Глава 9

— Место, которое мы ищем, находится на другой стороне Мистраля. Адам сказал это так, как будто это была проблема, как будто он ожидал, что Жон будет спорить и жаловаться. Почему, он не знал. Он, как и Адам, видел место, которое выдал захваченный пилот, и оно действительно находилось на другом конце Мистраля. Жон кивнул. — Хорошо. — Нам также нужны припасы — больше, чем можно купить в маленькой окраинной деревушке. Сиенна хочет, чтобы после этого мы напали на конвой с прахом, и поскольку ты предложил помочь нам, если мы поможем тебе, ожидается, что и ты примешь участие в этом налëте. — Хорошо, — повторил он, немного нервничая при мысли об этом, но всё же решительно. — Тогда в чëм проблема? Мы ведь можем просто пройти через Мистраль, верно? — Можем. А ты не можешь. Не забывай, что твоё лицо расклеено повсюду... — О. — Жон покраснел, смущённый тем, что так быстро забыл. Если честно, он забыл не больше, чем то, что не успел привыкнуть к реальности. Всë-таки Мистраль был столицей Королевства. Там должны были быть сотни тысяч людей, не говоря уже о полиции, охотниках и, почти наверняка, агентах и сотрудниках той группы, которая его забрала. — А. Это проблема. Значит, придётся идти в обход? — Да, и это добавит по крайней мере два дня к нашему времени в пути. Нам не так уж сложно пройти через город: мы можем снять маски и пройти как обычные фавны. Однако ты не можешь сделать то же самое, и капюшон не поможет тебе. На въезде проверяют документы. Адам не стал бы говорить об этом, если бы у него не было решения. — Каков твой план? — Я возьму большую часть наших сил и пройду через город. — Он провёл пальцем по карте, отслеживая их предполагаемый путь. — Мы наберём припасов, боеприпасов, праха и остановимся для исследований на предстоящем пути. У нас есть координаты нашей цели, но мы не знаем, что нас там ждёт. Это может занять немного времени, но нам всё равно придётся подождать, потому что вы с Блейк обойдёте Мистраль стороной и проследуете через вот эту деревню. Жон наклонился, чтобы посмотреть на ту, по которой он постукивал пальцем. Это была небольшая деревня, обозначенная как Сарана. Рядом с ней на карте был изображен символ, похожий на колос пшеницы. — Это фермерская деревня, приписанная к Мистралю, — пояснил Адам. — В городе нет места для фермерских угодий, поэтому Сарана возникла неподалеку, практически в тени стен. Там много земли, и она всё ещё находится на расстоянии подкрепления от города. Близко, но не настолько, чтобы там находились охотники. Достаточно близко, чтобы Гриммы были маловероятны, и они с Блейк могли пройти без происшествий. Не менее подозрительно было бы ходить с надвинутым капюшоном и скрытым лицом, но людей было бы меньше, и если бы их все-таки обнаружили, охотникам из Мистраля потребовалось бы время, чтобы отреагировать. Если они вообще отреагируют. Поскольку все считают меня убийцей-психопатом, они могут решить, что лучше не поднимать шума и дать мне возможность уйти. Эта мысль не была столь утешительной, как ему хотелось бы. Лучше оставаться в тени и избежать этого. — Если это то, что мы должны сделать, то мы так и поступим, — сказал он. — Я рад, что ты понимаешь. — Адам свернул карту. — Я объяснил план Блейк, и она согласна провести тебя. Вы будете маскироваться под путешественников, желающих посмотреть на жизнь за городом. Не забудьте спрятать оружие. Блейк знает, где можно встретиться на той стороне. Как только это произойдёт, мы сразу же направимся к объекту, где содержатся твои сестры, возьмем его штурмом и посмотрим, что нам удастся узнать о тех, кто находится в Вейле. — А потом мы атакуем конвой с прахом? — Да. — Адам выдержал его взгляд. — Это станет проблемой? — Нет. Ну... — Жон опустил взгляд. — Я готов это сделать, только немного нервничаю. — Волнение — это нормально, если только ты готов действовать. — Адам встал, и Жон сделал то же самое, поняв намёк. — Я подумаю, как купить тебе свиток в Мистрале, пока мы будем там. Это позволит тебе связаться с Лавандой, если ты будешь достаточно близко к МКП. Только будь осторожен. Никогда не знаешь, кто может подслушивать. Если будет время, я могу даже остановиться, чтобы купить тебе оружие. У тебя есть предпочтения? Жон опустил взгляд к бедру, где висели пистолет и нож. Ему сразу же захотелось достать меч и щит, как у отца, и он до сих пор помнил Кроцеа Морс, фамильный клинок, на который он с тоской смотрел и мечтал когда-нибудь им владеть. Это было оружие храброго рыцаря, думал он. Благородного и отважного рыцаря, который противостоит Гриммам и спасает мир. Кроцеа Морс, несомненно, был уже погребён в грязи, оставшейся после того, как эти ублюдки напали на его семью. А может быть, кто-то нашёл его и использует как своё оружие. Он надеялся на это. Это была бы лучшая участь, чем быть проданным или переплавленным в металлолом. Его руки сжались в кулаки. — Жон...? — Всё, что ты сочтешь нужным, — прошептал он. — Наверное, пистолет. У меня нет подготовки для чего-то лучшего. Может быть, такой, который может служить и ножом? Адам кивнул, протянул руку и похлопал его по плечу в качестве лучшего жеста поддержки, на какой только был способен суровый фавн. — Я подберу тебе что-нибудь стоящее. Не оружие определяет ценность человека — его поступки. Спаси свою семью, и я сомневаюсь, что тебя или их будет волновать, каким оружием ты это сделаешь. — Да. — улыбнулся Жон. Николасу тоже было бы всё равно. Он просто хотел бы вернуть девушек домой. — Ты прав.

