Глава 44

От их столкновения содрогнулась земля вокруг. Кибернетическая рука Айронвуда почти вырвала руку Жона из плеча. Жон извернулся, задействовал свою ауру, чтобы блокировать разрушительный удар, и стиснул зубы, когда заскрипели кости. Не обращая внимания на металлическую половину тела солдата, он ударил ножом в его плечо, и в последнюю секунду Проявление вспыхнуло. К его удивлению, лезвие вонзилось в плечо. Пробило плоть. Так легко!? Возле его уха лязгнул курок. В последнюю наносекунду Обнуление завершилось. Ощущения от выстрела в упор были ужасающими. Пуля попала в голову и расплющилась о его ауру, но это не означало, что импульс, удар не передался через неё. Это было похоже на удар кувалдой. Весь мир Жона закружился, и он упал на пол, задыхаясь и мучаясь от головокружения. Генерал Айронвуд рывком поднялся, выдернул Морс из плеча, отбросил окровавленное оружие и неумолимо зашагал вперёд. Он позволил ему ударить, позволил Жону нанести верный удар, зная, что, когда клинок застрянет, и он сможет обезоружить своего противника. Ни один нормальный человек не стал бы делать это так спокойно, в нём были бы сомнения, желание избежать боли. Проявление Эффективности позволяло Айронвуду разменивать своё тело, как валюту. А ещё оно позволяло ему продолжать наступать — продолжать сражаться. Пистолет мужчины выстрелил снова, и Жон откатился в сторону, уклонившись от выстрела на доли секунды. Он вскочил на ноги, но тут же получил мощный удар ногой и был отброшен к одной из колонн Бикона. Голова Жона раскололась от боли. Он боролся с желанием закрыть глаза и закричать, и это позволило ему увидеть, как Айронвуд безжалостно прицелился и открыл огонь. Затащив себя за прочную каменную конструкцию, он задержался, чтобы перевести дыхание. Он был прав, когда говорил, что его Проявление превратило его в машину. Он как один из роботов Chivalric: идёт и идёт, какой бы урон я ему ни нанёс. Жон порылся в карманах. Морс был выкинут при первой атаке, и у него остались только запасные патроны и перочинный нож, который Роман посоветовал ему носить с собой. Действует Айронвуд как машина или нет, он всё равно оставался человеком. Он мог истечь кровью и умереть. Пули продолжали лететь, медленно пробивая камень, пока одна не пробила его насквозь и не пролетела над головой. Очевидно, он не собирался сближаться и отказываться от своего преимущества, раз у Жона нет оружия. Айронвуд не собирался болтать, как Озпин, или демонстрировать своё превосходство, как Синдер. Он был каменно-холодным убийцей. Как и он сам... Возможно, в другой жизни он мог бы довериться этому человеку. Может, и в этой стоило. Их сделка по освобождению захваченного им Специалиста была соблюдена, а договоренность надежна. Айронвуд держался в стороне, пока он убивал Филдса, и держал свой линкор и солдат далеко-далеко. Приятно было знать, что хотя бы одному человеку можно доверять. Жаль только, что оба они зашли слишком далеко, чтобы позволить другому уйти. — В любом случае, — прошептал он. — Кто-то из нас умрёт здесь. Генерал Айронвуд или Нуль. Такая перспектива больше не пугала. Его семья была в безопасности, Филдс мёртв, его работа выполнена. Оставалось только положить всему этому конец. Взяв пару запасных патронов с взрывным прахом, Жон вскрыл капсулу и зажал её между пальцами. Прах медленно посыпался наружу.

