Глава 6

POV Тэхён

— Не бывает худа без добра, — усмехается Чимин, перетягиваясь через барную стойку и цепляя на вилку кусочек сыра. Согён прослеживает всю траекторию обратного движения, ожидая, что в любой момент лакомый кусочек свалиться на стол, либо кому-то в стакан, но этого не происходит. Девушка разочаровано поджимает губы. Шоу не вышло, потому что Чимин везучий. На вчерашнем тренировочном заезде его мотоцикл вышел из-под управления, и парня снесло в зону безопасности, но ни он, ни техника не пострадали. Выбор шин подвёл, поэтому команда корпела над новым планом. Сегодня ошибки быть уже не могло. Предстояли этапы квалификации и спринт. На завтрак мы все собрались в автобусе команды. Нам предстояли очередные пресс-конференция и автограф-сессия после заездов, насчёт которых Согён договаривалась прямо сейчас. Девушка болтает ногами, сидя на барном стуле. Каким-то образом лохматая и в слишком оверсайз футболке она умудрилась выглядеть вполне привлекательной. Её чёлка забавно топорщится вверх и отчего серьёзный взгляд из-под неё выглядит слишком комично. — Твою мать, — доносится стон Марии, которая читала свежую статью о команде соперника. — Чур не мою, — отзывается Чимин, наблюдая как постепенно столовая заполняется людьми. — Её и так достаточно поимели, — фыркает парень. Мария поднимает на него напуганный взгляд, но парень его игнорирует. Он стаскивает с её тарелки ещё один кусок сыра и уходит, даже не прощаясь. У Чимина по расписанию силовые тренировки, и он не намерен опаздывать, когда уже проштрафился на трассе. — Да вы только послушай это: очевидно, что мужчина, умеющий выбирать мотоциклы, умеет выбирать и женщин! — скрепит Мария. — Кто пишет такие статьи сейчас, когда мы на пути становления толерантным обществом. Сравнивать девушек и какие-то железяки. Позор. И эта статья опустила нашу на три уровня. Согён дергает плечом и качает головой. Ей явно не особо интересно кто не может разделять девушек и мотоциклы, но позиция статьи заставляет её нахмуриться. То, что помимо борьбы на трассе разворачивается настоящая война в медиа я даже не предполагал. — Меня больше волнует свадебный бум в этом сезоне, — сбрасывая рабочий звонок, подключается Согён. Она забирает с общей тарелки последний ломтик огурца. Всю нарезку девушка съела одна. — Я сначала думала, что они расширили штат моделей, но это лишь чьи-то невесты и жены, — уже тише шепчет девушка, делясь с Марией. — Но я не так наивна, — резко заключает она. — Как показывает статистика людям нравятся пилоты в отношениях. Играя на правильных эмоциях зрителей, можно вызвать отличную волну популярности и установить фундамент для хороших контрактов со спонсорами. — Ну вернемся к тому, что ты тоже выглядишь неплохо. Особенно, если расчешешься и переоденешься, — усмехается Мария, дергая Согён за серую футболку. — Время семь утра. Я же не маньячка, чтобы выглядеть с иголки. — Ты в пижаме, — бескомпромиссно заявляет Мария. — И тебе лучше быть готовой через двадцать минут, иначе мы ничего не успеем. А тема о хайпе на отношениях стара как мир. Только вот никто никогда не поверит, что Чимин, например, готов вступить в серьёзные отношения. Мой взгляд соскальзывает по телу Согён, пропуская споры девушек о том, как повысить моему напарнику индекс доверия. Девушка выглядела неопрятно и взвинчено, явно озабоченная своими страданиями по перевернувшейся жизни. Она была одета в широкую одежду, но мой мозг отлично помнил её экстравагантные платья на девичнике и ужине с близкими. То, как ткань скользила по идеальной фигуре, подчеркивая линии её тела. Согён цокает, отряхивает руки и обещает не опаздывать. — Засекай время! — она уверенно