/-/

Две группы разделились в половине дня пути от Мистраля, якобы для того, чтобы Белый Клык мог ещё больше рассредоточиться и войти в Мистраль группами по двое, трое или даже в одиночку в течение нескольких часов. Для них это было просто — снять маски и надеть повседневную одежду. Жон хотел бы, чтобы и для него всё было так же просто. — Вот. — Блейк протянула ему длинный и просторный плащ путешественника. Это был светло-коричневый плащ, который можно было закрепить на плечах, надвинув капюшон. Чтобы он не выглядел слишком подозрительно, она надела такой же. — Тебе лучше не снимать его, когда мы окажемся в деревне. Мы переночуем там. — Это безопасно? — Безопаснее, чем разбивать лагерь, где нас могут обнаружить Гриммы. Нам понадобится день, чтобы добраться туда, и ещё день, чтобы добраться до Адама на другой стороне. Если мы прибудем в Сарану поздно, никто не должен смотреть на нас странно за то, что мы сняли комнату и переночевали там. Мы уедем на следующее утро, и никто ничего не узнает. — Хорошо. — Он накинул плащ и натянул капюшон. — Кстати, прошу прощения за это. Я знаю, что это моя вина, что нам приходится отправляться в такой путь. — Не надо брать на себя вину. Это не первый раз, когда мне приходится делать что-то подобное. Местность Мистраля была не такой пересечённой и каменистой, как в Атласе, а постоянная зелень лесов и яркие цветы создавали приятные впечатления, если не обращать внимания на количество километров, которые им предстояло преодолеть. Блейк заставила их остановиться три раза, но, в отличие от Адама, она распределяла эти остановки так, чтобы обеспечить комфорт, а не шла до тех пор, пока они не окажутся на грани срыва, а затем останавливалась на привал. Будь то у ручья, чтобы набрать воды и отдохнуть, или на широком лугу, чтобы остановиться и пообедать, темп движения был гораздо мягче, чем он привык. Учитывая, что добираться до деревни не стоило так уж и быстро, его это не беспокоило. Они доберутся до неё сегодня вечером, а потом уже к Адаму и Белому Клыку. Адам ясно дал понять, что медленное и неуклонное движение лучше, чем безрассудная агрессия. Лучше он спасёт всю свою семью, и на это уйдет больше времени, чем половину семьи раньше, а потом погибнет и обречёт остальных на страдания до самой смерти. По дороге они разговаривали: Жон — об Анселе и его семье, а Блейк — о Менажери и своей собственной. Учитывая, что его сëстры собираются там поселиться, он был заинтересован в том, чтобы узнать побольше о том, что, судя по словам Блейк, было прекрасным райским островом. — ...В основном это рыба. Менажери — это остров, поэтому там много морепродуктов. — Держу пари, для тебя это не было проблемой. Блейк бросила на него злобный взгляд. — Это шутка над тем, что я фавн? — Нет. Это шутка над твоими пищевыми пристрастиями. — Рыба — это хорошо, — сказала она, с раздражением подавшись вперёд. — Она вкусна, в ней много белка и эфирных масел. Это лучше, чем жиры и углеводы, которые вы все едите в Вейле. — Эй. Мы живём не только за счёт них. — Он рассмеялся под нос; Блейк быстро приходила в замешательство, чего никак нельзя было ожидать, учитывая её обычное спокойствие. — А морепродукты — это хорошо. Уверен, девочкам понравится. А как насчёт твоих родителей? — Они хорошие люди. Гира, мой отец, выглядит большим и грозным, но на самом деле довольно мягкий внутри, а Кали — полная противоположность: внешне скромная домохозяйка, а втайне хитрая плутовка. Они оба умеют постоять за себя, так что с ними твои сëстры будут в безопасности. — Похоже, они хорошие люди. — Так и есть. Сочувственный, а может быть, и откровенно жалостливый взгляд, который она ему послала, заставил его отвести глаза. Он знал, о чëм она думает — о том, что она должна ценить своих родителей