Он ублождает тебя по телефону 18+ ( Дазай Осаму)

Дождь барабанил по подоконнику, а Т/и сидела на диване, рассеянно перебирая край пледа. Сегодня у тебя был выходной — редкая роскошь, — и ты заранее представляла, как встретишь Осаму после смены. Но часы уже давно перевалили за обычное время его возвращения, а в квартире по-прежнему было тихо. Ты постояла у окна, тревожно наблюдая, как в отражении вспыхивает свет рекламных вывесок. Набрав воздуха, ты нажала видеозвонок. Один гудок. Второй. Третий. Тишина. Он *никогда* так долго не игнорировал. Даже если был в самой глупой передряге, мог хотя бы написать. Сердце неприятно кольнуло. Ты быстро набрала ему пару сообщений. Потом ещё. И ещё. Спустя несколько мучительно долгих минут экран вспыхнул — входящий вызов. Ты мгновенно приняла. — Осам—… Ты что охренел?! — твой голос сорвался почти сразу, когда его лицо появилось на экране. — Почему ты не отвечал?! Ты там сдох что ли, я уже думала… Он выглядел чуть растрёпанным, волосы падали на глаза, а взгляд — сонный, тёплый — скользнул по тебе. И он… улыбнулся. — Ммм… Т/и… не кричи так громко, — протянул Дазай лениво, вкрадчиво, будто мурлыкал. — Я всего лишь… уснул. Дождь убаюкал, знаешь ли. — Уснул?! — ты едва не взорвалась снова. — Ну-ну… — он притворно вздохнул, а голос стал почти шелковым. — Неужели ты так скучала по мне, что готова растерзать через экран? Он чуть наклонился ближе — так, будто намеренно сокращал расстояние между вами, — и понизил голос до опасно соблазнительного: — Т/и… если ты так переживаешь за меня… я могу компенсировать твоё беспокойство. Сейчас. Очень подробно. Он улыбнулся той самой фирменной, ленивой, обволакивающей улыбкой, от которой у тебя по спине пробежали мурашки. Ты сидела в гостиной, прижимая телефон к уху, и попыталась убедить себя, что тебе просто показалось. Но в следующую секунду из динамиков донёсся характерный шелест ткани — слишком узнаваемый, чтобы перепутать. Осаму расстягнул ширинку. — вот же хитрый пид.. подумала Т/и. Т/и вмиг покраснела. — Осаму?! — практически выкрикнула ты, рывком поднимая телефон выше. — Ты что, совсем сдурел? Там кто-нибудь может быть рядом, и увидеть как ты там чик рыжишь! А ты… ты…! На экране появилась его довольная, чуть лукавая улыбка. Он лениво опёрся на локоть, словно прекрасно наслаждался твоей реакцией. — Т/и, милая, — протянул он мурлыкающим голосом, в котором невозможно было разобрать, шутка это или реальное намерение. — Тут абсолютно никого нет. Совсем. Я бы не стал так рисковать. Он приблизил лицо к камере — опасно близко, так что казалось, будто он шепчет прямо тебе в ухо. — Поэтому… почему бы тебе не перестать так мило нервничать? — Его глаза на миг сузились, становясь по-настоящему мягкими и тёплыми. — И… расслабиться вместе со мной. Т/и резко отвела взгляд, чувствуя, как жар поднимается до кончиков ушей. — Осаму, — выдавила ты, — ты невозможен!!! — Именно это тебе во мне и нравится, верно? — улыбнулся он, явно довольный каждой секундой твоего смущения. Осаму снова переместил телефон ближе к лицу, и камера слегка дрогнула. Его голос стал почти шёлковым, низким, неожиданно серьёзным — тем, которым он говорил только тогда, когда хотел, чтобы ты слушала только его. — Т/и… — он произнёс твоё имя тихо, почти шёпотом. — Сделай мне одолжение. Ты настороженно моргнула — Какое ещё одолжение?.. Он улыбнулся своей фирменной мягкой, обволакивающей улыбкой — той, за которой всегда скрывалось что-то большее, чем он говорил вслух. — Просто… расслабься, — проговорил он спокойно, почти лечебно. — Сядь удобнее. Закрой глаза. Слушай только мой голос. Ничего больше. Его интонации стали тише, глубже, теплее, будто он тянулся к тебе через экран. — Я рядом, Т/и. Даже если не могу быть в комнате… я хочу, чтобы ты чувствовала меня. Каждое слово. Каждый вдох. Ты поймала себя на том, что действительно виснешь на его голосе, словно он обвивает тебя, как мягкий туман. От этой интимной близости по коже пробежали мурашки. — Вот так, — прошептал он. — Хорошая девочка. Просто слушай. Ты резко вспыхнула. — О-Осаму! — ты спрятала лицо рукой. — Не говори так внезапно… это… — Смущает тебя? — его глаза блеснули хищно-ласковым огоньком. — Прекрасно. Мне нравится твоя реакция) — Дазай аккуратно спустил свои боксеры и начал гладить свой уже экзотированный член, нежно шепча в телефон. Т/и, которая сжала бёдра от вида, чем занимается