Глава 18

Бездомный не ограбил и не бросил его, став лучшим другом чем Блейк, несмотря на то что они были знакомы меньше суток. Однако разговоров не было. Не было и завтрака. Мужчина поднялся и направился к дверному проëму, чтобы, по его словам, обратиться к людям с просьбой о милости. Он не выглядел так, будто ожидал её или достаточного количества, чтобы что-то изменить. Жон тоже не мог ничего предложить, нуждаясь в каждой копейке. Он подумывал дать ему немного денег, для покупки нормальной куртки с капюшоном, под которым можно было бы спрятаться, но, если отбросить риск того, что он сбежит, то ни в одну солидную лавку его не пустят, независимо от того, есть у него деньги или нет. В конце концов они разошлись в разные стороны. Старик отправился просить милостыню, а Жон, подняв воротник и сунув руки в карман, стал пробираться к вокзалу, стараясь не встречаться с ним взглядом. Прошло не так много времени, чтобы всё перевезти, так что дроиды в контейнерах Chivalric Arms ещё должны быть на месте. Оставалось надеяться. Вполне возможно, что они бросили бы их, как только поняли, что поезд под угрозой. Над Вейлом взошло солнце, но из-за проливного ливня, прошедшего накануне, улицы были покрыты густым туманом, из-за которого машины проносились мимо с включенными фарами. Туман начал понемногу рассеиваться, пропуская свет, но утро было холодным и хрустящим, и он был благодарен за украденную куртку-бомбер. К сожалению, из-за плохой погоды поблизости не было никаких киосков с едой, а он не чувствовал себя достаточно храбрым, чтобы войти в закусочную с открытым лицом. Не обращая внимания на ставшие уже привычными боли в животе, он шёл, опустив голову и сгорбившись, словно читая свиток, мимо идущих в другую сторону людей, мало кто из которых обращал внимание на окружающий мир. Он ошибся, назвав место, где его бросила Блейк, вокзалом. Это подразумевало его использование для пассажиров, в то время как территория, слабо оцепленная полицейскими машинами, была скорее промышленной перевалочной базой, хотя и для поездов, а не для лодок. Здесь было два больших крана, шесть складских помещений и штабеля ярко раскрашенных грузовых контейнеров с различными логотипами на боку. Ни один из них не принадлежал CA, но он увидел ПКШ, Melbo, Gula Foods и несколько других, в которых узнал известные компании разного профиля. Полиция уже не следила за этим районом так, как раньше. Они знали, что он сбежал, и, должно быть, полагали, что он больше не вернётся. Всего было четыре машины, но две были пусты — возможно, внутри сидели офицеры. Две другие были припаркованы впритык к главному входу, красные и синие маячки медленно мигали, но без привычной сирены. Офицеры расположились у капотов, переговариваясь между собой и не сводя глаз с дороги, которую они перегораживали. Жон свернул налево, огибая ограждение по периметру с острой ржавой колючей проволокой, беспорядочно намотанной поверху. Даже с аурой он не очень-то верил в свои шансы: она выглядела достаточно старой, чтобы поразить его множеством болезней. Впрочем, поиск сломанной линии ограды не занял много времени. Неизвестно, использовали ли её воры или дети, ищущие приключений, но перекладина отсоединилась от вертикального столба, к которому крепилась, и выгнулась, позволив ему протиснуться сквозь неё. С другой стороны пол был полностью бетонным, вероятно, чтобы тяжёлая техника не застревала. Оказавшись внутри, он поспешил к узкому проходу между двумя контейнерами и скользнул через него. Тревога не была поднята. Я видел, как Адам проводил рейды. Мне просто нужно думать об этом как об одном из них. Белый Клык обычно полагался на численность и военную тактику — по крайней мере, как мог, — но всё же придерживался тех же основ. У него должна быть цель, чтобы её достичь, а затем он должен двигаться дальше. Адам всегда чётко понимал, как важен фактор скорости, особенно когда Белому Клыку нужно было успеть войти и выйти, прежде чем враг успеет сообщить о них. Так было и здесь. Он должен был закончить работу до прибытия полиции. Что касается целей, то он выбрал что-то простое. Меньше шансов всё испортить. СА решила доставить оружие в Вейл легальным путем, а это означало, что должны быть записи. Как о том, откуда они прибыли, так и о том, куда направлялись. Он мог либо найти их, либо, если контейнеры всё еще были здесь, найти их, дождаться, когда CA приедет за ними, пробраться в машину и добраться до их базы. Последнее было сложнее по очевидным причинам, но большего он не мог придумать. Если бы всё пошло не так, ему пришлось бы просто сражаться с СА и выяснить, где они находятся. Если повезёт, водители просто окажутся обывателями, и ему не придётся делать больше ничего, кроме как размахивать перед ними пистолетом. Чем проще план, тем меньше шансов, что я его испорчу. По крайней мере, теперь он у меня есть. Двое мужчин в шлемах и специальных куртках прогуливались мимо, громко переговариваясь друг с другом о поступающих приказах. Жон слушал их ровно столько, сколько требовалось, чтобы не услышать название СА, а потом выскользнул, как только они ушли, и бросился к ближайшему складу. Внутри горел тусклый свет. Двери были закрыты. Выбранный им склад примыкал к рельсам и был виден снаружи, поэтому он быстро пробежал по боковой стороне, чтобы проверить боковой вход, выругался, обнаружив, что тот заперт, а затем продолжил путь, проскользнув за угол и