Глава 28

Генерал Джеймс Айронвуд смотрел на отчёт об ущербе и думал, не слишком ли он стар для этого дерьма. Стоя в личном кабинете в своём флагманском корабле "Авангард", крупный мужчина сгорбился за деревянным столом, прикреплённым к полу, подперев одной рукой подбородок и поскребывая начинающую формироваться грубую щетину. Терминал на его столе постоянно мигал, рядом с кнопкой вызова, на которую он не решался ответить, высвечивался номер "46". Его собственный свиток лежал рядом с ним, выключенный, чтобы заглушить непрекращающийся шквал звонков, сообщений и требований уделить ему время или ожидая его присутствия. Дверь распахнулась. Кловер замер в дверном проеме на долгую минуту и вошёл только тогда, когда Джеймс решительно кивнул ему. — Сэр, — сказал он, отдавая честь. — Директор Озпин попросил разрешения подняться на борт Авангарда, чтобы проследить за здоровьем своих учеников. — Он требовал встречи со мной? — Нет, сэр. В данный момент только его ученики. Это не продлится долго. У Озпина будут к нему вопросы — как и у него к Озпину. — Разрешите ему войти. Сопроводите его в медицинский отсек. Передайте ему, что я встречусь с ним там. — А Совет Атласа, сэр? — Я слишком занят для них. — Джеймс положил руки на стол и встал, накинул плащ и достал свой свиток, поколебался и наконец сунул его в ящик, чтобы забыть о нём до поры до времени. — Выясни, с какой ситуацией мне придётся иметь дело, Кловер. У меня нет времени играть с ними в двадцать вопросов, одновременно управляя происходящим. — Сэр. Слушаюсь, сэр. Пройдя мимо отдающего честь специалиста, Джеймс вышел в широкий металлический коридор с сетчатым полом и белыми стальными стенами, образующими треугольники, а затем поднимающимися к потолку, усеянному центральной линией ярких белых ламп. Металлический решетчатый пол лязгал при каждом шаге, прогибаясь под его весом, пока он спускался по внутреннему коридору Авангарда. Атласские солдаты отдавали честь, спеша мимо него, и ни у кого не было времени остановиться. Снаружи жужжали и проносились в воздухе Буллхеды, облетая город, что утром СМИ, несомненно, назовут излишней демонстрацией силы. Джеймс и не надеялся, что к этому времени они что-нибудь найдут. На лифте Джеймс спустился на нижние уровни корабля, расположенные ближе всего к докам для летательных аппаратов и посадочным отсекам. Двери распахнулись, и он прошел мимо инженерных бригад, занятых осмотром агрегатов "Рыцарей". На их груди по-прежнему красовалась эмблема CA, и он сузил глаза. Инженерные команды уже осматривали и отключали их, выводя машины из эксплуатации по его прямому приказу. Ещё одна дверь открылась и закрылась, выведя его в стерильный коридор из серебристого металла и яркого света — стены были покрыты универсальными символами медицины и врачевания. Медицинские отсеки располагались рядом с десантными отсеками, чтобы облегчить транспортировку раненых на корабль или обратно, а также для того, чтобы их было легче найти, если солдаты вернутся ранеными и не смогут добраться до верхних помещений. Тяжёлые ботинки Джеймса загрохотали по коридору, мимо палат и комнат для выздоравливающих, через двери, предназначенные только для медицинского персонала, в коридор, уставленный скамьями, на которых сидела молодая девушка с опущенной головой. Блейк Белладонна подняла голову, услышав его появление, и встала с выражением надежды на залитом слезами лице. Джеймс поднял руку, заставив её замолчать прежде, чем первое слово успело сорваться с её губ. — Вы можете войти со мной, но при этом будете молчать, пока к вам не обратятся. Вам понятно? Девушка закрыла рот и кивнула, сжав губы в тонкую линию. На её лбу застыла складка отчаяния, чего он вполне мог ожидать, учитывая её положение. Он жестом велел ей идти позади, подошёл к дверям и толкнул их. Внутри находилась большая операционная палата с несколькими кроватями, отделëнными друг от друга бледно-зелëными занавесками. Медик провёл шваброй по полу, и хотя она не заговорила, как обещала, девушка за его спиной испуганно вздрогнула, заметив, что мужчина убирает кровь. Этот звук насторожил молодого человека, который поднял усталые глаза. Он устало отдал честь. — Сэр. — Вольно. Доктор Сноу свободна? — Ждёт вас, сэр. В своём кабинете. — Джеймс кивнул, молча поблагодарив мужчину и оставив его заниматься своими делами. Когда он двинулся к указанной двери, то заметил, что Белладонна не последовала за ним. Её взгляд был прикован к трём задëрнутым шторам, руки дрожали, а грудь вздымалась и опускалась так быстро, что Джеймс подумал, что у неё может случиться гипервентиляция.