15 наследство Небесного Императора

Как и ожидала Цзинь Ми, Лунный Дух появился у ее порога еще до того, как село солнце. Она поспешила предложить ему чай, но опоздала - Дан Чжу заговорил, едва присел напротив. - Цзинь Ми! Как же так? Между тобой и Фэн-эром так много пережито! Неужели ты так просто сдашься теперь, когда все наладилось? Что такого могло вас разлучить? Цзинь Ми на миг устремила взор в цветочную даль. Лунный Дух и впрямь был покровителем слепой любви. Подумав, что каждый лучше всего понимает собственные слова, она произнесла: - Весна не длится вечно. И цветы увядают после цветения. И причины этому лучше не знать. Дан Чжу сначала поперхнулся, но тут же игриво прищурился: - Я тогда говорил, что все из-за любви. Выходит, что ледяной цветок лишь временно решил подразнить муженька? Цзинь Ми устало закатила глаза. - Дразнить Феникса я перестала еще в прошлой жизни. Да и раньше не имела привычки кокетничать, чтобы вызвать интерес, о котором ты говоришь. Лунный Дух покачал головой. - И очень зря. Битва, начинающаяся вне цветочного поля, на цветочном поле становится более захватывающей. Цзинь Ми подперла щеку кулаком. Может, Лунный Дух и прав. Но также как и прежде, от таких его речей ее начинало клонить в сон. Она сосредоточила взгляд на стае гусей, снижающейся в предвестии дождя. - Любая битва однажды заканчивается. Хорошо, что все остались живы-здоровы. Дан Чжу возвел очи горе. - Глупое дитя!.. Ты будто опять какую-то Пилюлю проглотила! - внезапно он осекся и прищурился: - Все ведь возможно… Шумно выдохнув, Цзинь Ми взяла его за руку: - Сам проверь. Чистые меридианы Дан Чжу ничуть не успокоили, и он продолжал причитать: - Но как же так? Мои красные нити никогда не рвутся! Цзинь Ми приподняла брови, состроив самое невинное лицо. - Видимо, и впрямь все возможно. - Но как же Фэн-эр? Глядя на отчаяние Лунного Духа, Цзинь Ми на миг ощутила укол совести, но стряхнула его, как иней с истинной формы. - Надеюсь, что у него все будет хорошо. Мне трагичные финалы в историях любви перестали казаться интересными. Дан Чжу мимолетно насупился, но тут же его рот растянулся до ушей. - Да разве ж это финал? Вы с Сюй Фэном поженились в Царстве Духов. А тамошние браки, проверенные Камнем Нареченных, не разрушит ни одна сила. Ни Неба, ни Земли. «Зато Вода камень точит», - подумала Цзинь Ми и мысленно фыркнула: возможно, Дан Чжу до сих пор жил порядками времен Тай Вэя, когда славили стихию Огня, а стихию Воды из-за миролюбия ее отца считали слишком слабой для противостояния. Цзинь Ми позволила себе усмешку: что бы сказал Лунный Дух, если бы она напомнила ему, что в начале их знакомства «классической любовной историей» он назвал любовь Небесного Императора и Повелительницы Цветов? Однако, такие речи были слишком опрометчивыми - если не обличающими - да и Дан Чжу был до последнего уверен, что престол займет Сюй Фэн. Напоминать, что поклоны в Царстве Духов за нее отвешивал Янь Ю, Цзинь Ми тоже не сочла приемлемым, и потому лишь развела руками: - Видимо, существует что-то помимо силы. Или какая-то большая сила. Дан Чжу нахмурился и окинул осуждающим взглядом ее буйно цветущее жилище. - Речи под стать владычице. Какими же бесчувственными делает бессмертных власть. Цзинь Ми чуть склонила голову вбок. - А мне видится, что все точно наоборот. Дан Чжу нахмурился, не желая копаться в том, что именно она имела ввиду. - Ладно. Буду считать это вашей с Сюй Фэном временной размолвкой. Время все расставит по своим местам. - Определенно расставит, - улыбнулась Цзинь Ми, и Лунный Дух наконец откланялся. После его ухода Глава Цветов погрузилась в свитки Му Дань, но после бессонной ночи клевала носом, и в конце концов так и прикорнула за столом. А когда проснулась, за окном уже было темно. С грустью ей вспомнилось, что ночи в Небесном Царстве казались ей более красивыми с самого прибытия. И тут же ей стало ясно, что теперь заснуть будет трудно. Однако режим дня Главе Цветочного Царства нарушать было негоже, и Цзинь Ми решила выпить настоя сонных трав. Убрав опустошенную чашку, она достала из цянькуня жемчужину, сжала ее в руке и, тяжело вздохнув, забралась в постель. В это же время Жунь Юй стоял в Мире Грез Абсолютной Пустоты и, не моргая, вглядывался вдаль. Линии горизонта было не различить - вода здесь сливалась с небом в неразличимую синь. Также смешались и его мысли. И о том, что Цзинь Ми не появится здесь вовсе, или что появится не сегодня, или появится позже. И что ему надлежит принять любой исход спокойно. В конце концов она покинула Небесное Царство с Сюй Фэном. Но Жунь Юй понимал это так же хорошо, как то, что будет приходить сюда каждую ночь до конца жизни. В его глазах до сих пор стоял недоуменный, но радостный взгляд Куан Лу: в кои-то веки император отправился спать вовремя. Она пожелала ему доброй ночи. Знала бы Повелительница Полнолуния, каким было его смятение. Но едва от его тревог по воде пошла рябь, невдалеке из воздуха сформировался силуэт. Жунь Юй тут же пожалел, что не продумал, как встретить Цзинь Ми, если та все же сюда прибудет. Слишком уж сильно он переживал, что если она тут появится, то скажет, что все было ошибкой. А ведь имела на это полное право… Подумал он и о том, что здешнее слияние неба и воды покажется ей дерзким намеком. А теперь только и мог, что стоять столбом. Однако все его мысли канули в воду, как только Цзинь Ми осмотрелась и, заметив его, улыбнулась. «Что бы ни было» - оборвал Жунь Юй размышления и зашагал вперед. Цзинь Ми побежала ему навстречу и он ускорился. Остановились они лишь в шаге друг от друга, будто натолкнулись на стену из воздуха. - Ты здесь, - выдохнул Жунь Юй. - Да, здесь, - закивала Цзинь Ми, чувствуя себя глупой, но очень счастливой. - И здесь различаю цвета! Жунь Юй осторожно поднял руку, но она быстрее уткнулась в разрез его ворота лбом. Его руки тут же мягко обвились вокруг ее плеч. Наконец, она приподняла к нему голову, устроив подбородок в ямке между его ключиц. - Так значит жемчужина связывает здесь двоих, если перед сном взять ее в руку? - Почти так, - кивнул Жунь Юй и тут же получил сердитый хлопок по груди. - Мог бы и сразу сказать. Жунь Юй молча обнял ее крепче и сдвинул брови так, что заныла голова. - Если бы я рассказал, ты появилась бы здесь лишь из-за того, что знаешь о моем ожидании. Жемчужина и раковина связывают здесь тех, кто думает друг о друге перед сном. Цзинь Ми снова его стукнула, но куда легче. - Все-таки ты самый коварный бессмертный во всех Шести Царствах. Что ответить Жунь Юй не нашелся, и Цзинь Ми поскребла его по груди. - Прости, если долго пришлось ждать. Днем я уснула на столе, и ночью заснуть получалось плохо. Хорошо, что я Повелительница Цветов, и все сонные травы в моем распоряжении. Подбородок Цзинь Ми поднялся глубоким вдохом Жунь Юя. - Ми-эр, не следует злоупотреблять сонными травами. Брови Цзинь Ми сошлись в упрямую линию. - Мне лучше знать, какие из них безопасны. Я же не учу тебя