скрывшись от глаз всех, кто проходил снаружи. Вокруг должны были быть камеры, но ему оставалось надеяться, что они не автоматические или что оператор не заметил его. Двигаясь вдоль задней стенки склада, он остановился и посмотрел на окно, расположенное на высоте добрых трёх метрах. Оно было узким, шире, чем в высоту, с вертикальными планками через каждый метр. Но оно было открыто. Но карабкаться было некуда. Жон потратил минуту на поиски, но потом сдался и пошёл дальше. Стоять на одном месте слишком долго было опасно. Если он будет стоять, пытаясь придумать решение, его обязательно кто-нибудь найдёт. Должно быть больше одного пути внутрь. Лестница его обеспечила. Не та, которую он мог сдвинуть с места, а лестница, прикреплённая к заднему углу склада и уходящая на крышу. Не задумываясь, он начал взбираться по ней, перебирая ногами по каждой ступеньке, надеясь, что скорость окажется лучше, чем скрытность. Склад был высоким, невероятно высоким, и вскоре он оказался высоко над ограждением, обдуваемый ветром, который трепал его куртку. Крепко держась за перекладины, он преодолел последние метры медленным шагом, а затем вскарабкался на покатую крышу. Он пополз по ней, боясь, что каждый шаг будет звенеть по металлу. На самом верху, защищенный от дождя двумя выступами, похожими на веранды, находился открытый световой люк. Он служил либо для отвода дыма, либо для поступления воздуха, но в любом случае это был вход. Подползя к нему и заглянув внутрь, он увидел длинный спуск к бетонному полу, штабеля металлических контейнеров, площадку, на которую, как он не был уверен, можно было забраться, несколько офисов, расположенных на ней, и два припаркованных погрузчика в углу рядом со штабелем деревянных паллет. Внутри не было ни одного сотрудника, будь то из CA или с грузового склада. Продолжай двигаться. Не останавливайся ни перед чем. Уцепившись за край проёма, Жон спустил ноги внутрь, повиснув на крыше за руки. Его ноги пронеслись ниже, мимо, и после долгого падения оказались на бетоне. С аурой он, скорее всего, выживет, но это не означало, что стоит терпеть. Руки уже болели от холодного металла, и он ударил обеими ногами, раскачиваясь вперёд и назад, чтобы набрать скорость. Штабель контейнеров впереди казался достаточно близким, чтобы до него можно было дотянуться. Раскачавшись посильнее, понимая, что хватка уже не выдерживает, Жон рванулся и в последний раз оттолкнувшись ногой, прыгнул. Он ошибся с расстоянием. Контейнер с грузом, в который он целился, даже не оказался в пределах досягаемости, и гравитация подхватила его с внезапным падением внутри. Его ноги ударились о контейнер, стоявший двумя ниже, ботинки громко звякнули, а по ногам прокатилась боль. Припав на одно колено, он упёрся в контейнер и стиснул зубы, пережидая боль. Аура уберегла от травм, но было больно. Плохо. Лучше прыгнуть с шести метров, чем с двадцати, подумал он, оглядываясь на край контейнера. Он добрался, и, судя по тому, что никто не кричал, его не слишком спокойный вход остался незамеченным. — Я вошёл. Пора осмотреться. Затаив дыхание на вершине одного штабеля контейнеров, он пробежался глазами вверх и вниз по штабелям напротив, читая логотипы на боках. Их было множество: некоторые из них принадлежали конкретным компаниям, например производителям продуктов питания или лекарств, а другие — обычным транспортным компаниям, арендующим контейнеры. Конечно, было и несколько контейнеров ПКШ. Они, несомненно, были набиты прахом. Если только СА не протащила свои товары в контейнерах ПКШ. В том поезде тоже должен был быть только прах. Спустившись со своего штабеля, он подошёл к одному из тех, что стояли на первом этаже, и попробовал металлические ручки. Длинные вертикальные прутья тянулись от подножия контейнера до самого верха, и, поиграв с ними несколько секунд, он понял, что их можно потянуть и откинуть наружу на шарнирах, что, похоже, и было способом отпирания контейнеров. С трудом, но ему удалось открыть первый из них с громким скрежетом металлической двери о бетон. Внутри вместо роботов-убийц оказались деревянные ящики. Он уже собирался закрыть контейнер, но вовремя одумался. — Морс использует прах, а он ценен... — Прах — это энергия, топливо и боеприпасы, поэтому он был главной целью каждого рейда Белого Клыка. Более того, его можно было легко продать. Невозможно было узнать, украден прах или нет, а он был нужен буквально всем. Чтобы разделаться с деревянным ящиком, пришлось несколько минут втыкать лезвие Морса в шов и работать им вверх-вниз, как ломом. Адам удачно выбрал оружие, и оно выдержало, в итоге гвозди были вырваны, а верхняя доска поднята. Внутри ящик был разделен на соты, каждая из которых была обита шерстью или синтетическим материалом, а в центре стоял стеклянный пузырёк. Жон достал две пластиковые бутылки с водой, которые он выловил из мусорных баков, отпил из одной и вылил обе на пол. Вытряхнув их, он наполнил обе бутылки прахом — примерно из трех банок — и положил обратно в ящик, накрыл сверху деревом и закрыл дверцу контейнера, снова заперев его. Никто не заметит, пока не вскроет ящик. Пластиковые бутылки не давали праху рассыпаться и не разбивались, как стеклянные. — Если я найду, кому всё это продать, то на какое-то время останусь при деньгах. Главные двери громко лязгнули, белый свет предупреждающе замигал, когда гигантский металлический фасад склада начал распахиваться.