гораздо больше, раз они у неё остались. Он не мог с этим не согласиться, но и не мог отвлечься от своего горя. Он никогда не остановится, если начнёт. — Они основали Белый Клык, верно? — Да. Ещё тогда, когда это была мирная организация. — И вы с Адамом не были согласны? Блейк нахмурился. — Были. Я... Оглядываясь назад, я могу сказать, что они не были неправы, но и Адам с Сиенной тоже. Мы ничего не добились. Никому не было дела до того, чтобы прислушаться к нашим словам. Наши протесты попадали в новости, люди поддерживали нас, но все, кто стоял у власти, просто закатывали глаза и игнорировали нас, как будто мы были детьми. Власть, подумал он. Как и говорил Адам, у Белого Клыка не было достаточно власти, чтобы их голос был услышан. Если бы бастовали военные или охотники Атласа, город бы капитулировал, потому что они были нужны, но фавны были дешёвой рабочей силой, с которой плохо обращались и давали самую тяжелую работу. Поскольку большинство из них были в отчаянии, власть принадлежала тем, кто ими руководил. Их было слишком легко игнорировать. В каком-то смысле Атлас породил жестокость Белого Клыка, хотя он знал, что они никогда в это не поверят и не примут. Они породили и его самого, или, по крайней мере, его версию, находящуюся в розыске. — Как ты думаешь, мы поступаем правильно? — внезапно спросила Блейк. — А? Ты имеешь в виду спасение моих сестёр? — Нет. Это, очевидно, справедливо. Я имею в виду Белый Клык. Адама. Нас. — О. — Жон задумался на секунду, шагая рядом с Блейк и глядя вперёд. Деревья начали редеть, и впереди виднелся горизонт, на котором вырисовывались очертания зданий. Сарана. Вопрос Блейк прозвучал впервые. — Думаю, да. Конечно, нельзя считать ваши действия идеальнымы, и, возможно, я предвзят, потому что сам был причислен к ним, но что-то же надо делать, верно? Я не думаю, что вы плохие люди. Блейк не выглядела такой довольной ответом, как он думал. — Ты не видел, чтобы мы что-то делали, кроме как помогали тебе. Забудь, что я говорила. — Она кивнула. — Похоже, мы на месте. — Она подняла глаза к небу, которое начало краснеть по мере того, как солнце садилось. — И совсем не рано. Деревья уступили место золотистым полям задолго до того, как они достигли деревни. Пшеница росла высокая, местами высотой почти в два метра. Дорога к деревне шла через поля, по обеим сторонам которых стояли деревянные ограждения, чтобы не пускать людей. За ними слышалось лёгкое поскрипывание деревянных ветряных мельниц, паруса которых медленно вращались в вечернем воздухе. Идиллия. Покой. Жон улыбнулся, когда они шли по дороге к деревне, построенной в основном из дерева, с дымом, поднимающимся из труб. Дерево было более красочным, чем он ожидал: оно было окрашено в яркие оттенки розового, кремового и серого. Крыши домов были сделаны из глины и окрашены в яркий розовато-красный цвет. Деревянная стена вокруг дома вела к воротам с распахнутыми тяжёлыми створками. Одинокий человек, наблюдавший за ними с соседней башни, увидел их и пропустил, облокотившись на перила рядом с бронзовым колоколом и сосредоточив внимание на дороге позади. У ворот их никто не окликнул. Жон и Блейк вошли в деревню, накинув капюшоны и закинув на спину рюкзаки. Было уже поздно, около семи или восьми вечера, и многие жители явно решили, что пора возвращаться домой. Хотя некоторые тропинки были вымощены камнем, большие участки Сараны представляли собой грязь и траву, причëм первая топталась на ровном месте, поэтому была твёрдой и обжитой. Ворота вели на небольшую круглую площадь, которая могла бы сойти за деревенский рынок или место для собраний. По обе стороны виднелись дома, а напротив них стояло более крупное здание с большой вывеской над дверью и многочисленными цветочными корзинами, свисающими со