гонять облака. - Она хитро прищурилась: - Я вот однажды видела, как ваше величество согнул ветром ветку так, что она порвала мне рукав. Кисти Жунь Юя поджались, и Цзинь Ми успокаивающе погладила его по груди. - На самом деле мне все равно, сделал ты это нарочно или нет. Мне нравятся оба варианта. Жунь Юй выдохнул и прижал ее к себе. А едва опустил лицо, чтобы глядеть в глаза - губы Цзинь Ми дрогнули. Само собой, он медленно наклонился еще ниже. Сплетенные рукавами императорского ханьфу они застыли посреди бесконечной водной глади, ровной, как зеркало, и чистой, как слеза. Мир перед глазами Цзинь Ми качался, хотя голову запрокидывать ей не приходилось, а головокружительный простор терялся под то и дело прикрывающимися веками. Жунь Юй целовал глубоко, но так аккуратно, будто собирал ртом крошки с ладони. Наконец, когда для ощущений небо слилось с водой под ногами, Цзинь Ми отстранилась и посмотрела ему в глаза. Рыбешка опять выглядел, как будто немало злоупотребил вином. Под смешливым взглядом Цзинь Ми он неловко улыбнулся: - Опять выгляжу, будто выпил лишнего? Цзинь Ми усмехнулась и почесала нос: - Именно. И здесь ты тоже лукавил - алкоголь, судя по улыбке, ты переносишь хорошо. Даже очень. - Уличила, - еще шире улыбнулся Жунь Юй. Однако на пике его улыбка застыла, и он вздохнул. - Я так волновался, что ты не придешь, что ничего толком не продумал, и вокруг ничего, что не было здесь изначально… Однако позволь предложить кое-что прямо сейчас. Чуть отстранившись, Жунь Юй направил два пальца в воду, и подле них появилась небольшая лодка с двумя сиденьями. Глаза Цзинь Ми расширились. - О! А я думала в Мире Грез Абсолютной Пустоты можно создавать лишь то, что подвластно духовной стихии. Жунь Юй вскинул брови, и помог Цзинь Ми сесть в лодку. Пару мгновений назад он подумал, что Цзинь Ми не спрашивает его, что это за место, оттого, что ей все равно, где с ним встречаться, и теперь почувствовал легкое разочарование. Мысленно укорив себя в жадности, он спросил: - Ты бывала здесь раньше? Когда он присел напротив, и лодка тронулась, Цзинь Ми ответила: - Твой отец однажды втянул меня сюда, - глядя, как Жунь Юй нахмурился, она замахала руками: - Не сравнивай себя с ним, - и усмехнулась, - иначе тебе придется стать вторым Небесным Императором, у которого я здесь выманила пять тысяч духовных лет простейшей хитростью. Сдержать смешок Жунь Юй не смог и на миг отвел взгляд в воду. Предыдущее разочарование как ветром сдуло. Цзинь Ми осмотрелась и улыбнулась. - Выходит, здесь можно сотворить все что угодно? - Да, здесь может быть воплощена любая фантазия, - кивнул Жунь Юй, стараясь не задерживать взгляд на лице Цзинь Ми слишком долго. Она постучала ладонями по сиденью, и скамьи вдруг исчезли, а сами лодочники шлепнулись к носам лодки. Пока Жунь Юй не поднялся, она переползла к нему и нависла сверху: - Ой, прости, Рыбешка! Мне просто захотелось сесть поближе, а сиденья только мешали, и вот… Жунь Юй усмехнулся, улегся на дно лодки и осторожно потянул Цзинь Ми к себе. - Так намного лучше. Его взгляд опустился на ее макушку у себя на груди и устремился в непроглядную синь облаков. Неожиданно Цзинь Ми приподняла голову, снова прижала ухо к груди Жунь Юя, и устроив подбородок на ладонях поверх его ворота, сказала: - Твое сердце стучит слишком быстро. Что-то не так? Жунь Юй прикрыл глаза. - Тревоги. Но тебе не следует беспокоиться. Я помню, что все беды начались именно из-за этого, и справлюсь с этим. - И чего ты боишься? Цзинь Ми спрашивала так просто, что не ответить он просто не мог. - Многого. Того, что ты однажды перестанешь сюда приходить. Того, что все окажется лишь сном. Возмездия судьбы, за то, что разрушаю твой брак с Сюй Фэном. Цзинь Ми фыркнула и разгладила большим пальцем морщинку между его бровями. - Это Цветочное Царство теперь должно бояться, что меня будет не добудиться. Хотя им и раньше это удавалось с трудом… И мы и так уже во сне. Что же касается Небесной Кары, Возмездия судьбы и тому подобного, - сдула челку Цзинь Ми, - насколько я понимаю законы Небесного Царства, это никому из нас не грозит - ни в смертной жизни, ни в Царстве Духов мы с Сюй Фэном не кланялись Небесам. Не говоря уж о том, что в первый раз я была мертва, во второй - кланялась под заклинанием марионетки, а в третий - была похищена против воли отца - и свадьбы, как таковой, не было. В последний раз я и вовсе была собой лишь частично и нарушала обряды. Глаза Жунь Юя распахнулись, и он приподнял голову, чтобы посмотреть на Цзинь Ми. - Но у Реки Забвения Сюй Фэн говорил о поклонах… - Феникс тоже иногда лукавит, - перебила смешком Цзинь Ми. - Так же, как ты и я. Но в любом случае, Небесам я кланялась только с тобой. - С Эликсиром Разрушения в груди, - помрачнел Жунь Юй. Цзинь Ми только хмыкнула. - И тем не менее, Небесам этого хватило, чтобы оценить почтение сейчас. Легко поцеловав все еще поджатую нижнюю губу, Цзинь Ми устроилась у Жунь Юя под боком. Наконец, он улыбнулся и прижал ее к себе теснее. - Нравится же тебе хитрить с небесами. Цзинь Ми накрутила одну из его прядей на палец. - А еще я номинальная Небесная Императрица. - Хочешь устроить здесь свое Царство? - Нет. Хочу наш дом из Царства Смертных. Внезапно лодка на что-то натолкнулась, и Цзинь Ми приподняла голову. Разумеется, перед ней оказалась знакомая пристань с фонарями и столиком в центре. Пока они выбирались из лодки и в любопытстве осматривали дом, в голове Жунь Юя крутилось одно лишь слово «наш». Но еще больше его удивило, что спальни Цзинь Ми там не было. Не то ее память избегала момента передачи духовных сил от Сюй Фэна, не то она не чувствовала здесь своего места. Взвесив все, Жунь Юй собрался это уточнить, но Цзинь Ми окликнула его раньше. - Рыбешка! Почему ты не показывал мне эту комнату раньше? Зашагав на слегка возмущенный голос, Жунь Юй заглянул в комнату, куда забежала Цзинь Ми и удивился - и простору, и убранству. Эта спальня в голубых тонах казалась гармоничным смешением стилей всех Шести Царств, но более всего походила на павильоны Водного Зеркала. Широкие окна на каждой стене, высокий потолок, длинные отрезы газовых занавесок, множество белых цветов в каменных вазах. От большой резной кровати он поспешил отвернуться, вместо этого сосредоточив внимание на причудливо-витом канделябре. - Этой комнаты здесь и не было прежде. - Значит, теперь она наша. Цзинь Ми обернулась, и поглядев в спину Жунь Юя вдруг поняла, что фантазии выдают ее с головой. Сделав несколько шагов, она остановилась за его плечом. - Или на твой вкус это слишком?.. «Вызывающе», «откровенно», «неприлично» завертелись в ее голове, но так и не были произнесены - Жунь Юй обернулся с улыбкой раньше. - Напротив. Достаточно было встретиться взглядами, чтобы руки потянулись вслед, как ручьи в одну реку. И пока Цзинь Ми цеплялась за вышитые на императорском ханьфу узоры, губы Жунь Юя чувственно сминали ее рот. Верхние одеяния на ней пропали сами собой, и кто