Глава II. Июнь 2009. Выпускной класс.

Конец мая, 2009. На улице стояло туманное, но приятное свежее утро. Все же мне нравилось добираться до школы на местном автобусе, слушая в наушниках любимых Anathema или что-то в этом духе, уткнувшись лбом в переднее пассажирское сиденье, параллельно перечитывая последние записи в своем дневнике и дополняя его новыми, свежими строками. Тетя Джудит не одобряла мои поездки на машине от слова совсем, потому что «это слишком шумно и будоражит всю округу». Я машинально улыбнулась, рисуя цветочек пиона на полях дневника.

***

Май 2008. — Давай, жми на полную! — Тайлер барабанил по бардачку машины, поворачивая громкость магнитолы до упора и подпевая нашим любимым музыкантам, — обожаю такие поездки в школу, они так бодрят! — Тетя точно меня когда-нибудь за это убьет, — я громко рассмеялась и, распустив хвост, затрясла головой в такт музыке, путаясь в своих же длинных волосах. Остался год, ровно год до получения аттестата и вот он — неизвестный шаг вперед, который приведет меня либо в колледж мечты, либо на работу с утра до ночи, с бесконечными счетами, ежедневной готовкой, поганым настроением и вечерами у телика с мелодрамами о несостоявшейся жизни простушки из маленького городка. Скорчив кислую гримасу, я постаралась как можно скорее прогнать угнетающие мысли прочь, а пустующее любимое место на школьной стоянке помогло сделать это куда быстрее. Выключив музыку и выпрыгнув из машины, я дала пять Тайлеру и влетела с ним в помещение как раз под зазвучавший школьный звонок. Черт! Опять опоздали, ну сколько можно? Приземлившись на свое место, я окинула взглядом класс, что пялился явно в мою сторону и тихонько посмеивался до тех пор пока я не цокнула языком. Все замолчали и через пару секунд кто-то толкнул меня в плечо. Это была Бонни, что держала в руках маленькое зеркальце. Пожав плечами, я взглянула на себя и чуть ли не вскрикнула от ужаса: волосы так сильно растрепались от ветра, что я была похожа на ведьму с начесом из старых сказок или фильмов. Метнув злобный взгляд на смеющегося Локвуда, я покопалась в рюкзаке и нащупав расческу, вышла из класса, направляясь в дамскую комнату. Я невольно улыбнулась своему отражению в зеркале пока приводила себя в порядок. Несмотря на мою взбалмошность и частые школьные разборки с ребятами из других классов, мои лучшие подруги, Кэролайн Форбс и Бонни Беннет, никогда не отворачивались от меня. Да, к сожалению, я не была подарком, что в далеком детстве, показывая всю свою значимость для этого мира, что сейчас, заставляя своих родных волноваться за меня день ото дня. После смерти мамы и папы я закрылась ото всех. Ну еще бы! Ведь весь город знал о случившемся и несмотря на поддержку и учеников с учителями, и друзей с родными, я предпочла погрузиться в учебу и установила для себя жесткие ограничения в общении — отвечать только на тему школы, домашних заданий и новых прочитанных книг, лишь бы кто-нибудь ненароком не решил меня пожалеть, если не дай Бог разговор выйдет за пределы установленных мною рамок. Первым, кто попытался пробить выстроенную мной толстую стену а-ля «не лезь, а то получишь», был Тайлер Локвуд — сын покойного Ричарда Локвуда, бывшего мэра Фолс-Черч, чей правящий статус перешел к любящей жене и матери Тайлера, Кэрол Локвуд. Тайлер потерял отца, когда ему было почти шесть. Всего лишь год разницы в наших потерях, но ведь тот, кто не терял, не сможет понять насколько был бы важен этот год, в особенности для ребенка. Его мать была слишком занята бумагами и новыми обязанностями, что взвалили на ее хрупкие плечи, а у дяди, что жил на другом континенте, была своя семья и тот даже не удосужился приехать на похороны насколько мне известно. Маленький Тай оставался совсем один, ему некому было пожаловаться и его никто не пожалел, не поддержал в тот тяжелый момент. Поэтому он прекрасно понимал какого мне сейчас, хоть я и не просила поддержки, ведь мне хотелось сохранить свое лицо, не казаться разбитой нюней, льющей тихонько по ночам слезы, и уже тогда, в семь лет, я отсекала все разговоры о родителях лишь бы хоть как-то унять боль от бесконечных напоминаний. Сегодня я благодарна Локвуду за то, что в какой-то момент он все же сумел пробить стену и, открывшись ему полностью, рыдая на его детском плече, я дала волю всем своим чувствам и стала свободна от державшего меня за горло негатива и страха. Но не стоит забывать, что хоть он и был первым, кто смог войти в круг доверия и с тех самых пор поддерживать меня во всем, стоять за меня горой и, если кто-то осмеливался пожалеть или грустно ахать-охать при виде меня в школе или школьном дворе, получал в глаз, да еще и от нас обоих — через пару лет мы очень сблизились и с девочками, что разделяли со мной и горе, и все радости. Да, может я не открыла им до конца свою душу, но любила и люблю их как родных по сей день. А мои выходки и драки.., вот именно так и началась школьная история Елены Гилберт, бессовестной девочки, что ведет себя хуже мальчиков и вечно попадает в различные переделки — цитата со школьного родительского собрания, на котором еще ни раз пришлось краснеть моим родным.