/-/

— Чëртово холодное утро. Роберт Маккензи — просто Роб для своих друзей — бросил взгляд на своего напарника по смене. — Да, чертовски холодное. Спасибо за напоминание. Кто из нас снова работал в ночную смену? — Ладно. Ладно. По крайней мере, ты скоро закончишь, а? Кроме того, ты сидишь в этом сарае с обогревателем и чайником. На что жаловаться? — На отсутствие кровати. — Роб вздохнул и потëр руки, заглядывая в склад, когда двери раздвинулись. Различные контейнеры, сложенные в штабеля, возвышались над ними, свет проникал через двери и омывал их. — Я разберусь с этими, если ты поработаешь со следующими. — Ты просто хочешь избавиться от холода. Ладно, я не против. Всего хорошего, Роб. — И тебе, Найджел. Похрустывая сапогами по бетону, Роб шагнул в дверь и позволил металлической створке закрыться за ним, погрузив склад во мрак. Подойдя к металлической лестнице, он, держась одной рукой за перила, поднялся на площадку, расположенную по всей длине западной стены склада. Центр склада в задней части, подвешенный над погрузчиками, вырисовывался вдали, такой же холодный и неприветливый, как и всё раннее утро. Он достал связку ключей, когда дошёл до неё, — в тяжёлых перчатках перебирать их было делом нелегким. Первый задвинулся, но не повернулся. Ругаясь, он прижался к двери и попробовал второй, повернув его наполовину, и ему пришлось дважды ударить по двери плечом, прежде чем она дошла до конца и со щелчком открылась. — Да тут словно собачья будка, — пробормотал он, вошёл внутрь и, сняв перчатки, швырнул их в угол. Не всегда здесь было так тесно. Когда рельсы только проложили, это был золотой век для логистической отрасли. Говорили, что рабочих мест много. Светлое будущее. Проблема заключалась в том, что никто не ожидал, что Атлас так скоро выведет на рынок технологию воздушных перевозок, особенно когда они хотели сохранить военное превосходство. Между морем и воздухом, железная дорога пострадала, а когда Белый Клык начал устраивать на путях засады? Что ж, это был последний гвоздь в крышку гроба. На воздушные перевозки нельзя было устроить засаду. Во всяком случае, нелегко. Морские перевозки были немного опаснее — Гриммы и всё такое, — но патрульные корабли с Атласа обеспечивали безопасность. Не то что в кишащей Гриммами дикой местности, через которую должна была проходить железная дорога. — Долго не протяну, — пробормотал Роб, входя в терминал. — Может, Саманта права. Мне нужно найти другую работу. — Его гордость задевала мысль о том, что он позволил мужу лучшей подруги своей жены предложить ему работу в грузовых доках, но гордость не помогала. Ещё одна неделя, — твердил он ей. Мы всё изменим. Всё наладится. Но так и не наладилось. Сэмми лишь слабо улыбалась, когда он говорил это сейчас. — Чëрт, — прорычал он, прижимаясь лбом к экрану. — Я должен был послушать. — Дверь с грохотом распахнулась и закрылась за ним. Роб нахмурился и повернулся на своем сиденье. — Найджел, клянусь, если ты... Пистолет. Это было первое, что он увидел, и на секунду ему показалось, что это будет последним. — Не двигайся. Не издавай ни звука. Роб застыл на сиденье. Несмотря на то что ему велели оставаться совершенно неподвижным, его руки медленно поднялись, ладонями наружу в знак капитуляции. По телу пополз леденящий холод, превращая кровь в лед. Он задрожал, заскрипел зубами. Мужчина направил пистолет на терминал. — Войди в систему. — Это... Это уже... — Голос Роба надломился. Его глаза метнулись выше, и каждая косточка в его теле превратилась в желе. Жон Арк. О, чëрт возьми, это был Жон Арк. Убийца. Безумец. Роб всегда считал себя суровым человеком, но как только он узнал этот холодный силуэт, на глаза навернулись слезы. Он совершал ошибки. Так много грëбаных ошибок. Столько ошибок, которые можно было исправить, если бы у него было больше времени. — Я не хочу умирать. — Ты не умрёшь. — Голос у мужчины был хриплый и сдавленный, молодой, как у мальчишки, но это не имело большого значения, когда он не мог отвести взгляд от пистолета. — Делай, что я говорю, и ты не умрёшь. Ты меня понял? Голова Роба покачивалась вверх-вниз, как йойо.