Глава 29

Айронвуд выслушал слова Совета. В этом почти не было смысла участвовать, особенно если учесть, что все его доказательства вмешательства в проект Пенни извне были отвергнуты, а самоподрывы Атласских Буллхедов, которые он успел наблюдать, остались без внимания, поскольку Совет излагал свои обычные версии со всей изощренностью группы влиятельных людей, считающих себя настолько неприкосновенными, что им даже не стоит пытаться притворяться. — Поэтому Совет Атласа пришёл к выводу, что Жон Арк виновен по всем пунктам в неспровоцированной агрессии против союзника Атласа. То, что его террор не закончился гибелью четырёх молодых девушек, свидетельствует лишь о быстрой реакции Атласских вооруженных сил во главе с Генералом Джеймсом Айронвудом. — За. — За. — За. Среди них не было ни одного несогласного. Джеймс не сомневался, что все они скомпрометированы; просто среди них было так много тех, кому было всё равно, кто встал бы на сторону большинства, кто занимал свои посты из-за денег, славы или власти и не читал брифингов. Они легко поддавались влиянию тех, кто был в этом заинтересован. Совет стал тенью того, чем он должен был быть. Его цель была утрачена. — Награда за Жона Арка будет увеличена до двенадцати миллионов льен, а условие его поимки "живым" будет снято. С этого дня, с этой встречи, преступник, известный как Жон Арк, приговаривается к смерти, которая будет приведена в исполнение немедленно после его поимки. Согласен ли представитель Вейла? Голографическое изображение Озпина медленно кивнуло. —Согласен. Глаза Айронвуда медленно закрылись. Это было не столько удивительно, сколько разочаровывающе, словно он не только потерял друга, но и понял, что всю жизнь ошибался в своих суждениях. Он продолжал молчать. Ничто из сказанного им не могло ничего изменить. — Тогда заседание Совета закончено. — объявил Сол. — Атлас и Вейл объединяться против общего врага. Пусть мы вместе одержим победу во имя всеобщего блага. Экраны потемнели, и Джеймс Айронвуд откинулся в кресле, глубоко вздохнув. Неожиданностей не было точно, никаких. Проект "Пенни" был вне его компетенции, а в качестве доказательств приводились ошибки персонала и плохое программирование, в результате чего Пенни неправильно оценивала или плохо расставляла приоритеты в данных ей приказах. — Прецедент. — Джеймс фыркнул, а затем рассмеялся. — Смерть сразу на месте, когда даже Адам Таурус должен быть схвачен и предан суду. Как будто этого прецедента не будет достаточно в будущем. Во что мы превратились? — Стук в дверь заставил его поднять глаза. — Войдите. Металлическая дверь отъехала в сторону, и вошла Винтер Шни. Она стремительно вошла в комнату и отсалютовала с идеальной точностью, расслабившись только после того, как он ответил "вольно". Он мог предположить, где она была и почему выглядит такой усталой. — Специалист. Как ваша сестра? — В шоке, сэр. Благодаря лекарствам ей не больно, но шок от того, что с ней так легко расправились, подорвал её уверенность в себе. Ожоги не обширные, но они... заметны. — Винтер помрачнела. — Я провела с ней некоторое время и объяснила, что она не должна так себя чувствовать, но не уверена, насколько успешно. Белладонна присматривает за ней и составляет ей компанию. Как прошло заседание Совета? — Жон Арк виновен во всех преступлениях, и наша первоочередная задача — не схватить, а убить его. Именно потому, что он внимательно следил за её реакцией, он отметил абсолютное отсутствие в ней какого-либо удовольствия, мстительного или иного. Винтер заметно вздрогнула. — Что? Но сэр... я... я прошу прощения. — Приняв более уважительный тон, она продолжила. — Сэр, это насмешка над нашей собственной правовой системой. Это насмешка над законом, порядком и правосудием. Мы точно знаем, что случившееся произошло только благодаря вмешательству третьей стороны. — Нет, Винтер, не знаем. Мы считаем, что знаем это, но Атлас решил, что мы ошибаемся. — Издевательство сквозило в каждом слове, когда он взмахнул рукой в порыве чувств. — Совет проголосовал, и то, за что он проголосовал, становится фактом. Истиной. Пенни просто "слишком усердствовала", команда RWBY "поступала правильно", а Джунипер Арк "была опасной преступницей, которая знала о риске". Простой факт заключается в том, что мы неправильно оценили ситуацию. Вполне объяснимо. Мы были там первыми и наиболее опытными в этом вопросе. Но, очевидно, Совету виднее. — Но мы же в Вейле. Мы не можем убить кого-то на территории другого Королевства. — Озпин решил согласиться с Атласом и