Глава 25

POV Тэхён

Через двадцать минут начнется гонка в Филлип-Айленд. Для нашей команды она будет считаться домашней, но едва ли я разделял чувство единство с этой землей и командой. Мы все с разных уголков мира, но работаем ради одной цели. Смысл команды не в том, чтобы отстаивать честь своих спонсоров, а в том, чтобы наслаждаться моментом и любимым делом. Представитель помогает мне переодеться в новый костюм. Он садится как вторая кожа. Каждая деталь проработана и выверена настолько, что не к чему придраться. Наконец наступает самый важный этап — мне помогают надеть шлем. Его крепление отличается от привычных мне, но создаёт плотную идеальную посадку. Согён куда-то пропала с самого начала гонки, и я не удивляюсь, когда через время вижу её через экраны рядом с нашим шефом. Девушка не выглядит довольной, но держится уверенно и достаточно спокойно. Её волосы завиты в крупные локоны, на плечах поверх рубашки наброшен пиджак, а лицо скрывают широкие солнцезащитные очки. В моменте она замечает себя на большом экране, снимает очки и широко улыбается. Согён машет рукой, словно не стоит в окружении всего руководства, и ребята из команды, заметившие это, машут ей в ответ. Я сам не замечаю, как улыбаюсь. Меня бьёт по плечу Чимин и становится рядом. Из-за всей суеты, напряженного медиа-дня, квалификация и спринта мы так и не сумели с ним поговорить. Вчера Согён выглядела встревоженной и несколько раз бралась за телефон, намериваясь позвать его на разговор, но так и не решилась. — Выглядит неплохо, — улыбается Чимин, стуча по шлему. Он переводит взгляд на мой затылок и зачем-то тычет туда, но я сбрасываю его руку и слегка отталкиваю. — Лучше того, что было, — соглашается с ним Макс и проходит мимо нас, напоминая о старте. Здесь должен был быть ещё один смех и голос. Я оглядываю гараж, понимая, что без Согён всё выглядит довольно одиноким и безжизненным. Даже представить не мог, что однажды интерес к трассе во мне будет вызывать молодая девушка. — Пора. Я седлаю мотоцикл и выкатываю его на линию старта. Мои шансы на победу в этой гонке достаточно велики. Спринт я завершил первым и успешно забрал своё призовое место, но важнее всего была основная гонка. — Давай, парень, нам нужен в этой гонке подиум, — подбадривает Макс в наушнике. Я усмехаюсь. Не сомневаюсь, что точно такая же команда звучала в ухе Чимина. Поднимают флаг. На светофоре загораются световые ориентиры. Начинается отсчет времени. Каждая из этих деталей имеет огромное значение. Сотни секунд промедления могут откинуть тебя сильно назад. Я перевожу дыхание, и вместе с сигналом старта спускаю газ. В первой фазе нам удаётся вырваться в лидеры. Темп и скорость почти идеальны, поэтому я не сомневаюсь в своих решениях и легко позволяю себе торможение на поворотах без потери значительного времени. Макс по ту сторону связи доволен результатом, поэтому его голос звучит достаточно редко. Я уже был уверен в победе, когда мотоцикл сомнительно повело. Это заставило меня мгновенно напрячься. Я чувствую, как заднее колесо начинает вибрировать — сначала едва заметно, потом сильнее, с каждым метром всё настойчивее. Это не похоже на обычную потерю сцепления. Что-то сломалось. Я пытаюсь сбросить газ, но мотоцикл не слушается. Руль в моих руках ходит ходуном, будто живой, пытаясь вырваться. — У меня проблемы с задней подвеской, — успеваю сказать я в наушник. Голос звучит спокойно, но внутри всё сжимается. — Понял, — отвечает Макс. — Пытайся удержать. Осталось совсем немного. Я вхожу в правый поворот. Скорость сто восемьдесят. Мотоцикл наклоняется, и в этот момент заднюю ось резко уводит в сторону. Я инстинктивно выворачиваю руль, пытаясь выровнять траекторию, но это только усугубляет ситуацию. Мотоцикл начинает раскачиваться. Чёрт! Я пытаюсь выравнять мотоцикл, но всё это уже не имеет значение. Меня сбрасывает с седла. Мир переворачивается. Я лечу головой вперёд, понимая, что сейчас будет удар. Но удара нет — есть только скольжение. Асфальт рвёт кожу моего костюма, я чувствую, как пластик на локтях и коленях истирается, нагреваясь до предела. Где-то сзади слышен визг тормозов. Я понимаю, что сейчас в меня врежутся. Но не успеваю испугаться. В следующее мгновение меня толкает с нечеловеческой силой. Удар приходится в бок, и меня швыряет на ограждение. Всё темнеет.

