Глава 10

Блейк заставила их выскользнуть из дома за полчаса до рассвета, отказавшись от несомненно прекрасного завтрака Микаэля, чтобы сбежать до восхода солнца. По холодному воздуху, плотно закутавшись в плащи, они выскользнули через заднюю дверь таверны, добрались до ворот и, обогнув деревню, направились на восток. Никто не стал их останавливать, хотя, если бы охотники или Кроу захотели напасть, они бы в любом случае подождали, пока они не удалятся от деревни. — Мне кажется, что мы должны двигаться быстрее, — прошептал он. Он не знал, почему он говорил так тихо посреди глуши, но, поскольку даже животные молчали, говорить нормально было бы неправильно. Блейк, очевидно, поддержала его, ответив таким же тихим голосом. — Мы не сможем двигаться в таком темпе. А если мы идём в засаду, то можно и не бежать. Сарана уже не виднелась позади них. Лес, покрывавший большую часть Мистраля, поглотил всю их видимость, а заодно и небо над головой. Блейк ориентировалась по свитку, используя компас, чтобы не сбиться с пути, а сама осматривала каждое дерево, каждый куст и держала одну руку на рукояти кинжала. Почему мы поверили этому Кроу? Он может быть лжецом. Он знал, почему. Потому что они не могли позволить себе рисковать. С Адамом и остальными они были сильны. Здесь и сейчас они были уязвимы. Он никогда не чувствовал этого так сильно, как в тёмном лесу Мистраля, когда компанию ему составляла только Блейк. Солнце взошло чуть позже, но из-за плотного покрова они оставались в тени, а солнечный свет лишь слегка облегчал прокладку маршрута. В этот момент Блейк вытащила из кармана несколько пайков и перебросила ему — сухие военные пайки, привезенные с Атласа и запечатанные в плотные серебристые упаковки. Вчера они останавливались для каждого приёма пищи; должно быть, она нервничала так же, как и он. В этом был смысл. Блейк была сильна — слабее Адама, но всё равно вторая по силе в их группе, — но даже она не могла сравниться с настоящим охотником, не говоря уже о двух. Покачав головой, Жон взвалил рюкзак на спину и сосредоточился на спине Блейк. Лучшее — единственное, что они могли сейчас сделать, — это как можно дальше отдалиться от преследователей.

/-/

Блейк остановилась и опустила свой рюкзак. — Нам надо передохнуть. — Нет. Я могу... — Жон. — В её взгляде не было ни критики, ни жестокости, ни жалости. Он был весь в поту, задыхался и шевелился изо всех сил последние полчаса. — Нет смысла доводить себя до изнеможения. Садись. Отдохни. Выпей воды. Он не смог найти удобного бревна или камня, но трава была мягкой и прохладной, ещё влажной от росы, и он рухнул на неё, вытянув перед собой ноги. Рюкзак соскользнул с плеча, и он откинулся на спину, лежа на земле с закрытыми глазами. — Прости меня, — задыхался он. — Всё в порядке. — Нет. Ты даже не запыхалась! — Меня и не держали привязанной к кровати в исследовательской лаборатории несколько месяцев подряд, — заметила она, отстегивая флягу и протягивая ему. Он взял её и выпил. — Это сказывается на твоём организме. — Я думал, что мне давно уже стало лучше. — Прошло слишком мало времени. Потребуется немало времени, чтобы восстановиться. Он понимал это, но его кожа отходила от бледности, и он решил, что ему становится лучше. Его вес восстанавливался, но мышцы, должно быть, всё ещё были повреждены. Или кости. Оставалось надеяться, что не последнее. Мокрая трава на его волосах помогла ему остыть. Он мог бы и заснуть, но сосредоточился на том, чтобы не сделать этого, — задача облегчалась тем, что яркое полуденное солнце наконец-то пробилось сквозь щели в навесе над головой. Стоял хороший день — такой, когда бы вся семья отправилась на озеро, расположенное неподалеку от дома, чтобы искупаться. Джейд и Хейзел схватили бы его за руки и за ноги и бросили в воду. Потом отец обычно