Глава 7

POV Согён

— Не будет никакой коллекции, — передразниваю я Тэхёна, стоя перед зеркалом и смывая макияж. — Тоже мне, — недовольно фыркаю, откровенно задетая его заявлением. Перфекционизм и синдром достигатора были мне не знакомы. С детства я жила налегке, в своих мыслях и заботах. Меня не слишком волновало, что обо мне думают люди и насколько хорошо я сочетаюсь с их картиной мировоззрения. Со школы я была высокой долговязой девчонкой с буйным нравом. В моей семье состыковывались две культуры, и это тоже привнесло определенный отпечаток на мою жизнь. Я была неловкой, чужой, но могла игнорировать это. Так было до Криса. Он всегда боялся общественного осуждения. Мы должны были соответствовать красивой журнальный картинке, чтобы он был счастлив. И я не осуждала. Его родители были достаточно строгих нравов, построили крупный бизнес и создали свою империю. Они ждали от своего сына идеальных результатов во всем. Я жалела Криса. Старалась не доставлять хлопот и поддерживать во всём. Ловко мимикрировала в обществе его близких и друзей. Моя любовь отчасти затмевала мне разум, и я позволила ему больше, чем должна была. Он делала из меня ту, которую хотел видеть, не позволяя мне быть собой. Это осознание бьёт под дых. Я впиваюсь пальцами в край раковины, едва сдерживая стон разочарования. Он меня разрушил и бросил ради той, которую не надо было менять. Его любовница беременна, в то время как со мной он даже не хотел обсуждать наличие детской комнаты в квартире. Прежде чем на меня вновь накатит апатия, и я кинематографично начну рыдать на полу в ванной, я переключаюсь на другие мысли. Вдох и длинный выдох. Мне нужно переключиться. Чёрт! Чёрный карандаш на веках оказывается даже слишком водостойким. Браво производителю! Когда я сегодня выряжалась, моей целью не было собирать номера телефонов парней из паддока, но приятные комплименты сделали день лучше. Мне хотелось выглядеть так, будто всё отлично. Честно признаться, я ждала и каких-то слов от Тэхёна. Его взгляд говорил о многом, но вот его рот не произнёс ничего хорошего. Я отдергиваю юбку платья и ещё раз оглядываю себя. Голубой красиво подчеркивал мою кожу с австралийским загаром. Крис даже не видел этого платья, потому что я с самого начала знала, что он будет против такой длины. Ему нравилось видеть меня такой, но ревность была сильнее. Легкая юбка едва ли доставала до середины бедра. Но оно мне безумно понравилось, и я себе не отказала. Заметив ярко-алую помаду в косметичке, я наношу её на губы. Немного липкая консистенция заставляет меня расстроится, и настроение становится ещё хуже. — Боже, что за придурок, — вздыхаю и вновь сосредотачиваюсь на своём отражении, когда краем глаза замечаю белый шлем на полке в коридоре. Я действительно забрала у него шлем, зная, как трепетно и важно он относится к каждому из них. Ходили слухи, что даже на утилизацию он сдавал их лично, но мне сегодня не стал препятствовать. Вспоминая сложности с застежкой, я хмурюсь. Нужно точно убедиться, что завтра всё будет хорошо. Шлем легко соскользнул, когда мы разобрались с креплением, но в экстренной ситуации счёт идёт на секунды. Всё годы я наблюдала за травмами пилотов с экранов телевизора. Это было жуткое и нервирующее зрелище. Всегда казалось, что мы делаем недостаточно для безопасности парней. Не закончив снимать макияж, я направляюсь в номер парней. Дверь мне открывает Чимин. Он в спортивной форме и с сумкой, поэтому вопросов о том, куда он не возникает. В зал. — Поздравляю с первой победой, — вновь говорю я, проходя следом за парнем в просторный номер. — А Тэхён где? — Ради тебя готов побеждать всегда, — отшучивается