— Белладонна, — прорычал он, понимая, что это несправедливо, но также зная, что она не ответит ни на какое более мягкое обращение. Он видел достаточно людей в состоянии шока, чтобы понять, что сейчас ей нужен приказ, строгий приказ. — Идёмте со мной. Спотыкаясь, она поспешила за ним, испытывая облегчение от того, что ей нужно что-то делать, даже если это ничего не значит. Он распахнул перед ней дверь, пропуская её внутрь, а затем шагнул следом и закрыл её. Доктор Александрия Сноу была высокой и жилистой женщиной лет пятидесяти, измученной и седовласой, покрытой морщинами и ничего не боявшейся. Она видела всё: и огнестрельные ранения, и разорванных на пополам мужчин и женщин, и ещё живых младенцев, извлечённых из утробы умирающих или мёртвых матерей. Её холодные голубые глаза пронзили их обоих и сузились на его, словно спрашивая, какую ошибку он совершил на этот раз, и что ей придётся пытаться исправить. — Доктор, — поприветствовал он, почтительно кивнув головой. Он толкнул охотницу в кресло, положив обе руки ей на плечи, а затем присел в то, что находилось рядом с ней. Кресло прогнулось, едва выдержав его вес. — Каково состояние раненых? — Живы. Пока что. — Голос женщины был резким и осипшим, как будто каждое слово стоило ей года жизни и она хотела сохранить каждое. — Мальчишка изрядно потрепал их, это точно, но он не убийца. — Его действия говорят об обратном. Доктор Сноу рассмеялась. — Я не говорила о его психике. Я могла бы убить человека тысячью способами, но я бы не стала. А он смог бы — и старался изо всех сил, — но он дилетант. Неопытный. Это видно. Блейк издала сдавленный вздох, который привлёк внимание доктора и вызвал её суровый взгляд. Она сглотнула и опустила взгляд, сцепив руки на коленях. Джеймс покачал головой и снова посмотрел на доктора. — Продолжайте. — Повреждения девушки Сяо Лонг наиболее показательны. Разрезанная рука от ладони до пальцев и пробитый локоть. Изнурительные травмы. — Она нажала на кнопку, и на экране появился грубый силуэт человеческой женщины, на котором были видны красная линия на одной руке и красный круг на локте. — С точки зрения снижения её способности сопротивляться, это хорошие травмы — но опасные для жизни, только если она истечет кровью. Я бы сказала, что он хотел, чтобы она помучилась перед смертью, но не уверена, что дело даже в этом. Девушка — кулачный боец. Её руки должны были постоянно находиться между ним и собой. — Значит, он атаковал то, до чего мог дотянуться, — сказал Джеймс. — Да. Будь я на его месте, я бы позволила ей схватить себя, если бы она так поступила, а потом всадила бы нож ей подмышку или под ребра. — Сноу постучала тонкой указкой по указанной точке на груди силуэта. — Между этими двумя ребрами она получит смертельную рану, от которой не оправится. Или здесь. — Указка коснулась ниже, на бедре. — Здесь крупная артерия. Она тоже ниже по телу, так что гравитация и давление обеспечат вытекание крови, пока она будет пытаться стоять и сражаться. В общем, я бы пошла на это с тридцатидвухлетним медицинским опытом. А вот любители? Обычно целятся в грудную клетку или горло, и то и другое кулачный боец будет защищать. — То же самое можно сказать и о девушке Роуз, — сказала она, выводя на экран новый, меньший по размеру силуэт. Судя по очертаниям, он был обращен к ним спиной. На изображении появились два красных круга, расположенных в нижней части спины, по