наказывал их, взваливая на плечи, и нырял в воду с детским визгом. Жон улыбнулся, улёгся на спину и глубоко вздохнул. Блейк нашла себе более удобное положение, присев на поваленное бревно. Как и он, она выпила и достала протеиновый батончик. Она разломила его на две части и протянула половину, но он покачал головой. Пожав плечами, она съела обе. — Нам будет лучше, когда мы снова встретимся с Адамом и остальными. Больше людей, чтобы следить. Даже охотники должны учитывать численность, а мы с Адамом сопоставимы. Ну, Адам — так точно. А я всё ещё учусь. — Не могу поверить, что они охотятся за мной. Разве они не должны сражаться с Гриммами? — Гриммы не такая уж и постоянная работа. Места, наиболее пострадавшие от Гриммов, также самые бедные, к тому же охотники охотятся и за преступниками. У ПКШ есть несколько человек, которые работают по найму. Не удивлюсь, что некоторые охотятся за головами. — Это как-то неправильно. Мой отец никогда так не делал... — Каждому своё. Ты же понимаешь, что мы — последние, кто должен проповедовать о морали? — Говори за себя. Я чувствую себя совершенно оправданным, делая то, что я сделал. — Молодец. — Она закрыла глаза. — Не все из нас оправдывают себя тем, что наши семьи находятся в смертельной опасности. Ты ещё не видел настоящий рейд Белого Клыка. Подожди, когда мы вытащим твоих сестёр. Адам хочет, чтобы ты помог нам с ограблением поезда ПКШ... Блейк внезапно прервалась, призывая к молчанию. Жон замолчал, прислушиваясь как можно лучше. Но ничего не было. Птицы и насекомые продолжали щебетать — значит, беспокоиться было не о чем. И тут он услышал. Они пели только слева от него. Справа не было слышно ни звука. Раздался удар, и Блейк успела увернуться в сторону за секунду до того, как на неё обрушился огромный гарпун. Ударившись о бревно, он пробил его насквозь и прикреплëнный к металлической цепи, которая резко дернулась назад, отбросив его и повалив Блейк на землю. Жон и Блейк вскочили на ноги, цепь потянулась назад, бревно разлетелось на куски. Цепь намоталась на большую металлическую пушку, которую нëс грузный мужчина с голыми, покрытыми татуировками руками. Она продолжала втягиваться, пока гарпун не упёрся в корпус. Вышел мужчина, большая кустистая борода закрывала нижнюю половину его лица, но не скрывала широкой улыбки. Его кожаная куртка была распахнута, зеленые брюки были испачканы грязью и травой. — Так-так, — сказал он. — Неплохие рефлексы, дорогуша. — Будь осторожен, Жон, — прошипела Блейк. — Мы не знаем, где находится другой. — Другой? Ха. Значит, вы знали, что мы следим. Слышишь, Сара? Похоже, тебя заметили. Шелест деревьев над головой привёл к тому, что женщина резко спрыгнула на землю. Она была старше их, где-то между двадцатью и тридцатью годами, с собранными в тугой хвост русыми волосами и зелёной татуировкой через половину лица, закручивающейся вокруг глаз и челюсти в виде дракона. Одета она была в более облегающую синюю кожаную рубашку, серые шорты и сапоги с высокими берцами, на груди у неё висела перевязь с ножами, а в руках она держала дубинку. — Сомневаюсь, что это я нас выдала, дубина безмозглая. Скорее, это твоя жирная задница продираюшаяяся сквозь лес. — Она сделала паузу, когда её напарник разразился заливистым смехом. — Ладно, детишки, — сказала она им. Пора сдаваться. Неплохая попытка бегства из Сараны, но ваши следы было легко отследить. Видимо, этому вас не учили на ваших курсах "Сто и один способа терроризма". Блейк уже вытащила Гамбол Шрауд и приближалась к нему. Вдвоем у них было бы больше шансов, но даже в этом случае шансы были не в их пользу. Может быть, с этим можно что-то сделать? — Мы не террористы! — крикнул Жон. — Это всё неправда — меня подставили! — Тогда у тебя не будет проблем с тем, чтобы пойти с нами, не так ли? — спросил мужчина. — У