уговорил Совет Вейла, чтобы тот предоставил нам иммунитет в этом деле. Мой старый добрый друг снова выручил меня, предоставив возможность хладнокровно убить молодого человека. — Его кулак ударил по столу с такой силой, что тот треснул. — Старый добрый Озпин... — Сэр... Он ожидал от Винтер некоторого удовольствия, и это было несправедливо — оскорбительно предполагать, что она позволила своим чувствам к сестре затуманить рассудок, но когда все остальные в последнее время разочаровывали его, легко было ошибиться. Однако Винтер была солдатом. Специалистом. Она знала, что значит попадать в опасные ситуации, рисковать своей жизнью, быть частью подразделения, которое рискует. Вайс Шни тоже должна была это знать, став охотницей. Травмы, подобные тем, что получила команда RWBY, были, попросту говоря, ожидаемы. Правда, не от таких, как Жон Арк, а от Гриммов. Озпин знал это — он сотни раз наблюдал, как команды терпят поражение и гибнут. Даже ему самому приходилось сталкиваться с потерей некоторых команд во время тренировочных миссий в Атласе, хотя это было редкостью. После окончания обучения такое случалось всё чаще: охотники отправлялись в дальние края, чтобы сражаться с неравными силами, защищая человечество. Их работа была связана с высоким уровнем смертности. То, что команда RWBY вообще осталась жива, должно было стать поводом для радости. Почему же Озпин заходит так далеко, если команда вернулась живой? Да, раненые, но живые и способные восстановиться. Сомневаюсь, что он заходит так далеко для каждой команды в подобной ситуации. Что-то здесь было не так. Возможно, это было связано с тем, что Кловер отметил раньше: Озпин неистово интересовался здоровьем Руби Роуз, а не её товарищей по команде. — Что же нам делать? — спросила Винтер Шни. Его локти опустились на стол, а голова на руки. — Я не знаю, Специалист.

/-/

Блейк много раз жалела о своём выборе, но впервые она ощутила его сокрушительную тяжесть и не смогла спрятаться или убежать. Она сидела между кроватями Янг и Вайс, холодный металлический табурет под ней был твёрд и непоколебим. Глаза саднило, ноги давно затекли, но она не спала. — Ты уверена, что тебе ничего не нужно? Вода, еда или помощь в уборной? — Я бы тебе сказала, если бы нуждалась! — прошипела Янг. Блейк вздрогнула. — Мне очень жаль. — Янг. Не нарывайся. — Вайс заговорила, голос был неровным и с придыханием. Так было с тех пор, как она очнулась — то ли из-за жжения в горле, то ли из-за того, что она чуть не утонула. Теперь каждое слово причиняло боль, хотя доктор сказал, что это скоро пройдёт. Вайс облокотилась на две большие подушки и сидела на кровати, держа на коленях перевернутую книгу. Со стороны, на которой сидела Блейк, казалось, что Вайс не пострадала. Её кожа была чистой и бледной, тело — непострадавшим и чистым. Однако когда она повернулась лицом к Янг, всё изменилось. На шее и щеках, на плече и на груди Вайс проступили уродливые розовые пятна. Это было ужасное зрелище, заставившее Блейк вспомнить о свиной коже, потрескивающей на открытом огне. Эти раны тоже со временем заживут. Не настолько, чтобы они никогда не были заметны, но пятна и пузырьки выровняются до постоянного обесцвечивания. — Я буду нарываться, если захочу! — прорычала Янг. Блондинка находилась в состоянии ловушки: обе её руки были связаны над головой и висели в воздухе, на одной из них были намотаны бинты от запястья до кисти, а на другой — от плеча до запястья. — Что, блядь, там произошло? Ты... Ты знала, что представляет собой его Проявление. Ты знала его! — Я... я знала... — Почему ты, блядь, не сказала нам!? — Мне не разрешали! — Блейк расплакалась. Действительно заплакала. Слезы бежали по её лицу. — Я хотела, конечно, хотела, но Озпин сказал, что разрешит мне остаться в Биконе, только если я не буду этого делать, а Генерал Айронвуд сказал, что арестует меня, если я это сделаю. У меня не было выбора. — Да? Ну, и у нас, видимо, тоже. Посмотри на нас сейчас. Посмотри на Руби! — Янг. — Вайс снова зашипела, её голос стал жёстким. — Хватит винить Блейк. Это мы пошли туда. Это мы думали, что с нами всё будет в порядке. — Её глаза закрылись, губы задрожали. — Если уж на то пошло, это я должна быть виновата в том, что мы все так перевозбудились из-за моего комендантского часа, но я лучше буду винить того, кто виноват. Или тех. — Жон Арк, — прорычала Янг. — Я убью его за то, что он сделал с Руби. — Нет! — Блейк мгновенно прервала её. — Нет, не убьёшь. Если ты попытаешься, он убьёт тебя. Так оно и будет. Ты не сможешь