одному с каждой стороны от позвоночника. — Два выстрела — пробивают насквозь, чтобы выйти спереди. Они неровные, неуклюжие. Он либо торопился, либо плохо соображал, либо не имеет представления о том, что является или не является смертельным выстрелом. Скорее всего, все три варианта, судя по тому, что я слышала. Я не сомневаюсь, что он хотел её убить. Вот этот — был в наиболее близок к такой возможности. — Она постучала по левому кругу. — А вот второй, возможно, был рассчитан на то, чтобы оставить её в живых. Он пробил мышцы и кишечник, но ничего такого, что не смог бы залатать даже младший врач. Не думаю, что он хотел добиться какого-то из этих результатов. — Любитель. — Джеймс повторил её собственные слова. — Это согласуется с тем, что мы знаем. В Белом Клыке у него было мало тренировок, а раньше — вообще никаких. Его Проявление даёт ему преимущество, но не делает его более эффективным. Он как ребёнок с пистолетом, играющий в то, чего не понимает. В конце концов, тренировки проводились не просто так. Убить кого-то случайно было легко, но ещё легче оставить его в живых и страдать. Солдаты Атласа были обучены знать, какие зоны смертельны, а какие нет — что с учётом ауры обычно означало, что большинство зон не смертельны. Жон Арк не обладал такими навыками и просто наносил удары куда попало. Возможно, он считал, что на таком близком расстоянии выстрел в любую точку будет означать верную смерть. Но это не отменяет того факта, что он принял решение с полным намерением убить её. Он убил бы их всех, если бы это сошло ему с рук. — Если бы мы не были так близко, она бы точно умерла, — продолжала Сноу. — Потеря крови была настолько сильной, что нам потребовалась незамедлительное переливание. К счастью, у нас есть данные о группах крови всего персонала, иначе не было бы времени отвезти её в городскую больницу. Специалист Марроу подтвердил соответствие и предложил свою. — Значит, девочка выживет? — Выживет, да. Жить? Это зависит от неё. Хотя раны оказались не смертельными, пуля в позвоночник всё равно опасна. Она ещё не очнулась, и мы ничего не узнаем, пока она не очнётся, но есть вполне реальная вероятность, что она больше не сможет ходить. Если это случится, её карьера охотницы закончится. Белладонна задрожала. Он положил руку ей на плечо и крепко сжал. Девушка, несомненно, винила себя и многое другое. Он не мог допустить, чтобы она выбежала наружу и устроила сцену. — А Вайс Шни? — По сравнению с ними она пострадала меньше всех. Её довольно быстро вывели из боя. Её травмы в основном связаны с ожогами, что соответствует ожогам от близкого контакта со взрывающимся прахом. Её кожа обуглилась и местами сильно повреждена — думаю, в будущем она будет с трудом чувствовать левую руку и плечо. Ещё больше ожогов на шее и на левой щеке, причём большая их часть локализована на левой стороне тела. Вероятно, это инстинктивный поворот, чтобы защитить себя в последнюю секунду. Солёная вода, в которую её бросили, парадоксальным образом помогла смягчить то, что могло бы быть гораздо хуже. Хотя вначале она была в сознании, я сделала ей анестезию, чтобы помочь справиться с болью. Её выздоровление будет почти полным, как и выздоровление Сяо Лонг, хотя им всё ещё потребуются осмотры лицензированных специалистов, и они, конечно, некоторое время не будут участвовать в боевых действиях. — На самом деле, — добавила она, — уникальное применение Обнуления, возможно, улучшило все их шансы. У большинства раненых аура истощается, а у всех троих она была сведена к нулю. Это значит, что как только они оказались вне зоны действия его Проявления — Вайс Шни тому яркий пример — их аура вернулась и начала работать над их ранами. Возможно, это спасло им жизнь. — Спасибо, доктор Сноу. Боюсь, скоро прибудет директор Озпин из Бикона, и у него будут дополнительные вопросы. — Он наблюдал, как женщина вздохнула и откинулась в кресле, подготавливая себя к тяжёлому вечеру. — Безопасно ли мисс Белладонне находиться со своими товарищами по