тебя будет шанс защитить себя в суде. — Как будто дело вообще дойдёт до суда. Меня бросят обратно в ту чёртову лабораторию! — Не слушай его, Ральф. Этого парня разыскивают за убийство. — Тч. Ты считаешь меня дилетантом? — Ральф поднял своё гарпунное орудие. — У тебя два пути. Лёгкий путь — когда ты сдаешься, и мы идём дальше — или другой лёгкий путь, когда мы избиваем тебя до потери сознания и всё равно забираем. — Он усмехнулся. — Выбирай. — Вы должны сражаться с Гриммами! — крикнул Жон. — Значит лёгкий путь. Гарпун выстрелил между ними, и с учётом расстояния, не говоря уже о том, что он был медленным, увернуться было легко. Через секунду Жон понял ошибку — гарпун был выпущен не для того, чтобы попасть, а для того, чтобы разделить их. Едва он оказался в стороне от Блейк, как женщина бросилась на него. С огромной скоростью она ударила дубинкой по его поднятой руке — кость треснула, и он покатился в сторону. Его плечо ударилось о траву, рука горела. Он попытался встать на ноги, но Сара оказалась быстрее и, промчавшись вперед, ударила его ногой в живот, подбросив его в воздух. Её дубинка обрушилась на его позвоночник, вбив его обратно в грязь. Всё это заняло считанные секунды — ему не хватило времени даже на то, чтобы достать нож. — Жон! — Не так быстро, милая. — Навстречу ей выскочил громила, он был гораздо медленнее своей напарницы, но всё равно представлял собой проблему. Блейк шарахнулась назад и открыла огонь, но он поднял пушку, чтобы блокировать выстрелы, поставил ногу на землю и крутанул оружие вправо. Цельнометаллический гарпун промахнулся мимо неё, когда Блейк отклонилась назад, но цепь, прикрепленная к нему, со свистом зацепила её за ногу, свалив Блейк на землю и отправив в круговерть на дерево неподалеку. Затем цепь натянулась, зажав её лодыжку и потянув вперёд. Перевернувшись на спину, она дважды выстрелила в лицо охотника из Гамбол Шрауд. Он заблокировал выстрел рукой, но вынужден был остановиться, что дало ей возможность вонзить оружие в звенья и согнуть одно, позволяя вытянуть ногу. На коже в том месте, куда он ударил её, остались синяки, но она, пошатываясь, отступила в сторону, направив свой клинок на ленте к его голове. — Всегда достаётся сражаться с девушкой, — усмехнулся он, уворачиваясь от неё. — Награда за тебя не полагается, но я считаю, что ты виновна в любом случае. Уверен, власти с радостью примут тебя для допроса. Чем меньше членов Белого Клыка будет, тем лучше. — Оставьте нас в покое, — задыхалась она. — Мы вам не враги. — Враги? — Он улыбнулся. — Девушка, здесь нет ничего личного — мы просто охотники за головами. А за твоего парня назначена неплохая награда. — Он бросился к ней, наклонившись так, чтобы сбить её с ног. — Так что будь хорошей девочкой и не сопротивляйся! Жон направил свою ауру на руки и блокировал следующий удар. Было ещё больно, но сила отбросила его назад и подняла на ноги. Вырвав нож, он протянул его перед собой. То, что он был вооружен, не произвело на его противницу особого впечатления: она отошла назад и метнула в него метательный нож. Он попытался парировать удар, но тот оказался слишком быстрым — металл вонзился в плечо, рассеяв ауру, но причинив боль уставшим мышцам. — Ты хоть обучен? — размышляла она. — Это не такое уж сложное испытание, как я думала. Пять миллионов за человека, который даже не может дать отпор. — Я не убийца! Это Атлас. Они убили моего отца и пытаются... — Оставь это. Думаешь, ты первый, кто придумывает какую-то чушь, чтобы убедить нас отпустить их? Не смеши меня. — Шагнув вперёд, она проигнорировала угрозу ножа. — Суд решит, невиновен ты или нет. Убегая от ответа, ты только ещё больше усугубляешь свою вину! Он стиснул зубы. — Это потому, что Атлас их подкупил! — Правдоподобная история. Они не слушали. Никто не слушал. Ярость пылала