/-/

Цель продолжала прятаться. Айронвуд перезарядил оружие, вставляя в него каждый патрон по отдельности. Шум был достаточным, чтобы показаться противнику возможностью, и, конечно же, Арк вышел из-за укрытия, сжимая руки в кулаки. Как и ожидалось. Бросив оружие, Айронвуд достал второе и дважды выстрелил — оба раза в левую коленную чашечку юноши. Пуля не пробила его ауру, но всё же воздействие было локальным и заставило его споткнуться. Холодные глаза проследили за отчаянной атакой. Оружия нет. Но всё равно враг. Айронвуд вскинул кибернетическую руку, чтобы блокировать атаку, зная, что, поскольку его аура подвержена разрушению, естественная броня стальных кибернетиков будет его лучшей защитой. Нуль не активировал своё Проявление. Ладонь мальчика врезалась в запястье его металлической руки, резко ударив о металл. Мгновенной реакции не последовало, и уж тем более Айронвуд не почувствовал её сквозь безразличный металл. Однако он увидел её. Внезапная красная вспышка и огненная вспышка, вспыхнувшая между рукой Арка и его кибернетическим запястьем. Прах. Арк хотел использовать прах в качестве оружия, что-то, что он мог бы блокировать своей аурой для защиты. Он также, очевидно, понял, что Айронвуд этого не может. Аура проходила через его тело и могла защитить его хилую кожу и органы, но его кибернетическая рука была всего лишь протезом. Она плохо пропускала ауру. Если бы это было не так, то люди, подключенные к Буллхедам, передавали бы свою ауру через корпус, чтобы сделать живые летательные аппараты. Или он бы так и сделал, если бы его "мягкая" сущность не была так жалко слаба. Ради общего блага приходится идти на жертвы. С помощью летательных аппаратов, обладающих аурой, Атлас сможет распространить свою мудрость по всему миру. Конечно, те, кого жестоко прикрепят к этим машинам, будут ужасно страдать. Их жизни будут связаны с металлом, способность выходить за пределы Буллхеда будет потеряна навсегда, как и всякая надежда на нормальную жизнь или семью. Именно по этой причине он впервые задумался о том, чтобы использовать на эту роль безвестных людей. Людей, которым не для чего жить. Заключенные, приговоренные к трибуналу и даже дети, не усыновленные из детских домов. Тех, кто и так страдает в бесприютном мире Ремнанта. План был бы вполне осуществим, но, как и многие другие прекрасные идеи, был с яростью отброшен его слабой стороной. Жаль, но, возможно, подобная человеческая слабость всегда будет мешать Королевствам. Даже размышляя об этом, он обратил внимание на повреждение руки — проводка была оголена, а сталь повреждена. Рука искрила, и это сказывалось на диапазоне движений. Но всё ещё в пределах допустимого. Другая рука Айронвуда — человеческая, обычно более слабая, но не сейчас — сомкнулась вокруг горла Арка, указательный и большой палец впились по обе стороны от трахеи, чтобы раздавить её одним движением. К сожалению, Арк не хотел активировать Обнуление и способствовать этому. Аура сдержала его, и Айронвуд вздохнул, бесстрастно глядя на задыхающегося и паникующего подростка, а затем прижал ствол пистолета к животу мальчика и выпустил восемь патронов в упор. — Aаааааа! — закричал Арк. Ауру можно было пробить. Если потратить достаточно времени и усилий, можно сломать что угодно. Горы, укрепления, людей. Айронвуд многого добился от пленных членов Белого Клыка, ломая их физическими или психологическими пытками. Однажды один солдат сказал ему, что это зло, и попытался освободить одного из фавнов. Айронвуд до сих пор помнит, как казнил его и свалил вину на фавна. Когда его Проявление не было активным, воспоминания об этом иногда преследовали его во сне. Абсурд. Решение было правильным. Лучшим для его страны. Естественно, что во время войны нужно было продолжать воевать. Так и должно быть, — он продолжал нажимать на спусковой крючок, загоняя каждую пулю в живот Арка, пока мальчика не вырвало кровью на его руку. Разрыв желудка от тупой травмы. У этого парня был довольно большой запас ауры. Из него мог бы получиться эффективный охотник. Остановившись, когда в пистолете остался один патрон, Айронвуд прижал Арка к полу и упëр ствол в подбородок, не выпуская его из рук и крепко сжимая шею мальчика. Chivalric Arms не продумали, как его убить. Никто не думал. Не