команде? — Если она не будет прикасаться к оборудованию, то да. Джеймс Айронвуд кивнул и встал, схватив фавна за руки и вытащив в палату, но придержал, чтобы она не побежала к друзьям. По её щекам текли слëзы — слëзы, которые, как он знал, могут привести к необдуманным решениям. — Послушай меня, — сказал он сурово. — Белла... Блейк. Послушай меня! — Он снова встряхнул её, распустив бант и заставив её кошачьи уши подняться. Он не обращал на них внимания, не сводя с неё глаз, пока она не замолчала. — Ты винишь себя за это. Я вижу это. Остановись. Ты была на допросе вместе со мной, Винтер и Озпином. Ты оставила их в их комнате, рассчитывая, что они будут там, когда ты вернёшься. Ты не сделала ничего плохого. — Я привела Жона сюда, — прошептала она. — Его привели сюда Chivalric Arms. Они привели его сюда в тот самый момент, когда привезли в Вейл его мать и одну из его сестёр. Независимо от того, оставалась ли ты верна ему или своей морали, он всё равно пришел бы сюда. Если кто и виноват, так это они, и если тебе нужно кого-то ненавидеть, то ненавидь меня. Твоей команде не нужны обломки девушки, эгоистично обвиняющей себя. Им нужна поддержка. Им нужна забота. Им нужна ты. Если ты считаешь, что заслуживаешь наказания, то наказывай себя сама, удовлетворяя все их потребности, пока они выздоравливают. Её глаза расширились. Он знал, что она и подумать не могла об этом — мало кто так поступал. Ошибки случаются, он и сам совершил их немало, но время, которое вы тратите на их исправление, лучше потратить на заботу о тех, кто пострадал от них. Поступать иначе было бессердечно. Замыкаться в себе и сваливать вину на других было хуже, чем бездушие: это было эгоистично и лениво. — Люди совершают ошибки, — сказал он ей. — Но ты совершишь ещё одну, если не смиришься с этой и не сделаешь всё возможное для своих товарищей по команде. — Я... да... — Сглотнув, она кивнула. — Я буду заботиться о них. Даже если они меня возненавидят, я сделаю всё, что в моих силах. — Хорошо. Я сомневаюсь, что они будут ненавидеть тебя за то, что ты спасла им жизнь в конце концов. Без тебя они бы точно умерли. — Их не должно было там быть! — огрызнулась она, горе сменилось гневом. — И они бы не напали, даже если бы были. Янг сказала, что они пытались отступить, но кто-то другой начал драку. Кто-то по имени Пенни. Я видела, как экипажи из Атласа пришли за ней, или за тем, что от неё осталось. — Да. — признал Джеймс с долгим вздохом. — Пенни была одной из наших. Я буду расследовать это... — Будете? Или это будет просто расследование в стиле Chivalric Arms? — Это будет настоящее расследование. Уверяю тебя. Он сомневался, что этого будет достаточно, но она отстранилась и поспешила к шторам, проскользнула за них и направилась к своей команде. Джеймс отпустил её. Вызывающий гнев был гораздо лучше, чем потенциальный риск самоубийства, и она была права, задаваясь вопросом, почему Пенни нарушила все приказы. На этот вопрос он скоро получит ответ. Его попытка выйти из медицинского зала была прервана Кловером и Озпином вместе с двумя охранниками, которые отдали честь и остались снаружи. Джеймс вздохнул, приветствуя своего друга, хотя Озпин в этот момент выглядел не столько другом, сколько мстительным призраком. — Команда RWBY жива, — быстро сказал он, отвлекая на себя большую часть гнева. — Они сильно пострадали, и доктор Сноу сообщит тебе все подробности, которые ты пожелаешь. Как только их состояние стабилизируется и их можно будет перевезти в городское учреждение, мы разрешим им это сделать. — Как это произошло...? — хриплым голосом спросил Озпин. — Как всё стало так плохо? — Ужасный несчастный случай, произошедший по вине Chivalric Arms. Твоя команда напала на Белый Клык, и мать Арка погибла в бою. Он отреагировал... плохо. — Он пытался убить команду охотниц, ты имеешь в виду. Не знаю, какую ещё свободу действий я могу ему предложить, Джеймс. Я знаю, что это последнее, что ты хочешь сейчас услышать, но он причинил вред четырём перспективным