пересекает узкий холл и исчезает за дверью. Моторхоум состоял из целого комплекса со всеми удобствами. У девушек здесь даже был отдельный кабинет, где они могли работать в те моменты, когда требовалось что-то откорректировать в процессе уикенда. Я сверяю время, напоминая себе о скорой конференции, и ухожу к себе. Мы с Чимином предпочли разделить комнаты ожидания. Неспешно я переодеваюсь в фирменный спортивный костюм и надеваю бейсболку. Сегодня две квалификации и первый спринт сезона, поэтому помимо самих пилотов будут присутствовать различные высокопоставленные лица, капитаны команд и множество звёзд. Несмотря на раннее утро паддок уже гудит, словно улей. Даже начали экскурсии. Я нахожу Макса, отдыхающим в тени моторхоума на раскладном стуле. Мужчина выглядит максимально сосредоточенным, пересматривая момент с вылетом Чимина с трассы. Он хмуро поднимает на меня взгляд и возвращается к своим делам. — Если этот мальчик не поубавит самоуверенности, то у нас ждут неприятные последствия, — недовольно цокает Макс, наконец убирая телефон в сторону. — Думаю, он переживает из-за случившегося. Просто не показывает, — замечаю я. Хоть за завтраком Чимин казался расслабленным, но что-то в его взгляде выдавало напряжение и тревогу. Макс, не глядя, швыряет в меня теннисный мячик, который сам до этого разминал в руке. Я мгновенно ловлю его. Быстрота реакции основный навык любого пилота. Мужчина одобрительно усмехается и оглядывает суетливых туристов, восхищенно ахающих у моторхоума американцев. Мой взгляд ловит одна из девушек. Она смущенно улыбается и на мгновение отводит взгляд, чтобы вновь вернуть его мне. Девушка чувствует, что за ней наблюдают, поэтому продолжает играть. Я усмехаюсь, и наконец получаю довольное подмигивание прежде, чем красотка вынуждена скрыться от моего взгляда следом за толпой. Макс презрительно фыркает. Я слышал, что он ярый традиционалист и очень набожный человек. Со своей женой он жил уже почти тридцать пять лет в идеальном загородном доме, где соседями были его собственные сыновья, а по воскресеньям они всей семьей посещали проповеди, после устраивали завтрак на открытом воздухе. Удивительно, что такой человек смог посвятить свою жизнь такому непредсказуемому и свободолюбивому спорту, как мотогонки. — Значит так. Всё, что мы обсуждаем по радио касается только нас, — внезапно говорит мужчина, привлекая моё внимание. Его замечание напоминает мне, что это первое наше сотрудничество в рамках Королевской гонки. — Мне плевать куда потом утекут записи и что с ними будут делать, но я хочу знать, что ты доложишь мне всё о своем состоянии и состоянии своего мотоцикла. Я не могу стать твоими мозгами и принимать за тебя решения, но я могу подсказать, что тебе делать, — хмуро сообщает Макс, сканируя меня взглядом. — Я вас услышал, — соглашаюсь я. Макс был статным мужчиной лет пятидесяти, с седым ежиком волос, плотным загаром и взглядом хищника. Я был ребёнком, когда он завоевывал подиумы Гран-При. Для меня была большая честь работать под его руководством. За годы он собрал команду профессионалов, которой стоило доверять. Но мне всё ещё было тяжело принять факт, что не всё всегда будет идти как я хочу и доверительные отношения в команде, особенно с шефом, залог моего успеха в любой ситуации. — Я слышал, что ты никому не доверяешь свой шлем. Твоя ячейка в отсеке пуста, — замечает он. Было раннее утро, но он уже успел обойти наш бокс и проверить его. — Я предпочитаю, чтобы он был со мной перед заездом, — коротко отвечаю я, не желая рассказывать подробностей. — Неплохо. Тебе пора поспешить. Эта стая воронов уже ждёт вас. Мне потребовалось время, чтобы понять, что стаей воронов