Глава 3. Нечто стоящее

      Урсула с подростковых лет знала, что нет никого опаснее, чем красивый мужчина, осознающий, что он красив. Во внешности Рана Хайтани было нечто магическое, что невольно притягивало к нему взгляды не только представительниц женского пола, но и мужского. Если бы не успешная карьера писателя, Ризли думает, что он мог бы стать выдающимся актером или моделью. Стремление Хайтани находиться в тени она не понимала, как и не верила в слухи о том, что у самого продаваемого автора диагностирована депрессия.       Его личная жизнь была сокрыта от активных пользователей соцсетей, позволяя самым дотошным фанатам самим выстроить в голове образ писателя. Поэтому большинство читательниц верили, что Хайтани определенно является дамским угодником, на чьем счету ни одно разбитое девичье сердце — некоторые желали пополнить копилку своим. А кто-то надеялся на то, что сможет для него стать «той самой», например, сама Урсула.       Ризли не помнила, что именно произошло между ними в ту ночь. Проснувшись у него дома, она обнаружила стакан воды и обезболивающее на прикроватной тумбочке. Самого Рана Урса не застала, но столкнулась в коридоре с младшим Хайтани, разговор с которым не задался совсем.       Неприятная догадка, что он все-таки приехал к Джоселин, заставила неуютно поежиться и спрятать нос в ворот куртки. Ей стало по-женски обидно: почему она?       Узкая тропа, ведущая к припаркованному автомобилю Хайтани, покрылась толстым слоем льда. Обувь Ризли явно не подходила под погодные условия, выпавшие на последнюю неделю декабря. Еще немного и она бы навернулась, упав аккурат прямо к ногам Рана. Хотя попасть в его объятия было намного предпочтительнее, но у застрявшей в трещине шпильки были несколько иные планы.       — Вот уж не думала, что утро начнется со встречи с «Великим и Ужасным», — язвительным тоном произнесла Урсула, стараясь незаметно вызволить ногу из западни. — Какими судьбами здесь?       Выражение его лица никак не изменилось. Она на секунду опешила, почувствовав себя полнейшей идиоткой, когда не получила ответ на свой вопрос сиюминутно. Хайтани даже не улыбнулся из мнимой вежливости, словно его вообще не волновало, что перед ним находилась Урса. Он продолжил смотреть в экран мобильного телефона, изредка поглядывая в сторону дома Хитто, чем только подтвердил догадку — Ран здесь из-за Джоселин.       И уязвленное эго никак не могло смириться с этой мыслью.       Стараясь привести себя в чувства, она сделала медленный вдох и выдох. Морозный воздух помог остудить голову от навязчивых мыслей. Однако лучшим вариантом сейчас было бы умыться холодной водой или зарыться полностью в снежный сугроб. Выстроенный в интернете образ вежливой девочки-милашки не позволял ей высказать о Джоселин все то, что она на самом деле думала. Аллен раздражала ее на каком-то физическом уровне — еще с тех пор, когда отказалась прийти к ней на подкаст, будучи Джо Картером. Сейчас же шкала неприязни достигла невероятных высот.       — Не надоедает? — безразлично поинтересовался Хайтани, вгоняя в тупик своим вопросом без конкретики.       — О чем ты? — искренне удивившись, уточнила Ризли.       Ран явно не торопился с объяснениями. Она ошибочно подумала, что он подбирает слова или тянет время, чтобы пообщаться с ней подольше. Вынув из кармана пальто пачку сигарет, он достал одну и зажал фильтр меж зубов. На черном металлическом корпусе зажигалки было выгравировано название любимого модного дома, — лимитированный выпуск, приуроченный к прошлогодней неделе моды в Париже. Сделав небольшую затяжку, Ран выпустил тонкую струйку сизого дыма, нечитаемым взглядом уставившись на Урсулу.       — О том, что ты устроила, — поднося фильтр к губам, он неопределенно покружил рукой в воздухе, обводя Ризли и небольшую толпу позади нее. — Это блядство, которым вы занимаетесь… Не надоедает?       Не поверив своим ушам, она распахнула глаза в изумлении. Неистовое чувство стыда и злости захлестнуло ее с головой, когда Урсула заметила гадкую ухмылку на его холенном лице. Мерзкий, отвратительный и заносчивый тип. Кем он вообще себя возомнил? Журналистика — это то, чему Ризли посвятила свою жизнь, начав готовиться к поступлению в подростковом возрасте. Она была лучшей на курсе, сейчас у нее успешный блог, а кто он?       