студентам. — Его мать только что была убита ими. — Это трагедия, и мы оба это знаем, но трагедия не оправдывает новых трагедий. — Директор посмотрел на шторы с едва сдерживаемым беспокойством — почти личным. — Как поживает мисс Роуз? — Жива, — ответил Айронвуд, слегка нахмурившись. — Вместе с мисс Сяо Лонг и мисс Шни. — Сможет ли мисс Роуз продолжить карьеру охотницы? — На данный момент неизвестно. Её травмы могут помешать этому. А вот две другие вполне могут вернуться в строй после некоторого периода восстановления. — Казалось, Озпин не слышал второй половины его предложения. Он закрыл глаза и резко выдохнул в первый раз, сильно вздрогнув. — Понятно. Спасибо, старый друг. Сейчас я хотел бы встретиться с доктором Сноу. — Озпин. — Айронвуд остановил его, положив руку на плечо. — Вспомни свои собственные слова, Озпин. Трагедия не требует ещё большей трагедии. То, что здесь произошло, уже достаточно плохо. Последнее, что нам нужно, — это усугублять ситуацию, развязывая войну на улицах. Если удастся образумить Арка, мы сможем предотвратить ещё много подобных случаев. — Вразумить, Джеймс? По-моему, он доказал, что не способен на это. — Он отстранился, ворвался в кабинет доктора и шагнул в дверь, как только она открылась. Айронвуд опустил руку, и хмурое выражение лица стало ещё глубже. — Мне кажется, — спросила Кловер, — или он больше беспокоился о Роуз, чем о её товарищах по команде? — Не только тебе. — Мы что, все ещё действуем в "детских перчатках", сэр? Я с вами не спорю, но он прав. Возможно, раньше нам и удалось бы образумить Арка, но я не уверен, что мы сможем сделать это сейчас. У него и раньше были причины не доверять Атласу, а теперь есть причины ненавидеть нас. — Мы не можем позволить себе обращаться с ним иначе, чем в "детских перчатках", специалист. Совет не понимает, что то, что мы здесь увидели, — это работа дилетанта, пытающегося спасти свою семью. Как ты думаешь, насколько хуже всё станет, если мотивация изменится? Если он решит, что вместо простого спасения захочет отомстить или заставить Атлас страдать? Я предлагаю мирный подход не потому, что боюсь причинить ему вред. Я придерживаюсь его, потому что боюсь того, что произойдёт, если мы надавим на него. — Он нахмурился и оглянулся на занавески. — Команда RWBY может быть лишь прелюдией к разрушениям, которые он может причинить. Он не хотел видеть, чего может добиться юноша, если будет стремиться к этому.

/-/

Пенни была похожа на себя прежнюю — в буквальном смысле слова. Кусочки, составлявшие её кожный покров, лежали на верстаке, словно кости в археологических раскопках, собранные вместе для создания грубейшего подобия какого-то древнего существа. Её тело от груди и ниже было целым, но череп представлял собой беспорядочное нагромождение витых металлических деталей и обломков. Пьетро Полендина сгорбился над ней, его инвалидное кресло было подперто сервоприводами, чтобы было удобнее работать. Он надел металлический окуляр с телескопической регулировкой, чтобы заглянуть в её череп. Его руки возились, отделяя части, подправляя другие и нежно поглаживая её кожу, словно желая утешить её в трудную минуту. Генерал Айронвуд откашлялся. — А. Генерал. — Пьетро не отрывался от своей работы. — Я ожидал, что вы придёте поговорить со мной. Бедная Пенни, как вы видите, ужасно пострадала. Я почти с облегчением думаю, что она потеряла свою индивидуальность из-за Проявления Обнуления до того, как произошли последние моменты. Не думаю, что она почувствовала последние удары, которые её убили, и за это я благодарен. — Я здесь не за этим, Пьетро, и ты это знаешь. Мне нужны ответы. Старик вздрогнул. Это была мелочь, но она указывала на слишком сильное чувство вины, чтобы понравиться Джеймсу. Пьетро провёл тыльной стороной ладони по лбу, приподнял окуляр и другой рукой развернул кресло-каталку лицом к Джеймсу. — Боюсь, базы данных Пенни слишком повреждены, чтобы из них можно было что-то извлечь. Даже если бы это было не так, я полагаю, они были