победить его, Янг. — Я почти справилась с ним. — Все думали, что справятся с ним! Все! До той самой доли секунды, пока он их не убил. Он слаб, Янг, но, в отличие от тебя, он может позволить себе принимать удар за ударом на свою ауру, пока у него не появится шанс нанести ответный удар. Ты можешь лупить его сколько угодно, но если ты получишь хоть один ответный удар, ты умрёшь. Янг повалилась на спину с мучительным звуком. Хотя она не была там и не видела всего случившегося, она получила от Янг и Вайс представление о том, как проходил бой. Она также рассказала им о том, что произошло с её точки зрения, включая смерть матери Жона. Янг было все равно; по её словам, ублюдок заслужил это. Блейк была уверена, что всё дело в горе и переживаниях из-за Руби, или, по крайней мере, надеялась на это. Янг была потрясена больше, чем хотела бы признать: её выследили, как дикого зверя, и оставили чувствовать себя беспомощной и слабой. Это пошатнуло её уверенность в себе не меньше, чем её дух. Янг бросалась на всех. Они все были такими, но Янг было ещё хуже. Её сны часто заканчивались тем, что она плакала или брыкалась, просыпаясь. Блейк старалась быть рядом с ней, по возможности принося тряпки и воду, но Янг отталкивала её, не желая, чтобы её считали слабой, и с каждым разом злилась всё больше и больше. Не лучше обстояло дело и с тем, что Руби до сих пор не проснулась. — Я знаю, это трудно, но лучшее, что мы можем сделать, — это забыть о его существовании, — произнесла Блейк. — У Жона нет причин преследовать нас, и мы сможем остаться в Биконе, учиться и получить диплом охотниц. Команда RWBY справится с этим. — С чего ты это взяла, предательница? Блейк вздрогнула. — Янг! — крикнула Вайс. — Прекрати! Блейк не виновата в том, что мы решили сбежать, ничего ей не сказав. Если бы она не пошла за нами, ты была бы мертва. Руби, возможно, тоже. Если хочешь кого-то обвинить, обвиняй Пенни. При одном этом имени губы Янг скривились в гримасе. Блейк никогда не сталкивалась с ней — видела только её останки, — но заверения Генерала Айронвуда в том, что Пенни не имела умысла на свои действия, не прибавили ей любви среди них. — Если бы этот кусок мусора не вбежала, мы бы отступили. — Янг потянула руки, морщась от боли. — Руби ей доверяла. Мы все доверяли. Я... я рада, что она мертва. — Если она вообще может быть таковой, — заметила Вайс. — Машину можно починить. — Она должна оставаться такой! А если нет, то ей следует предъявить обвинения. Это она сбила Буллхеды, это она их подстрелила. Что-нибудь делается с ней? — Никто не говорит. Когда я спрашиваю, Айронвуд отвечает, что данный вопрос не в его компетенции. Вайс нахмурилась. — Это означает, что ничего не делается — и что ему не нравится этот факт... — Тогда он может остановить это, — воскликнула Янг. — Он же чëртов Генерал! — Это не дает ему абсолютной власти в Атласе, Янг. Он должен отвечать перед избранными официальными лицами, которые управляют Королевством. Если они скажут, что случившееся было случайностью... тогда мы ничего не сможем сделать. — Глаза Вайс закрылись. — Мне очень жаль. — Это чушь собачья! Это была не случайность. Нас подставили! Мы обратимся в суд, — заявила Янг. — Мы обратимся к СМИ, Озпину, папе и дяде Кроу. Чëрт возьми, мы можем привлечь их к суду и всё уладить, не так ли? — Не получив ответа, она стиснула зубы. — Разве мы не можем...? Блейк уставилась в пол. Даже не обращая внимания на Chivalric Arms, она прекрасно знала, насколько Атлас заботится о том, чтобы слушать людей ниже себя. Белый Клык пытался это сделать уже много лет. Но как объяснить это Янг? От размышлений её оторвал бормочущий звук, донëсшийся с кровати по другую сторону от неё: Руби Роуз медленно просыпалась. — Руби! — Янг закричала, больно дергая себя за руки. — Аргх! — Не двигайся! — Блейк поспешно обернулась, оттолкнула Янг и бросилась к Руби, помогая ей сесть. — Ты в порядке? — Ммм... Б... Блейк...? — Хей. — Блейк проглотила свой страх и попыталась улыбнуться. — Как ты? Ничего не болит? — Н-нет. Я вообще ничего не чувствую. Я ничего не чувствую! — Слабо хихикая, Руби посмотрела ей в глаза. — Я... Мне, наверное, назначили много обезболивающих, да? Никаких, кроме основных лекарств. Сердце Блейк сжалось, слова застряли в горле: серебряные глаза Руби смотрели на неё с ожиданием, ожидая, что она скажет своему командиру, что всё в порядке, хотя это явно было не так. Но слова не шли, как и слова Янг, когда блондинка разрыдалась. Блейк, не говоря ни слова, потянулась к кнопке экстренного вызова.