её парень в офисе по видеосвязи. Дазай медленно провел рукой по стволу, ощущая, как он твердеет еще больше в его ладони. Его дыхание участилось, а в животе разгоралось приятное тепло. Он прикрыл глаза, представляя т/ишку, ее смех, ее прикосновения. — Ты слышишь, как я дышу, солнышко? — прошептал он в трубку, и его голос звучал низко и хрипло. — Представляешь, как мои руки скользят по коже... На экране телефона Т/и судорожно сглотнула, и ее щеки залил румянец. Она прикусила нижнюю губу, глядя на то, как ее парень получает удовольствие на расстоянии. Т/и прижалась спиной к спинке кресла, заставляя его скрипнуть. Ее пальцы нервно сжали край стола, оставляя на его поверхности неглубокие вмятины. Ее дыхание участилось, грудь под тонкой тканью блузки поднималась и опадала в такт его собственному. Она смотрела на экран, словно загипнотизированная, не отрываясь от видеосвязи и его голоса, который льется прямо в ухо, заставляя биться чаще ее сердце. — А ты представляешь, как это твоя рука?) — его вопрос прозвучал как вызов. Он замер, ожидая ответа, его собственные пальцы замедлили свое движение, заставляя его член пульсировать от внезапного напряжения. На мгновение в тишине можно было слышать лишь их взаимное тяжелое дыхание, соединенное через линию связи. — Ты... ты дурак! — голос у нее сорвался на фальцет, на щеках вспыхнул густый румянец. Она инстинктивно вжалась в кресло, будто пытаясь спрятаться, но взгляд оставался прикован к экрану. — Я из-за тебя... возбудилась! Так неправильно... Она замолчала, глядя на него с укором, но в ее глазах плясали озорные искорки. Внезапно она выпрямилась, подалась ближе к камере, и ее пальцы лениво скользнули по бедру, поднимая юбку. Ее дыхание стало еще громче, прерывистее. — Но... — протянула Т/и, и в ее голосе уже не было упрека, лишь томная игривость. — раз уж ты просишь... Т/и провела рукой по внутренней стороне бедра, чуть приоткрывая кружева трусиков. Ее губы приоткрылись в легкой улыбке, глаза горели вызовом. — Хочешь увидеть, что ты со мной натворил? Может, тогда ты поймёшь, как на меня действуешь... Осаму. На экране Т/и провела языком по своим губам, медленно, не отрывая взгляда от Дазая. Ее пальцы скользнули под ткань трусиков, и она тихо вздохнула, отозвавшись этим звуком на его собственное дыхание, которое участилось. — Это... это только твоя вина, — прошептала Т/и, тихо и страстно, ее голос дрожал от напряжения. — Ты спровоцировал меня Дазай. Теперь посмотри, что из этого вышло. Она чуть раздвинула ноги, и телефон задрожал в ее руке, пока она искала более удобный ракурс. Камера показывала, как она медленно начинает двигать рукой под тканью, ее движения становились все более настойчивыми, дыхание — все громче и прерывистее. Дазай усмехнулся, уголки его губ дрогнули в довольной улыбке. Он лениво поднес палец к губам и поцеловал его в воздух, отправляя поцелуй прямо в камеру. — Вот и славно, — протянул он голосом, который стал ниже и глже. — Я и знал, что ты не можешь долго мне сопротивляться.))) Его взгляд полон удовлетворения. ему нравилось это, наблюдать, как его любимая Т/ишка, всегда такая сдержанная, наконец поддалась его чарам, позволила своему телу говорить за себя. Он снова обхватил свой член, но теперь его движения стали увереннее, чуть грубее. Он замер на секунду, позволяя Т/и насладиться моментом. А затем его рука снова начала движение, но теперь оно было не таким нежным и медленным. Оно стало увереннее, чуть грубее, каждое движение отдавалось приглушенным шорохом наушников Т/и. Его взгляд был прикован к экрану, к ее лицу, к ее губам, приоткрывшихся в тихом стоне. — Слышишь? — спросил он, его голос был низким и хриплым. — Слышишь, как ты дышишь? Я хочу, чтобы ты слушала только меня. Только мое дыхание и мои звуки. Дазай, не забывая про свою наглую ухмылку, одним резким движением натянул джинсы, засунул рубашку в штаны и, не занимаясь пуговицами, схватил рюкзак с плеча. Его пальцы летали, собирая вещи на столе, но глаза все время были прикованы к телефону, к ее разочарованному лицу. — Милая... — протянул он, наклоняясь ближе к камере. — Жди. Он хитро прищурился, и на его губах играл коварный огонек. — Еду домой. И... — он сделал паузу, его взгляд стал серьезным, но в нем плясали дьявольские огоньки. — Не смей кончать без меня. — Осаму ты Сволочь...! — но не успела девушка сказать, как парень завершил звонок.