бы удалённо стерты, чтобы удалить любые уличающие доказательства. — И как, Пьетро, Chivalric Arms получила доступ к ней...? — Это случилось... — Он закрыл глаза и вздохнул. — Это произошло потому, что большая часть её внутренних деталей была получена от Chivalric Arms. Пожалуйста, поймите... — поспешно произнес он, когда Айронвуд вздрогнул. — Проект "Пенни" был одобрен задолго до того, как мы узнали об угрозе, исходящей от Chivalric. Они были и остаются лучшими производителями военной техники. Именно они стоят за подразделениями Рыцарей и Паладинов, так что, конечно, они будут мастерами в этой области. Проекту "Пенни" нужны были самые лучшие материалы. К кому ещё мы могли обратиться? — Какие детали они поставляют? — Большинство из них, — жалко признался Пьетро. — Пенни была построена с нуля, но отдельные части... ну, Chivalric Arms отвечает за сорок процентов её конструкции. Сюда входят материнские платы и приборы, составляющие её мозг. Я не знал, что у них есть доступ к ней, Генерал. Вы не можете думать, что я позволил бы контролировать свою дочь таким образом, если бы знал. У Пенни был разум, душа и жизнь — и Chivalric забрал это у неё. Она такая же жертва, как и все остальные. — Я понимаю это, Пьетро, и всё же у меня остается один жутко интересующий меня вопрос. — Айронвуд положил руки на кресло-каталку, нависая над ним. — Как только стало ясно, что Chivalric Arms — это проблема, и вы были поставлены в известность об этом факте, когда мы согласились привезти Пенни сюда... — Его голос повысился, глаза яростно горели: — Почему вы не предупредили меня о потенциальном нарушении безопасности? Пьетро снова вздрогнул, сжавшись в своём кресле-каталке. Он знал об этом. Самый острый ум Атласа не мог не предвидеть, что после разоблачения Chivalric он рискует. — Ты скрыл это от меня! — прорычал Генерал. — Ты скрыл это от всех нас — и в результате этого Арк вышел на тропу войны, а группа молодых девушек находится в реанимации, борясь за свою жизнь. И ради чего, Пьетро? По какой причине? — Я... я боялся, что вы закроете проект "Пенни"... В этот момент он мог бы швырнуть инвалидное кресло через всю комнату, вместе с человеком. Только невероятная степень самоконтроля не позволила ему сделать это. Но это не помешало его кибернетической руке смять ручку кресла. — Проект "Пенни" может лишить нас всякой надежды остановить Арка до того, как он превратится в закоренелого убийцу. Это могло стоить той команде карьеры. Он стоил жизни нескольким людям, в том числе невинной женщине, чьë главное преступление заключалось в том, что она стала подопытной для Chivalric Arms. Я должен пойти и объяснить Сейбл и Сафрон Арк, что их мать мертва из-за провала в моей системе управления! Я бы никогда не позволил Пенни спуститься в город, если бы знал, что она представляет опасность! — Нам нужны были данные... — Твои данные стоили людям жизни, Пьетро! — прорычал Айронвуд. — Пенни действовала в целях самообороны... — Пенни начала бой, когда в этом не было необходимости! Это не самооборона. — Самооборону можно классифицировать как действия, предпринятые для предотвращения преступления или для защиты других, — отчеканил испуганный мужчина. Он сгорбился в своём кресле-каталке, пот струился по его лицу. — Они являлись Белым Клыком. У них другие правила ведения боя. Никто не выступит против проекта "Пенни", если дело дойдёт до Совета. Джеймс Айронвуд замолчал. Его грудь вздымалась и опускалась. — Ты читал закон. Или кто-то информировал тебя. Есть ли что-то, что я должен знать, Пьетро...? — Я... я связывался с Советом Атласа. — Увидев ярость в глазах Айронвуда, он проговорил: — Я должен был. Вы бы закрыли проект. Они согласились, что действия Пенни отвечают интересам Атласа. Они защитят проект. Мне... мне очень жаль, Генерал, но я не мог позволить вам закрыть проект. Пенни не заслуживает смерти за своё деяние. — А Джунипер Арк заслужила смерть? — осторожно спросил Айронвуд. — Технически, она вступила в союз с Белым Клыком. — Не