/-/

Синдер Фолл не планировала и не собиралась убивать мать Жона Арка. В глазах Эмеральд читался вопрос, хотя девушка и боялась его задать. Жон Арк, имевший причины ненавидеть Бикон, так явно способствовал их планам, что сам шаг имел определённый смысл, и она могла сказать Эмеральд, которая полагала, что она могла быть причастна к этому. Она поспешила заверить Эмеральд, что это не так, и не без оснований. Жон Арк был слишком опасен, чтобы быть его врагом, особенно когда он им и не был. Не то чтобы она боялась его больше, чем кого-либо другого: она знала его Проявление и могла придумать, как его обойти, но просто не имело смысла делать его врагом, а убийство кого-либо из его семьи, несомненно, привело бы к этому. Кроме того, он уже был в союзе с Белым Клыком, что было достаточно близко к тому, чтобы считаться её союзником. Кроме того, мысль о том, чтобы ввести его в заблуждение или солгать ему относительно его последней сестры, приходила ей в голову, но была быстро отброшена. Правда имела неприятную привычку выходить наружу, и в тот момент, когда это произойдёт, он ополчится на неё. К счастью, её работа принесла свои плоды. Когда Жон Арк пришёл на вторую совместную встречу, он выглядел изменившимся человеком. Уставший, явно не выспавшийся, она могла только предполагать, что на нём отразились последствия его действий. Его нельзя было назвать мягким, но он был новичком в этом деле, и убийство солдат в масках должно было отличаться от убийства подростков. Даже она колебалась, когда впервые пришлось убить кого-то смотря ему прямо в лицо. Может, оно и к лучшему, что они не умерли, подумала она. Он мог бы сломаться, если бы к его чувствам добавилось бы и чувство вины. — Жон. — Синдер поприветствовала его вежливо и прямолинейно. — Я сожалею о том, что случилось с твоей матерью. Если бы мы могли знать, мы бы обязательно помогли. — Вы не могли. — Его голос хрипел. Он явно плакал перед встречей. — Никто не мог. Среди них был робот, напрямую управляемый Chivalric Arms. Который даже выглядел как человек, так что я не уверен, что кто-то мог догадаться об этом. — Синтетическая форма жизни...? — Для неё это было новостью, которую следовало изучить. — Интересно, но не для тебя сейчас, я полагаю. Не буду тратить твоё время. — Подав знак, она попросила Меркури подойти и протянуть ей папку с информацией, которую затем бросила на стол. — Мой коллега, Доктор Уоттс, смог взломать один из свитков, захваченных в конвое Chivalric Arms, в котором мы обнаружили твою мать. В нём не было особенно много ценной информации, но упоминалось, что они "потеряли" другой Объект, которым, как мы полагаем, является Эмбер Арк. На перевозящем её Буллхеде произошла непредвиденная поломка, и Chivalric Arms потеряло с ним связь. Жон кивнул, пролистывая бумаги. Это были черно-белые изображения свитка с различных отчётов и писем, отправленных между ним и другими людьми. Она могла бы просто распечатать журнал с текстом, но не думала, что он ей доверится. Да у него и не было причин. Вместо этого она сфотографировала каждую страницу и даже приложила сам свиток к папке, чтобы он мог просматривать его по своему усмотрению. — Найти её было одним из их главных приоритетов, и, вероятно, именно поэтому они так активно присутствуют в городе. Ты уже не раз сталкивался и сражался с ними, но, как оказалось, ты был не единственной их целью. — То есть Эмбер сбежала...? — Сбежала от Chivalric Arms, но не вырвалась на свободу. Её нашел и забрал кое-кто другой. Поняв это, мы расширили наше расследование и стали искать необычные сделки по покупке или доставке медицинского оборудования, предполагая, что твоя сестра может быть ранена. Меркури нашёл кое-что интересное. Меркури? Он приподнялся. — Одна медицинская кровать, несколько аппаратов для отслеживания состояния, набор капельниц и автоматическая система инъекций, предназначенная для введения доз того препарата, что в неё вводят, каждые определенные часы. Заглянув глубже, я обнаружил заказ на химическое соединение, которое я не могу ни произнести, ни распознать. Быстрый поиск в Интернете показал, что это анестетик, используемый в медицине. Он способен лишить человека сознания на то время, пока введён. Всё это было бы неуместно, если бы заказ пришёлся на больницу или кабинет врача, но, говоря прямо, в данном случае это явно не так. Меркури протянул документ, и Жон взял его, пролистал, а затем сжал руки в кулаки, скрестив их. Голос у него получился неровный и грубый, опасный и полный гнева, готового вот-вот вырваться наружу. — Насколько вы уверены...? — Я бы не посмела довести это до твоего сведения, если бы мы не были уверены. — сказала Синдер. — Как только Меркури обнаружил это, я заставила всех копнать глубже, и мы нашли Буллхед, на которой вывозили твою сестру. Тела отсутствовали, как и вся электроника, но логотип Chivalric Arms всё ещё присутствовал, как и сломанное медицинское оборудование, которое использовалось для того, чтобы держать твою сестру под контролем. Заказанное новое оборудование практически полностью совпадает с обнаруженным, поэтому мы считаем, что её снова держат в плену. Ложь может обернуться для них неприятностями, поэтому она и заставила Эмеральд и Меркури быть как можно более дотошными. Когда она впервые услышала новость, то не поверила в свою удачу. Было бы слишком просто воспользоваться ограниченными сведениями, натравить его на их врагов и пожинать плоды. А затем вызвать его гнев, предательство и пулю в спину. От любого другого человека это была ничтожная угроза, но от него? Что ж, это было бы смертельно опасно. — Мы на сто процентов уверены в том, кто несёт ответственность. — сказала Синдер. — Буллхед упал в Изумрудном лесу достаточно близко, чтобы никто другой не смог вовремя среагировать. Не прошло и дня, как это оборудование было заказано и не появилось в расположенном там лазарете. Это уже второй комплект подобного оборудования, но мы знаем, для кого был заказан первый, а он был заказан за два месяца до произошедшего. Этому человеку не нужен второй. Глаза Жона вспыхнули золотыми, пурпурными и бирюзовыми оттенками, слившимися в бесконечный и гневный цветовой вихрь. Синдер вздрогнула, но не потому, что почувствовала угрозу, а потому, что поняла: в этот момент её аура, её Проявление и вся сила, которую она обретала всю свою жизнь, ничего не значат. Тем не менее она заставила себя заговорить. — Твоя сестра в Биконе.