Урсула не успела раскрыть рта, чтобы возразить ему, как Ран продолжил, будто бы специально унижая ее в глазах большинства. Подобная выходка явно не пройдет мимо фандома в твиттере.       — Во сколько обошлось преследование Картер? — Хайтани бросил окурок на землю, затушив носком грубых ботинок. — Не поведаешь, какой ныне прайс у Акаши?       При упоминании владельца издательства «Грязь», ей заметно поплохело. Ее и без того белая кожа лица стала еще бледнее, делая из Урсулы почти живого мертвеца. Она нервно сглотнула, пытаясь найти хотя бы какое-то оправдание. Откуда ему знать, что это дело заказное?       — Ты… Ты несешь полный бред, Хайтани, — сбивчивым тоном протараторила Ризли, отведя глаза в сторону. — Следи за языком. Никто не преследовал твою обманщицу.       Ран сделал несколько шагов к ней, чем вызвал неконтролируемую волну паники, отозвавшейся спазмом в животе. Обманчиво-ласковым движением он заправил темно-каштановый локон за ухо. В его тихом, но уверенном голосе слышалась неприкрытая угроза — ей.       — Она не моя, — коротко оборвал он, заглядывая за спину Ризли. Ран не дал ей обернуться, удерживая за плечи. Склонившись над ее ухом и перейдя на шепот, он добавил: — Пока что.       Застрявшая в ледяной трещине нога подкосилась, не выдержав такого давления. Каблук, выполненный из дешевой пластмассы, треснул, подобно китайской подделке, оставшись торчать во льду. Резко крутанувшись и оттолкнув от себя Рана, Урсула увидела Джоселин, окруженную толпой журналистов.       — В твоих интересах оставить ее в покое уже сейчас, — коротко добавил он напоследок, решительно двинувшись по направлению к Аллен.       Дальнейшее не поддавалось никакому объяснению. Позабыв о том, что Урсула приехала сюда за эксклюзивом, она потрясенно наблюдала за тем, как Ран Хайтани похищал на глазах у толпы популярную писательницу. Закинув Джоселин себе на плечо, он понес ее в сторону собственного автомобиля.       Картер боролась изо всех сил, колотя своего похитителя кулаками по спине. Открыв заднюю дверцу, Ран наспех посадил девушку внутрь, не давая вылезти наружу. Он едва успел отклониться в сторону, когда Джо попыталась пнуть его в живот. Захлопнув дверь, Хайтани заметил спешащего к ним литературного агента Аллен. Насмешливо отсалютовав ему, он поспешно сел за руль. Это все напоминало какую-то очень плохую комедию.       — Да он же… Он же гребанный маньяк, — просипела Ризли, смотря вслед уезжающей ауди.       

***

      Джоселин с детства терпеть не могла цирк. Помимо бедных животных, подвергающихся жестоким и изнуряющим дрессировкам, ей также не претила мысль о клоунах. Большинство серийных убийц использовали этот образ для облегчения себе задачи по похищению детей.       Никогда не знаешь, что скрывается за добродушным выражением лица, разукрашенным аквагримом.       Аллен проснулась в холодном поту, рывком поднимаясь на кровати. Осмотревшись по сторонам, она немного успокоилась, когда осознала, что по-прежнему находится дома у друзей, а не в обветшалом шатре. Накопившийся стресс пробудил забытые детские страхи, подарив Пеннивайзу из собственного сна лицо бывшего начальника.       Джоселин устало вздохнула и откинулась обратно на подушки. Такеоми бы без промедлений отгрыз ей руку, чтобы она не писала работы для других издательств. Ей безумно хотелось расстаться полюбовно, но Акаши был не готов отпускать свою золотую жилу. Взамен на свою свободу, под грубым давлением вышестоящих, Аллен вынуждена была поделить права на свои книги с Такеоми и «Грязью».       — Приснится же, — ища свой мобильный, она провела ладонью по свободной стороне кровати. Холодная простынь невольно напомнила о вечернем раскладе от Эллен.       Джоселин недовольно буркнула, когда фейс-айди не сработал из-за кромешной темноты в комнате. Ей пришлось вспоминать свой код-пароль, а после нескольких неудачных попыток ввода, ждать разблокировки айфона.       Этот день уже начинался не так.       