— Всё, что угодно, — прохрипел он. — Я сделаю всё, что угодно. — Я хочу, чтобы ты поднял информацию обо всех контейнерах, хранящихся здесь. Я хочу, чтобы ты нашёл, куда отправляются те, что из Chivalric Arms. Сердце Роба сжалось. — Я не могу. Это так не работает! — вырвалось у него, испугавшись пули в затылок. Он наклонился к экрану терминала, чтобы дать убийце возможность видеть. — Мы видим, что поступает и кто должен это собирать, но не знаем, куда это идёт. Я могу сказать вам, где они находятся. Я могу сказать, когда они должны его забрать! — Сделай это. — Да, сэр. Прямо сейчас! Пальцы Роба забегали по клавишам, но от слепого ужаса он пропустил несколько штук, и ему пришлось вернуться назад. От того, что дело затягивалось, сердце бешено колотилось, и ему приходилось держать руки над клавишами, чтобы насильно их успокоить. Пальцы дергались и тряслись, как извивающиеся черви. Он снова заставил их опуститься, сглатывая и пролистывая документы. — Вот. — Его голос был хриплым и тихим. — Они хранятся в отделе 2В. Второй контейнер внизу слева. Ключи у меня в левом кармане. — Он не осмелился пошевелиться, чтобы достать их. — Здесь сказано, что за ними собираются приехать сегодня. Через два часа. Если вы меня убьëте, они никогда не появятся. Это будет место преступления. — Если ты будешь делать то, что я тебе скажу, я тебя не убью. Газеты преувеличивают. Я не убийца. Робу захотелось рассмеяться — очень захотелось. Не убийца? Правда! Да на его счету больше трупов, чем у Романа Торчвика. Утверждать обратное было просто смешно, и всё же Роб не смог вымолвить ничего, кроме шаткого кивка и хныкающего признания. Всё, что угодно, лишь бы он выбрался живым и вернулся к Сэмми. Новая работа, новая жизнь, всё изменится. Главное жить. — Я собираюсь связать тебя, — сказал убийца. — Я хочу, чтобы ты встал на колени. Сними куртку и каску. Роб сделал это аккуратно и даже снял с шеи шнурок с маленькой ламинированной фотографией в рамке и подробностями. — Вам это понадобится, — сказал он, положив его на пол. — Нужно удостоверение личности, чтобы вас не спрашивали. Я полезен. Пожалуйста, не убивайте меня. Жон Арк едва признал это. Он сделал жест пистолетом, и Роб встал на колени, сцепив запястья за спиной и повернувшись, чтобы предложить их убийце. Если ему суждено умереть, он мог сделать с этим всё, что угодно, но сотрудничество могло спасти его. Может быть. Никого другого оно не спасло, но он мог надеяться. Двери лязгнули во второй раз. Живот Роба провалился в колени. Найджел ведь не вернулся? Чëрт, как всегда, когда нужно быть хорошим другом! Загорелась лампочка, предупреждающая работников, и раздался металлический скрежет. Кулак схватил его за воротник и потащил назад, а голос шипел ему в ухо. — Кто это? — Я не знаю, — прошептал он в ответ. — Никто не должен быть здесь! Жон схватился за пистолет, и Роб чуть не описался, особенно когда пистолет был нацелен ему в голову. Однако курок не был нажат. — Ты пойдёшь туда, — сказал ему убийца. — И скажи тому, кто пришёл, что всё в порядке. Понял? Не пытайся бежать. Если ты вернёшься, я тебя не убью. Если побежишь, я тебя пристрелю. — Хорошо. Я сделаю это. — Его глаза не отрывались от пистолета. — Мне нужно, чтобы вы меня отпустили. Убийца отпустил его, и Роб, спотыкаясь, поднялся на ноги. Когда пистолет приказал ему сделать это, он поспешил к двери, открыл её и вышел на металлическую лестницу. Он никогда не был быстрым человеком, и спуск по лестнице займёт время. Сможет ли он обогнать пулю? Скорее всего, нет. Говорили, что Жон Арк выследил и убил двух охотников в Мистрале. Он был обычным парнем. Единственное, что ему оставалось, — это делать всё, что скажет монстр, и надеяться, что он выберется живым. — Эй там! — позвал он, помахав четырём людям у входа. Он медленно и спокойно, как он надеялся, спустился по лестнице, ухватившись рукой за перила так крепко, что пальцы прилипли к ним. — Здесь всё в порядке, — позвал он. — Не знаю, по поводу какой доставки вы пришли, но первая погрузка запланирована только через два часа. Если вам нужен бригадир, он в главном здании. Четверо мужчин — а все они были мужчинами — были одеты в спецовки, но Роб не узнал ни одного из них. Лица у них были квадратные и спокойные, нейтральные и немного слишком строгие. — Вы из транспортной компании? — спросил он. — Водители? Второй слева повернул голову в сторону и кивнул в сторону Роба. Самый высокий из них, тот, что сидел крайним слева, кивнул в ответ и вскинул руки вверх. Роб едва успел рассмотреть пистолет в руке мужчины.