под его кожей, как огонь, и он бросился на неё, ревя во всю мощь своих лёгких, когда нож вонзился в неё. Она схватила его за запястье, уклоняясь от удара, вывернулась, обезоружила его, а затем вывела из равновесия и ударила коленом в живот. Слюна и кровь брызнули из его рта, глаза выпучились, так как сила этого удара затмила даже самый страшный удар тренировочного меча Адама. Вот в чëм разница между охотником и обычным человеком, подумал он. Они находятся на другом уровне. Не успел нож упасть на землю, как она подхватила его за плечо и швырнула в сторону. Жон тяжело приземлился и перекатился на спину. Дышать было трудно, диафрагма сотрясалась при каждом движении. В горле поднималась желчь, горячая и горькая. Это был не бой. Это была резня. Он посмотрел на Блейк, надеясь, что ей будет легче, но увидел, что её нога зацепилась за руку мужчины, когда она пыталась перепрыгнуть через него. Она повисла в воздухе, широко раскрыв глаза, а он ухмыльнулся и потащил её вниз, приложив к земле с такой силой, что она подпрыгнула, выгнув спину и издав болезненный крик. Её оружие отлетело в сторону, приземлившись рядом с ним. — Блейк! — Эй, Сара! — Мужчина привлёк внимание своей напарницы, надавив ногой на позвоночник Блейк, чтобы удержать её на месте. — За эту нет награды. Я думаю, она всё же из Белого Клыка. Мы и её тоже схватим? Женщина вздохнула. — Никакой награды, Ральф. Просто убей её. — Эй... — Мускулистый мужчина нахмурился. — Ты же знаешь, Самсаре это не понравится. Мы охотники за головами, а не убийцы. — Ты видишь здесь эту заносчивую сучку? Нет. Это значит, что я здесь главная. — Покачав головой, она пробормотала: — Она — из Белого Клыка. Вряд ли их можно назвать невинными, и она сопротивлялась, так что ты знаешь, что она не какая-то неудачливая случайная жертва. Мы просто скажем, что не могли взять её живой. — Сара. Мне это не нравится... Рука Жона нащупала рукоять Гамбол Шрауд. Не обращая внимания на ленту и клинок на его конце, он встал, опустив одно плечо ниже другого, взяв оружие в обе руки и направив его на женщину. До нее было не более десяти метров, так что попасть было несложно. С подбородка капала кровь, и он рявкнул: — Отпусти её! Мужчина не заставил себя ждать и не подал виду, что Жон вооружен. Охотница тоже не выглядела обеспокоенной: она закатила глаза и обернулась к своему напарнику. — Чëрт возьми, Ральф. Видишь, куда нас завело твоё сердобольное сердце? — По крайней мере, у меня есть сердце. — Да, и однажды оно тебя доконает. — Охотница с усмешкой обернулась к нему. — Это не приведёт тебя ни к чему хорошему, парень. Опусти оружие, пока я тебя сама не заставила. Его руки дрожали, но он не сводил с нее глаз. — Они никогда не говорили вам, зачем я им нужен. — Верно. Видимо, придётся тебя приструнить. — Моё Проявление! — пролепетал он. — Оно отменяет... Сара бросилась на него, преодолев расстояние за долю секунды. Её лицо исказилось от ликования, она без колебаний замахнулась дубинкой на его шею. — Всем наплевать! Бах Звук эхом разнёсся по лесу. Птицы, которые не улетели даже во время боя, взлетели, громко трепеща перьями и листьями. Тишина, повисшая после этого, была тихой и зловещей, и ещё больше её усиливало то, что все на поляне замерли. Блейк, потому что её держали, и Ральф, как тот, кто удерживал её, но охотница тоже медленно остановилась. — Сара? — Ральф усмехнулся, не видя того, что мог видеть Жон. Даже искажённые цвета в глазах Жона были не видны. — Чего ты ждешь? Только не говори мне, что у тебя тоже теперь есть сердце? Неудачный выбор фразы. Руки Жона дрожали, когда он смотрел в зелёные глаза женщины, наблюдая, как они опускаются к маленькой дырочке в её левой груди и вытекающей из неё крови. Он целился просто в тело, но раз уж она так набросилась, то попал в сердце. Её аура ничего не