трать моё время на формальности, Пьетро. Твоё творение — Пенни Полендина — убила сегодня ночью более двадцати человек, один из которых был невиновен ни в каком преступлении. Независимо от того, контролировала ли она себя или нет, ты предоставил ей оружие, ты предоставил средства, ты дал ей силу разрубить Буллхед на две части — и ты сознательно выпустил её в Вейл и к его жителям, несмотря на то, что знал о возможности того, что в любой момент Chivalric Arms может взять её под свой контроль. А теперь, уже после случившегося, ты действуешь за моей спиной, чтобы прикрыть себя и своё творение. Я всё правильно понимаю? Пьетро сглотнул. — Пенни невиновна. — Пенни — да, в этом я согласен, но ты — нет. — Айронвуд встал, отпустив мужчину сердитым толчком, от которого его кресло покатилось назад. — Ты разочаровал меня, Пьетро. Более того, я думаю, что ты разочаровал свою дочь. В конце концов, тебе придётся объяснять ей, почему из-за неё чуть не погибли её новые друзья и почему человек, которому она доверяла больше всех, не удосужился предупредить её о том, что это может случиться. Интересно, что она тогда о тебе подумает? Пьетро выглядел в ужасе, как и должно быть. Айронвуд не мог смотреть на человека, которому так доверял, и отвернулся. Но и это не помогло, потому что он остался смотреть на останки Пенни. Он не мог отделаться от мысли, что её тоже подвели, хотя в этом был виноват не только он, но и её отец и создатель. — Я бы не только не позволил Пенни спуститься в город, но и деактивировал бы её оружие. Тот факт, что ей не может навредить обычное оружие, должен был стать достаточным фактом и защитой, чтобы бродить по Вейлу. Вместо этого её отправили вниз с оружием, способным разрушить целые городские кварталы. Задумайся на минуту о том, какую кровавую бойню можно было бы устроить, если бы Chivalric Arms заставило её открыть огонь по городу, чтобы уничтожить эти Буллхеды. Число погибших от Пенни исчислялось бы сотнями, если не тысячами. Для человека, который называет себя одним из самых светлых умов в Атласе, ты удивительно наивен. — Пенни была создана, чтобы быть охотницей... — Охотницы не могут стрелять из лазеров, способных прорезать твёрдую сталь, и не могут сбивать летательные аппараты голыми руками. По крайней мере, не многие из них. Ты забылся, Пьетро. Ты позволил себе стать не столько ученым, сколько богом, играющим в создание жизни, добавляющим модернизацию за модернизацией, оружие за оружием, превращая то, что должно было быть прототипом экспериментального ИИ, в ходячую машину смерти. Боги, и я должен был представить её на фестивале Вайтела. Какой урон она нанесла бы своим противникам там? Ответа не последовало. Айронвуд нахмурился. — Возможно, тебе будет интересно узнать, что все заложники, захваченные Белым Клыком до прибытия охотниц, погибли, — сказал он, глядя, как тот печально закрывает глаза. — Белый Клык связал и уложил их в служебные помещения, где они были бы в безопасности, но обломки сбитых Пенни Буллхедов раздавили их. Те, кто не погиб сразу, сгорели в медленной агонии. Поздравляю, Пьетро. Ты не только создал жизнь, но и забрал её. В этом есть урок, хотя я не могу не сомневаться, что ты его усвоил, поскольку твоими первыми действиями было бежать в Совет и к Chivalric Arms за защитой. — На моём месте вы поступили бы точно так же, — слабо позвал его Пьетро, остановив Айронвуда у двери. — Если бы у вас была дочь, если бы она была вашей, вы бы сделали всё, чтобы защитить её. У вас нет права прекратить её существование. — И всё же ты готов покончить со всеми остальными, чтобы защитить её, хотя тебе лучше знать. — Он вздохнул и взял себя в руки. — Вы должны оставаться в своей каюте всё время. Я не могу арестовать вас, Пьетро, но пока вы находитесь на "Авангарде", вы выполняете мои приказы. А сейчас, если позволите, мне нужно сообщить двум молодым девушкам, что их мать больше никогда не вернётся к ним домой. — Он позволил двери захлопнуться за ним, промолвив: — Всего хорошего.