стропил. Окна были ярко освещены, и изнутри доносился шум. — Это, наверное, гостиница, — предположила Блейк, идя вперёд. — Идём. Я бы не прочь горячей еды для разнообразия. — Лишь бы это была не рыба. Блейк шагнула к нему, ударилась бедром о его бедро и чуть не поставила ему подножку. Выражение её лица говорило о том, что это произошло совершенно случайно, и любые подозрения в обратном были бездумной паранойей с его стороны. Усмехнувшись, Жон побежал за ней, придерживая одной рукой капюшон. — Ты уверена, что они меня не узнают? — Плакаты не должны были появиться так быстро. Держи волосы спрятанными. Это самая заметная часть тебя, и никто не узнает твоё лицо, если только не встанет и не посмотрит на него несколько секунд. — Блейк натянула капюшон. — Позволь мне говорить. Трактир назывался "Одинокий барсук" и имел чёрно-белые полосы, поднимавшиеся по двум столбам по обе стороны от двери. Честно говоря, он был гораздо приятнее тех трактиров, которые он привык видеть в Анселе, — повсюду были цветы и яркие краски. Когда Блейк распахнула входную дверь и шагнула внутрь, они попали в уютное и тёплое здание, где было много разговоров, в воздухе витал запах говядины, в очаге пылал огонь, а вокруг него были расставлены столы с беседующими и выпивающими людьми. Стойка, расположенная в задней части, была относительно покинута клиентами, там выпивали всего четыре-пять человек, а за ней сидели двое работников — крупный и грузный мужчина с седыми волосами и молодая женщина лет двадцати с тёмно-каштановыми волосами. Учитывая, что деревня была небольшой, они, скорее всего, были отцом и дочерью, а трактир — семейным бизнесом. Блейк осторожно приблизилась к стойке и с тёплой улыбкой подождала, пока мужчина подойдёт к ней. — Добрый вечер. Путешественники, не так ли? — Да. Мы направляемся на восток, к побережью, и нам нужно где-то остановиться. У вас есть свободная комната? — Конечно! К нам приезжает достаточно мало людей, чтобы остановиться, ведь город так близко. — Он обвёл жестом трактир. — В основном мы обслуживаем здешних фермеров. У меня есть комната с двуспальной кроватью, если вы вместе, или с двумя односпальными, если нет. — Мы возьмём комнату с двумя односпальными, пожалуйста. Сколько? — Двести за ночь. Три сотни, если вы хотите получить ужин и завтрак. Блейк без вопросов доплатила, и мужчина взял деньги, коротко пересчитал их, а затем крикнул: — Мара. Иди и проводи наших гостей в их комнаты. Если захотите спуститься и поесть, я приготовлю для вас ужин. Пирог с говядиной и элем, с картофельным пюре и овощами. У вас есть аллергия? — Нет. Адам? Жон подпрыгнул, когда Блейк пнула его ногой. Точно. Вымышленное имя. — Меня всё устраивает. Дочь мужчины, Мара, поспешила к ним с усталой, но счастливой улыбкой, приподняв часть стойки, чтобы выскользнуть и поприветствовать их. Отдав последний заказ напитков клиенту у стойки, она жестом пригласила их следовать за ней по узкой лестнице на второй этаж. Стены были выдержаны в бело-чëрной гамме, характерной для одноименного трактира: белые стены были оштукатурены, а деревянные балки пересекались то тут, то там. Это создавало ощущение сельской местности, как будто трактир был построен сто или более лет назад. Полы скрипели, но не зловеще, комнаты были хорошо освещены и довольно приятно обставлены. — Это главная ванная комната, — сказала она, — а ваша комната находится через две комнаты от неё. — Мара открыла дверь и вошла внутрь, пропуская их вперёд. Как и было обещано, здесь стояли две удобные кровати, несколько запасных подушек и подушечек, пара толстых одеял из овечьей шерсти и несколько благоухающих растений в горшках, чтобы придать помещению более живой вид. — Надеюсь, вам нравятся ваши комнаты. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, спрашивайте меня или моего отца. Кстати, его зовут Миккаэль. — Хорошие комнаты, — сказал Жон. — Действительно хорошие. — Спасибо! Отец унаследовал это место от своего прадедушки, а я унаследую его от него. Это семейный бизнес. — Видно, что он заботится об этом месте, — заметила Блейк, усаживаясь обратно на один из стульев. — Но у меня есть вопрос. Если вы не возражаете. — Она потянулась вверх, чтобы откинуть капюшон, обнажив свои чёрные волосы и кошачьи уши. Глаза Мары расширились, но она не отреагировала отрицательно. — О, вы оба фавны? — Да, — солгала Блейк. — Обычно мы это скрываем — так проще. Вы знаете, какое общее отношение к нам будет в Саране? — Большинству людей будет всё равно. Моему отцу, конечно, нет, и он бы с меня шкуру спустил, если бы я хоть раз сказала о фавнах какую-нибудь гадость. Но я не могу обещать, что все будут такими же. — Мара прикусила губу и посмотрела в окно, предположительно указывая на фермерские угодья за окном. — Ничего, если мы не будем снимать капюшоны внизу? Просто чтобы не вызвать шума. — О, конечно! Я скажу папе, чтобы он не думал, что это странно. Блейк улыбнулась. — Спасибо. Дверь за ней закрылась, и она ушла, предоставив Жону возможность снять капюшон и встряхнуть волосами. Он провёл по ним рукой и почесал зуд, который хотел снять с момента их приезда. — Мне стало интересно, что же ты задумала, — сказал он. — Просто у меня возникла идея. Она сработала. Внизу мы сможем оставаться в капюшонах, и никто ничего не подумает. — А фавнам часто приходится это делать? — Нет. — Блейк хихикнула. — Но я подумала, что девушка из маленькой деревни, живущая за стенами, не знает ничего лучше. В некоторых местах существует дискриминация, но это чаще происходит в городах, чем за их пределами. У людей здесь и без того хватает проблем, чтобы ещё и враждовать с кем-то из-за того, что он фавн. Чаще всего они просто предложат плохое обслуживание или вообще откажутся обслуживать вас. А устраивать скандалы — это плохо для бизнеса. — Можно подумать, что городские жители лучше воспитаны... — Возможно, так оно и есть, но умных людей иногда легче переубедить. — Блейк присела на одну из кроватей и потратила несколько минут на то, чтобы разобраться с волосами. Это дало ему время снять ботинки и помассировать пальцы ног. — Мой отец всегда говорил, что только богатые люди продвигают идеалы, либо ненавидят фавнов, либо добиваются определённых целей. Такие люди живут в городах, и им проще переубедить людей, когда у тебя есть все удобства — газеты, телевидение и рекламные щиты. Здесь же ни у кого нет на это времени. Если ты умеешь работать в поле, ты — ценный член деревни, независимо от того, как ты выглядишь. В качестве примера он всегда приводил Жака Шни. У Анселя тоже не было проблем с фавнами, он даже не знал, что ситуация может быть настолько плохой — так что, возможно, Блейк была права. Возможно, это было связано и с тем, насколько перенаселёнными были города, и с тем, насколько сравнительно лёгкой была жизнь в них. Когда у тебя больше свободного времени, ты можешь распоряжаться им как хочешь, даже если это расизм. — Точно. — Блейк зевнула и похрустела шеей, затем встала и похлопала себя по плечу. — Может, спустимся вниз и перекусим и выпьем чего-нибудь? Возможно, у нас ещё долго не будет такого шанса. Какая-то часть его души чувствовала, что он должен быть против этой идеи, что он должен настаивать на том, чтобы они сосредоточились на его сёстрах и ни на чëм другом, но не было смысла заставлять себя страдать. Они приехали сюда на ночь и завтра снова встретятся с Адамом, так что то, как они хотят использовать это время, было их собственным выбором и не имело никакого отношения к его семье. — Конечно. — Он натянул капюшон. — Звучит заманчиво.