Чимин, забирая из мини-бара бутылку с водой. Мария позаботилась, чтобы там была только она и газировка. — Он в душе. Кстати, вы можете в следующий раз снять нам раздельные номера? После гонки тяжеловато быть рядом. — Само собой. Это только на этот уикенд, — оправдываюсь я, понимая, что такая путаница с номерами моя оплошность. Я решила параллельно подыскать отель для команды и для своего медового месяца. В итоге напортачила с номерами для парней, и пришлось бронировать оставшийся. — Спасибо. Чимин машет мне рукой и уходит. Я неловко присаживаюсь на край дивана в общей комнате и оглядываюсь на две двери, ведущие в спальни. Не думала, что им будет сложно делить общий санузел и комнату. Хотя Тэхён даже не въехал в дом, который компания предоставляла для наших пилотов. Он предпочёл найти квартиру и жить отдельно. Я замечаю, что в номере идеальный порядок. Они заботились о том, чтобы все вещи были на своих местах. Дверь в ванную хлопает и в холле появляется Тэхён. На нём свободная футболка и шорты. Волосы парня влажные и взъерошены. Он не сразу замечает меня, но когда видит замирает и прищуривает глаза. — Что-то случилось? — Да. Я бы хотела знать, что твой шлем в полном порядке. — Я сам могу проследить за своими вещами, — качает головой парень. Возможно ему кажется, что на этом разговор окончен, потому что он открывает дверь своей спальни, но я так не считаю. Без задней мысли я вхожу следом за ним в комнату. — Неужели это так сложно сделать? Я замираю у дверей. В комнате горит лишь подсветка. У стены стоят два огромных чемодана, поверх которых стоит завтрашний шлем. Он идеален со всех сторон, и глянцевая поверхность, словно зеркало отражает всю комнату. — Шлем моя личная вещь. Ты не должна лезть в это, — пресекает Тэхён, раскидывая свои вещи по местам. — Я пытаюсь быть внимательной и отблагодарить тебя за заботу, — уже откровенно не сдерживаюсь я. Мне приходится даже подойти ближе к нему, чтобы заставить смотреть на себя. — У нас деловые отношения. Ты сама просила обо всем забыть. Так что тебе ни к чему благодарить меня, — наконец выходит из себя парень. Я вспыхиваю, словно спичка. Эти слова были сказаны мной, но он извратил их по своему. В голосе Тэхёна присутствуют властные нотки, но он сдержан и спокоен настолько, что это заставляет ощутить себя эмоциональной. Откуда-то я знаю, что он позволит мне высказаться и за этим ничего не последует. — Ты серьёзно? Я не это имела в виду. Я не замечаю, как оказываюсь слишком близко к нему. Парень возвышается надо мной, словно стена. Его брови нахмурены, а губы поджаты. Взгляд полностью сосредоточен лишь на мне. Впервые я кажусь себе такой маленькой и хрупкой. Для девушки мой рост был выше среднего, и зачастую я слышала нелестные комментарии об этом. В школе меня дразнили, это вбивало комплексы, и тогда мама решила отдать меня на бальные танцы, но и тут мы столкнулись со своими сложностями. Найти партнёра дело нелёгкое, а для высокой девушки это настоящая проблема. — Просто сделай это. Я хочу знать, что с этой штукой всё в порядке. — С ним всё отлично. Я проверил. — Неужели так тяжело это сделать? Неожиданно в дверь стучат. Мы переглядываемся. Тэхён проводит рукой по мокрым волосами, и от этого жеста внутри меня что-то волнительно сжимается. Я облизываю губы. Он проходит мимо, обдавая меня приятным ароматом геля для душа. За дверью стоит красивая миловидная девушка. Она солнечно улыбается ему и приветливо машет рукой. — Я не рано? — Это я немного задержался, — Тэхён пропускает её в номер и предлагает присесть на диван. Взгляд девушки останавливается на мне. Мы сверлим друг друга, а парень даже не реагирует, словно