нужно было обходить его Проявление или искать какую-то хитрость. Нужно было просто поставить его в ситуацию, когда он не сможет безопасно использовать его. Если бы он попытался активировать его сейчас, последняя пуля вонзилась бы в его мозг и убила его. Арк знал это. Он также знал, что без своего Проявления мальчик был слабее, чем охотник. Не лучше бандита из Белого Клыка. Айронвуд убил немало таких людей ещё до того, как стал Генералом Айронвудом. Он даже прославился тем, что выслеживал Белый Клык, пытавшийся скрыться среди фавнов, часто угрожая — и доводя до конца — расправой над мирными жителями. Его слабое "я" до сих пор просыпается и плачет из-за этого, хватаясь за голову и шепча извинения мёртвым фавнам. Жалкий. Глаза Арка вспыхнули множеством цветов. Айронвуд почувствовал, как его Проявление исчезает, но прежде чем это произошло, его разум послал одну команду. Нажать на спусковой крючок. Нажать на спусковой крючок и убить Жона Арка. Генерал смотрел на прижатого к полу мальчика, задыхающегося от удушения, с пистолетом под подбородком. Джеймс вздрогнул, когда в его сознании промелькнули образы, которые он хотел бы забыть навсегда. Снова став человеком, он заколебался. Нож вонзился ему в руку, пронзив отсутствующую ауру и кожу, и он застонал. Мышцы ослабли, и Жон, кашляя и хрипя, перекатился на спину, отбросив Проявление, когда Джеймс выстрелил с опозданием — пуля отскочила от ауры. С уходом Обнуления вернулась и Эффективность. Айронвуд поднялся, разочарованный собой. Победа была в его руках, а он её упустил. — Ты не шутил, — не теряя времени, сказал Жон Арк. — Ты действительно становишься таким чудовищем. Болтать в бою было ошибкой, так говорили Айронвуду. Однако в бою было кое-что ещё, что вызывало затруднения. Перезарядка. Он поднялся и вставил свежий патрон в магазин, скрывая это действие, когда потянулся вверх, чтобы вытащить нож из руки. Он заговорил не потому, что Арку было нужно услышать слова, а потому, что движение губ отвлекало взгляд от его действий. — С моей точки зрения, монстр — это то, чем я являюсь без Эффективности. Слабый, хнычущий и ленивый монстр, готовый подвергнуть риску своё Королевство ради такой безрассудной вещи, как справедливость. Я должен был позволить убить Винтер в тот момент, когда её схватили. Я не должен был заключать с тобой сделку. — Ты убил бы своего союзника? — Работа солдата — умирать за свою страну. Хороший солдат это поймёт, а моя вторая сущность, похоже, забыла. Заключив с тобой сделку, я отбросил Атлас на десятилетия назад, даже на столетия. И ради чего? — Справедливости. — Справедливость — это то, что решают сильные мира сего. Генерал Айронвуд поднял пистолет, закончив разговор. Его противник отступил назад, явно измотанный предыдущей схваткой с Озпином. Жаль, что этот человек уже мёртв, особенно с учётом того невероятного потенциала, который он обнаружил в самой молодой представительнице Арк. Придётся продолжить его планы, как только исчезнет этот. Если она действительно может отменять магию, то станет идеальным оружием для борьбы с Салем. Первоначальный план Озпина — подтолкнуть её к действию, обвинив Салем в смерти брата, — больше не сработает. Угрозы будет достаточно. Если я захвачу её семью и пригрожу им смертью, если она не подчинится, это будет сделано. Хотя, возможно, мне придётся убить одного или двух из них, чтобы доказать свою позицию. Это было нормально. Несколько человек были расходным материалом. Те, кто обладал менее полезными Проявлениями. Сафрон и Терра уже были под его контролем. Никто не станет спрашивать, что с ними случилось, если он скажет, что их постигла печальная участь. Налетев на него, Айронвуд пробил неуклюжую защиту Арка и ударил его сапогом в колено, сломав кость с мучительным треском и воплем. Мальчик рухнул на колени, лицо его исказилось в агонии. Он мог бы сделать свою смерть менее болезненной, активировав своё Проявление и приняв пулю. Он сам виноват, что решил так поступить. Веселье Айронвуда заставило его взглянуть в лицо. Арк с ненавистью посмотрел вверх. — Я... я не могу поверить, что есть на свете человек с более отвратительным Проявлением, чем моë... — прошептал он. — Если бы я был отдохнувшим, я бы тебя победил. — Если бы ты был отдохнувшим, я бы не стал бросать