Часть 12

Вчера, наблюдая как мы блуждаем в закоулках памяти и улыбаемся, поглощая очень вкусный рамен, Наташа принялась опять перекраивать наше расписание и сдвигать запланированные мероприятия. Ей иногда казалось, что если бы она сказала, что девочки, мы будем сидеть вот тут, в нашем уютном дворике, вкусно есть, смотреть сериал, слушать песни, болтать и всё, то ее слова встретили бы аплодисментами. И еще два раза вызвали бы на бис. Но почему-то она нам этого не предложила. Расслабленные тела, сидевшие прямо перед ней, явно были не в состоянии с радостью принять тот факт, что завтра им надо будет идти в горы. Рано утром. В принципе даже разговор о посещении очередной достопримечательности привел бы их в уныние. Никто не будет спорить о том, что горы это прекрасно. Но не сегодня. Ни завтра. Никаких гор, пожалуйста. Не двигаться, хотелось не двигаться. Наши взгляды так и молвили Наташе, чтобы она даже не смела ничего говорить про поход.  Даже не напоминать. Ни звука. Мы вообще в тайне надеялись, что пункт про горы исчезнет из Наташиного ежедневника каким-то чудом. Но так как магия вне Хогвартса не работает, фокус не удался. А мы об этом и не пожалели, как выяснилось. Утро встретило солнечными лучами, а так как в комнате солнечные лучи не предусматривались, мы поняли, что до кроватей из нас так никто и не добрался. Расслабленные, укутанные приятными воспоминаниями после концерта, прижавшись, друг к другу, заснули прямо на мягких креслах, которые еще вчера вечером сдвинули вместе, воссоздавая один большой диван. На удивление, было удобно. Чьи-то пальцы поскребли меня по ягодице, и я на пару секунд замерла. Почему я чувствую прикосновение к коже? - Ты опять решила начать утро со стриптиза? – последовал шлепок по ягодице, и хриплый, ото сна, смех Нади. - Странная привычка снимать верхнюю одежду с нижней части тела, - так же хрипло пробормотала я в ответ, - не знаю откуда она у меня! - Кому-то это может понравиться, - послышалось откуда-то сбоку, и раздались смешки. - Козы, - я не сдержала улыбки и немного приподнялась, оглядев девчонок - давно надо мной не издевались, да? - Ты поставщик неизгладимых впечатлений! - А сами то! – моя голова снова упала в кресло, прежде я заметила, что девчонки тоже спали в одном белье и футболках, - по моим стопам пошли? - Жарко было! - Ну, хоть трусы оставили! - Пожалели ранимую душу Сынхи! - С чего это мне такие подарки?- раздался его голос,  и мы все вздрогнули от неожиданности. Не услышали, как он появился из дома. - Сынхи, закрой глаза! - Ага, сейчас! Бегу и тапочки теряю, - эта фраза, сказанная с акцентом нас рассмешила. - Откуда он этих фраз понабрался? - Мне иногда кажется, что он русский под прикрытием! - Вы соседей не боитесь? - После вчерашнего? Мы монашки по сравнению с ними! - Не напоминайте-е-е-е-е… - Монашки, отлученные о церкви, - не удержался Сынхи. Я немного поменяла положение тела. Легла таким образом, чтобы мне открывался обзор на сидящего на нашем столе, в позе лотоса, Сынхи. Не позволял себе лишнего и не смотрел в нашу сторону, даже когда разговаривал. Джентльмен, ни дать ни взять. Он отпил из своей чашки, наверное, очень вкусный кофе, и на пару секунд замешкался и стал смотреть куда-то вверх. Я проследила траекторию его взгляда и увидела на балконе дома напротив мужскую фигуру. Облокотившись на перила, он смотрел куда-то вдаль, не опуская взгляда в нашу сторону. Зрение не подводило вот уже 38 лет, и в мужской фигуре четко прослеживался тот самый Чон Чонгук. Немного растрепанный после сна, глубоко зевнул и потер левой рукой глаза. Я невольно усмехнулась, понимая, что жизнь бывает очень удивительна и у нее, определенно, есть чувство юмора. Те, кто мечтает хоть на пару метров приблизится к своему кумиру, чтобы рассмотреть поближе, сфотографироваться, взять автограф на худой конец - этого не получает, а те, кто с трудом запоминает имя и лицо принадлежащее человеку находится в тех самых пару метрах. Да еще и светят обнажёнными частями тела. Ведь по идее первым это важнее, но у жизни свои планы. Мне показалось, что нас ему отлично видно с этой точки дома. Но он или делал вид, что нас не замечает, толи тоже был джентльменом, как Сынхи. Как по мне, маловероятно. Теория через несколько минут это подтвердилась. Его взгляд скользнул по, сидевшему на столе, Сынхи и перешел на нас. По зрелищности, открывающейся перед ним картины, мы конечно, помощника нашего гида, переплюнули явно. Даже если бы Сынхи присоединился к нашей команде «в трусах», то у него все равно не было бы шансов. Даже если бы у Сынхи были розовые бикини. Чонгук разглядывал безмятежно лежащие женские тела, пока его взгляд не столкнулся с моим. Я с самого начала смотрела на его лицо. Взгляда он не отвел, и даже не замешкался, и тоже стал смотреть мне прямо в глаза.  Периодически глаза пробегались по всему моему телу, но потом все равно возвращались к моему лицу. Стеснению в его жизни места явно не было. Обжигающий взгляд у него. Чувствовалось даже на расстоянии. Это внезапно вернуло меня к выступлению Юнги.  