Глава 41

С ​точки ​зрения ​Леовина ​Корбрея. ​ ​ ​— ​Марк, ​Алестер, ​я ​знаю, ​что ​вы ​прикроете ​мне ​спину, ​— ​сказал ​я ​двум ​своим ​друзьям, ​которые ​также ​были ​друзьями ​Джаспера. ​Они ​решили ​помочь ​мне ​в ​моем ​деле. ​ ​Оба ​рыцаря ​кивнули ​и ​заняли ​свои ​позиции. ​И ​очень ​быстро ​мы ​вбежали ​в ​толпу ​рыцарей, ​которые ​яростно ​сражались ​за ​благосклонность ​короля. ​ ​ ​«К ​несчастью ​для ​них, ​я ​полон ​решимости ​победить ​и ​даже ​вооружился ​леди ​Отчаянье». ​ ​Немногие ​могли ​выдержать ​больше ​трех ​моих ​ударов. ​Не ​потому, ​что ​я ​был ​выдающимся ​фехтовальщиком, ​а ​потому, ​что ​я ​владел ​мечом ​из ​валирийской ​стали ​моего ​дома ​и ​победы. ​ ​«Скорее, ​ради ​мести, ​а ​не ​ради ​какой-то ​бесполезной ​похвалы», ​— ​подумал ​я, ​едва ​увернувшись ​от ​удара ​мечом, ​который ​мог ​бы ​положить ​конец ​моей ​победной ​серии. ​ ​Я ​изо ​всех ​сил ​замахнулся ​на ​противника. ​Тот ​блокировал ​удар ​своим ​мечом, ​который ​сразу ​же ​разлетелся ​вдребезги ​под ​тяжестью ​удара ​моего ​острого ​клинка. ​ ​— ​Сдавайся, ​— ​сказал ​я, ​приставляя ​свой ​меч ​к ​его ​горлу. ​ ​ ​Противник ​сдался, ​бросив ​обломанную ​половину ​своего ​меча ​на ​землю. ​ ​ ​«Уже ​пятый», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Я ​оглядел ​поле ​боя, ​теперь ​гораздо ​более ​пустынное, ​чем ​раньше, ​и ​насчитал ​около ​двадцати ​здоровых ​участников. ​ ​ ​На ​земле ​тут ​и ​там ​лежали ​трупы, ​но ​меня ​это ​не ​беспокоило. ​ ​Я ​не ​в ​первый ​раз ​видел ​мертвецов. ​ ​«На ​самом ​деле, ​я ​надеюсь ​увидеть ​одного ​мертвеца ​очень ​скоро», ​— ​подумал ​я, ​глядя ​на ​принца ​Эймона, ​который ​смотрел ​на ​меня ​в ​ответ. ​ ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​«Стыдоба», ​— ​подумал ​я, ​поняв ​теперь, ​что ​замышляли ​Джейн ​и ​Джессамин. ​ ​ ​«И ​это ​дуэль», ​— ​разочарованно ​подумал ​я. ​Я ​ожидал ​чего-то ​более ​изощренного, ​вроде ​ножа ​в ​спину ​на ​улицах ​столицы ​или ​даже ​отравления. ​ ​ ​В ​конце ​концов, ​я ​намеренно ​скрывал ​любые ​намеки ​на ​мои ​тренировки ​с ​мечом ​для ​таких ​моментов. ​Я ​хотел, ​чтобы ​меня ​продолжали ​недооценивать ​и ​пытались ​застать ​врасплох. ​ ​«Не ​понимая, ​что ​настоящими ​дураками ​в ​этой ​истории ​окажутся ​они ​сами». ​ ​— ​Тебе ​не ​нравится? ​Ты ​выглядишь ​расстроенным, ​— ​спросил ​меня ​Визерис. ​ ​ ​— ​Как ​вы ​наверняка ​слышали ​из ​множества ​слухов, ​циркулирующих ​обо ​мне ​в ​столице, ​я ​не ​выношу ​вида ​крови, ​— ​уклонился ​от ​ответа ​я. ​То, ​что ​я ​сказал, ​отчасти ​было ​правдой. ​ ​Мне ​не ​нравилось ​убивать. ​Я ​делал ​это ​только ​для ​того, ​чтобы ​заработать ​очки ​атрибутов. ​И ​я ​не ​был ​в ​восторге ​от ​ненужных ​смертей. ​ ​— ​Лично ​я ​убиваю ​только ​в ​случае ​крайней ​необходимости. ​Обычно ​я ​оставляю ​подобные ​задачи ​своим ​подчиненным. ​ ​— ​Отчасти ​я ​тебя ​понимаю. ​Лично ​я ​не ​люблю ​ненужных ​конфликтов. ​ ​ ​— ​А ​как ​же ​проведение ​турниров? ​ ​ ​— ​Я ​ведь ​король. ​ ​Я ​кивнул, ​понимая ​его ​точку ​зрения. ​Затем ​я ​решил ​указать ​своему ​дяде ​на ​очевидное ​мошенничество ​трех ​товарищей ​на ​арене. ​В ​данный ​момент ​они ​объединились, ​чтобы ​устранить ​отличного ​рыцаря ​на ​службе ​Дома ​Веларионов. ​ ​— ​Леовин ​Корбрей ​так ​сильно ​хочет ​победить ​в ​этой ​схватке, ​что ​прибегает ​к ​подобной ​тактике, ​— ​беспечно ​заметил ​я. ​ ​ ​— ​Мм, ​— ​промычал ​мой ​дядя, ​больше ​ничего ​не ​сказав. ​ ​ ​Я ​нахмурился, ​не ​услышав ​нормального ​ответа, ​и ​добавил: ​ ​ ​— ​Я ​полагаю, ​он ​попросит ​вас ​пересмотреть ​решение ​против ​Гунтора. ​ ​Мой ​дядя ​снова ​не ​ответил. ​Поэтому ​я ​слегка ​прищурился ​на ​него, ​мысленно ​готовясь ​сделать ​то, ​что ​мне ​не ​понравится. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Леовина ​Корбрея. ​ ​Теперь ​я ​стоял ​лицом ​к ​лицу ​с ​последним ​рыцарем ​в ​плаще ​дома ​Баратеонов. ​ ​Я ​изо ​всех ​сил ​старался ​победить ​его. ​ ​ ​Этот ​ублюдок ​был ​хорош, ​но ​я ​обладал ​большей ​выносливостью, ​поэтому ​все ​еще ​стоял ​на ​ногах. ​ ​Однако, ​в ​конце ​концов, ​мне ​пришлось ​обратиться ​за ​помощью ​к ​Марку ​и ​Алестеру, ​потому ​что, ​в ​отличие ​от ​прошлых ​легких ​противников, ​этот ​размахивал ​молотом. ​ ​ ​Мы ​втроем ​объединились ​против ​него ​и ​без ​особого ​труда ​отправили ​его ​к ​другим ​рыцарям, ​выбывшим ​из ​соревнований. ​ ​— ​Спасибо, ​— ​поблагодарил ​я, ​глядя ​на ​Марка ​Воксли, ​кузена ​рыцаря ​Викендена, ​и ​Алестера ​Стоуна, ​внебрачного ​сына ​лорда ​дома ​Колдуотеров. ​ ​ ​Они ​вложили ​мечи ​в ​ножны ​и ​отошли ​в ​сторону, ​тем ​самым ​присоединившись ​к ​другим ​выбывшим ​рыцарям. ​ ​Никто ​не ​аплодировал ​мне, ​даже ​король, ​потому ​что, ​несмотря ​на ​то, ​что ​у ​соревнований ​по ​ближнему ​бою ​было ​мало ​правил, ​я ​явно ​смошенничал, ​чтобы ​победить ​последнего ​соперника. ​ ​«Но ​теперь ​честь ​уже ​не ​имеет ​значения, ​потому ​что ​сейчас ​я ​получу ​то, ​за ​чем ​пришел», ​— ​подумал ​я, ​опускаясь ​на ​колени ​перед ​королем. ​ ​Он ​встал ​и ​обратился ​ко ​мне: ​ ​— ​Сир ​Леовин ​Корбрей, ​мы ​все ​можем ​с ​уверенностью ​сказать, ​что ​сегодня ​вы ​отличились ​не ​своим ​воинским ​мастерством, ​а... ​некоторыми ​тактическими ​талантами. ​ ​Придворные ​рассмеялись ​его ​шутке, ​видимо, ​найдя ​ее ​особенно ​забавной. ​Но ​я ​не ​проронил ​ни ​слова. ​ ​ ​Видя ​мое ​молчание, ​король ​поднял ​руку, ​призывая ​толпу ​затихнуть. ​ ​ ​С ​серьезным ​выражением ​лица ​он ​спросил ​меня: ​ ​— ​Учитывая ​вашу ​решимость, ​я ​полагаю, ​у ​вас ​есть ​особая ​просьба? ​ ​ ​Я ​кивнул ​и ​ответил, ​подняв ​голову: ​ ​ ​— ​Мой ​друг ​был ​убит ​тем, ​кто ​наплевал ​на ​гостеприимство ​вашего ​величества. ​Я ​прошу, ​чтобы ​его ​убийца ​и ​тот, ​кто ​приказал ​свершить ​эту ​мерзость, ​были ​наказаны. ​ ​— ​Я ​полагаю, ​вы ​говорите ​про ​убийство ​юного ​наследника ​дома ​Редфортов? ​— ​спросил ​король. ​ ​ ​— ​Да, ​ваше ​величество. ​ ​— ​Как ​вы ​знаете, ​командир ​городской ​стражи ​уже ​рассмотрел ​это ​дело ​и ​доложил ​мне, ​что ​ваш ​друг ​погиб ​по ​собственной ​вине. ​ ​— ​Я ​никто ​бы ​не ​посмел ​подвергать ​сомнению ​слова ​сира ​Харвина, ​не ​говоря ​уже ​о ​суждениях ​вашего ​величества, ​но ​я ​был ​там ​и ​все ​видел. ​Гунтор ​Ройс, ​этот ​мерзкий ​ублюдок, ​не ​заслуживает ​рыцарского ​звания. ​А ​сын ​шлюхи, ​приказавший ​ему ​убить ​моего ​друга, ​должен ​предстать ​перед ​судом ​за ​государственную ​измену. ​Он ​не ​только ​нарушил ​королевский ​покой, ​но ​и ​нарушил ​права ​гостя, ​— ​быстро ​и ​громко ​сказал ​я. ​Трибуны ​замолчали, ​услышав ​мое ​заявление. ​ ​«Если ​король ​замнет ​это ​убийство, ​он ​создаст ​опасный ​прецедент, ​когда ​любой ​сможет ​убивать ​в ​замке ​и ​не ​нести ​за ​это ​ответственности», ​— ​подумал ​я, ​вспомнив ​слова ​моей ​сеньоры. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Я ​мягко ​улыбнулся ​в ​ответ ​на ​оскорбление ​этого ​идиота ​Леовина ​Корбрея ​и ​повернулся ​к ​своей ​матери. ​ ​Я ​увидел, ​как ​она ​покачала ​головой, ​молча ​запрещая ​мне ​отвечать ​на ​провокации ​наследника ​дома ​Корбреев. ​ ​ ​Затем ​я ​повернулся ​к ​отцу, ​который ​молча ​смотрел ​на ​меня. ​ ​В ​его ​глазах ​горел ​огонек ​ожидания. ​ ​Затем ​я ​встретился ​взглядом ​с ​Лейной, ​которая ​повторила ​жест ​моей ​матери. ​ ​ ​В ​моей ​голове ​пронеслось ​бесчисленное ​множество ​мыслей. ​Я ​тряхнул ​головой, ​заставляя ​их ​замолчать, ​и ​просто ​перестал ​думать. ​ ​ ​Затем ​я ​резко ​встал, ​схватил ​Плач, ​который ​все ​это ​время ​лежал ​рядом ​со ​мной, ​спрыгнул ​с ​королевской ​ложи ​и ​направился ​на ​арену.