/-/

Бах! Жон вздрогнул, зажмурив глаза, когда мужчина откинулся назад, и кровь брызнула из его головы, чтобы рухнуть на металлическую лестницу. Выстрел, прозвучавший без звука, был не таким уж тихим, как показывают в фильмах, и отдавался эхом на складе, но больше походил на треск захлопнувшейся дверцы автомобиля, чем на выстрел. Открыв глаза, Жон уставился на заднюю стену маленького офиса, глубоко вдохнул и поднёс Морс к груди. Снаружи послышался металлический лязг: кто-то поднимался и побежал по лестнице, сотрясая металл сапогами. Chivalric Arms нашли его, и на этот раз рядом с ним не было ни Адама, ни Блейк, на которых он мог бы положиться. Блейк. Предательство глубоко ранило его, и ещё глубже было осознание того, что он оказался здесь из-за неё. Жон стиснул зубы и крепче сжал Морс, гневно сверкнув глазами. Блейк бросила его, и теперь Chivalric Arms думали, что он у них в руках. Его палец скользнул по стволу Морса и нажал на кнопку, чтобы дослать туда взрывной патрон.

/-/

— Это был Джеймс? — спросила Глинда, когда Озпин закончил разговор. Она вышла из золотого лифта и вошла в его кабинет со свежей стопкой бумаг в руках. Озпин освободил место на своем столе, слабо улыбнувшись и пошевелив кружкой. — Так и есть. Я только что закончил знакомить его с нашими последними находками. — Информация от девушки Белладонны. — Глинда нахмурилась. — Обычно я не задаю вопросов, Озпин, и понимаю, что информация, которой она поделилась, важна — фактически бесценна, — но действительно ли разумно принимать её в Бикон так внезапно? — Я решил, что так будет лучше, учитывая обстоятельства. Конечно, было неловко принимать её в самый день посвящения, но, похоже, никто не заметил, что её не было в зале накануне вечером. Что касается доверия к ней, то мисс Белладонна считает своё решение справедливым, даже если очевидно, что она испытывает некоторую вину. — Вину, которая может быть использована, чтобы поколебать её. — Я так не думаю. Чувство вины естественно, когда ты сдаëшь союзника, но я не почувствовал в ней никакого сожаления. Она считает, что сделала правильный выбор. Единственный выбор. — Озпин отпил из своей кружки и поставил её на стол. — Какими бы безрассудными ни казались мои действия, я посчитал, что важнее иметь информацию о реальной угрозе. По сравнению с нашей угрозой она — незначительная проблема. — Жон Арк. — Хм. Джеймс был... по понятным причинам расстроен, услышав об этом. Он прибудет раньше, вместе с контингентом своих войск, и я ожидаю, что он захочет подробно поговорить с мисс Белладонной. Нам придётся выделить для них место здесь, если мы не хотим, чтобы повседневная жизнь в городе нарушалась. — Я прослежу, чтобы приготовили комнаты. — Спасибо, Глинда. Ты просто спасение. — Что мы будем с ним делать? — спросила она. — Официально он убийца и должен быть остановлен любыми средствами. — Официально, — возразила она. — Рассказ мисс Белладонны рисует другую картину. — Да, и, учитывая информацию, полученную от Джеймса, я склонен верить её версии. Проблема в том, что, и она это практически подтвердила, мистер Арк никогда не согласится с тем, что мы можем захотеть ему помочь. Если мы попытаемся с ним договориться, он наверняка отреагирует негативно. — Он не единственный. Я знаю, что ты любишь реабилитацию, но я не могу представить, чтобы кто-то был счастлив от того, что он присоединился к студенческому сообществу. Совет пришёл бы в ярость. Родители вытягивали бы своих детей черпаками. Атлас мог бы даже потребовать экстрадиции. Не думаю, что даже у тебя хватит политического влияния, чтобы остановить всё это, Озпин. Он усмехнулся. — Тут ты права. Конечно, дать ему умереть — не более привлекательное решение. С одной стороны, его Проявление может стать полезным оружием против неё, но, что ещё важнее, я не верю, что он "умрёт" так просто. Не без того, чтобы унести с собой многих. — Неужели у мисс Белладонны нет никакого решения? — Никакого, кроме того, что мы уже решили — привлечь его внимание, спасая его сестру. Увы, Гора Гленн оказалась тупиком. Лаборатории принадлежат Мерло, и там нет никаких признаков обитания. Кроме того, мы знаем, что радиус его действия ограничен пятнадцатью метрами в обе стороны от него. Это тридцатиметровый пузырь, внутри которого не действует ни аура, ни Проявления. — Включая его собственную. Один снайпер может убить его, если охотник вступит в бой и заставит его сначала использовать своё Проявление. — Если предположить, что его можно заманить в открытую засаду, где мы могли бы расположить снайпера. — Мы могли бы использовать её как приманку, чтобы выманить его. — Я не уверен, что мисс Белладонне можно это