/-/

Клерк, сглотнув, дважды постучал в деревянную дверь и вздрогнул, когда интеллигентный голос позвал его войти. Он взял себя в руки и толкнул дверь, сгорбившись, чтобы удобнее было нести многочисленные отчёты, зажатые между его рукой и грудью, и вошёл в комнату. Для человека, обладающего таким нелепым богатством, комната была скромной. На стенах не было ни картин, ни произведений искусства. Несмотря на то что комната имела размеры не менее пятнадцати на пятнадцать метров, её содержимое можно было свести к письменному столу, стулу, скудному книжному шкафу за ним и кулеру с водой в углу, изредка издававшему бульканье, когда пузырёк всплывал и лопался на поверхности воды. Большие окна за столом выходили на Атлас, на Мантл, а по обе стороны от окна стояли два флагштока, на которых гордо реял флаг Атласа. Без дуновения ветерка полотнище развевалось низко, но эмблема была хорошо видна. Клерк шагнул в комнату и закрыл за собой дверь, на мгновение замешкавшись, прежде чем заговорить. — Мистер Филдс...? Красивый мужчина не старше тридцати пяти лет поднял глаза от своей работы, приятно улыбнулся и, отложив ручку, сел. Его бледно-голубые глаза зажмурились от явного счастья, и он провёл рукой по чёрным волосам, окрашенным по бокам в серый цвет. Его костюм сегодня был угольно-серого цвета, выглаженный костюм из трёх частей без единого пятнышка или изъяна. Мэтью Филдс, генеральный директор компании Chivalric Arms, — гласила бронзовая табличка на его столе. — Уже конец рабочего дня? — Его медленный и учтивый голос был приятен для слуха, а улыбка — для глаз. Усмехнувшись, он потянулся к стеклянному графину с водой и налил себе стакан, выпив его одним махом. — Такое ощущение, что я начал работать всего час назад. Как быстро летит время, когда теряешь себя. Это те отчёты по итогам недели, которые я просил? — Так и есть, сэр. — Клерк двинулся вперед, его чёрные туфли скрипели по кафельному полу. Он остановился на небольшом расстоянии от стола, но Филдс махнул ему рукой, улыбнувшись и освободив на столе небольшое пространство, на которое можно было бы сложить папки. На столе было чрезвычайно мало украшений и беспорядка — ни фотографий семьи, ни любимых питомцев. На нём были держатель для ручек, папка, калькулятор, компьютер и единственная фотография военнослужащих в рамке. — Любопытно? — спросил Филдс. Клерк вздрогнул, но Филдс не выглядел недовольным.— Я увидел, как вы смотрели. Это была моя часть, когда я служил в армии. 41-е мобильное подразделение. — В его голосе звучала гордость. — Мы сражались с Гриммами, Белым Клыком и даже с мафией. Казалось, мы никогда не знали, кто может быть нашим врагом. Но это было давно, и я уверен, что вы не хотите, чтобы я держал вас здесь до ночи. Что насчёт отчётов? — Первый — о Нуле, сэр, то есть об Объекте 000! — быстро сказал он. — Хм. Уверен, что так и есть.Скажите, ведь это не вы решили назвать его Нулём? — Мэтью Филдс усмехнулся, наблюдая за клерком с непринужденной улыбкой. — Без сомнения, вы услышали это от кого-то другого, и оно прижилось. Называйте его как хотите. Меня это не беспокоит. А что же с нашим маленьким беглецом? О. — Его глаза загорелись, и он сел выше, растягивая улыбку. — Удалось ли в рамках решения по робототехнике сохранить видеозапись от проекта "Пенни"? — Так точно, сэр. — Превосходно! — Филдс хлопнул в ладоши. — Фантастические новости. Я посмотрю позже, но вы ведь видели видеозапись, не так ли? Должно быть, они показали её вам. — Он дождался кивка. — Резюмируйте, пожалуйста. Клерк вздрогнул.Он думал, что привык ко всему, проработав в Chivalric Arms столько времени, но увидеть такое... — Это было жестоко, сэр.