Глава 43

Синдер отлетела назад и отскочила в сторону. Её приземление было гораздо более изящным, чем у Жона, который упал на спину и был вынужден подниматься на ноги. В последнюю секунду он отключил своё Проявление, позволив им использовать ауру, чтобы защититься от мощных взрывов зелёного света. — Синдер! — задыхался он. — Как это возможно? Я использую на нём Обнуление! — Этого следовало ожидать! — сердито огрызнулась она. — А вот Проявления твоей сестры — нет! Ты не говорил мне, что она может это делать! — Я не знал. Мы всё ещё можем одолеть его... — Всё обречено, — прорычала она. — Обречено, кончено. Ты и твоя жалкая семейка стоили мне всего! Лучше бы Адам оставил тебя умирать в той лаборатории! Жон усмехнулся, крепче сжав Морс. Их союз разваливался на куски прямо на его глазах. — Ну же! — спокойно сказал Озпин. — Винить мистера Арка в своём жизненном выборе — просто глупо. Вы решили выступить против меня. Вы решили прийти сюда. Вы даже решили разыскать меня и встретиться со мной лицом к лицу. Директор был слишком самоуверен. Жон вытер рот и обвёл взглядом огромную комнату. Кроме её размеров и зелёных колонн, здесь не было ничего интересного. Эмбер спала на медицинской кровати на возвышении, а Озпин находился на приличном расстоянии от неё. Зелёный свет, который он использовал как Проявление, проявлялся только тогда, когда он держался на расстоянии. Если Проявление Эмбер было таким же, как у него, то оно что-то отсекало. Наверняка это был прах — только так можно было объяснить то, что делал мужчина. Какой-то вид праха, который взрывался зелёными взрывами. Это также объясняло, почему разбился Буллхед Эмбер и почему её держали в подвале, вдали от ценной техники. Даже аппаратура, к которой она была подключена, выглядела слишком упрощённо, а второе оборудование другой Эмбер — уже мёртвой — даже не было включено. — Синдер! — прошептал он. Даже если она ненавидела его, они могли работать вместе. Им придётся. — Он не может использовать свой прах рядом с Эмбер. Он не может использовать ауру или Проявление рядом со мной. Если мы заставим его приблизиться к нам обоим, он будет беспомощен. Глаза женщины впились в него, и он почувствовал в них столько ненависти, столько ярости. Как только они выйдут отсюда, он почувствовал, что она захочет его убить. Несмотря на это, она кивнула и снова посмотрела на Озпина. Тот вскинул трость, словно рапиру, расслабленно и уверенно. Даже самодовольно. Чем бы ни была эта Реликвия, он был в восторге от того, что запечатал её. Озпин остановился в десяти метрах от него и вызвал вокруг себя четыре шара зелёного света. В ответ Синдер послала в его сторону волну огня, заставив его опустить сферы вниз и превратить их в щит. Когда пламя охватило его, Жон бросился влево, кружась вокруг, чтобы попытаться подобраться к Эмбер. — Ложись! — предупредила Синдер. Жон бросился на землю и почувствовал, как над ним пронеслась дуга зелёного электричества. Вместо того чтобы оставаться на месте, он перекатился, взял Морс в две руки и трижды выстрелил, лежа на спине. Один раз он промахнулся, а два попали в цель, но были отклонены той же зелёной энергией. Позади Озпина в другую сторону бежала Синдер, тоже окружая, чтобы приблизить бой к Эмбер. Когда Озпин повернулся, Синдер вызвала свой лук и выпустила