Тоже обжег. И отжег. Спалил к чертям сцену. Себя, и всех присутствующих в концертном зале заодно. Буквально до тла. Сделать шоу, удержать внимание, просто лежа в кольце огня, пусть и бутафорского, но всё же огня, это нужно суметь. А ему и стараться не пришлось. Лежал и улыбался. И пел. Зал ловил на экране его лицо в оранжевом пламени и был зачарован очередным музыкальным исполнением. Его голос очень отличается от других парней. Голос мягкий, плотный, приглушенный, с едва уловимой хрипотцой, которую порой очень сложно было уловить. Такой голос должен читать сказки на ночь. То, что заснуть будет сложно, этот факт можно и опустить. Ради ощущений. Я не обладала музыкальным слухом, чтобы понимать какой у исполнителя голос мне понадобится поисковик в интернете и вера в то, что данные там достоверны. По-другому никак. Поэтому отталкивалась только от ощущений, которые возникали при прослушивании. А ощущений от исполнения песен Юнги было хоть отбавляй. От приятного тепла до мурашек. Полный спектр. Будто дергает за какие-то ниточки внутри. По мере исполнения его песни бутафорский огонь распространялся дальше по сцене. Фигуры других парней появились из огненных вспышек, для того чтобы начать еще оно совместное выступление. - Влажная мечта половины Южной Кореи, я так понимаю? -  послышалось рядом со мной и выдернуло меня из воспоминаний. Пока в голове крутился образ пламенного выступления Юнги я так, и продолжала смотреть на Чонгука. Надя увидела направление моего взгляда и тоже присоединилась к просмотру. - Ага, - сдержав улыбку, ответила я, - она самая! Кстати о влаге. Пак Чимин. Теплый дождь в летнюю ночь. Если бы не было доподлинно известно, что к концертам группа готовится много и долго, то можно было бы смело заявить что Чимин меня косплеит. Потому что после совместного выступления ребят в огне, сцена сначала погрузилась в темноту и когда зажёгся свет, одинокая фигура в белом оказалась под проливным дождем. Несите дневник, за зрелищность ставлю пять. В четверти. И годовую. Зал, будучи единым организмом в данный момент времени, протяжно вздохнул, издавая неразборчивый звук, сигнализирующий об очаровании и удовольствии. Белая одежда облепила мужское тело, плотная ткань не давала разгуляться  фантазиям окончательно. Если быть честной, то к удивлению, трогать в этот момент его совершенно не хотелось. А вот смотреть… Смотреть очень хотелось. Желательно в 3D. И  на «репит» поставить. Нежный у него не только голос, но и он сам. Если бы у музыки было человеческое обличье, то это был бы Пак Чимин. Он заставил весь зал замереть и следить, как его тело закрутило роман с мелодей. Роман у них медленный, трепетный, всепоглощающий, стирающий границы дозволенности. Он будто встроился в мелодию и продолжался уже в музыке. Я разрывалась между экраном, где Чимина можно было разглядеть ближе, мокрого от дождя и сценой, где он был маленькой частью чего-то очень большого. - Вы это про кого? – раздался вопрос у меня из-за спины и развеял образ чертовски мокрого и нежного Пак Чимина. Чонгука на данный момент видели только мы трое - я, Надя и Сынхи. - Про Чонгука! – ответила Надя, продолжая также как и я, смотреть на балкон дома. Она не знала, что у меня всплывают диафильмы с концерта. Думала, что я просто любуюсь. - Вчера он это звание потерял, - послышался голос Тани, она, пытаясь сменить позу, ворочалась где-то позади Нади, - а чего вы его вспомнили? - Он сейчас смотрит прямо на нас! - В смысле? – Танина макушка появилась из-за спины Нади, и ее взгляд был обращен куда-то в кусты, где вчера утром были обнаружены все участники БТС. - Не туда смотришь, - поправила ее Надя, - левее и выше. На балконе! Таня легко справилась с указанной траекторией и теперь тоже смотрела на Чонгука. Он даже бровью не повел. Наоборот, он сначала поджал ненадолго губы, и потом на его лице появилась улыбка. Взгляда она так и не отвел. Мы тоже. Улыбка его спустя пару минут сменилась на удивление. Неожиданно створки ада приоткрылись. - Джеееееееей Хооооооооооооууууууп! – крикнула наша Таня так, что услышали бы и на другой части улицы, -  после всего, что ты вчера сделал на сцене, ты обязан жениться! Сынхи замер с кружкой в руке и нарушив свою собственную заповедь «не смотри на ближнего своего, который перед тобой в трусах и другого пола», повернулся к нам. - Так нельзя, Чон Хосок!! Сынхи замер потому, что Таня все это прокричала медленно и не на русском языке, а на английском. Под наш дружный громкий смех вперемешку с хрюканьем. Надя тихонько заскулила мне в плечо, пытаясь унять свой смех. Получалось очень плохо. - Приди и посмотри мне в глаза, и скажи, что тебе не стыдно! – не унималась Таня, - спишь там что ли? Хорошо тебе? Вытрепал всем нервы и спит! Иди сюда, моя надежда на оргазм! Свежесваренный кофе, приготовленный кофемашиной для Наташи пару минут назад, остался мокрым коричневым пятном на столе. Потому что чашка выпала из ее рук, когда она услышала голосовое сообщение отправленное для Чон Хосока. Наташа осознала, что вчера наше состояние было для нее наградой. И молилась, чтобы стафф у парней был либо адекватными, либо вообще отсутствовали. К ее счастью, позже выяснится, что жизнь сжалилась и за былые заслуги подарила ей второй вариант. - Мне не стыдно! – громкий мужской голос раздался с территории рядом стоящего дома.