тебе вызов, — заметил Айронвуд. — Такова базовая стратегия. — Он отвёл курок назад, сжимая пальцами спусковой крючок. — У тебя не было ни единого шанса победить меня. — Может, и нет. — с мукой в голосе признал Жон. — Но я могу убить тебя, Эффективность. Проявление Эффективности почувствовал малейший шок и страх — впервые в жизни. Он попытался выстрелить, но в ту же секунду Обнуление вспыхнуло, и его снова вычеркнули из сознания Генерала Айронвуда. Вместе с болью, состраданием, сомнениями и всем остальным, что делало его человеком, пришло спокойствие. Как всегда, Джеймс помнил всё. Все тревожные мысли и планы, которые приходили ему в голову под влиянием этого тревожного Проявления. Он посмотрел на Жона Арка, усталого, сломленного и поверженного на полу, который смотрел на него золотыми, пурпурными и зелеными глазами, аура его исчезла, он был уязвим. — Не только у тебя есть Проявление, которое ты презираешь, — сказал Джеймс. — Я знаю... — Голос Жона был скрипучим и хриплым. Дыхание стало затрудненным, и он пополз назад, продолжая поддерживать своё Проявление в активированном состоянии, хотя оно и оставляло его совершенно беззащитным. — Ну что? — прошипел он. — Вы не собираетесь этого делать? Освободившись от Эффективности, Джеймс вновь ощутил всю тяжесть своих действий. Тем не менее он не опустил пистолет. Эффективность не всегда был неправ. Он был жестоким и бессердечным, но часто оказывался прав в своих выводах. Это был один из таких случаев. — Тебе нельзя жить, Жон. Ты знаешь это. Твоё Проявление слишком опасно. Атлас будет преследовать тебя вечно. Другие Королевства тоже, если узнают о тебе. Аура — часть жизни каждого на Ремнанте. Будет лучше, если Нуль исчезнет в небытии. Мальчик рассмеялся. — Согласен. Вы намерены выполнить все условия сделки...? Генерал Джеймс Айронвуд кивнул. — Записи твоей семьи были сфальсифицированы. Все они имеют основанное Проявление водного типа, унаследованное от твоей матери. Ни одна не показала потенциала к развитию гена Обнуления, который умрёт вместе с тобой. Они в безопасности, Арк. Я лично убедился в этом. — Хорошо. Усталый, измученный, смирившийся, Жон Арк лёг на спину. Начали прибывать солдаты, появились даже студенты Бикона: Глинда Гудвич шла рядом с Винтер Шни. Юноша закрыл глаза, вздохнул и отпустил свою ауру. Возможно, так было лучше. Нуль был кем-то — кем-то, — кто никогда не должен был существовать. То, что он вообще существовал, было трагедией, но он не мог сказать, что сожалеет об этом. Девочки были в безопасности. Его родители отомщены. Не было смысла продолжать его существование. Оно приносило только боль. В ночи раздался одиночный выстрел.

/-/

Казалось, два месяца пролетели как один миг. Фестиваль Вайтела продолжался, несмотря на оцепенение, нависшее над городом Вейл. Мистраль победил, хотя особого торжества не было ни с одной стороны. Бикон потерял своего директора, и город оплакивал его, так и не узнав о том, что он совершил. Это был первый раз, когда Бикону пришлось выживать самостоятельно, без руководства человека, который не проявил никаких признаков реинкарнации. Джеймс следил за этим, а также за Белым Клыком, который вернулся в Менажери. Конечно, у Атласа там были шпионы, но он следил за тем, чтобы они не представляли угрозы для семьи Арк. Издалека он слышал сообщения о пышных похоронах, на которых присутствовали сëстры Арк вместе с Адамом Таурусом и другими известными членами Белого Клыка. Эти сообщения он вычеркнул из протокола. Джеймс отозвал своих шпионов. Семья заслужила покой. Были и другие, за которыми он следил, — команда RWBY, сейчас активно учившаяся в Академии Шейд и, судя по сообщениям её директора, наживавшая новые неприятности и крепких друзей. Мисс Роуз, судя по всему, хорошо себя чувствовала вдали от травмирующих воспоминаний о пережитом близком к смерти опыте, а более спокойная атмосфера Вакуо помогала им решать свои проблемы. Бикон и Атлас продолжали работать в обычном режиме, хотя Глинде, новой директрисе, он предложил свою помощь в трудную минуту. Более удивительным было молчание Салем. Поскольку Реликвия Выбора была навсегда запечатана, а Дева Осени исчезла из мира, не было никакой надежды на то, что она соберет все, и смерть Синдер, должно быть, ещё больше замедлила