доверить. И что она будет доверять нам после этого, — добавил он. — Представь, что у нас всё получится, а она узнает, что мы использовали её, чтобы выманить и убить его, даже не пытаясь уговорить. Мы избавимся от одной проблемы, но создадим другую. — И гораздо менее опасную. — Согласен. — Озпин вздохнул и снял очки. — Я бы всё равно предпочел решить всё мирным путем. Я совершил много ошибок в своей жизни, Глинда. Больше всего я жалею о том, что выбрал лёгкий вариант — безопасный вариант — и вечно задаюсь вопросом, не могло ли всё быть иначе. Мистер Арк — человек, чья семья, семья охотника, которого я учил, была схвачена или убита. Он стал подопытным. Я не хочу усыпить его, как бешеную собаку, и позволить тем, кто за этим стоит, скрыться в тени. Он видел, что Глинда тоже так думает, поджав губы. Благодаря донесениям Джеймса и новым сведениям, полученным от испуганной и отчаявшейся Блейк Белладонны, просящей убежища, они получили более полное представление о деятельности мальчика. Достаточно, чтобы понять, что он не может быть ответственен за каждую смерть, которую на него сваливают. Однако это не делало его менее опасным. Более того, это сделало его ещё опаснее. Гораздо лучше было бы, если бы мисс Белладонна смогла убедить его пойти с ней — и прийти к нему, и позволить ему помочь им. — Придётся играть на грани, — сказал он. — Подождём и... — На экране Озпина появилось предупреждение, сердито зажужжавшее. Озпин поднял руку, чтобы Глинда подождала, и открыл его, читая содержимое с расширившимися глазами. Он захлопнул его и встал. — Произошел взрыв на старой грузовой станции — той самой, через которую мисс Белладонна и мистер Арк вошли в город. Глинда повернулась на каблуке. — Я буду там через десять минут. — Захвати его живым, если сможешь, — позвал Озпин, когда она вошла в лифт. — Но в первую очередь береги свою жизнь! Помните, его радиус действия — пятнадцать метров. Не входи в него, несмотря ни на что! Глинда Гудвич кивнула, когда перед ней захлопнулись двери.

/-/

Взрывной снаряд ударил в контейнер ПКШ, пробил его насквозь, воспламенил внутри, заставил прах расшириться и разлететься по металлическим бокам, разбрасывая осколки по всему складу, как граната. От высокой температуры загорелись и другие контейнеры, а те, в которых находились легковоспламеняющиеся материалы, вспыхнули, прах взорвался, и цепная реакция пронеслась по складу, отправив в полёт трех человек, стоявших внизу. Последний человек, стоявший на лестнице, уцепился за перила, которые задрожали, и смотрел вниз на разгорающуюся внизу бойню. Он вскинул голову и схватился за оружие, когда справа от него раздался металлический грохот, но не успел. Жон врезался в него и опрокинул их обоих через край, положив руки на плечи мужчины. Они падали добрых десять метров, причём Жон оттолкнулся ногой от груди мужчины, чтобы отправить его вниз первым. В его глазах ожили краски, а жар от огня обжигал кожу и одежду. Он не отводил глаз, сузившихся и сухих, но устремленных на кричащего человека, который летел вниз. Тот ударился о бетон с ужасающим треском, шея свернулась под неловким углом. Аура снова нахлынула, когда Обнуление отступило, и через несколько секунд Жон, отскочил от тела мертвеца, и покатился в сторону, вскарабкиваясь на ноги с замиранием сердца. Огонь охватил стены и грозил добраться до потолка, а когда он коснулся новых штабелей, вспыхнуло ещё больше праха. Однако нападавшие не погибли от него. Обугленные и почерневшие, с порезами и порванной экипировкой, они, спотыкаясь, бежали, сохраняя строй: один впереди, двое по бокам, быстро рассредоточившись, чтобы сохранить между ними большое расстояние. Они держат строй так, чтобы только двое одновременно находились в зоне действия Проявления. Это точно Chivalric Arms. Никто другой не знает о моём Проявлении. Скрытый огнём и дымом, Жон нырнул в пространство между двумя большими трубами, не обращая внимания на жар, обдававший его и тянувшийся за ним. Не могло быть и речи о том, чтобы такой пожар не заметили, и полиция была бы уже на подходе, но если он сможет допросить одного из этих людей... Рискнуть стоило. Отряд обученных профессионалов медленно двинулся за угол горящих контейнеров, один из них опустился на колено и направил пистолет вниз, остальные прикрывали углы. Третий подошёл к упавшему товарищу и встал на колени, чтобы коснуться его шеи. Он не говорил, но поднял руку и дважды сделал движение вперёд. Этого оказалось достаточно, чтобы коленопреклоненный встал и поспешил за ним. Когда Жон выскочил из укрытия за третьим — тем, кто остался позади, — повалил дым. В ту же секунду, как его сапоги коснулись земли, они все