из них заставил их улетучиться, было уже неясно. Однако едва Цзинь Ми попыталась усилием воли убрать верхнюю одежду Жунь Юя, та не поддалась и ниткой. Цзинь Ми чуть отстранилась. - Так нечестно. Жунь Юй втянул воздух во всю грудь, ненадолго прикрыл глаза, и поглядел виновато. - Ми-эр, на моей на груди уродливый шрам. Конечно, надо было сказать раньше… Я не хочу, чтобы тебе было противно от его вида. - Не будет. Нет в тебе ничего уродливого. Покажи мне. Забыв про духовные силы и Мир Грез, Жунь Юй стянул ханьфу ломаными движениями, но распахивая нижнюю рубаху, не выдержал и закрыл глаза. Дан Чжу был прав - открываться в любви было необходимо, а быть закрытым, оказывалось равно что быть нечестным. Ему следовало сказать о шраме еще в Саду Грез, но тогда он забыл об этом, как и обо всем на свете. Пальцы Цзинь Ми тут же коснулись рубца, прослеживая выпуклости. - Чертополох. Жунь Юй в недоумении распахнул глаза. - Чертополох? Не отрывая любопытной ладони от шрама, в свободной руке Цзинь Ми вырастила три стебля с резными листьями. Деловито хмыкнув, она опустила ладонь под рубец и приложила к ней стебли так, чтобы не задеть кожи Жунь Юя колючками. Бугристые стяжки кожи так и впрямь походили на помятые и взлохмаченные лепестки. - Ну вот, - упрямо посмотрела ему в лицо Цзинь Ми. - Я же говорила - чертополох. С Главой Цветочного Царства не поспоришь. Пока не навернулись слезы облегчения, Жунь Юй выдохнул и сглотнул. Всмотревшись в «букет» снова, Цзинь Ми добавила к нему гладкий бледный стебель и приложила его под рыбешкин сосок. - И одуванчик! Дунув для утверждения своих слов куда следовало, она отбросила стебли за спину, и тут же была крепко стиснута в объятиях. Наконец успокоившись, Жунь Юй шепнул ей на ухо: - Загадала желание? - Само собой. Уже можешь исполнять. На миг Жунь Юй замер, но угадывать чужие желания он научился еще очень давно, особенно те редкие, что совпадали с его собственными. Распознавать желания Ми-эр и впрямь было интересно - она была капризна и легкомысленна до неожиданного, так что подобное можно было счесть вызовом. Тем более, что в отличие от проницательности в отношении остальных, верный ответ обещал не только избежания расправы, но и удовольствие. И все же целовать Цзинь Ми было чем-то большим. Прикосновением губ, сперва осторожным, а после вдумчивым и нежным, ему хотелось не просто насладиться или благодарить, но и пообещать быть внимательным, доставить удовольствие. Конечно, в сердце его теснились сомнения, что он слишком скован, слишком грустен, слишком осторожен и неумел для того, чтобы ей хотелось оставаться рядом. Однако мягкие пальцы Цзинь Ми в моменты особенно глубокого единения их дыхания скребли по его груди, выцарапывая подобные мысли. Одного стона в губы Жунь Юю хватило, чтобы подхватить ее на руки отнести на прежде смущающую кровать. А едва они опустились на постель, балдахин развернулся на резных столбиках и оградил их маленький мир даже от Мира Грез. Ладони Жунь Юя заскользили по ее коже и стремительно исчезающей ткани исподнего, будто по льду - сперва холодному, потом обжигающему. И Цзинь Ми выгибалась к ним, с жадностью большей, чем когда-то до духовных сил. Рук и губ быстро стало мало, и Цзинь Ми полностью окутал поток ци. Сияние за балдахином сделало кровать похожей на огромный резной фонарь. Уложив ее на спину и опираясь над ее плечами, Жунь Юй плавной волной втекал в ее тело и отступал, как отлив. И в ответ каждому движению Цзинь Ми подавалась, цепляясь за углы подушки. Левый даже в конце концов порвался, и разлетевшиеся чайные листья принялись взмывать над простыней, примешивая новый аромат к запаху сладких цветов. Свет в фонаре-кровати закачался, как на порывистом ветру. Жунь Юю нравились открытые и беспрерывные стоны Ми-эр, и то, что можно быть так близко и сколь угодно долго, пока она не начнет вскрикивать и судорожно биться под ним. А тогда можно было прижать ее всем телом к постели пока она не затихнет, пряча выдохи в его плечо. Не меньшим удовольствием было и после расцеловывать на этом же плече ее щиколотки и своды стоп. От этого Цзинь Ми почему-то краснела еще пуще. Просыпавшийся чай исчез сам собой, но Цзинь Ми фыркнула: - Теперь понятно, зачем делают фарфоровые и нефритовые подушки. Хотя такие я, наверное, бы сейчас расколола. Поджав улыбку губами, Жунь Юй аккуратно опустил ее ноги и улегся на спину с блаженным выдохом. Отдыхая после на рыбешкиной груди, Цзинь Ми не хотелось думать ни о чем, но невольно она сравнила - Феникс в постели был куда более резок, и она всегда принимала это за страсть и выражение силы любви. Внимание и чувственность при этом компенсировались жаждой удовольствия, но до этого момента она не понимала, что так в их парном совершенствовании терялось немое общение. Иногда даже казалось, что супруг больше увлечен подсчетом успешных повторений, чем самим единением душ и тел. Удивительно, что Жунь Юй после столь долгого одиночества оставался в этом плане куда более сдержан. Цзинь Ми приподнялась из-под его руки, чтобы посмотреть на его лицо, но встретив взгляд - вероятно, и не отрывавшийся от ее макушки - осела обратно. Возможно, жадный Небесный Император хотел всего сразу - до последнего мучал ее неторопливым наслаждением, стремясь полностью овладеть ее вниманием. Этому Цзинь Ми беззвучно усмехнулась - ее это вполне устраивало. Однако спустя кэ она внезапно присела с расширившимся от ужаса глазами: - Рыбешка! А если зверь сновидений съест мой или твой сон, и кто-то на них наткнется?! Жунь Юй приподнялся рядом и взял ее за руку: - Не переживай. Я запретил ему свободные прогулки и поедание снов где-либо, помимо Небес и Царства Смертных. А мой барьер никому не разрушить без браслета. Внезапно Цзинь Ми стало неудобно за собственную беспечность. Выдохнув, она потянула Жунь Юя лечь обратно и сама устроилась рядом. - Я тоже теперь буду ставить барьер. Жунь Юй запоздало заметил, что Цзинь Ми оставила без шпильки его слова о мастерстве, заточившей ее во Дворце Мерзлой Реки. Ощущение от этого было, как от треснувшего повсюду льда. Палец Цзинь Ми мечтательно закружил по его плечу. - А какого интересно цвета были бы мои сны о Мире Грез? - Только желтого, - вздохнул Жунь Юй и в очередной раз подумал, будет ли Цзинь Ми устраивать иллюзорность их встреч по прошествию времени. Та только свилась на нем, как ящерица на солнце, и зевнула: - Впрочем, какая разница, если все равно зверь их не слопает. По-моему, он так даже их вкуса не различал. Улыбнувшись, Жунь Юй поцеловал Цзинь Ми в лоб, и она провалилась в сон, как бы странно ни было спать во сне. И только когда у груди послышалось мягкое сопение, Небесный Император прикрыл глаза и сам. А еще спустя палочку благовоний голос в собственном сознании заставил Жунь Юя вздрогнуть. Лежащая на его груди Цзинь Ми сонно вытянула шею. Но еще более странным было слышать Куан Лу и при этом видеть, как в такт ее словам двигаются губы Цзинь Ми: - Ваше величество, проснитесь! До