её. Возможно, она также осознала, что случилось с Озпином — его окончательная смерть, и сильно этого боялась. Но долго это не продлится, и он, и Глинда знали это. Со временем она вернётся, и человечеству придется вновь встретиться с ней лицом к лицу. Даже с уходом Озпина это было не такой уж безнадежной перспективой. Старый волшебник был давно лишён своей силы и превратился в человека, управляющего человечеством из тени. Но даже с его уходом борьба будет продолжаться. Академии станут сильнее, и всегда найдутся отважные охотники и охотницы, готовые встать на защиту мира. Королевства будут готовы, что бы ни приготовила Салем. Атлас уже становился частью этого. — А вы, Генерал Айронвуд, — сердито сказал советник. — Вы ничего не знаете об этом недавнем нападении? Это уже третий объект Chivalric Arms, подвергшийся нападению за этот месяц. Мне трудно поверить, что у вас нет никаких зацепок! — У меня есть зацепки, советник. Как я уже говорил, я считаю, что это дело рук Белого Клыка. Они узнали от Нуля, над чем работает Chivalric Arms. Логично, что они продолжат атаковать компанию. — Вы же не думаете, что это он? — нервно спросил кто-то. — Не говорите глупостей! — огрызнулся Сол, хлопнув рукой по столу. — Генерал Айронвуд убил Нуля. Мы все видели видеозапись, не говоря уже о многочисленных свидетелях его последних минут. — Однако нападения были такими внезапными. Такими жестокими. Нападения происходят стремительно, и никто не может найти виновного. Вы видели тело нового генерального директора Chivalric? Его кровью было написано послание на стене. Я полагаю, вы продолжаете совершать те же ошибки. Простое послание, но очень значимое. Оно находилось над телом мужчины, а также над весомыми доказательствами того, что, несмотря на все заверения, Chivalric Arms всё ещё вмешивается в вопросы генетики и экспериментов над людьми. Айронвуд не слишком расстроился из-за гибели нового генерального директора. — Это убийца-подражатель, — пренебрежительно сказал Джеймс. Несколько военных кивнули, в том числе и Сол. — Они подражают его вендетте в буквальном смысле, чтобы обмануть вас и заставить думать, что это он, и вызвать панику. — Именно так. — сказал Сол. — Это не более чем уловка, чтобы посеять страх. Успокойтесь. Жон Арк мёртв. Исчез. Его казнь почти транслировалась практически в прямом эфире, чëрт возьми. — Так бы и было, если бы не отказала функция передачи. Нам повезло! Повезло. Да, Джеймс позволил им поверить в это. На самом деле Проявление Эмбер деактивировало устройство и, как любой выключенный и снова включенный инструмент, перезагрузило его. Видеозапись осталась, но у прибора больше не было ни команд, ни средств для её передачи. Тем не менее запись оказалась полезной в качестве доказательства того, что дело было сделано. Жон Арк умер в возрасте семнадцати лет, молодой человек, жестоко вырванный из этого мира жадностью и гордыней тех, кто должен был знать лучше. — Вам нечего сообщить, Генерал? Айронвуд встал и произнёс. — Боюсь, что нет. Chivalric Arms по-прежнему... не желает, чтобы мои люди пополнили ряды их службы безопасности. — Он позволил словам прозвучать, и несколько человек нервно оглянулись. Айронвуд запомнил лица каждого из них. — Поэтому всё, что я могу сделать, — это оперативно реагировать на нападения, когда и где они происходят. Естественно, это означает, что я опаздываю на вечеринку. Если бы Chivalric открыла для нас свои двери, я мог бы сделать больше... — Chivalric Arms уверены в своей способности справиться с проблемой. — Представитель компании говорил нервно, пот стекал по его лицу. Здесь должен был присутствовать нынешний генеральный директор, но он был занят, лежа в морге. — Совет Атласа не должен заниматься этими вопросами. Мы способны разобраться с теми, кто за этим стоит. — Приятно слышать, — сказал Айронвуд. — Сегодня вечером у меня важное совещание с Советом Вейла. Я не хочу задерживаться здесь слишком долго. Есть ли ещё что-нибудь, для чего я нужен Совету? — Ничего. — сказал Сол. — Ваша задача сейчас — это принять медаль за доблесть от Вейла, не так ли? Заслуженная награда за помощь в избавлении от угрозы, которую представлял собой Нуль. Представляйте Атлас с гордостью, Генерал. Айронвуд отдал честь. — Не беспокойтесь. Я всегда так делаю.

