Рецидив агрессии Попова, тест на прочность.

Антон, одиннадцатиклассник с копной вечно растрепанных волос цвета пшеницы, обожает биологию, музыку и все живое. Он мог часами просиживать над учебниками, рассматривая схемы и таблицы. У Антона была мечта – стать генетиком, разгадывать тайны наследственности и, возможно, даже найти лекарство от неизлечимых болезней. Была у него еще одна особенность – листомания, постоянное прослушивание музыки успокаивало его. Он ел, учился, даже засыпал под музыку, без нее чувствовал пустоту и тревогу. Не мог оставаться один на один со своими мыслями. С собой всегда и везде были наушники, которые уже скоро прирастут к его ушам. Эта привычка была уже частью его жизни. Также как и диабет первого типа, есть  часть его жизни, с которой он научился справляться.  Но вот что омрачало всю его любовь к биологии, так это учитель – Арсений Сергеевич.  Арсений Сергеевич был перфекционистом. Он требовал от учеников максимальной отдачи, заваливал их сложными тестами и контрольными, не терпел опозданий и невнимательности. Он видел в Антоне большой потенциал, но считал, что тот разбазаривает свой талант, уделяя слишком много времени музыке. Он постоянно делал ему замечания, вызывал к доске, публично критиковал его ответы. Это создавало напряженную обстановку и вызывало у Антона стресс, который, в свою очередь, сказывался на уровне сахара в крови.   

***

Этот день не предвещал ничего необычного. Среда, урок биологии был последним. Арсений Сергеевич в своей привычной манере вещал о сложностях митоза и мейоза. Антон, пытаясь сосредоточиться, бессознательно вертел в руках лист бумаги, записывая лекцию. В ухе за богатой шевелюрой у него был спрятан наушник, через который играла спокойная фоновая мелодия. Это помогало ему справиться с тревогой и сосредоточиться на сложном материале. Он думал, что Арсений Сергеевич не заметит. Но он ошибался. Взгляд Арсения Сергеевича, такой холодный и долгий, прошелся по классу и остановился на Антоне. Он заметил белый кончик наушника, исчезающий под волосами ученика. Внутри него что-то щёлкнуло. Всё его раздражение, накопившееся за последние недели, выплеснулось наружу.  — Шастун! — рявкнул он, прерывая свою лекцию, — Сколько можно повторять, немедленно вынь этот наушник!  Антон вздрогнул, выдернул наушник и смущённо поднялся из-за парты. Тетрадь  выпала из его рук. Всё тело пробила дрожь. Он чувствовал, как начинает подниматься сахар. В глазах помутнело, руки затряслись. Для подростка это не редкость, буквально от любого стресса у него состояние доходило чуть ли не до гипергликемической комы.   — А… Арсений Сергеевич, я просто, — начал он, но не смог закончить фразу.  — Просто что? — передразнил его преподаватель, продолжая кричать, не замечая состояния ученика. — Ты думаешь, чем ты здесь занимаешься? На моих уроках музыку слушаешь, отвлекаешься, вообще уважение имеешь? Антон молчал, пытаясь справиться с головокружением. Он попытался опереться на парту, но промахнулся и пошатнулся. В горле адски пересохло, а ноги еле-еле держали его на и без того нервном покрытии пола.   — Нет, ну вы посмотрите на него. Развалился тут, как псина после марафона, ровно встань, — реакции не последовало, — Ау, Шастун, очнись, хватит мне тут цирк устраивать!  В этот момент Антон не выдержал. Он резко побледнел и рухнул на пол. В классе послышались ахи и охи, после наступила гробовая тишина. Только что разгневанный Арсений Сергеевич в одно мгновение испугался. Он подошел к Антону, присел рядом, не зная, что делать.    — Давай, Антон, подъем. Что с ним?– с тревогой спросил он, слегка потряхивая ученика за плечо. — У него диабет. — сказала какая-то девочка с третьего ряда, после чего выбежала из кабинета.  В классе началась суматоха. Кто-то побежал за медсестрой, кто-то пытался привести Антона в чувства. Арсений Сергеевич сидел рядом, чувствуя себя виноватым. Он не знал про диабет Антона и даже не предполагал, что его крик может вызвать такую буйную реакцию ученика.  Когда прибежала медсестра, она быстро оценила ситуацию.   — У него гипергликемия, – сказала она. — Сахар чуть ли не тридцать, — констатирует она, показывая преподу глюкометр с отметкой в 28.9.  К счастью, у Антона удалось найти инсулиновый шприц в кармане.  Он медленно пришел в себя, сел, прислонившись к стене, и сказав тихое «спасибо» выдохнул.  Состояние до сих пор было ужасным, но сахар все таки медленно, но уверено снижался.  Арсений быстро забыл тот инцидент, но понимал что с этим чудо-учеником надо быть чуть повнимательнее, уж более чувствительный.  Шастун же винил себя что так вышло, было стыдно. Но даже после такого листомания Антона, как и его любовь к биологии, никуда не исчезла.