собрания глав Небесного Царства всего один кэ! - Уже утро? Вот незадача… - Цзинь Ми с негодованием уставилась на солнечные часы у окна - явно те появились не из ее фантазии. - Небесному Императору следует срочно продлить ночь до двенадцати шиченей. С тоскливым взглядом Жунь Юй погладил ее по щеке. - Тогда твои цветы будут страдать в темноте. - Не хочу, чтобы ты уходил. - Капризно фыркнув, Цзинь Ми снова распласталась у него на груди. - Цветам и моих духовных сил хватит. Вашему величеству стоит обдумать другие варианты заботы об урожае. Например, чаще пополнять духовные силы Главы Цветочного Царства. Жунь Юй прижал ее крепче. Собраться можно и за пару фэней. Лишь бы Куан Лу от волнения не начала попыток пробудить его, бросаясь заклинаниями через барьер. Снова он мысленно попенял себе: стоило озаботиться всем этим заранее. Попусту он накануне ни на что не рассчитывал и отчаялся до того, что обо всем позабыл. Вот уж правда, любовь чужда расчетам. Голос Куан Лу в его голове замолк - видимо, та растерялась. Чувство вины перед ней укололо, но разве мог он потерять хоть несколько мгновений с нежащейся у него на груди Ми-эр? Однако кэ пролетел быстрее птицы, и скрепя сердце Жунь Юй осторожно переложил дремлющую Цзинь Ми на подушку. Убрав прядь с ее глаз, он вздохнул и медленно растворился в пространстве сияющей дымкой. Цзинь Ми открыла глаза сразу после его исчезновения. Нет, все-таки это его церемонное «я тебя покидаю», и то было лучше. Вздохнув, она присела на кровати, и осмотревшись без толики интереса, стряхнула наваждение сна. Поднявшись уже в кровати реального мира, она вдруг с трепетом ощутила, что пребывание в Мире Грез Абсолютной Пустоты не проходит для духа бесследно. В теле еще кружила сладкая истома, в воспоминаниях - чуткие рыбешкины руки, а кое-где почти ощущалось его присутствие. Вдохновенно потянувшись, Цзинь Ми переоделась и вышла на крыльцо. Лянь Цяо там снова баловалась со своим калейдоскопом, притопывая ногами от волнения. - Что ты там рассматриваешь? - Смертных с горы Куньлунь. Вот это силища! На вопрос Главы Лянь Цяо ответила, не отрывая глаз от трубки, и впервые Цзинь Ми поняла, почему Жунь Юй так стремился править мягкой рукой. - Если так интересно, почему ты не посмотришь на все воочию? Барьер Водного Зеркала давно открыт для выхода. - Ай, да была я там, - отмахнулась Лянь Цяо. - Иногда фантазии лучше реальности. Цзинь Ми застыла, но лишь покачала головой. Внезапно мимо нее пролетела бабочка и уселась прямо на задранный нос Лянь Цяо. - Ой, мама зовет меня к обеду! - бросив взгляд на Цзинь Ми, она протянула ей калейдоскоп. - Не подержишь его пока у себя? Мама ругается, когда я за столом отвлекаюсь. Цзинь Ми кивнула, перехватывая трубку. И это был первый раз, когда она почувствовала к Лянь Цяо иную зависть. Позавтракать Цзинь Ми решила на крыльце, но едва уселась и поднесла цветочное печенье ко рту, замерла и, положив печенье обратно, схватила калейдоскоп. Есть хотелось в компании. Сад Грез отыскался быстро, но вот Жунь Юя там не было, только Куан Лу что-то ворчала, глядя на полный поднос. Небесный Император нашелся поодаль - с деланно серьезным лицом поднимался к дворцу Пурпурных Облаков, почти срываясь на бег. Ну право, днем ходит, как вельможа, а по ночам ворует желтую фасоль. Цзинь Ми невольно захихикала - ей при Лянь Цяо удавалось скрыть эмоции лучше. Однако тут же ее руки замерли, и поспешно отложив калейдоскоп, Цзинь Ми побежала в сад. Собрание небожителей было шумным, как никогда. Благодушие императора сочилось светом из мянгуани, блестящей вышивки одеяния и белозубой улыбки. Естественно, подданные стали говорить смелее. И решительность эта даром не прошла - пара довольно смелых идей насчет круга перерождений действительно была разумной. Даже Юань Цзы не имела ничего против. Такого искреннего одобрения от императора советники не получали никогда, а сам Жунь Юй впервые чувствовал, что он на Небесах. Или даже где-то выше звезд. На какой-то момент он даже задумался, что если бы отец когда-либо почувствовал нечто похожее, все могло быть иначе. Но даже тень этих мыслей расплавилась в золотой патоке колонн, тепле утреннего солнца и ласковом ветре, пробегающем по Павильону Гармонии. Для Жунь Юя это был новый день, в котором жизнь впервые забурлила, и в который идеально вписывалось все: от запальчивых споров советников, до хитрого прищура Юань Цзы и цокота оленьих копыт за воротами. Однако все звуки стихли, когда по павильону разнесся голос глашатая: - Прибыла Повелительница Цветов! Помедлив теневым силуэтом в воротах, Цзинь Ми неторопливо зашагала к тронному возвышению, игнорируя шепотки вроде: «Цветочное Царство тысячелетиями не участвовало в собрании!», «Ох, не к добру» и «А так славно все сегодня начиналось». Сына среди советников Цзинь Ми не увидела, и это успокоило до того, что лицо ее стало решительным и хмурым, как перед боем. И с каждым ее шагом сердце Жунь Юя пропускало удар, а лицо теряло краски. Что могло случиться за какой-то кэ? Что он сделал не так? Или Цзинь Ми решила перед всеми бросить ему в лицо обвинение в нарушении брачных законов? Каким же коротким было его счастье… Даже чашка чая остывала медленнее, чем сердце Цзинь Ми. Жунь Юй выпрямился на троне так, будто надеялся, что застрявший в горле ком провалится под землю, обрывая по пути сердце. Отвесив положенный этикетом поклон, Цзинь Ми подняла на него глаза: - Ваше величество. Голова Жунь Юя склонилась криво - годилось скорее для плахи, чем для приветствия. Слова застряли в разом сжавшемся горле. Цзинь Ми осмотрелась надменно, в лучших традициях виноградного духа, урвавшего духовных сил. - Прошу прощения за вторжение на собрание, где Цветочное Царство не присутствовало тысячелетиями. - Цзинь Ми позволила себе крошечную, но злую улыбку уголком губ - достаточную, чтобы продолжать уже в полной тишине: - Если всеобщее молчание - это позволение говорить, я хотела бы просить срочной аудиенции Небесного Императора. Это касается перемены погоды и спасения будущего урожая, в котором также заинтересовано Птичье Племя. Для решения вопроса сейчас достаточно половины кэ, а если промедлить - с голодом придется бороться полгода. Как говорится, вовремя посеешь, вовремя и земля родит. Жунь Юй застыл, спешно перебирая в голове все возможные ошибки в сопоставлении посевных карт с таблицами солнцестояния. Но не нашел ни одной, даже с учетом смены календаря. А значит, Цзинь Ми хотела говорить наедине о чем-то еще. Едва спавшее ощущение краха накатило новой волной, и сглотнув, Жунь Юй заставил себя встать. То, что Цзинь Ми посмотрела на него с какой-то трогательной жалостью, окончательно унесло его самообладание. - Перерыв на половину кэ. Голос императора прозвучал так глухо, что советники переглянулись. Но что уж - после всего произошедшего Владычица Цветов могла требовать в Небесном Царстве и куда большего. В кабинет из клена Цзинь Ми прошествовала за Жунь Юем гордым