были наши спонсоры. Большинство из них были офисными клерками, предпочитающие проводить жизнь в тёмных костюмах внутри своих стеклянных башен. Вряд ли они понимали всю суть той дикости, что царила на трассе в момент гонки, на которую они отваливали свои миллионы. По завершению утренних мероприятия мы с Чимином сразу в паре направляемся в бокс. Тут уже всё готово. Команда в полном составе на своих позициях, как и пресса. Мы переодеваемся в экипировку, проверяя каждую деталь костюмов. Они были у нас похожи, но при этом незначительно отличались. Тёмно-синие костюмы с красными и жёлтыми вставками не были настолько яркими, чтобы привлекать взгляды при съемке с вертолета, но всё равно выделяли нас в общем потоке. Я достаю из сумки шлем. Это единственный элемент, который мы имели право представлять в любом виде. На нём не было никаких лого спонсоров или символов команды. Мне пришлось очень сильно настаивать, чтобы этого не делали. Он был идеально белый с синими полосками огня, сливающимися на моём затылке в букву V. Victoria — победа. — Просто, — комментирует Чимин, упираясь в стену рядом и оглядывая мой шлем. Его представлял собой целое произведение арт искусства с множеством деталей. На сколько мне было известно, его шлем родился в результате коллаборации с каким-то известных художником и его ярым фанатом. — Это просто защита, — отмахиваюсь я, надевая шлем на голову. Мой визор поднят, поэтому я свободно передвигаюсь по боксу, получая какие-то наставления от команды. Мотоциклы возвышались на подиумах в специальных фиксаторах. Экскурсия по пит-лейну ещё продолжалась, так что не было ничего удивительного в том, что всё происходящее в боксе выглядело как представление. Королевский статус сделала мотогонки одним из дорогих шоу в мире. Неожиданно среди всего шума и гама я различаю лёгкий женский смех. Судя по тому, как из-за меня выглядывает один из наших механиков, в бокс кто-то вошёл. Я оборачиваюсь, чтобы зацепить взглядом стройные ноги в босоножках с огромными бабочками, затем короткое нежно-голубое платье и лишь после максимально самодовольно лицо Согён. Рядом с ней лукаво улыбающаяся Мария в джинсовом комбинезоне и кедах выглядит словно ребёнок. Согён держит в руках клочок какого-то листочка, и девушка не прекращает подшучивать и смеяться. Она выглядела как прекрасная фея, сияя, как будто с утра не было никакой меланхолии. — Прекрасно выглядишь, Эстер, — со своего места вещает Макс, салютуя девушке. — Сегодня мой первый день. Думаю, я должна быть на высоте, — улыбается она ему. Её волосы уложены в косу и несколько прядей у лица спущены. Девушка подходит ближе к нам, и я отчетливо улавливаю легкий аромат её духов. Сложно проигнорировать скользящие по ней заинтересованные взгляды, но ей всё же удаётся выстроить некую грань, не позволяющую никому приблизиться. — Когда я говорил о чемодане нарядов, то имел в виду именно это, — шутит Чимин, не упуская возможности просканировать девушку. — Уверен, что они чертовски зря настаивают на отмене грид-гёрлз. Это прекрасная часть шоу должна остаться. — Ради тебя я поговорю с организацией, — шутливо соглашается Мария. — А пока давай обсудим твои планы после спринта, — девушка утягивает Чимина в сторону на разговор. Согён бросает на меня взгляд, словно также ожидает комплимента, но, не получив ничего, круто разворачивается и уверенно дефилирует в глубь бокса. К ней тут же присоединяется несколько ребят из медиа, и девушка погружается в работу. От былой кокетливой улыбки не остаётся ничего. Она сосредотачивается вся на своей работе, но не теряет ни капли привлекательности. — Мог бы сказать, что она отлично выглядит, — подмечает Чимин, возвращаясь