/-/

Бывший Адмирал Сол поднял глаза от своего стола, услышав, как открывается дверь его дома. Был поздний вечер; над Атласом опустилась ночь. Его рука потянулась под стол и нашла успокоение в спрятанном под ним огнестрельном оружии. Даже если он вышел в отставку, старые привычки остались. Кто однажды был солдатом, тот всегда солдат. Дверь открылась, и Сол был лишь слегка удивлен, увидев, что в кабинет в одиночестве вошёл Генерал Джеймс Айронвуд. Сол кивнул ему, не выказывая страха. Он подписал свой последний бланк, отложил его в сторону и положил обе руки на стол, стараясь, чтобы собеседник постоянно видел их. — Джеймс. Чем я обязан этой довольно... неожиданной встрече? Джеймс отодвинул кресло напротив себя. Дерево скрипнуло и напряглось, когда он сел, прогибаясь под его весом. Сол налил ему бокал бренди, но мужчина не протянул руку, чтобы взять его. — Я пришел поговорить. — Уже довольно поздно, — заметил Сол. — Ты мог бы прийти ко мне в рабочее время. Уже почти одиннадцать. — Его колено упёрлось в огнестрельное оружие, зафиксировав его на месте. — Прости меня за то, что я интересуюсь, в чëм дело. Обычно ты не любишь прятаться в тени. — Раньше приходилось. — Когда ты ещё использовал Эффективность, да. — Сейчас Проявление было неактивно, это Солу было ясно. — Тогда ты был другим. Целеустремленным, безжалостным, эффективным. Холодным. Я испытал облегчение, когда ты отменил его, но иногда мне кажется, что ты зашёл слишком далеко в противоположном направлении. — Инцидент с Нулём можно было бы уладить быстрее, сбавь я обороты, — с горечью признал Джеймс. — Однако это было трудно. Я ненавижу то, что оно из меня делает. Сол, честно говоря, не мог его винить. Проявления, изменяющие сознание, должны были вызывать панику. Даже если это всё ещё был ты, это был другой ты. Это было ничем не лучше, чем оказаться запертым в собственном теле, пока кто-то другой дёргает за веревочки. — Ситуация с Нулём. — прошептал Сол. — Да. Я рад, что с ним покончено, как и с большей частью Ремнанта, но мне хотелось бы, чтобы ты сохранил тело. — Это тело причинило слишком много боли и кровопролития, Сол. Лучше бы его не было. — В этом нам придётся не согласиться. Кровь уже была пролита. Истинное расточительство заключается в том, что теперь нам нечего показать за все эти смерти и разрушения. — Это говорит Адмирал Сол или Неофициальный Директор Сол из Chivalric Arms? Сол замолчал. — Итак, ты слышал. — Что после смерти Филдса вы заняли место в совете директоров CA? Да. А вы думали, я не буду следить за ними? — Я знал, что будешь, Джеймс. Ты эффективен, даже без Эффективности. В любом случае, я отставной военный. Можно простить старику желание попробовать что-то новое. Я слышал, что мир бизнеса может быть таким же безжалостным. Сол пригубил свой бренди и отпил глоток, гадая, решил ли Айронвуд, что ему что-то подмешали, или ему просто не хотелось пить. Отсутствие движений несколько нервировало его. — Моя должность появилась после того, как стало известно о худших решениях Chivalric Arms, — продолжал Сол. — Была надежда, что приход кого-то из военных поможет навести порядок. Привнесёт дисциплину. Это также стало бы знаком для тех, кто опасается дальнейших действий Chivalric, что Совет Атласа внимательно следит за происходящим. — Не достаточно внимательно. Chivalric продолжает свои исследования. — О Джеймс. — Сол вздохнул, ущипнув себя за переносицу и медленно опустив руку на колени. — Они никогда не останавливались. Ты уже должен был это понять. Кроличья нора глубже, чем кто-либо из нас мог себе представить. Их план по стерилизации фавнов был лишь одним из многих. Если бы ты слышал кое-что из того, что я недавно узнал... Айронвуд потянулся за пистолетом. Сол оказался проворнее. Он направил оружие на лицо Айронвуда. — Не будем торопиться, дружище. Это один из немногих прототипов боеприпасов на основе Обнуления, которые компания Chivalric Arms успела изготовить до твоих действий. Глаза Айронвуда сузились. — Вы сделали образцы. — Конечно, сделали. Всегда существовал шанс, что срок действия Объекта 000 истечёт преждевременно, поэтому все усилия были направлены на то, чтобы собрать с него как можно больше материала. Большинство из них закончились неудачей, но очень небольшое количество его генетического материала удалось спасти. Сейчас