***

Конец мая, 2009. Автобус остановился напротив школы и, убрав наушники и дневник в рюкзак, я выбежала на улицу, вдохнув аромат предстоящего лета, что я проведу в Сан-Франциско с Тайлером, куда совсем недавно перебрался его дядя Мэйсон и пригласил нас обоих, чтобы наконец-то со мной познакомиться. Прошло почти десять лет с момента как мы с Тайлером не разлей вода: восемь лет крепкой дружбы, тусовок и потасовок на автопати, за что мы ни раз получали от своих родных жесткий выговор, а пару раз меня даже не выпускали из дома, но длилось это обычно не больше двух-трех дней и я снова отчебучивала что-нибудь эдакое; ну а дальше переходный возраст, осознание того, что никто не понимает друг друга лучше, чем мы сами. Первые объятия, первый поцелуй и вот мы уже держимся за руки при всех учениках на школьном дворе во время ланча. Честно говоря, никто и не был особо-то удивлен, ибо как сказала, однажды, Кэролайн «это было слишком предсказуемо, обсуждаемо не первый день и все только и делали, что ждали официального подтверждения от вас же самих». — Как я тебе? — Тайлер натянул серьезное выражение лица и, поправив шапочку выпускника, скрестил руки на груди, — мне идет, а? — Ага, особенно в тему поло и шорты с кроссами, вот так завтра и выходи на сцену за получением аттестата, — я закатила глаза, на что он подхватил меня на руки и закружил до тех пор, пока я не почувствовала подкатывающий к горлу съеденный пол часа назад завтрак, — эй, поставь меня на место или меня стошнит прям в твою шапочку, — он рассмеялся и опустив меня на землю, быстро поцеловал в щеку, убегая к ребятам из школьной команды по регби, в которой он играл с десяти лет. — Слушай, он же такой придурок, Елена! — Кэролайн взяла меня под руку и просияла своей солнечной заразительной улыбкой, — да, это было ожидаемо, но мне до сих пор непонятно как такая умная, крутая девчонка как ты сошлась с Тайлером Локвудом: высокомерным, эгоистичным грубияном, чьи успехи можно отметить только в игре по регби и местным уличным дракам. — Ты, наверное, шутить и издеваешься? Посмотри на нее — это же Тайлер, только в юбке! — Бонни подхватила мою руку по другой стороне, — ну ладно-ладно, только этот Тайлер еще тот зубрила, ну и, вроде как, не совсем придурок, — девушки громко рассмеялись и дали друг друг пять с таким звоном, что на мгновение аж заложило в ушах. — Ну и стервы же вы, а ещё зоветесь лучшими подружками! — я подхватила ноту льющегося веселого смеха и мы двинулись вперед, обсуждая последние школьные деньки и что придется оставаться после уроков, украшая кабинеты, спортивный зал, коридоры и сам школьный двор.

***

Начало июня, 2009. Сегодня тот самый важный день, когда нам вручат аттестаты, дипломы, по окончанию школы и я должна выбрать свою следующую программу по обучению. В моей голове всего лишь два варианта, еще был третий — устроиться сразу на работу, но за последний год мои любимые родные Джудит и Роберт все же уговорили меня отучиться либо на ландшафтного архитектора, так как я любила ухаживать за нашим садом на заднем дворе и проектировать на бумаге грамотное взаиморасположение объектов на участке, либо выучиться на журналиста, потому что неимоверное чтение литературы и ведение дневников было моим ежедневным спутником по жизни. — Дорогая, мы с Тайлером ждем тебя внизу в машине, — послышался голос тети, удаляющейся на улицу. Я глубоко вздохнула и еще ненадолго задержалась напротив зеркала, внимательно изучая каждую деталь своего сегодняшнего «наряда»: красно-бордовая мантия доставала почти до щиколоток, на которых красовались черные лакированные переплетения от моих новых туфелек на высоком каблуке, шапочка выпускника была немного сдвинута на бок, в руках я держала клатч в один цвет к туфлям, а мои накрученные локоны аккуратно лежали на прямой спине. Сегодня на мне не было яркого макияжа, лишь черная тушь подчеркивала и без того темные густые ресницы и мягкий розовый блеск, что ровным слоем лежал на губах. Пожелав удачи самой себе, я спустилась вниз и сев в машину, кивком дала понять, что все в порядке и можно ехать вперед, к школьному двору. Тайлер приобнял меня за талию, параллельно обсуждая с Робертом вечеринку в честь выпускников, что будет патрулировать мэр города (мама Тайлера) и местный шериф полиции, Лиз Форбс, со своими помощниками, а мы с Джудит подпевали доносящейся из колонок «Muse — Love is forever».