/-/

Миккаэль подошёл к их столику не прошло и пяти минут после того, как они заняли место у дальнего окна, вдали от большинства других гостей, за столиком на двоих с видом на улицу. Огромный мужчина подошёл к ним с тарелками полными еды и горячим обещанием, что если кто-то — "а я имею в виду именно кого-то!" — попытается доставить им неприятности из-за того, что они фавны, он лично вышвырнет их на улицу пинком под зад, независимо от того, являются они местными или нет! Он произнес это громко, как послание для тех, кто находился поблизости, что могло бы обеспокоить их, если бы они действительно были фавнами. В данном случае это давало им прекрасный повод не снимать капюшоны, и никто не считал их странными. Несколько человек понимающе кивнули — они были достаточно умны, чтобы понять это, — и хотя один или два человека усмехнулись, они не выглядели настолько ненавидящими фавнов, чтобы сделать что-то большее. Поставив еду вместе с большой кастрюлей рагу и двумя кружками ячменного эля, Миккаэль вернулся к работе за стойкой. Еда была невероятной. Миккаэль знал толк в кухне! Говяжья вырезка блестела, мясо было нежным и мягким, с той свежестью, которую можно получить только от местных продуктов. Учитывая место, где они находились, вполне возможно, что блюдо было доставлено буквально от фермы до вилки. Жон принялся за еду, и хотя Блейк поначалу пренебрежительно отнеслась к его манерам, вскоре она уже ела так, словно не ела уже несколько недель. Это, похоже, покорило остальных посетителей, которые решили, что если им нравится хорошая еда, то они не могут быть плохими людьми. С элем было немного сложнее. В буквальном смысле. К тому же он был свежим и, несомненно, домашним, а значит, имел резковатый вкус и удар, как от лошади по лицу. Блейк хрипло вздохнула, и даже ему пришлось похлопать себя по груди после первого глотка. В свои шестнадцать лет он ещё не пробовал много алкоголя, но в прошлом родители давали ему пробовать вино и пиво в небольшом количестве, только глотки, а Хейзел и Джейд однажды случайно напоили его, когда должны были сидеть с ним. Большая часть той выпивки была едкой и горькой, а эта была не менее, но более терпкой. Миккаэль принёс им десерт — ирисковый торт со сливками или заварным кремом и предложил долить выпивку, от которой Блейк отказалась. — После этого я пойду приму душ и буду готовиться ко сну. Ты останешься выпить ещё, а потом поднимешься. — Да, конечно. Двадцать минут будет достаточно? Блейк благодарно улыбнулась и отодвинула стул. — Будет. Спасибо. Ничего особенного. Семь сестёр делали организацию отдыха неловкой, а поскольку большинство комнат были двухместными, это всегда означало, что он жил с одной из девушек, обычно с Сафрон, но потом с Эмбер и Лавандой, когда Саф и Терра стали встречаться. Поэтому он привык жить в одной комнате с девушкой и распределять время на душ и одевание. Миккаэль вернулся с ещё одним напитком и забрал их пустые десертные тарелки. — Было вкусно? — Невероятно, Миккаэль. Вы потрясающий повар. — Ха! Научился у своей жены. Думаешь, если я хорош, попробуй её готовку. Жаль, что она уехала к родственникам в Вакуо. Мара хотела поехать с ней, но мне нужна была помощь. — Он поставил ещё одну кружку эля и отправился обратно, позвав Мару поработать на кухне. Жон с молчаливой улыбкой потягивал эль и коротко кашлянул, когда его осенило во второй раз. Как ни странно, он не думал, что сможет опьянеть от него, просто потому, что для того, чтобы выпить столько, нужен желудок более железный, чем у него! — Крепкий, не правда ли? Стул, который покинула Блейк, отодвинулся, и на него сел человек. Чёрные волосы с сединой, угловатое лицо и небольшая бородка вдоль челюсти в виде козлиной бородки — мужчина был старше его на десяток лет, а может, и вдвое. Одежда тоже не соответствовала Саране. Бело-серая рубашка и пиджак с рукавами до локтя и чёрным воротником, переходящим в красный плащ. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая грудь, а на кожаном шнурке висел маленький серебряный крестик. — В городах такой выпивки не купишь, — сказал он голосом, похожим на камень, который тащат по гравию. — Её разбавляют водой, обрабатывают и напичкают таким количеством химикатов, что она становится похожа на мочу. А это настоящее. Домашнее и достаточно крепкое, чтобы у тебя волосы на груди встали дыбом. Жон нервно согласился, потягивая и наблюдая за мужчиной поверх кружки. Почему он подошёл к нему? Кто он такой? Явно не фермер в таком наряде. Сохраняй спокойствие. Я надвинул капюшон, и он может видеть только мой нос и челюсть. По одному этому никто не догадается, кто я такой. — Я не очень привык к пиву, — сказал Жон. — Эль, парень. Эль. Называть это пивом — всё равно что называть овцу коровой. — Разве оно не делается из одного и того же сырья? — Ладно, хорошо, это всё равно, что назвать гамбургер стейком. Разница в том, как его варят. — Мужчина поставил кружку и счастливо вздохнул. — Все дело в приготовлении, не говоря уже о вкусе. Ух ты! Я объездил весь мир и не пробовал такой вкусной еды и напитков. Вот с этим он