Она перевернулась на правый бок, подложив ладони под щеку. Сквозь плотно задернутые шторы пробивались первые рассветные лучи. Когда Джоселин была маленькая и не хотела идти в школу, она притворялась, что плохо себя чувствует. Дожидаясь ухода родителей на работу, Аллен возводила себе замок из одеял и подушек, прячась там от всего мира. Сейчас ее состояние было близко к тому, чтобы возвести не просто замок, а целую крепость.       Ей даже не нужен дракон на входе, чтобы отпугивать настойчивых принцев. Она умело с этим справится сама, устроив стрельбу из окна своей башни. Но…       Любая, даже самая сильная принцесса, иногда нуждается в крепких объятиях.       Особенно сейчас, когда казалось, что весь свет ополчился против нее.              Просмотр «Сплетницы» во время утренней рутины настроил на нужный лад. Во времена старшей школы Аллен каждый день меняла ободки, подражая Блэр Уолдорф. Разложив перед собой все содержимое собственной косметички, Джоселин аккуратно выводила стрелки тенями, смотрясь в небольшое настольное зеркало. В гостиной витал сладковатый запах спрея для волос и свежесваренного кофе: ей было слишком неудобно греметь чужой посудой на кухне, поэтому она ограничилась одной-единственной чашкой, которую благополучно унесла с собой.       Несмотря на гостеприимство Эллен и Какуче, Джоселин планировала как можно скорее найти новое съемное жилье. Ей было жизненно необходимо иметь огромное свободное пространство, чтобы работать. Аллен также не хотела стеснять молодую супружескую пару, уважая чужой комфорт. Однако ситуация, в которую ее поместили против воли, затрудняла поиски квартиры, если не делала их невозможными.       — Спишь? — Хитто слегка приоткрыл дверь, ожидая разрешения войти.       — Нет, проходи, — бросив мимолетный взгляд в его сторону, она улыбнулась и продолжила накручивать волосы. — Доброе утро.       — Думал, встанешь позже, — Джоселин пожала плечами, предпочитая не рассказывать о дурном предчувствии и тревожном сне. — Все в порядке?       Аллен отложила утюжок в сторону и сбрызнула волосы лаком, не торопясь отвечать на вопрос. Какуче еще со школьных времен имел привычку быть курицей-наседкой, умеющей перекручивать полученную информацию. Если Джо заикнется, что чувствует малейший дискомфорт, то он вынесет весь мозг, пока не докопается до истины.       — Ну, да? — она встряхнула пальцами получившиеся локоны. — Что-то случилось? Мочидзуки передумал сотрудничать?       — Что? Нет… Нет, конечно, нет, — Хитто запустил пятерню в свои волосы, несколько замешкавшись. — Просто предчувствие… дрянное.       Ей составило огромных трудов сохранить невозмутимое выражение лица. Джоселин захлопнула крышку пудреницы с громким щелчком, приводя в чувства самого Какуче. Сердце зашлось в бешеном ритме, а тело будто обдало кипятком. Она могла запросто найти объяснение своей тревоге, но наличие тревоги у самого спокойного человека в ее окружении вызывало неподдельный ужас.       — Думаю, мы просто устали, — пытаясь убедить саму себя, проговорила Аллен. — Заказные папарацци, сплетни, попытка лишить меня прав на собственную франшизу.       Она тяжело вздохнула, закрыв глаза. Эллен обещала найти способ защитить ее труды. Джоселин не так сильно страшил подрыв репутации, как потеря ее собственных миров, которые она скрупулезно создавала годами. Между писателем и его персонажами существует особая прочная связь. ДНК героя всегда несет в себе память о ком-то.       Такеоми пытался лишить ее важной части себя.       — Канджи ждет сегодня вечером, — Какуче плавно сменил тему, получая в ответ от Джоселин благодарную улыбку за понимание. — Так что весь день ты свободна.       Невозможно все время скрываться от бури, надеясь, что она обойдет стороной твой соломенный домик. Рано или поздно, но буря настигнет его стены и снесет под корень. Психологи называют это выходом из зоны комфорта: выйди сам, пока тебя не выдернули силой. Поэтому тухнуть дома, пересматривая первый сезон «Сплетницы», Джоселин не планировала.       — Я хочу прогуляться, — под встревоженный взгляд литературного агента, Аллен поднялась на ноги, поправляя задравшийся свитер. — Что? Мне нужно в маркет.       — Мы можем оформить доста…       — Не можем, — перебила она его, нахмурившись. В голосе послышалось едва заметное раздражение. — Со мной все будет нормально, Какуче.       