к своему мотоциклу. — Она и так это прекрасно знает. К тому же у нас деловые отношения. — Какой ты злопамятный. Его глаза загораются от веселья, а вот мне кажется совсем не до шуток. От посторонних мыслей отвлекает команда о готовности. Мы проверяем радиосвязь и по сигналу выкатываем мотоциклы из боксов. Нам требуется преодолеть линию пит-стопа, чтобы иметь право оседлать мотоцикл и выехать на старт. Маршалы проверяют всё, убеждаясь, что все мы действуем согласно регламенту, а трасса готова к первой субботней квалификации. За ней следует вторая. И после самый важный сегодня заезд. В этом году как никогда горели споры и были высоки ожидания. Помимо основных гонок в этапы включили спринты. Это делало нагрузку больше, но шоу зрелищнее. Выезжая в очередной раз на старт, я ощущаю как ноет старая травма. Вывихнутый плечевой сустав иногда давал о себе знать после больших нагрузок. Активные тренировки и постоянная подготовка уже делали своё дело. Ко всему прочему что-то мне подсказывало, что плечо дало о себе знать не просто так — скорее всего погода переменится. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть как за мной в сетке пристраивается мотоцикл Чимина. — Я уничтожу тебя на седьмом круге, — кричит мне парень, размахивая руками. Его довольные глаза, видные в щель шлема, выражают лишь предвкушение. Я лишь усмехаюсь и без всяких комментариев захлопывает визор. Кто победит на самом деле могла показать только гонка. Она состояла из всего тринадцати кругов. Это было жестко, если учесть, что зачастую нам буквально приходится выбивать друг друга с байков, чтобы преодолеть очередной поворот. Времени на разгон тоже особо не было. Я кладу руки на руль и сосредотачиваюсь на табло. Звучит сигнал обратного отсчета. Вокруг в миг становится совершенно тихо. Кажется даже воздух сгущается от повисающего напряжения. Цветовые коды сменяются. Звук стартового гонга разносится по пространству. Одновременно с ним воздух разрезают ревущие звуки моторов и скольжения шин. Мотоциклы срываются со своих мест. Уже на первом круге появляются лидеры и отстающие, а на втором начинаются первые вылеты. Несмотря на опыт прошлых лет, каждый год приходилось заново адаптироваться под условия трассы. Воздух кажется настолько раскалённым, что в какой-то момент почти нечем дышать. Нос забивают запахи пота и жженой резины. В шлеме становится душно. Команда на радио не прекращает оповещать о позициях в гонке. На седьмом кругу Чимин резко обскакивает меня, стремительно вырываясь вперёд. Как и обещал. Он быстро и упрямо лавируют между фаворитами гонки, вырывая себе первое место. Об этом мне тут же передаёт Макс. Я быстро оцениваю обстановку, рассчитывая риски. Будто ощутив, что я хочу неоправданно рискнуть, Макс даёт первый за гонку совет: — Ты всегда должен быть уверен, что если задумал кого-то опередить, то это принесёт пользу тебе и команде. Лишь на девятом кругу мне удаётся вырваться на третью позицию. Понимая, что в этот раз риски не будут оправданы, я стараюсь лишь остаться в ней. На последнем круге почти у старта меня настырно пытаются обставить, но я остаюсь верен своей позиции. По итогу Чимин занимает первое место, а я лишь третье. В гараже команда встречает нас довольным улюлюканьем и поздравлениями. Чимин исполняет подобие победного танца, скорее развлекая маячащую перед самым носом прессу, чем радуясь сам. Макс хлопает меня по спине в знак поддержки. Некое раздражение пробегает по телу. Я не доволен заездом и жалею, что всё-таки не рискнул вырваться на финальном круге вперёд. Мне хочется скорее уйти, когда я замечаю у самого выхода из бокса Согён. Девушка наблюдает за всем со стороны. На её