две стрелы. Стрелы пролетели мимо Озпина, и он, уклоняясь влево, всё время держался на расстоянии от Обнуления Жона. Изумрудный свет замерцал перед ним, а затем взорвался, словно луч, выпущенный из пушки. Синдер взвизгнула и спряталась за колонну, а Жону пришлось снова перевернуться на спину и пропустить луч над головой. — Грёбаный прах! — выругался он. — Прах, мистер Арк? Полагаю, ваша союзница не рассказала вам правду. — Может ты расскажешь? — крикнул Жон, отбегая в сторону и прячась за колонной. — Я слишком стар для бессмысленных светских бесед. Жон выглянул и увидел, как Синдер бежит между колоннами. План был прежним: добраться до Эмбер и сразиться там. По крайней мере, тогда Озпин окажется на одном уровне с ними, и он не сможет использовать все эти разрушительные атаки без риска для неё. Зелёный свет разлился вокруг столба, и Жон выругался, бросив своё укрытие и побежав дальше за несколько секунд до того, как оно было разрушено. Он помчался по узкому проходу между колоннами и стеной, слыша позади себя звуки разрушения, когда Озпин поднял очередную волну праха, разрушив колонны и обрушив куски потолка. Беспорядочно паля из Морса, он обнаружил, что четверть выстрелов попадает в цель. Озпин отступил назад и раскинул руки, буквально взлетев в воздух и паря в полуметре от земли. Что, чëрт возьми, происходит с этим стариком? Я не могу определить его способности. Он работал с Филдсом? У него несколько Проявлений? Позади было разрушено достаточно колонн, чтобы можно было судить о разрушении зала. Впереди крыша начала прогибаться внутрь, наклоняясь к точке опоры — его пути. Жон попятился, в ужасе озираясь по сторонам, а затем и вовсе покинул укрытие колонн и бросился обратно на открытое пространство: вниз посыпались обломки и валуны, завалив половину зала. — Вы разрушаете Академию! — Академии были лишь средством достижения цели. Теперь в этих средствах нет необходимости. Озпин выпустил ещё один луч в сторону Синдер, обрушив крышу и заставив её тоже выйти на открытое пространство. Облака пыли вырвались наружу, Академия Бикона задрожала и затряслась. Жон закашлялся, пытаясь отдышаться. — Ты с ума сошёл! — Если безумие — это делать одно и то же снова и снова, ожидая другого результата, то да. Однако с Эмбер этот результат может измениться. — Озпин шагнул вперёд, его руки пылали энергией. — Я никогда не был более здравомыслящим, чем сей... — Свет погас. Его сила прекратилась. — ...час? — закончил он, в замешательстве глядя вниз. — А. Дальность действия мисс Арк всё ещё представляет собой некоторую проблему. — Сейчас! — прорычал Жон. Синдер открыла огонь, и на этот раз Озпин заслонился своей тростью, уклонившись от одной стрелы и отразив другую. Жон поднял Морс и нажал на курок, но ничего не произошло. Красный прах посыпался с торца, словно жалкий разряд. Ругаясь, он активировал клинок на рукояти и бросился врукопашную. Если ему удастся подобраться поближе... Глаза Озпина расширились. — ЭМБЕР!

/-/