***

POV Согён

Я сидела в VIP-трибуне среди кучки спонсоров и нашего руководства. Изредка в поле моего зрения появлялась фигура Криса и желание сбросить этого недомерка с балкона росло в геометрической прогрессии. В чате с девочками я делилась своими мыслями, получая море поддержки. Сдерживать улыбку было невероятно сложно. Я ощущала себя окрыленной своими чувствами и дружбой, которую получила. Я скидываю пиджак на спинку и закидываю ногу на ногу, совершенно не обращая внимания на поднявшуюся вверх юбку. Было чертовски жарко. Мой взгляд перемещается на новенькие туфли, что мы купили на днях с Тэхёном. Они были невероятно красивые. И с гравировкой на алой подошве. — Сделай вид, что хотя бы немного слушаешь, — склоняется ко мне шеф. — Не думаю, что это как-то поможет, — широко улыбаюсь я, совершенно не заинтересованная их финансовыми спорами. — А они невероятно хороши, — усмехаюсь, кивая на парней на трассе. Всё выглядело отлично. Настолько, что рядом сидящие люди уже поздравляли друг друга с победой Тэхёна и выигранными ставками. Я едва сдерживаю улыбку. Он был в прекрасной форме сегодня, завоевав победу в спринте, а теперь отвоевывая подиум на основной гонке. Сомнений не было никаких. Я делаю несколько фотографий с экрана перед собой, чтобы зафиксировать этот важный для нам момент. Имя Тэхёна на первом месте, на третьем — Чимина. Мой телефон звонит. Мама. Я улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам. Их места должны были быть где-то рядом, но из-за работы я не смогла встретить их лично. Всё происходит за долю секунды. Я прижимаю телефон к уху, чтобы услышать мамин голос и уточнить с ней место встречи после гонки, когда мой взгляд вновь падает на экран и я понимаю, что что-то не так. Мотоцикл Тэхёна как-то странно повело. Всё происходит так быстро и стремительно, что я не успеваю осознать ужаса происходящего. Лишь ощущаю как стремительно тело покидают силы и в неверии оседаю на скамейку. Тэхён вылетает с мотоцикла, а после с трассы. Он не шевелится. Страшные мысли заполняют голову. На экранах видно, что команда мечется по гаражу, пытаясь понять что происходит и в каком состоянии пилот. Всё камеры снимают лежащего на щебенке пилота, пока к нему стремительно направляется команда помощи. Я бросаюсь прочь с трибун, пытаясь попасть в паддок. Ноги не слушаются, сердце колотится где-то в горле. Вокруг меня тоже вскакивают люди, кто-то кричит, кто-то зажимает рот руками, но я ничего не слышу. Только стук собственной крови в ушах. — Пропустите! — кричу я, пробиваясь сквозь толпу. — Мне нужно в паддок! Кто-то хватает меня за руку, пытаясь остановить. Я вырываюсь и бросаюсь прочь. Охрана у входа в гаражи преграждает мне путь. По какой-то причине мой пропуск не срабатывает на турниках. — У вас нет допуска, — говорит один из них. — Там мой пилот! Там мой… — я задыхаюсь. — Пожалуйста, пропустите! — Согён! — слышу знакомый голос. Сэм бежит ко мне, на ходу снимая с себя бейдж. — Держи! Быстрее! Он кидает мне свой пропуск, и я проскакиваю контроль. Мы вместе бежим к гаражу. Там уже суета, механики мечутся, кто-то кричит в рацию, кто-то пытается связаться с медицинской службой. — Что известно? — спрашиваю я у Макса, который стоит бледнее мела. Он обхватывает меня за плечи, пытаясь успокоить. — Удар пришёлся о шлем. Как говорят врачи была кратковременная потеря