мы работаем над его синтезом. — Вам это с рук не сойдёт. — Вообще-то, я думаю, что мне это удастся. У меня было подозрение, что за нападениями на наши объекты стоишь ты, Джеймс. Всё было слишком очевидно, особенно учитывая твоё сострадание к Объекту 000. Мы следили за тобой с того самого дня, как ты вернулся. — Планируете мою замену? — Конечно. Кто-то гораздо более подходящий для руководства. Тот, кто проявит гораздо больше уважения к Совету, Атласу и жертвам, необходимым для обеспечения нашего будущего. — Сол тяжело вздохнул. — Ничего личного, Джеймс. Ты всегда был моим любимым протеже. Джеймс вцепился в подлокотники и прорычал: — Совет узнает! — Совет — соучастники, — самодовольно сказал Сол. — Прощай, Джеймс. Сол нажал на спусковой крючок. Снаряд, начиненный генетическим материалом самого Нуля, ожил, когда прах воспламенился, дав генетическому материалу достаточно энергии, чтобы имитировать процесс жизни. Он ожил, вырвавшись из ствола пистолета спиралью со следами жёлтого, зелёного и фиолетового света. Слишком быстро, чтобы уследить за ним, но оставляя яркий свет, как трассирующий огонь, он пронзил ауру и грудь Джеймса, ударился о деревянную спинку кресла и врезался в стену за ним. Генерал Джеймс Айронвуд вздрогнул и обмяк в своём кресле. Затем он разлетелся на куски, как осколки стекла в разбитом зеркале. Сол поднялся на ноги, когда тело Генерала исчезло, а его глаза выпучились, когда кресло напротив него внезапно опустело, а в его спинке образовалась единственная дыра. — Что...? Захлопали руки в перчатках. Генерал Айронвуд вышел из смежной комнаты, негромко хлопая в ладоши, и остановился только для того, чтобы положить руку на плечо невероятно низкого атласского солдата, которого, Сол мог бы поклясться, раньше здесь не было. Из-под её шлема выглядывали слабые прядки розовых волос. Нервно отступив назад, он запнулся о стул и упал на него с расширенными глазами и бешено колотящимся сердцем. В отчаянии он поднял пистолет, чтобы выстрелить снова. На этот раз Айронвуд был готов: он поймал ствол в свою роботизированную руку и направил выстрел вверх. В ярости он выхватил пистолет, оставив Сола в страхе скорчиться на столе. — Мне приятно слышать, что я был твоим любимым протеже, Сол, — прохрипел мужчина. — Я многому научился у тебя и не перестал учиться после того, как стал Генералом. Совсем недавно я понял, что для надлежащего правления не может быть ни всеобъемлющего расчёта, ни всеобщего сострадания. Если я буду слишком жесток, никто не будет мне предан. Если я буду слишком сострадательным, люди будут использовать меня в своих интересах. — Джеймс... На его глазах прототип оружия был разобран на части мощными руками Айронвуда. Бесценные патроны "Нуль" высыпались из патронника на пол и были раздавлены тяжелым сапогом Генерала. — Chivalric Arms — это проблема, которую я создал сам, — продолжал Айронвуд. — Готов поспорить, если оглянуться назад, Мэтью Филдс был одним из моих людей. Одним из тех, кого я исказил своим проклятым Проявлением. Его оправдания похожи на те, которые использовал бы я. Значит, всё это моя ошибка. — Он бросил сломанный пистолет на пол. — Ошибка, которую я лично исправлю. — Есть законы! — Сол сплюнул. — Я требую суда! — Законы — лишь то, что определяют те, кто их контролирует. Разве не это ты говорил раньше, Сол? Что люди поверят в то, что мы им скажем. Что правосудие — это то, что мы определяем по праву. — Тебе это с рук не сойдёт! — воскликнул Сол, невольно повторив слова, сказанные иллюзией Айронвуда всего несколько мгновений назад. Генерал Айронвуд не упустил иронии, с удовольствием ответив: — Вообще-то. Я скорее думаю, что так и будет. В конце концов, уже есть убийца-подражатель, не так ли? Он повернулся ко второму солдату, облачëнному с ног до головы в белую броню, его лицо скрывал атласский шлем с козырьком, закрывавшим всё лицо, кроме подбородка и рта. На лице солдата была злобная, оскаленная улыбка. Адмирал Сол потянулся к своему ящику, чтобы достать второе огнестрельное оружие, которое он хранил внутри. Он активировал свою ауру, защищаясь, когда солдат поднял свой пистолет-пулемёт и нацелил его в его сторону. У него была аура, время и три Проявления благодаря исследованиям Chivalric Arms. Ухмыляясь, Сол поставил между ними щит из чистой зелёной энергии. Джеймс