Всё превратилось в прах. Силы Девы Осени больше нет, Реликвия Выбора потеряна, а планы Синдер — развеялись прахом на ветру. Салем будет в ярости. Тириан потерпел неудачу; Уоттс потерпел неудачу; Хейзел потерпел неудачу. Однако никто из них не потерпел столь впечатляющего поражения. Приползти и сказать, что Салем не может заполучить Реликвию, — это одно, но сказать, что она навсегда покинула её, навсегда исчезла, и всё только из-за того, что её стрела попала в грудь Эмбер? Салем прикончит её. Её жизнь, как и всё остальное, превратится в прах. Это была не её вина. Озпин тоже не виноват. Он был её врагом, и его действия были ожидаемы. Нет. Единственным человеком, ответственным за всё случившееся, был Жон Арк. Вся семья Арк. Если бы не существовало этих монстров с их дурацкими Проявлениями, этого бы никогда не случилось! Власть Проявлений была слишком велика. Теперь его сестра обладала способностью аннулировать магию. Магию богов, не меньше. В мире не было справедливости, раз такие бесполезные сопляки могли унаследовать такую невероятную силу. Вообще никакой. План Синдер был идеален. Идеальным. И всё же он был разрушен. Разрушен какой-то неважной семейкой сопляков, которых Атлас не смог приструнить. Но оставался ещё один выход. Один способ заслужить прощение Салем. Озпин был прав. Если Эмбер Арк смогла убить дев и уничтожить Реликвии, что ещё она может сделать? Может ли она убить Салем? Возможно. Среди насмешек и самодовольной славы Озпина было зерно истины, способное изменить ход истории, и если она его уничтожит, то у Салем не останется иного выхода, кроме как вознаградить её. — Сейчас! — прорычал Жон. Усмехнувшись, Синдер нацепила две стрелы и выпустила их в сторону Озпина. Тот с лёгкостью отклонил их, но ведь они и не были нацелены на убийство. В то время как Жон бросился вперёд, надеясь, что она его поддержит, Синдер развернулась и помчалась к настоящему трофею, добежав до ступеней с лихорадочной улыбкой и широкими отчаянными глазами. Эмбер Дева лежала мёртвая в своей капсуле. Эмбер Арк лежала на кровати, близкая к смерти, бледная, маленькая и хрупкая. Синдер сорвала с её тела медицинское оборудование и разбросала его в разные стороны. Её левая рука легла на кровать, а правая отбросила лук, призвав вместо него изогнутый чёрный меч. Он возвышался над ней, отведенный назад настолько, насколько она могла. — ЭМБЕР! — закричал Озпин. Да. Если она умрёт, возможно, Дева Осени вернётся или сила передастся ей. Если ничего другого не останется, это будет шаг к тому, чтобы заслужить прощение Салем. Меч ринулся вниз. И превратился в небытие ещё до удара. Невозможно. Это не прах, это моё Проявл... Через долю секунды Жон Арк ударил её в спину, опрокинув Синдер на тело Эмбер. Резкая боль пронзила её спину, и она вздрогнула, почувствовав, как внутри неё заворочалось что-то холодное. Синдер ударила его локтем в лицо, и он повалился назад, ухватившись за рукоятку пистолета и нож в её спине, потянув её за собой вниз. Когда она сама вцепилась в кровать Эмбер, все упали. Первым на пол упал Жон, вторым — Синдер, а затем Эмбер Арк, покатившаяся по полу с красными брызгами на лице. Кровь. Но чья...? Синдер вздохнула, когда что-то вытащили у неё из спины. Слабо оглянувшись направо, она увидела Жона Арка, стоящего с оружием в руках. Лезвие, прикрепленное к нижней части оружия, было окрашено в красный цвет и капало на пол. О, — смутно подумала она. Это моя кровь. Салем не обрадуется такому повороту событий, но, по её мнению, это неважно. Синдер устала, а пол был необычайно удобным. Мягкий и тёплый, как луг. Её нога судорожно дернулась.