шагом несмотря на нетерпение. Взгляд Жунь Юя поднялся на нее также медленно и влажно, как духовный барьер вокруг. Но едва преграда достигла потолка, Цзинь Ми обхватила императора обеими руками так резко, что он пошатнулся в них белой колонной. В глазах будто что-то всплеснулось. - Глава Цзинь Ми… Цзинь Ми захихикала и отстранилась. - Видел их лица? Ты прав, мне определенно нравится хитрить в Небесном Царстве. И ведь почти не солгала: для решения вопроса о голоде достаточно половины кэ! С этим Цзинь Ми отошла к столу и явила из рукава завтрак, что спешно прихватила из Царства Цветов. - Приятного аппетита. Ешь. Глядя на жареную свинину, гранатовые пирожные и чай, Жунь Юй едва удержал слезы. Он потянулся к Цзинь Ми, но она перехватила его руку и потащила его к столу. - Не меня же! Я уже не Виноград, а цветы пусть твой олень ест. Платье-то мое он охотно жевал… хотя ты говорил, что он только снами питается! В завершение Цзинь Ми собиралась ткнуть в императорскую грудь пальцем, но посмотрев на застывшего над печеньем Жунь Юя и его покрасневшие глаза, осеклась в своих шутливых укорах и расстроенно кивнула на блюда. - Настолько ужасно? Я конечно, не кухарка Небесного Царства, но это правда съедобно… Тем более, что ты не завтракал. Жунь Юй крепко обнял ее и зажмурился изо всех сил. Переждав замирание сердца с глубоким вдохом, он отстранился. Право, его страхи все портят, да еще и расстраивают Цзинь Ми. Улыбка его вышла деревянной, но лучше уж так, чем с опозданием. - Ты сама успела позавтракать? - У меня еще будет время на это, - усмехнулась Цзинь Ми. - В моем-то Царстве никто так не церемонится. Жунь Юй выглядел смущенным, и она добавила строже: - Но это не помешает мне проследить, чтобы ты съел все. - Это будет лучший завтрак в моей жизни, - выдохнул Жунь Юй. Очнувшись от неожиданных перемен императорского настроения, Цзинь Ми фыркнула и подвинула к нему поднос. - Вежливость, похожая на лесть. Приступай, иначе если мы задержимся дольше, чем на половину кэ, аудиенция будет выглядеть подозрительно. Это был первый день, когда Жунь Юй позволил себе есть, неприлично набив щеки. Цзинь Ми же продолжала беззаботно болтать. - Если же тебя смущает ложь, к которой я прибегла, чтобы выкроить тебе время на завтрак, могу пока рассказать о погоде и посевах. Перед уходом сюда я раскидала градины между грядок. Так что все честно: мы сейчас обсуждаем град, прошедший над Царством Цветов по вине Небесного Императора… А ты еще смеялся, что вместо булочки я делаю снежок! Видишь какое полезное умение! Теперь не снежок вместо завтрака, а наоборот! Жунь Юй посмотрел на Цзинь Ми так растрогано, что она смутилась вместо того, чтобы победно задрать нос. С неимоверным наслаждением кусая печенье, он в очередной раз думал, что расчет в любви все-таки важен, и что Цзинь Ми составляет планы даже лучше него. Когда он взялся за последний кусочек, она поцеловала его в набитую щеку, стерла с губ крошку и улыбнулась. - Ну вот теперь все в порядке. А вообще-то Небесному Императору пора бы пересмотреть свой режим. Едва ее образ пропал в лазурном сиянии, Жунь Юй сглотнул и ломано улыбаясь, принялся вытирать глаза. Этим же вечером к Цзинь Ми пришел сын. Она предложила ему чай и партию в вэйци, но Тань Юэ согласился только на первое - о ее манере играть, похоже, наслышаны были все. Чаевничать решили внутри - Цзинь Ми пришлось позаботиться о тучах над Цветочным Царством, которые якобы пришлось разгонять. Птичий взгляд Тань Юэ сразу уцепился за обилие подвешенных для сушки сонных трав. - Ты плохо засыпаешь? - Пожалуй. Наверное, привыкла, что темное время в Царстве Духов также отводится для бодрствования. Вот и не спится. Тань Юэ устремил взор в чашку. - Или тебя так беспокоит расставание с отцом? - Беспокоит, но не настолько, чтобы превратить Цветочное Царство в Сонное. - Тогда к чему было расставаться вообще? Грудь Цзинь Ми поднялась ступенчатым вдохом: - А как тебе это объяснил отец? - Сказал, что ты пока сама не своя. Пальцы Цзинь Ми перебрали по чашечке. Очень спорное утверждение. Ровно наполовину. - В какой-то мере он прав. На это Тань Юэ не нашелся, что ответить, и спросил: - И тебя это устраивает? Что «это» - отношение Феникса, жизнь без него, или состояние «сама-не-своя» - Цзинь Ми переспрашивать не стала и кивнула: - Устраивает. Однако этой же ночью, улегшись рядом с Жунь Юем в лодке Мира Грез, она приподнялась, облокотилась на бортик и спросила: - Тебя не оскорбляет, что тебе приходится все скрывать?… будто вору? Жунь Юй ненадолго прикрыл глаза. - Я все же украл тебя? Цзинь Ми задумчиво поглядела в воду. Несмотря на все коварство прежних поступков Жунь Юя, его беспокоило соблюдение правил. Или это касалось только ее воли? Впрочем, сейчас, после стольких размышлений, ей казалось, что честную игру Рыбешка предпочитал ради надежности выигрыша, нежели какого-то морального превосходства. В конце концов, он был любителем вэйци, а не маджонга. И политиком. Наконец, Цзинь Ми тряхнула головой: - Я прекратила отношения с Фениксом в тот вечер, когда закончила ту партию вэйци, что начал с ним ты. Жунь Юй выдохнул, но тут же его взгляд застыл, а сердце похолодело. На дне зрачков заплескался ужас. Он поторопился присесть напротив, вглядываясь Цзинь Ми в глаза: - Ми-эр… То, что сейчас происходит между нами… Эта твоя попытка предотвратить новые распри между мной и Сюй Фэном… Ты пытаешься удержать от развязывания войны не его, а меня? Цзинь Ми моргнула, и только спустя несколько мгновений поняла, о чем говорил Жунь Юй. Звучало дико, но однажды она и сама отдала ради этого жизнь. А учитывая, что прошедшие пять веков Небесное Царство набирало могущество, пока демоны с горем пополам объединялись, Жунь Юй вполне мог предположить, что она, увидев такой перевес сил, стремится упредить сражение ради Феникса. Цзинь Ми посмотрела с укором: - Мысли Небесного Императора, конечно, всегда были юркими, как змеи, но кажется, теперь этим змеям пририсованы ноги. По-твоему я стала настолько беспринципной? Жунь Юй опустил взгляд на свою руку, которая никак не могла найти себе место в рукаве. - Прости. Шумно вздохнув, Цзинь Ми потянула его беспокойную ладонь к себе и усмехнулась. - В последнее время мне, разумеется, удавалось тебя провести, но так лгать я бы не стала. И раз уж ты взялся судить по себе, то должен понимать, что я не поступила бы подобным образом в любом случае. Жунь Юй вздохнул - действительно, пусть и не сразу, но он научился считаться с любым мнением Цзинь Ми. Наконец, она потянула его к себе, чтобы снова улечься на дно лодки. Голубое небо над ними покраснело, но закат это или рассвет, было невозможно определить. - И все же… Тебя и правда не волнует то, что мои отношения с Сюй Фэном были публичными, а с тобой - нет? - Это ведь не трофей. К тому же прежде я стремился к заключению брака, в глубине души наивно полагая, что это даст какую-то непреложную уверенность в вечности чувств. Так глупо. Жунь Юй посмотрел в