сознания. Подозревают черепно-мозговую и травму нижней конечности. — Он пришёл в сознание? — Да. Сейчас разговаривает с врачом. Я переглядываюсь с Максом. Он в сознание. Это уже хорошо. Я выхожу из гаража и направляюсь в шатер дежурных медиков. Тэхён лежит на кушетке. С него сняли гоночный костюм, оставив лишь спортивные брюки. На шее воротник, поэтому я сразу ощущаю панику, что мне что-то не дорассказали. Тэхён вяло отвечает на вопросы врачей, пока ему вводят укол. Его голос звучит четко, хоть отвечает он с некоторыми паузами. — Кажется у меня двоится в глазах, — бубнит парень, поднимая перед собой руку и смотря на свои пальцы. — Чёрт, я думал, что такая хрень бывает только в фильмах. Меня тошнит. — Не уверена, что ты вывезешь, если меня будет больше одной, — едва сдерживая свой срыв, усмехаюсь я. Услышав мой голос, Тэхён замирает. Потом медленно, очень медленно, будто боясь, что голова отвалится, поворачивается ко мне. Я пытаюсь держаться и шутить, но едва ли у меня получается. Голос дрожит, а в глазах уже стоят слёзы. — Ты здесь, — говорит он, и в его голосе столько облегчения, что у меня сердце разрывается. — А ты думал, я брошу тебя в такой момент? Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. — Не думал. Просто… рад, что ты пришла. — Я всегда приду… Врачи переглядываются и делают вид, что нас не слышат. Один из них заканчивает вводить укол, другой проверяет зрачки Тэхёна фонариком. — Реакция нормальная, — говорит он. — Сотрясение средней тяжести, но без критических повреждений. Ногу проверим в госпитале, нужно сделать снимок. Но я вижу, что ему плохо. Он почти не двигает головой, и лишь слегка приоткрывает глаза. Мне кажется, что ещё его тошнит, но он держит браваду. Особенно теперь передо мной. — Ваша экипировка вас не подвела, — мило сообщает фельдшер, готовя Тэхёна к транспортировке. Парень едва реагирует на её слова. — Если это возможно, то я бы поехала с вами, — вмешиваюсь я. — Если нет, то дайте мне адрес больницы. Я буду следом. — Всё хорошо. Вы можете поехать с нами. Я выдыхаю, ощущая некое облегчение. Перед выходом я забираю со стула шлем Тэхёна. У медицинского пункта нас уже ждут Сэм, Мария и Сабрина. Гонка всё ещё продолжается, и ребят здесь быть не должно. — Ну что? — спрашивает взволнованная Сабрина. — Мы связывались через радио с вашей командой, но нам ничего не сказали, поэтому я прибежала сюда. Алекс переживает. — Нужны ещё обследования. Мы поедем в больницу, — сообщаю я, замечая как обеспокоенно переглядываются ребята. — Форма не подвела. Она прошла свой тест, — пытаюсь держаться я. Я прижимаю к себе шлем Тэхёна. На нём были глубокие борозды и вмятина. Мысль о том, что это могло быть с ним вызывает у меня тошноту. Я плотнее стискиваю шлем, пытаясь сдержать дрожь. — Я напишу как только будут новости, а пока возвращайтесь к работе. Спасибо Вам большое! — О! В этот момент Тэхёна вывозят из шатра, и он скорее всего услышав наш разговор, показывает ребятам пальцами знак «V». Я улыбаюсь и качаю головой. — Буду держать вас в курсе, — обещаю я. Сэм помогает мне подняться на ступеньку и сесть в машину Скорой помощи. Я беру Тэхёна за руку и склоняюсь к нему. На мгновение мне кажется, что он спит, но я чувствую как он сжимает мою руку. — Согён, — зовёт он. — М? — Ты сегодня красивая. Я смеюсь сквозь слёзы. — У тебя сотрясение, ты галлюцинируешь. — Может