/-/

Жон отступил назад, задыхаясь. Морс в его руке был тяжёлым и пропитанным кровью того, кого он за несколько секунд до этого называл союзником. Но почему-то это его не беспокоило. Синдер была полезной, даже приятной, но когда она решила переступить черту и стала угрожать его сестре, это уже не имело значения. — У вас быстро заканчиваются союзники, мистер Арк. Тех, кого вы не убили, вы отпугнули. Интересно, боялась бы вас сестра в этот момент? Этот убийственный взгляд в ваших глазах и окровавленный нож в руке. — Я думал, вы не любитель светских бесед. — Разрядка расслабляет человека. — Озпин усмехнулся, вытирая рукой лоб. — Признаться, это было непросто. Благодарю за быстрое решение. Мои способности не достигли бы Синдер, если бы Проявление вашей сестры было активным. Глаза Жона сузились. — Значит, теперь они не смогут меня достать. Он встал на защиту Эмбер. Морс не мог стрелять, но его Проявление и аура оставались при нём, а Озпин теперь не мог наносить дальние атаки прахом, потому что они сходили на нет. Если Озпин приблизится, он будет уязвим. Это мой шанс. И не только он один это понял. Озпин отложил трость и облокотился на неё, отойдя на значительное расстояние от них обоих. Он не сделал ни единого движения, чтобы подойти ближе. — Время не на вашей стороне, мистер Арк. Вы же не верите, что Белого Клыка хватит, чтобы сдержать Атлас и моих учеников. Жон опустился на колени и попытался перебросить руку Эмбер себе на плечо. Вместо того чтобы сражаться, он мог просто уйти с Эмбер, и Озпин не сможет подойти близко. Он уже наполовину поднял её, когда Озпин внезапно бросился вперёд. Что...? В панике он позволил Эмбер упасть, морщась от того, как беспомощно она упала, ударившись головой о плитку. Он поднял Морс, но с проклятием развернул его, зная, что тот не может стрелять. Его глаза горели, Обнуление оживало и лишило Озпина всякого Проявления. Ауры, которая могла бы его защитить. Мужчина в секунду преодолел лестницу и замахнулся тростью. Жон принял защитную стойку, чтобы парировать удар. Но он не успел заметить этот выпад. Жон успел лишь напрячь ребра, прежде чем удар пришёлся ему в бок. Боль пронзила его тело, и он схватился за руку, чтобы прижать её к себе и обезоружить Озпина. Тот полностью отпустил руку, ударив ладонью в челюсть Жона, от чего у того затрещал череп. Морс метнулся в атаку, но Озпин увернулся, вогнал два удара кулаком ему в живот, схватил трость, пока Жон был ошеломлен, и выдернул её обратно, словно вытаскивая меч из тела. Не успев среагировать, Озпин вонзил наконечник ему в горло, и на секунду Жон не смог вздохнуть, подумав, что его трахея может быть пережата. Всего лишь секунда. Воздух вернулся, и он попятился, схватившись за шею. — Вы кое-что забыли, — спокойно сказал Озпин. — Единственная причина, по которой вы представляли угрозу для моих охотников, — это то, что у вас было оружие. Сейчас у вас нож. Нельзя бросать вызов охотнику с помощью кухонного инструмента. Мужчина нанёс молниеносный удар с удивительным изяществом. Жон блокировал его рукой, неуклюже, но инстинктивно, и Озпин отпрыгнул назад и ударил пяткой ноги. Сила удара могла бы сломать кости, если бы он не отпустил Обнуление и не вернул свою ауру. Сейчас самое время снова активировать Проявление, выстрелить в человека, чтобы пуля пробила его насквозь, но при попытке выстрелить из ствола посыпался прах. Озпин ударил тростью по руке, выбив Морс из хватки Жона и отправив его в полёт. Трость вернулась в другую сторону, ударив его по правой щеке и поставив на одно колено. Затем трость взметнулась вниз и вверх, ударив его по подбородку и отбросив назад. Борясь за воздух, Жон уставился в разбитый потолок. Он не мог победить. Впервые он встретил врага, который был сильнее его без Обнуления и сильнее его с ним. Это было слишком. Жон застонал и потянулся к Морсу, но тут же вскрикнул, когда нога наступила ему на запястье, хрустнув костью. — Всё кончено, мистер Арк. — Озпин надавил ногой, и Жон вскрикнул. Сквозь зажмуренные глаза он увидел, как за спиной мужчины медленно и слабо поднимается белая фигура, приближаясь к разбитой капсуле, в которой застряла мёртвая Эмбер. — У вас был момент, у вас был шанс, но, боюсь, вы решили сражаться не с тем человеком. Мы могли бы стать союзниками. Я бы приветствовал вас. — Ты поработил мою семью, — прохрипел Жон. — А вместо этого мне придётся убить большую её часть. Мне очень не нравится, на что пошли Chivalric Arms, но, обнаружив скрытый потенциал вашей