понятия не имел, с кем он шутит... БАХ. Кресло Сола покачнулось, и он почувствовал, как что-то ударило его в грудь. Зелёный щит перед ним замерцал и потускнел, не желая появляться вновь, как бы он ни старался. Что случилось? Генетические улучшения дали сбой? Это невозможно. Что-то влажное пробежало по его животу. Сол дотронулся рукой до груди и убрал её. Его пальцы и ладонь были покрыты тёплой, липкой кровью. Потрясённый, он посмотрел вверх. Хотя лица солдата не было видно, его забрало светилось изнутри. Он светился золотым, пурпурным, зелёным, красным и всеми другими цветами, которые только можно себе представить, клубясь, как миазмы, а затем медленно исчезал, возвращаясь в небытие, когда солдат опускал оружие. — Невозможно, — прохрипел Сол. — Нуль мёртв. Мы все видели... — Нуль мёртв, — повторил солдат в маске. — Жон Арк мёртв и исчез. Генерал Айронвуд вышел вперёд, положил обе руки по обе стороны от руки Сола и склонился над ним. — Ты увидел именно то, что мы хотели, чтобы ты увидел. Эффективность — страшный инструмент, Сол, и я его боюсь. Но если рядом со мной есть кто-то, кто может отключить его и остановить меня до того, как я зайду слишком далеко, я не побоюсь использовать его во благо Атласа. Отпустив стул, мужчина двинулся прочь, мимо стола и между двумя солдатами, оба из которых, как можно было видеть, ожесточенно улыбались под своими забралами. Генерал Айронвуд наконец поднял бокал с бренди и сделал небольшой глоток, после чего выпил весь бокал. Он с лёгким стуком поставил бокал на угол стола Сола. — Первым этапом будет очистка Атласа и предотвращение подобных ошибок, которые ещё не раз запятнают наше справедливое Королевство. Ты — первый, и спасибо, что предупредил меня о том, насколько причастен к этому Совет. Это полезная информация. Сначала они, потом Chivalric Arms, потом все предатели, которых ты оставил в армии. — Джеймс... — прохрипел Сол, кровь капала ему на подбородок. — Ты... я... — Мы уходим, солдат. — Джеймс отвернулся. — Закончим здесь. Солдат в маске шагнул вперёд. — С удовольствием. Примечание автора: Вот так всё и заканчивается. В идеале, должно быть две главы, в которых финалом первой, смерть Жона стала бы чёрным моментом, который привёл бы людей в бешенство, когда они гневно и горько кричали бы о том, какая это дерьмовая концовка, и как Жон не заслуживал смерти, прежде чем в последней главе всё изменилось бы. Но это были бы две очень короткие главы. Наверное, лучше просто представьте финал как две главы, лол. Что касается того, почему Жон так поступил? Ну, я хотел оставить это на усмотрение людей, но если вам сложно, то я вкратце объясню ниже. По сути, Жон знал, что перешёл слишком много линий и сделал себя слишком большой мишенью. Он понимал, что если останется в живых, то за ним и его сёстрами будут постоянно охотиться. Хуже того, он всё ещё хотел отомстить всем, кто причинил ему зло, а это, как знал Жон, противоречило его изначально заявленной цели — спасти сестёр и удалиться в Менажери. Он думал, что именно этого и хотел — быть с ними, сложить оружие и уйти на покой, чтобы снова стать любящим братом. Но он не мог им стать. Месть изменила его. Убийства изменили его. Жон понял, что, даже если он спасёт их всех, он будет вынужден продолжать сражаться, убивать и наказывать всех, кто несёт ответственность за то, что случилось с ним и его семьей. Он также знал, что подобное безрассудство рано или поздно погубит его семью, поэтому решил, что лучшее, что может случиться, — это завершить миссию Жона Арка и умереть при этом. Спасти сестёр и умереть так, чтобы они запомнили его любящим братом, а не хладнокровным убийцей, каким он стал. Поэтому он позволил себе умереть, сдав Жона Арка и полностью став Нулём, инсценировав свою смерть с помощью Нео и объединив силы с Айронвудом, чтобы быть противовесом Эффективности, всегда готовым помочь Айронвуду и отключить его, если тот когда-нибудь потеряет себя в машинном разуме. В Атласе Жон и Нео смогут продолжить свою месть и бороться за справедливость и возмездие, зная, что Адам и Илия позаботятся о его семье, местоположение которых Айронвуд в конце концов защитил, помогая скрыть. В конце концов, Жон пожертвовал всем, даже последним шансом на нормальную жизнь. Но в конце концов он понял, что нормальной жизни у него всё равно не будет.