повернулись, но в этот момент Обнуление вспыхнуло и, взмахнув клинком Морса, ударил им по горлу человека. Артериальная кровь брызнула на него и на грудь мужчины. Обнуление отключилось, пригнувшись за спиной еще живого человека, и прикрылся им от шести выстрелов, раздавшихся через доли секунды. Они изрешетили мужчину, рывком отбросив его назад, на тело Жона, и тот обмяк. Морс плюнул в ответ, два выстрела промазали — он поспешно прицелился и выстрелил в пылу боя. Одна пуля отскочила от бетонного пола склада, другая —ударилась о металлический столб — ближе, но всё ещё в паре метров от человека, в которого он целился. Тело, которым он прикрывался, рухнуло, и Жон бросился обратно в дым, выдержав два выстрела, один из которых пришёлся по руке, а другой попал в плечо. Сквозь огонь он увидел, что путь впереди преградил тот, кто бежал дальше, а теперь отрезал его. Так он думал. Жон свирепо ухмыльнулся и бросился прямо на него, закрыв лицо обеими руками, чувствуя, как тяжело бьёт каждая пуля. Даже если его аура блокировала их, сила всё равно грозила отбросить его назад. Боль была огромной — словно вбиваешь рукой гвоздь. Каждый выстрел был точным ударом иглы, врезавшейся в его ауру и сфокусированной в одной точке. Ярость затмила его. Мысли о сёстрах, маме и даже о Блейк подталкивали его к краю. С криком Жон набросился на испуганного солдата, повалив его своим весом. Они рухнули и покатились по полу; оружие было выбито из рук, но нож появился так же быстро, чтобы отразить удар Морса. Оказавшись под ним, солдат всё же оказался достаточно тренированным, чтобы ударить Жона локтем в лицо и перевернуть их. Жон ударился спиной о бетон, и рука схватила его за лоб, прижимая нож к шее. — Сдавайтесь, Объект 000. Вы... — Выстрел заглушила одежда, под ней оказалась броня, а затем плоть и мышцы. Мужчина дернулся, выплеснув кровь Жону на лицо. Нож вздрогнул, когда он посмотрел вниз, в блестящие золотисто-фиолетовые глаза, на ствол Морса, упирающийся ему в грудь. — Моё имя, — прошипел Жон. — Нуль. Второго выстрела хватило, чтобы прикончить человека: нож выпал из его пальцев, и отлетел в сторону. Броня, которая была спрятана под одеждой водителя, оказалась недостаточно прочной для выстрела в упор. Пошатнувшись, Жон вскрикнул, когда выстрел попал ему в грудь и снова опрокинул на спину. Последний из солдат медленно шёл сквозь огонь, держа пистолет в двух руках и целясь в него. Когда он попытался встать, тот выстрелил, и кисть Жона вывернулась и его буквально бросило на землю. — Дельта четыре-девять вызывает командование. Объект 000 изолирован. Команда мертва. Запрашиваю подкрепление и зачистку. — Человек остановился, и новый выстрел Жона попал ему в ногу, заставив захрипеть, но не упасть. — Понял, командование. Сохраняю минимальную дистанцию. Дистанция? Пятнадцать метров. Чëрт! Жон отключил Обнуление и откатился в сторону, вскрикнув, когда свежие снаряды с прахом попали ему в спину и плечо. Справившись с этим, он перекатился за труп и вскочил на ноги, бросившись в огонь, но споткнулся, когда две пули быстро попали ему в заднюю часть левой голени. Стрелку не составило труда сделать выстрелы, которые не смог сделать Жон. Перекатившись на спину, Жон уставился на человека, стоявшего в конце пылающего коридора. Тот стоял неподвижно, нацелив на него пистолет. Я не могу подойти близко. Не могу победить его на расстоянии. Проклятье. Для этого и нужны были Адам и Блейк. С охотниками он мог справиться, но обученные солдаты, знающие особенности его Проявления, представляли собой большую проблему. Зажмурив глаза от жары, Жон уставился на ублюдка, который стоял рядом с тёмно-серым контейнером. На нём две белые буквы перед щитом образовывали инициалы CA. Контейнер... Стиснув зубы, Жон потянулся вниз и поднялся на одно колено, уже видя, что выстрел направлен ему в ногу. Выбросив ауру вперёд, он схватил бутылку и со всей силы метнул её. Выстрел попал в ногу, заставив Жона снова упасть. Бутылка по дуге устремилась в небо, солдат проследил за ней и быстро отошел в сторону. Она ударилась о место, которое он занимал, загорелась и взорвалась с громким "хлоп" и тошнотворным звуком разрываемого металла. Агент вздрогнул, но, не отрываясь, двинулся вперед, чтобы сохранить минимальное расстояние и не смотреть по сторонам. Жон поднял на него глаза и ожесточенно улыбнулся. — Иди ты к чёрту. — Обнаружен нарушитель! — Белая опалëнная фигура, механически шагнула из пылающего контейнера, и её визор засветился, когда она оказалась лицом к лицу, или боком, к изумленному агенту. Агентом, который в данный момент был одет как вооруженный и опасный водитель доставки, а не как представитель