лице странная смесь восторга и напряжения. Её руки скрещены на груди и крепко прижаты к телу, а плечи напряжены. На шее наушники, а значит она тоже слушала нашу радио-связь. — Не выглядишь счастливой, — замечаю я, подходя ближе. — Это было волнительно, — немного заторможено шепчет она. — Не могу представить, что вы ощущаете на самом деле. На тестах скорость не казалось такой высокой, да и по телевизору всё вообще выглядит не так. То, что творилось здесь потрясающе. Страшно представить каким будет завтрашний день. Я стягиваю перчатки и пытаюсь расщёлкнуть крепление на шлеме, но привычное действие отчего-то не выходит. Из-за перехода в контрактного пилота именитой команды мне пришлось сразу заключить несколько договоров со спонсорами. Один из них был на экипировку. Несмотря на то, что всё выполнялось близко к моим просьбам, новая форма была всё ещё непривычна. Да и первая крупная гонка вызвала значительный выброс адреналина. Тело слегка потряхивало от знакомого приятного ощущения напряжения и борьбы. Согён подходит ближе и опускает свои руки поверх моих. Её холодные пальцы замирают у моих запястий. Она внимательно оглядывает защёлку и хмурится. — Кажется её заело. Стоит сменить шлем и перепроверить крепления на завтрашнем, иначе в случае чего, мы не достанем твою голову, — вздыхает девушка. Она касается моего шлема и выставляет голову под нужным углом, чтобы самой разобраться с застежкой. Я едва морщусь, но внимательно наблюдаю за её действиями. Согён подходит почти впритык и её приходится слегка приподняться на носочках, несмотря на каблуки, чтобы лучше разглядеть. Девушка возится некоторое время, после чего слышится нужный щелчок и натяжение шлема ослабевает. Я намереваюсь снять его, но Согён опережает и сама тянет его вверх. Шлем легко соскальзывает с головы. Ощущение теплого ветра в мокрых от пота волосах, словно сигнал к спокойствию. Девушка юрко отступает назад и остаётся стоять с моим шлемом, внимательно рассматривая его. — А тебе действительно все надо контролировать, — задумчиво бормочу я. Согён чуть прищуривает глаза и вздыхает. — Это то, что я заставляю себя делать. В моей жизни всегда царил полный хаос, но когда мы стали сближаться с Крисом он сразу дал понять, что так дело не пойдет. Мне пришлось учиться контролировать себя, а после работа научила контролировать то, что происходит вокруг. Я всё равно периодически несу разрушения. Как со свадьбой, например, — честно признаётся девушка. На мгновение её выразительные зелёные глаза меркнут, но после она быстро вновь выныривает из своих воспоминаний. Она цепляет маску мнимого благополучия, и это вызывает мгновенное раздражение во мне. — Я читала характеристики шлема. Вес 1,3 килограмма, но он ощущается легче. Удивительно. Оставишь мне автограф на нём? В конце концов это первая победа в спринте Гран-При, — она широко улыбается и обнимает шлем, прижимая его к себе. — Следующий так и быть оставишь себе. — Третье место это не победа. Нет никакого смысла запоминать этот момент. Девушка поджимает губы и переводит взгляд с меня на шлем. — Почему это? Ты будешь на пьедестале. Это хороший старт. Тем более завтра самый главный заезд, и у тебя все шансы… — Слушай, если я буду весь мусор с гонок добавлять в свою коллекцию, она потеряет всякий смысл. И значение имеет только первое место. Только тогда я могу быть уверен, что сделал все достаточно. — Так вот, что значит на самом деле контролировать, — растерянно шепчет девушка, удивленно смотря на меня. Она собирается сказать что-то ещё, когда Мария зовёт нас, предупреждая, что через пятнадцать минут будет награждение. Согён приходится отпустить меня и вернуться к своей работе.