как ни крути, а приходилось вернуться к гвоздю в глазу супруга. - Однако, тот же Жунь Юй последствия предвидел, едва услышал, что на угрозу во время моего Искупления Дан Чжу когда-то отреагировал, лишь связав нас красной нитью - вместо того, чтобы посоветовать тебе доложить обо всем отцу или сделать это самому… Или хотя бы уведомить об этом моего отца. - Цзинь Ми ухватилась за край стола пальцами обеих рук и чуть отпрянула. - Ты презираешь Жунь Юя за расчетливость, однако именно его предусмотрительность спасла меня в Царстве Смертных. - Руки Цзинь Ми соскользнули со стола на колени. - Но самое неприятное, что ты необдуманно отвергаешь мудрые советы, если они исходят от тех, кого ты считаешь противниками. Будто искренний совет режет тебе слух. - Закусив нижнюю губу, Цзинь Ми вскинула голову к небу. Помолчав, она добавила: - Все же вы с Дан Чжу похожи: оба упрямы и считаете допустимым оплачивать свое желание любви риском для жизни. Причем как своей, так и своих же любимых. Золотые пластины на груди и плечах Феникса заходили ходуном. - Ты также когда-то заколола меня из-за любви к отцу. Цзинь Ми тяжело вздохнула - более всего ее изумляло, что если Жунь Юй сам понял, что ставить под угрозу жизнь того, кто дорог, ради любви - преступление перед этой любовью, то Фениксу этого, похоже, было даже не объяснить. - Месть за чью-то жизнь не определяет любовь. В основе мести лишь способ утихомирить ярость, подпитанную страхом новых потерь. - Пальцы Цзинь Ми вкопались в полы ханьфу в попытке согреться и вдруг замерли. - А не потому ли твои чувства ко мне так сильны, что после своей смерти и возвращения ты стал ощущать себя так, будто твоя жизнь оказалась вверенной в мои руки? Не озабочен ли ты так сильно моими доверием и взаимностью лишь оттого, что помнишь, что именно они однажды решили твою участь? Тем более сейчас, когда Жунь Юй снова оказался вовлечен в течение наших жизней… И не оттого ли ты стал чаще упрекать меня, что эта надуманная зависимость начала тебя тяготить? - Что бы ты ни думала, - помрачнел Феникс, - меня заботит лишь благополучие и защита моей семьи. Цзинь Ми вздохнула. Иногда ей казалось, что говорить о чувствах и переживаниях с Фениксом подобно толкованию снов перед глупцом. - Меня беспокоит лишь то, что в основе этих стремлений лишь твое единоличное желание. - Ты волнуешься, что однажды оно иссякнет? - улыбнулся Сюй Фэн. Цзинь Ми подавила порыв закатить глаза. - Я волнуюсь, что чем дальше, тем меньше ты отличаешь одно от другого. Понимать, что для других является благополучием, следует ведь не из собственных пожеланий. И тем более - подозрений. Лук, что ты принял за отражение змеи в чашке, уже выстрелил на переговорах с Птичьим Племенем. А сегодня по твоей воле Тань Юэ едва не лишился своей мечты стать наследником Небесного Царства. Сюй Фэн стиснул кулаки. Супруга до сих пор не понимала, что Владычица Пион погибла лишь из-за неуемного стремления Жунь Юя расширить свое влияние. И не менее вероятно, что тот спланировал все именно так, чтобы внести разлад между ним и Цзинь Ми. Его глубокий вдох встопорщил даже тяжелые кованные перья на плечах. Что говорить - Цзинь Ми даже сына начала называть так, как Жунь Юй, будто не разумела, что для последнего это - завуалированная насмешка над тем, что они сперва поленились дать своему ребенку более подходящее имя. - И после всего, - произнес Феникс с расстановкой, - ты хочешь сказать, что лучше меня отличаешь черное от белого? Цзинь Ми застыла, и едва заметно качнулась от неровного толчка сердца. Ночной воздух, что она схватила ртом, вышел хриплыми, но упрямыми словами: - Я давно исправила свою ошибку. - Но рискуешь совершить новые, не учитывая прошлый опыт, - хмыкнул Феникс. - Старый опыт не защитит от новых бед. Однако, сейчас я уяснила кое-что новое. - Взгляд Цзинь Ми застыл на точке вдали. Ресницы опустились поверх, как крылья бабочки. - То, как я устала от того, что ты постоянно уничижаешь и низводишь мое мнение припоминанием прошлых грехов. Каждое мое слово, каждый мой поступок ты рассматриваешь сквозь этот проклятый ледяной кинжал… Не глядя на супруга Цзинь Ми поднялась и шагнула от стола, собирая силы для отбытия в Цветочное Царство. Сюй Фэн схватил ее за руку, развеивая поток духовной силы. - Цзинь Ми, я простил тебя, как и сказал давным-давно еще у Реки Забвения. Голова Цзинь Ми устало качнулась на ослабевшей шее. Тогда Феникс говорил, что и вовсе не злился. Да и сейчас она не просила прощения. Ее лицо повернулось к нему медленнее, чем цветок следующий за солнцем. - Если так, тогда зачем без конца вспоминаешь мне это? Молчание Феникса потонуло в тишине Небесного Царства, давно лишенного как цветов, так и стрекота ночных цикад. Глаза и нос Цзинь Ми покраснели. - Мои терзания стоят того, чтобы ты что-то доказал? Или ты способен использовать мое чувство вины, чтобы сильнее привязать меня к себе? Или может, Духом Винограда я была более проницательна, когда говорила, что больше всего тебе нравится наказывать других людей? - Цзинь Ми всхлипнула, слыша, как голос начинает гнусавить. - Впрочем, неважно. Я устала так, что нет сил даже разбираться. Цзинь Ми шагнула вперед, но Феникс перехватил крепче. - Куда ты? - Туда, где всего этого не будет. Я вернула тебе жизнь, которую забрала. Дала жизнь твоему будущему в сыне. Порядок наследования престола, нарушению которого я поспособствовала, восстановлен. Теперь отпусти меня. Не находя аргументов сразу, Сюй Фэн поспешил упредить хотя бы бегство супруги от разговора и мягко дернул ее к себе, однако Цзинь Ми вывернулась, используя маневр «Воды сквозь пальцы». - Чего еще ты хочешь? Тебе не нужна жена, к которой надо прислушиваться. Так какова моя роль в нашем союзе?.. Прости, я уже не в силах молча удовлетворять твоим пожеланиям. И не стану. И уже не глядя на оторопелое лицо мужа, Цзинь Ми растворилась в духовном потоке.