/-/

— Никаких новостей об охотницах из Бикона. Роман поставил дымящуюся миску на стол перед молодым человеком, который пугал его больше, чем он осмеливался признать. Суп из картофеля и лука-порея в кружке мягко покачивался, сухарики подпрыгивали вверх-вниз, но парень, положив локти на стол и положив голову на руки, не обращал на это внимания. Рядом с его правым локтем лежал пистолет, обойма была извлечена, а праховые патроны аккуратно сложены рядом. — Отсутствие новостей может означать что угодно. Трудно сказать, живы они или мертвы. — Роман сел рядом с ним, или настолько близко, насколько это было возможно. Между ними всё ещё оставалось расстояние в пару метров. — Нео в порядке, если тебе интересно. Ну, я бы не сказал, что в порядке, но здорова. Её противница сбежала, как только ты ушел, вместе с пулевым ранением. С такой травмой она не сможет сражаться в ближайшее время. Часы на стене тикали всё тише и тише. Снаружи проносились машины, дождь стучал по окну. Медленный глоток супа, сделанный Романом, был оглушительным, и он поморщился от небольшого чавкающего звука, который мог бы вывести парня из себя. Но не вышло. Похоже, гнев перегорел. — Пацан. То, что ты сделал там... — Он провёл рукой по волосам, шляпа-котелок висела на крючке у двери. Его волосы были необычайно взъерошенными и беспорядочными — следствие того, что он не так много возился с ними с тех пор, как вернулся. — Ты не можешь... Это... Убить такую малышку — совсем ещё ребёнка. — Он замолчал. — Есть границы... — Они пересекли черту первыми, — прошептал Жон Арк. — Так и было, — согласился Роман. — Они определенно перепрыгнули через неё, когда расстреливали Буллхеды в небе. Даже не попытались арестовать Белый Клык — просто пошли убивать. Просто... никто не хочет воспринимать это так. Герои приходят и спасают, и если для этого нужно убить несколько плохих парней, что ж, таков путь. Так было всегда. Никого не волнует, что они были первыми, важно лишь то, как ты всё закончил. Парень не слушал. Его глаза были устремлены на выключенный свиток. Он даже ещё не включил его. Наверное, думает, как рассказать сёстрам, с грустью подумал Роман. Он не был самым сочувствующим человеком, но даже он понимал, что это будет тяжёлый разговор. Он тоже не хотел бы, чтобы его подслушали. По крайней мере, убийственная ярость прошла. Иссякла, как и всякий гнев. Он пылал жарко, а потом иссякал и превращался то в летний уголёк, то в холодную, как снег, кучку пепла. Жон Арк, похоже, выбрал последнее, погрузившись в мысли, в которые Роман не осмеливался заглядывать. Жалеет ли он об этом? Жалеет ли он о случившемся? Чувствовал ли он вообще что-нибудь? Ответы на эти вопросы были слишком тяжёлыми, чтобы он мог с ними что-то делать. Роман снова провёл рукой по волосам, окончательно запутав их, затем допил тёплый суп и встал, отнеся миску к раковине. В кармане тихо звякнул свиток. Достав его, Роман со вздохом посмотрел на звонившего, но всё равно ответил, понимая, что это не стоит его жизни. — Синдер, сейчас действительно не лучшее время. Ты должна была видеть новости. — Видела. Впечатляющее зрелище. Она была бы рада этому. Если ему и так было несладко с Жоном и Нео, то тут ещё и Синдер превратилась в сумасшедшую. Дела действительно шли неважно. — Если ты хочешь с ним поговорить, я бы посоветовал перезвонить завтра. Он не реагирует ни на что, что я говорю, и ты не обретëшь друзей, вторгаясь в его горе. — Значит, его мать погибла? Очень жаль. — К его удивлению, в голосе Синдер прозвучала искренность. — Она не была неприятным человеком. Меркури и Эмеральд будут искренне расстроены её кончиной, больше Эмеральд, чем Меркури, но всё же. Если это что-то значит, передай мои соболезнования. — Я так и сделаю. Есть ли ещё что-нибудь...? Он молился, чтобы не было. — Мы нашли Эмбер Арк.