небо, и Цзинь Ми легонько шлепнула его ладонью по груди. - Дракон признался в глупости? - Твоя рыбешка бывает очень, очень глупой. Шутливый поцелуй в щеку глупый Рыбешка, однако, предвидел, и с вполне откровенной изворотливостью удачно повернул голову. Цзинь Ми промашке возмущаться не стала, ответив еще большим напором в губы. А вскоре их лодка закачалась так, что вода шумно заплескала по бортам, иногда брызгая прямо на сплетенные в замок пальцы. А потом волны били в бока лодки то плавно, то хлестко, отступая в океан Мира Грез с пенным шепотом: «Не торопись, не торопись… почувствуй…» А отражение вторило беспокойной рябью: «Да, да, небо, хорошо, да»… Очнулась Цзинь Ми, только когда грудь под ее щекой стала вздыматься не так высоко, как поначалу. - И все-таки ты слишком осторожен. Голова Цзинь Ми снова взмыла. - Когда долго чувствуешь себя чужаком, есть риск стать вместо гостя захватчиком. Лодку слегка тряхнуло в остановке, и на лица бессмертных в ней упала тень - теперь воды вокруг стали цветами, а за бортом возвышался дом Цзинь Ми в Цветочном Царстве. Выбравшись из лодки, она потянула Жунь Юя внутрь, пока он задумался о нехитрой метафоре. Едва захлопнулась дверь, они потянулись друг к другу так резко, что вместо поцелуя больно столкнулись носами. - Прости, я так неловок во всем этом, что даже стыдно, - потер переносицу Жунь Юй. Цзинь Ми, зажав нос пальцами прогнусавила: - И это говорит тот, кто спланировал целых две партии вэйци с душами бессмертных. - Больше никаких игр, - без особой надежды на доверие произнес Жунь Юй и направил ледяной поток духовных сил ей на переносье. Цзинь Ми ответила тем же. - Все так или иначе играют. Вольно или невольно. Главное, чтобы противники были достойными и стремились совершенствоваться. - Одна из бровей Цзинь Ми выгнулась игривым полумесяцем: - Кстати о совершенствовании… Целовать Цзинь Ми в ее собственном доме, на ее собственной кровати показалось Жунь Юю странным. То всплывали воспоминания о временах, когда он приходил сюда номинальным женихом, то о том, как была восстановлена Пилюля Бесчувствия, то о том, как ребячлива была Цзинь Ми в начале их знакомства. Но несмотря на все это, чувствовал он себя так, будто был впервые приглашен сюда. И по сути, так и было. Эта мысль заставила его обнять Цзинь Ми еще бережнее, на что та, напротив подалась к нему еще ближе. Ей думалось, что она вызвала результат обратный желаемому: чем больше она показывала ему свой интерес, тем осторожнее он становился. Что делать с этой рыбешкиной несносностью она пока не решила, и лишь раздраженно уложила его на лопатки. Проявлять инициативу было для нее не в новинку, но давно забытым чувством - после многочисленных попыток выпросить прощения у воскрешенного Феникса, она больше не могла быть с ним настойчивой без оглядки, и даже дразнила его осторожно. Сейчас же, глядя на довольное и смущенное лицо Жунь Юя - ее просто подмывало воспользоваться таким положением дел. Он же улыбался не переставая: и когда она взобралась на него верхом, и когда целовала, внезапно кусая, и когда прижимала его запястья к подушке, если он тянул к ней руки. Однако голову Жунь Юя при этом занимала мысль, должен ли он сдаться в этой цветочной битве, или Цзинь Ми ждет от него противостояния. Наконец, она аккуратно укусила его за ухо. - Твой удел - готэ, маленький даос! - На цветочном поле с Главой Цветов это лучшая тактика, - не остался в долгу Жунь Юй и чуть приподнялся, чтобы Цзинь Ми скользнула по нему ближе. - Готэ требует жертв. А я рыбу и без наживки ловлю, - фыркнула она на провокацию и опустила руку вниз со вполне ясным намерением и многообещающим взглядом. - И как успехи? Тон был серьезным, а улыбка вежливой, но Цзинь Ми уже давно не обманывалась тем, какое тонкое злорадство скрывалось за этим участливым фасадом. Помнил, видать, Небесный Император, что под Куньлунь она с сыном ничего не поймала. Как мелочно! Насупившись, Цзинь Ми заткнула талантливый до риторики рот самым доступным способом, и подалась назад. Поцелуй прервался ее же стоном. Цзинь Ми ненадолго замерла. - Одна крупная рыба. Жунь Юй не мог позволить, чтобы ей чего-то недоставало. И Цзинь Ми пришлось вспомнить и это, и свои давнишние сны, про стаи взмывающих летучих рыб. В какой-то момент слияние духовных сил накрыло их с головой отовсюду, так что очнулись они не сразу. Жунь Юй решил, что в следующий раз может позволить себе сэнте. Однако и эта мысль сразу выпала из его головы, едва он увидел возле бронзового зеркала Перо Истины Феникса. Отвести глаза он не успел - Цзинь Ми заметила и его взгляд, и то, как пропал в нем блеск. Она не собиралась упрекать, только потянулась убрать Перо, но Жунь Юй мягко тронул ее за плечо: - Оставь. Не страшно. - Твое лицо говорит о другом. - Я лишь подумал, что Перо Истины артефакт получше, чем Драконья Чешуйка. - И почему? - фыркнула Цзинь Ми. - Мне так весьма понравилось наблюдать за тобой под сонным заклинанием. Жунь Юй отстраненно улыбнулся. - Перо Истины защищает само по себе, а к чешуйке прилагается защитник. Эгоистично дарить помощь, требуя внимания взамен. Да и вручить ее я посчитал себя вправе довольно поздно. Цзинь Ми вздохнула. В любом Царстве перья выпадают и сменяются, а вот лепесток снежинки и чешуйку можно было только безвозвратно выдрать. И почему она прежде не задумывалась об этом? - И я ей ни разу тогда не воспользовалась. Жунь Юй отвел глаза, и Цзинь Ми ткнула его пальцем. - Опять стирал память?! - То был весьма сумбурный вечер… - задумчиво произнес Жунь Юй. Больно укоривший его палец он приложил к своим губам. В какой-то мере это было справедливое возмездие за то, что сам он тогда ткнул неспособного ответить Ляо Юаня. Внезапно он задумался, отчего память Цзинь Ми устранила из миража комнату в доме смертных, но Перо здесь оставила. Хотела быть честной относительно происходящего или была не прочь заставить его ревновать? Первый вариант Жунь Юю нравился куда больше. Все казалось хрупким до невозможного. Цзинь Ми же в это время мысленно сравнила оставленный цветок цереуса, и раздавленный персик. - И впрямь плоды нагляднее цветов, - хмыкнув, она вдруг замерла. - Так ты оставил тот персик на полу, понадеявшись, что я обо всем вспомню? Жунь Юй поджал губы. В подобном Цзинь Ми могла увидеть часть его плана по завоеванию ее сердца. А вот хотела она от него такой расчетливой настойчивости или нет, ему до сих пор не было ясно. С одной стороны, недавно она была недовольна тем, что он собирался оставить свои притязания ради ее покоя, с другой, ее прежде раздражало его упорство в попытках найти взаимность. А с третьей он и сам сейчас понимал, что извечный поиск лучшего ответа не добавляет необходимой откровенности. Посему он лишь выдохнул: - Убрать персик я попросту забыл. Цзинь Ми посмотрела ему в глаза нарочито пристально, но вдруг у нее мелькнуло понимание, и она снова улеглась Жунь Юю на грудь. - Хватит и того, что в последней нашей игре в вэйци, ты