***

Вечер того же дня. На удивление вручение аттестатов прошло вполне себе замечательно и даже не особо то и скучно: кто-то много смеялся и радовался окончанию школы, кто-то плакал из-за того, что придется расстаться с друзьями и либо переехать в другой город учиться, либо работать, либо, наоборот, остаться здесь самому и, возможно, потерять связь с остальными. Мое же лицо не выражало ничего кроме спокойствия и некой доли грусти, что сегодня рядом со мной не оказалось мамы и папы. Закинув пакет с аккуратно сложенными вещами к тете в машину, я осталась в легком платье и переобулась в кеды для удобства на случай, если вдруг приспичит потанцевать. Ребята во всю уже пили праздничный пунш, кидались друг в друга самолетиками «с наилучшими пожеланиями» и потихоньку разбегались по небольшим кучкам из своих сформировавшихся за долгие годы компаний. — Все в порядке? — Джудит склонила голову и положила руку мне на плечо, слегка сжав его своими прохладными пальцами, — ты какая-то напряженная или потерянная, может поедем в ресторанчик на окраине и посидим там вместе? — Нет.., нет, спасибо, — я метнула взгляд на зевающего дядю, что сидел на пассажирском сидении и листал новостную ленту в телефоне, — Роберт устал, поэтому поезжайте домой, закажите вкусную пиццу и отдохните без меня хоть немного, — я ободряюще улыбнулась и обняла свою любимую тетю, поцеловав ее в щеку, — обещаю, что сегодня буду вести себя хорошо и приду домой не позже полуночи. Джудит легонько щелкнула меня по носу и, улыбнувшись в ответ, села в машину и двинулась с места, выезжая на главную дорогу. Помахав родным в след, я медленно направилась к громкой толпе, выискивая заинтересованным взглядом своих друзей: девчонки сидели на деревянном столике, свесив босые ноги вниз и допивая пунш на брудершафт, изрядно подвыпивший Тайлер мерился силой с парнями из соседнего класса, кто-то валялся на траве, тыча пальцем в небо и радуясь, как маленький ребенок, первым мелькнувшим звездам. На улице потихоньку сгущались сумерки и, остановившись в пару метрах от тусовки, я ухмыльнулась и свернула в сторону местного кладбища, чтобы провести остаток вечера с моими родителями. Дорога ведущая меня через центральный парк, была ярко освещена фонарями, что хоть как-то успокаивала. Я не из робких, но все же было немного жутковато в особенности, когда в голову тут же лезут всякие картинки из фильмов ужасов или рассказанных кем-то страшилок. Свернув за угол, я оказалась у центральных ворот и уже через пару минут стояла напротив могилы родителей, ибо через все кладбище я шла так быстро как никогда. Шмыгнув носом, я вытерла слезу, что медленно катилась по моей щеке секундой ранее, и присев на остывшую землю, машинально подложила под себя маленький клатч. Несмотря на всю стойкость мне очень не хватало родителей, их веры в меня, поддержки, их смеха и шумных вечеров за столом, особенно когда к нам приходили тетя с дядей и мы играли в настольные игры, покер или просто шутили на разные темы. Откинув уже почти распустившиеся локоны волос назад, я закусила нижнюю губу и закрыла глаза. Мам, пап, я знаю, что вы наблюдаете за мной каждый божий день. Видите все мои падения и то как быстро я поднимаюсь снова и снова. Я прошу прощения за то, что будучи еще совсем ребенком я отреклась от разговоров о вас — так было проще пережить ту боль, что я носила с того самого вечера в девяносто девятом. Я до сих пор не верю в то, что сказал доктор, что говорили мне и Роберт с Джудит.. Извините, но я правда не верю, что ты, пап, не справился с управлением. Но что-то подсказывает мне, что я стою на пороге перед таинственной дверью, которую вот-вот открою и узнаю все, абсолютно все, что не знала раньше. Пожалуйста, никогда не отпускайте мою руку и не теряйте свою веру в меня, даже несмотря на то, как я себя веду и в какие переделки попадаю — это я, настоящая я, и здесь нет вашей или чьей-либо вины, я сама выбрала такой путь, только прошу — не уходите из моего сердца. Открыв глаза, я глубоко вздохнула и прерывисто выдохнула, отпуская всю свою боль за последние пару месяцев, что копила в себе. Поднявшись и отряхнув клатч, я провела рукой по надгробной плите, прошептав «спасибо» и, уткнувшись зареванным взглядом в светло-серую дорожку, вышла с кладбища, медленно направляясь в сторону дома. Впереди сборы в дорогу и прекрасное лето, которое я должна провести максимально весело и круто перед поступлением в Технологический университет штата Вирджиния на ландшафтного архитектора. Да, именно этот выбор я сделала сегодня днем, когда наконец-то получила аттестат об окончании Высшей школы имени Роберта Ли.