смогла сделать. Она сократила расстояние и попала прямо в его Нулевую зону. Её глаза снова поднялись на него, растерянные и странно спокойные, словно она хотела задать вопрос. — Я... я пытался сказать тебе! — прошептал он. Это было оправданием, причëм в самый неподходящий момент. — Я пытался! Ты не слушала! Ты просто продолжала! В его словах не было ни извинения, ни признания. Она булькнула кровью и опрокинулась вперёд, упав лицом на землю в растекающуюся лужу крови. — Сара...? — Ральф оттолкнул Блейк, широко раскрыв глаза. — Сара, это не смешно! Сара? Жон сглотнул. Гамбол Шрауд опустился вниз, глядя на тело женщины, которую он только что убил. — Мне очень жаль. Я пытался остановить её... — САРА! — Охотник бросился на Жона, оскалив губы и стиснув зубы. Словно берсерк из легенд, глаза его горели яростью, и он был полон решимости разорвать Жона на куски голыми руками. — Я убью тебя! Раргхх! Золото, пурпур и белый цвет поплыли в глазах Жона, когда он нажал на курок. Первый выстрел попал мужчине в шею, и он приостановился, прикоснувшись рукой к смертельной ране и вытерев кровь. Рука дрогнула и сжалась в дрожащий кулак. Он продолжал идти, теперь уже медленнее, переступая с ноги на ногу. Вторая пуля вонзилась в его правое плечо и отбросила назад. Мужчина захрипел и вытянул левую руку, усилием воли заставляя себя двигаться вперёд. Снова рявкнул пистолет, и третья пуля вонзилась ему в живот, забрызгав кровью землю. За ней последовала четвертая, поразившая его в середину груди, а затем пятая — в левую руку, пробив её насквозь и выйдя ниже плеча. Шестая, седьмая, восьмая. Девятая пуля. Десятая. Каждый выстрел попадал в цель и пробивал несуществующую ауру. К тому времени, когда охотник добрался до него, он был весь в крови и испускал тяжёлые, хриплые вдохи. По траве за ним тянулся густой кровавый след, но он всё равно протянул руку, чтобы коснуться шеи Жона, обхватить её и выжать из него жизнь. Сил не осталось. Пальцы коснулись его шеи, ладонь прижалась к ней, потом скользнула по груди, оставляя кровь, размазанную по рубашке, и охотник рухнул у его ног, испустив последний вздох. — Жон. — Блейк прихрамывая приблизилась к нему, с явным страхом разглядывая тела. — Я... Ты... — Я должен был, — прошептал он, дрожа. Это было не первое его убийство, но последнее было совершено против кого-то, кто стоял на пути его сестер. Сейчас всё было по-другому, и ему это не нравилось. — Они собирались убить тебя. Они собирались забрать меня обратно! Я должен был, Блейк. Они заставили меня! Я- — Я знаю. Отдай мне Гамбол Шрауд. Он не смог передать его достаточно быстро, почти судорожно впихивая его ей в руки. — Мы должны их похоронить? — Надо... но мы не можем. — Блейк, похоже, была обеспокоена этим не меньше его. — Их товарищи по команде будут искать их, как только поймут, что потеряли связь. Мы должны идти. — Она обогнула тело охотника, стараясь не смотреть на него. Когда она заметила, что он не идёт за ней, она обернулась. — Жон? — Да. — Он нагнулся за своим ножом, осторожно поднял его с испачканной кровью травы. Должен ли он извиниться? Сказать какие-то слова? Будет ли это иметь значение, если он это сделает? Нет. Они были мертвы. Он убил их. Охотников. И теперь они никогда не перестанут приходить за мной. — Это вина Атласа. — Да, — согласилась Блейк. — Если бы они знали, на что ты способен, они бы не напали на нас. Но нам нужно двигаться дальше. Нам нужно найти Адама и убраться отсюда подальше. Ты можешь идти? Он был весь в синяках и ушибах, но всё же состояние его было лучше, чем у их преследователей. У Блейк тоже, но она явно предпочитала использовать одну руку и прищуривала глаза. Ради моей семьи, сказал он себе, отвернувшись и прикусив губу. Я делаю это только потому, что должен. — Я в порядке, — солгал он. — Давай продолжим.