семьи, они доказали, что вся боль и страдания того стоили. Эмбер Арк взялась за древко стрелу, по-прежнему торчавшую в старшей девушке. Стрела была создана на основе Проявления Синдер, и не магия не удерживала её в целостном состоянии, а его Проявление не было достаточно близко, чтобы она распалась. Эмбер была так слаба, что ей пришлось упереться обеими руками, чтобы освободить её. Это же движение заставило её кувыркнуться, и она, как могла, использовала этот импульс, целясь в спину Озпина. — Прощайте, мистер — Аргхх! Стрела без всякой ауры пробила правое плечо Озпина. Он повернулся и ударил Эмбер по лицу. Сестра вскрикнула от боли и полетела вниз по ступеням, заваливаясь на них, как марионетка, у которой оборвали ниточки. — Проклятье! — Озпин сплюнул. Он схватился за стрелу, чтобы выдернуть её, но она рассыпалась в прах, и он наконец приблизился к Жону. — Гах! Ты очнулась? Давай, давай. Это всё усложняет. Неважно. Послушание можно навязать. — Его глаза сузились, и он отстранился от запястья Жона. — Эмбер? Я не так сильно тебя ударил, — пробормотал он. — Проклятье. Ты не можешь умереть здесь! Озпин отошёл, беспокоясь за свою жертву. Отвлёкся. Жон вскочил на ноги и бросился вперёд. Оружия у него не было — да оно и не требовалось. Всё, что у него было, — это то, что дал ему Озпин. Схватив мужчину за шею, он с воплем оторвал ноги Озпина от пола и, продолжая удерживать его, но тот с силой ударил тростью по затылку Жона. Перед его глазами вспыхнули звëзды, но он продолжал идти, не сводя глаз с цели. Эмбер, но не его Эмбер. Мёртвая женщина лежала в стеклянной капсуле, в груди у неё зияла дыра, пробитая стрелой Синдер, а лоб упирался в стекло над ней. Из последних сил Жон бросил на неё Озпина, активировав Обнуление и лишив обоих ауры. Озпин врезался в стекло, которое от удара разлетелось на куски. Жидкость, не вытекшая из отверстия, выплеснулась наружу, унося с собой острые как бритва осколки толстого армированного стекла. Всё это не разлетелось на куски — только в том месте, куда попали спина и средняя часть туловища Озпина. Остальное выдержало, и Озпин остался лежать на стекле, прислонившись спиной к своей некогда пленнице, а его бедра и ноги были насквозь пробиты стеклом, которое выдержало. Длинный осколок прошёлся по макушке, прорезав плоть и прочертив борозду по скальпу. В левой руке осколок вонзился прямо в бицепс, а правое плечо и часть шеи были пробиты. Кровь стекала по его телу, скапливаясь на дне капсулы и смешиваясь с кровью самой Эмбер. Слабо дыша, Жон попятился назад, молча и испуганно ожидая, когда мужчина начнёт двигаться. Ждал, что тот выскочит обратно и убьёт его. Озпин попытался. Его левая рука дёрнулась, выплеснув большой объëм крови из тела, когда он вырвал стекло. Однако это действие было слишком медленным. Левая половина его лица была красной от крови, стекавшей из, должно быть, смертельной раны. Ещё глубже, и его голова была бы разрублена пополам. — Я... я... умру... — прохрипел Озпин. — Н... Но ты... будешь жить... страдать... — Он закашлялся, губы в крови мучительно растянулись и сложились в широкую, маниакальную улыбку. — Наконец-то... я могу... обрести покой... — Он рассмеялся, с губ потекли кровавые пузыри. — Я победил... Салем... Боги. Я... нашёл выход. Его глаза закрылись, и он издал долгий, почти облегчённый вздох. — Спасибо... Арк. Спасибо... Жон смотрел и ждал, но когда прошла минута, а тело не двигалось, он осмелился посмотреть в сторону. — Безумец, — сплюнул он, и кровь и шатающийся зуб упали с его губ. — Боги? Неужели именно такого человека Вейл назначил главным в Биконе? Ты был таким же безумцем, как и Филдс. — Угх... Эмбер. Жон слетел с лесенки и поднял её, обняв за шею. — Эмбер, — прошептал он. — Ты...? Её руки обвились вокруг его шеи. Её лицо уткнулось в его плечо, и рыдания сотрясали её тело. — Жон! — рыдала она, прижимаясь к нему. — Старший брат! Я хочу домой! Я хочу домой! У него перехватило горло. Он крепко прижал её к себе. — У нас новый дом. Менажери. Песчаные пляжи, все остальные девочки. Коралл, Лаванда, Джейд и Хейзел. Они все там. Я... я отвезу тебя в Менажери. Там ты будешь в безопасности. Они обещали позаботиться о тебе. Подняв её на руки, его мышцы напряглись даже от её небольшого веса, он понёс плачущую Эмбер прочь от кровавой бойни. Подальше от мёртвых тел Озпина, Синдер и женщины, носящей то же имя, что и она. Подальше от зла, смерти и боли. По крайней мере, насколько это было возможно. Он всегда будет рядом.