мог согласиться. — Я знаю. Здесь еда лучше, чем дома. — Всё самое свежее с фермы, малыш. Самое свежее. Местные жители должны первыми собирать урожай, а дешевый товар отправляют в Мистраль и Вейл для супермаркетов. А эти ребята, наверное, знают, как отбирать хорошее. — Хм. Значит, вы не местный? — спросил Жон. — Изначально был, но это было много лет назад. Почти двадцать лет. Сейчас я живу в Вейле. Вейл. Три члена его семьи были отправлены туда, хотя он ещё ничего не сделал в Королевстве. Это означало, что у этого человека не должно быть причин узнавать его. Жон немного расслабился и отпил ещё немного эля. — А ты, парень? — Адам, — соврал он. — Я путешествую со своим другом. — Поскольку Блейк уже сказала, что они фавны, он с уверенностью добавил: — Мы направляемся в Менажери. — Восточное побережье, да? — Да. А вы...? — Кроу. Кроу Бранвен. — Мужчина нахально улыбнулся. — А я тут ищу одного человека. Сына моего старого друга, который скончался некоторое время назад. Я хочу убедиться, что ребёнок в безопасности, и, возможно, дать ему совет и подсказать выход. Дыхание Жона участилось. — О? Как зовут этого человека? — Не совсем безопасно разбрасываться этим именем здесь. А вот моего друга звали Николас. Хороший охотник из Вейла, который попал в беду. — Человек — охотник, как он понял, — смотрел на него с жалостью, и Жон изо всех сил старался не зажмуриться. — Мы думали, что он был убит Гриммами вместе со своей семьей, но последние новости рисуют другую картину. — Я... мне никогда не приходилось слышать о нём. — Хм. Уверен, что не приходилось. — Кроу откинулся на спинку кресла и отпил ещё. — На его месте я бы тоже не спешил доверять людям, особенно после того, что случилось. Рука Жона коснулась ножа под плащом. Его глаза замерцали, в них замелькали разные цвета, когда Обнуление активировалось. Напротив него пискнул свиток мужчины. Звук испугал обоих, но больше мужчину, который взглянул на него и побледнел. — Я здесь не для того, чтобы сражаться. Он понял, что его аура на нуле. Как охотник, его свиток был настроен на отслеживание и сообщение об уровне ауры. Это также означало, что свиток как бы продал его, подтвердив, кто он такой и каково его Проявление. Жон напрягся. — Я здесь не для того, чтобы сражаться, — снова заговорил Кроу, — но я вижу, что нервирую тебя. Ничего страшного. Я пойду. — Он очень медленно встал, отодвинув стул и держа руки на виду. — Но позволь мне дать тебе небольшой совет, Адам. Есть люди, которые помогут тебе. Люди, которые отстаивают твои интересы. Те, с кем ты сейчас общаешься, таковыми не являются. Они опасны. Белый Клык был опасен? Нет, этот Охотник был опасен — возможно, даже более опасен. Пять миллионов льен за него живого и два с половиной за мертвого. Это должно было быть заманчиво даже для него. Может быть, это была паранойя, может быть, он ошибался; после всего, что произошло до сих пор, у него не было сил доверять доброте незнакомца. — Ты не доверяешь мне, я понимаю, но позволь мне немного переубедить тебя. Сюда направляются два охотника за головами. — Он сказал это шёпотом, и Жон напрягся. — Это охотники из Мистраля. Никто в Саране не оповещал их, поэтому они начали движение вчера рано утром. Команда из четырёх человек, но разделилась на две команды по два человека. Одна направляется в Сарану, а другая — в Юроку, такую же деревню, как эта, но на южной окраине города. Сарана находилась на северной границе, значит, группа предсказала его путь? Как? Нет, это было очевидно. Оглядываясь назад, можно сказать, что он не мог идти близко к городу, поэтому имело смысл держаться небольших деревень. Они также знали, что он был с Белым Клыком и что он бежал из Атласа в сторону восточного побережья Мистраля. Нетрудно было предположить, что он направляется в Менажери, где обитает Белый Клык, или что для этого ему придётся пройти мимо Мистраля, поскольку Менажери находится к юго-востоку от Анимы. Он должен был пересечь границу с северо-запада на юго-восток, обогнув Мистраль. Они ошиблись — его целью был вовсе не Менажери, а следующий скрытый объект, — но они были достаточно правы, чтобы угадать его маршрут. — Они немного отстают от графика, — сказал Кроу. — Птичка напела мне, что им не повезло и они задержались. — Его ухмылка говорила о том, что он ответственен за это. — Так что у вас двоих есть время остаться на ночь, если хотите, но на вашем месте я бы уехал до утра. — А что говорит о том, что вы не заманиваете нас в ловушку? — Ничего. Я не могу предложить тебе никаких доказательств, кроме того, что я знал Ника и хочу, чтобы ублюдки, стоящие за его смертью, предстали перед судом так же, как и ты. Он хотел в это верить. Он действительно хотел в это верить. — Я вам не верю. Он не мог. — Я знаю, малыш. Я даже не виню тебя. — Он отступил на шаг назад, руки по-прежнему оставались на виду. — Я сказал то, что хотел , сказал все, что мог. Расскажи обо мне своей подружке. Я не возражаю, если ты это сделаешь. Только будь готов уехать завтра пораньше, если не сделаешь этого сегодня. Как только охотник ушел, Жон поспешил в их комнату.