/-/

Кроу спустился с ветвей и упал рядом с двумя телами, спугнув нескольких ворон, которые прилетели поклевать их. Повсюду была кровь, уже засохшая. Похоже, что происшествие случилось около двух-трëх часов назад. — Чëрт возьми. Это плохо. Он их узнал. Или знал. Товарищи Самсары по команде — одни из лучших охотников Мистраля. Но не его уровня, о чëм свидетельствовал тот факт, что он сумел занять половину их команды, чтобы дать Арку и его подруге шанс сбежать. Он оставил Самсару и её напарника без сознания у ворот Мистраля, как мог. Очевидно, этого было недостаточно, чтобы предотвратить случившееся. Он подождал, пока его свиток соединится с МКП, а затем с Озпином. Когда это произошло, изображение того, что он только что нашёл, было передано. Через две минуты свиток позвонил, на другом конце был Озпин. — Почему ты не предотвратил это? — Команды охотятся вчетвером, если ты забыл. Я отвлекал двух других. Озпин вздохнул, вынужденный принять объяснение. — Ты замаскировался? — Я надел маску, как у Рейвен, — она не будет возражать против дурной славы. Я не убивал их — хотя после того, что здесь произошло, я не уверен, что они простят. — А я думаю, что и не простят. Два охотника мертвы, Кроу. В Мистрале и так не хватает охотников, они не могут позволить себе, чтобы их убивали ещё. Это был он? — Несомненно. Огнестрельные ранения. Других повреждений я не вижу. — Такой смерти никто из охотников не ожидал, что объясняло шок, застывший на их лицах. Он задрожал, представив себе, каково это — когда у тебя отнимают ауру. Охотники на неё полагались. У них она была всю жизнь, и без неё они не представляли себе жизни. Потерять её без предупреждения — всё равно что потерять зрение. Парень не выглядел таким уж пугающим, но он действительно страшен. Я бы, наверное, справился с ним, если бы успел застать его врасплох, но стоит чуть-чуть оплошать, и меня убьют. Просто не было никого, с кем можно было бы столкнуться с такими низкими шансами. Ошибки были допустимы, потому что аура защищала тебя. Как и мастерство, тренировки и форма. И всё же эти два опытных и взрослых охотника были убиты одним мальчишкой, не достигшим даже возраста, достаточного для обучения в Биконе. — Кроу...? — Прости. Мне... Это трудно принять, Оз. Раньше я был не против, потому что был уверен, что он не в себе... — Так и есть, Кроу. Не принимай то, что здесь произошло, за доказательство того, что он убийца. — Я знаю. Я понимаю. Просто... — Он смотрел на двух мёртвых товарищей по команде, а они вполне могли быть его собственными. Или его племянницы.— Я знаю, каково это — потерять товарища по команде, Оз. Самсара тяжело это воспримет. Она будет винить себя. — Это трагедия, я согласен, но она станет только больше, если мистер Арк продолжит идти по этому пути. Мы должны склонить его на свою сторону. Его Проявление может быть использовано как во благо, так и во зло. — Это Проявление для убийства, Озпин. Это всë, на что оно способно! Но ведь Оз имел в виду именно это, не так ли? Использование во благо всё равно означало убийство, только убийство, направленное на людей по ту сторону конфликта. В конце концов, Озпин хотел получить ещё один инструмент. Ещё одна Саммер. Ещё один Кроу. Рейвен всегда говорила, что он — орудие Озпина, и она была права, он смирился с этим. А почему бы и нет? Нет ничего плохого в том, чтобы быть использованным кем-то, особенно когда этот кто-то пытается спасти мир от Гриммов и Салем. Их с Саммер не обманом заставили служить Озпину, они сами вызвались. У этого парня не было выбора. — Что теперь будет? — спросил он. — Айронвуд решил оставить их в Мистрале. Его возможности здесь ограничены, но мы знаем, что он прибудет в Вейл, как только закончит. Трое из его семьи спрятаны где-то здесь. — Есть успехи