пытался отвлечь меня от этих воспоминаний, забирая один мой камень за другим. Жунь Юй вздохнул. Труднее всего было бороться за то, чего не хочешь всем сердцем. Его руки обвили Цзинь Ми очень мягко. - Похоже, не я тут маленький даос. - Тогда ты - Мяо Гуань. Цзинь Ми выдохнула и, облокотившись под его плечом, подперла щеку ладонью. - Расскажи, как все было на самом деле. - Встретив непонимающий взгляд Жунь Юя, она уточнила: - Каким был твой план, когда я и Феникс пришли в Небесное Царство за совершенствованием. - Я говорил об этом уже дважды. Разве повторение не породит новые сомнения? - вздохнул Жунь Юй. Цзинь Ми потерла шрам на его груди большим пальцем. - Я не собираюсь тебя в чем-то уличать. Просто мне интересна партия. Да и приятно лишний раз послушать, каким вниманием тебя окружают. Жунь Юй поджал губу. Возможно, его внимания Цзинь Ми все же не хватало. Но что поделать, если они согласились в том, что встречи в реальных Царствах могут привести к войне, который никто из них не желал. - Рассказывай! - наконец, потрясла она его за плечо. - Не прикидывайся немой Рыбешкой. Жунь Юй вздохнул, задумавшись о сравнении. - Хорошо. Раз уж сети открыты с одной стороны, грех не воспользоваться… На самом деле все началось немного раньше. Свою последнюю смертную жизнь я выбрал похожей на прежнюю, чтобы понять, что было причиной моих ошибок. Не для того чтобы пытаться что-то изменить или сожалеть - просто хотелось знать точно, насколько все предопределено. А потом я увидел, что Феникс также ошибался в начале. И в тот же момент я подумал, что твоему выбору спутника жизни могло поспособствовать и твое прошлое, приучившее тебя подавлять свою волю. Не учитывая Эликсира Разрушения, Владычица Чжан в конце концов правила и воспитывала твердой рукой. Неудивительно, что защита и забота в твоем представлении стали одним целым с властностью и собственничеством защитника. Последнее обещало тебе первое, и это естественно должно было тебя привлекать. Да и подстраиваться к привычному тебе было легче. Цзинь Ми надула губы. - Значит, поспособствовав тому, чтобы в смертной жизни я получила больше свободы, ты хотел разрушить эту мою привязанность к Фениксу? - Не совсем. - Жунь Юй подавил желание взять ее за руку, и вместо этого положил ладонь себе под затылок. - Мне хотелось увидеть, какова ты без привычки подавлять свои желания, и каким будет твой выбор в этом случае. - Вздохнув, Жунь Юй ненадолго прикрыл глаза. - Семья воинственного князя мне казалась лучшим для этого вариантом. Однако тут я все же просчитался: во-первых для девочки в такой семье все равно оказалось немало ограничений, во-вторых, твоя смертная мать тоже оказалась довольно строга. Пришлось принимать хоть какие-то меры, чтобы это исправить. - Так и знала, что это ты запугивал императора смертных, чтобы мне не забинтовывали ног! - шлепнула его по груди к Цзинь Ми. - Разве ты не знала? - застыл Жунь Юй. - Ты же дразнила меня этим… - Не была уверена, - фыркнула Цзинь Ми и оперлась локтем ему на грудь. На вдохе этот локоть впился глубже. - Тебе, похоже, нравится выпытывать у меня что-то, притворяясь заведомо знающей. - Маленькие хитрости дают хорошие плоды, - усмехнулась Цзинь Ми, но тут же нахмурилась. - Но на самом деле, подавляемой и бессильной в смертной жизни я чувствовала себя больше из-за того, что ты притворялся заботливо-равнодушным и подталкивал меня к браку с Сюй Фэном. Жунь Юй стиснул зубы, и Цзинь Ми хмыкнула: - Наверное, научить свободе воли можно, лишь зная ее самому. Жунь Юй уставился в потолок, увешенный травами. Рука Цзинь Ми снова мягко легла ему на грудь. - А дальше? - Дальше, после заключения Суй Хэ, я потонул в сомнениях. Партия казалась проигранной, и отчаявшись, я посвятил все свое внимание Тань Юэ. Цзинь Ми приподняла бровь. - Ты и правда к нему привязался? - А разве возможно иное? Цзинь Ми усмехнулась, и Жунь Юй обнял ее крепче. - В этом, правда, была и попытка дать ему то, чего я сам был лишен. Однако довольно быстро я понял, что в проводимом с ним времени сам получаю больше, чем отдаю. Цзинь Ми поставила один кулак поверх другого на груди Жунь Юя и положила подбородок сверху. - А потом? - А потом мне просто повезло, - расплылся в улыбке Жунь Юй. - Суй Хэ оговорилась, а ты решила меня выслушать. И впрямь ничто не вдохновляет сильнее, чем удача. В такие моменты, кажется, что сам судьба стоит за спиной и поощряет. Хотя это же может ввести в заблуждение. - Какое? - Будто то, что позволяет судьба - правильно и праведно. - Видится мне, что работы Юань Цзы ни ты, ни я бы не выдержали, - фыркнула Цзинь Ми. - Почему? Нам слишком недостает равнодушия? - Ты бы закопался в попытках переиначить судьбу, а я бы перепроверяла все по сотни раз на дню. Жунь Юй усмехнулся, и Цзинь Ми притерлась к нему так, будто хотела всем телом впитать лучащееся от него сияние. - Значит, рыбка в моем исподнем, ветка, зацепившаяся за мой рукав, падение с качелей и стих про киноварь - плоды вдохновения удачей? - Только рыбка, - произнес Жунь Юй, всматриваясь в ее глаза. - Ну да. Мелочная, но приятная отповедь, - усмехнулась Цзинь Ми и прильнула к его груди щекой. Разумеется, нарочно Жунь Юй никогда не порвал бы рукав ее ханьфу. Он не допустил бы и царапины, и скорее сломал бы ветку. Он избегал пятнать ее репутацию и уж точно не стал бы сталкивать ее с качелей. Хотя справиться со своими чувствами и соблазнами ему тоже, видимо, было нелегко. - А та встреча в Яньшанских горах? Легенда про игрока в вэйци? Зачем ты мне ее рассказал? - Я просто был неподалеку, а виды там располагают к размышлениям. Да и хотелось, наконец, попросить прощения за постоянное вмешательство в твою судьбу. Цзинь Ми подумала, что Жунь Юй ни за что не признается, что тоже искал дух Главы Чжан. Хотя вот уж кто точно мог бы понять речи девы Доуму. - А когда я притворялась Куан Лу? - Ты просто решила немного побыть со мной, а я не в силах был отказаться. Пальцы пробежавшие по его груди были утешением. - А твои разговоры с Сюй Фэном, что я подслушала? Это тоже было нарочно? Цзинь Ми поднялась так, что рука чуть не соскользнула. - На самом деле я хотел выговориться, однако не планировал ни слова. Мне до сих пор нелегко беседовать с Сюй Фэном. Когда он избавил меня от Цюнь Ци, а я ему все рассказал, он меня не понял, и мне пришлось смириться с осознанием, что он и не сможет меня понять. Да и не захочет. Быть может, это то, что удивило меня за последнюю тысячу лет более всего. Цзинь Ми насупилась: - Значит мои чувства ты все-таки запланировал? - Это нельзя назвать планом хотя бы потому, что я ни на что не рассчитывал в итоге, - отстраненно улыбнулся Жунь Юй. - Просто наслаждался твоим обществом, делал что казалось правильным и допустимым, пытаясь соблюдать в этих действиях равновесие. - А почему ты отступал в последний момент? Так боялся поражения? Кончики пальцев Жунь Юя нежно очертили ее лопатку. - Думал, что неправильно понимаю твои желания. - Мне и самой потребовалось