/-/

Блейк расхаживала по комнате с мокрыми после душа волосами, одетая в простой спальный халат. Когда он вернулся, она уже готовилась ко сну, но сейчас об этом было забыто. Даже в таком виде она держала в руках Гамбол Шрауд и задергивала шторы, чтобы скрыть их. — Что будем делать? — Я не знаю! — огрызнулась Блейк. — Как... Как он тебя так легко узнал? Нет, он, должно быть, видел нас раньше и выследил, но как? Мы придерживались дороги только последние двести метров, когда достигли полей. — Если то, что он сказал об охотниках за головами, правда, то он мог догадаться. — Возможно. Если оглянуться назад, то было очевидно, что нам придётся это сделать. Адам должен был знать, но, возможно, он думал, что вдвоем нам будет легче проскользнуть. Охотники будут искать большую группу фавнов, а не двух путников. — Мы уйдём сейчас? — спросил он. — Нет. Мы можем попасть в засаду. — Но Кроу знает, где мы спим. Что говорит о том, что он не нападёт на нас здесь? — Ничего. — Блейк выглядела такой же взволнованной, как и он сам. — Но если мне придется выбирать между тем, чтобы он был вынужден напасть на постоялый двор, а мы этого ждали, и тем, чтобы попасть в засаду на дороге без предупреждения, я выберу постоялый двор. Он поднимет шум, а у нас будет хоть какое-то предупреждение. — А если они ранят Миккаэля и Мару? — Они охотники, Жон. А мы — террористы, помнишь? О. Точно. Предположительно, именно они должны были не заботиться о безопасности жителей деревни, в то время как охотники должны были избегать любого ущерба. Поэтому, скорее всего, они вообще не станут нападать на трактир. Они просто будут наблюдать, ждать, пока они вдвоем покинут Сарану, а затем нападут на них на открытой местности, где им не придётся беспокоиться о заложниках. Тем не менее, он не думал, что сможет спокойно спать, и сказал об этом. — Нам придётся дежурить по очереди, — сказала она. — Веришь или нет, но мы последуем его совету и уйдём до рассвета. Ты будешь дежурить первым. На вторую вахту мне больше пригодится ночное зрение. Сейчас девять, разбуди меня в час, а ты можешь поспать до пяти. Четыре часа. И это после того, как он был так рад увидеть тёплую, мягкую постель. Проклятые охотники. — Ладно. Мне просто разбудить тебя, если я что-нибудь замечу? — Кричи, вопи или тряси меня, — сказала она, забираясь в постель, но не выпуская из рук Гамбол Шрауд. — Я не думаю, что они попытаются что-то сделать, но перестраховаться не помешает. Завтра же мы уйдём от них. Они ожидают, что мы обойдем стену и будем держаться поблизости. Мы обойдём дальше. Я всегда могу подключиться к МКП и передать Адаму сообщение, чтобы он встретил нас в другом месте. С нами всё будет в порядке. — А если нет...? — Это охотники из Мистраля; они не знают, почему Атлас так хочет тебя заполучить. Если они нападут на нас, мы переживем первый удар благодаря ауре. С твоим Проявлением то же самое нельзя сказать о них и нашей контратаке. Кровопролитие. У них не было бы никакой надежды. Все их тренировки и весь их опыт будут значить так мало перед лицом одного выстрела Блейк и мгновенного высвобождения Обнуления. Жон сглотнул, кивнул и занял место у окна, раздвинув шторы, чтобы посмотреть на ворота Сараны. На крыше неподалеку ворон чистил перья, наблюдая за происходящим.