Чудовищно жестоко. Он игнорировал ауру, игнорировал боль, игнорировал всё. Он всё наносил и наносил удары, ломая её по кусочкам. Я видел характеристики проекта Пенни, сэр. У большинства охотников были бы проблемы с ней. Нуль расправился с ней так, словно её вообще не существовало. Она даже близко не сравнилась с ним. Мэтью Филдс тоже вздрогнул, хотя явно по совершенно иным причинам. Он улыбнулся, выдохнул и с эйфорией откинул голову назад. — Невероятно. Разве это не невероятно? Потенциал, рост — менее полугода назад он был всего лишь испуганным мальчиком, а теперь посмотрите на него. Я чувствую себя гордым отцом, наблюдающим, как его сын впервые сел на велосипед. А Совет хочет его убить. Что за расточительство? Я этого не допущу. Как я могу? Такой потенциал. — Потенциал, сэр? — нервно спросил клерк. — Потенциал для чего? Мэтью Филдс поднял глаза. — Разве вы не видите? Клерк нервно покачал головой. — Я... простите, сэр, но я вижу только ледяного убийцу... — Нет. Нет. Не извиняйтесь. Нет ничего постыдного в отсутствии понимания. — Он встал, широко улыбнулся и пригласил клерка следовать за ним к окну. Они находились очень высоко, но Филдс, казалось, не испытывал никаких затруднений, стоя прямо у края. — Атлас прекрасен, не так ли? Чудесная жемчужина, Королевство, которое не только противостоит Гриммам, но и активно борется с ними. Другие Королевства тоже, но они делают это с помощью охотников и охотниц. Я это презираю. — Вам не нравятся охотники, сэр? — О нет, я их очень уважаю. Я презираю отношение тех, кто считает, что наша защита должна быть предоставлена им и только им. Это праздность. Лень. Зачем прилагать усилия, если можно доверить храбрым мужчинам и женщинам рисковать своими жизнями? Пусть они погибнут, чтобы мы могли спать спокойно. Это отвратительно, нет? В лучшем случае несправедливо, а в худшем — откровенно бессердечно. — Но ведь военные сражаются... — Да. Да, сражаются. Военные Атласа сражаются с Гриммами, несмотря на то, что охотники тоже сражаются, и именно за это я люблю своё Королевство. Именно поэтому я отдал десять-пятнадцать лет своей жизни, чтобы сражаться за него. Но знаете ли вы, что я понял за это время? — Что, сэр...? — Я понял, что один человек не может сделать многого. Хотя храбрость моя и моего отряда спасала жизни, я мог дать только то немногое, что у меня было. В сутках было так много часов, и каким бы страстным я ни был, тело и разум рано или поздно ослабевают. — Он усмехнулся. — Наше оборудование в те времена тоже. Ну, оно было не таким, как сейчас. — Из-за Chivalric Arms, — удивился клерк. — Так вот почему вы основали эту компанию? — Именно. Если я смог сделать так много как солдат, что если я могу сделать больше как кто-то другой? Что, если бы я мог внести больший вклад в защиту нашего Королевства? Что, если бы я мог быть более ценным? Теперь город повсеместно использует продукцию Chivalric Arms. Оружие, поражающее наших врагов, броня, защищающая наших солдат, и даже транспортные средства, которые их перевозят, — вплоть до систем наведения ракет и операционных систем для автоматических роботов, которые будут умирать вместо храбрых мужчин и женщин. Вот, например, это, — сказал он, прижимая руку к стеклу. — Я могу сделать больше для защиты Атласа, для служения ему. Больше, чем я когда-либо мог сделать, будучи простым солдатом. — Это достойно восхищения, сэр, но как это соотносится с Нулём? — Проявление Объекта 000 важно, потому что оно обещает положить конец одному из величайших дисбалансов, существующих в нашей цивилизации. Не поймите меня неправильно, я не хочу избавляться от ауры. Это ценная защита от Гриммов.Однако когда мы позволяем плохим людям обладать аурой в той же мере, что и хорошим, это приводит к хаосу, который практически сводит на нет подготовку, тяжёлый труд и мужество наших солдат. Это может показаться тоталитарным, но если солдат направляет оружие на человека и говорит ему остановиться, он должен остановиться. Как ещё можно защищать закон? Увы, есть преступники, которые будут смеяться в лицо, отмахиваться от пуль, а затем убьют солдата не иначе как из-за того, что они разблокировали и умеют использовать свою ауру. — Это просто смешно, — продолжил он. — Мы могли бы обучить каждого солдата в Атласе пользоваться аурой, да, но это не изменит того факта, что некоторые люди могут позволить себе нарушать законы из-за защиты, которую дает им аура. Если бы стало известно, что ауру можно обойти, если бы она защищала только от Гриммов, а не от наших собратьев, преступники бы дважды подумали, прежде чем полагаться на неё. Это напугало бы людей, заставив их хранить верность Королевству, а также не позволило бы таким чудовищам, как Адам Таурус и Тириан Кэллоус, сеять хаос, куда бы они ни пришли. Теперь вы понимаете? — Я... думаю, да. — Клерк неловко улыбнулся. — Значит, речь идёт о поддержании правопорядка? — В каком-то смысле. Конечно, есть