на этом фронте? — Нет. Питер и Барт нашли старые лаборатории Мерло, но они по-прежнему кишат Гриммами. Где бы эти люди их ни держали, точно не в Горе Гленн. — Озпин сделал долгую паузу, а Кроу так и остался стоять у трупов со свитком у уха. — Я хочу, чтобы ты связался с Рейвен. Объясни ей, что представляет собой его Проявление. — Зачем? — Чтобы она не погибла из-за того, что ей покажется легкой добычей. Он вздохнул. Это было то, во что Рэйвен очень хотела бы ввязаться, особенно с учётом того, как уязвим оказался этот ребёнок. Как бы она ни была самоуверенна, она бы погибла, пытаясь сразиться с этим парнем один на один. Он ненавидел её, но не хотел, чтобы она умерла. — Я поговорю с ней. Я скажу ей, что мы замешаны, и что Салем тоже — это должно её удержать. — Рейвен не хотела иметь ничего общего с их войной. — Я также проверю её лагерь и убежусь, что никого из его семьи там нет. Сомневаюсь, что они там будут, но попробовать стоит. Рэй не в первый раз сбивает Буллхед и берёт в заложники его пассажиров. — Если это так, свяжись со мной. Мы заплатим столько, сколько она потребует. — Понятно. Я займусь этим сейчас же. Кроу положил трубку и убрал свиток, затем трансформировался и направился ввысь. Тела лежали там, где они и упали, — корм для падальщиков.

/-/

— Специалист. Винтер приветствовала Генерала. — Сэр. Генерал Айронвуд сидел за своим столом, строго нахмурив брови и сложив руки перед собой. За всё время службы она не была уверена, что когда-либо видела на лице этого человека худшую хмурую гримасу. — Какие-то проблемы, сэр? — Совет счёл нужным прекратить наше расследование в отношении Арка и тех, кто стоит за его похищением. Винтер обычно не любила ругаться и не стала делать этого сейчас, но её мучило искушение. Сафрон и её жена придут в ярость от этой новости, не говоря уже об Эйс Опс, которые приложили столько усилий. — Могу я спросить, почему, сэр? —Если не считать очевидного ответа, заключающегося в нежелании привлекать внимание к тому, как плохо Атлас справился с этим? — Вам нужна официальная ложь? — устало спросил он. — Очень хорошо. Начинается новый учебный год, и они хотят, чтобы я уделил ему больше внимания, чтобы подготовить наших учеников к фестивалю Вайтела, который состоится в конце этого года. Учитывая важность фестиваля и его международный контекст, они не хотят, чтобы я отвлекался на погоню за тем, кого они называют обычным убийцей. Разумно, подумала бы она, если бы не была вовлечена в это дело лично. При ней погибли люди, некоторым из которых она и Айронвуд доверяли. Всё это было похоже на прикрытие, и она была уверена, что никто не упустил этот факт. Хуже всего было то, что лишь некоторые из тех, кто был замешан в этом деле, могли быть действительно виновны в сотрудничестве с теми, кто за этим стоит. Остальные просто согласятся, потому что хотят переделать историю и замять преступления Атласа. — Специалист, я хочу, чтобы вы отправились в отпуск. До начала учебного года ещё есть время, так что это очевидный период для того, чтобы взять отпуск. А поскольку у нас нет постоянных заданий, так как это миссия свёрнута, никто не сможет пожаловаться. — Понятно, сэр. В последнее время я подумываю о том, чтобы посетить Мистраль. Айронвуд кивнул, довольный тем, что она поняла его намерения. — Я слышал, что там сейчас хорошо. Естественно, как важная VIP-персона вы должны взять с собой охранников. Выберите двух, которым вы доверяете, и наслаждайтесь отдыхом. Если вам понадобится связаться со мной, вы знаете, как это сделать. — Сэр. — Винтер снова отдала честь, на этот раз с улыбкой. Отпуск был не тем, чем она часто пользовалась, поэтому у неё было достаточно времени, чтобы найти Арка и установить с ним контакт, надеялась она. Достаточно, чтобы попытаться дать