быть. Но ты всё равно красивая. Я сжимаю его руку и молюсь всем богам, чтобы травмы не оказались таким серьёзными. Мне плевать на гонки и то, что будет после, я просто хочу, чтобы он поправился. В госпитале суета. У входа уже ожидает пресса. Тэхёна увозят на каталке, меня оттесняют и оставляют ждать в коридоре. Смотрю и чувствую, как внутри всё замирает. В моей жизни никогда не было подобных случаев, и я понимаю как пугающе ужасна бывает неизвестность. Мои руки опускаются. Я отступаю назад к стене, чтобы ощутить хотя бы какую-то поддержку. — Согён! — слышу голос Марии. Она бежит ко мне, за ней — Сэм и Камилла. — Что вы… Мария, а Чимин? — Третье место. Сразу после вашего отъезда завершили заезд. Он отпустил меня, потому что сам очень переживает, — запыхавшись объясняет девушка. — Как он? — Пока неизвестно. Врачи осматривают. — Всё будет хорошо— уверенно заявляет Камилла. — Такой красавчик не может сдаться так просто. Я слабо улыбаюсь. Слишком непросто что-то сказать в этой ситуации. Всё навалилось одним махом, и я не понимала теперь что будет дальше. По коридору вновь слышатся торопливые шаги, и я вижу своих родителей. — Мама! Папа! — Кан Согён! Почему ты не берёшь телефон? Что с мальчиком?! — взволнованно щебечет мама, крепко обнимая меня. Ребята неловко улыбаются и переглядываются. — Авария выглядела жутко, — вздыхает папа. Я задыхаюсь, вспоминая то, что увидела на экране. Слишком внезапно и больно. На глаза попадается испорченный шлем. — Давайте присядем, — успокаивает всех Камилла, сразу разобрав моё состояние. Сэм уходит найти нам еды и что-то попить. Я кладу голову на плечо мамы, наслаждаясь тем, как она гладит меня по волосам, утешая. Мария берёт на себя все задачи по обращениям прессы и начальства. — Я видела, что Крис пытался тебя остановить. Вы ещё общаетесь? — тихо спрашивает она. — Что? Я с ним даже не разговаривала… — бормочу я, не понимая, почему она завела этот разговор. — Я рада, что ты оставила эти отношения. Мне стало гораздо спокойнее видеть тебя такой, — она улыбается и оглядывается. Камилла подаёт мне горячее какао и сладкую булочку, которые купил для нас Сэм. — Давно не виделись, — улыбается мама. — Я подписана на тебя и Сэма. Рада видеть, что у вас всё хорошо. — Спасибо. Я скучала по вам, — улыбается Камилла. — Жаль, что повод для встречи такой, — соглашается Сэм. Я наблюдаю за собравшимися людьми. Мы ждём. Час. Два. Три. Наконец дверь открывается, и выходит врач. — Мисс Кан? Я вскакиваю. — Да! Это я. — Вы ведь невеста господина Кима? — Что? Я? Это он вам так сказал? Врач слегка улыбается, и эта улыбка меня немного успокаивает. Ребята позади начинают смеяться, а папа горько вздыхает. — Он всё время спрашивал о вас. Говорил, что его невеста ждёт в коридоре. Сказал, что она самая красивая и что ей обязательно нужно передать, что он в порядке. Я чувствую, как слёзы снова подступают к глазам, но на этот раз — облегчения. — Значит он в порядке. — Да. Операция не потребуется. Сотрясение средней тяжести, ушиб ноги, несколько глубоких ссадин. Будет жив и здоров. Через пару недель вернётся в строй. Легко отделались. — Можно его навестить? — Да, конечно. Я киваю и поворачиваюсь к родителям. — Мам, пап, я сейчас. Сэм, свяжись, пожалуйста, с родителями Тэхёна. Номер его мамы у меня в контактах, — я бросаю парню телефон, хватаю шлем с кресла и забегаю в палату.