так и должно быть. Должна ли я задуматься над тем, что со мной подобное не первый раз. Это превращается в закономерность. Быть всегда третьей лишней. Я стискиваю зубы плотнее и веду плечами, стараясь вернуть себе самообладание. Вместо улыбки выходит оскал. Мне больно. Эта мысль словно раскат грома. Он заставляет меня пережить вновь то унижение. Но я не могу сказать ни слова, потому что Тэхён мне никто. Мы не друзья и не пара, чтобы я обвиняла его в равнодушии и жестокости. Я протягиваю руку девушке, и она чисто из вежливости пожимает её. У неё приятные духи и очень красивое лицо. — Я менеджер Тэхёна, Эстер. — Камилла, — представляется девушка, но ничуть не расслабляется. — Что ж, я покину вашу компанию как только напомню господину Киму, что завтра в девять ему уже желательно быть в боксе. Я немного озадачена появлением незнакомой девушки, поэтому не сразу нахожу, что сказать. Завтра первый большой старт, и он действительно собирался с кем-то на свидание. Я бросаю на него недовольный взгляд. Тэхён встречает его упрямо, словно был готов к осуждению и не считает, что в чём-то виноват. Я ухожу прочь. Лишь оказавшись в пустом коридоре отеля, я понимаю насколько нелепой была вся та сцена. Крис был во всём прав. Мне стоит быть сдержаннее. Я возвращаюсь в номер, чтобы вновь скрыть чувства за макияжем и красивой одеждой. Как прошлые разы к вечеру накатывает осознание, что всё разрушено. Я опять оказалась на краю пустоты и без понятия что делать. Казалось эта ссора и сцена на свадьбе окончательно выбила почву из-под моих ног. Я знала этого человека так долго. Иногда нам было невыносимо тяжело. И где-то глубоко внутри я знала, что так быть не должно, но мы мирились и начинали всё заново. Теперь этому не суждено было случиться. Я должна была начать всё заново. Опять. С нуля. Без всяких сил. Я спускаюсь в холл отеля, оглядывая разношерстную толпу. До отношений я носила достаточно открытые вещи, и у меня никогда не было проблем в том, чтобы завязать с кем-то разговор, но отчего-то сейчас всё это ощущалось непривычным и неправильным. Одна. Опять. Как в те годы, когда родители жили на две страны. Я меняла школы как перчатки, стараясь для всех быть самой привлекательной и доброй. И это странное уже забытое ощущение закрадывается в душу, превращая яркие краски в серые мазки. Перевожу дыхание, пытаясь отогнать плохие мысли. Я не могу опустить руки и позволить грусти заполнить сердце. Чтобы как-то отвлечься от прожорливых мыслей, я сажусь в холле в мягкое кресло и наблюдаю за гостями. Многие предвкушают завтрашний старт и обсуждают всё то, что произошло на заезде сегодня. Я чувствую на себе посторонний взгляд и ловлю отблеск объектива камеры. — Я не давала разрешения фотографировать себя, — мягко и с улыбкой сообщаю я. Никогда не имела ничего против подобного, поэтому говорю это лишь с целью завязать разговор. — Не смог сдержаться, — у парня приятный акцент при разговоре на английском. Он присаживается напротив, склоняясь к камере, чтобы проверить снимки и лишь после показывает мне. Я тянусь поближе и довольно улыбаюсь. Это выглядит красиво. Он смог поймать момент. — У вас талант. — Есть ещё кое-что. Он отлистывает немного назад, и моё сердце замирает, когда я вижу снимки из нашего бокса. — Я хочу посмотреть больше, — прошу я, заставляя парня тихо посмеяться. Он достаёт ноутбук и недолго колдует, чтобы открыть фотографии на удобном экране. Я подсаживаюсь рядом с ним и забываю обо всех своих заботах, когда вижу довольные лица команды в боксе. Ему удалось поймать самые разные эмоции и мгновения квалификации и спринтов. Моя рука замирает, когда на экране появляется мой