ему понять, что Генерал не такой, как те, кто похитил его и проводил над ним эксперименты. — И Винтер. — Да, сэр? — Будьте осторожны. Какой бы жертвой он ни был, он всё равно опасен и более чем способен убить вас, если испугается. — Я понимаю, сэр. С вашего позволения, я объясню миссис Котта-Арк свои намерения. — Я буду признателен, если вы это сделаете. Это должно смягчить удар, который нанесёт решение Совета. Вы знаете, что они пытались добиться для неё судебного разбирательства с Атласом? — Он фыркнул. — Не то чтобы я позволил. Они хотели устроить шоу, вымазать её в грязи и дискредитировать на национальном телевидении. Я вполне могу в это поверить, — хмуро подумала Винтер. Они выставят её недоверчивой и сочувствующей своему брату, потом изобразят его террористом и в конце концов осудят её. Затем они подадут на неё в суд, завалят её судебными издержками и либо заставят замолчать, либо, возможно, даже используют это как предлог для её ареста, где она, несомненно, исчезнет или покончит жизнь самоубийством, а может даже увезут в качестве нового подопытного. Этих людей нужно было остановить, пока Атлас не разорвало на куски. Первым шагом должно было стать очищение имени Арка, а это возможно только в том случае, если ей удастся убедить его сотрудничать. Учитывая всё, что с ним произошло, она чувствовала, что эта задача будет не из лёгких. — Перед отъездом я, возможно, проведу день в гостях у сестры, — сказала она. — Вайс будет учиться в Биконе, а не в Атласе, так что это будет мой последний шанс. — Я в курсе. Я собственноручно передал её документы Озпину. Она будет там счастлива, Винтер, но, конечно, найди время пожелать ей удачи. — Спасибо, сэр. Я свяжусь с вами, как только доберусь до Мистраля. — Нет. Я полагаю, что мои звонки прослушиваются. Я доверяю вам, Винтер, так что действуйте, как считаете нужным. Мы знаем, куда он направится — Мистраль, Вейл и, наконец, вернется сюда, чтобы забрать оставшихся членов семьи, которые у нас есть. В первую очередь он отдаст предпочтение тем, кто в наибольшей опасности. Совет опасается, что он может устроить показательное выступление на фестивале Вайтела. Это необходимо предотвратить. — С чего бы это? — спросила она. — Если он собирается скрываться, то приехать в город будет самым худшим решением, которое он может принять. Я полагаю, что он собирается полностью избегать столиц. — Я тоже так думаю. Однако то, что Совет опасается подобного, говорит о том, что... — Что они считают это возможным, — прошептала она, широко раскрыв глаза. — А это значит, что по крайней мере одна из его сестёр вполне может находиться в городе Вейл? — Боюсь, что да. — Вы сказали Озпину? — быстро спросила она. — Если он сможет быстро найти его... — Я сказал ему, и он обещал провести расследование. Вейл переживает трудные времена. Торчвик расширил свою преступную империю, Белый Клык активно действует, а с приближением фестиваля Вайтела всё только осложнится. Как и меня, Озпина пытаются заставить действовать сразу в нескольких направлениях. — Я сделаю так, чтобы остановить его в Мистрале, сэр! — Постарайтесь, Винтер. Потому что если он всё же явится в Вейл и будет угрожать городу во время фестиваля, меня беспокоит, до каких пределов это дойдёт — или что от нас потребуют сделать в интересах общественной безопасности. В тот момент Жон Арк должен будет убит. И для того, чтобы защитить охотников Вейла, и для того, чтобы избежать международного скандала, в котором может быть замешан Атлас. Учитывая, что лучшие охотники и охотницы нового поколения съедутся туда сразу из всех четырёх Королевств, это был верный рецепт катастрофы. Винтер кивнула, поняв смысл сказанного. В таком случае ей просто необходимо обеспечить его поимку до того, как он сможет покинуть Мистраль.