/-/

Атака наверху заканчивалась. Жон понял это сразу, как только поднялся на лифте. Белый Клык отступал, из-за деревьев появлялись солдаты, а Эмеральд выглядела измученной. — Где Синдер! — потребовала она. Эмбер спрятала лицо у него на шее. Жон, окровавленный и избитый, кивнул в сторону лифта. — Внизу. Озпин мёртв, как и другая Эмбер. Её убила Синдер. На лице Эмеральд отразилось явное облегчение. — Значит, с ней всё в порядке? — Посмотри сама. Я забираю Эмбер. Возможно, девушка слишком обрадовалась, чтобы заметить его ложь, а может, она слишком верила в женщину, которую так боготворила. Эмеральд поспешила мимо него в лифт, на её лице сияла улыбка. Он не собирался стоять здесь долго, чтобы услышать, как она превращается в крик. Вместо этого он направился к рядам Белого Клыка, и его быстро заметили. — Жон! — Адам подбежал к нему, убирая меч в ножны. Первым делом он выхватил Эмбер из рук Жона, девушка слабо сопротивлялась. — Я с твоим братом, — объяснил Адам. Маска, скорее всего, не помогла. — Поверь мне, девочка. Я уже спас достаточно твоих сестёр. — Да, — сказал Жон. — Адам — друг. Ты можешь ему доверять. — Он...? — Он тот, кто спас мне жизнь. Вытащил меня из Chivalric. Я бы держал тебя, Эмбер. Но я слишком измотан. — По его состоянию это было ясно, и она неохотно отпустила его, позволив Адаму взять её. — Озпин мёртв, — сказал Жон Адаму. — И Синдер тоже. — Жаль. — Адам не выглядел обеспокоенным. — Нападение закончено. Блейк нигде не видно. И никого из её команды тоже. — Они покинули Бикон, — громко и отчётливо прозвучал новый голос. Адам напрягся и потянулся бы за мечом, если бы мог. Жон встал между ним и человеком, прежде чем он и Эмбер оказались в опасности. Генерал Джеймс Айронвуд спускался по ступеням Бикона, длинный белый плащ развевался за его спиной. Его сопровождали двое солдат — фавн и вооруженный до зубов мужчина в белом с коротко остриженными каштановыми волосами. Генерал не нападал, и его пистолет оставался в кобуре на боку. — Команда RWBY была возмущена тем, как Бикон справился с похищением лидера их команды. И они были расстроены тем, как обошлись с Жоном Арком. Они не могли больше оставаться в Биконе и приняли решение покинуть его. — Тч. Блейк опять сбежала. — прошипел Адам. — Куда они ушли? — Не думаю, что это твоё дело, Таурус. Я здесь, чтобы поговорить с Нулём. Здесь, чтобы поговорить, и с более чем достаточными преимуществами, чтобы заставить его. К этому времени даже Роман, вероятно, раскололся. Вор не был верен никому, кроме себя, и не стал бы оставаться рядом, когда дела не пошли в гору. Жон не мог его в этом винить. Между ними никогда не было ни верности, ни дружбы. — Адам. Бери Эмбер и уходи отсюда. Отвези её в Менажери. Пожалуйста. — С-старший брат...? — прошептала Эмбер. Адам посмотрел вниз, на девушку, на Жона, а затем на Айронвуда. Он скрипнул зубами под маской. — Я обещаю, что обеспечу её безопасность. Любой, кто захочет причинить ей вред, сделает это через мой труп. — Он отступил назад. — Только убедись, что ты выживешь, чтобы навестить их. Иначе никто тебе этого не простит. — Жон! — заплакала Эмбер, протягивая руку через плечо Адама, когда тот побежал. — Нет! Верни меня к нему! — Наша работа закончена! — прорычал Адам. — Белый