и другое. С такой технологией Атлас будет сильнее на международной арене. Я не хочу и не верю, что мы вступим в войну, но только угроза того, что у нас есть эта технология, заставит других уважать нас, даже если она никогда не будет использована. Проявление Объекта 000 принесет миру столь необходимую стабильность. Больше не будет уничтоженных поселений, если охотник сбивается с пути. Больше не будет случаев, когда целые подразделения уничтожались беспринципными мафиози, нанимавшими охотников для выполнения грязной работы. Все будут привлечены к ответственности. — Силой пули, сэр. — Да. Признаю. — Филдс усмехнулся и вернулся к своему столу. — Как я уже сказал, это довольно тоталитарно, но мы можем создать и другие технологии. Наручники, препятствующие использованию ауры и Проявлений. Транквилизационные дротики, которые пробивают ауру насквозь. Тюремные камеры, которые не позволят заключенным разблокировать Проявления и убивать охранников. Возможно, мы даже сможем создать поле АнтиПроявлений над всем городом или над ключевыми зонами, такими как больницы, аэропорты и вокзалы. Посмотрим, как террористы будут вредить нашему Королевству, когда их аура и Проявления не будут работать. — Значит, всё для защиты людей. — Чтобы защитить наше Королевство и людей в нём, — сказал Мэтью Филдс. — А вы думали, это ради прибыли? Мне это совершенно безразлично. Вся наша прибыль возвращается в бизнес. Я не Жак Шни. Я патриот. И прежде чем вы спросите, да, необходимые расходы меня беспокоят. Я совершенно не наслаждаюсь горем, через которое прошла семья Объекта 000, но прогресс невозможен без жертв. Если мы ничего не предпримем, то люди будут продолжать умирать от рук охотников, использующих свои силы во зло. Это непреложный факт. Статистика обновляется каждый год. На каждую сотню хороших охотников приходится один плохой, который приносит неисчислимые страдания. Если, пожертвовав всего десятью людьми, я смогу спасти десятки тысяч, я должен это сделать. Вот что значит быть солдатом. А теперь... — Он улыбнулся и вернулся к своему столу. — Что насчёт второстепенного проекта? Улыбка клерка дрогнула и померкла. — В... В рамках второстепенного проекта... были достигнуты некоторые успехи, сэр. — Он поднял одну из папок и выложил документ. — Главный исследователь считает, что им удалось выделить необходимый ген. Мэтью Филдс взял документ и с голодной улыбкой опустил его на стол. — Замечательно. Поистине чудесно. А они говорили, что это невозможно. Я бы сказал, что людей ждёт большой сюрприз, но не думаю, что мы будем афишировать данную информацию в ближайшее время, а? — Он рассмеялся собственной шутке, хотя клерк этого не сделал. Филдс быстро это заметил. — Что случилось? Вас беспокоит этот проект? — Не... Не мне это говорить, сэр. — Глупости. Chivalric Arms — это меч и щит, защищающий Атлас, и каждый мужчина и каждая женщина, работающие в нём, — это человек, стоящий рядом со мной. Высказывайте своё мнение. — Сэр, это... вы изучаете гены фавнов. Филдс продолжал улыбаться. — Да. — Я... — Клерк закрыл глаза. — Я фавн! — А вы поверите, если я скажу, что забыл? Это правда, — со смехом сказал Филдс. — Меня не волнуют различия между фавнами и людьми, особенно дикие заявления о том, что они неравноправны или как-то уступают нам. Если кто-либо служит Атласу, то в моих глазах он патриот. Всё остальное не имеет значения. — Тогда почему, сэр? Почему вы изучаете гены, которые делают фавнов такими, какие мы есть? Я не знаю, что и думать, глядя на это. Как будто вы хотите сделать нас мишенью... — Ну же, разве фавны не составляют значительную часть населения Атласа? Я бы только навредил своему королевству. Нет, нет, это для того, чтобы мы могли лучше справиться с Белым Клыком, не более того. И я не говорю о сканерах, определяющих, кто является или не является фавном, или о сегрегации видов. Мы просто ищем гуманные способы обезвредить Белый Клык. Усыпляющие газы. Транквилизаторы. Не волнуйтесь, они будут продаваться только военным. Вы же знаете, мы не допускаем, чтобы наше оборудование попадало в чужие руки. Клерк кивнул. Это была правда. Chivalric Arms в основном продавала всё Атласу, а ПКШ — лишь несколько ограниченных и устаревших моделей. Но и те тщательно проверялись, чтобы убедиться, что они не могут