снимок. Я стояла на краю бокса, в наушниках, сосредоточенно смотря на экран в другом конце, но уже на следующей фотографии на моем лице широкая улыбка, а глаза восторженно распахнуты. В тот момент Тэхён пересек линию третьим. Когда появляются наши с ним совместные фотографии, я не могу скрыть, что они мне действительно очень нравятся и только теперь понимаю, насколько близко мы стояли друг к другу. Это выглядело двусмысленно. Так, как недолжно было, но от мысли, что такое может быть у меня кружится голова. Нездоровая реакция. Я не должна думать, что между нами что-то может быть. Это уничтожит всё, над чем мы пытаемся работать. — Если от лица команды я попрошу тебя сделать нам подобные снимки и завтра, что ты скажешь на это? — прямо спрашиваю я у парня, стараясь звучать по деловому, но не брезгуя своим обаянием. — Я проведу тебя на территорию паддока и бокса. Парень усмехается. У него острые угловатые черты лица, идеально белая кожа, темные курчавые волосы и пронзительные голубые глаза. По своему красивый и утонченный. Наверное, на его аристократичном фоне я выглядела слишком экзотичной, но мне нравилось ощущать подобный контраст. Мир смешивался в те дни, когда в приоритете был мотоцикл пересекающий отметку финиша первым. — Я всего лишь любитель. К тому же мне понравилась ваша команда, так что это ничего не стоит. — Любой труд требует достойный оплаты, — качаю я головой. В нашем мире по достоинству оценить чужую работу это высшая похвала и уважение. — Ле ман. Шестой этап будет проходить в моей родной стране. Если ты согласишься на небольшую фотосессию, то я буду рад поработать с командой завтра. Я удивленно вскидываю брови. Он действительно предлагал мне что-то подобное, особенно если учесть, что до старта во Франции без малого месяц. — Я согласна. Если это вызов судьбы, то я рада его принять. Мы обсуждаем предстоящую работу и осматриваем другие снимки, когда случайно в зеркале напротив я замечаю мелькнувшую фигуру Тэхёна. Я не успеваю понять с ним ли та девушка. Мысль, что они вместе покинули отель и отправятся гулять по красивому городу портит мне настроение. Я нервно веду плечами. Кажется я окончательно сошла с ума, если позволяю себе подобное. — Что ж, мне пора. Завтра тогда созвонимся. Я закажу для тебя пропуск, — быстро сворачиваю я разговор. — Постой. Здесь в городе есть одно классное место. Не хочешь прогуляться? Нет. Не хочу. Лгунья. Но я предпочту заглушить боль и мысли случайным свиданием, чем вновь позволю себе размышлять о том, почему в моей жизни всё вышло так, что на другом конце света я в полном одиночестве принимаю ухаживания незнакомого мужчины. — Прости. Просто ты выглядишь расстроенной, — пытается он подобрать слова, чтобы достучаться до меня. — И это странное, честно говоря. Посмотри… Это Мото-Гран-При, — в его тоне такой восторг, восхищение и преданность происходящему. Кто-то мог бы посчитать это потрясающим приключением, но рана на моем сердце была слишком свежей и большой, чтобы я могла оценить это мгновение полностью. На мои плечи ложится тяжесть неоправданных ожидания и неправильных представлений. Я должна тоже вкусить это веселье и безумие. Мне нельзя выделяться и портить людям настроение своим кислым лицом. — Только если это место очень красивое, — говорю я, переступая через себя вновь. И какая к черту разница делаю я это в люксовых туфлях или в потрепанных кедах, будучи главной в отделе менеджмента мировой компании или в отеле, где все меня знают как девочку на побегушках, потому что те унижения и разочарование, что растекаются по моей груди кислотой выжигают всё. Истина здесь одна: я не тот человек, которым себя помнила.