Клык, отступаем! — Кловер. Марроу. — Айронвуд обратился к своим телохранителям. — Оставьте нас. Охраняйте студентов, но держите их подальше от этого места. Уничтожьте всех оставшихся Гриммов, а Белый Клык арестуйте. Остальные пусть отступают. Сражение здесь не принесёт пользы никому из нас. — Сэр! Двое солдат ушли, и вскоре они стояли вдвоем у разбитого входа в Академию Бикона, вокруг ревели сирены, скалились Гриммы и раздавались выстрелы. Жон настороженно посмотрел на мужчину и потянулся за Морсом, который он вернул себе после победы над Озпином. — Как я понимаю, мой старый друг мёртв, — в конце концов сказал Айронвуд. — Он забрал мою сестру и пытался использовать её. Чего вы ожидали? — Ничего другого я и не ожидал. — Он вздохнул. — Надеюсь, в конце концов он обрёл покой. Он не всегда был тем человеком, которого ты увидел. Когда-то он был величайшим союзником человечества. Пока не нашёл кратчайший путь. Даже лучших людей соблазняет возможность срезать углы, а у него было больше причин, чем у многих, чтобы ухватиться за эту возможность. Жон насмешливо хмыкнул. — Вы знали, что дело так обернётся. — Знал. Как знал и то, что произойдёт с Филдсом. — Вы держали своих солдат подальше, — заметил Жон. Генерал Айронвуд не улыбнулся. — Вы выполнили мою часть сделки. Интересно, догадывается ли Атлас, что его Генерал предал его? Если бы видеозаписывающее устройство, которое они с Синдер носили, всё ещё работало, это могло бы шокировать тысячи людей. Но оно, как и всё остальное, работало на прахе, и устройство отказало, как только он приблизился к Эмбер. Схватив его, Жон отбросил в сторону. — Я не предавал Атлас, — твёрдо сказал Айронвуд. — Вы заключили со мной сделку. — Заключил. В обмен на благополучное возвращение Винтер я дам тебе шанс убить Мэтью Филдса. Однако это не было предательством по отношению к Атласу. Предают только те, кто развратился. Вычистить гниль — в интересах моего народа. Я бы снова сделал тот же выбор. — И всё же мы здесь. — И всё же мы здесь, — согласился Айронвуд. — И с сожалением приходится сражаться. Не думаю, что это много значит, но я сожалею о том, что моё Королевство заставило тебя пройти через это. Ты этого не заслужил. — Вы правы. Это мало что значит. — У тебя есть последний шанс сдаться, Жон Арк. Жон усмехнулся, вытер губы и притянул к себе Морс. — Я пересёк слишком много линий. Все думают, что их легко переступить обратно, но время, проведённое на неправильной стороне, изменило меня. — Оно меняет всех. Хочешь узнать моё Проявление? Ведь ты лишишь меня его, когда мы будем сражаться. Немного бессмысленно, но мышцы Жона всё ещё сильно болели, поэтому он кивнул. Любое время, чтобы восстановить дыхание, было желанным. Крупный мужчина распахнул плащ и откинул его, обнажив половину тела, облачëнного в металл. — Оно называется Эффективность. Оно позволяет мне сфокусироваться, чтобы видеть то, что должно быть сделано, без эмоций и сомнений. Оно закаляет мою решимость, давая мне силы делать то, что мало кому под силу. — Звучит удобно. — Так и есть. Благодаря ему я за несколько лет прошёл путь от новобранца до Генерала. Именно Проявление сделало меня тем, кем я являюсь. Оно позволило мне преуспеть там, где другие оступились, позволяя всегда делать