Спорить с ней было бесполезно. Хитто понимал, что если начнет приводить свои аргументы против, то они разругаются в пух и прах, а Джоселин в итоге выставит виноватым его. Какуче отошел от двери, пропуская ее в коридор. Если уж он отпустил ее прогуляться, то это не значит, что он оставит ее без присмотра.       Догадавшись, что он планирует пойти с ней, Аллен быстро накинула на себя спортивную куртку и схватила первые попавшиеся кроссовки, решив зашнуровать их на лестнице. Она почти выскочила за дверь, но тут же осеклась, вспомнив, что ей нужно нанести парфюм.       — Закончились почти, — встряхнув стеклянный флакон духов, Джо недовольно выпятила нижнюю губу, и сделала несколько пшиков в районе шеи.       Хлопнув дверью, она опрометью бросилась вниз по ступеням, чтобы успеть оторваться от заботливого, но очень назойливого лучшего друга. Ей давно уже не пятнадцать, она вполне в состоянии постоять за себя сама. Однако, спустившись на первый этаж, в голове возникла мысль, что ей стоило взять с собой ключи от машины. Обзор камер видеонаблюдения не доставал до территории, находящейся за пределами жилого комплекса. Она поступила отчасти безрассудно, взяв с собой исключительно мобильный телефон и банковскую карту.       По личным наблюдениям Джоселин, Нью-Йорк болен трудоголизмом и бессонницей. Воздух здесь пронизан выхлопными газами и жаждой успеха. Мегаполис сжирает тех, кто не принимает правил игры большого города. Сохранить свой рассудок, найдя место под солнцем, удается немногим. Аллен невероятно устала от этого огромного конвейера людей, которые пытались казаться, а не быть. Как завещал Кендрик Ламар в одной из своих песен: «I´m so fuckin sick and tired of the photoshop, show me something natural»       — Джоселин!       Услышав свое имя, Аллен вздрогнула от неожиданности и резко обернулась: в зоне ресепшена ее ожидала невысокая и стройная девушка. Судя по всему, находилась она здесь с самого раннего утра, и этот факт заставил несколько напрячься. Неужели ее подослало издательство? Если Дьявол работает усердно, то Такеоми Акаши работает еще усерднее.       Подойдя ближе и заметив отголоски замешательства на ее лице, незнакомка вскинула руки в примирительном жесте:       — Не имею никакого отношения к тем, о ком ты подумала, — она вытащила из кармана пальто пропуск, зажав его между указательным и средним пальцами. — Просто арендую здесь квартиру. Не хотела тебя пугать.       Джоселин слабо поверила в ее оправдание, принявшись сканировать незнакомку взглядом полного скептицизма, но та ничуть не смутилась, смиренно ожидая конца проверки, словно заранее была предупреждена о подобной реакции.       — Присцилла, — осознавая, что первой на контакт Аллен не пойдет, она протянула ладонь для рукопожатия. — Будем знакомы.       — Пресли? — усмехнулась Джоселин, но все-таки пожала руку в ответ.       — Если бы, — она негромко засмеялась, чем наконец расположила Аллен к себе. — Всего лишь Уилсон.       Писатели воспринимают людей как потенциальных персонажей произведений. «Всего лишь Уилсон» определенно могла бы стать главной героиней чьей-либо романтической истории для подростков. Было в ней что-то притягательное, что хотелось сохранить в памяти, превратив позже в текст на бумаге. Джоселин ненадолго задержала свой взгляд на ней: Присцилла была чуть ниже ее самой; под глазами осыпалась коричневая тушь, добавляя ее макияжу шероховатости и особого шарма.       — Я хотела сказать, что невероятно восхищаюсь твоей выдержкой, — прервала ее размышления Уилсон.       — Что?       — Говорю, что восхищаюсь тобой, Джо, — она пожала плечами, добродушно улыбнувшись. — Поверь, тебе об этом будут говорить еще ни раз.       Это казалось чем-то необычным, даже нереальным. Проснувшись, Аллен была уверена, что весь мир настроен против нее, желая стереть любое упоминание о ее творчестве, как это было в самом начале карьеры, а сейчас она получала похвалу от совершенно незнакомой ей девушки, которую она вряд ли встретит еще раз. Какой-то знак от Вселенной, что она все делала верно.       — Не буду тебя задерживать, — Присцилла поспешно полезла в свою сумку, доставая оттуда не большую, но увесистую папку с бумагами, и протянула ее Джоселин. — Я иногда балуюсь писательством, здесь мои черновики. Прочти, если когда-нибудь найдешь время.       