конкурировать с теми, которые использовал Атлас. — Вы правы, сэр. Прошу прощения. Я думал о худшем... — Как вам угодно. Атлас не всегда был добр к фавнам. — Мэтью Филдс налил себе ещё один стакан воды из того же стеклянного графина, что и раньше, и, приостановившись, принялся пить. — А. Я прошу прощения. — Он протянул пластиковый стаканчик. — Я был весьма невнимателен. Не хотите ли выпить? — Он протянул стаканчик, затем перевернул другой пластиковый стаканчик из стопки и налил второй. — Я так погружаюсь в свои мысли, что забываю о манерах. Виновато моё военное прошлое; вежливость — не то, на чëм любил заострять внимание мой сержант. Клерк взял предложенный стаканчик скорее из вежливости, чем из-за жажды. Он позволил ему соприкоснуться со стаканчиком Мэтью Филда, подождал, пока его босс выпьет, а затем выпил сам. Они закончили примерно одновременно, вода была кристально чистой и освежающей. Закончив, он взял пластиковый стаканчик и кинул его в мусорную корзину у стола Филдса. — Спасибо, сэр. — Не думайте об этом. Вы можете идти. Наслаждайтесь остатком дня. Клерк кивнул. — Вы не пойдёте, сэр? — Пойду домой, как только закончу с отчётами. Это урок, который нужно усвоить, молодой человек. Работа босса продолжается и после закрытия. Отчёты, которые нужно прочитать, формы, которые нужно подписать, и инвесторы, с которыми нужно встретиться. Моя работа редко бывает закончена. Но это не значит, что вы должны страдать. Идите, развлекайтесь и возвращайтесь завтра отдохнувшим. — Да, сэр. Спасибо, сэр. Клерк поклонился, открыл дверь и ушёл, оставив Мэтью Филдса наливать себе ещё один стакан воды, потягивать её и смотреть вниз, на свою работу. Видеозапись поединка между Объектом 000 и Проектом Пенни была заманчивой, но он знал, что потеряет себя от благоговения, как только начнёт просмотр. Придётся принять меры, чтобы эти старые ископаемые не убили Объект 000. Он стоит гораздо больше, чем любая команда из Вейла. Впрочем, лучше оставить это на потом. Сначала появились более утомительные, но не менее важные научные материалы. Так много проектов, требующих больше финансов, больше ресурсов и меньше надзора. Их было действительно много, особенно если у Chivalric Arms было столько ресурсов, сколько они имели. Атласу нужны были результаты сейчас, а не обещания сотни других вещей потом. Однако прежде чем он успел приступить к решению этой проблемы, интерком на его столе непрерывно зажужжал. Мэтью Филдс вздохнул, нажал на красную кнопку и вежливо произнёс. — Да? Чем могу помочь? — Сэр. Это приёмная. Один из наших клерков только что потерял сознание, сэр! — С ним всё в порядке? — Н-нет, сэр. Его пульс нестабилен. Мы думаем, что у него сердечный приступ. Мы вызвали скорую помощь. — Боже мой. — Его голос задрожал. — Сделайте для него всё, что сможете, и обязательно сообщите "скорой", что мы оплатим все расходы. Я хочу, чтобы ему был обеспечен самый лучший уход. Выпишите чек. Я подпишу его позже — и держите меня в курсе его состояния. — Да, сэр. Звонок закончился, огонёк погас. Мэтью Филдс убрал руку с кнопки и вернулся к своим отчётам, на его губах заиграла улыбка. Положив проект по фавнам ровно, он достал шариковую ручку и поставив свою подпись внизу, написав "проверено" и поставив галочку в графе "успех". Не каждый проект приносил результат, но время от времени было приятно найти такой. Оставалось только проверить, действительно ли такую смерть было сложно определить с медицинской точки зрения, как ему обещали. Было очень жаль, что люди не могут переступить через себя и понять, что между людьми и фавнами очень мало различий. Предрассудки, с которыми сталкивались фавны, были столь ненужными и активно сдерживали Атлас, нет, Ремнант. И всё же, если умы нельзя изменить, а люди собираются тратить на это своё время, возможно, лучше было бы решить проблему в корне. Достаточно было синтезировать соединение, вызывающее стерильность гена фавнов, закачать его в водопровод, и вот ещё одна проблема Атласа решена, а фавны в Ремнанте постепенно сойдут на нет. После того, как они перестанут мешать, люди смогут сосредоточиться на том, что действительно важно. Защите от Гриммов. И, конечно же, на превосходстве Атласа. Атлас будет процветать, даже если ему придётся тащить его с пинками и воплями в будущее.