правильный выбор, делать то, что должно быть сделано для блага моего Королевства. — Генерал Айронвуд свирепо нахмурился. — И когда я наконец отпустил его, когда я наконец сбросил своё Проявление и позволил себе увидеть, что я сделал, я понял, каким чудовищем оно меня сделало. Жон не смог сдержать любопытства. — Как же? — Жестокие решения. Безразличное руководство. Я возвысился на разбитых жизнях и разрушенных семьях, которые принёс в жертву. И всё ради улучшения Атласа, как решило Проявление, лишившее меня сострадания. Я разрушал жизни людей, сокращал рабочие места и отправлял людей на смерть — всё ради того, чтобы выжать лишние полпроцента эффективности. Эффективность помогала мне сосредоточиться. Проявление не позволяло мне оглядываться на последствия моих действий, заставляло меня идти вперёд, поднимаясь по карьерной лестнице. — Ты воспринимаешь своё Проявление как проклятие, Жон. Я знаю, что это так. Знаю, потому что сам был таким. Потому что я так далеко зашёл за черту, что мне пришлось ползти назад, лишившись руки и половины тела, волоча за собой трупы как врагов Атласа, так и несчастных глупцов, которые доверили мне вести их за собой. Генерал Айронвуд поднял роботизированную руку, сжал её в кулак и посмотрел на неё. На мгновение он стал похож на одно из творений Chivalric Arms, и свет словно замерцал за ним. — Я поклялся, что после этого стану лучше. Что никогда не буду полагаться на своё Проявление, как тогда, что даже когда моё тело станет больше машиной, чем человеком, моё сердце никогда больше не будет полагаться на него. — Зачем вы мне это говорите? — спросил Жон, голос его был суров. — Вы хотите, чтобы я разрыдался и бросился в ваши объятия? Для этого уже слишком поздно. Если вы хоть немного знаете, каково это, когда на вас наложено такое проклятие, вы понимаете, что назад дороги нет. Мир никогда не примет меня. Я смирился. Я сделал то, что собирался сделать. Его семья — те, кто остался в живых, — были в безопасности. Свободны от ужасов Chivalric Arms, от экспериментов и боли. Даже его мать была свободна, свободна от кошмаров и травм. — Я говорю тебе об этом, потому что хочу, чтобы ты понял, — сказал Айронвуд. — Какими бы жестокими ни были Озпин и Филдс, они ничто по сравнению с тем, кем когда-то был я. По крайней мере, у них был разум. Идеалы, какими бы извращенными они ни были. Я же просто видел кратчайший путь к победе — и к чëрту всё, чего бы это ни стоило в виде жизней моих людей. — Он достал пистолет и передёрнул затвор. — И знай, что сейчас, в этом бою, я буду использовать всё, что потребуется. Даже Эффективность. Его глаза ожесточились, потеряв слабый отблеск сочувствия и печали. В этот миг Генерал Джеймс Айронвуд снова превратился в машину. Каждая частица человечности исчезла из его омертвевших черт. — Я жду от тебя того же. Глаза самого Жона вспыхнули. Золотые, пурпурные, зелёные и многие другие цвета ожили, когда аура замерцала и рассыпалась, а мир стал ещё более завершённым. Здесь не будет отступления, побега с травмами или спасения в последнюю минуту от Романа, Синдер или Адама. Дело шло к смерти, и каждый из них знал, что уйти сможет только один человек. Жон мрачно принял условие, сунув в Морс свежий патрон. — Просьба удовлетворена.