Аллен пролистнула несколько страниц, отметив аккуратный и ровный почерк обладательницы черновиков. В воздухе остался шлейф сливочного аромата парфюма и горького запаха кофе и сигарет. Подняв голову, Джоселин поняла, что стоит одна посреди просторного холла. Даже консьерж растворился в воздухе, лишая возможности узнать номер квартиры Уилсон.       — Оставила черновики чужому человеку, — вздохнув, Аллен еще раз взглянула на бархатную обложку папки: — Могла бы подумать о том, что я решу их опубликовать и разбогатею.       Странное знакомство притупило чувство тревоги. Один короткий, но очень важный разговор был так необходим Джоселин, чтобы понять — не весь мир считал ее лгуньей и желал зла. Несмотря на то, что интернет пестрил желтыми заголовками, в мире было куда больше «Присцилл», гордящихся ее мужеством. Просто их голос несколько тише, чем голос ненависти.       Покинуть жилой комплекс незаметно не удалось — опомнившись, что она планировала быстро сходить в маркет, то тут же направилась к задней двери, чтобы выйти через запасной выход. К удивлению Джоселин, магнитный датчик не считывал пропуск, который ей дал Какуче. Дверь была заблокирована, издавая неприятный писк каждый раз, когда Аллен прикладывала карту к магниту.       Она сомневалась, что это случайность: консьерж неспроста исчез с поста, как и Присцилла. Несмотря на легкий укол разочарования, Джоселин понимала, что у нее нет никакого другого выбора, кроме как выйти через главный вход и ответить на все компрометирующие вопросы.       Ответить на провокационные вопросы не составляет такой сложности, как избежать конфликта с Урсулой Ризли. Эта девушка умела не только искусно сворачивать кровь, но и переиначивать все слова, выставляя своего оппонента в не лучшем свете. Слушатели подкаста не только откровенно игнорировали буллинг в сторону гостей, но и активно поддерживали его, прикрываясь словами о том, что это их собственное мнение.       Подобное лицемерие откровенно удивляло Джоселин: поддерживать женщин, топить за равенство, но при этом унижать тех, кто был недостаточно толерантен, или чье мнение расходилось с общепринятым. Как будто бы ты достоин хорошего отношения, только если удобен и молчишь.       Хотя, как правило, молчание тоже может кого-то вывести из себя.       — Антагонисты мне всегда нравились больше, — почувствовав легкий мандраж в теле, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — За честность.       Джоселин приложила пропуск к такому же магнитному датчику, но в этот раз он сработал, загоревшись зеленым цветом. Она с трудом открыла массивную дверь, толкнув ее вперед. Стоило ей появиться в поле зрения журналистов, спустившись по лестнице, те тут же принялись снимать на видео и выкрикивать вопросы.       Особо амбициозные и наглые шли с ней рядом, почти нога в ногу, выдавая дежурные фразы, что успели прочитать в утренней пробке по пути к ее временному дому. Джоселин не нужно было что-то говорить, чтобы быть сенсацией — само ее появление на публике было настоящим скандалом.       Просто потому что она не позволяла сделать из себя без вины виновную.       — Картер, а как ты… — охамевший журналист, общающийся с ней панибратски, резко замолчал.       — Все-таки подавился языком? — Джоселин зло усмехнулась, посмотрев на юношу, застывшего на месте.       Взгляд парня был направлен прямо ей за спину, отчего по ней невольно прошелся холодок. Аллен не торопилась оглядываться, боясь увидеть противное и надменное лицо Ризли. Не потому что было нечего ответить — наоборот. Она боялась, что драка начнется прямо под окнами Какуче.       — Картер, пора бы объясниться.       Слегка хрипловатый мужской голос раздался над ее ухом. Глаза Джоселин лихорадочно забегали, ища поддержку в лицах талантов желтой прессы, но и те потупили взгляд, словно авторитет человека за ее спиной был велик.       — Объясниться за что? — уточнила Аллен, все еще не собираясь оборачиваться.       — За то, что обошла меня, — в голосе послышались смешливые нотки. — Не только в топе, но и по количеству скандалов.       Фамилия бывшего конкурента всплыла в мыслях на несколько секунд раньше, чем она успела осознать, что это его руки крепко обвили ее талию и оторвали от земли.