многое, чтобы их понять. Цзинь Ми вздохнула: не меньше, чем три жизни. А возможно, изменчивость была лишь в характере заклинателей Воды. Немного помолчав, она вздохнула: - Иногда кажется, что с Эликсиром в груди я понимала куда больше. - Это не так, - вздохнул Жунь Юй. - Ограничения ничего не могут добавить. - А вот это спорно, - Цзинь Ми всмотрелась куда-то за пределы комнаты, и одна стен дома исчезла, открывая вид на сад Цветочного Царства и бесконечную водную гладь за ним. Кажется, среди клумб даже мелькнула фигура Главы Чжан. - Когда в моем теле была Пилюля, я видела в своих снах девушку, заточенную внутри ледяного цветка. И себя она звала Ледяным Цветком. Она просилась наружу, чтобы рассказать Фениксу о своей любви. При этом, почему она выбрала его, я так и не смогла понять, хотя думала об этом все последнее время, - на миг Цзинь Ми осеклась, и поглядела на Жунь Юя. Она ожидала недовольства или боли на его лице, но тот лишь вслушивался в ее слова, и она продолжила, глядя вдаль: - Появилась она после того, как Феникс оставил меня в Водном Зеркале по требованию главы Чжан. Якобы ради моего же блага. Однако после, когда он добивался моей любви несмотря на любые запреты и опасности - как для себя, так и для меня - та девушка никуда не исчезла. Цзинь Ми снова взглянула на Жунь Юя. Казалось его зрачки пульсируют в такт сердцу. Этого взгляда она не выдержала и снова уставилась на воду за стеной. Сад там пропал. - После смерти Феникса ледяная преграда лопнула, и внутри оказалась девушка точь-в-точь похожая на меня, а когда я узнала что Феникс невиновен в убийстве отца и тети, я встретилась с ней лицом к лицу. В итоге мы слились в одно целое. Тогда я решила, что это была настоящая я… Цзинь Ми замолчала, и Жунь Юй, наконец, решился спросить: - Сейчас ты думаешь иначе? - Сейчас я думаю, что эта девушка - воплощение жертвенной стороны любви, ограниченное Пилюлей. В конце концов Эликсир среагировал сильнее всего на то, что я спасла Фениксу жизнь, случайно рискнув своей. Глаза Жунь Юя на миг остекленели, и он запоздало порадовался, что Цзинь Ми его замирания не заметила и продолжила: - Без слияния с Ледяным Цветком я ведь тоже ощущала любовь к окружающим меня духам. Мне нравились те, кто окружал меня заботой и вниманием. Даже если мне было неведомо, что такое жертвовать, без какой-либо выгоды лишь для себя, - Цзинь Ми потерла лоб неуклюже, будто сонный ребенок и посмотрела на совсем застывшего Жунь Юя. - И сейчас я считаю, что на тот момент слияние с этой жертвенной Цзинь Ми было неравноценным. Признав настоящей лишь ее, я отвергла ту часть себя, которая хотела получать любовь, не жертвуя. Поджав губы, Цзинь Ми улеглась на грудь Жунь Юя. Он мягко обнял ее плечи, и она продолжила, прикрыв глаза. - Думаю, это одна из главных причин того, что я так стремилась к отношениям с Фениксом, без конца требующих жертв и самоотверженности. И одна из причин, по которой мое сердце оставалось глухим к твоим чувствам. Однажды я даже оттолкнула тебя, когда ты пожелал, чтобы я была прежней. Будто желание беззаботно получать любовь стало чем-то чуждым, ненастоящим и неприемлемым для меня. Жунь Юй вкруговую погладил ее по спине и выдохнул с просветленной с улыбкой. Цзинь Ми подняла голову. - Чему ты улыбаешься? - Впервые рад тому, что Пилюля Бесчувствия разрушилась не из-за меня. Цзинь Ми нарочито насупилась и заползла на него целиком. - Да, я помню, как ты пытался ее разрушить. Брови Жунь Юя опустились, как пара туч, а грудь просела выдохом. - Что ж, заслуженный сарказм. Цзинь Ми скрестила предплечья под подбородком и заболтала в воздухе пятками. - А это и не сарказм. Думаешь я не поняла, что ты восстановил ее, чтобы потом попытаться разрушить самому? Целый свадебный переполох устроил, лишь бы посмотреть, буду я тебя спасать или нет. Жунь Юй замер, хотя все в нем - от заполошно застучавшего сердца до пульсирующих вен на висках - кричало порывом сбежать из Мира Грез. Остановили его, однако, не окаменевшие мышцы, а ладонь Цзинь Ми, опустившаяся ему на щеку. - Похоже, на этот раз я поймала тебя на чем-то, схватив слишком сильно. Жунь Юй выдохнул и повернул голову так, чтобы уткнуться в ее ладонь всем лицом. - Это в любом случае эгоизм. Большой палец Цзинь Ми погладил его сомкнувшиеся с силой губы. - И тем не менее, я выбрала спасти тебя. Ведь в глубине мести - страх новых потерь. - Приподнятая вздохом Рыбешки, она добавила проще: - И вообще нет худа без добра. Не исключено, что без Эликсира я убила бы себя вслед за Фениксом. Пальцы Жунь Юя на спине Цзинь Ми дрогнули, и она прищурилась: - Не сомневаюсь, ты тоже об этом думал. - Такого рода оправдания несостоятельны, - вздохнул Жунь Юй. - Может и так, но и у тебя все равно нет равновесия между жертвенной и принимающей любовью, чтобы судить, - упрямо заметила Цзинь Ми и надула губы. - И вообще, пусть ты и говорил, что моим сердцем правит принцип взаимных долгов, но по крайней мере это хоть какой-то баланс. - Разве тот мой домысел звучал осуждающе? - поджал губы Жунь Юй. - Я говорил, что это честно. Хотя тогда многое выдумал, чтобы оттолкнуть тебя. - Да, фантазия у тебя и впрямь богатая, - фыркнула Цзинь Ми. - Однако зерно правды в этом есть. Я вот думаю, что равновесие вообще недостижимо. Изначально все хотят лишь получать, и жертвуют только для того, чтобы получать взамен. Любовь же отличается тем, что ни то, ни другое не подсчитывается. Вплоть до того, что счастье того, кого любишь, становится не просто важнее твоего, а твоим собственным. Как ты и говорил: «лучше делиться виноградом, чем персиком». Жертвы должны быть бессчетны. Жунь Юй трижды быстро моргнул и прелестное лицо Цзинь Ми чуть вытянулось. - А что? Разве твое высказывание про персик и виноград означало что-то иное? Рот Жунь Юя силился остаться закрытым, но все же прыснул смешком. - На самом деле смертные попросту считают персик символом целомудрия. Не мог же я объяснять это госпоже Цзинь Ми в столь юном возрасте. - Опять ты лжешь, - шлепнула его по груди Цзинь Ми. - Ты сказал, что преимущество винограда - это вопрос взаимоотношений! - Все на свете вопрос взаимоотношений, - посерьезнел Жунь Юй. Цзинь Ми постучала по его груди кончиком пальца. - Не говори со мной, как дева Доуму. Или крутящиеся под ногами облака так влияют на речи? Жунь Юй заулыбался. - Хорошо, признаю поражение. Ты верно поняла про персик и виноград. - Похоже, тебя надо почаще сравнивать с Доуму. Отличный метод влияния, - приподняла бровь Цзинь Ми. - Но как я понимаю, ты завел разговор про вещи, которые недопустимо объяснять юной госпоже, потому что госпожа, наконец, повзрослела? Ответил Жунь Юй разумеется не словами, и Цзинь Ми так и не узнала наверняка, было ли это и впрямь его расчетом. Впрочем, не особенно ее это и заботило. И уж тем более она не смогла догадаться о том, что учитель Жунь когда-то отдал ей персик, решив, что персики ей нравились больше винограда, раз были съедены все до одного.