Глава 36

С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​ ​Как ​только ​внезапно ​ушедший ​Гунтор ​Ройс ​вернулся ​в ​королевскую ​ложу, ​мной ​овладело ​плохое ​предчувствие. ​Судя ​по ​его ​плащу, ​кто-то ​либо ​умер, ​либо ​был ​серьезно ​ранен. ​ ​«И, ​судя ​по ​довольному ​выражению ​лица ​Эймона, ​он ​наверняка ​знает, ​что ​случилось», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Целых ​несколько ​минут ​мой ​турнир ​проходил ​спокойно, ​и ​как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​я ​уже ​думал ​расслабиться ​и ​позволить ​своим ​тревогам ​отойти ​на ​задний ​план ​моего ​чрезмерно ​осторожного ​разума, ​Рейнира ​потрясенно ​ахнула ​и ​прижала ​к ​себе ​свою ​подругу ​Джессамин ​Редфорт. ​Последняя ​плакала. ​ ​ ​— ​Что ​ты ​натворил, ​Эймон?! ​— ​закричала ​Рейнира, ​в ​ярости ​вскакивая ​со ​своего ​места. ​ ​Эймон ​ничего ​не ​ответил ​и ​продолжал ​наблюдать ​за ​поединком. ​Он ​словно ​делал ​вид, ​что ​Рейнира ​обратилась ​не ​к ​нему. ​ ​ ​«Вопиющее ​проявление ​неуважения ​к ​короне ​и ​особенно ​ко ​мне», ​— ​подумал ​я, ​испытывая ​глубокое ​раздражение ​по ​отношению ​к ​своему ​племяннику. ​ ​ ​— ​Принцесса ​Рейнира ​задала ​тебе ​вопрос, ​— ​властно ​произнес ​мой ​Десница. ​ ​ ​Эймон ​улыбнулся. ​Он ​повернулся ​к ​нам ​и, ​подперев ​рукой ​подбородок, ​ответил: ​ ​ ​— ​Я ​не ​слышал ​ни ​одного ​вопроса ​из ​уст ​моей ​кузины, ​если ​не ​считать ​того ​крика ​маленькой ​девочки, ​который ​я ​только ​что ​услышал. ​Он ​правда ​был ​издан ​нашей ​дорогой ​принцессой? ​ ​«Он ​открыто ​издевается ​над ​нами. ​Этому ​пора ​положить ​конец», ​— ​сказал ​я ​себе, ​крепко ​вцепившись ​в ​края ​своего ​трона. ​ ​— ​Ты ​приказал ​убить ​брата ​Джессамин ​за ​невинное ​замечание?! ​— ​в ​ярости ​закричала ​Рейнира. ​ ​— ​Джессамин… ​Хм, ​я ​и ​не ​знал, ​что ​ты ​так ​близка ​со ​служанкой ​Джейн, ​— ​уклонился ​от ​ответа ​Эймон. ​ ​ ​— ​Леди ​Редфорт ​хорошо ​известна ​в ​Долине ​своими ​талантами. ​И ​двор ​уже ​успел... ​оценить ​их, ​— ​издевательски ​добавил ​Арнольд ​Аррен, ​стоя ​позади ​Эймона. ​ ​— ​Следи ​за ​своим ​языком, ​Арнольд. ​Ты ​разговариваешь ​с ​моей ​кузиной. ​Подобное ​– ​часть ​личной ​жизни ​принцессы, ​— ​властным ​тоном ​сказал ​Эймон ​своему ​рыцарю. ​Тот ​опустил ​голову, ​но ​казался ​ничуть ​не ​обеспокоенным ​публичным ​выговором ​своего ​лорда. ​ ​«И ​как ​он ​может ​быть ​обеспокоен? ​Эймон ​только ​что ​спас ​его ​от ​немедленной ​казни». ​ ​ ​Я ​оглянулся, ​услышав, ​как ​знать ​начала ​перешептываться ​о ​личной ​жизни ​Рейниры. ​Всего ​несколькими ​фразами ​этот ​демон ​повернул ​ситуацию ​против ​Рейниры. ​Все ​моментально ​забыли ​о ​мертвом ​наследнике ​дома ​Редфортов ​в ​угоду ​скандалу, ​который ​мог ​стоить ​Рейнире ​трона. ​ ​«Как ​будто ​мало ​того, ​что ​слухи ​о ​предпочтениях ​Лейнора ​Велариона ​появились ​словно ​по ​мановению ​волшебной ​палочки. ​Теперь ​и ​Эймон ​пытается ​разогреть ​скандал ​относительно ​пристрастий ​Рейниры», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая ​за ​Рейнирой. ​Ее ​лицо ​покраснело ​от ​стыда, ​когда ​некоторые ​дамы, ​прикрываясь ​веерами, ​смеялись ​над ​ней. ​ ​Я ​даже ​услышал ​несколько ​мужских ​разговоров: ​ ​— ​Вот ​почему ​она ​так ​решительно ​настроена ​не ​выходить ​замуж... ​ ​ ​— ​Эймон, ​твой ​король ​приказывает ​тебе ​дать ​объяснение, ​которое ​удовлетворит ​меня. ​Или ​тебя ​ждет ​наказание. ​ ​Эймон ​слегка ​улыбнулся, ​словно ​не ​принимая ​мои ​угрозы ​всерьез. ​Как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​я ​решил ​применить ​силу, ​он ​сказал: ​ ​— ​Вы ​все ​обвиняете ​меня ​в ​участии ​в ​этом ​так ​называемом ​убийстве, ​но ​я ​не ​покидал ​королевской ​ложи. ​Вы ​сами ​это ​видели... ​Ваше ​величество. ​ ​ ​— ​Он ​прав. ​ ​— ​Гунтор ​Ройс ​убил ​его. ​Сир ​Харвин ​может ​это ​подтвердить, ​он ​видел ​убийство ​собственными ​глазами. ​ ​— ​Сир ​Харвин, ​твой ​щит? ​Крайне ​надежный ​свидетель, ​— ​насмешливо ​произнес ​Эймон. ​ ​ ​— ​Эймон, ​— ​серьезно ​произнес ​Деймон, ​словно ​приказывая ​сыну ​перестать ​издеваться. ​ ​Эймон ​выпрямился ​и ​добавил: ​ ​— ​Действительно ​ли ​Гунтор ​убил ​этого ​коротышку ​Редфортов, ​меня ​не ​касается. ​Я ​не ​отвечаю ​за ​его ​действия. ​ ​— ​Он ​твой ​рыцарь, ​и ​ты ​несешь ​ответственность ​за ​его ​действия! ​— ​сказала ​Рейнира ​достаточно ​громко. ​Ее ​слышали ​многие. ​ ​Аристократы ​кивнули ​в ​знак ​согласия ​с ​ней, ​но ​Эймон, ​как ​обычно, ​не ​выказал ​никаких ​признаков ​паники. ​Он ​спокойно ​ответил: ​ ​— ​Возможно, ​но ​я ​не ​обязан ​следить ​за ​всеми ​его ​движениями. ​Гунтор ​поклялся ​мне ​в ​верности, ​но ​он ​не ​мой ​раб. ​Это ​две ​совершенно ​разные ​вещи ​– ​если, ​конечно, ​ты ​не ​так ​относишься ​к ​своим ​подданным, ​дорогая ​кузина. ​Ты ​принимаешь ​нас ​всех ​за ​рабов, ​которые ​обязаны ​повиноваться ​каждому ​твоему ​капризу? ​ ​Рейнира, ​загнанная ​в ​угол, ​смотрела ​на ​толпу, ​ожидая ​от ​них ​защиты. ​Она ​явно ​не ​знала, ​что ​сказать, ​поэтому ​я ​вмешался: ​ ​— ​Не ​меняй ​тему. ​ ​ ​Эймон ​поднял ​руки ​и ​сказал: ​ ​— ​Допросите ​лучше ​якобы ​виновное ​лицо. ​Не ​втягивайте ​меня ​в ​эти ​жалкие ​попытки ​избалованного ​ребенка ​привлечь ​внимание ​своего ​отца. ​Дядя, ​ты ​прекрасно ​знаешь, ​что ​если ​бы ​я ​хотел ​чьей-то ​смерти, ​я ​бы ​не ​сделал ​этого ​так… ​по-детски. ​ ​Я ​встретился ​взглядом ​с ​Деймоном. ​В ​считанные ​секунды ​мы ​пришли ​к ​молчаливому ​соглашению: ​он ​по-прежнему ​на ​моей ​стороне, ​но ​не ​бросит ​своего ​сына. ​ ​ ​— ​Сир ​Гунтор, ​что ​вы ​можете ​сказать? ​ ​ ​— ​Ничего ​сверх ​того, ​что ​я ​уже ​сказал ​командиру ​вашей ​городской ​стражи, ​который ​в ​то ​время ​вершил ​правосудие ​от ​вашего ​имени, ​— ​спокойно ​ответил ​Гунтор ​Ройс. ​ ​ ​Удивленный, ​я ​повернулся ​к ​сиру ​Харвину. ​Рейнира ​тоже ​в ​шоке ​уставилась ​на ​своего ​защитника. ​И ​когда ​прозвучали ​следующие ​слова, ​мне ​захотелось ​очень ​сильно ​ударить ​Рейниру ​по ​лицу. ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​принцесса, ​но ​я ​пытался ​объяснить ​вам, ​что ​сир ​Гунтор ​просто ​защищался, ​когда ​Джаспер ​Редфорт ​внезапно ​напал ​на ​него, ​чтобы ​восстановить ​честь ​своей ​сестры. ​ ​ ​«Значит, ​нападение ​исподтишка», ​— ​подумал ​я, ​понимая, ​что ​Харвин ​пытается ​пощадить ​чувства ​скорбящей ​Редфорт. ​ ​ ​Эймон ​повернулся ​к ​Джессамин ​Редфорт, ​которая ​все ​еще ​плакала, ​и ​сказал: ​ ​— ​Рыцари ​моего ​дома, ​возможно, ​не ​все ​являются ​прекрасными ​фехтовальщиками ​и ​не ​все ​побеждают ​в ​каждом ​турнире, ​но, ​по ​крайней ​мере, ​все ​они ​благородные ​люди, ​которые ​защищают ​слабых. ​Никто ​из ​них ​не ​опустится ​настолько ​низко, ​чтобы ​напасть ​на ​другого ​рыцаря ​со ​спины. ​Этот ​дурак ​умер ​с ​позором. ​Я ​надеюсь, ​что ​ты ​не ​повторишь ​его ​судьбу. ​ ​Мне ​хотелось ​накричать ​на ​него. ​Я ​был ​уверен, ​что ​он ​точно ​спланировал ​свою ​месть ​дому ​Редфортов. ​ ​Но ​мне ​ничего ​не ​оставалось, ​как ​вздохнуть ​и ​возобновить ​турнир.