Chivalric Arms или правоохранительных органов. Визор вспыхнул красным. — Нейтрализация. — Нет... Первый залп ударил мужчину в грудь и отбросил его в огонь. Мужчина гневно вскрикнул и выстрелил в ответ, попав в визор машины и расколов его, отчего та упала. Но это было неважно: ещё трое вышли из машины, перешагнули через упавшее тело своего товарища и открыли огонь. Солдат отпрыгнул в сторону и быстрым движением достал из кармана гранату, поднеся её к губам, чтобы выдернуть чеку. Кровь полилась по нему, когда новый залп пробил его тело, забрызгав спину и попав в огонь. Солдат вздрогнул и опустился на колени с широко раскрытыми глазами и зажатой между зубами гранатой. Его взгляд скользнул к Жону, который подполз на несколько метров ближе, и глаза которого стали туманно-золотыми, красными и фиолетовыми. — Н-нуль, — прошептал он, падая. Граната вырвалась из рук и со звоном упала вниз, взорвавшись с громким треском. Аура Жона успела отразить осколки, но роботы оказались не столь удачливы и были отброшены назад. Контейнер смялся, похоронив под собой остальных. Контейнер смялся с треском, когда весь штабель контейнеров накрыл их. — Гух... — Трясущимися ногами Жон в последний раз поднялся на ноги, сторонясь пламени, лижущего всё вокруг. Хромая, он подошёл к телу и, опустившись на колени, достал наушник. — Дельта четыре-девять — командованию, — доложил он. — Командование? Единственным ответом были тихие помехи. Связь прервалась. — Чëрт. — Отбросив наушник в сторону, он обыскал мужчину, расстегнул его куртку и, не обращая внимания на жуткие раны, стал искать бумажник, удостоверение личности или что-нибудь, что могло бы ему пригодиться. Там был чёрный кожаный бумажник с несколькими бумажками и карточками. Удостоверение было явно поддельным, остальные, вероятно, не лучше. Взяв бумажник, он отбросил его в сторону и встал. — Пора идти. А-а-а... — Его правая нога едва не подкосилась. Его аура, насколько он мог её почувствовать, была низкой. Опасно низкой. — Чëрт. Над головой загрохотал металл. Здание долго не продержится: металлические балки, поврежденные взрывами и огнём, не улучшали ситуацию. Так хотелось сделать всё тихо. В Chivalric Arms, должно быть, знали, что я буду здесь. А может, у них был доступ к системе безопасности. Не мог же тот парень получить доступ к их файлам на компьютере. Они прибыли через несколько минут. Может быть, они всегда были здесь, маскируясь среди персонала и ожидая его возвращения или охраняя свои интересы. Сейчас это уже не имело значения. Выйдя из кольца горящих контейнеров, Жон прислонился к стене возле единственного человека, который умер, но не заслужил этого. — Прости, — пробормотал он, отводя взгляд. — Я пытался оставить тебя в живых. Если хочешь кого-то винить, вини их. Вини Атлас. Он сомневался, что тот найдёт в этом успокоение. Он по-прежнему был виноват в том, что этот парень умер. — Я не хотел... Ответа, разумеется, не последовало. Жон не знал, что беспокоило его больше — то, что человек умер, или то, что он так мало чувствовал по этому поводу. Где было чувство вины? Где рвота? Почему после всего этого его совсем не тошнило? Дыхание участилось, но скорее от усталости, чем от кошмарного сожаления, которое он должен был испытывать. — Позже, — сказал он себе, прихрамывая и держась одной рукой за стену. — Сначала побег. Решение проблемы — потом. — Достигнув двери, он распахнул её и вышел наружу, тут же закрыв лицо одной рукой, так как яркий свет прожектора ослепил его. — Жон Арк! — раздался сверху властный женский голос. До его слуха донесся звук мотора Буллхеда, скрытый за треском огня. Сквозь пальцы он разглядел аппарат, зависший в двадцати пяти метрах от него, и светловолосую женщину, высунувшуюся из открытой двери. — Вы арестованы властями Бикона. Теперь и это? После всего остального, после всего, с чем ему пришлось столкнуться, теперь это? Жон рассмеялся. Он громко рассмеялся. — Бикон, да? Я не успеваю передохнуть... — Сложи оружие и сдайся, иначе я буду вынуждена тебя остановить. Ещё больше людей встало на его пути — и это были не Атлас и не Chivalric Arms. Это была грëбаная школа охотников — буквально последние люди, которые должны быть у него на хвосте. Я ничего не сделал Бикону. Мне наплевать на них. Но если они хотели нажить себе врага? Если они хотели встать у него на пути — помешать ему найти свою семью? С ними придётся разобраться. Его палец провёл по боку Морса, досылая второй взрывной патрон. — Жон Арк! Положи оружие на землю и ляг на грудь, положив руки за голову. Предупреждений больше не будет. Сдавайся немедленно. Глаза Жона встретившись с глазами женщины, загорелись золотом. — Нет.